Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Вызовы глобальной профессиональной революции на рубеже тысячелетий

Павел Малиновский
Начальник отдела разработки новых технологий управления ЦНИИАТОМИНФОРМ
Российское Экспертное обозрение №3 2007

Вызовы глобальной профессиональной революцииСтатистика 2006 г. побуждает экспертов с осторожным оптимизмом говорить о некоторых признаках инвестиционного бума в российской экономике. Возможно, определенную роль сыграла активность государства, инициировавшего серию масштабных инвестиционных проектов с осени 2005 г. Так или иначе можно предположить, что российская экономика, еще не завершив фазы институциональных преобразований, вступила в фазу инвестиционного бума. Следующая фаза – инновационный бум. Как готовится к нему система государственного управления, в ведении которой остается большая часть научно-технического потенциала страны и инфраструктура его воспроизводства?

Если рассматривать расстановку сил на предвыборном поле как макет будущей государственной политики, то курирование инновационного комплекса первым вице-премьером С.Ивановым служит знаком возвращения «на круги своя». Оборонный комплекс, как и в советское время, остается единственным сектором экономики, где можно говорить о конкурентоспособности России на международной арене (помимо, естественно, наших сырьевых отраслей). Отсюда очевидный вывод: науку следует вернуть в «подчинение» Минпрому, и тогда инновационный процесс пойдет семимильными шагами. В эпоху перехода к современной рыночной экономике, таким образом, окончательно сложится российская традиция: научное ведомство как «переходящее красное знамя» вручается тому ведомству, на которое делается ставка политическим руководством страны.

Правда, классическая организационная схема инновационного триплекса «университет – правительство – бизнес» вряд ли сработает в России, поскольку модель современного исследовательского университета так и не стала реальной альтернативой не только академической науке, но и уцелевшим оазисам отраслевой науки. Реализуемые в последнее время проекты национальных университетских центров[1], конечно, можно трактовать как прототипы искомых научно-технических комплексов, однако пока они больше напоминают проекты мегауниверситетов, а не мультиверситетов - многоцентровых и многофункциональных учреждений высшего образования[2]. С формальной точки зрения подобная «сборка» мегауниверситетов представляется правильным шагом, однако насколько «начинка» этих образовательных структур отвечает требованиям глобальной конкурентоспособности XXI века?

Нынешняя правящая элита, люди 50-55 летнего возраста («поколение детанта»), реализуют программу перехода РФ к тому образу «витрины Западного мира», который запечатлели в годы своей политической юности, в далекие 70-е гг. прошлого века. Об этом наглядно свидетельствуют цели среднесрочной программы Правительства, реализуемой в настоящее время. Российская стратегия обеспечения национальной конкурентоспособности по-прежнему в основном базируется на контроле над дефицитными ресурсами (углеводородное сырье), а не на формировании уникального человеческого потенциала, как это делают лидеры глобальной экономики. Чтобы уяснить перспективы науки в наступившем веке, необходимо учитывать два инновационных контура (см. схема 1): 1) связанный с материальным производством; 2) связанный с тем, что в марксистской традиции называлось «духовным производством» - целенаправленным воспроизводством человеческого потенциала.

Схема 1. Сдвоенный триплекс, или двойной инновационный контур
двойной инновационный контур

Глобальная цивилизация как инновационный процесс

К концу ХХ в. стал очевиден сдвиг в структуре цивилизационного капитала ключевых игроков глобального рынка: от доминирования физического капитала (материальных активов) – к возрастающему значению неосязаемых активов. В связи с этим меняется роль человеческого капитала, таких сфер, как наука и образование, обеспечивающих его воспроизводство, а также расширенное производство интеллектуальных активов.

Это сдвиг в ценностных ориентациях нашел выражение в революционных преобразованиях в каждом из элементов триплекса «наука – управление – образование». Данные изменения, институционально оформившиеся к середине 1990-х гг., отобразили не только глобальную революцию в образовании, но и поиски альтернативной науки в 1970-е гг. и развернувшуюся в 1980-е гг. новую управленческую революцию.

На уровне социальных институтов ведущую роль начинают сейчас играть практико-ориентированные партиципаторные исследования действием, в которых партнерами профессиональных исследователей становится все заинтересованные граждане. Оформляется новый способ производства знаний – трансдисциплинарные исследования (Mode-2)[3], о чем свидетельствует состоявшийся в ноябре 1994 г. в Португалии первый Всемирный трансдисциплинарный конгресс. Управленческая революция также оформилась в новую технологию – технологию Governance, которая в отличие от доминировавших в ХХ веке технологий менеджмента, стремящихся соединить в первую очередь бюрократические и рыночные формы управления, использует весь репертуар управленческих форм (коллективистскую, демократическую, знаниевую, диалоговую), чтобы обеспечить полноценное участие в управлении всех заинтересованных сторон. Провозглашенная на экологическом саммите в Рио-де-Жанейро в июне 1992 г. ставка ООН на идеологию Sustainable Development («устойчивое развитие») поставила в повестку дня разработку и овладение технологиями good governance (надлежащего правления) на всех уровнях. Наконец, произошла институционализация новой системы пожизненного образования – в 1994 г. в США возникла Ассоциация организационного научения, быстро приобретшая статус международной.

Фактически эти изменения свидетельствовали о начале исчезновения границы между двумя инновационными контурами. Сфера индустриального производства интенсивно трансформируется в сферу производства новых идентичностей, связанных c процессами уникализации личности (т.н. креативная индустрия). Благодаря этому конкуренция за креативный капитал становится ведущим фактором постиндустриальной экономики. Семь десятилетий спустя идея Ф.Знанецкого о реализации проекта «творческой цивилизации» воплощается в жизнь.

Пока вся российская идеология и практика реформирования совершенно не учитывает эти радикальные изменения. Ситуация усугубляется тем, что версия творческой цивилизации предполагает: непрерывное производство новых идентичностей, имеющих глобальное значение, становится основной целью новых образовательных технологий. Отсюда – новая миссия глобального образования, ориентированного на стандарты пожизненного образования. Появление инновационного образования (второй контур) может быть переинтерпретировано как постоянное порождение все новых идентичностей, обретающих статус глобальных.

Какие же идентичности служат своеобразным пропуском на глобальные рынки креативного капитала? Чтобы уяснить природу происходящих глобальных изменений воспользуемся гипотезой британского социального историка и мыслителя Г.Перкина, утверждавшего, что на грани тысячелетий мы переживаем глобальную профессиональную революцию, по своим масштабам сравнимую с неолитической и индустриальной революцией[4]. Отсюда два важных следствия. Во-первых, глобальная цивилизация, которая складывается последние два с половиной тысячелетия, является Цивилизацией профессионалов. В этом плане процесс глобализации как цивилизационный феномен имеет своим механизмом процессы профессионализации. Во-вторых, в Новое время можно выделить следующие глобальные волны профессионализации: 1) появление и распространение профессионалов нового типа – представителей свободных профессий (для британской традиции, кстати, никаких других профессионалов и не бывает); 2) массовое распространение профессионализма нового типа и появление т.н. массовых профессий; 3) превращение стандартов профессионализма в образ повседневной жизни и деятельности путем распространения стандартных и универсальных технологий – парапрофессионализация. Глобальные изменения, которые формируют ядро новой постиндустриальной экономики, связаны с появлением новой волны профессионалов – транспрофессионалов. Транспрофессионалы, в отличие от парапрофессионалов, делающих ставку на новые универсальные (сквозные) компетенции, ориентированы на разработку уникальных коммерческих предложений для растущих глобальных рынков на базе формирования новых ключевых компетенций.

Вызовы транспрофессионализма

Необходимость воспроизводства и массовой подготовки профессионалов новой формации, готовых, минимизируя риски, находить комплексные, как правило, уникальные решения проблем, которые обретают универсальное (глобальное) значение, требует новых подходов. Классический пример – опыт подготовки транспрофессиональны, х команд сопровождения терминальных больных СПИДом (США, штат Калифорния, 1994-2001 гг.). Базовые транспрофессиональные компетенции подразумевают: узкую специализацию в какой-то профессии, способности к межпрофессиональной коммуникации и трансдисциплинарному синтезу знаний, ориентацию на сочетание фундаментальних исследований с практическим решением проблем, навыки командной работы, постоянное саморазвитие и самосовершенствование, реальное и виртуальное вхождение в то, что получило название community of practice (профессиональные и транспрофессиональные сети). Организуется транспрофессиональная команда, реализующая формы совместно-творческой деятельности (см. Схема 2).

Схема 2. Транспрофессиональная команда, реализующая формы совместно-творческой деятельности
Транспрофессиональная команда
 
Как работают транспрофессионалы?

Глобальная профессиональная революция радикально меняет образ другого берега для российских реформаторов. Но мы пока даже не беремся всерьёз осмыслить опыт собственной уникальной трансформации, проделанной за последние десятилетия. Затянувшийся многомерный кризис идентичности – это препятствие или ресурс нашего развития?

Есть надежда, что мы сумеем конвертировать его, сформулировав программу онтометодологии – концептуального подхода к комплексному решению проблем, связанных с кризисом идентичности. Реформирование системы образования без создания технологий управления знаниями и карьерами вряд ли позволит нам в ближайшей перспективе конкурировать на рынках креативных капиталов. Между тем в повестке дня стоит вопрос о создании университетов четвертого поколения – трансуниверситетов. Прообразы этих виртуальных университетов уже возникают в мире (Всемирный ядерный университет, мультиуниверситет Оша). Их миссия – образование людей, трансфессионалов, способных жить и работать в глобальной творческой цивилизации, сообразуясь с императивами совместно-творческой деятельности – единство индивидуального, социального, культурного, морального и духовного творчества.

Что же касается триплекса «наука – управление – образование», неплохо было обратиться к опыту наших восточных соседей. Министерство кадров КНР, ведающее целенаправленной подготовкой и управлением карьерами почти 60 млн. работников – пример, достойный, по крайней мере, изучения. Не создать ли нам подобное суперминистерство, поручив ему курировать воспроизводство наших неосязаемых активов, ядром которого является человеческий и интеллектуальный капитал? По крайней мере, до тех пор, пока вопросы воспроизводства кадрового потенциала остаются «внутренним делом» каждого ведомства, а Минобрнауки, в конечном счете, отвечает только за квалификацию этих кадров, решение ключевых проблем воспроизводства скудеющего интеллектуального ресурса России останется вне компетенции российского правительства.

[1] В частности, ФГОУ ВПО «Сибирский федеральный университет», объединивший в своем составе четыре вуза: Институт архитектуры и строительства, Институт естественных и гуманитарных наук, Политехнический институт, Институт цветных металлов и золота.
[2] Классическим образцом мультиверситета стал Калифорнийский университет, реформу которого в конце 50-х гг. ХХ века начал К.Керр. Во многом аналогичные задачи решало в то же время руководство Новосибирского научного центра на базе местного университета. Однако глобальная образовательная революция в последние десятилетия сформулировала принципиально новые требования к высшему образованию – оно стало полипрофессиональным и мультикультурным.
[3] Gibbons, M., Limoges, H., Nowotny, H. Schwartzman, S., Scott, P. and Trow, M. The New Production of Knowledge: The Dynamics of Science and Research in Contemporary Societies. – L., 1994.
[4] Perkin G. The third revolution: Professional society in international perspective. – L., 1996.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.