Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Охрана границ русского государства

В преддверии новых сражений с Карлом 12

Автор “Журнала или поденной записки Петра Великого” оставил потомкам бесстрастные слова: “Декабря в 10 день (1706 г. — Авт.) государь путь свой воспринял из Петербурга в Нарву, а оттоль намерен был ехать к Москве, но тогда получена...ведомость от генерала Меншикова чрез нарочнаго куриера, что король польский Август, учиня...тайно партикулярный мир со шведами, уехал ко шведскому королю в Саксонию и по тем ведомостям государь для того пошел в Польшу, дабы оставшую без главы Речь Посполитую удержать при себе, понеже тот мир учинен без ведома оной”. 
Петр I сразу ухватил суть того, что произошло после Альтранштадтского мира: Россия после Дании, занявшей позицию нейтралитета, теряла второго союзника — Саксонию. Северный союз рухнул. События пошли, сменяя друг друга, с поразительной быстротой. Отбросив намерение ехать в Москву, Петр, с получением “ведомости” Меншикова, пустился в дальнюю дорогу — в штаб-квартиру русских войск в местечке Жолкиев, близ Львова, и объявился здесь уже в конце декабря 1706 года. Надо было вырабатывать новую стратегию борьбы с Карлом XII: круто изменившаяся обстановка таила в себе угрозу нашествия шведов на Россию. 
Незадолго до этого Б.П.Шереметев, увидев, что шведский король удалился за Одер, ввел свое 60-тысячное войско в Польшу, быстро продвинулся до Вислы. Новоявленному королю Речи Посполитой Станиславу Лещинскому пришлось бежать в лагерь своего шведского покровителя — в Альтранштадт. 
Но положение тем не менее было опасным. Тем более, что Станислава Лещинского как короля стали признавать государства, а шляхта начала переходить на его сторону. Петр, таким образом, терял Польшу как союзника, а Карл XII, наоборот, ее как союзника приобретал. 
Смертельская схватка с Карлом в одиночку стала для Петра неизбежностью. 
...В Жолкиеве Петр сразу по прибытии собрал “консилию”, на которой решался один вопрос, главный для всей Северной войны, “давать ли с неприятелем баталию в Польше или при своих границах”. Так его поставил в своем докладе Б.П.Шереметев. 
Консилия единодушно высказалась за то, “чтоб в Польше не давать; понеже ежели б какое несчастие учинилось, то бы трудно иметь ретираду, и для того положено дать баталию при своих границах, когда того необходимая нужда требовать будет”. 
Стратегия Петра I, таким образом, сводилась к тому, чтобы отвести армию из Польши к границам российского государства, но, отводя, изматывать (“томить”) противника, а уж у границ “дать баталию”. 
В тактике Карла XII был один изъян: он не заботился об устройстве своего войскового тыла, предпочитая снабжать армию из местных ресурсов, грабя населения захваченной территории. Вот почему сразу после жолкиевской консилии Петр приказал к весне 1708 года в пограничной полосе шириной до 200 км “от Пскова через Смоленск до Черкасских городов” вывезти и спрятать в лесах и ямах хлеб и фураж, да еще устроить засеки в лесах и завалы на дорогах. Тогда же Петр распорядился усилить крепостные укрепления Петербурга, Новгорода, Пскова, Смоленска, Великих Лук, Киева, особливо же Москвы. 
Когда царь отдавал эти распоряжения, было неясно, куда двинется Карл XII: то ли прямо на Москву или сначала в Прибалтику на соединение с корпусом Левенгаупта, под Ригу. Поэтому Петр к весне 1707 года оттянул главные силы к Полесью. Чтобы прикрыть направления как на Петербург, так и на Москву, пехота отодвинулась к Минску, а кавалерия осталась на Висле. Это резко углубило театр войны. 
Не оставлял стремления Петр и восстановить Северный союз. Его дипломаты вели оживленные переговоры с датским королем и Августом II. Саксонскому курфюрсту высказывались пожелания о возвращении на королевский трон в Польшу, ему была обещана субсидия. 
Карл XII был полководцем, склонным к неожиданным действиям. Его кампании в Польше и Саксонии показали, что, проведя быстрый марш-маневр, подчас в очень тяжелых условиях, он мог наголову разгромить неприятеля, а затем целыми месяцами стоять на одном месте, наблюдая, как разбитый враг накапливал и перегруппировывал силы. Затем следовал новый быстрый выпад — и вновь наступала пауза. 
Шведскому королю стали известны стратегические решения жолкиевской “консилии” (возможно, от гетмана Мазепы). Но действовал он так, как будто их и не существовало. После Альтранштадского мира он стоял в Саксонии почти год. 28 января 1708 года Карл XII с авангардом — кавалерийским отрядом — стремительно ворвался в Гродно. 
Все еще оставалось неясным, куда пойдет Карл: на Псков ли и далее на Москву или на Украину. Карл же повернул на юго-восток, в сторону Минска, и вновь наступила пауза на пять месяцев. Лишь в июне, когда шведский король повел войска к Березине, его действительные намерения прояснились, и заключались они в том, чтобы нанести прямой удар в сердце России — на Москву через Смоленск. 
Русская армия почти все время находилась в боевом соприкосновении с противником, но от генеральной баталии уклонялась. Когда 8 февраля Карл XII захватил Сморгонь, казалось, он догонит Шереметева и Меншикова, но те сумели искусным маневром вывести войска из-под ударов шведов. 
К весне 1708 года главные силы русской армии численностью 57000 человек отошли на оборонительную линию восточнее реки Уллы, Лепельских озер и реки Березины. Правый фланг их упирался в Полоцк, а левый кончался у Быхова. Встав здесь широким фронтом, русские войска преградили операционные направления шведов через Могилев на Смоленск и далее к Москве, а через Полоцк в Ингерманландию. 
У Пскова в направлении Дерпта стоял 16-тысячный русский корпус Р.Х.Боура. 
Под Санкт-Петербургом располагался ингерманландский корпус (24000 человек) Ф.М.Апраксина. Он занимал позиции между Нарвой и устьем Невы. 
Наконец, у Киева, этого форпоста на границе с Речью Посполитой, встал корпус М.М.Голицына в 12 тысяч человек и украинские казачьи войска, усиленные бригадой Анненкова. 
Таким образом, русские войска перекрывали шведской армии три важнейшие направления: санкт-петербургское, московское и киевское. 
Общая численность русских войск превышала 140 тысяч человек. Войска насчитывали 2 гвардейских, 52 пехотных и 3 гренадерских пехотных полка, 28 кавалерийских полков и 1 артиллерийский полк. 
Где и какой противник им противостоял? Перед тем как начать поход на Москву, Карл XII сосредоточил главные силы своей армии (до 54 тысяч человек) в районе Вильно — Сморгонь и взялся здесь за сбор провианта. Передовые отряды выдвинул в сторону Минска. 
В Прибалтике, в районе Рига — Митава, стоял 16-тысячный корпус Левенгаупта, которому предстояло соединиться с главными силами армии. В Финляндии, в районе Выборг — Кексгольм, занимал позиции корпус Либекера (14 тысяч человек). В Польше оставался корпус Крассова (около 8 тысяч человек). 
Кроме того, Карл XII держал крепостные гарнизоны в Прибалтике общей численностью 12 тысяч человек и в шведской Померании — 11 тысяч. В самой Швеции находилось 20 тысяч войск. Все эти войска представляли резервы, которые шведский король в любое время мог перебросить на театр военных действий. И это не считая того, что на Балтике господствовал его флот. 
Наконец, Карл XII мог рассчитывать и на войска короля Польши Станислава Лещинского (около 20 тысяч человек). 
Всего против русской армии на главных направлениях Карл XII вводил в дело 65—70 тысяч человек. 
То, что Карл XII задумал “русский поход” всерьез, сомневаться не приходилось. В официальных кругах Стокгольма говорили, что Карл XII помирится с Россией, только когда он приедет в Москву и царя с престола свергнет. У шведского короля был план расчленения России на мелкие княжества и захвата ее территорий, прежде всего русского Севера, Киева и Смоленска. 
В марте 1708 года Петр I созвал в штаб-квартире русской армии, в Бешенковичах, новую консилию. На ней обсуждался проект А.Д.Меншикова, который содержал наиболее вероятные варианты действий против шведской армии. 
Консилия решила: 1. В случае движения армии Карла XII на Псков для соединения с корпусом Левенгаупта и наступления против Санкт-Петербурга предложить Боуру начать боевые действия с фронта, а главным русским силам передвинуться в Ингерманландию. 
2. В случае движения войск Левенгаупта к главным силам королевской армии и наступления шведов на Москву через Смоленск, русской армии обороняться с фронта, а корпусу Боура ударить в тыл Левенгаупту. 3. В случае наступления шведских войск со стороны Выборга, Риги и Копыси надлежало сохранить прежнее расположение русской армии и действовать по обстоятельствам. 4. Движение главных сил шведов на Киев исключалось. Однако в случае наступления на него войск Станислава Лещинского и шведского корпуса Крассова, в район Киева посылались подкрепления. Главные же силы армии оставались на линии Минск—Смоленск— Москва. 
5. Наконец, если Карл XII начнет наступление против Августа II, то направить конницу в тыл шведам, а главные силы использовать для овладения Ригой и Выборгом. Замысел похода на Москву созрел у Карла XII в начале 1708 года. И тогда же стал известен, правда, в весьма общем виде, Петру I со слов Августа II, а тот узнал о нем от самого Карла XII. Короли (побежденный и победитель), как это ни странно, жили в добром согласии. Не желал Август II ссоры и с Петром I — а возможно, хотел замолить грех? — вот и посвятил его в замысел Карла. 
Шведский король задумал соединить свою главную армию с войсками Левенгаупта и двинуться напрямую на Москву. Карл XII таким образом замышлял “отправиться на восток к центру необъятной русской державы”, почти ему неизвестной, совсем так, как сто лет спустя это сделал Наполеон, а еще почти 140 лет спустя — Гитлер. История сыграла и с тем, и с другим, и с третьим злую шутку... 
Карл XII, замыслив нанести удар главными силами армии на Москву, предусмотрел и отвлекающий удар — корпусу генерала Либекера предстояло овладеть Санкт-Петербургом. 
Король намеревался идти на Москву кратчайшим путем — через Смоленск, который во все времена считался воротами в глубь России. 
Король Швеции вошел в историю как незаурядный полководец. Он легко овладевал ситуацией в противоборстве с противником, был упрямым в достижении целей. Закалив себя с детства, Карл XII наравне с солдатами переносил все тяжести походной жизни. Армия его любила и смело шла за ним в бой. 
Король сумел реорганизовать армию. Ее полки получили строгий штатный состав. Пехотный полк состоял из 8 рот по 150 строевых чинов (6 капралов и 144 рядовых). Рота делилась на 6 дивизионов по 25 человек (один капрал и 24 рядовых), причем два дивизиона состояли из пикинеров, а четыре — из мушкетеров и гренадеров (22 мушкетера и 2 гренадера). А всего в полку было 1200 солдат. 
Кавалерия была любимым родом войск Карла XII. Она состояла из рейтарских и драгунских полков, которые вместе с корпусом лейб-драбантов (телохранителей короля) составляли более половины всей регулярной армии. 
Драгунские полки имели такой же штат, как и рейтарские. Лейбдрагунский полк насчитывал 1500 всадников. Больше половины драгунской кавалерии состояла из немецких наемников и солдат, навербованных в Лифляндии. Кроме того, на службе у Карла XII находился один полк иррегулярной конницы — гусарский, носивший название Валашского (2 тысячи человек). 
В состав шведской армии входил один полк полевой артиллерии. На его вооружении находилось 41 орудие. 
Карл XII преуспел в военном искусстве. 
Он ввел новшество в тактику кавалерии. До него шведская конница шла в бой рысью или шагом, останавливаясь для стрельбы из мушкетов. Карл XII снял с вооружения тяжелые латы, запретил стрельбу с коней и ввел устрашающую атаку галопом в плотно сомкнутом конном строю. 
В армии царил высокий моральный дух. 
7 июня 1708 г. шведская армия, имея трехмесячный запас провианта и фуража, выступила из-под Минска. Карл XII — “Северный лев” — начинал свой “русский поход”. Он рассчитывал в конце года вступить с барабанным боем и развернутыми знаменами в белокаменную Москву и тем самым низвергнуть Россию. 

Провал наступления Карла XII на Москву

Получив о том известие, Петр понял: в Северной войне начинаются решающие события. Российские войска выходили на новые позиции от Череи до Рожка. Конница перебрасывалась на реку Друть и должна была расположиться уступом к пехоте, чтобы прикрыть переправы через Березину. Но Шереметеву и Меншикову не удалось ее закончить, так как Карл XII форсировал реку. Чтобы обеспечить себе успех, король направил 14 июня к Борисову “отвлекающий” отряд генерал-майора Шпарра, а сам с главными силами в течение 16—17 июня переправился через Березину в другом месте — у Сапежинской Березы. Отвлекающий маневр шведов удался. Русской армии пришлось отойти к Днепру. 
К 21 июня Шереметев получил новые данные, из которых явствовало, что противник наступает на Головчино, откуда открывалась прямая дорога на Смоленск. 
Через два дня в Могилеве он созвал консилию, которая постановила занять позицию впереди Днепра, удерживая линию БыховПолоцк, и не пропускать врага дальше за Днепр. Русская армия отходила, уклоняясь от баталии со шведами. Те меняли направление, подаваясь к северу. Стало ясно, что король действительно выбрал направление на Головчино. В ответ Шереметев принял решение стянуть на это направление войска, заняв позиции на левом берегу реки Бабич, притока Березины, восточнее Головчино, чтобы не допустить захвата города Шклова и перекрыть пути на Могилев и Копысь. Маневр завершился ко 2 июля. Войска занимали позиции у переправ и поэтому оказались разбросанными на фронте в 10—12 километров. Правый фланг напротив Головчино заняли 13 пехотных полков Шереметева и 11 драгунских полков Меншикова. Эта, самая сильная группировка войск, оказалась отрезанной от центра позиции почти непроходимым болотом. 
В центре выпало стоять дивизии А.И.Репнина из 9 пехотных полков с тремя драгунскими полками. Здесь опоздали с устройством фортификаций — пехотные полки стали рыть окопы не 30 июня, когда вышли к реке, а только 3 июля, в дождливую ночь перед самой шведской атакой. Рвы успели выкопать лишь по колено, оставив ретраншемент открытым с флангов. За спиной войск лежало болото. 
Подвели Репнина иностранные офицеры-инженеры. Они устроили артиллерийские позиции так, что пушки могли поражать шведов только перед линией окопов, давая противнику возможность избежать огня при подходе к реке Бабич и ее форсировании. 
Пехота Репнина встала в одну линию, имея впереди наблюдательные караулы. 
Левый фланг заняла конница — 10 драгунских полков генерала Гольца и 4 тысячи казаков и калмыков. И здесь Гольц, как и Репнин, ограничился выдвижением вперед лишь наблюдательных караулов. 
Русская армия встала на растянутой головчинской позиции, имея около 40 тысяч человек и 45 орудий на шести батареях. 
Собравшаяся 2 июля консилия вновь подтвердила решение в случае наступления шведов дать им бой, но в генеральную баталию “без крайней нужды” не вступать. 
Авангард шведской армии вышел к Головчино 29 июня. Карл XII не решился атаковать позицию русских с хода. Его войска, обремененные большими обозами, двигались очень медленно, растянувшись на десятки километров. Король простоял в ожидании подхода всех своих сил до 3 июля. 12 пехотных и 16 кавалерийских полков собирались за холмом у Головчино. 
Король сам произвел рекогносцировку местности и увидел разбросанный характер построения русских войск. Этим он и замыслил воспользоваться, решив атаковать центр и левый фланг головчинской позиции русских. 
Карл XII пехоту выдвинул в центр, а кавалерию Реншильда — на свой правый фланг против конницы Гольца. Артиллерию же поставил на высоте против позиции Репнина. 
Около полуночи шведы бесшумно спустились к реке. Ночной ливень превратил подходы к ней в непролазную грязь, так что Карл XII был вынужден отдать приказ бросить понтоны и форсировать Бабич вброд. В густом тумане, когда еще не рассветало, 5 пехотных и 4 кавалерийских полка общей численностью свыше 10 тысяч человек незамеченными выстроились против 8-тысячной дивизии Репнина. 

Только в половине третьего, под самое утро, барабаны в русском стане забили тревогу. 22 шведских орудия открыли огонь. Завязалась ожесточенная перестрелка, которая длилась два часа. В это время переправившаяся через реку кавалерия Реншильда связала боем конницу Гольца, а демонстративная атака правого фланга русской позиции сковала войска Шереметева. Тем временем полки Репнина расстреляли все патроны, и он приказал им отходить по болоту в лес и далее к Шклову. Репнин потерял управление дивизией, так что ее полки отступили к Шклову разрозненно. Туда же отошли пехота Шереметева и драгуны Меншикова. Конница Гольца отошла к Могилеву. Таким образом, бой у Головчино закончился поражением русской армии. Но оно не дало Карлу XII стратегических выгод, ибо русские войска, уклонившись от ввязывания в генеральную баталию, хотя и отступили, но сохранили себя как грозную силу, готовую к противоборству на новом рубеже. 
Петр I крайне болезненно отнесся к поражению своей армии. Он распорядился “начать розыск”. 9 июля царь писал Меншикову: “Понеже в прошедшей оказии под Головчиным дивизии генерала князя Репнина многие полки пришли в конфузию и, не исправя должности своей и покинув пушки, непорядочно отступили, а иные и не бився, а которые и бились, и те казацким, а не салдатцским боем, и про сие злое поведение вышенареченному (т.е.Меншикову.— Авт.) накрепко розыскать, наченши с первого до последнего со всякою правдою...”. 
Военный суд определил, что причина “непорядочного” оставления поля боя лежала не в боевой готовности войск, а потере управления и нерадивости начальников. Однако суровое наказание понес только один Репнин — его разжаловали в солдаты. 
За действия, позорящие ратную честь в бою, расформировали 3 драгунских полка. Это стало в русской армии вплоть до 1918 года высшей мерой наказания для воинских коллективов. 
Головчинское сражение было первым полевым сражением русской армии в Северной войне. 
Головчино стало последней баталией Карла XII, в которой он победил. Боевая инициатива начала переходить к русской армии. 
Возможно, здесь сказался приезд в армию 4 июля Петра. Первое, что он сделал, это приказал переместить корпус Боура из-под Пскова к Смоленску. 
Тем временем шведская армия двинулась к югу на Могилев. 6 июля военный совет в Шклове решил Могилев отдать, а русской армии сосредоточиться у Горок и наблюдать за движением шведов — на Смоленск ли идут или на Украину? 
Заняв Могилев, Карл XII простоял под его стенами почти месяц, поджидая подхода корпуса генерала Левенгаупта. 
В начале августа король, не дождавшись Лепенгаупта, решил возобновить поход на Москву. 
По наведенным через Днепр трем мостам королевская армия переправилась на левобережье и двинулась на юго-восток к городу Чернигову, демонстрируя наступление у Старого Быхова. Петр этому не поддался, угадав, что маршрут движения главных сил шведов лежал в обход позиции русских у Горок. 
Встретив здесь русские войска (4 драгунских полка), Карл XII резко повернул на север и двинулся к Смоленску через Рославль. И этот маневр был разгадан — русская армия немедленно покинула стан у Горок и выдвинулась к Рославлю, преградив путь противнику на позиции у села Доброе. Когда король встал лагерем на берегу Черной Натопы, он выдвинул авангард на 3 километра вперед от главных сил. 
Русская разведка донесла Петру о такой ошибке короля. Карл XII, поняв опасное расположение авангарда, хотел было произвести перегруппировку, но опоздал. Петр I его упредил, решив атаковать вражеский авангард. 
Для удара в ночь на 30 августа он выделил отряд генерала М.М.Голицына — 8 пехотных батальонов. Кавалерийский отряд 
1 Был Петром I восстановлен в прежней должности и прежнем звании еще во время Северной войны. 
генерала Г.Пфлуга (Флука) в 30 эскадронов двинулся в обход неприятеля для атаки с правого фланга. 
Рано утром 30 августа Голицын переправился через Черную Натопу и атаковал Росса. После двухчасового ожесточенного боя шведы были опрокинуты и в беспорядке отступили. 
То было первое поражение Карла XII после того, как он начал поход на Москву. Русские пехотинцы показали в деле высокую выучку и бесстрашие. 
31 августа Петр I писал Ф.М.Апраксину: “Надежно вашей милости пишу, что я, как почал служить, такого огня и порядочного действия от наших солдат не слыхал и не видал (дай Боже и впредь так!). И такова еще в сей войне король шведский ни от кого сам не видал”. 
Приняв на себя бразды главнокомандующего, царь произвел перегруппировку войск, отойдя за реки Вихра и Городня, и занял здесь оборонительные позиции на границе России с Речью Посполитой. Главные силы сосредоточил у села Соболево. 
Только 3 сентября Карл XII двинулся вслед за русской армией. Ему потребовалось восемь дней, чтобы достигнуть границы у деревни Стариши. 
Русская армия отходя, то и дело тревожила шведов налетами конницы, заваливала дороги и, самое главное, оставляла перед неприятелем мертвую зону: деревни сжигались, хлеб, фураж и скот вывозились или уничтожались. Население укрывалось в лесах. 
Перед тем шведский авангард снова попал под удар русских, когда двигался по дефиле у деревни Раевки. В жестоком бою шведы только убитыми потеряли более двух тысяч человек, в то время как русский отряд, которым командовал бригадир Полонский, потерял 375 человек убитыми и пропавшими без вести. 
10 сентября Карл XII остановился на границе. Запасы провианта в армейских обозах подходили к концу — двигаться приходилось по опустошенной местности, где не оставалось ни продовольствия, ни фуража. 
Хотя маршем на Стариши Карл XII вроде бы достигал стратегического успеха, отрезая русскую армию от Украины и обеспечивая себе соединение с Левенгауптом. Но это был мнимый успех. 
Приближалась зима. Зачастили холодные дожди. Голод отнимал силы у солдат, и они открыто роптали. Среди наемников-саксонцев появились дезертиры. 
Здесь, у Старишей, на границе с Россией король признался своим приближенным, что его одолевают сомнения: верно ли будет идти прямым путем на Москву. Карл собрал военный совет. 
Король Швеции решил отложить поход на Москву и 14 сентября двинулся с армией на Украину, куда его давно звал изменивший Петру гетман Мазепа, обещая снабдить армию продовольствием и обеспечить ей отдых. 
Королевская армия, оставив Стариши, двинулась почти в противоположном от Смоленска направлении — к городу Кричев. Карл XII выбросил вперед 4,5-тысячный авангард под командованием генерала Лагеркрона для захвата переправ через реку Сож. 
Шведские войска, форсировав Сож, тремя походными колоннами втянулись в крупный лесной массив. Маршу мешали завалы из тысяч срубленных деревьев. Приходилось прорубать узкие просеки, а подчас и мостить гати. 
Шведская армия, хотя и крайне медленно, но все же двигалась к югу. Когда она подошла к Почепу, то оказалось, что он был уже в руках русских. Не удалось ей овладеть и Мглином. 
В штаб-квартире русской армии сведения о том, что корпус Левенгаупта подходит к Шклову, получили 13 сентября. А об отходе главных сил шведской армии из Старишей на юг — через день. 
Теперь у Петра I сомнений не оставалось — Карл XII начал марш на Украину, отказавшись от прямого движения на Москву. 
Царь немедленно организовал параллельное преследование шведской армии, выслав вперед 4-тысячный кавалерийский отряд под командованием генерала Н.Ю.Ифланта (Инфлянда). 
15 сентября Петр собрал консилию. Она постановила: 
1. Выслать против войск Левенгаупта “корволант” (летучий корпус) в составе драгунской кавалерии и посаженной на коней пехоты. 2. Оставить в районе Смоленска одну дивизию под командованием генерала Н.Г.Вердена, поскольку угроза поворота Карла XII снова на московское направление не отпадала. 3. Главным силам русской армии под командованием генералфельдмаршала Б.П.Шереметева (три пехотные дивизии и оставшаяся конница) выступить для преследование войск Карла XII. Р.Х.Боуру с отрядом в 5000 драгун консилия определила действовать в тылу уходящей на юг вражеской армии, нападая на ее арьергарды. 
Петр I взял на себя руководство действиями корволанта. Ему предстояло не допустить соединения Левенгаупта с главными силами шведской армии и разгромить его. В русской штаб-квартире предполагали, что силы Левенгаупта не превышают 8 тысяч человек. 
Петр I еще не знал об измене Мазепы и оказывал ему доверие. Царь предложил гетману отправить отряд казаков в Речь Посполитую для усиления войск сторонников Августа II в борьбе против Станислава Лещинского и генерала Крассова. Самому Мазепе приказал сосредоточить главные силы украинского казачества у Киева. 
Таким образом, 15 сентября консилия ставила крест на движении шведских войск к Москве через Смоленск, оставляя им дорогу лишь на юг. 
Украина превращалась в театр военных действий. Там, где мог появиться противник, города опоясывались укреплениями, в них ставились гарнизоны. Чтобы лишить шведов продовольствия, местное население обязывалось прятать хлеб и угонять скот. 
Северная война приближалась к своей кульминации. 
3. Сражение при Лесной У Левенгаупта было 16 тысяч человек и 17 полевых орудий, так что русская штаб-квартира грубо ошиблась в оценке его сил. Лавина войск после переправы через Днепр у Шклова медленно стекала по раскисшим от осенних дождей дорогам к югу, в сторону Пропойска, за ней тянулся длинный-предлинный хвост — обоз в семь тысяч повозок с провиантом и боеприпасами. 
Петр I взял в “корволант” 10 батальонов (3 полка) посаженной на коней пехоты — 4830 человек и 10 драгунских полков — 6975 человек, полевую артиллерию. Всего 11625 человек, не считая иррегулярной конницы. Шведский генерал пошел на хитрость: заслал в один из сторожевых русских отрядов в местечке Романово лазутчика, который сообщил, что корпус Левенгаупта еще находится за Днепром и направляется к Орше. Уловка удалась. 
Петр повернул русские войска на северо-запад, к Орше, в то время как шведы шли на юго-восток. Однако уже через сутки обстановка прояснилась. 
На поиск противника Петр выслал конный отряд Меншикова, который 23 сентября обнаружил шведские войска, колонны которых двигались к Пропойску, и вошел с ними в боевое соприкосновение. Вот тогда-то и выяснилось, что корпус Левенгаупта вдвое больше, чем считалось. 
Сообщение об истинных силах неприятеля не смутило Петра. Он не отказался от решения нанести Левенгаупту поражение, но учитывая истинное соотношение сил, приказал отложить нанесение удара. Петр вызвал к “корволанту” драгунскую конницу генерала Р.Х.Боура. Тогда же Петр отдал приказ дивизии генерала Вердена идти из-под Смоленска на соединение с ним.

Сражение у деревни Лесной 28 сентября 1708 г.
Сражение у деревни Лесной 28 сентября 1708 г.
 
26 сентября “консилия” военачальников “корволанта” решила не допускать шведов к форсированию реки Сож и атаковать их 28-го числа неподалеку от Пропойска. Петр выдвинул из состава сил Боура конный отряд в 700 драгун от Кричева к переправе через Сож у Пропойска. 
Опытный Левенгаупт понял, что ему не избежать сражения с русскими войсками. Он незамедлительно отделил от себя огромный обоз, отправив больше половины повозок под прикрытием 3-тысячного авангардного отряда к Пропойску. 
Левенгаупт знал уже 27 сентября от своей разведки, что мост через Сож уничтожен, а на его левом берегу стоит русская конница. Авангарду предстояло овладеть переправой и навести мост. 
Главные же силы своего корпуса с оставшимся обозом он расположил на позиции у деревни Долгий Мох, где стоял до вечера 27 сентября. Затем Левенгаупт под прикрытием ночной темноты отступил на юг и встал на боевой позиции у деревни Лесной. 
Белорусская деревушка Лесная стояла на левом берегу речки Леснянки с широкой болотистой поймой. Поляна размером чуть больше одного квадратного километра полукольцом окружала селение. С севера и запада она упиралась в густой лес. 
Шведы у Лесной успели устроить из тысячи сцепленных между собой обозных повозок вагенбург, расположив его тылом к реке Леснянке. Левенгаупт вывел свои войска из походного лагеря на большую поляну. Передовой отряд в 6 пехотных батальонов встал на малой поляне. 
При всех своих достоинствах оборона шведов имела два существенных недостатка, которые в конечном счете сказались на исходе боя под Лесной. Дорога на Пропойск, по которой только и можно было отходить, прикрывалась только левым флангом боевой позиции. А он, имея, пожалуй, важнейшее значение, был слабо укреплен. 

На рассвете 27 сентября весь “корволант” переправился через Ресту и двинулся за шведами на Лопатичи и Лесную. 
Вечером конная разведка донесла, что шведы уже встали на поляне у деревни Лесная. Петр решился на марш-бросок. Проводник из местных жителей ночью провел войска к деревне Лопатичи. Здесь выяснилось, что к шведскому стану можно подойти двумя узкими проселочными дорогами через болотистые леса. 
Петр на ходу делит “корволант” на две походные колонны, в состав каждой включая все рода войск: пехоту, кавалерию и артиллерию. 

Левую колонну он отдал под начало Меншикова. Она состояла из Ингерманландского полка пехоты в 6 драгунских полков и лейбрегимента Меншикова. В голову колонны Меншиков поставил Невский драгунский полк, за ним следовали ингерманландцы. 
Правой колонне, командование которой взял на себя Петр, предстояло идти ближе к реке Леснянке. В ее состав входили 2 гвардейских полка — Преображенский и Семеновский, 1 батальон Астраханского пехотного полка, 3 полка драгун. В голове колонны шли семеновцы. 
В каждой колонне, равной по силам, насчитывалось по 5—6 тысяч. 

Бои при Лесной

Корволант имел всего 30 полевых орудий. Так как Боур к 28 сентября не успел прийти к назначенному пункту, Петр I решил начать наступление на позиции шведов у Лесной, имея 11 тысяч человек против 16 тысяч у Левенгаупта. 
Войска выступили на Лесную и около полудня подошли к большой поляне. Сначала на нее вышла колонна Меншикова. 
Левенгаупт внезапно обрушил на перестраивавшуюся левую колонну русских удар своей пехоты. Шведов оказалось больше в два раза, и они стали охватывать левый фланг колонны. Завязался ожесточенный бой. В разгар боя подоспела правая колонна. Петр, увидев, что складывается опасная обстановка, выдвинул на поляну Семеновский полк, приказал спешиться и поддержать сражавшихся. Однако шведы выдержали удар, выкатив батарею и открыв огонь. Вступление в бой Семеновского полка, однако, свело почти на нет превосходство шведских батальонов. Вступавшие в бой полки огнем и штыками сдерживали вражеский натиск. Вот как летописец изображает вступление в бой главных сил колонны Петра I: “... Преображенский и Семеновский полки, да батальон астраханский, которые уже гораздо вправо было отошли (для атаки шведского левого крыла. — Авт.), тотчас поворотились и прежде Семеновский полк во фрунт, а Преображенский со флангу на неприятеля нападение учинили”. Противник очистил перелесок и оставил малую поляну. На плечах отступающих русские вышли на опушку большой поляны, где стояли избы деревни Лесной. 
Петр I оставался тверд в решении атаковать Левенгаупта у Лесной, не дожидаясь появления на поле брани драгунской кавалерии Боура, которая, однако, была уже совсем близко. Он вывел войска из перелеска и выстроил в две боевые линии. В первую выдвинул 8 пехотных батальонов с 2 кавалерийскими полками на каждом фланге. Во вторую линию поставил 6 драгунских полков — по 2 в трех группах. Между группами разместил по пехотному батальону. На фланги боевых линий выставил гренадерские роты. Тем самым он уплотнил линейный боевой порядок. В час дня, когда хмурое осеннее небо чуть посветлело, Петр бросил войска в атаку. Шведы открыли сильный огонь из полевых орудий и под его прикрытием перешли в контратаку. Потом во вторую и третью. Бой громыхал в течение трех часов и приносил успех то одной, то другой стороне. В конце концов силы шведов надломились. Вражеские боевые линии попятились к вагенбургу. Но с тыла на него наскакивали казаки. Ружейные залпы батальонов гремели один за другим. Генерал М.М.Голицын говорил, что от падавших пуль не стало видно земли. Петр I, гордясь храбростью своего сподвижника, назвал его “сыном Отечества”. 
Царь и Меншиков носились на конях от полка к полку, вдохновляя солдат и офицеров. Неприятель, отстреливаясь отступил вплотную к вагенбургу. Затяжной кровавый бой обессиливал как шведов, так и русских. И вдруг наступило затишье. 
Очевидец писал, почему это случилось и как: “...и на оном поле всеми людьми по обе стороны в главный бой вступили, который несколько часов продолжался, где неприятеля в поля паки сбили ж, который ушел к своему обозу, а наши стали на боевом месте, где взято 8 пушек и несколько знамен; и понеже по обе стороны солдаты так устали, что более не возможно биться было, и тогда неприятель у своего обоза, а наши на боевом месте сели и довольное время отдыхали”. 
Неожиданная передышка оказалась к выгоде обеих сторон. Петр I ожидал подхода из Кричева драгунской конницы из восьми полков Боура, а Левенгаупт в свою очередь — свой авангард из Пропойска. 
Драгунские полки Боура появились у Лесной к пяти часам дня. Конница устала, но было не до отдыха, и Петр поставил ее на левый фланг. Два драгунских полка он перевел на правый фланг, так что фланги русского войска обрели крепость. После этого царь отдал приказ возобновить атаку шведских позиций у Лесной. И сразу открыла огонь полевая артиллерия. 
Главный удар Петр наносил по правому флангу противника, намереваясь захватить мост через речку Леснянку и овладеть дорогой на Пропойск. Осуществлялся смелый фланговый маневр, чтобы лишить шведов наивыгоднейшего пути отступления. 
Летописец рассказывает: “...превеликий жестокий был бой и перво несколько залпов выпалили, а потом с байонетами и шпагами прямо на неприятеля пошли и помощию победодавца Бога неприятеля совсем с поля сбили и достальные пушки и обоз взяли и совершенную викторию получили, при котором окончании превеликая началась вьюга со снегом, и потом тотчас ночь наступила, и тако оставшийся неприятель случай к уходу получил, а наши, где кого та вьюга застала, тут и ночевали...”. 
Русской пехоте и драгунской коннице удалось сбить левый фланг Левенгаупта. Сражавшиеся здесь шведы стали отходить к вагенбургу. Мост через Леснянку и дорога на Пропойск оказались в руках атаковавших. Но в это время к месту боя подоспел вражеский трехтысячный авангард. Русские не ожидали удара со стороны большака и были вынуждены оставить переправу. 
Но это не спасло Левенгаупта. Его войска уже были не в состоянии вернуть ранее утраченные позиции. Левенгаупт укрыл свой сильно потрепанный корпус в вагенбурге и стал отстреливаться. Брать вагенбург — скопление нескольких тысяч повозок — значило понести немалые потери, и Петр не пошел на это. Завязалась орудийная дуэль. 
К утру ожидался подход к “летучему корпусу” дивизии Вердена. Петр I, посовещавшись со своими генералами, решил на заре возобновить бой у Лесной. 
Левенгаупт тоже совещался со своими генералами, решая, как же поступать дальше. Взяло верх его мнение не доводить дело до полного разгрома корпуса, отступить. 
Отступление обернулось бегством. Левенгаупту пришлось бросить у Лесной весь огромный обоз с продовольствием, в котором так нуждалась армия Карла XII, всю артиллерию. А раненых и больных оставить в вагенбурге. Было брошено стадо скота в тысячу голов, которое гнали за войском. 
Ночная темень прикрыла отход шведских войск по лесным тропам к Пропойску — к месту, где находилась другая половина обоза с припасами. К переправе на реке Сож разбитый корпус подошел, когда уже наступили утренние сумерки. 
Но здесь шведов поджидала новая беда — русская конница накануне уничтожила мост через Сож и встала на противоположном берегу с намерением обстреливать неприятеля, коль он примется за восстановление моста. А без этого не могло быть и речи о спасении “пропойского” обоза. 
Тогда Левенгаупт решил освободиться от него. Артиллерийские снаряды и порох сбросили в реку. Обозных лошадей взяли для передвижения пехоты. Оставив в Пропойске сильный арьергард для прикрытия отхода, Левенгаупт двинулся вниз по реке Сож в поисках переправы. 
Как отходил и к чему пришел Левенгаупт, рассказывает летописец: “Когда сей жестокий бой уже в самую темную ночь скончался, и тогда остаток от шведского войска, которого он с три или четыре тысячи быти чает, под защищением темноты наскоро через речку, которая у них в тылу была, в совершенном смущении спаситися трудились...
ни генералов, ни офицеров уже не слушались, и как кавалерия, так и инфантерия смешався бежали; и когда тако ночью бежав две мили даже до Пропойска, к реке Сож пришли и оную без мостов и бродов пред собою обрели, и тогда де их генерал Левенгаупт и генерал-майор Штакельберх, который картечем зело тяжко ранен, без писем с сею печальною (вестию) к королю послали и изустно оному донести повелели, что они на голову побиты и весьма себя за погибших считают, ибо не знают себе никакого убежища”. 
Отход разбитого шведского корпуса был обнаружен русскими на рассвете 29 сентября. Петр I не замедлил повести преследование. Генерал Пфлуг со своими драгунами настиг оставленный в Пропойске шведский арьергард и разбил его наголову. Иррегулярная калмыцкая конница сидела на хвосте у отступавших шведов, беспокоя их внезапными налетами и не давая отдыха. 
После четырехмесячного движения из Лифляндии генерал Левенгаупт 30 сентября привел к королю лишь 6503 человека, напоминавших больше беглецов, чем кадровых солдат. 
Победа под Лесной была впечатляющей. Потери шведов составили 8000 человек убитыми. В плен было взято 45 офицеров и 700 солдат. Многие из них оказались тяжело раненными и больными — те, кого оставили в вагенбурге. Позже в плен попало еще 385 офицеров и солдат. 
В качестве трофеев победителям достались вся вражеская артиллерия из 17 полевых орудий, 44 знамени и штандарта, армейский подвижной магазин из 7 тысяч обозных повозок с продовольствием, боеприпасами и значительной суммой денег. 
Потери русских войск оказались тоже немалыми. Под Лесной победители потеряли 1111 человек погибшими и 2586 ранеными. 
Этой победой Петр перехватил у шведского короля стратегическую инициативу в ведении Северной войны: теперь уже он диктовал Карлу XII свою волю и перестал уклоняться от генерального сражения. Хотя противник в общем-то оставался еще сильным. 
Сам Петр I так оценивал сражение у деревни Лесной, поясняя, почему оно мать Полтавской битвы: “Сия у нас победа может первая назваться, понеже над регулярным войском никогда такой не бывало, к тому ж еще гораздо меньшим числом будучи пред неприятелем, и по истинне оная виною всех благополучных последований России, понеже тут первая проба солдатская была и людей, конечно, ободрила и мать Полтавской баталии, как ободрением людей, так и временем, ибо по девятимесячном времени оно младенца щастие принесла...”. 
Сражение у Лесной дало уникальный пример успешных действий крупного подвижного соединения — “корволанта”. Конница, совместно с пехотой, посаженной на коней, искусно маневрирую, сблизилась с неприятелем и наголову разбила его. 
Баталия, закончившаяся победой, показала еще раз окрепшее полководческое искусство Петра I. 

Карл XII и Мазепа

Сообщение о поражении шведов под Лесной Карл XII получил 1 октября. Весть эту принесли в его штаб-квартиру заблудившиеся солдаты из разгромленного корпуса. Потрясенный этим событием, король еще оставался в Костеничах, что стояло вдоль дороги на Стародуб и Новгород-Северский, в ожидании прибытия Левенгаупта. 
Разбитые войска его, голодные, вконец измученные, лишь 9 октября присоединились к отряду генерала Лагеркрона. И уже 10 октября Карл XII вывел свою армию из Костеничей двумя походными колоннами на Новгород-Северский, минуя Стародуб. 
Тем не менее король еще не оставил намерения найти дорогу в Россию, на сей раз через Северскую землю. 
Но, подойдя к Новгород-Северскому, Карл XII обнаружил, что город занят сильным русским гарнизоном, который вместе с вооруженными горожанами изготовился к обороне. К тому же оказался сильно укрепленным. Король штурмовать его не стал. 
Так закончилась крахом еще одна попытка Карла XII углубиться в российские пределы. И во многом потому, что Петр I удачно вел параллельное преследование, все время прикрывая северовосточнее московское направление. Усиленная конная разведка позволила ему не спускать глаз с походного движения шведов. 
Из-под Горок Карл XII попытался было прорваться в Россию, обойдя русскую армию движением на Курск. Но путь ему и здесь преградили параллельно передвигавшиеся русские войска. 
Неумолимо наступали холода, и это заставляло короля все чаще и чаще задумываться о зимних квартирах для своей армии. Вариант возвращения на зимовку в Польшу или, скажем, в Прибалтику отпадал — время уже ушло. Оставалось только движение к югу, тем более, что гетман Левобережной Украины И.С.Мазепа настойчиво звал его в свои владения. 
Измена Мазепы потрясла царя, всецело доверявшего гетману. Еще в начале октября тот, казалось, “с неизглаголенной радостью” пил за русскую победу у деревни Лесной. 
Почему это случилось, шведский историк А.Стилле писал: “Хитрый Мазепа ... держался выжидательной политики до выяснения вопроса, кто одолеет в борьбе, но, когда Карл вошел в Северщину, гетману стало трудно продолжать ту же игру, а когда король из северной части Северщины пошел на юг, Мазепе пришлось определенно выбирать между той или другой стороной”. 
История предательства Мазепы восходит еще к 1690 году, когда он в письме польскому королю Яну III выразил намерение вернуть Украину под власть Речи Посполитой. 
...Мазепа до последнего хранил при себе намерение перебраться к шведскому королю. Объявил он об этом, когда переправился через Десну, да и то только ближним людям. 
В штаб-квартиру Карла XII за плотно закрытой каретой изменника шло 40 возов с его имуществом в сопровождении 4 тысяч казаков. 
Чем грозила России измена гетмана? Так как под его управлением находилось малороссийское казачество численностью в 40—50 тысяч человек — целая армия, — существовала опасность, что он приведет ее к Карлу XII, как собственно и обещал сделать. Но этого не случилось. Опасаясь подозрений царя, он выслал по его требованию без всяких возражений почти все свои войска в Белоруссию и тем обезоружил себя. А перешел к Карлу всего с четырьмя тысячами сабель, то есть с теми, что у него оставались. 
30 октября консилия в Погребках решила уничтожить гетманскую резиденцию в Батурине. Там Мазепа держал большие склады провианта, вооружения, боеприпасов и обещал передать их шведскому королю. 
Петр возложил эту задачу на Меншикова. Тот уже 31 октября подступил к стенам Батурина. Здесь в крепком замке на холме за валами и рвами засело четыре полка сердюков при 70 пушках. Меншиков предложил коменданту города сдаться, но тот отказался это сделать. 
Меншиков после двухчасового боя овладел гетманской ставкой. 
Вывезти огромные запасы провианта, боеприпасов и вооружения не было ни сил, ни времени. Меншиков их уничтожил, а гетманскую резиденцию предал огню. Разорение Батурина с его складами стало для шведов новым тяжелым ударом после катастрофы с обозом Левенгаупта. 
Находясь в Глухове, Петр I издал манифест к народу Малороссии. Он увещевал украинский народ не верить “прелестным” универсалам (административно-политические акты. — Авт.), расходившимся из шведского лагеря от имени короля и гетмана-клятвопреступника. 

10 ноября последовал второй манифест Петра I. В нем царь убеждал всех тех, которые “изменою вора Мазепы заведены в неприятельские руки”, возвратиться “от неприятеля короля шведского и от него вора изменника отлучиться и приходить без всякого опасения...” 
В это время войска киевского губернатора Д.М.Голицына отсекли силы польского короля Станислава Лещинского от Заднепровья. Вскоре Голицын разгромил вторую мазепинскую базу — Белую Церковь. 
Еще 7 ноября казачья старшина, созванная по указу Петра в Глухове, вручила гетманскую булаву стародубскому полковнику И.И.Скоропадскому. 
Карл же медленно маневрировал по Украине в поисках мест расквартирования войск на зиму. По совету Мазепы 15 ноября выступил в район Ромны, Гадяч, чтобы здесь встать на зимние квартиры. 
Петр I вел себя, как полководец, осторожно. Когда разведка установила, что противник встал на зимовку в районы Ромны, Гадяч, он принял решение блокировать район. 
Главные силы русской армии под командованием Б.П.Шереметева он сосредоточил в районе Сумы, Лебедин, в то время как в район Смелы, Ольшаны выдвинул драгунов А.Д.Меншикова и полки генерала Л.Н.Аларта. 
Шведская армия оказалась отрезанной с трех сторон. Открытой оставалась только линия Днепра, включая и Запорожье. Карла XII сильно тревожило то, что его армия попадала в “подкову”: русские летучие кавалерийские отряды появлялись то здесь, то там, нанося по ней внезапные короткие удары, выбивали людей. Но он и мысли не допускал об отходе. 
В декабре 1708 г. консилия русских генералов задумала лишить шведскую армию продовольственных и фуражных магазинов, для чего провести нападение на Гадяч и Ромны, на район ее расквартирования. 

Замысел предусматривал овладение Гадячем, где стояли три шведских полка. Это должно было заставить Карла XII бросить свою штаб-квартиру в Ромнах и с главными силами поспешить на выручку своего гадячского гарнизона. Тогда можно было бы овладеть и Ромнами. 
Операцией руководил сам Петр I. Он двинулся с крупными силами к Веприку, который был как бы форпостом русской армии на гадячском направлении. К Ромнам выступила дивизия Аларта. Беспокоясь о судьбе запасов на зиму, сосредоточенных в Гадяче, король, как это Петр и предвидел, немедленно выступил из Ромен. Тридцатиградусный мороз затруднял движение, так что, когда Карл подошел к Гадячу, отряды русской конницы уже успели овладеть городским предместьем и сжечь магазины с продовольствием и фуражом. 

Карл XII два дня простоял под Гадячем, ожидая нового нападения русский войск. Но они так и не появились здесь. Тем временем генерал Аларт занял Ромны и тоже уничтожил здесь немалые запасы провианта и фуража. После этого он отошел, оставив в городе крепкий гарнизон под начальством генерала П.П.Ласси. 
В декабре 1708 года Мазепа, увидев, что его положение более чем шатко, решился переметнуться к Петру I. Приехавший от него в русскую штаб-квартиру полковник Апостол сообщил, что Мазепа готов искупить вину и надеется получить прощение, выдав при удобном случае Карла головой. Предложение было принято, но на связь с Мазепой Петр не пошел. 
Еще до того Петр пытался было вступить со шведами в переговоры, ставя умеренные условия: Ингрия с Петербургом и Нарва за уплату большой контрибуции. Однако Карл и слушать о мире не желал, он рвался помериться силами с Петром I и победить. 
История уже вынесла свой вердикт: генеральной баталии быть. Зима 1708—1709 года выдалась морозной, устроила жестокое испытание обеим воюющим сторонам. На Украине перед Новым годом морозы доходили до минус 30 градусов. Холода погубили за зиму у них до трех тысяч человек. 
Тем не менее в декабре Карл XII решил отбросить русские войска за реки Псел и Ворсклу, чтобы вырваться из кольца и открыть путь для наступления на Ахтырку и Белгород, а далее и на Москву. Он начал со штурма укрепленного городка Веприк, прикрывавшего ахтырское направление. 
Веприк был четырехугольной крепостицей, но без бастионов, зато с валом и рвом, которые опоясывали городок. Гарнизон состоял из почти 1300 солдат, сотни драгун и нескольких сотен местных казаков. На вооружении имел всего три полковых пушки. 
Карл XII привел войска к Веприку 22 декабря. Король пошел на штурм только утром 6 января 1709 года, стянув под крепостицу два пехотных, три кавалерийских полка, 20 пушек и мазепинских сердюков. На ультиматум комендант крепости В.Ю.Фермор ответил отказом. 
Началась атака Веприка. 
Шведам удавалось несколько раз врываться в ров и даже приставлять к валу штурмовые лестницы. Однако взобраться наверх по откосу, облитому водой, им оказалось не по силам. В ночь с 5 на 6 января Карл XII решил повторить штурм города. Коменданту был отправлен ультиматум: либо сдача в плен, либо смерть при повторном приступе. Фермор, офицер-шотландец на русской службе, видимо, поддался малодушию и пошел на измену — сдал крепость. Шведы разорили город, а затем сожгли его. Местных жителей отдали на расправу мазепинским сердюкам. Отряды армии Карла XII в жестокую стужу бродили по заснеженным полям и лесам Украины, учиняя грабежи деревень и городов. Но почти каждый населенный пункт шведам приходилось брать с боем, так как они натыкались на русские гарнизоны или на подоспевшую кавалерию Меншикова. После боя у Городни, где русская драгунская конница истребила два полка шведских драгун, Карл XII отвел армию на зимние квартиры в междуречье Псела и Ворсклы. 
Весной 1709 года стала резко меняться обстановка в Польше. Союз России с Сандомирской конфедерацией привел к освобождению многих польских земель от шведских войск. С конца апреля коронная армия конфедерации совместно с русским корпусом Гольца повела наступление против сил Станислава Лещинского, разбив у города Броды корпус бобруйского старосты Я.К.Сапеги. Тем не менее Карла не покидала надежда, что если он выманит русскую армию в открытое поле и даст сражение, то победит.  История же судила иначе.

Оглавление. Войны эпохи Петра I и Екатерины II
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.