Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Освоение Аляски

14 октября 1778 г. знаменитый английский путешественник Джеймс Кук на корабле «Резолюшн» подошел к неизвестному острову у берегов Аляски. Навстречу англичанам с острова двинулись два десятка каноэ с туземцами. Но к великому удивлению «просвещенных мореплавателей» на головной лодке сидел европеец, говоривший на ломаном английском языке. В дневнике Кука он был записан как «Ерасим Грегорев Син Измайлов». А вот свидетельство другой стороны: Рапорт в Камчатскую Большерецкую Канцелярию Штурманского ученика Герасима Измайлова от 14(25) октября 1778 г.: «По прибытии моем к здешним Алеутским островам сего 1778 г., августа 14 числа, но по задолженности моей вреченной канцелярии должности к переписи здешних народов, имел я отбыть из гавани с острова Уналашки сентября 2-го числа на остров Умнак, Четырех сопок и протчие. А по прибытии моем, сентября 23 числа, прибыли на тот же остров Уналашку, и стали не в дальнем расстоянии от гавани моей, на полунощной стороне в бухту два пакетбота с острову Лондону, называются англичанами. А я, по исправлении своей должности, имел к ним прибыть в крайней скорости, а по прибытии находился трои суток, оказывая к ним ласковость и приветствие». Итак, Куку не повезло: Алеутские острова и Аляска были «терра инкогнита» только для западноевропейцев, русские же давно вели там хозяйственную деятельность.

Как русские открыли Северную Америку

История русских открытий в Северной Америке началась в 1648 г., когда кочи казачьих атаманов Семена Дежнева и Федота Алексеева прошли через пролив, отделяющий Азию от Америки. Вскоре на Чукотке был построен Анадырский острог. А еще раньше, в 1646 г., на западном побережье Сибири в устье реки Охоты было основано русское зимовье, превратившееся в следующем году в Охотский острог, который в 1731 г. был преобразован в первый русский порт на Тихом океане — Охотский порт. В начале XVIII в. на Камчатке были построены Нижнекамчатский, Верхнекамчатский и Большерецкий остроги. Несколько позже появилась Тигильская крепость. К началу XVIII в. о походе Семена Дежнева почти забыли, и вот 2 января 1719 г. Петр I писал инструкцию геодезистам Ивану Евреинову и Федору Лужину: «Ехать вам до Тобольска и от Тобольска, взяв провожатых, ехать до Камчатки и далее, куды вам указано, и описать тамошние места, сошлася ль Америка с Азиею, что надлежит зело тщательно сделать». Евреинов и Лужин не узнали, сошлась ли Америка с Азией. Они только в 1722 г. доставили царю карту Курильских островов. Петр, разумеется, этим не удовлетворился и в 1725 г. написал инструкцию капитану Берингу:«1) Надлежит на Камчатке или в другом там месте сделать один или два бота с палубами. 2) На оных ботах (плыть) возле земли, которая идет на норд, и по чаянию (понеже оной конца не знают) кажется, что та земля — часть Америки. 3) И для того искать, где оная сошлася с Америкою (с Азиею), и чтоб доехать до какого города европейских владений и самим побывать на берегу, и взять подлинную ведомость, и, поставя на карту, приезжать сюды». В 1726 г. в Охотске был построен бот «Гавриил», на котором командор Витус Беринг отправился в 1727 г. в свое первое путешествие. В 1728 г. Берингом были открыты залив Креста и остров Святого Лаврентия. Идя вдоль берега, «Гавриил» пошел в пролив, который теперь называется Беринговым. «Гавриил» в Чукотском море достиг широты 67° 18', 16 августа лег на обратный курс и 1 сентября вернулся в Нижнекамчатск. 23 июля 1732 г. бот «Гавриил» вновь вышел из Нижнекамчатска. На сей раз им командовал М.С. Гвоздев. 13 августа бот подошел к мысу Дежнева. 20 августа Гвоздев приказал идти на восток. Подойдя к острову, позже названному в честь Крузенштерна, русские моряки увидели берега Америки. Это произошло 21 августа 1732 г. «Гавриил» направился к этим берегам и вскоре подошел к американской земле в районе теперешнего мыса Принца Уэльского. Бот пошел на юг и на следующий день подошел к острову Кинга, с которого к боту приезжал чукча. От него Гвоздев многое узнал о Большой земле. Продолжать поход было трудно, поскольку кончались продукты и свежая вода, да и судно требовало ремонта. Матросы просили Гвоздева «о возврате, чтобы возвратиться на Камчатку без обчего согласия, понеже де кормов у них малое число, тако ж де и не могут из судна воды уливать». 27 сентября «Гавриил» с трудом добрался до реки Камчатки. Этот поход можно без преувеличения назвать вторым открытием Америки. 
29 июня и 2 июля 1740 г. на Охотской верфи были спущены на воду два пакетбота, названные «Святой Петр» и «Святой Павел». Это были двухмачтовые суда длиной 24,4 м, шириной 6,7 м и с осадкой 2,9 м, с парусным вооружением брига. Каждый пакетбот был вооружен пятнадцатью пушками: девятью 3-фунтовыми и пятью 2-фунтовыми. 8 сентября 1740 г. оба пакетбота вышли из Охотска и перешли в Авачинскую губу на Камчатке. Там они перезимовали в гавани, которую Беринг назвал Петропавловской. Сейчас на этом месте находится город Петропавловск-Камчатский. 4 июня следующего года пакетботы вышли в плавание на восток. «Святым Петром» командовал В.И. Беринг, он же был и начальником экспедиции, а «Святым Павлом» командовал А.Е. Чириков. 20 июня пакетботы разошлись и дальше вели исследования раздельно. 25 июня Беринг пошел на северо-восток, и 16 июля, когда судно находилось на широте 58° 14', взорам моряков открылись берега Северной Америки. 20 июля «Святой Петр» подошел к острову Каяк. На берег высадился натуралист Г. Стеллер в сопровождении казака Фомы Лепихина. А «для сыскания гавани» был послан штурман С. Хитрово с пятнадцатью матросами. Остров Каяк был назван островом Святого Ильи, то же имя получила и гора, видневшаяся на горизонте. К 4 ноября 1741 г. от цинги умерли 12 человек команды, а запасы воды и продовольствия заканчивались. 5 ноября пакетбот стал на якорь у острова, названного впоследствии в честь Беринга, и команда перебралась на берег. 28 ноября свежий ветер выбросил пакетбот на берег, и он разбился. Во время зимовки от цинги умерли еще 19 человек, а 8 декабря скончался капитан-командор Беринг. В июле 1742 г. из обломков пакетбота и плавника был построен гукор «Святой Петр». 27 августа 1742 г. гукор прибыл в Петропавловскую бухту под командованием С. Вакселя. А.И. Чириков на пакетботе «Святой Павел», разойдясь с Берингом, пошел не на юг, а на восток, затем — на северо-восток. 15 июля 1741 г. моряки увидели землю. Чириков записал в журнале: «В 2 часа пополудни впереди себя увидели землю, на которой горы высокие, а тогда еще не очень было светло, того ради легли на дрейф; в 3-м часу стало быть землю свободнее видеть». Это была Америка. Пакетбот находился вблизи мыса Аддинггон на острове Бейкер, на широте 55°20'. 17 июля Чириков послал с пакетбота к берегу шлюпку со штурманом Авраамом Михайловичем Дементьевым, восемью матросами и двумя толмачами. В течение недели Чириков ждал возвращения шлюпки, а затем послал еще одну шлюпку с четырьмя матросами, но и эта шлюпка бесследно исчезла. Судя по всему, посланные были убиты туземцами. Чириков еще две недели оставался у берегов Америки, а 6 августа, когда продовольствие закончилось, «Святой Павел» пошел к Камчатке. На обратном пути были открыты острова Умнак, Уналашка и другие. 20 сентября с острова Адак приезжали на байдарах алеуты. В начале октября был открыт остров Агату. И лишь 22 октября 1741 г. «Святой Павел» вошел в Петропавловскую гавань. Пока речь шла только о казенных экспедициях и судах военно-морского флота, но уже в 40-х гг. XVIII в. на Аляску и Алеутские острова устремились русские купцы. Так, к примеру, иркутский купец Никифор Алексеевич Трапезников на паях с московским купцом Андреем Чабаевским и сержантом Охотской нерегулярной команды Емельяном Софроновичем Басовым построили шитик204 «Петр». Летом 1743 г. шитик пошел на восток и достиг острова Беринга. Промысел оказался удачным, и в 1744 г. Басов возвратился на Камчатку с 1200 шкурами бобров и 4000 шкур котиков, которые были проданы за 64 тысячи рублей. В 1745— 1746 гг. Басов с купцом Евтихеем Санниковым снова отправился в плавание и промышлял на открытом им острове Медном, где были найдены признаки меди. Компаньоном его по-прежнему был купец Трапезников. В 1747— 1848 гг. и в 1749— 1750 гг. плавания на остров Медный продолжались. В них участвовали Н.А. Трапезников, А. Толстых и Д. Наквасин. На все эти плавания были указы императрицы Елизаветы Петровны. Так, на последнее плавание Е.С. Басова есть указ от 23 декабря 1748 г. посадскому камчадальских острогов Никифору Трапезникову о разрешении совершить такое плавание. В указе также говорится: «.. .а ежели ж увидит на каких, которые вновь наши найдены будут, на незнакомых островах не ясашной народ, которой не под высокодержавною ея и. в. рукою находится не в подданстве, то в подданство призывать ласкою и приветом». В 1745 г. Н.Трапезников и А. Чабаевский на судне «Святой Евдоким» отправились в новый вояж. Передовщиком шел Яков Чупров, а мореходом — опытный моряк и картограф Охотского порта Михаил Васильевич Неводчиков. 19 сентября 1745 г. «Святой Евдоким» вышел из Нижнекамчатска на юго-восток и вскоре достиг Ближних островов Алеутской гряды. Это были острова Атту, Агату и Семичи. Неводчиков с несколькими охотниками высадился на Агату, затем они перешли на Атту, где и промышляли морского зверя до осени 1746 г. В ходе первой зимовки на Алеутских островах от цинги умерло несколько человек, но промысел был удачным. Добычей зверя больше занимался Чупров, а Неводчиков составлял географические карты и описывал острова. Именно он составил первую карту Ближних Алеутских островов, впоследствии представленную в Сенат, поэтому он и считается первооткрывателем этой группы Алеутских островов. Промысловые экспедиции на Алеутские острова стали обычным делом. Всего с 1743 по 1797 г. их было не менее девяноста. 

Освоение Аляски русскими

С 80-х гг. XVIII в. начинается новый этап хозяйственного освоения Аляски. 
Наибольший вклад внесла компания Северо-восточной компании срорыльского купца Григория Ивановича ком на десять лет. Новым в этом соглашеШелихова. В 1781 г. он заключил соглании было то, что компаньоны хотели «осшение с богатым купцом И.Л. Голиковым новать на берегах и островах американси его племянником Михаилом об образоких селения и крепости». Фрагмент «Карты Шелихова странствования» из книги «Российского купца именитого Рыльского гражданина Григория Шелихова первое странствие...». СПб., 1793 
Шелихов на средства компании в устье реки Урик к югу от Охотского порта построил три галиота205: «Три Святителя», «Святой Симеон Богоприимец и Анна Пророчица» и «Архистратиг Михаил». 16 августа 1783 г. он отправился на этих галиотах «со 192 работными людьми» к острову Беринга. 12 сентября начался сильный шторм, во время которого галиоты потеряли друг друга из виду. Через два дня «Три Святителя» и «Св. Симеон» встретились у острова Беринга, где и зазимовали. 16 июня 1784 г. галиоты отправились к берегам Аляски и Алеутским островам. На третий день суда разошлись. Тогда Шелихов на «Трех Святителях» пошел к острову Медному, надеясь, что туда же придет и «Св. Симеон». Не дождавшись там «Симеона», Шелихов пошел к Алеутам. «Три Святителя» прошел острова Атха, Амля, Сопочные и 12 июля встретил «Симеона», после чего оба галиота прибыли к Уналашке, где и стояли в Капитанской гавани более двух недель, пополняя запасы свежей воды и продовольствия. Там Шелихов взял с собой двух толмачей и десять алеутов с байдарами. 3 августа галиоты пришли на остров Кадьяк в Павловскую гавань. Аборигены острова — коняги — поначалу встретили путешественников неприветливо. В ночь с 11 на 12 августа коняги «в превеликой толпе» напали на русских. Однако русские были начеку и метким ружейным огнем обратили их в бегство. Никто из команды не был убит или даже ранен. Затем по приказу Шелихова русские подошли к укрепленному поселению коняг. Ружейный огонь на этот раз почти не произвел впечатления на туземцев, которые ответили градом стрел. Тогда Шелихов приказал выстрелить из двух маленьких полуфунтовых пушек. Всего под стены крепости было доставлено пять таких пушек. После сего, как писал Шелихов, «овладела ими робость», и через несколько минут в туземной крепости не осталось ни одного человека. Русские преследовали бегущих, которые сдавались в плен без сопротивления. Далее процитирую Шелихова: «Из числа взятых в плен привели мы в гавань более четырехсот душ, распустив прочих на волю. Из пленных выбрал я одного начальника, который по-коняжески называется хасхак, и отдал на конец оному всех пленных в точную команду, снабдя их байдарой, байдарками, сетьми и всем нужным к их жизни; взял однакож в залог верности из детей до 20-ти человек аманатов. Пленные сии похотели жить в 15 верстах от гавани, что и я им позволил. Продолжение времени показало их верными союзниками». Далее Шелихов писал о конягах: «Почитали они чудом скороспешное строение у нас домов, потому что они над одною своею хижиною трудятся, отесывая доски завостренными железцами несколько лет, — потому почитают они оные великой цены стоющими. Невежество их так велико, что они, когда мы во времена темных ночей выставляли бывшей у меня Кулибинской фонарь, думали, что то было солнце, которое мы похищали, приписывая и мрачность дней причиною оное... Я показывал им способность и выгоды российских домов, платье и употребление пищи. Они видели труды моих работных, когда они копали землю на огороде, сеяли и садили семена; по созрении плодов я велел им оныя раздавать, но они, употребляя их, ничего, кроме удивления, не изъявляли. Многих я велел кормить изготовленною работными моими для себя пищею, к чему они крайнюю чувствуют охоту. Таковое мое с ними поведение час от часу более их ко мне привязывало, и они, не зная, чем угодить мне, приводили великим множеством детей своих в аманаты тогда, когда я и не требовал их и когда они не нужны мне были; но я, чтобы не оставлять их в неудовольствии, многих принимал, а других, одарив приличными для них вещами, отпускал. После таковой их ко мне привязанности старался я познать их богослужение. Я не нашел сердца их зараженными никаким идолопоклонством; они только признают два в мире существа, одно доброе и другое злое, присовокупляя об оных нелепости, достойные понятию совершенной их дикости. Видя сие, зделал я опыт рассказать им, сколько можно простее и внятнее, о своем законе. А как увидел величайшее их в том любопытство, то и захотел я воспользоваться сим случаем, и потому, научая любопытствующих в часы свободныя своему закону и к какому ведет он пути, зажег их сердца; словом, до выезду еще моего сделал я христиана ми 40 человек, кои и крещены были с такими обрядами, какие позволяются без священника». Шелихов посылал галиоты для исследования близлежащих мест. Они побывали в Кенайском и Чугачском заливах, у острова Афогнак, прошли проливом между островом Кадьяк и Аляской, «не видев во все лето (1785) ни от коняг, ни от чугач и от кенайцев никаких нападений, но еще оныя народы до 20 человек в аманаты...» Так Шелихов шаг за шагом расширял сферу интересов России на Тихом океане. 

Освоение Аляски русскими

На северном берегу ближайшего к Аляске острова Кадьяк в Павловской гавани началось строительство крепости и селения. Оттуда было легче плавать к берегам Аляски. Возводились крепости и на острове Афогнаке, и при Кенайской губе. Шелихов, собираясь уходить из Америки после двухлетнего пребывания там, наказывал своим преемникам, в первую очередь енисейскому купцу К. Самойлову, «поступать расселением российских артелей для примирения американцев и прославления Российского государства по изъясненной земле Америке и Калифорнии до 40 градусов». В 1787 г. Шелихов прибыл в Санкт-Петербург Для разбора его плаваний там была создана специальная комиссия в составе Александра Воронцова, Христофора Миниха и Петра Соймонова. Комиссия признала справедливым утверждения купцов Шелихова и Голикова о том, что они истратили на исследования Алеутских островов и Аляски 250 тысяч рублей. Комиссия предложила императрице выдать Шелихову и Голикову 200 тысяч рублей ссуды на 25 лет беспроцентно. «Таковое со стороны казны знатное пособие подаст способ совершить им начатое, возвратить им употребленные капиталы, а при том, сверх распространения державы вашего величества, казна получит от сбора пошлин и десятин приращение доходов, а частные люди приумножение торговли и промыслов». Комиссия предложила разрешить русским промышленникам строить на Алеутских островах и Аляске «крепостцы». «Комиссия полагает, чтоб пространство для открытий нашим мореплавателям на море оставить безпредельным, ибо ни один народ новых островов в сей части Тихого моря еще не нахаживал, окроме российских мореплавателей. А в разсуждении матерой земли к югу ограничить их путешествии 55-м градусом широты, около котораго в 1741-м г. капитан Чириков встретил матерую американскую землю. Сие обстоятельство может служить опровержением всех притязаний других держав на земли к северу, от сказанного градуса широты находящиеся, кои по праву перваго открытия безпрекословно принадлежат владению вашего величества. Таковое в пределах ограничивание, на самой строгой справедливости основанное, будет правилом умеренности и для других держав, к таковым заведениям на американском берегу приступающих, ежели не похотят подвергнуть себя следствиям неприятным. Другая крепостца на 21-м или 22-м из Курильских островов нужна, во-первых, для того что, имея па ней твердое основание, можно с лутчею удобностью всех окрестных жителей в желаемом устройстве содержать, охранять и защищать; во-вторых, подается чрез то самое yдoбность со временем к заведению с Япониею торга». Да, членам комиссии не откажешь в прозорливости — торговать с японцами удобнее всего, имея на Южных Курилах «крепостцу». Увы, императрица оказалась прижимиста и собственноручно начертала на докладе «Комиссии о коммерции о плавании и торговле в Тихом океане»: «Двести тысячи на двадцать лет без проценты... Под достаточной залог или верное поручительство могут занять и в неказне, а в казне теперь нет денег никаких. Подобной заем похожо на предложение тово, которой слона хотел выучить говорить через тридцатилетней срок и, быв вопрошаем, на что такой долгой срок, сказал: либо слон умрет, либо я, либо тот, которой мне дает денег научение слона... Чтоб Голиков и Шелихов одне торговали в новооткрытые месте, сие прошение есть сущее монополие и исключительное торговле, противное моим правилам. Что оне учредили хорошо, то говорят оне, нихто тамо на место не освидетельствовал их заверение... Многое распространение в Тихое море не принесет твердых польз. Торговать дело иное, завладеть дело другое». Екатерине удалось отделаться от Шелихова и Голикова шпагами, украшенными бриллиантами, и медалями. Тут возникает большой соблазн обвинить императрицу в непонимании значения открытий русских моряков и промышленников. Но давайте вспомним, что это было за время. Потемкин только что присоединил Крым, строил города Новороссии и Черноморский флот. Турция и Швеция готовились к войне с Россией. Так что отдавать 200 тысяч казенных денег Шелихову и Голикову было явно нецелесообразно. Да и антимонопольная политика Екатерины II была более чем разумная. Монополистом может быть только государство, да и только то, которое управляется железной рукой монарха или вождя. Всякая же частная монополия постепенно разваливает дело. Екатерина II прекрасно понимала трудности сухопутного пути из Центральной России до Охотска и других острогов на берегу Охотского моря. Поэтому она решила послать на Камчатку эскадру из пяти кораблей. Для этого были специально построены два судна — «Холмогор» и «Турухан» и еще три судна — «Сокол», «Смелый» и «Соловей» — куплены в 1786 г. у русских промышленников. Командовать эскадрой был назначен капитан 1 ранга Г.И. Муловский. Он должен был обойти вокруг мыса Доброй Надежды и следовать на Камчатку, а затем — на Аляску. Все новооткрытые малые и большие острова Муловский должен был объявлять владением Государства Российского. 
Однако война со Швецией положила конец подготовке первого русского кругосветного плавания. Корабли флотилии Муловского были обращены в транспортные и госпитальные суда Балтийского флота. А сам капитан 1 ранга Муловский назначен командиром 74-пушечного корабля «Мстислав». Он был убит ядром 15 июля 1789 г. в ходе Эландского сражения. Стоит отметить, что технически возможность совершения кругосветного плавания была вполне реальна во второй половине XVIII в. Причем возможен был проход не только судов с Балтики на Камчатку, но и в обратном направлении. Как военные, так и купеческие галиоты, построенные в Охотске, вполне могли достичь Кронштадта. Другой вопрос, что такая задача им не ставилась. Мореходные качества русских судов подтверждает курьезный случай. В 1770 г. матушка императрица упекла на Камчатку лихого поляка пана Морица Беневского. Беспокойному шляхтичу житье в Большерецком остроге не понравилось, и он подбил ссыльных и нескольких местных русских жителей устроить бунт. Начальник Большерецкого острога капитан Григорий Нилов был убит, а острог захватили восставшие. 30 июня 1771 г. в Большерецк прибыл галиот «Святой Петр», который немедленно был захвачен Беневским. Далее поляк с 96 сообщниками отплыл с Камчатки на юг, без карт, не зная пути. В итоге Беневский с компанией доплыл до португальской колонии Макао, где продал галиот ее губернатору, а сам оттуда добрался до Парижа.

Оглавление. Потерянные Россией земли
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.