Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Институты развития инноваций в России

Необходимость формирования разветвленной системы институтов развития

В настоящее время в российской экономике сохраняется ряд финансовых, институциональных и инфраструктурных барьеров, препятствующих ее диверсификации и переходу к устойчивому высокому долгосрочного росту. При инерционном развитии  негативное воздействие этих барьеров на экономическую динамику может усилиться. В то же время формирование эффективной системы институтов развития способно снять эти барьеры.  

1. Объем долгосрочных заемных ресурсов, который способен предложить отечественный частный финансовый сектор, неадекватен инвестиционным потребностям экономики. Доля кредитов сроком свыше трех лет в совокупном объеме ссуд, выданных предприятиям российскими банками, составляет всего лишь 15%, без учета Сбербанка. Вклад привлеченных на внутреннем рынке кредитов в финансировании инвестиций в основной капитал составляет менее 9%.

С одной стороны, такая ситуация  обуславливает интенсивный рост внешнего корпоративного долга и усиление зависимости экономики от притока заемных ресурсов из-за рубежа. Совокупный долг российских компаний и банков перед нерезидентами превысил годовой объем экспорта товаров и услуг. За три последних года величина корпоративного внешнего долга увеличилась почти втрое.

Сохранение данной тенденции может привести к существенному повышению рисков  финансовой дестабилизации экономики в среднесрочной перспективе. Эти риски могут актуализироваться как вследствие ожидаемого изменения курсовой динамики рубля, так и вследствие возможной неустойчивости глобальных финансовых рынков.   При этом реализация этих рисков способна оказать крайне негативное воздействие на динамику экономического роста.

С другой стороны, узость предложения долгосрочного кредита способствует перераспределению ограниченных ресурсов в пользу экспортно-сырьевого сектора, в ущерб инвестиционным возможностям других секторов. Так, например, около 40% выдаваемых инвестиционных кредитов в настоящее время сконцентрированы в топливно-добывающем секторе.

Неравенство инвестиционных возможностей различных секторов экономики остается одним из важных факторов, препятствующим диверсификации ее структуры.

При инерционном развитии частного финансового сектора преодоление разрыва между потребностью экономики в долгосрочных финансовых ресурсах и их предложением на внутреннем рынке вряд ли возможно в среднесрочной перспективе.

 Так, согласно сценарию инновационного развития, представленного в «Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ», за 2007-2010 гг. объем капитальных вложений должен увеличится в 1,6 раза в постоянных ценах. При этом, в важнейших инфраструктурных отраслях (транспорт, энергетика), инвестиции в которые характеризуются наиболее длинными сроками окупаемости, объем капитальных вложений возрастет почти в 3 раза.

Нормализация доступа предприятий к долгосрочным кредитам предполагает повышение доли этого источника в финансировании инвестиций с нынешних 9% до 20-25% по экономике в целом. Это приблизительно соответствует показателям таких стран, как США, Франция, Швеция. В важнейших инфраструктурных отраслях эта доля должна выйти на уровень 15-20%.

При такой динамике привлечение предприятиями долгосрочного кредита должно будет вырасти в 3,5-4 раза в постоянных ценах.

Для того, чтобы обеспечить такое предложение кредита и при этом сохранить собственную финансовую устойчивость, российский банковский сектор должен увеличить ежегодный прирост собственного капитала и долгосрочных привлеченных средств с 2.6% ВВП в 2006 г. до 7-8% ВВП к 2010 г.

При инерционном развитии едва ли можно рассчитывать на столь существенное увеличение притока долгосрочных ресурсов в банковскую систему за счет внутреннего рынка. В 2006 г. объем такого притока составлял 1,6% ВВП, включая инвестиции в собственный капитал банков. При сохранении динамики последних лет к 2010 гг. он не превысит 4% ВВП.

Таким образом, для обеспечения потребности экономики России в «длинных» кредитах и при этом, сохранения устойчивости национальной финансовой системы, требуется дополнительный, по сравнению с инерционной динамикой, приток долгосрочных привлеченных средств в объеме 2-3% ВВП в год.

Необходимый объем средств может быть мобилизован от национальных институтов развития (в первую очередь – Банка Развития), при условии, что последние, в свою очередь, получат возможность привлечения части средств, аккумулируемых в Фонде национального благосостояния (ФНБ) и накопительной пенсионной системе[171].

С одной стороны, направление части ресурсов ФНБ и пенсионных фондов на приобретение обязательств ИР позволит повысить доходность этих фондов. С другой стороны, такая схема защитит инвестиции данных фондов от рисков, которые могли бы возникнуть в случае прямого размещения средств в финансовые инструменты частного сектора.

Банк Развития и другие ИР, аккумулирующие средства данных фондов, могут использовать их во-первых, для рефинансирования отечественных банков и других финансовых посредников, осуществляющих долгосрочные вложения в приоритетные сферы. Это поддержит устойчивость и стимулирует развитие национальной финансовой системы. Во-вторых, ИР могут непосредственно финансировать наиболее крупные и долгосрочные инвестиционные проекты, снимая нагрузку с финансового и кредитного рынков.

2. Российские производители, выходящие на международные рынки, находятся в существенно неравных конкурентных условиях по сравнению с экспортерами из других стран.

Условия поставки российской высокотехнологичной продукции  на внешние рынки зачастую не соответствуют принятым стандартам – вследствие ограниченности возможностей предоставления экспортного кредитования и страхования, слабости системы послепродажного обслуживания, адаптации продукции под требования конкретного заказчика и др. Отсутствует система государственной поддержки вывода на внешние рынки российского малого и среднего бизнеса, в частности, позиционированного в производстве высокотехнологичных продукции и услуг.

В то же время конкурирующие с российскими зарубежные компании для продвижения продукции широко используют предоставляемые экспортными кредитными агентствами своих стран возможности льготного финансирования внешнеторговой деятельности.  В частности, активно применяются такие формы поддержки как государственные кредиты и гарантии на организацию экспорта и экспортных предприятий; гранты на поддержку разработки стратегий экспорта, исследований экспортных рынков, софинансирование расходов по созданию дочерних предприятий за рубежом, страхование инвестиций и доходов от экспорта, гарантии и компенсации банкам для предоставления долгосрочных кредитов экспортерам и зарубежным покупателям. При этом преимущественной поддержкой пользуется реализация крупных экспортных контрактов и зарубежных инвестиционных проектов, а также внешнеэкономическая деятельность малого и среднего бизнеса.

Помимо финансовой поддержки важную роль в обеспечении конкурентных позиций зарубежных производителей на рынках третьих стран играет информационно-консультационная и организационная помощь со стороны национальных институтов содействия внешнеэкономической деятельности. Речь в частности идет о таких формах поддержки как предоставление компаниям услуг по оперативному мониторингу ситуации на рынках конкретных стран, помощь в поиске поставщиков и заказчиков, установлении контактов через широкие международные сети представительств и торговых палат и др. Примером может служить французская сеть UCCIFE, объединяющая 112 торговых палат и представляющая интересы французских компаний в 75 странах.

Институты содействия внешнеэкономической деятельности активно используют не только развитые, но и многие успешные развивающиеся страны. Наряду с другими факторами, это поддерживает интенсивную динамику экспорта высоко- и среднетехнологичной продукции из данных стран.

Так, среднегодовые темпы прироста экспорта высокотехнологичных товаров из Китая на протяжении последних лет пяти лет превышают 30%. В результате длительного поступательного роста доля этих товаров в совокупном объеме китайского экспорта достигла 40%.

Близкие к 30%-м ежегодные темпы прироста экспорта высоко- и среднетехнологичной продукции наблюдаются на протяжении последних двух лет в Бразилии.

Похожая картина характерна для Индии. К настоящему времени доля машин и оборудования в совокупном экспорте этой страны достигла 34%.

В структуре российского экспорта в последние годы наблюдаются противоположные тенденции. Так, с 2001 по 2006 гг. доля машин и оборудования в российском экспорте упала с 10% до 6%. По этому показателю Россия перешла на последнее место среди стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай). При этом в поставляемой из России высоко- и среднетехнологичной продукции преобладают вооружение и военная техника. Соответственно, доля в экспорте гражданских высокотехнологичных товаров (электротехническое, телекоммуникационное и офисное оборудование) крайне мала – менее 1%.

Динамика последних лет наглядно показывает, что улучшение структуры отечественного экспорта не может быть обеспечено действием одних рыночных механизмов. Масштабный перепад в уровне прибыльности между сырьевыми и обрабатывающими производствами, высокий уровень рисков, связанных с выходом на новые рынки высокотехнологичной продукции, неравенство условий конкуренции с зарубежными производителями блокируют  запуск процессов диверсификации.

Возникший рыночный «провал» может быть преодолен только при условии проведения целенаправленной государственной политики, направленной на придание импульса развитию высокотехнологичного экспорта. В соответствии с международным опытом одним из основных субъектов такой политики могут и должны стать национальные институты развития.

3. В неразвитом состоянии находится  инфраструктура, обеспечивающая функционирование инновационного бизнеса и коммерциализацию результатов научных разработок (финансовая, производственно-технологическая, кадровая). Это препятствует развертыванию устойчивых и воспроизводящихся инновационных цепочек «фундаментальные исследования – прикладные НИОКР – коммерческие технологии». В результате, затрудняется процесс модернизации российской экономики, а также воспроизводства ее научного и инновационного потенциала.

Проводимая в течение последних пяти лет политика по стимулированию инновационного развития привела к тому, что отдельные отсутствовавшие до этого звенья инновационной инфраструктуры стали заполняться (программы поддержки посевного финансирования, формирование центров трансфера технологий, системы венчурных фондов со-финансируемых Российской венчурной компанией и др,)

Однако масштаб деятельности большинства уже созданных элементов инновационной инфраструктуры еще недостаточен для того, чтобы обеспечить значимый системный эффект для развития инновационной сферы.

В наибольшей степени это касается структур, ориентированных на поддержку инноваций на ранних стадиях инновационного процесса (поисковые исследования, опытные и предкоммерческие разработки).  В частности, отмечается недостаток ресурсов для обеспечения эффективной работы созданных при содействии Роснауки центров трансфера технологий. Объем средств, выделяемых для финансирования реализуемых Фондом содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (ФСРМП НТС) программ «посевного» финансирования, позволяет поддерживать весьма небольшое, в масштабах российской экономики, количество проектов, находящихся на ранних стадиях. В целом, разрыв между объемом средств, направляемых на поддержку прикладных инноваций на ранних (докоммерческих) и на поздних стадиях, составляет десятки раз. В то же время в странах, наиболее успешно развивающих инновационный бизнес (США, Финляндия, Израиль, Респ. Корея и др.) этот разрыв на порядок меньше.

Закономерным результатом непропорциональности развития различных звеньев инвестиционной инфраструктуры, а в отдельных случаях – ее бессистемности, является  значительное число «узких мест», ограничивающих ее эффективность.

Отмечается нехватка предложения коммерчески перспективных проектов с высоким качеством подготовки, которые могли бы быть поддержаны со-финансируемыми Российской венчурной компанией венчурными фондами. Это во многом является следствием неразвитости системы поддержки инновационного процесса на  докоммерческих стадиях.

«Узким местом», ограничивающим эффективность инновационной инфраструктуры, является неразвитость систем подготовки кадров для данной инфраструктуры, а также для инновационного бизнеса.

Деятельность организаций создаваемой инновационной инфраструктуры пока в недостаточной степени сфокусирована на формировании устойчивых кооперационных сетей «наука – образование – инновационный малый и средний бизнес – крупный бизнес». Это не позволяет данным организациям в полной мере играть роль катализатора самоподдерживающихся процессов роста инновационной активности в экономике. 

Заполнение пустующих звеньев инновационной инфраструктуры, являются ни чем иным, как формированием полноценной системы институтов развития в сфере поддержки прикладных инноваций.

 

Перспективная роль институтов развития в поддержке инноваций и стимулировании развития высокотехнологичных отраслей экономики

Институты развития должны стать одним из основных инструментов решения  стратегических задач, поставленных в «Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ» и предполагающихся к реализации в период 2008-2012 гг.

Во-первых, они должны выступить в качестве со-организаторов и ключевых источников финансирования крупных проектов, нацеленных на достижение прорывных результатов по стратегически значимым направлениям.

Во-вторых, институты развития должны сформировать инфраструктуру, обеспечивающую свободный доступ приоритетных сфер экономики к необходимым финансовым, инновационным и информационным ресурсам.

 В первом случае можно говорить о прямом влиянии деятельности данных институтов  на параметры социально-экономического развития. Результаты этой деятельности могут быть оценены, как приращение в объемах производства, экспорта, мощностей, в интенсивности внедрения инноваций вследствие осуществления конкретных проектов.

Во втором случае можно говорить о косвенном влиянии деятельности данных институтов на социально-экономическое развитие – через изменения в рыночных условиях, создающие предпосылки для позитивных социально-экономических сдвигов. В этом случае именно эти изменения являются мерилом результативности деятельности институтов развития.

Модернизация высокотехнологичных отраслей экономики

Институты развития (прежде всего – Банк Развития) должны выступить в качестве со-организаторов и со-инвесторов по проектам в высокотехнологичных отраслях экономики, включая авиационную, ракетно-космическую, судостроительную, электронную промышленность, атомный энергопромышленный комплекс, информационно-коммуникационный сектор.

Направленность поддерживаемых проектов должна быть увязана с приоритетами развития соответствующих отраслей, содержащихся в отраслевых стратегиях и программах развития. Это позволит усилить организационные механизмы реализации данных стратегий и программ.

Помимо поддержки проектов по приоритетным направлениям, институты развития должны создать доступную для производителей всех отраслей с высокой степенью переработки продукции системы экспортного кредитования и страхования, государственных гарантий при выполнении совместных с иностранными заказчиками проектов в сфере высоких технологий, лизинга высокотехнологичного дорогостоящего оборудования.

Создание эффективной инновационной структуры и поддержка развития стратегических технологий

Институты развития уже в течение 4-5 лет должны сформировать комплексную инфраструктуру поддержки прикладных инноваций, охватывающую все стадии инновационного процесса, а также все сферы поддержки: финансовую, производственно-технологическую, кадровую, информационно-консультативную, и др.

Относительные масштабы деятельности организаций инновационной инфраструктуры (оцениваемые по доле поддерживаемых малых инновационных компаний в общем числе публичных компаний, а также в прибыли нефинансового сектора, по соотношению объема привлекаемых инновационной инфраструктурой средств и др.) должны быть сопоставимы с параметрами стран со средним и высоким уровнем развития инновационного бизнеса (Израиль, Канада, Респ. Корея и др.)

Так, например, в части развития инновационной финансовой инфраструктуры должно быть обеспечено повышение годового объема совокупного объема инвестиций в венчурные компании и финансирующие инновационный бизнес фонды прямых инвестиций с 0,02% ВВП до 0,2% ВВП к 2010 г., и 0,4% ВВП к 2012 г.

Специализированные институты развития должны стать со-организаторами и основными источниками финансирования по нескольким крупным инновационным проектам, направленных на развитие классов технологий, определяющих национальную безопасность и стратегические конкурентные позиции России.

Участие специализированных институтов развития в данных проектах, должно быть скоординировано с реализацией действующих федеральных целевых программ (ФЦП), направленных на развитие и внедрение соответствующих технологий. Привлечение институтов развития усилит организационные механизмы, обеспечивающие исполнение данных ФЦП (в части привлечения внебюджетного финансирования и мониторинга проектов).

 

Предложения по достраиванию национальной системы институтов развития

1. Система институтов поддержки инноваций должна быть комплексной, то есть закрывать «провалы рынка»  на всех тех стадиях развития инноваций, где они имеют место. В противном случае неизбежно возникнут «узкие места», мешающие продвижению инновационных бизнесов.

Во всех успешно решавших проблемы развития инновационного бизнеса странах параллельно создавались институты, ориентированные на различные группы участников и на разные этапы процесса. В частности, в Израиле, чья концепции фонда фондов заимствована при создании РВК, деятельность данного фонда дополнялась программой технологических инкубаторов, программой совместных исследований коммерческих фирм и  университетов.

С учетом этого задуманные правительством достаточно масштабные меры по стимулированию инноваций на серединных стадиях (старт-апы и венчурный бизнес) должны быть дополнены соразмерными действиями по поддержке ранних (поисковых исследования и предкоммерческие разработки) и поздних стадий (рост и тиражирование нового бизнеса). Поддержка на этой стадии, в частности должна предусматривать помощь в проведении IPO новых компаний.

2. В сложившейся системе институтов развития пока неоправданно скромное место занимают нефинансовые институты (технопарки, бизнес-инкубаторы, центры трансферта технологий и др..

В то же время эти типы институтов достаточно востребованы. Кроме того, в силу самой природы своей деятельности, они обладают существенно большей защищенностью от коррупционных рисков по сравнению с финансовыми институтами развития.

Отсюда, необходимо разработать комплекс мер по обеспечению развития системы нефинансовых институтов развития

3. В условиях низкой инновационной активности корпоративного сектора, неразвитых финансовых рынков и  низкого уровня правоприменения, характерных в том числе и для России, наиболее эффективной является форма универсальных институтов поддержки инноваций (Фонд Чили, программа Аванчи). Последние становятся «оболочкой», защищающей от неблагоприятной внешней среды инновационный процесс, обеспечивающей  непрерывность инновационной цепочки.

Однако такая конструкция предъявляет повышенные требования к качеству управления, в том числе к добросовестности и профессионализму управляющих, их знаниям, опыту, умению видеть перспективы и рисковать. Качество менеджмента должно быть даже более высоким, чем в случае с «обычным» венчурным фондом. Ведь возможность рыночной, эмпирической проверки эффективности выбора того или направления инвестирования может представиться только на завершающих стадиях инновационного проекта.

С учетом дефицита на российском рынке качественных инновационных менеджеров, а также известных «слабых сторонах» отечественной бюрократии это требование становится серьезным ограничением для возможности копирования чилийского опыта.

Представляется, что в российских условиях речь может идти не о создании единой организационной структуры, замыкающей на себя все звенья инвестиционной цепочки, а скорее о тесной координации между самостоятельными институтами, отвечающими за различные звенья. Такая координация должна предусматривать возможность непрерывного отслеживания проектов по всей цепочке и их упрощенной передачи от одного института к другому, но при сохранении за принимающей стороной возможности отказа.

4. Высокую значимость для России может иметь формирование агентств по развитию стратегических технологий, нацеленных на достижение прорывных результатов по стратегически значимым направлениям, действующих в сферах сопряженных с высокими исследовательскими рисками и требующими проведения комплексных междисциплинарных исследований[172].

Актуальность данной формы институтов развития  для России связана с двумя обстоятельствами. Первое – необходимость обретения Россией технологического лидерства по целому спектру направлений, с учетом их высокого влияния на будущий геополитический статус страны. Второе – имеющийся в стране научно-исследовательский потенциал для проведения успешных разработок в данных сферах.

Оглавление. Долгосрочный прогноз научно-технологического развития России

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.