Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Князь Юрий Долгорукий

Летописи и иностранные хроники упоминают более 300 древнерусских городов и крепостей. Среди них Лавреньтьевской летописью под 1147 г. впервые названа Москва. Москва возникла в пору расцвета Древней Руси, когда Владимир Мономах направил своего сына Юрия наместником северо-восточного края, связанного торговыми путями со Смоленском, Новгородом, Полоцком и с соседней мусульманской Булгарией. Москва как город складывалась в кругу ранее известных местных центров, таких, как Ростов, Суздаль, Ярославль, Владимир. Москву Юрий велел укрепить деревянной крепостью - Кремлём. Она стала одним из важных княжеских центров Владимиро-Суздальской Руси. Во время смут князей новая крепость была и сборным пунктом их войск, и объектом их взаимных споров. Образ князя Юрия мы можем представить себе по немногочисленным художественным и историческим произведениям: романам Д. Еремина “Кремлёвский холм”, П. Загребельного “Смерть в Киеве”, по историческим трудам Н. М. Карамзина, А. О. Ишимовой.

Князь Юрий Долгорукий
Князь Юрий Долгорукий

История князя Юрия Долгорукого

В 1132 году, сев на киевский стол, Ярополк II Владимирович перевел в обход братьев в Переяславль своего племянника Всеволода Мстиславича. Тогда Юрий съехался с братом Андреем, и они сказали друг другу: "Брат Ярополк хочет по смерти своей дать Киев Всеволоду" - и поспешили предупредил, последнего. Юрий выгнал Всеволода из Переяславля, но сидел здесь не более восьми дней, так как Ярополк послал в Переяславль другого своего племянника Изяслава Мстиславича. В 1135 году Юрий выпросил-таки у Ярополка Переяславль, незадолго до этого брошенный другим их братом Вячеславом отдав взамен великому князю свою Ростовскую область. В том же году Юрий ходил вместе с братом к Чернигову, но дело не дошло до Сражения. Помирившись с племянниками и Всеволодом Ольговичем Черниговским, Юрий взял обратно свой Ростов, а Переяславль отдал Андрею Владимировичу.

В 1146 году умер киевский князь Всеволод Ольгович. Затем Изяслав Мстиславич захватил Киев и пленил княжившего там Игоря Ольговича. Брат последнего, Святослав, гонимый со всех сторон, послал к Юрию просить о помощи. Юрий отпустил к Святославу Своего сына Ивана. В 1147 года Юрий приехал, в Москву на встречу со Святославом Ольговичем. Князья уговорились действовать совместно против Изяслава Мстиславича. Но война началась только летом 1149 года, когда Изяслав повоевал Ростовские земли и в Суздаль прискакал изгнанный с юга Изяславом Ростислав Юрьевич, который сказал отцу: "Я слышал, что хочет тебя вся Русская земля и черные клобуки; жалуются, что Изяслав их обесчестил, ступай на него". Юрий собрал всю свою силу, нанял половцев и выступил в поход на племянника. На юге присоединились к Юрию Святослав Ольгович и множество половцев. С этими силами Юрий подступил к Переяславлю, дожидаясь, когда Изяслав пришлет к нему с поклоном. Но Изяслав перешел через Днепр и решился на бой с дядей. На рассвете 23 августа началась злая сеча, Изяславовы воины не выдержали и побежали. Юрий вошел в Переяславль, пробыл здесь три дня и отправился к Киеву. Изяслав уехал из Киева, не дожидаясь его. Юрий въехал в город, где множество народа вышло ему навстречу с великой радостью, и сел на столе своего отца.

После победы Юрий начал было улаживаться с племянником; но дело остановилось за тем, что Изяслав непременно хотел возвращения всех даней новгородцам, на что Юрий никак не соглашался; особенно уговаривал его не мириться Юрий Ярославич, правнук Изяслава Ярославича. Поддавшись на его уговоры, Юрий сказал: "Прогоню Изяслава, возьму его волость" - и двинулся вместе с братом Вячеславом и сыновьями к Луцку. Здесь князья простояли шесть недель и наконец помирились: Изяслав уступил Юрию Киев, а он возвратил ему все дани новгородские. Переговоры продолжились в Пересопнице, и здесь уговорились возвратить друг другу все захваченное после переяславской битвы, как у князей, так и у бояр их. После этого Юрий возвратился в Киев и хотел было отдать этот город старшему брату Вячеславу, но бояре отговорили его.

В 1150 году Изяслав отправил в Киев своих бояр и тиунов, чтобы те возвратили имущество и стада, захваченные Юрием в ходе недавней войны. Однако Юрий ничего им не отдал. Изяслав послал к дядьям с жалобой, те не ответили, и Изяслав пошел на Киев войной. Юрий ничего не знал о движении Изяслава, а когда услыхал, что тот уже у черных клобуков, побежал из Киева, переправился через Днепр и сел в Городке Остерском. Сюда пришли к нему на помощь Давыдовичи и Ольговичи, а с запада явился его сват Владимирко Володарович Галицкий. Узнав об этих приготовлениях, Изяслав Мстиславич поспешил отдать Киев дяде Вячеславу и отныне обещал во всем исполнять его волю. Но и после этого киевляне не хотели биться за него. Юрий со всеми черниговцами явился к Киеву, и тут же множество киевлян в лодках переплыло к нему, а другие стали перевозить его дружину на эту сторону. Видя это, Вячеслав и Изяслав Мстиславич выехали из города каждый в свою волость, и Юрий • снова сел в Киеве. Хотя военные действия этим летом не продолжались, князья так и не заключили мир. Зимой Изяслав, собравшись с силой, пошел к Киеву. Юрий опять ничего не знал о его движении, как вдруг прибежал из Белгорода его сын Борис с вестью, что идет рать. Юрий был в это время на Красном дворе, в испуге он не знал что делать, сел в лодку, переплыл на другой берег и укрылся в Городке, а киевляне вышли с радостью навстречу Изяславу. Есть очень вероятное известие, что Юрий поведением своим возбудил в них сильное негодование, рассердил и черных клобуков, которые вместе с киевлянами стали звать к себе Мстиславича. Как и в прошлый раз, Изяслав отдал Киев дяде Вячеславу.

Юрий тем временем послал сказать Давидовичам и Ольговичам Черниговским: "Изяслав уже в Киеве, ступайте ко мне на помощь". Святослав Ольгович и Владимир Давыдович выступили и приплыли в Городок к Юрию. Вместе с этими союзниками Юрий выступил из Городка и стал у Днепра, при устье речки Радуни, куда пришло к нему на помощь много диких половцев. На этот раз Изяслав был осторожен, не дал неприятельскому войску переправиться через Днепр, и поэтому с обеих сторон начали биться в лодках, от Киева до устья Десны. В этой речной битве Юрий не имел успеха и поэтому решил идти к Витичевскому броду. Но Изяслав с союзниками шел рядом по западному берегу Днепра, лодки же его плыли по реке, так что когда войско Юрия достигло Витичевского брода, то уже там. стояла киевская рать, и опять началась битва за переправу. Тогда Юрий предложил захватить еще более отдаленный от Киева Зарубский брод. Все согласились и отпустили к броду сыновей Юрия вместе со Святославом Всеволодовичем. Они неожиданно захватили переправу и послали за Юрием. Юрий немедленно пошел к Зарубу и также переправился.

Узнав об этом, Изяслав отступил к Киеву. Юрий повернул полки и пошел навстречу свату Владимирку Галицкому,' а Изяслав следом. У реки Рута Изяслав настиг Юрия; мирные переговоры, начатые было снова, остались тщетны, потому что Ольговичи и половцы не дали Юрию мириться. Началась злая сеча, и тут Юрьевы половцы, не выпустив даже ни одной стрелы из колчанов, ударились в бегство, за ними побежал Святослав Ольгович, а следом Юрий с детьми; много дружины их было побито, взято в плен, потонуло в топком Руте. С остатками войска Юрий переехал Днепр у Треполя и остановился в Переяславле. Изяслав подступил к Переяславлю. Князья бились два дня, на третий день осаждавшие ворвались в город и зажгли предместья. Тогда Вячеслав с Изяславом послали сказать Юрию: "Кланяемся тебе; иди в Суздаль, а сына посади здесь, в Переяславле; с тобою не можем быть здесь, приведешь на нас опять половцев". Юрий в это время не мог ждать скоро ниоткуда помощи и потому послал сказать брату и племяннику: "Пойду в Городок и, побыв там, пойду в Суздаль"; те велели отвечать, что Юрий может оставаться в Городке месяц, а потом должен идти в Суздаль; если же не пойдет, то они осадят его в Городке точно так же, как теперь в Переяславле. Юрию нечего было делать, неволею целовал крест с сыновьями, что пойдет через месяц в Суздаль и не будет искать Киева под Вячеславом и Изяславом. Оставив в Переяславле сына Глеба, он пошел в Городок. Надежда, однако, не покидала Юрия, и он никак не мог окончательно уйти из Южной Руси. Спустя месяц Изяслав с союзниками, как и обещал, пришел осаждать Юрия в Городке. Юрий долго отбивался, наконец стало ему тяжко, помощи не было ниоткуда; он должен был целовать крест, что уйдет в Суздаль, и на этот раз действительно ушел.

В 1152 году Изяслав захватил Городок и сжег его дотла вместе с Михайловской церковью. Услыхав об этом, Юрий вздохнул от сердца, по выражению летописца, и начал собирать войско. Союзнику своему Святославу Ольговичу он послал сказать: "Они мой Городец пожгли и церковь, так я им отожгу за это" - и двинулся прямо к Чернигову. (Новый Черниговский князь Изяслав Давыдович со времени Рутской битвы был неизменным союзником Изяслава Мстиславича.) Юрьевы половцы бросились к городу, разломали острог, зажгли все предместья и начали биться с черниговцами, которые держались крепко. Через две недели пришло известие, что Изяслав Мстиславич спешит на помощь своему тезке к Чернигову. Половцы испугались и стали отъезжать в степь. Юрий и Святослав Ольгович принуждены были также отступить. Юрий пошел в Новгород Северский, а оттуда - к Суздалю.

В 1154 году Юрий опять собрался в Южную Русь, но по дороге в его войске открылся сильный конский падеж. Юрий отпустил сына Глеба с половцами в степь, а сам возвратился в Суздаль. Вскоре один за другим умерли Изяслав Мстиславич и Вячеслав Владимирович. В Киеве некоторое время сидел Ростислав Мстиславич Смоленский, но его выгнал Изяслав Давыдович .Черниговский. Сев в Киеве, он отдал Переяславль Глебу Юрьевичу. Но Юрия Долгорукого нельзя было удовлетворить одним Переяславлем: только услыхал он о смерти Изяслава Мстиславича, как сразу выступил в поход, подошел к Смоленску, помирился с Ростиславом и поспешил к Киеву. Изяславу Давыдовичу он послал сказать: "Мне отчина Киев, а не тебе". Изяслав вынужден был уехать обратно в Чернигов, а Юрий во второй раз сел на великокняжеский стол.

В 1157 году Юрий пошел на сына Изяслава Мстиславича, Мстислава, осадил его во Владимире Волынском, стоял десять дней, но ушел, так ничего и не добившись. Возвратившись в Киев, Юрий 10 мая 1157 года пировал у Осмянника Петрилы, в ночь занемог, а через пять дней умер. В день похорон (16 мая) случилось много зла, говорит летописец: киевляне разграбили двор Юрьев и другой его двор за Днепром, который он сам звал "раем", также двор его сына Василька в городе, перебили суздальцев по городам и селам, а имущество их разграбили. Все это показывает, что Юрий пришелся очень не по нраву южному народонаселению, так как был князем властным и лишенным всякого великодушия (за что очень любили Изяслава Мстиславича). Даже тело Юрьево киевляне не' разрешили похоронить рядом с телом его отца Мономаха, и Юрий был погребен в Берестовской обители Спаса. Гораздо приветливее относились к Юрию на севере, где он заслужил добрую память основанием многих городов и устроением церквей. Обустройству Ростовской земли он посвятил лучшие годы жизни. Им основаны были такие знаменитые в дальнейшем города, как Москва, Юрьев Польский, Переяславль Залесский, Дмитров, при нем вырос и окреп Владимир-на-Клязьме. 

Образ князя Юрия в художественной и исторической литературе

Образ Юрия Долгорукого в Литературе имеет неоднозначную оценку. Князь Юрий, первый правитель богатого края и основатель Москвы, явно обнаружил стремление к единодержавию на Руси, пытаясь распространить свою власть на главные города севера и юга страны - Новгород и даже Киев. За это он и получил прозвище Долгорукий. Н. М. Карамзин в своей “Истории государства российского” описывает его так: “... Георгий (Юрий) властолюбивый, но беспечный, прозванный Долгоруким, знаменит в нашей Истории гражданским образованием восточного края древней России, в коем он провёл все цветущие лета своей жизни. Распространив там Веру Христианскую, сей Князь строил церкви в Суздале, Владимире, на берегах Нерли..., оживил дикие мёртвые пустыни знамениями человеческой деятельности; основал новые селения и города... Но Георгий не имел добродетелей великого отца; не прославил себя в летописях ни одним подвигом великодушия, ни одним действием добросердечия, свойственного Мономахову племени. Скромные летописцы наши редко говорят о злых качествах государей, усердно хваля добрые; но Георгий без сомнения отличался первыми, когда, будучи сыном Князя столь любимого, не умел заслужить любви народной. Мы видели, что он играл святостию клятв и волновал изнурённую внутриннеми несогласиями Россию для выгод своего честолюбия. Одним словом, народ Киевский столь ненавидел Долгорукого, что узнав о кончине его, разграбил дворец и сельский дом Княжеский... Граждане, не хотев, кажется, чтобы и тело Георгиево лежало вместе с Мономаховым, погребли оное вне города, в Берестовской Обители Спаса...” Судя по описанию Карамзина князь Юрий, несмотря на ряд полезных для государства дел: основание Москвы, хозяйственное укрепление Суздальского порубежья, постройка церквей и пр., был ничем не лучше многих других князей: был честолюбив, стремился всеми правдами и неправдами получить верховную власть в Киеве, не пользовался любовью народа. Но вот совершенно другое мнение. П. Загребельный во введении к своему роману “Смерть в Киеве” пишет: “Князь Юрий Долгорукий известен как основатель Москвы. Уже за одно это он заслуживает вечной благодарности потомков. Хотя, к сожалению, летописцы, а позднее феодально-буржуазные историки... не были справедливы в отношении Юрия Долгорукого и сделали всё для того, чтобы обесславить его. Факты же свидетельствуют о том, что Долгорукий был одним из выразителей народного стремления к единству нашей земли, боролся за это досамой смерти. Боярство и церковники всячески мешали Долгорукому в его деятельности, выставляя против него таких послушных им князей, как Изяслав Киевский. Они не останавливались перед тягчайшими преступлениями, лишь бы опозорить Долгорукого, не допустить его в Киев...” Положительное отношение автора к князю Юрий совершенно очевидно. В таком же ключе изображается Долгорукий и в романе. У Загребельного Юрий - мудрый правитель, простой, весёлый человек, он запанибрата обращается со своими людьми и поэтому любим и уважаем ими. Юрий деятелен: он не сидит без дела в Суздале, он постоянно в походе где-нибудь в непролазной глуши, куда по выражению главного героя романа лекаря Дулеба может забраться “либо дурак, либо князь”. Также в положительном свете изображает Юрия Долгорукого Д. Еремин в романе “Кремлёвский холм”. Но необходимо отметить, что Юрий из “Кремлёвского холма” немного отличается от Юрия из “Смерти в Киеве”. В романе Еремина Долгорукий менее похож на простого человека. Здесь Юрий действительно Князь. Он строг, но справедлив. Узнав, что сборщик налогов Федот вопреки княжескому указу прогонял бродяг с поселения да ещё и требовал с них дань, он очень рассердился - Федот был снят с почётного места и чуть не поплатился жизнью. Кроме того Юрий был мудрым политиком. В романе рассказывается о борьбе Долгорукого с боярами. Рассуждая на эту тему, он говорит, что в этой борьбе победит только тот князь, который будет сильнее бояр в экономическом, а не только в военном плане. “Нельзя с боярами сечься, - говорит Князь, - и язык руки вяжет, и от речей голова летит!”. Юрий считал, что тот князь который только и знает, что сидеть в стольном городе да наращивать дружину, в скором времени либо станет марионеткой в руках бояр, либо будет выжит ими. Долгорукого, как человека гордого, такая перспектива никак не устраивала. Поэтому Юрий всячески старался укрепить свой удел: строил новые города и крепости, развивал ремёсла, заселял глухие районы пленёнными в походах мужиками. Долгорукий любил свой народ, так как понимал, что именно от него и идёт благосостояние и сила князя и государства. Именно благодаря “строительной программе” Юрия Долгорукого и была заложена Москва.

История образования Москвы

Обстоятельства образования Москвы очень подробно описываются в романе Еремина “Кремлёвский холм”. Писатель описывает события так. Юрию давно приглянулся холм у слияния Москвы-реки и Неглинки. Он решил, что это прекрасное место для нового города как в военном, так и в экономическом плане: по Москве-реке купцы возили зерно и другие товары. Но всё осложнялось тем, что на месте будущего города стояла усадьба боярина Кучки, который на предложение Князя продать их ответил категорическим отказом. Юрий не стал применять никаких мер по отношению к боярину, а дал приказ на границе его имений начинать заготовку материалов и начинать строительство города. И вот на границе имения Кучки заслышался весёлый стук топоров, стал расти строительный посёлок. Старый боярин прекрасно понимал, что новый город скоро разрастётся и влияние князя в этом районе будет больше чем его, боярина, даже если он и не продаст князю своих земель. Другими врагами князя на московской территории были язычники. Несмотря на то, что Русь официально приняла христианство, власть волхвов была ещё очень сильна, особенно в глуши. Главари волхвов Клыч и Жом беспрекословно подчинялись боярину Кучке, так как Кучка всячески поддерживал их влияние на простой народ. Теперь это влияние пригодилось боярину для его зловещего плана. И вот по наущению Кучки Клыч и Жом повели свою оголодавшую “паству” грабить новопостроенный посёлок, а боярин преспокойно отправился в Суздаль. Толпа голодных ворвалась в посёлок, стала убивать всех его жителей, не жалея никого, поджигать здания, разграблять запасы. Но не успели они закончить своё чёрное дело, как появилась дружина Юрия с ним самим во главе. Князь ехал узнать, как идёт строительство. Половина мародёров разбежалась, а главарей князь собственноручно разрубил мечом на глазах у другой половины. Один из главарей перед смертью назвал имя Кучки как организатора погрома. Князь в гневе послал своего сына Андрея привести боярина на княжескую расправу...
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.