Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Император Павел I Петрович

Павел I (20.9(1.10).1754, Петербург,— 12(24).3.1801, там же), российский император (1796—1801). Сын Петра III и Екатерины II. Имел сыновей Александра (будущий император Александр I), Константина, Николая (будущий император Николай I), Михаила и шесть дочерей. С 1783 жил в Гатчине, в отчуждении от матери из-за неприязненного отношения к ней, где имел свой двор и небольшое войско. В начале царствования П. I изменил многие екатерининские порядки, однако по существу внутренняя политика П. I продолжала курс Екатерины II. Напуганный Великой французской революцией и непрекращающимися крестовыми выступлениями в России, П. I проводил политику крайней реакции. Была введена строжайшая цензура, закрыты частные типографии (1797), запрещен ввоз иностранных книг (1800), введены чрезвычайные полицейские меры для преследования передовой общественной мысли. В условиях обострявшегося кризиса феодальной системы П. I отстаивал интересы помещиков-крепостников, роздал им более 600 тыс. крестьян. В борьбе против крестовых выступлений использовал карательные экспедиции и некоторые законодательные акты, якобы ограничивавшие эксплуатацию крестьянства, такие, как указ 1797 о трёхдневной барщине. Ввёл централизацию и мелочную регламентацию во всех звеньях государственного аппарата. Провёл реформы в армии по прусскому образцу, вызвавшие недовольство многих офицеров и генералов. В своей деятельности П. I опирался на фаворитов-временщиков А. А. Аракчеева и И. П. Кутайсова.

Император Павел I Петрович
Император Павел I Петрович

Продолжая внешнюю политику Екатерины II, П. I принял участие в коалиционных войнах против Франции. Под давлением союзников — австрийцев и англичан — поставил во главе русской армии А. В. Суворова, под командованием которого были совершены героические Итальянский и Швейцарский походы 1799. Однако распри между П. I и его союзниками, надежда П. I на то, что завоевания французской революции будут сведены на нет самим Наполеоном, привели к сближению с Францией. Мелкая придирчивость П. I, неуравновешенность характера вызывали недовольство среди придворных. Оно усилилось в связи с изменением внешнеполитического курса, нарушавшего торговые связи с Англией. В среде гвардейских офицеров созрел заговор. В ночь с 11 на 12 марта 1801 в Михайловском замке заговорщики убили П. I.

Император Павел I в истории России

В советский период правлению Павла I уделялось неоправданно мало внимания. Оно рассматривалось скорее как кратковременный и притом нетипичный эпизод российской истории между более связанными друг с другом царствованиями Екатерины II и Александра I. Между тем именно при нем возникли некоторые тенденции, получившие развитие в правление сыновей Павла - Александра I и Николая I (например, курс на постепенное улучшение положения крестьян или курс на дальнейшую централизацию государственного управления).

В отечественной историографии существуют две противоположные, по сути, оценки павловского царствования.

Тон первому направлению задал В.О.Ключевский, резко негативно оценивший деятельность Павла, назвавший ее капризами сумасшедшего: "все содержание этого царствования - не более чем политические анекдоты". Его позицию разделял известный историк охранительного направления Н.К. Шильдер, определявший павловские мероприятия как "бесцельные, случайные и вредные для истинно государственных интересов России, приведшие все отрасли государственного управления в неописуемый беспорядок" *.

В исследованиях большинства авторов дореволюционного периода Павел предстает больным, ненормальным человеком. Вся его политика - это прихоть больного воображения, поэтому говорить о каких-либо последовательных принципах не приходится. Эта точка зрения с небольшими модификациями господствовала и в советской историографии.

Начало разработке другой концепции павловского царствования положил Д.А. Милютин - будущий военный министр, отметивший положительное значение административных и военных преобразований Павла. Точку зрения Д.А. Милютина, основываясь на источниках, отстаивал и П.Н. Буцинский. В наиболее же законченном виде концепция позитивной оценки царствования Павла I представлена в работах М.В. Клочкова, уделившего особое внимание социальному аспекту политики императора. У Клочкова Павел предстает царем-реформатором, посвятившим себя неравной борьбе с дворянскими привилегиями и много сделавшим для улучшения положения крестьян. По мнению автора, именно из-за этого Павел и был убит2.

К более умеренной позиции склонялись Д. Кобеко и Е.С. Шумигорский. Их работы основаны на изучении огромного массива источников и потому не потеряли научного значения. Большой исследовательский интерес представляют также работы Н.Я.Эйдельмана. По их мнению, Павел имел четкую программу действий, главной целью которой была своего рода превентивная борьба с на-двигающейся революцией. Однако негативные черты характера Павла не позволили добиться успеха и даже, напротив, привели к обратному результату3.

Семья Павла I

Как известно, Павел I родился в 1754 г. и был единственным сыном Петра III и Екатерины II. Он был сразу же отобран у родителей и первые годы воспитывался лично императрицей Елизаветой Петровной. С родителями он общался не чаще одного-двух раз в неделю и, по сути, толком их не знал, впрочем, как и они его. По отзывам современников, маленький Павел был умным и отзывчивым ребенком, быстро научился писать и читать, проявлял особые успехи в математике. Когда Павел подрос, Екатерина II, ставшая к тому времени императрицей, решила дать наследнику систематическое образование, назначив главным наставником руководителя Коллегии иностранных дел графа Никиту Ивановича Панина, одного из главных организаторов возведения ее на престол. Однако Н.И.Панин считал, что Екатерина должна находиться на престоле только до совершеннолетия Павла, единственного, по его мнению, законного наследника. Именно эти мысли он и внушил Павлу, и именно в этом - главная причина резкого охлаждения отношений между императрицей-матерью и сыном, наступившего с середины 1770-х гг. Павел полагал, что Екатерина незаконно отобрала у него престол, отсюда - оппозиционность матери и почитание памяти отца. Властолюбивая Екатерина II, в свою очередь, не желала расставаться с властью и, видя негативное отношение Павла и его претензии на участие в управлении страной, сделала совершенно логичный и оправданный, с ее точки зрения, ход - совершенно отстранила наследника от участия в обсуждении государственных дел. Мало того, Екатерина позволяла своему окружению открыто унижать сына, демонстрировать пренебрежительное отношение к нему, распускать слухи о его безумии, неспособности к государственным делам и т.д. Существует, впрочем, довольно оригинальная версия, объясняющая негативное отношение Екатерины II к Павлу. Павел, будто бы, вовсе не был сыном Екатерины. Она родила мертвого ребенка, но Елизавета Петровна, мечтавшая получить наследника и не любившая туповатого и инфантильного Петра III, приказала скрыть этот факт. Наследником объявили мальчика из близлежащей чухонской деревни, родившегося как раз в это время. Екатерина, естественно, об этом знала. Фактами изложенная версия не подтверждена.

Как бы то ни было, отношения между Екатериной II и Павлом к 1796 г. ухудшились до предела; она твердо решила оставить сына без престола и передать корону внуку Александру. Лишь апоплексический удар и смерть не позволили Екатерине осуществить задуманное. Здесь и разгадка антиекатерининской политики Павла I в первые месяцы нахождения у власти, часто принимавшей анекдотичные формы.

Павел I и конституционные идеи

Но у Павла были и более серьезные намерения, чем просто месть. В современной историографии общепринято мнение о Н.И.Панине как о приверженце западноевропейского конституционализма, в частности концепции "истинной монархии", основанной на неизменных фундаментальных законах, которые не имеет право нарушить и сам монарх.

Именно его влияние предопределило формирование мировоззрения наследника. Существует множество фактов, подтверждающих увлечение Павла конституционными идеями. К примеру, сохранилось письмо Н.И.Панину от 14 сентября 1778 г., в котором наследник признает: "Свобода, конечно, первое сокровище каждого человека, но должна быть управляема крепким понятием оной, которое ничем иным приобретается, как воспитанием"; воспитание, в свою очередь, "не может быть иным управляемо, чтоб служило к добру как фундаментальными законами, но как сейчас последних нету, следовательно, и воспитания порядочного быть не может".

Павел высказывает здравые мысли, которые едва ли мог вынашивать полусумасшедший тиран, каким представляют Павла некоторые историки. Версию о безумии Павла следует оставить в стороне. Конечно, это был неуравновешенный, крайне нервный, экзальтированный человек. Слухи же о его безумии, неспособности к государственным делам, незаконнорожденности были, вероятнее всего, намеренно пущены окружением Екатерины, если не ею самой, дабы оправдать лишение Павла престола.

Приведем другие свидетельства. В 1770-е гг., видимо, под влиянием Н.И.Панина и близкого к последнему Д.И.Фонвизина, Павел заинтересовался идеями Просвещения. Он читал в подлиннике Ч. Беккариа, Ш.Монтескье, Вольтера и по первым впечатлениям от этих сочинений сам пытался составить проекты преобразований. Из-под его пера выходит огромное количество "мнений" и "рассуждений" о состоянии дел в государстве.

Публицистические труды молодого наследника престола основывались на следующих принципах. Во-первых, его идеалом была государственная система Петра I, идея служения государству всех подданных независимо от сословной принадлежности ради достижения "общего блага". Во-вторых, Павел полностью соглашался с просветителями в том, что стране необходимы фундаментальные законы: "Спокойствие внешнее зависит от спокойствия внутреннего; страсти должны быть обузданы. Чем их обуздать как не законами?...3десь опять запрещаю себе больше говорить о сем, ибо сие рассуждение довело б меня до того пункта, от которого твердость и непоколебимость зависят".

О чем боялся говорить Павел? Вполне возможно, что о представительных учреждениях. Мысль эта не стыкуется с привычными представлениями о Павле как о тиране и деспоте. Отметим, однако, что в 1783 г. Павел дал умирающему Н.И.Панину слово ввести в действие разработанный им проект Конституции сразу после восшествия на престол.

Тирания в период правления Павла I

Но ведь была тирания в период правления Павла I! Каким образом Павел-конституционалист превратился в Павла-тирана?

Можно выделить две основные причины этого перевоплощения.

Во-первых, постоянные унижения, которым подвергался Павел при дворе Екатерины, заставили его возненавидеть не только мать и ее фаворитов, но и все дворянское сословие, олицетворением которого стал для него Двор. А если учесть приверженность Павла теории "общего блага", становится понятным его стремление лишить дворянство не-заслуженных привилегий, заставить его служить Отечеству наравне с другими сословиями. Это и дало повод некоторым историкам назвать Павла "царем-демократом"5, хотя к демократии он, конечно же, не имел никакого отношения.

Во-вторых, огромную роль в смене мировоззрения Павла сыграла Французская революция, "конституционные опыты" которой произвели на Павла отрицательное впечатление. После казни Людовика XVI конституционные мечтания Павла окончательно умирают, а идеи ограничения самодержавной власти сменяются идеалом централизованной перестройки государственного аппарата с наступлением на дворянские привилегии. К моменту вступления на престол Павел руководствовался иными принципами.

Главный принцип, провозглашенный новым императором, таков: "Блаженство всех и каждого!" - "каждый подданный имеет значение, поскольку я с ним говорю и до тех пор, пока я с ним говорю!"6. Отсюда вывод: власть императора является высшим благом подданных, которые все перед ним равны: и дворянство, и простой народ. Император становится верховным посредником в отношениях между ними.

Был взят курс на максимальную централизацию и укрепление императорской власти как единственный путь к "блаженству всех и каждого", петровской идее "общего блага". Павел хочет теперь во все вникать сам, регламентировать и контролировать все стороны жизни. До тирании - только шаг. Главное - сохранить меру. Но сохранить меру Павлу не удалось. Его начинания в этой области выливались либо в репрессии против недовольных, либо в те самые анекдоты, о которых говорил Ключевский.

Защита России от идей Французской революции

Чтобы бороться с проникновением идей Французской революции в Россию, Павел должен был предложить нечто такое, что, будучи консервативным по духу, могло бы сплотить противников революции не только в России, но и на Западе. После долгих исканий Павел обратился к далекому средневековому прошлому, взяв за основу идеализированную рыцарскую консервативную идею, противопоставив ее знаменитой революционной триаде "свободы, равенства, братства". Мораль западного рыцарства с его исторической репутацией благородства, бескорыстия, храбрости, полагал он, присуща только дворянскому сословию, но никак не жадным беспринципным буржуа.

Следуя этой морали, Павел пытался вести себя как истинный рыцарь, что дало повод Наполеону назвать его "русским Дон Кихотом", а Иосифу II - "русским Гамлетом".

Вступление в масонский орден (в масонской галерее королевского дворца в Стокгольме есть портрет Павла в орденском одеянии), гроссмейстерство с 1797 г. в Мальтийском ордене иоаннитов, наконец, призыв через Коцебу от 11 декабря 1800 г. к европейским монархам решать все международные споры путем вызова на дуэль - все это звенья одной цепи, попытка воплощения в жизнь рыцарской идеи, облеченной вначале в масонскую, а затем в мальтийскую ритуалистику.

Павел увлекается и идеей теократии ("государь - глава церкви") и через Мальтийский орден пробует соединить в своих руках светскую и духовную власть. Существует мнение, что Павел даже имел планы соединить церкви, став их главой (очень российская идея поглощения церкви государством)7. Косвенными свидетельствами являются, во-первых, пресловутая веротерпимость Павла, а во-вторых, его заигрывания с католицизмом и с иезуитами. К примеру, через пастора Грубера он неоднократно обращался к папе с просьбой снять запрет с деятельности иезуитов, а в конце 1800 г. предложил папе Пию VII убежище в России, если французские войска сделают невозможным его дальнейшее пребывание в Италии.

Павел был одержим главной целью - осуществить союз императора-рыцаря с вселенской церковью, чтобы вернуть всему миру утраченную гармонию. В его идеях причудливо переплелись имперские амбиции, стремление к гегемонии в Европе - с попытками найти идейную альтернативу революции, сплотить вокруг нее все силы старого мира. Так что Павел собирался воевать с революцией не только с помощью пушек. Его идеологическая программа была гораздо сложнее, продуманнее.

Внутренняя политика Павла I

Во внутренней политике Павлом проводилась идея служения всех сословий независимо от происхождения "общему благу" и императорской власти, которая, в его представлении, олицетворяла государство. Отсюда новый политический курс: перед волей императора все сословия одинаково равны, "в стране нет вторых, только первый - и все остальные". Это дало повод шведскому послу Стедингу назвать Павла "уравнителем и санкюлотом, перед которым самая знатная особа и мужик абсолютно равны", а А.И.Герцену - объявить павловский период "деспотическим и революционным одновременно"8.

Павел прибегал к антидворянским репрессиям в армии и в правительственном аппарате. Его деспотизм и не-обоснованные гонения способствовали возникновению заговора.

В то же время Павлом были предприняты первые в истории России попытки поднять правовой статус крестьянского сословия. Крепостные крестьяне впервые были допущены к присяге императору (ранее за них это делали помещики), они получили определенные права по манифесту от 5 апреля 1797 г. о "трехдневной барщине" (М.М.Сперанский считал его "замечательным документом, положившим начало целой системе улучшения крестьянского быта"9).

В социальной политике по отношению к горожанам стоит отметить "По-становление о Коммерц-коллегии" от 13 ноября 1800 г., составленное по проекту того же М.М.Сперанского. Из 23 членов коллегии 13 было предписано выбрать купцам из своей среды, и вскоре кандидаты, представленные Петербургским и Московским городскими правлениями, были утверждены царем. Павел попросил представить ему их замечания по торговле. Купцы в ответ на это разразились восторженными тирадами о неслыханном милосердии императора, призывающего "класс людей, доныне от престола удаленный".

Допущение принципа выборности членов Коммерц-коллегии из состава не-благородного сословия можно было бы считать первым шагом к признанию принципа представительства. Что это - очередное сумасбродство или продуманный шаг? Верным нам кажется последнее. О наличии продуманной программы преобразований заставляет задуматься и его отношение к солдатам. Так, 29 апреля 1797 г. был объявлен манифест о прощении "отлучившимся нижним чинам и разного рода людям"; одновременно был создан военно-сиротский дом на 1000 мальчиков и 250 девочек, расширена сеть солдатских школ. 23 декабря 1800 г. появился указ, согласно которому солдаты, находившиеся на службе до вступления Павла I на престол, должны по окончании службы получить 15 десятин земли в Саратовской губернии и 100 рублей на обзаведение хозяйством, т.е. стать однодворцами.

Внутренняя политика10 Павла I имела выраженную тенденцию к сближению правового статуса дворянства и третьего сословия, причем если статус первого понижался, то второго - повышался. Но на деле получалось уравнение не в правах и богатстве, а в бесправии и нищете. К чему это привело, показал день 15 марта 1801 г.

Император Павел и Наполеон Бонапарт

Новатором выступил Павел и во внешней политике11. Он (ради интересов России и практических соображений) отказался от политики монархической солидарности в отношении Франции. В одном из писем Павел писал: "Безразлично, кто будет царствовать во Франции, лишь бы правление было монархическим", а в инструкции тайному советнику Колычеву, направленному для переговоров с Наполеоном в Париж, советовал "расположить Бонапарта и склонить его к принятию королевского титула, даже с престолонаследием семейства. Такое решение с его стороны я почитаю единственным средством даровать Франции прочное правление и изменить революционные начала, вооружившие против нее всю Европу". 18 декабря 1800 г. он отправил Наполеону первое прямое послание: "Я не говорю и не хочу спорить ни о правах, ни о принципах различных образов правления, принятых каждой страной... Я готов выслушать и говорить с Вами..." Павел первым из монархов в Европе сумел разобраться в сути происшедших перемен во Франции после 18 брюмера, разгадал истинные намерения Наполеона и в связи с этим решил кардинальным образом перестроить внешнеполитический курс. То, что первый консул на первых порах продолжал использовать революционную фразеологию, Павла не смущало. Вместо прежней политики полного отрицания революционных перемен в Европе он взял курс на приспособление к ним. Впоследствии эта политика активно применялась Александром I.

Последние дни Павла I

Павел всю жизнь боялся быть отравленным, особенно когда еще был наследником престола. Не доверяя отечественным кулинарам, повариху он выписал из старой доброй Англии. Впрочем, эта и другие предосторожности не помогли. Заговор дворянской верхушки, получивший негласное одобрение наследника престола великого князя Александра, привел к гибели императора.

В последний день жизни 11 марта 1801 года Павел призвал к себе сыновей - Александра и Константина и приказал привести их к присяге (хотя они уже делали это при его восхождении на престол). После этой процедуры император пришел в хорошее расположение духа и дозволил сыновьям отужинать вместе с ним. Когда ужин кончился и все вставали из-за стола, Павел вдруг сказал: "Чему бывать, того не миновать". И ушел в свои спальные апартаменты.

Между тем заговорщики уже действовали. Михайловский дворец, где располагался император, в эту ночь охраняли войска, верные Александру. Почему-то Павел сам удалил от своих дверей верный ему конногвардейский караул во главе с полковником Саблуковым. В заговоре участвовал даже полковой адъютант Павла I, который и провел во дворец группу заговорщиков. Среди них были лица, занимавшие высшие посты в государстве,- граф Пален, князь Зубов, его брат граф Зубов, князь Волконский, граф Бенигсен и генерал Уваров. Поначалу они якобы намеревались ограничиться арестом Павла с тем, чтобы заставить его отречься от престола в пользу старшего сына.

По дороге в апартаменты императора кто-то из офицеров наткнулся на лакея и ударил его тростью по голове. Лакей поднял крик. Павел, услышав шум, поднятый заговорщиками, попытался скрыться через двери, которые вели в покои императрицы, но они оказались запертыми. Тогда он бросился к окну и спрятался за занавеской. Заговорщики, не найдя императора в постели, на мгновение растерялись. Им показалось, что заговор раскрыт и что это ловушка. Но граф Пален, самый хладнокровный из них, приблизился к постели и, потрогав простыни рукой, воскликнул: "Гнездо еще тепло, птица не может быть далеко". Заговорщики обыскали комнату и обнаружили спрятавшегося императора. Павел стоял беззащитный в ночной рубашке перед заговорщиками, в руках которых сверкали шпаги. Кто-то из присутствующих сказал:

- Государь, вы перестали царствовать. Император - Александр. По приказу императора мы вас арестуем.

Павел повернулся к Зубову и сказал ему: - Что вы делаете, Платон Александрович? В это время в комнату вошел офицер и шепнул Зубову на ухо, что его присутствие необходимо внизу, где опасались гвардии. Зубов ушел, но вместо него вошли еще заговорщики.

- Вы арестованы, ваше величество,- повторил кто-то.
- Арестован, что это значит - арестован? - в каком-то оцепенении спросил император.
Один из офицеров с ненавистью отвечал ему:
- Еще четыре года тому назад с тобой следовало бы покончить!
На это Павел возразил:
- Что я сделал?
Платон Зубов отвечал, что деспотизм его сделался настолько тяжелым для нации, что они пришли требовать его отречения от престола.

В описании дальнейших событий мемуаристы расходятся. Один пишет, что император "вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил все громче и начал сильно жестикулировать.

В это время шталмейстер граф Николай Зубов, человек громадного проста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: "Что ты так кричишь!"

При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанес правою рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью шарф императора, задушил его им. (Другие очевидцы говорят, что Павел пробовал освободиться, и Бенигсен дважды повторил ему: "Оставайтесь спокойным, ваше величество, дело идет о вашей жизни!" Однако спустя немного времени сам же Бенигсен снял шарф и подал его князю Яшвилю. Подполковник Яшвиль, которого Павел однажды во время парада ударил палкой, накинул на шею императора шарф и принялся его душить.)

На основании другой версии, Зубов, будучи сильно пьян, будто бы запустил пальцы в табакерку, которую Павел держал в руках. Тогда император первый ударил Зубова и, таким образом, сам начал ссору. Зубов будто бы выхватил табакерку из рук императора и сильным ударом сшиб его с ног. Но это едва ли правдоподобно, если принять во внимание, что Павел выскочил прямо из кровати и хотел скрыться. Как бы то ни было, несомненно то, что табакерка играла в этом событии известную роль".

Еще один мемуарист описывает сцену смерти так: удар табакеркой был "сигналом, по которому князь Яшвиль, Татаринов, Гарданов и Скарятин яростно бросились на него [императора], вырвали из его рук шпагу; началась с ним отчаянная борьба, Павел был крепок и силен; его повалили на пол, били, топтали ногами, шпажным эфесом проломили ему голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина".

Оставшуюся часть ночи лейб-медик Вилие обрабатывал изуродованный труп Павла, чтобы наутро его можно было показать войскам в доказательство его естественной смерти. Но, несмотря на все старания и тщательный грим, на лице императора были видны синие и черные пятна. Когда он лежал в гробу, его треугольная шляпа была надвинута на лоб так, чтобы скрыть, насколько возможно, левый глаз и зашибленный висок.
 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.