Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Кризис феодально-крепостнической системы на заводах Урала

Урал в период разложения и кризиса феодально-крепостнической системы

Первая половина XIX в.— период кризиса феодально-крепостнической системы, разложения феодально-крепостнических и дальнейшего развития капиталистических отношений. В социально-экономическом развитии Урала того времени выделяются два этапа. В первые три десятилетия XIX в. горнозаводское производство сохраняло еще преимущественно феодальную форму. Сокращение экспорта металлов в связи с завершением промышленной революции в Англии вызвало необходимость перестройки заводов для обслуживания своего, российского потребителя. Но эту перестройку заводчики проводили на базе крепостнических резервов хозяйства. Обрабатывающая промышленность края оставалась преимущественно на уровне ремесла и простого товарного производства, обслуживая в основном местные потребности. Совсем иное содержание имела хозяйственная перестройка 40—50-х годов XIX в. На горных заводах начался промышленный переворот. В горнозаводском хозяйстве происходили не только технические сдвиги, но и капиталистическая реорганизация методов эксплуатации труда. В то же время наблюдался массовый переход обрабатывающей промышленности от простого товарного к капиталистическому производству. Купечество перерастало в класс промышленной буржуазии. Под давлением социально-экономических процессов рушились сословные барьеры в городах, росла доля горожан, которые не принадлежали к городским сословиям, но играли активную роль в хозяйственной жизни. Все более решающее значение приобретали выступления мастеровых, причем по своим формам и требованиям они получали все большее сходство с выступлениями рабочего класса. 

Горнозаводская промышленность. Кризис феодально-крепостнической системы на заводах Урала

Экономическое развитие Урала в первой половине XIX в. определяла горнозаводская промышленность. Перед отменой крепостного права на Урале было 154 чугуноплавильных, железоделательных и медеплавильных завода и золотых прииска, объединенных в горнозаводские округа . По юридическому положению они делились на казенные, посессионные и вотчинные. Казенных предприятий было 24, посессионных — 78, вотчинных — 52. В Пермской губ. находилось 115 заводов, в Оренбургской — 26, в Вятской — 13. Основную массу продукции давали частные заводы. К началу XIX в. Россия по производству черных металлов стояла на 1-м месте в мире, а Урал давал 4/5 русского чугуна и железа. Однако в первой половине XIX в. первенству Урала на мировом рынке пришел конец. В условиях развернувшегося на Западе промышленного переворота металлургическая промышленность России стала постепенно отставать и к 1860 г. по производству черных металлов заняла лишь 8-е место в мире. Если в начале века Англия выплавляла чугуна столько же, сколько и Россия,— около 10 млн пудов в год, то к 1860 г. она увеличила выплавку до 240 млн пудов, а Россия (без Польши и Финляндии) — лишь до 18 млн пудов. Обгоняют Россию и другие страны. Правда, производство металлов на горных заводах Урала продолжало расти и в тот период, но значительно медленнее, чем в капиталистических странах. За полвека оно увеличилось менее чем вдвое. В динамике металлургического производства на Урале отчетливо выделяются два периода: 1800—1835 гг.—время экономических трудностей и застоя; 1836— 1861 гг.— период медленного роста. Причиной застоя металлургической промышленности Урала было преобладание феодально-крепостнических элементов в производственных отношениях в уральской промышленности. В XVIII в. дешевизна крепостного труда и низкие расходы на заготовку угля и руды (и недра земли, и леса были собственностью заводчиков) послужили основой процветания горнозаводской промышленности Урала. «Но то же самое крепостное право,— писал В. И. Ленин,— которое помогло Уралу подняться так высоко в эпоху зачаточного развития европейского капитализма, послужило причиной упадка Урала в эпоху расцвета капитализма. Развитие железной промышленности шло на Урале очень медленно» \ Если раньше дешевизна труда компенсировала его низкую производительность, обеспечивая дешевизну продукции, то позже, переходя к более совершенному процессу, требовавшему меньших затрат труда, заводчик не мог выгнать лишних рабочих за ворота предприятия: они были прикреплены к заводу. При некоторых уральских заводах ко времени ликвидации крепостного права до половины рабочих не имели работы. Эта резервная армия труда в условиях прикрепления рабочих к предприятиям оказывалась не за воротами предприятия, а на иждивении производства, увеличивая накладные расходы. Прикрепление рабочих к предприятиям затормозило промышленный переворот, повысило стоимость уральских металлов. Если в Англии цены на полосовое железо понизились с 1 руб. 13 коп. серебром за пуд в 1820 г. до 77 кои. в 1850 г., то в Петербурге за то же время они повысились с 1 руб. 26 коп. до 1 руб. 30 коп. Попытки заводчиков-помещиков принудительно обратить лишних крепостных рабочих в крестьян наталкивались на активное противодействие горнозаводского населения. Так, заводчик Лазарев, желая избавиться от лишних работников, попытался в 1823 г. перевести часть их в крестьян (на Чермозском, Кизеловском, Хохловском и Палазнинском заводах Лазарева к тому времени оказалось уже около 200 не занятых в производстве мастеровых). Но мастеровые заявили, что они не умеют «заниматься хлебопашеством», и начались волнения. Причиной спада и застоя начала столетия явилось сокращение экспорта металла. Континентальная блокада дополнительно уменьшила его, но и после ее ликвидации экспорт металлов не восстановился до прежнего уровня. Если в начале столетия Россия экспортировала около трети производимого железа, то в середине 30-х годов экспорт составлял лишь пятую часть, а в конце 50-х годов — до 7% выплавляемого металла. Внутренний рынок не мог еще поглотить всю возросшую массу металла. Предложение превышало спрос, и цены упали. Пуд полосового железа, который в 1800—1805 гг. на Нижегородской ярмарке стоил 1 руб. 20 коп. серебром, в 1810—1814 гг. продавался по 50 коп. серебром.  Переход от экспорта к сбыту основной массы продукции на внутреннем рынке вызвал необходимость и в некоторой технической реконструкции. Поскольку внутренний рынок требовал не столько полосового, сколько сортового железа (кровельного, шинного, топоров, кос и т. д.), оказалось необходимым строить дополнительные передельные фабрики, ставить катальные, резальные станы, нагревательные печи и т. п., а все это требовало времени. В результате сокращения экспорта металла затраты на производство металла сокращаются. Себестоимость 1 пуда полосового железа на заводах Демидовых падает с 56 до 38 коп. серебром, Строгановых — с 40 до 38, Голицыных — с 35 до 29 коп.. Реагируя на понижение цен сокращением производственных затрат, заводчики сохраняют довольно высокие прибыли. В наибольшей степени сокращались расходы на заготовку руды и угля. Они составляли в первом десятилетии XIX в. в среднем 34,8% всех производственных затрат (исключая накладные расходы), во втором — 16,6, в третьем — 20,6%. В условиях, когда хозяева горных заводов были «и помещиками и заводчиками», затраты на заготовку сводились к оплате труда заводских крестьян и других категорий «сельских работников». Прожиточный минимум «сельских работников» обеспечивало в основном собственное хозяйство, поэтому их заработок мог быть ниже, чем у мастеровых. При сокращении производства часть заводских крестьян освобождалась от работ, за что платила оброк, этим также погашались затраты на заготовки. В некоторых округах (например, на заводах Голицыных) крестьяне отрабатывали барщину без денежной заработной платы, что также служило резервом снижения производственных затрат. Но этот резерв действовал лишь при сокращении производства. При его увеличении, наоборот, в первую очередь повышались затраты именно на заготовки: возникала нехватка рабочих, приходилось прибегать к найму, подрядам, повышению заработной платы. Таким образом, в период падения цен на железо уральские заводчики использовали феодально-крепостнические резервы производства, феодальной рентой погашая производственные затраты. В этих условиях те заводы, при которых имелись большие вотчинные владения (заводы Голицыных, Строгановых, Лазаревых), получали преимущества в конкурентной борьбе, так как могли значительно снизить себестоимость продукции. У заводчиков, не имевших больших вотчинных владений, а следовательно, и достаточного количества «сельских работников». Демидовых, Яковлевых, Губиных и др.), даже вспомогательные работы выполняли преимущественно мастеровые, поэтому возможность сократить оплату труда была намного меньше. Различие в степени использования феодально-крепостнических резервов определяло экономическое развитие округа. Так, Демидовы, которые не могли использовать барщину или покрыть производственные затраты оброком, действуют как капиталисты, расширяя ассортимент производимой продукции. Из-за трудностей сбыта производство железа по нижнетагильским заводам во втором десятилетии XIX в. сократилось с 500 до 450 тыс. пуд., но в то же время выплавка меди по округу увеличилась с 2 до 30 тыс. пуд. В переводе на рыночные цены того времени производство меди выросло до 930 тыс. руб. ассигнациями. При дальнейшем сокращении производства железа в 30-е годы (до 300 тыс. пуд.) Демидовы увеличили добычу золота до 35 пуд. и меди до 60 тыс. пуд. в год. В переводе' па цены реализации производстве железа сократилось на 300 тыс. руб. серебром, производство меди на столько же возросло, а золота и платины теперь в год добывалось на 570 тыс. руб. серебром. Общий объем продукции в рублях увеличился вдвое. При сопоставлении суммы производственных затрат с выручкой от продажи продукции за первые 30 лет XIX в. прибыль обычно превышает 100%, доходит до 170% в 1800—1801 гг. по заводам Демидовых, до 200% в 1815—1818 гг. по заводам Строгановых, до 157% в 1817 г. по заводам Голицыных. При неудачной конъюнктуре она опускается до 40— 60%, редко ниже. В 40—50-е годы прибыль держится на среднем уровне 60—90%, только в годы очень удачных продаж поднимаясь выше 100% (у Демидовых в 1850 г., у Строгановых в 1852—1854 гг.). Неэквивалентно высокие прибыли объяснялись «владельческим правом» заводчиков, их монополией на сырье, топливо и рабочую силу. Доход горнозаводчиков состоял из прибыли, феодальной ренты и капиталистической ренты. Но крепостной труд и «владельческое право» заводчиков, обеспечивая эти высокие доходы, в то же время сковывали производство, тормозили его развитие, увеличивали накладные расходы, а в конечном итоге и стоимость продукции. В этом и заключался главный недостаток окружной системы горнозаводского хозяйства. В отличие от обычного капиталиста-промышленника, который содержит лишь свое предприятие, уральский заводчик содержал церковь, госпиталь, школу, мелкие промышленные заведения, полицию, целый штат чиновников. Содержание всех учреждений, необходимых для жизни небольшого района, включалось в накладные расходы на металлы. Тенденция к возрастанию накладных расходов являлась органическим свойством крепостнического аппарата управления. И чем больше были вотчинные владения заводчика, чем больше сохранялось феодальных традиций в организации производства, тем выше был удельный вес накладных расходов. Так, в начале столетия накладные расходы по отношению к производственным составляли у Голицыных 42%, у Строгановых - 22,6, у Демидовых - 12,5%, а в 30-х годах у Голицыных - 48,5%, у Строгановых - 39,2 у Демидовых - 29,7% В то же время часть производственных затрат оплачивалась иногда из «доходов по имению», что снижало себестоимость продукции. Разграничить в этом переплетении феодальную ренту и прибыль чрезвычайно сложно. Монополию уральских заводчиков усиливала покровительственная политика правительства. Так, закон 1800 г. запрещал строительство в заводских округах «всех тех мануфактурных фабрик, которых все производство главнейше основывается на огненном действии». Вскоре оказалось, что на Урале все места, пригодные для строительства заводов, уже находятся в частном владении, и строительство новых заводов почти прекратилось. Проявлением кризиса феодально-крепостнических отношений было техническое отставание. Уже во время Отечественной войны 1812 г. уральские заводы не смогли дать нужного количества орудий и боеприпасов. Еще сильнее техническая отсталость проявилась во время Крымской войны. И все же говорить о полном техническом застое на Урале в первой половине XIX в. нельзя. Средняя производительность доменной печи повысилась за первую половину века с 90 тыс. до 137 тыс. пуд. в год, т. е. на 52%. Такой рост был достигнут благодаря увеличению высоты доменных печей, внедрению цилиндрических мехов и другим нововведениям. Прогресс наблюдался и в выделке железа: начали вводить контуазский способ в кричном производстве, а затем и пудлингование. В 1860 г. на Урале было приготовлено 5434 тыс. пуд. железа кричным способом л 5436 тыс. пуд.—пудлинговым. Иначе говоря, переход к этому новому способу выделки железа наполовину совершился еще до отмены крепостного права. Известно, что в Англии переход к пудлингованию явился первым актом промышленного переворота в металлургии. Но нужно учитывать, что в Англии это был и переход от дефицитного древесного угля к каменному. А уральские заводы и пудлингование вели на древесном топливе, поэтому эффективность перехода к пудлингованию существенно понижалась. Уральские инженеры и техники сделали ряд важных изобретений и усовершенствований в металлургическом производстве. П. П. Аносов в Златоусте создал новый .способ получения высококачественных литых сталей, заново открыл секрет производства булата. На том же заводе П. М. Обухов в 1860 г. из своей «обуховской» стали изготовил первые в мире стальные пушки. Но именно по производству стали Урал отставал особенно значительно: до ликвидации крепостного права сталь составляла ничтожную часть металлургической продукции края. Первый паровой двигатель на Урале появился еще в 1799 г., однако эти двигатели не вытеснили водяных колес, даже в 1860 г. составляли лишь 17% общей мощности двигателей. Обычно паровые двигатели применялись как запасные и дополнительные к водяным колесам при недостатке воды в прудах. Зарождается машиностроение в виде «механических фабрик». На механической фабрике Пожевского завода в 1817 г. были сооружены два первых на Урале парохода, а в механических мастерских Нижнего Тагила Е. А. и М. Е. Черепановы в 1834 г. изготовили первый в России паровоз. Среднегодовая выплавка чугуна на частных заводах Урала выросла с 8,2 млн пуд. в 30-е годы XIX в. до 13 млн пуд. в 1858—1860 гг. Увеличение производства металла и внедрение пудлингования на первый взгляд говорят о начале промышленного переворота в отрасли. Однако главным показателем промышленного переворота является снижение стоимости и цены продукции. Именно оно обеспечивает расширение сбыта и бурный рост производства. В снижении затрат на единицу продукции — весь смысл перехода от мануфактуры к машинному производству. Однако себестоимость уральского железа в то время росла в той же пропорции, что и цена его. При переходе к пудлингованию немного сокращались затраты на топливо и оплату труда в железоделательных цехах, но эта экономия перекрывалась увеличением расходов на заготовку угля, руды и дров. Если в 30-е годы затраты на заготовку этих припасов составляли в среднем около 36% стоимости чугуна, то в 50-е годы— 57% всех затрат на чугун. Повышение затрат на заготовки было связано не только с относительным истощением сырьевых ресурсов, но и с расширением масштабов наемного труда, которое происходило в 50-е годы. Наемные работники в то время составляли от 20 до 40% всех рабочих. Многие заводы перевели на вольный наем вспомогательные внезаводские работы, добычу золота. Таким образом, переход к пудлингованию и некоторые другие изменения в технике горнозаводского производства можно считать началом промышленного переворота, но только в сочетании с социально-экономическими изменениями, с массовым переходом к наемному труду на заготовках.

Разрез домны Кушвинского завода
Разрез домны Кушвинского завода

Аналогичные процессы происходили и в медеплавильной промышленности. Рост выплавки меди, начавшийся в конце XVIII в., после некоторого спада продолжался и в первой половине XIX в. Но темпы этого роста были невелики: в 1860 г. уральские заводы выплавили всего 284 тыс. пуд. меди, т. е. в 2,6 раза больше, чем в начале века. Урал все же продолжал удерживать за собой роль главного центра медного производства России. Основной район медеплавильной промышленности края переместился на Северный и Восточный Урал, а заводы Прикамья, бывшие некогда колыбелью медеплавильного производства, стояли уже на грани прекращения производства в связи с истощением рудной базы л высокой стоимостью металла. Большинство из них и было закрыто в первые десятилетия после реформы. В первой половине XIX в. крупные успехи были в добыче золота. К концу XVIII в. на Урале открыли множество месторождений золота, но эксплуатировалось лишь Березовское под Екатеринбургом, где находились казенные промыслы, добывавшие только рудное золото. Частная добыча золота была запрещена. Указ 1812 г. «О предоставлении права всем российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые и серебряные руды» 6 открыл широкую дорогу частной инициативе. Работы уральского штейгера Л. И. Брусницына, доказавшего практическую возможность и рентабельность добычи рассыпного золота, способствовали распространению золотодобывающей промышленности по всей территории Урала. Новая отрасль промышленности давала при сравнительно небольших размерах денежного капитала высокие прибыли благодаря использованию излишков рабочей силы, образовавшейся к тому времени на заводах. Это обеспечило стремительный рост золотых промыслов. К 1821 г. на Урале был уже 271 золотой рудник и прииск. Золотые прииски выходят за пределы традиционной горнозаводской территории: начинается разработка золота в глухой тайге Северного Урала, а с 1842 г. на казачьих и башкирских землях Южного Урала, где была открыта богатейшая золотоносная Кочкарская система. Золотые прииски открывают Демидовы, Яковлевы, Губины, Всеволожские и более мелкие предприниматели. Добыча золота в крае быстро растет. Если в 1813—1823 гг. было добыто 210 пуд. (173 на казенных и 37 на частных промыслах), то в следующее десятилетие — 2696 пуд. (соответственно 959 и 1737), а в 1833— 1843 гг.-3048 пуд. (1345 и 1701). Благодаря богатым месторождениям Урала и Сибири Россия к 1845 г. значительно обогнала все страны по добыче золота (ее доля в том году составила 47% мировой добычи) и до середины века, когда началась массовая разработка калифорнийских и австралийских месторождений, оставалась основным его поставщиком на мировой рынок. В 50-е годы XIX в. добыча золота на Урале несколько сократилась. В золотодобывающей промышленности Урала в больших масштабах применялся наемный труд. Здесь раньше, чем в металлургии, начался промышленный переворот. На уральских золотых промыслах техника была выше, чем в Калифорнии и Австралии. Золотая промышленность, рожденная в период кризиса феодально-крепостнической системы, в гораздо большей степени была свободна от пут феодализма. Поиски золота привели к открытию на Урале и платины. В 1824 г. был заложен первый в России (и вообще в Европе и Азии) Царево-Александровский платиновый прииск в Гороблагодатском округе. В 1825—1845 гг. на Урале было добыто более 2 тыс. пуд. этого ценного металла. Основная часть его поступала с демидовских промыслов. Иначе отразилось развитие капиталистических отношений на старейшей отрасли горного дела на Урале — солеварении. С появлением в южных губерниях новых центров добычи соли спрос на уральскую соль падает. Соликамские промыслы приходят в упадок, а усольские, хоть и не сокращают производства, теряют свое прежнее общероссийское значение. Не развивалась и добыча каменного угля. При хищнической разработке почти дарового леса затраты на добычу каменного угля были невелики. Каменный уголь Кизеловского бассейна, открытый еще в XVIII в., начал добываться в незначительных количествах с 1797 г., когда была введена в действие первая штольня — «Запрудная». Темпы добычи несколько повысились только в 50-е годы. С 1853 по 1857 г. на землях Всеволожского было добыто до 500 тыс. пуд. угля. Он употреблялся в пудлинговом производстве и шел на другие заводские нужды. Неоднократные попытки наладить вывоз кизеловского угля на другие заводы, паровой флот и т. д., предпринимавшиеся в 50-е годы XIX в., не имели успеха из-за высокой стоимости перевозки. В мизерных количествах добывался уголь и близ Каменского завода. Таким образом, кризис феодально-крепостнической системы на Урале выражался в том, что крепостнические методы эксплуатации и «владельческое право» заводчиков затормозили развитие производительных сил, задержали ход промышленного переворота в горнозаводской промышленности. Начавшаяся на горных заводах техническая перестройка шла крайне медленно. Развитие капиталистических отношений выразилось в массовом переходе к наемному труду на вспомогательных работах, но и этот переход имел феодальные черты — часть зарплаты наемным рабочим погашалась оброком с крепостных. Преобладание принудительного труда в основной отрасли экономики края делало кризис феодально-крепостнических отношений здесь особенно сложным и затяжным.

Оглавление. История Урала

 
Простой способ хромирования.

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.