Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Укрепление вооруженных сил СССР после гражданской войны

Первое вооруженное нашествие империализма на молодое социалистическое государство потерпело полный крах. Советская республика вступила в такую полосу жизни, когда ее основное международное существование среди капиталистических государств было отвоевано. Перед советским народом открылись перспективы развертывания хозяйственной деятельности, направленной на возведение величественного здания социализма.

Делегация германских рабочих осматривает Харьковский тракторный завод в 1931 г.
Делегация германских рабочих осматривает Харьковский тракторный завод в 1931 г.

Но это не означало, что Страна Советов избавилась от угрозы новой агрессии со стороны мировых империалистических хищников. В условиях постоянной опасности военной интервенции и насильственной реставрации капитализма укрепление обороноспособности государства рабочих и крестьян становилось обязательной и неотъемлемой частью строительства социализма и коммунизма.

Опираясь на марксистскую теорию, повседневный опыт борьбы народных масс за укрепление обороны социалистического Отечества, Коммунистическая партия во главе с В. И. Лениным четко и ясно определила важнейшие принципы строительства новой армии. Они сформулированы в резолюциях партийных съездов, документах ЦК партии, постановлениях съездов Советов, Совета Труда и Обороны, декретах других высших органов Советской власти, трудах В. И. Ленина. По своему содержанию и назначению они составляют несколько групп — идейно-теоретические, социально-политические, организационные, воспитания и обучения войск.

Многолетний исторический опыт убедительно свидетельствует, что все успехи в укреплении Советской Армии стали возможными благодаря тому, что Коммунистическая партия неуклонно руководствовалась ленинскими принципами строительства социалистической армии, осуществляя его в духе общего советского строительства. [244]

В. И. Ленин обосновал необходимость научного подхода к строительству социалистического общества и его вооруженных сил. В противоположность всем досоциалистическим общественно-экономическим формациям, складывавшимся стихийно, коммунистическое общество впервые в истории человечества строится на основе науки. Поэтому В. И. Ленин требовал «...чтобы наука действительно входила в плоть и кровь, превращалась в составной элемент быта вполне и настоящим образом». Он подчеркивал, что только такое требование «...достойно и прилично предъявлять стране, ставящей своей задачей развиться в социалистическую страну» {783}.

А.Г. Стаханов обменивается опытом с шахтёрами. Донбасс. 1935 г.
А.Г. Стаханов обменивается опытом с шахтёрами. Донбасс. 1935 г.

Армия нового типа должна иметь не только свою военную науку и использовать достижения естественных, технических и психологических наук, но и широко применять всю систему общественных наук, учитывать закономерности общественного развития, осуществлять научный подход к решению вопросов своего строительства.

Осуществляя строительство Советской Армии, Коммунистическая партия опиралась прежде всего на марксизм, на новейшие достижения общественных наук и учитывала уроки военной истории. «...Мы поступали согласно тому, чему учил нас марксизм» {784}, — заявил В. И. Ленин VIIО съезду РКП(б), имея в виду не только советское строительство в целом, но и строительство молодой армии. Ученики В. И. Ленина — М. В. Фрунзе, С. И. Гусев и другие решительно выступили против попыток Троцкого отвергнуть даже возможность применения марксизма к военному делу, к строительству Советской Армии.

Творческое использование выводов марксистско-ленинской теории и постоянное, всестороннее изучение, глубокое научное обобщение многообразного практического опыта строительства Советских Вооруженных Сил характеризуют всю историю их создания, развития и укрепления.

Надежный фундамент советской военной науки был создан непосредственно В. И. Лениным. Его теоретические труды и кипучая практическая деятельность по руководству строительством армии нового типа, всем делом обороны социалистического Отечества заложили прочные основы советской военной науки, важнейшие проблемы которой более детально стали разрабатываться его учениками и последователями, советскими военными деятелями.

Выработка правильных практических выводов и научных рекомендаций в значительной степени зависела от умения своевременно учитывать накопленный исторический опыт. «Нельзя научиться решать свои задачи [245] новыми приемами сегодня, — учил В. И. Ленин, — если нам вчерашний опыт не открыл глаза на неправильность старых приемов» {785}

Критический анализ опыта, практики представляет собой главный критерий истинности научного предвидения. Глубокое научное обобщение исторических явлений В. И. Ленин рассматривал «...не в смысле одного только объяснения прошлого, но и в смысле безбоязненного предвидения будущего и смелой практической деятельности, направленной к его осуществлению...» {786}.

Неуклонное соблюдение этого важнейшего ленинского принципа позволяет сочетать в военной науке преемственность опыта прошлого со смелой постановкой и решением новых актуальных проблем военного дела.

Однако военная теория в своем формировании не может полностью положиться только на практический опыт ведения прошлой войны. Кроме того, ситуации и события никогда не повторяются в их прежнем виде. По этому поводу непревзойденный мастер диалектики В. И. Ленин замечал: «...я оглядывался на прошлое только с точки зрения того, что понадобится завтра или послезавтра для нашей политики» {787}

Ленинское умение работать с предвидением, с перспективой имело и имеет особое значение в теории и практике военного дела. На основе ленинских заветов советская военная наука в 20-х и середине 30-х годов добилась значительных успехов. ЦК партии и Советское правительство направляли внимание военных деятелей на исследование сущности и характера будущей войны, что имело важное значение для совершенствования военной организации и развития военного искусства.

Разработкой этой важнейшей проблемы занималась целая плеяда талантливых представителей передовой советской военно-теоретической школы — М. В. Фрунзе, С. И. Гусев, М. Н. Тухачевский, Б. М. Шапошников, В. К. Триандафиллов, К. Б. Калиновский и другие.

Чествование героев-челюскинцев на Красной площади. 1934 г.
Чествование героев-челюскинцев на Красной площади. 1934 г.

Советская военная теория не могла, конечно, установить, когда именно грянет новая война, но приоткрыть завесу в будущее и увидеть общие очертания такой войны, присущие ей специфические особенности, определить наиболее вероятного противника было совершенно необходимо и в определенных пределах возможно.

Социально-политический характер грозящей СССР войны был бесспорен: опасность угрожала со стороны империалистических государств и война с ними должна была стать войной за спасение социалистического Отечества. А кто именно будет вероятным противником, как сложится соотношение сил в будущей войне, какое место займут различные виды и рода вооруженных сил, какова будет роль человека и техники — эти и многие другие вопросы предстояло решить советской военной науке.

Особое значение имела сама постановка проблемы о необходимости строительства системы обороны страны в соответствии с ясным представлением о характере будущей войны и правильной оценкой сил вероятного противника. Партия исходила из того, что самым опасным является недооценка возможных противников. Уже в декабре 1921 г. в резолюции IX Всероссийского съезда Советов было записано: «Новые враги могут оказаться лучше организованными, обученными и вооруженными, чем те, над коими Красная Армия одержала столько славных побед» {788}.

Большая заслуга в конкретизации этого положения принадлежит М. В. Фрунзе, который всесторонне анализировал исключительную сложность военных задач страны после победы в гражданской войне. В частности, [246] исходя из обстановки того времени, он считал, что Советская Армия может оказаться в техническом отношении слабее противников и, следовательно, помимо напряжения всех сил и средств для повышения своего технического уровня она должна настойчиво искать пути, которые помогут хотя бы до некоторой степени компенсировать эту крайне невыгодную сторону.

М. В. Фрунзе принадлежит приоритет в постановке и принципиально правильном решении другой стороны этой проблемы — возможной политической стойкости вероятного противника. Осенью 1921 г. он предложил критически отнестись к широко распространенному мнению, будто армия любой империалистической державы из-за классовых противоречий и классовой борьбы в ближайших столкновениях не может представлять прочно организованной и внутренне спаянной силы, отстаивающей империалистические цели войны. Учитывая материальные возможности, опытность и изощренное коварство буржуазии, Фрунзе считал, что «вполне вероятным является факт появления перед нами противника, который очень туго будет поддаваться доводам революционной идеологии» {789}. Поэтому, писал далее Фрунзе, в расчетах будущих операций в собственной военной организации необходимо уделить главное внимание не надеждам на политическое разложение противника, а возможности «активно физически раздавить его».

М. В. Фрунзе предвидел решительный, бескомпромиссный характер будущей войны. В выступлении 27 февраля 1925 г. он предупреждал: «...это будет борьба не на живот, а на смерть» {790}, а в речи 17 июня 1925 г. говорил: «Нам нельзя рассчитывать на то, что война, которую нам придется вести, будет легкой войной, что она может быть кончена без больших усилий, без больших жертв. Эта возможность почти исключается...» {791}

Давая оценку характеру будущих войн, М. В. Фрунзе отмечал, что они втянут в свой круговорот целые народы, многомиллионные армии, подчинят себе все стороны общественного быта, подвергнут испытанию все экономические и политические устои государства. Театром военных действий станут не узко ограниченные пространства, «а громадные территории с десятками и сотнями миллионов жителей» {792}. Грядущая война примет «характер длительного и жестокого состязания» {793}.

Тщательный анализ перспектив развития теории и практики военного дела, особенно стратегии и оперативного искусства, содержался в трудах М. Н. Тухачевского, Н. Е. Варфоломеева, Е. А. Шиловского («Армейская операция»), А. А. Свечина («Стратегия»), В. К. Триандафиллова («Характер операций современных армий») и других исследователей, в Полевом уставе 1929 г.

На смену прежней теории затухающих последовательных операций была выдвинута теория ведения глубокого боя и операции {794} с массированным применением танков, авиации, артиллерии и воздушных десантов.

Глубокий прогноз международной военно-политической и стратегической обстановки и общей расстановки сил в мире, выявление магистральных путей научно-технического прогресса и развития средств вооруженной борьбы, учет военных приготовлений агрессивных империалистических группировок и общих возможностей своей страны, оценка географических и других факторов позволили советской военной науке правильно определить возможный характер вооруженной борьбы, способы ее ведения, [247] место видов сил и родов войск в общей системе армии, предназначение в ней каждого вида оружия и боевой техники.

Парад Советской Армии в Харькове. 1920 г.
Парад Советской Армии в Харькове. 1920 г.

Обобщенное решение всех этих проблем и определение наиболее эффективных путей подготовки страны и вооруженных сил к возможной войне составляют содержание военной доктрины. Советская военная доктрина полностью вытекает из политики КПСС и Советского правительства в области защиты социалистического Отечества и поддержания мира между народами, преследует цель подготовить страну и ее Вооруженные Силы к сокрушительному разгрому агрессоров. Военное строительство, обучение и воспитание, боевое слаживание войск и органов их управления развертывалось в соответствии с советской военной доктриной с учетом сложившейся международной и внутренней обстановки.

В целях сохранения высокой мобилизационной готовности страны при резко сократившейся численности армии был проведен целый комплекс мероприятий, известных как военная реформа 1924 — 1925 гг.

Военная реформа включала мероприятия по перестройке и укреплению Вооруженных Сил Советского государства. Коренной реорганизации подверглись центральный, окружной и местный аппараты военного управления; была проведена в жизнь смешанная система строительства армии; развернулось национальное строительство в армии; создана более четкая система снабжения Вооруженных Сил; разработана и введена новая организационно-штатная структура частей и соединений; перестроена система подготовки командных кадров; разработаны и введены новые уставы и наставления. В ходе военной реформы был укреплен партийно-политический аппарат, значительно улучшилась воспитательная работа в армии и на флоте. Система боевой подготовки приводилась в соответствие с требованиями военной науки. Важное значение имела также широко развернувшаяся реорганизация мобилизационного аппарата, осуществлявшего планомерную и всестороннюю подготовку страны к обороне.

Одним из основных элементов военной реформы явилась перестройка системы военного управления на основе требований ЦК партии придать всей работе центрального аппарата наибольшую планомерность, провести там, где это представлялось возможным, максимальную децентрализацию системы управления, с тем чтобы разгрузить центральные органы и старших начальников и одновременно повысить чувство ответственности у подчиненных органов и лиц; определить и достаточно ясно разграничить функции внутри военного аппарата.

Штаб РККА стал руководящим оперативным органом общей подготовки страны к обороне. Он занимался разработкой оперативных и мобилизационных планов, обобщением боевого опыта гражданской и империалистической войн, а также разработкой основ строительства Вооруженных Сил. «Этот оперативный штаб должен стать не только мозгом Красной Армии, — говорил М. В. Фрунзе, — он должен стать военным мозгом для всего нашего Советского государства и должен поставлять тот материал, который ляжет в основу работ Совета Обороны» {795}. Подчиненный штабу инспекторат РККА руководил подготовкой командного состава, боевой подготовкой Вооруженных Сил, инспектировал войска. Административное руководство повседневной жизнью и деятельностью Вооруженных Сил было возложено на Главное управление РККА.

Реорганизация системы военного управления, осуществленная Центральным Комитетом партии, создала необходимые условия для коренного улучшения руководства строительством, повседневной жизнью и деятельностью Вооруженных Сил, а также для разработки вопросов обороны [248] Советского государства в соответствии с его экономическими, политическими и стратегическими возможностями.

В последующие годы в общую схему организации центрального военного аппарата вносились некоторые уточнения, обусловленные причинами экономического порядка и дальнейшим техническим оснащением Вооруженных Сил. Однако в целом до середины 30-х годов она оставалась без изменений.

Основополагающим ленинским принципом строительства социалистического общества и его армии является признание необходимости активного участия и влияния широких народных масс на это строительство. Армия социалистического государства не может быть по-настоящему боеспособной и социалистической без активного, непосредственного, повседневного участия и все более возрастающего влияния народа на самые разнообразные стороны ее строительства. К процессу создания могучей социалистической армии полностью применимы слова В. И. Ленина, что победит лишь тот «...кто верит в народ, кто окунется в родник живого народного творчества» {796}. Вот почему как для ведения революционной войны, так и для строительства армии нового типа Коммунистическая партия стремилась привлечь «все народные силы» {797}.

Под непосредственным руководством Центрального Комитета Коммунистической партии широкие слои партийной, военной, советской, комсомольской общественности участвовали в творческом поиске оптимальных путей строительства социалистической армии в мирных условиях.

Важные проблемы строительства Советской Армии и Флота выносились на всероссийские и всесоюзные съезды партии, Советов, комсомола. Материалы обсуждений, первые попытки обобщения практического опыта строительства армии нового типа широко публиковались в центральной и местной печати. Партия действовала в соответствии с мудрым ленинским указанием: «...чем более трудна, чем более велика, чем более ответственна новая историческая задача, тем больше должно быть людей, миллионы которых надо привлечь к самостоятельному участию в разрешении этих задач» {798}.

Сотни тысяч рабочих и крестьян ежегодно призывались в ряды Вооруженных Сил. Своим ратным трудом они крепили мощь армии. Местные исполкомы Советов и партийные комитеты повседневно занимались проблемами повышения уровня политического воспитания и улучшения материального положения воинских частей. В армии и на флоте широкое распространение получило пролетарское (материальное и идейное) шефство заводов, фабрик, местных Советов {799}, культурное шефство профессиональных союзов и коллективов работников просвещения и искусства, комсомольское шефство над Военно-Морским, а затем и Военно-Воздушным Флотом. Забота различных местных организаций особенно проявлялась в строительстве территориальных частей. Широко развернулась деятельность общественных оборонных организаций.

Огромное значение для улучшения строительства армии и флота имел пример самоотверженного труда рабочих и крестьян по восстановлению народного хозяйства, созданию и укреплению фундамента социалистического общества.

Решающим условием успеха как всего социалистического строительства, так и военного В. И. Ленин считал постоянное повышение руководящей [249] роли Коммунистической партии, усиление активности и влияния партийных организаций. Исключительное значение партийного руководства в Советской Армии не только обусловливалось самой сущностью учения марксизма, но и убедительно подтвердилось боевой практикой гражданской войны.

Гражданская война показала, что именно коммунисты своим героизмом, доходившим до самопожертвования, увлекали за собой миллионные красноармейские массы на битву со вчерашними угнетателями и их защитниками. «Кровью своего сердца лучшие рабочие, члены нашей партии сцементировали Красную Армию» {800}, — справедливо говорилось в обращении ЦК РКП(б) к трудящимся СССР в связи с 25-летием первого съезда РСДРП.

С переходом к мирному созиданию в центре внимания съездов и конференций нашей партии, естественно, встали важнейшие экономические, политические, идеологические проблемы строительства социалистического общества. В то же время на партийных съездах и конференциях обсуждались вопросы совершенствования строительства армии и флота.

Непосредственное руководство всей деятельностью партии и народа в области строительства вооруженных сил осуществлял Центральный Комитет партии. Военные вопросы систематически обсуждались на пленумах, заседаниях Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК. Только в период между X и XI съездами партии (за год с небольшим) на заседаниях ЦК РКП(б) было обсуждено 311 военных вопросов {801}. Все важнейшие мероприятия военного ведомства повседневно направлялись и контролировались Центральным Комитетом партии.

Обсуждению военных проблем в Политбюро, на пленумах ЦК предшествовала работа специальных комиссий, выделенных ЦК и ЦКК для более полного изучения состояния дел. Кроме того, подготовка материалов по отдельным вопросам военного строительства распределялась Политбюро между его членами. В деятельности Центрального Комитета широко практиковались постановления, циркуляры, письма, инструкции по вопросам строительства армии и флота. Наряду с этим осуществлялось повседневное живое общение руководящих деятелей партии с личным составом.

Непосредственным проводником партийной линии в войсках было Политическое управление РККА (ПУРККА), работавшее на правах «отдела Центрального Комитета партии. Под руководством ПУРККА на местах действовала широко разветвленная система политорганов и парторганизаций. ЦК провел ряд организационных мер по сохранению и укреплению партийного ядра в армии и на флоте. Число коммунистов в Советской Армии с 52 тыс. на январь 1924 г. возросло до 93 тыс. на январь 1929 г. {802}; партийная прослойка в командном составе за эти же годы увеличилась с 30,6 процента до 51,1 процента, а по сравнению с 1920 г. возросла почти в пять раз {803}.

Осуществление ленинских принципов строительства вооруженных «сил встретило яростное противодействие со стороны троцкистов и других антипартийных группировок. Их деятельность была направлена прежде всего на подрыв руководящей роли Коммунистической партии в армии и на флоте, что, безусловно, вело к ослаблению обороноспособности Советского государства. ЦК партии, поддержанный широким партийным активом, [250] принял меры по очищению военного ведомства от троцкистов {804}. В соответствии с постановлением ЦК РКП(б) в январе 1925 г. на пост народного комиссара по военным и морским делам и председателя Реввоенсовета СССР {805} был назначен верный ленинец, выдающийся полководец гражданской войны и один из видных организаторов Вооруженных Сил — М. В. Фрунзе. В новый состав Реввоенсовета СССР вошли П. И. Баранов, А. С. Бубнов, С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, А. И. Егоров, С. С. Каменев, Г. К. Орджоникидзе, M. H. Тухачевский, И. С. Уншлихт и другие. Укрепление центрального и местных военных аппаратов сыграло решающую роль в организационной перестройке Вооруженных Сил, проведенной в ходе военной реформы.

Борьба с троцкизмом, а затем с различными антиленинскими группировками — «новой оппозицией», объединенным антипартийным блоком, сформировавшимся на общей платформе троцкизма, и правыми уклонистами — идейно закалила военных коммунистов. Партийные организации армии и флота еще теснее сплотились вокруг ленинского Центрального Комитета.

Подводя итоги борьбы против антипартийных группировок, ЦК партии в своем постановлении «О работе военных ячеек» (декабрь 1928 г.) отмечал, что «идейная большевистская устойчивость армейских парторганизаций за последние годы значительно выросла и окрепла, что нашло свое выражение как в борьбе с троцкизмом, в ходе которой парторганизации Красной Армии обнаружили твердую ленинскую выдержку, так и в борьбе с выявившимся правым уклоном и примиренчеством к нему, которые встретили решительный отпор со стороны партийной массы Красной Армии» {806}.

Важнейшим принципом строительства Советских Вооруженных Сил являлся классовый принцип их комплектования. Он был закреплен в Программе партии, принятой VIII съездом РКП(б), и последовательно проводился в жизнь (таблица 11). [251]

Таблица 11. Изменение социальной структуры Советской Армии {807}

Социальный состав

Количество (проценты)

1921 г.

1928 г.

1933 г.

Рабочие

18 

21

43 

Крестьяне

71

67

47

Прочие

11

12

10

Особое значение этот принцип имел в отборе, подготовке и расстановке командно-начальствующего состава. Коренные изменения в классовом характере командного состава произошли еще в первые годы Советской власти. Если в 1912 г. 87,5 процента генералов и 71,5 процента штаб-офицеров происходили из потомственных дворян, 10 процентов генералов и более 17 процентов штаб-офицеров — из потомственных почетных граждан, а также из духовного и купеческого звания {808}, то в 20-е годы положение коренным образом изменилось.

Таблица 12. Социальное положение высшего, старшего и среднего командного состава Советской Армии {809}

Социальный состав

Количество (проценты)

1920 г.

1925 г.

1929 г.

Рабочие

17,2

20,7

29,4

Крестьяне

48,5

47,3

34,4

Прочие

34,3

32,0

36,2

А по всему командному составу в целом на 1 июля 1933 г. рабочая прослойка составляла уже 42,3 процента {810}.

В соответствии с программной линией Коммунистической партии и усложнением военного дела важное значение придавалось всемерному повышению общеобразовательного и культурного уровня военнослужащих.

До середины 20-х годов количество неграмотных среди призывников доходило до 20 процентов, малограмотных — до 60. Многие из них ни разу не видели трамвая, автомобиля, железной дороги. Подавляющее большинство призывников, особенно из деревень, было заражено религиозными предрассудками. Обучение их грамоте проводилось в крайне тяжелых условиях. По воспоминаниям Н. К. Крупской, «приходилось учиться без учебников, бумаги и чернил, чинить карандаши топором, учиться при лучине» {811}.

И все же задача резкого повышения культурного уровня личного состава армии и флота была в конце концов решена железной волей Коммунистической партии, революционным подвижничеством политработников, командиров, самоотверженной помощью рабочего класса, местных партийных и советских органов, передовых представителей интеллигенции.

В «Манифесте ЦИК Союза ССл по поводу 10-летия Октябрьской революции с законной гордостью отмечалось, что «Красная Армия и Флот не только увеличивают свою боеспособность, но и превращаются в первоклассную культурную силу» {812}, которая имеет поистине неоценимое значение для распространения социалистического просвещения среди трудящихся городов и деревень демобилизованными воинами.

Повышение уровня грамотности и образованности красноармейцев было необходимой предпосылкой для успешного осуществления такого важнейшего ленинского принципа строительства социалистической армии, как всемерное повышение политической сознательности ее личного состава. Эта сознательность формировалась самим социалистическим [252] строем, советским образом жизни, вырабатывалась в процессе активного участия воинов в обеспечении безопасности Советской Родины, в ее общественно-политической жизни. У каждого красноармейца возникало и крепло чувство хозяина своей страны, своей судьбы, священная гордость борца за освобождение своего класса и всего человечества от вековечного ига эксплуатации. Огромную роль в формировании высокой политической сознательности советских воинов играла теоретическая и идеологическая работа Коммунистической партии. Неизменной основой политического воспитания советских воинов был марксизм-ленинизм.

В ноябре 1918 г. В. И. Ленин говорил, что «в смысле идей у нас все пушки на нашей стороне...» {813}. А через три года, характеризуя «...растущий новый мир, который еще очень слаб, но который вырастет, ибо он непобедим», Владимир Ильич с гордостью заявил: «...морально... мы сильнее всех» {814}.

На протяжении 20 — 30-х годов, учитывая внутреннюю и международную обстановку, Коммунистическая партия, Советское правительство вели поистине титаническую работу по политическому воспитанию личного состава армии и флота. Она велась неустанно, систематически, напряженно, со строгим учетом специфических задач, форм и методов воспитания различных категорий военнослужащих.

Центральное место во всей системе этого воспитания занимали идеи «советизации» и «интернационализации». «Советизацией» тогда называли воспитание у каждого военнослужащего правильного представления о политике Советского государства, его огромных усилиях по сохранению мира, о необходимости союза рабочих и крестьян при ведущей роли в нем рабочего класса, братской дружбы народов СССР, укрепления и повышения руководящей роли Коммунистической партии, постоянной готовности к вооруженной защите социалистического Отечества. Разъяснение этих идей способствовало выработке у красноармейцев и командиров глубокой убежденности в том, что политика Советского государства — это их политика. На основе осознанной преданности личного состава делу Советской власти воспитывались единство внутри самой армии и чувство неразрывной связи ее со всем советским народом.

В продолжение всего срока пребывания бойца в армии проходило его интернациональное воспитание. Необходимо было вывести кругозор красноармейца-крестьянина за пределы привычной ему деревенской околицы, заинтересовать успехами международного рабочего движения. Командиры и политработники настойчиво и систематически разъясняли классовую природу противоречий между Советским Союзом и капиталистическим миром, на конкретных примерах показывали, что любой враждебный акт империалистов по отношению к СССР есть форма классовой борьбы против пролетарского государства.

Воспитывая чувство пролетарской солидарности с зарубежными братьями по классу, командиры и политорганы систематически знакомили красноармейцев с работой Коминтерна, развитием мирового коммунистического движения. Партия неуклонно руководствовалась указанием XIV съезда ВКП(б), что «...интернационалистски-революционное воспитание молодежи... является вопросом жизни и смерти социализма» {815}. На политзанятиях и через печать красноармейцы узнавали о работе конгрессов Коммунистического Интернационала. В части приезжали члены Исполкома Коминтерна, делегаты конгрессов. В войсках проводились торжественные чествования героев классовой борьбы зарубежного пролетариата. [253]

Братские компартии шефствовали над соединениями и частями: в 1923 г. почетное шефство над 19-й стрелковой дивизией приняла итальянская компартия, над горской дивизией — турецкая компартия, над дивизией червонного казачества — французская компартия. Компартия Германии преподнесла Советской Армии Почетное Красное знамя; в 6-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции оно было передано на хранение 10-му стрелковому полку 4-й стрелковой дивизии, который стал именоваться «Десятым имени германского пролетариата полком».

Все это помогало красноармейцам и краснофлотцам осознать свои великие интернациональные задачи и значение неразрывной связи укрепления боеспособности Вооруженных Сил Страны Советов с развитием мирового революционного процесса. Чувство интернационализма побуждало их к практической помощи братьям по классу. Так, в 1923 г. красноармейская конференция войск Крыма постановила отчислить однодневный паек во всех красноармейских частях в пользу французских и немецких коммунистов, томящихся в тюрьмах; собрание личного состава школы младшего комсостава 28-й стрелковой дивизии отчислило 10 процентов месячного жалованья и организовало сбор пожертвований в помощь рабочим Рура; курсанты 7-й казанской пехотной школы отчислили 1 процент месячного жалованья пролетариату Японии, пострадавшему от землетрясения. В 1926 г. красноармейцы активно участвовали в сборе пожертвований для бастующих английских горняков. Как и весь советский народ, они гневно протестовали против сфабрикованного в США процесса над Н. Сакко и Б. Ванцетти и злодейской расправы с ними. Многие воины работали в ячейках Международной организации помощи борцам революции (МОПР).

Важнейшей составной частью политического воспитания воинов была пропаганда всемирно-исторического значения социалистической революции в России. «Мы делаем мировое, планетарное дело» {816}, — с законной гордостью писал А. М. Горький еще в разгар гражданской войны. Разъяснение великого социального смысла строительства принципиально нового общества в нашей стране, естественно, подводило к мысли о необходимости укрепления Советской Армии, помогало осознать личную ответственность за обеспечение мирных условий строительства, за готовность выступить против империалистической агрессии.

Многообразная и напряженная работа Коммунистической партии дала замечательные результаты. В постановлении от 30 октября 1928 г. «О политико-моральном состоянии Красной Армии» Центральный Комитет ВКП(б) констатировал, что «усилиями политорганов и партийных организаций Красной Армии за последние годы были достигнуты как сплоченность и идейная выдержанность партийных рядов, так и вполне политически устойчивое общее состояние Красной Армии при наличности повышения в ней руководящей роли партии, роста политического уровня командного состава и значительного увеличения в его рядах партийных командиров, роста авторитета Советской власти в армии и флоте» {817}.

Политические воспитатели армии и флота СССР сумели успешно решить главную задачу: мужественно преодолевая огромные трудности тех незабываемых лет, «...в стране, меньше всего воспитанной...» {818} они из крестьянской по своему составу армии вырастили верного и надежного защитника государства диктатуры пролетариата, завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции, самоотверженного борца против империалистической агрессии, за счастье трудящихся всего земного шара. [254]

В деле политического воспитания воинов армии и флота, особенно патриотическом и интернациональном воспитании, укреплении дружбы народов, повышении классового сознания, общеобразовательного и культурного уровня личного состава и формировании у него высоких морально-боевых качеств огромную роль играли армейские и флотские политорганы и партийные организации, а также местные партийные комитеты.

Особое значение в строительстве Вооруженных Сил придавалось развитию и укреплению советского единоначалия. Именно В. И. Ленину принадлежит заслуга в обосновании объективной необходимости единоначалия как наиболее целесообразной формы управления в социалистической армии. В первые годы революции миллионы вчерашних солдат, знавших лишь феодальное и буржуазное единоначалие, нередко переносили свою законную классовую ненависть на единоначалие вообще, считая его непригодным для социалистической армии. Широкое распространение коллегиального метода управления после Октября 1917 г. отражало не только сущность социалистического переворота, но и соответствующее настроение масс.

Однако первый опыт гражданской войны и начало социалистического строительства показали неизбежность перехода к единоначалию «...как к единственно правильной постановке работы» {819}, очевидной «и технически, и экономически, и исторически...» {820}.

В известном письме «Все на борьбу с Деникиным!» В. И. Ленин указывал, что безответственность, прикрываемая ссылками на коллегиальность, «...в военном деле сплошь и рядом ведет неизбежно к катастрофе, хаосу, панике, многовластию, поражению», и требовал, чтобы коллегиальность не применялась «дальше абсолютно необходимого минимума», а «...практическое распоряжение учреждением, предприятием, делом, задачей должно быть поручаемо одному товарищу... » {821}. Необходимость введения единоначалия в Вооруженных Силах Советского государства обусловливалась задачами повышения их боевой готовности, всемерного укрепления и повышения морально-боевых качеств. Но реальная возможность повсеместного введения единоначалия смогла превратиться в действительность, лишь когда появились в достаточном количестве командные кадры, способные осуществлять советское единоначалие, а красноармейские массы осознали насущную необходимость его введения и применения {822}.

Советское единоначалие — единоначалие нового, высшего типа. Он» принципиально отличается от единоначалия в буржуазной армии по своей классовой сущности, целям и формам проведения.

В отличие от буржуазного единоначалия, которое осуществляется в интересах эксплуататорских классов, советское единоначалие — своеобразная форма выражения воли народа и может обеспечить выполнение этой воли только на партийной основе, то есть под руководством Коммунистической партии как организации, наиболее полно и глубоко выражающей коренные интересы масс. Выступая в роли проводника политики партии, советский командир-единоначальник непременно опирается на партийные организации в войсках, во всей своей деятельности проявляет коммунистический подход.  [255]

Развитие и совершенствование единоначалия, несомненно, способствовало укреплению боеспособности Советских Вооруженных Сил и более эффективной их подготовке к отпору надвигавшейся империалистической агрессии.

Особое внимание Коммунистическая партия уделяла постоянному поддержанию высокой боеготовности армии и флота. После окончания гражданской войны В. И. Ленин говорил, что «... военную готовность мы должны сохранить во всяком случае. Не полагаясь на нанесенные уже империализму удары, мы свою Красную Армию во что бы то ни стало должны сохранить во всей боевой готовности и усилить ее боевую способность» {823}. В успешном решении этой задачи исключительное значение имело правильное, как можно более полно и точно отражающее реальную действительность представление о политическом и военно-техническом характере войн современной эпохи и возможностях наиболее вероятного противника.

Постоянная забота Коммунистической партии о повышении боевой мощи Вооруженных Сил обеспечила неприкосновенность границ Советского государства от посягательств империалистических агрессоров в 20-е — начале 30-х годов, После разгрома иностранных интервентов и белогвардейщины Советская Армия неоднократно пресекала и отражала военные провокации империалистов. Так, в 1921 г. она разгромила белофинскую авантюру в Карелии, а в 1929 г. дала решительный отпор китайским милитаристам, спровоцировавшим вооруженный конфликт на КВЖД, неоднократно отражала налеты банд буржуазно-помещичьей Польши и Румынии, ликвидировала басмачество в республиках Средней Азии, а также очаги бандитизма в различных районах страны.

Укрепление Вооруженных Сил СССР отрезвляюще действовало на империалистическую военщину, сковывало силы империализма. Советский Союз оказывал помощь народам МНР, Китая, Турции, Ирана, Афганистана и других стран в их борьбе за социальное освобождение и национальную независимость.

На протяжении ряда лет серьезнейшим тормозом в обеспечении боевой готовности Советской Армии являлась ее слабая техническая оснащенность. По официальному заявлению наркомвоенмора XVII партийному съезду, вплоть до конца 20-х годов «армия была вооружена сравнительно слабо, и все наши надежды покоились главным образом на беззаветной преданности делу социализма наших бойцов, командиров и политработников, на нашей организованности, на боевой революционной дисциплине, на единодушном стремлении всей армии и всего трудящегося народа во что бы то ни стало отстоять свою социалистическую родину» {824}.

И как только у страны появились соответствующие экономические возможности, Коммунистическая партия немедленно приступила к решению новой сложнейшей задачи — технической реконструкции армии и флота.

Оглавление. Рождение Второй мировой войны

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.