Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Мюнхенский сговор Англии, Франции, Германии и Италии

Пытаясь сломить усилившееся в Англии и Франции сопротивление капитулянтскому курсу Чемберлена и Даладье, англо-французские пособники Гитлера ловко играли на ненависти народных масс к войне, их естественном стремлении сохранить мир. Буржуазная пропаганда внушала населению мысль, будто всякое противодействие Германии, в том числе и коллективными средствами, неизбежно означает мировую войну, а для сохранения мира во что бы то ни стало необходимо договориться с Гитлером. Чисто внешние военные мероприятия в Англии и Франции в последние дни перед встречей в Мюнхене явились позорным спектаклем, рассчитанным на осуществление сделки с Гитлером в обстановке острого кризиса. Активную помощь англо-французским предателям оказала американская дипломатия. Послы США, аккредитованные в западноевропейских столицах, направляли в эти дни в Вашингтон телеграммы, одну тревожнее другой. При вторжении германских войск в Чехословакию, предупреждали они, Англия и Франция под давлением масс окажутся вовлеченными в войну, которая приведет к «большевизации» Европы, доверие к британскому премьеру будет подорвано. «Гендерсон глубоко обеспокоен растущей в Англии оппозицией по отношению к Чемберлену, — сообщал 24 сентября американский посол в Берлине Вильсон. — Он настойчиво убеждал меня сделать все, что в моих силах, и привлечь ваше внимание к такому факту: падение Чемберлена означало бы войну, и любое публичное выражение поддержки его целей (Соединенными Штатами. — Ред.) в столь критический час значительно укрепило бы его положение...» {384}

Парад немецко-фашистских войск в Вене в 1938 г.
Парад немецко-фашистских войск в Вене в 1938 г.

Спасая Европу от «социального хаоса», Вашингтон поспешил на выручку Чемберлену и Даладье. В ночь на 26 сентября президент США обратился с личным посланием к Гитлеру, призывая его продолжать переговоры для достижения «мирного, справедливого и конструктивного решения спорных вопросов» {385}. Главный его аргумент сводился к необходимости предотвратить вооруженный конфликт между капиталистическими странами Европы, который может привести к крушению буржуазного строя. «Социальная структура каждой вовлеченной в войну страны может полностью рухнуть» {386}, — говорилось в послании. Смысл его очевиден: переговоры проходили в обстановке неслыханного давления рейха и западных держав на Чехословакию: в этих условиях их продолжение, как предлагали США, должно было закончиться капитуляцией Праги. Таким образом, вмешательство американской дипломатии помогало не Чехословакии, а Чемберлену и Даладье, которые использовали его для оправдания своей капитуляции перед германским фашизмом.

29 сентября в Мюнхене была созвана конференция четырех держав — Англии, Франции, Германии и Италии. Во избежание нежелательной огласки в конференции приняли участие лишь премьеры и министры иностранных [109] дел. Открывая ее, Гитлер выступил с речью. Разразившись бранью в адрес Чехословакии, он потребовал «в интересах европейского мира» немедленной передачи Судетской области и заявил, что при любых условиях его войска 1 октября будут введены в пограничные районы. При этом фюрер снова заверил, что у Германии других притязаний в Европе нет {387}. Задачу конференции он определил так: придать вступлению германских войск на территорию Чехословакии законный характер и исключить применение оружия. К середине дня прибыли два представителя Чехословакии, которых поместили в одной из комнат под надежной охраной. Чехословацкая делегация не была допущена к переговорам. Выступления участников сговора не стенографировались, ибо сделка явно не подлежала огласке, велись только неофициальные записи.

Долг великих держав, заявил английский премьер, позаботиться о том, чтобы чехословацкое правительство «по безрассудству или упрямству» не отказалось очистить территорию. Даладье также заявил, что «ни в коем случае не потерпит проволочек в этом деле со стороны чешского правительства» {388}. В основу принятого в Мюнхене соглашения был положен «компромиссный проект», представленный Муссолини якобы от своего имени. В действительности германский МИД накануне передал его в Рим по телефону. Поскольку сделка подготавливалась заранее {389}, все пункты документа были быстро согласованы. Гитлер и Муссолини покинули заседание, предоставив Чемберлену и Даладье все объяснения с чехами. Впрочем, уговаривать Масаржика и Мастного, представлявших Чехословакию, не пришлось: они прибыли с готовым согласием. В ночь на 30 сентября чехословацкую делегацию пригласили для ознакомления с текстом диктата. Мюнхенский сговор вступил в силу.

Чемберлен, вернувшись из Мюнхена заявил - Я привёз мир нашему поколению. 1938 г.
Чемберлен, вернувшись из Мюнхена заявил - Я привёз мир нашему поколению. 1938 г.

Мюнхенский диктат, навязанный Чехословакии силой, с самого начала являлся противоправным и противозаконным актом. Итогом конференции было решение об отторжении от Чехословакии в пользу Германии Судетской области, а также удовлетворение территориальных претензий со стороны правительств хортистской Венгрии и буржуазной Польши {390}.

В дополнении к соглашению Англия и Франция обязывались предоставить совместно с Германией и Италией «гарантии» Чехословакии против неспровоцированной агрессии {391}. Своеобразным вознаграждением за предательство в отношении Чехословакии явилась подписанная 30 сентября Гитлером и Чемберленом англо-германская декларация, в которой говорилось о намерении рассматривать все проблемы, касающиеся обеих стран, путем консультаций и продолжать «усилия по устранению возможных источников разногласий...» {392}. По существу, этот документ являлся пактом о ненападении между Англией и Германией. В Мюнхене был предрешен вопрос и о подписании аналогичной франко-германской декларации.

Реакционные историки, за редким исключением, предпочитают не касаться итогов мюнхенского сговора. Однако все же есть такие, которые находят в мюнхенском соглашении некие «позитивные моменты» и заявляют, что «Мюнхен был более выгоден, чем Годесберг», доказывая, будто «Англия сумела этим «выиграть год» для укрепления обороны» {393}. Большинство же западных историков прямо или косвенно признают, что соглашение в Мюнхене в конечном итоге привело к захвату Гитлером всей [110] Чехословакии и крушению политики «умиротворения» в целом. «Гитлер проложил (мюнхенским соглашением. — Ред.) путь для своего следующего« шага, уже предусмотренного им, — общей ликвидации чехословацкого государства. Он уничтожил французскую систему безопасности, отделил Россию от европейского урегулирования и изолировал Польшу. Таковы были плоды Мюнхена» {394}, — пишет Д. Уилер-Беннет. Еще более резко оценил Мюнхен П. Рейнольде, назвав его «величайшим моральным поражением, понесенным Англией в XX столетии» {395}.

Предпринимая настойчивые попытки оправдать мюнхенское предательство, а главное, скрыть его антисоветскую направленность, современные буржуазные фальсификаторы активно используют лживый тезис о неподготовленности западных союзников к отпору агрессии. «Когда Чемберлен встретился с Гитлером в Мюнхене, — утверждает профессор Северотехасского университета К. Юбенк, — вооружения и войск, необходимых для того, чтобы воевать с Германией, не существовало, не было также и средств для защиты гражданского населения, поэтому представлялось разумным удовлетворить Гитлера Судетской областью, так как, если бы он захотел, он мог бы захватить всю Чехословакию, а Англия не могла бы его остановить» {396}. Эту же идею усиленно проводит английский историк Л. Томпсон. Он безапелляционно заявляет, что сама Чехословакия не была готова к борьбе, а ее армия имела якобы «не сорок, а лишь четырнадцать боеготовых дивизий» {397}.

Опубликованные в последние годы в СССР, ГДР и Чехословакии новые документы и материалы, разоблачающие планы участников мюнхенской сделки, вызвали у апологетов Мюнхена озлобленную реакцию. В 1970 г. в США вышла книга под названием «Мюнхен. Ошибка, заговор или трагическая необходимость?» {398}. Это — сборник тщательно подобранных статей и отрывков из ранее опубликованных работ английских и американских авторов, имеющих целью «опровергнуть» тот факт, что Мюнхен открыл путь ко второй мировой войне и имел антисоветскую направленность. Авторы сводят свои рассуждения к выгодной им версии, согласно которой Мюнхен был «не заговором, а трагической необходимостью». Вместе с тем в сборнике утверждается, что СССР якобы «был неспособен» оказать реальную военную помощь Чехословакии и, таким образом, ставится под сомнение искренность политики Советского правительства.

Чем же пытаются обосновывать эти авторы свои антисоветские версии? Например, Юбенк обвиняет Советский Союз в том, что он якобы вовремя не сообщил чехословацкому правительству о своей готовности выполнить условия советско-чехословацкого договора и оказать Чехословакии вооруженную помощь в случае германской агрессии. Американский историк утверждает, что по данному вопросу ответ от Советского правительства пришел Бенешу только после 21 сентября 1939 г., когда истек срок англофранцузского ультиматума, предъявленного чехам {399}. Однако документы свидетельствуют, что запрос Бенеша от 19 сентября был рассмотрен 20 сентября на заседании Политбюро ЦК ВКП(б). В тот же день ответ о готовности СССР оказать Чехословакии помощь даже в случае невыполнения Францией своих обязательств был отправлен в Прагу и доведен лично [111] до сведения президента {400}. Юбенк к тому же умалчивает, что решающие события развернулись после 21 сентября, когда, по его собственному признанию, Бенешу была известна позиция Советского правительства. Впоследствии Бенеш сам писал: «В том, что Советский Союз в случае необходимости каким-либо путем окажет нам помощь, я не сомневался ни одного мгновения» {401}.

Д. Кеннан объявляет мюнхенское соглашение «только уступкой Германии районов с населением, говорящим на немецком языке» {402}. Он же выдвигает версию о том, что даже если СССР «захотел бы» -оказать помощь Чехословакии, то «все равно» для переброски одной советской дивизии потребовалось бы «около трех месяцев» {403}. Абсурдность подобных домыслов тем более очевидна, что к этому времени Советские Вооруженные Силы уже освоили опыт переброски дивизий на дальние расстояния средствами авиации, а на западных границах СССР были. развернуты для помощи Чехословакии крупные группировки советских войск. Эти фальсификации направлены на то, чтобы снять ответственность за мюнхенское предательство с реакционных сил империализма. «Слишком долго, — демагогически восклицает Юбенк, — Англия и Франция несут на себе всю тяжесть позора!» {404} Но реабилитировать прошлое предательство путем фальсификации невозможно. Важны и реальны только уроки, которые извлекаются из опыта истории.

Мюнхенское соглашение — один из самых позорных актов в международной политике капиталистических держав.

На глазах у всего человечества суверенное европейское государство было отдано гитлеровцам на разграбление. Открыто предавая Чехословакию, английские, французские и североамериканские монополисты надеялись насытить фашистского зверя, отвести непосредственную угрозу от себя, направить агрессию на Восток.

Но вдохновители и организаторы мюнхенского предательства жестоко просчитались. Для гитлеровской Германии, давно уже взявшей курс на завоевание мирового господства, Чехословакия была не просто очередной жертвой. Капитуляция правящих кругов западных держав и Чехословакии еще более распалила захватнические аппетиты монополистов Германии, способствовала новым их агрессивным акциям в Европе. Мюнхенский сговор ускорил назревание предвоенного политического кризиса, приведшего ко второй мировой войне.

Оглавление. Накануне Второй мировой войны

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.