Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Идеологическая подготовка Германии и её союзников к войне против СССР

В течение многих лет с помощью самых различных средств, форм и методов гитлеровцы навязывали немецкому народу и армии фашистскую идеологию. С началом второй мировой войны ее распространение приняло в Германии еще более широкие масштабы.

Идеологическая обработка населения и войск фашистской Германии в духе антикоммунизма и антисоветизма была важнейшей составной частью подготовки агрессии. Директива генерального штаба сухопутных войск от 7 октября 1940 г. требовала «не только учить солдат вермахта военному делу, но и формировать у них определенное мировоззрение», основанное на национал-социалистских идеалах {925}.

Так как проявлявшиеся в стране социальные антагонизмы объективно вели к снижению морального потенциала фашистской Германии, гитлеровское руководство стремилось искусственно его развивать, используя для этого, с одной стороны, насилие, с другой — изощренную пропаганду. Применив репрессии, оно разгромило революционные силы страны, подавило активность противников нацизма, установило режим идейного террора, политический надзор над всеми сферами общественной и личной жизни. Лживой пропагандой гитлеровцы одурманивали население и солдат, прививали им ненависть к другим народам, и в первую очередь СССР. В своей пропаганде они обращались к частнособственнической психологии, националистическим предрассудкам обывателей. Концентрируя внимание на их чувствах, гитлеровцы делали ставку на тщательно подготовленные и многократно повторяемые лозунги-штампы. Для завоевания [302] масс, по выражению Гитлера, нужны были «не объективность, а воля и сила».

Чтобы обеспечить «волю и силу» в воздействии на моральный дух населения и армии, гитлеровцы использовали огромный партийный, государственный и военный аппарат, важнейшей задачей которого было последовательно и методично прививать немцам стереотипы поведения, разработанные по заданию гитлеровского руководства фашиствующими учеными. Ведущую роль в этом аппарате играла нацистская партия (НСДАП), руководство которой уделяло постоянное внимание идеологической обработке населения и армии. С началом войны эта обработка получила новый размах. Распоряжение по нацистской партии от 15 сентября 1939 г. за подписью заместителя фюрера Гесса требовало от руководителей партии на местах усилить идеологическое влияние на немецкий народ и контроль над массами. «Руководитель НСДАП (в области, районе, местной группе), — говорилось в распоряжении, — отвечает на своем участке за политические настроения и действия населения» {926}.

Главари нацистских организаций придирчиво следили за политической благонадежностью не только членов своей партии. Фактически они держали под надзором каждого человека. Так, блоклейтеры, представлявшие низшее звено фашистских функционеров, наблюдали за поведением жильцов в тех домах, которые были закреплены за ними, сообщали в гестапо о «подозрительных» лицах. Сами блоклейтеры находились под надзором более высоких инстанций. Подобной слежкой охватывался весь рейх снизу доверху.

Идеологическая обработка немцев осуществлялась целой системой фашистских организаций, построенных по военному образцу. В эту систему входили кроме собственно нацистской партии организации, считавшиеся ее подразделениями или пользовавшиеся статусом «примыкающих союзов». Подразделениями были штурмовые отряды (СА), охранные отряды (СС), союз гитлеровской молодежи «гитлерюгенд» вместе со вспомогательной детской организацией «дойчес юнгфольк», а также национал-социалистский студенческий союз, женская организация, союз преподавателей высшей школы. Важную роль в насаждении фашистской идеологии играло главное управление государственной безопасности (СД), которое имело своих агентов на любом предприятии, в любом учреждении, в любой организации, не исключая и органы партии. К наиболее массовым из «примыкающих союзов» относились «немецкий рабочий фронт», объединявший лиц наемного труда, часть ремесленников и предпринимателей, национал-социалистский союз учителей, имперский союз немецких чиновников {927}.

Каждая из фашистских организаций располагала своим собственным пропагандистским аппаратом. Так, в подчинении «немецкого рабочего фронта» находилось 12 имперских, 37 областных и 28 районных пропагандистских школ. Кроме того, на предприятиях было около 340 тыс. уполномоченных фронта, отвечавших за «духовное просвещение» {928}.

Деятельность нацистских союзов и организаций по идеологической обработке населения направляло центральное руководство партии через соответствующих имперских руководителей и подчиненные им отделы. Геббельс, имевший партийный чин имперского руководителя пропаганды, осуществлял надзор за «чистотой» немецкой культуры. Розенберг надзирал за общей идеологической обработкой членов нацистской партии, следил за научно-исследовательскими учреждениями, разрабатывавшими [303] теоретические «проблемы» фашистской идеологии, а также заграничной организацией НСДАП и примыкавшими к ней группами. Начальник сельскохозяйственного отдела нацистской партии Р. Дарре, ведая корпоративной организацией немецкого крестьянства, осуществлял руководство фашистской пропагандой на селе. Р. Лей, возглавлявший организационный отдел, направлял идеологические усилия «немецкого рабочего фронта».

В управленческом аппарате монополий были созданы органы для идеологического воздействия на рабочих и служащих. Так, концерн «ИГ Фарбениндустри» имел комиссию по пропаганде, бюро информации и хозяйственно-политический отдел. Под контролем монополий находился выпуск заводских газет, служивших прежде всего пропаганде фашистской идеологии.

Наряду с массовыми нацистскими организациями фашисты активно использовали для идеологического одурманивания немецкого народа государственный аппарат. Министерство пропаганды (его возглавлял Геббельс) осуществляло контроль над печатью, радио, кино, театрами, библиотеками. Через министерство науки и образования гитлеровцы контролировали учебный процесс в школах и высших учебных заведениях. В составе министерства внутренних дел имелось «управление немецкой нации», ответственное за обработку населения в духе расизма.

Едва ли не каждый немец находился в идеологических тенетах фашизма. С 10 лет он попадал в детскую фашистскую организацию, где ему внушалось почтение к фюреру и фашистскому режиму. В 14 лет оказывался в одном из отрядов нацистского молодежного союза «гитлерюгенд». С 18 лет молодой немец включался в ряды одной из многочисленных фашистских организаций, которые охватывали почти все взрослое население Германии. В процессе учебы, на фашистских сборищах и военно-спортивных тренировках ему стремились навязать стандартный стереотип фашистского мышления и поведения.

«Высшую школу патриотического воспитания», по утверждению Гитлера, немец проходил в вооруженных силах. Идеологическая обработка солдат была исключительно интенсивной. Здесь завершалось превращение немецкого обывателя в послушное, почти автоматически действующее орудие правящей клики фашистской Германии. Этим занимался командный состав вермахта, «Воздействие на состояние морального духа войск, поддержание у солдат готовности к бою и воли к победе, — говорилось в одной из директив министерства пропаганды, — дело командира» {929}.

Фашистское руководство требовало от офицеров вермахта «постоянно заниматься изучением материалов нацистской партии» {930}. Офицеры проходили специальную подготовку по «овладению» фашистской идеологией. Многие из них заканчивали особые курсы при школах НСДАП. Командиры рот и равных им подразделений регулярно вели занятия с солдатами «по воспитанию их в национал-социалистском духе» {931}. Тематика занятий разрабатывалась центральным руководством нацистской партии, министерством пропаганды и военным командованием.

Важную роль в идейном оболванивании солдат играли отдел пропаганды, созданный при ОКБ еще в апреле 1939 г., и подчиненные ему специальные воинские части пропаганды. Отдел разрабатывал и регулярно издавал пособия для занятий с солдатами и, кроме того, закрытые бюллетени — «Материалы для духовного обслуживания войск». В каждое подразделение [304] поступало не менее четырех экземпляров этих пособий и бюллетеней, которые доводились до офицеров и солдат {932}.

Первые специальные воинские части пропаганды (четыре роты) в составе вермахта были сформированы в августе 1938 г. в связи с подготовкой к захвату Судетской области. К 1 сентября 1939 г. таких рот было уже 13: семь — в сухопутных войсках, четыре — в ВВС и две — в ВМС {933}. Их количество непрерывно увеличивалось. Задачей этих рот, говорилось в инструкции нацистского руководства, является ведение пропаганды среди населения и солдат Германии («пропаганда на родину»), среди населения прифронтовой полосы («фронтовая пропаганда») и среди войск противника («пропаганда на врага»). «Пропаганда на родину, — указывалось в инструкции, — осуществляется путем предоставления информации военного характера (через печать, кино, радио) из районов боевых действий. Фронтовая пропаганда заключается в поддержке военного командования путем воздействия на моральный дух населения прифронтовой полосы» {934}. Роты занимались также организацией для воинских частей вермахта специально подготовленных киносеансов, зрелищ, радиопередач, фотовыставок, изданием агитационной литературы и пр. Для выполнения этих задач они имели специалистов (журналистов, фото- и кинорепортеров, дикторов, киномехаников и других) и материальные средства (множительные аппараты, фотолаборатории, киноустановки).

Развертывание рот пропаганды в ходе войны имело целью усилить применение в армии форм и методов нацистской обработки масс, превратить немецких солдат в надежное орудие агрессии.

Постоянную помощь командованию вермахта в духовном растлении солдат оказывали различные фашистские организации. 10 октября 1939г. Геббельс и Лей подписали специальное соглашение, которое предусматривало активное участие министерства пропаганды и «немецкого рабочего фронта» в агитационно-массовой работе среди военнослужащих. В министерстве пропаганды был создан отдел по обслуживанию войск, а фашистский союз «крафт дурх фройде» («сила через радость») стал организовывать для солдат «пропагандистские и культурные мероприятия», в том числе поставлять в воинские части докладчиков из местных нацистских организаций {935}. Центральное руководство гитлеровской партии непосредственно занималось вопросами идеологической и политической обработки армии, считая, что активное внедрение фашистской идеологии в войска — одно из главных условий подготовки захватнических войн.

Большое место в духовном порабощении населения и армии Германии занимали средства массовой информации, прежде всего печать. К концу 1939 г. общий тираж массовых газет составлял 19,7 млн. экземпляров, а журналов — 89,5 млн. {936}. Крупными тиражами печатались партийные издания фашистов: центральный орган партии газета «Фёлькишер беобахтер» в 1940 — 1941 гг. выходила тиражом свыше 1,1 млн. экземпляров; еженедельник «Рейх», в каждом номере которого печатались статьи Геббельса, — 1 млн. экземпляров; иллюстрированные журналы «Сигнал» — 1,6 млн.; «Вермахт» — 1 млн.; «Берлинер иллюстрирте» — 3 млн. экземпляров и т. д. Фашистская печатная продукция широко распространялась в вермахте и в союзных Германии странах, на оккупированных ею территориях. Каждая рота вермахта получала ежедневно не менее 10 экземпляров газет, в том числе «Фёлькишер беобахтер» и нацистскую [305] газету области, на территории которой дислоцировалась воинская часть, а также одну из армейских газет. Вне пределов Германии, в основном среди населения оккупированных и зависимых стран, каждую неделю распространялось более 2 млн. экземпляров иллюстрированных журналов, всячески восхвалявших фашистский «новый порядок» и победы вермахта.

Важным средством пропаганды в руках гитлеровцев было радио. В 1939 — 1940 гг. в Германии действовало 107 радиостанций {937}. В казармах и служебных помещениях воинских частей были установлены радиоприемники для регулярного прослушивания геббельсовских передач.

Для идеологического одурманивания широко использовалось кино. В 1939 г. в Германии было выпущено 111 «художественных» фильмов, пропагандировавших фашизм {938}. С началом войны особое внимание было уделено кинохронике как массовому средству воздействия. Метраж киножурнала «Дойче вохеншау» («Немецкое еженедельное обозрение») был увеличен почти в три раза. Основной материал для него поставляли роты пропаганды. Более половины выпусков кинохроники предназначалось для солдат. Министерство науки и образования предоставило в распоряжение вермахта более 35 тыс. киноустановок, 235 тыс. копий фильмов, 30 тыс. эпидиаскопов, более 1000 залов для демонстрации кинофильмов.

Немецкому населению и солдатам разрешалось читать только фашистскую литературу. В октябре 1939 г. руководство нацистской партии начало кампанию по сбору книг для фронта с целью «укрепления единства армии и народа». В качестве пожертвований от населения принимались только книги, которые восхваляли фашизм, ницшеанство, пангерманизм и расизм. В январе 1940 г. состоялась церемония передачи Кейтелю 8,5 млн. книг, собранных организациями нацистской партии для солдат вермахта. Почтовое ведомство было обязано строжайшим образом следить за литературой, направляемой на фронт, и не пропускать ни одной «нежелательной книги» {939}.

Произведения литературы, театрального и изобразительного искусства подвергались тщательной цензуре гитлеровских идеологических ведомств. До читателя и зрителя доходили только те книги, постановки и картины, где прославлялся «непобедимый» дух арийца, традиции тевтонского рыцарства и прусского офицерства.

Зрелища, легкая музыка и «популярная» литература служили гитлеровцам средством для отвлечения внимания населения от тягот войны и обработки солдат в духе национализма, шовинизма, пренебрежения к культурным ценностям других народов. На языке Геббельса это называлось «создать у населения хорошее настроение» и «дать солдату разрядку» {940}.

Одной из форм массовой обработки населения Германии стали так называемые «национал-социалистские утренники», введенные в декабре 1939 г. Они устраивались местными организациями НСДАП в помещениях партийных клубов, общеобразовательных школ по воскресеньям в предобеденное время. Согласно директиве фашистского руководства «утренники» проводились торжественно и празднично и длились не более часа. В их программу включались обычно краткие доклады местных политических руководителей фашистской партии, чтение нацистских стихов, исполнение музыкальных произведений, которые отражали «существо новой Германии». «Утренники» предписывалось готовить тщательно, добиваясь, чтобы [306] они способствовали «внутреннему возвышению и единению» всех присутствующих {941}.

Начавшаяся летом 1940 г. непосредственная подготовка Германии к нападению на СССР сопровождалась резким усилением идеологической обработки населения и вермахта в духе антикоммунизма, антисоветизма и расизма, активизацией разного рода «исследований» в области фашистской идеологии.

Еще в январе 1940 г. Гитлер отдал приказ об организации в Мюнхене высшей школы партии, которая должна была стать «центром национал-социалистских исследований и воспитания» {942}. Летом 1940 г. были созданы «научно-исследовательские институты» — своего рода филиалы этой школы, в том числе институт «истории арийского духа» при мюнхенском университете, институт биологии и науки о расах в Штутгарте, институт Востока при пражском университете и др. {943}. «Теоретические изыскания» так называемых исследовательских учреждений должны были по замыслам их организаторов обеспечить гитлеровскую пропаганду новыми идеями для «обоснования» поворота германской агрессии на восток и подготовки армии к войне на уничтожение.

В мае 1940 г. Розенберг разработал и представил в партийную канцелярию меморандум «О проведении всеохватывающей воспитательной работы по повышению внутренней готовности немецкого народа». В нем предлагалось активизировать пропаганду фашистских идей, чтобы принудить немецкий народ «идти на жертвы в течение длительного времени» {944}. В октябре центральное руководство фашистской партии потребовало от национал-социалистских союзов преподавателей высшей школы, студентов и учителей усилить «мировоззренческое воспитание и обучение» в школах и высших учебных заведениях {945}. В декабре Гитлер поручил начальнику своей канцелярии и председателю партийной комиссии по надзору за печатью проверить, насколько «все школьные издания соответствуют национал-социалистским требованиям».

Идеологическая подготовка вермахта к войне против СССР велась скрытно и непрерывно усиливалась. В августе 1940 г. была издана секретная инструкция, которая требовала концентрировать внимание солдат на необходимости «отражения большевистской опасности, уничтожения марксизма и коммунизма» {946}.

В приложении к директиве ОКХ от 7 октября 1940 г. указывалось, что в зимний период обучения 1940 — 1941 гг. «особое значение приобретает идеологическая обработка войск, дислоцирующихся на северо-востоке» {947}. И ноября 1940 г. между ведомством Розенберга и ОКБ было заключено «рабочее соглашение», предусматривавшее «более тесное взаимодействие между НСДАП и ОКБ в области духовного просвещения и воспитания вермахта». Руководство нацистской партии обязывалось разработать новые пособия и материалы для занятий с солдатами на политические темы, создать специальные курсы для повышения «мировоззренческой подготовки» офицеров, направлять больше фашистской литературы для военных библиотек. ОКБ брало на себя обязательство тщательно подбирать офицеров для обучения на курсах и представлять на утверждение [307] ведомства Розенберга всю военно-политическую литературу, издававшуюся в вермахте {948}. 10 февраля 1941 г. было опубликовано «решение фюрера», предусматривавшее «дальнейшее улучшение сотрудничества между верховным командованием вооруженных сил и министерством пропаганды в области духовного воспитания солдат», в марте — указания о взаимодействии отдела пропаганды вермахта и органов военизированной трудовой повинности в Германии {949}. Распоряжением ОКБ от 25 апреля 1941 г. «для усиления идеологической обработки войск на Востоке» создавались периферийные отделения пропаганды в Кракове и Кенигсберге, а также передавался в подчинение отдела пропаганды вермахта местный пункт отдела внутренней информации ОКБ в Варшаве {950}.

Дух антикоммунизма и антисоветизма пронизывал собой все оперативно-стратегические документы, связанные с планированием нападения Германии на СССР. В приложении к особому распоряжению ОКБ от 19 мая 1941 г. к директиве № 21 (план «Барбаросса») говорилось: «Большевизм является смертельным врагом национал-социалистского немецкого народа. Это подрывное мировоззрение, и его носители заслуживают того, чтобы Германия сражалась против них» {951}.

Всем своим содержанием идеологическая обработка немецкого населения и личного состава вермахта в период подготовки к нападению на Советский Союз была направлена на то, чтобы подавить классовое сознание трудящихся, создать видимость национального единства, привлечь как можно больше немцев к активному участию в агрессии, скрыть противоречия между разбойничьей политикой германских монополий и жизненными интересами народа. Основными направлениями идеологической обработки являлись: воинствующий антикоммунизм, милитаризм, фанатический расизм и национализм, геополитическое учение о «жизненном пространстве», социальная демагогия о «преимуществах» фашистского строя, популяризация «нового порядка» в Европе.

Воинствующий антикоммунизм оставался главным содержанием идеологии и политики фашизма. Нацистская пропаганда настойчиво внушала немцам, что коммунизм якобы несет Германии рабство, а «нацизм — единственное спасение от коммунизма» {952}. Но из тактических соображений гитлеровцы в это время избегали публичных выпадов против СССР. Эта тактика продолжалась вплоть до 22 июня 1941 г. Гитлеровцы всегда стремились, как говорил Геббельс, «держать своего противника в неведении относительно подлинных целей Германии» {953}.

Гитлеровское руководство боялось, что само существование пакта о ненападении с СССР может способствовать возрождению среди трудящихся и всего немецкого народа симпатий к стране Октябрьской революции. Оно вело двойную игру в пропаганде. В директиве об «освещении текущего международного положения», направленной внешнеполитическим отделом НСДАП 5 декабря 1939 г. руководителям партийного просвещения областей и национал-социалистских союзов, отмечалось, что Советский Союз не хочет военного столкновения с Германией. Но этот факт, подчеркивали составители директивы, «не играет какой-либо роли во всей нашей просветительной работе и в мировоззренческом отношении. Нацизм остается врагом марксизма и следовательно врагом большевиков». Политическим руководителям фашистской партии предлагалось [308] не делать «благожелательных высказываний» по поводу официальных отношений Германии с Советским Союзом, об экономических возможностях этих отношений следовало говорить «без чрезмерного обнадеживания», а захват Польши показывать как «исторический успех третьего рейха на Востоке» и «укрепление стратегических позиций» Германии {954}.

В секретной инструкции министерства пропаганды от 30 января 1940 г. говорилось о нецелесообразности помещать в печати какие-либо «благоприятные» статьи и репортажи о Советском Союзе, «так как благодаря политике прошлых лет читатели настроены совсем по-другому и путем неожиданного изменения направления публикаций были бы сбиты с толку» {955}. 22 августа 1940 г. на совещании руководящих работников министерства пропаганды Геббельс дал указание «изъять из немецкой печати все сообщения о внутренней жизни Советского Союза, особенно любую пропаганду социальной, культурной, экономической и военной политики русских» {956}.

Фашистские руководители опасались, что любая положительная информация об СССР может в какой-то мере поколебать привитые немцам антикоммунистические взгляды. Германская печать и радио сообщали лишь краткие официальные сведения о Советском Союзе, причем часто такие, которые были полезны вермахту. Так, в ноябре 1939 г. газета «Кёльнише цайтунг», желая внушить немцам мысль о легкости завоеваний на востоке, поместила статью об СССР профессора Р. Нидермайера, в которой «между прочим» сообщалось, что через Волгу имеется всего пять железнодорожных мостов, «вывод которых из строя может парализовать все железнодорожное сообщение с запада на восток» {957}.

В первой половине 1941 г. и вплоть до 22 июня информация о Советском Союзе почти полностью исчезла со страниц германской печати. Зато гитлеровская пресса стала помещать много завуалированных антисоветских материалов под видом описания исторических событий, рассказов очевидцев, воспоминаний современников и т. п. Так, в мае 1941 г. в ряде газет было напечатано несколько очерков о приграничных советских городах (Перемышль, Сувалки и др.). Подчеркивалось, будто в них царит полное запустение, почти замерла жизнь. Газета «Данцигер форпостен» 25 мая 1941 г. опубликовала большую статью, посвященную очередной годовщине захвата советской Риги немецким добровольческим корпусом в мае 1919 г. В статье сообщалось, что тогда немцы сражались за Ригу «вместе со своими соратниками из Прибалтики» {958}. В «Фёлькшпер беобахтер» было опубликовано несколько статей начальника отдела печати министерства пропаганды О. Дитриха. В них навязчиво говорилось о некой угрозе, которая якобы нависла над Германией и мешает осуществлению планов создания «тысячелетнего рейха». Прежде чем обеспечить строительство такого рейха, поучал автор, германскому народу необходимо устранить нависшую угрозу. Немцам давалось понять, что она исходит от Советского Союза {959}.

В Германии усиленно распространялись книги и брошюры антисоветского содержания. Выступая перед руководящими работниками министерства пропаганды 16 января 1940 г., Геббельс подчеркнул, что антикоммунистическая литература «не должна исчезать из обращения» {960}. Наряду с антикоммунистическими [309] фолиантами фашистских главарей немцам в изобилии предлагались пропитанные антисоветизмом «труды» Г. Лейббрандта («Поход Москвы против Европы», «Немецкие колонии в Херсоне и Бессарабии» и другие) и ему подобных «специалистов» по Советскому Союзу {961}.

Одним из способов, которым пользовались гитлеровцы для того, чтобы привить немецкому народу дух ненависти к СССР, было распространение провокационных измышлений западной пропаганды. Обычно это делалось в обзорах иностранной печати. Так, 1 августа 1940 г. берлинское радио объявило, что Советский Союз, по сообщению английских радиостанций, направляет деятельность Коминтерна «на создание пролетарского фронта против Германии». Подобная «информация» давалась без каких-либо комментариев.

В идеологической подготовке Германии к войне против Советского Союза важное место было отведено пропаганде милитаризма и его представителей. Фашистский военный теоретик Венигер в начале 1941 г. утверждал, что «смысл идеологической обработки войск заключается в усилении духа немецкой воинственности» {962}. Милитаризм провозглашался неотъемлемой чертой немецкой нации и фашистской Германии. «Милитаризм для немцев, — писала в декабре 1940 г. газета «Рейниш-Вестфелише цейтунг», — является жизненной необходимостью» {963}.

Милитаризацию страны и «необходимость» ведения войны гитлеровские пропагандисты «обосновывали», фальсифицируя историю немецкого народа. «То чрезвычайное значение, которое приобрели в настоящее время профессиональные солдаты, — говорилось в одной из брошюр для вермахта, изданной отделом внутренней информации ОКВ в 1941 г., — восходит к историческому прошлому» {964}. Руководство рейха 12 февраля 1940 г., обсуждая вопрос об усилении идеологической обработки гитлеровской молодежи, предложило шире использовать в воспитательной работе примеры из германской истории, которые «объясняли бы необходимость борьбы сегодня» {965}. Следуя этому указанию, германская печать, радио, кино широко распространяли материалы о немецких исторических деятелях, отличавшихся ярым национализмом и воинственностью. Особое предпочтение отдавалось Фридриху II, Бисмарку и генералам, участвовавшим в боях на восточном фронте в годы первой мировой войны. Газета «Фёлькишер беобахтер» в мае 1941 г. воздавала хвалу генералу К. Литцману за то, что под его руководством германские войска во время первой мировой войны «проникли на 160 км в глубь территории России и быстро захватили Вильно» {966}.

Огромное внимание уделялось пропаганде успехов вооруженных сил Германии в кампаниях первого периода мировой войны, выдержанной в исключительно хвалебных тонах. Не выходило ни одного номера газеты, не выпускалось ни одного киножурнала, в которых бы не превозносились победы вермахта, полководческие «доблести» гитлеровских генералов, воинственный дух немецких солдат и офицеров, «превосходство» германского оружия и техники. Была издана масса книг о действиях вермахта в Польше, Норвегии, Бельгии, Франции, на Балканах и в Африке. Всячески прославлялись варварские рейды гитлеровских подводников и летчиков. [310]

Наряду с кинохроникой выпускались полнометражные документальные фильмы, возвеличивающие вермахт. Настойчиво рекламировалась, например, кинолента «Победа на Западе» (вышла на экраны в январе 1941 г.), сделанная киностудией «Уфа» по заказу ОКБ с целью вызвать у молодежи «уважение к армии и профессии солдата» {967}. Для возбуждения милитаристского духа устраивались выставки картин, скульптур и фотографий, посвященные действиям вооруженных сил Германии. В январе 1940 г. в Берлине была открыта выставка «Польская кампания и подводная война в картинах и рисунках». Выступивший на ее открытии Розенберг подчеркнул, что художники обязаны показывать силу немецкого милитаризма {968}.

Согласно директивам фашистского руководства, успехи вермахта должны были «всегда выдвигаться на передний план» в выступлениях представителей нацистской партии и военного командования перед населением и военнослужащими {969}.

Много внимания уделялось популяризации «героев» войны. Журналы и газеты помещали портреты и краткие биографии военнослужащих, награжденных Рыцарским крестом. Лиц, получивших «Дубовые листья» к Рыцарскому кресту, что означало вторичное награждение этим орденом, принимал сам Гитлер или направлял им личные поздравительные телеграммы. Под рубрикой «Маршалы полководца Адольфа Гитлера» «Фёлькишер беобахтер» 1 января 1941 г. поместила на целую полосу материал, посвященный прославлению высших представителей военного командования Германии.

Фашистская печать и радио настойчиво прививали своим читателям и слушателям мысль о том, что «германскому солдату всегда сопутствует успех», что для него «нет ничего невозможного», а победы немецким войскам «достаются малой кровью». Восхваляя действительные и мнимые успехи вермахта, гитлеровцы широко распространяли миф о непобедимости германской армии, утверждая веру в превосходство гитлеровского военного руководства и его стратегических принципов. Они стремились обеспечить полную и безусловную поддержку любых агрессивных авантюр фашистского руководства.

В одурманивании населения и солдат вермахта главная роль отводилась расизму, национализму и теории «жизненного пространства». Человеконенавистническое учение о «превосходстве» арийской расы служило гитлеровцам для обоснования притязаний на порабощение и физическое уничтожение других наций, завоевание мирового господства. Расовая теория нацистов носила открыто выраженный антисоветский, антикоммунистический характер. Германские расисты пытались «научно» обосновать превосходство немцев прежде всего над славянами — русскими, украинцами, белорусами и другими народами. Эти «изыскания» использовались для оправдания агрессивной «восточной политики» Германии.

С началом второй мировой войны гитлеровцы продолжали раздувать бредовую идею о превосходстве немецкой нации. Предпринимая новые «исследования» в области расовой теории, они старались облечь их в «привлекательную форму и внедрять в народ» {970}. В расистской пропаганде в этот период еще больше подчеркивались «ведущая роль» и «одаренность» немцев во всех областях науки, техники, производства и культуры, их «благотворное воздействие» на другие народы, особенно на народы, населяющие территории к востоку от Германии. В учебнике истории для [311] средней школы прямо заявлялось, что «нордическая раса всегда была ведущей». Восхвалению этой мнимой ведущей роли немцев в мировом развитии посвящались не только «ученые труды», но и различные массовые мероприятия типа выставки «Германское величие», открытой в Мюнхене 8 ноября 1940 г. Ее экспонаты затем демонстрировались во многих городах Германии.

Обывателю настойчиво внушали, что немцы — «высшие представители» нордической расы и поэтому являются прирожденными «строителями культуры», носителями «организационного гения» и «творческого начала государственности». «Ни один народ на земле, — заявил на митинге в Лейпциге 11 мая 1941 г. «вождь немецкой молодежи» Б. Ширах, — не вобрал в себя так много различных духовных особенностей, как немецкий. Каждый немец рождается обладателем несметных культурных богатств. Он должен одержать победу и одержит ее над всем миром... Кто в этом мире не любит нас, пусть боится нас» {971}. Заявления такого характера, как и вся расистская пропаганда, льстили большинству немецких обывателей, действовали на них подобно алкоголю, затуманивая разум. Немецкому бюргеру импонировало восхваление его «высокого происхождения», «генетического превосходства», он проникался верой в свое «право» господствовать над другими. Эти призывы к насилию явно приурочивались к началу «восточного похода».

«Право» рейха на агрессию против СССР, на покорение народов и захват их территорий фашистская пропаганда пыталась доказать и геополитической теорией «жизненного пространства». Гитлеровцы утверждали, что у германского народа нет «достаточной» территории для жизни и деятельности, в то время как другие имеют «слишком много пространства», которое они якобы не могут использовать рационально из-за своей «низкой культуры». Публиковались описания походов германских войск в Восточную и Юго-Восточную Европу, подробные данные о количестве немцев, проживающих в той или иной стране, о памятниках немецкой культуры и т. п. Отсюда делались выводы о «законности» претензий Германии на территориальные приобретения и необходимости «справедливого распределения жизненного пространства».

В ходе столкновения империалистических коалиций «территориальные» аппетиты германских фашистов все увеличивались, а с ними менялись и лозунги, с которыми гитлеровцы обращались к населению и армии. До 1939 г. фашистская пропаганда кричала о «праве немцев на самоопределение», требуя присоединения к Германии Австрии и «исправления ошибок» Версальского договора. Затем появился лозунг об «обеспечении немцам жизненного пространства», на основе которого фашисты присоединили к Германии Чехию и значительную часть Польши. Весной 1940 г. гитлеровцы выдвинули лозунг о «праве на самоопределение Европы», под флагом которого фашистская Германия стремилась узаконить свою захватническую политику.

Нацистская пропаганда стремилась внушить каждому немцу, что он «лично заинтересован» в новых территориальных захватах и сможет обогатиться за их счет. Это подкреплялось также широковещательными обещаниями и всяческими подачками. 18 октября 1940г. верховное командование вермахта издало приказ о гарантированном обеспечении германских военнослужащих землей на завоеванных немцами восточных территориях. Согласно этому приказу каждый фронтовик получал право на владение после войны поместьем на «восточных землях» {972}. Приказ был рассчитан на стимулирование частнособственнической психологии, на то, чтобы [312] возбудить заинтересованность немецких солдат в дальнейших территориальных захватах. Проведенный с октября 1940 г. по апрель 1941 г. опрос 4700 немецких солдат, расквартированных на захваченных польских землях, позволил нацистскому «социологу» Гиппиусу сделать вывод о том, что среди немецких военнослужащих имеется «сильное стремление к экспансии на Восток» {973}.

Для идеологического оболванивания населения и армии гитлеровцы широко использовали социальную демагогию. Установленный нацистской партией в Германии фашистский режим они пытались представить как строй, защищающий интересы немецкого народа. В декабре 1940 г. газета «Дойче альгемейне цейтунг» писала, что главная цель созданного Гитлером политического строя состоит «в улучшении благосостояния народа и в создании лучшего социального порядка » {974}. Фашисты делали вид, что хотят облагодетельствовать все классы. Они разглагольствовали о том, что в Германии создана «народная общность», «ликвидированы плутократы и капиталисты». Подобными трескучими фразами гитлеровцы пытались скрыть эксплуатацию трудящихся масс монополистической буржуазией.

Солдатам и населению говорили, что победы на фронте ведут ко «всеобщему богатству», что после окончания войны каждый немец получит компенсацию за те лишения, которые он перенес в военное время. Немцам обещали не только новые дома и земельные участки, но и господствующее положение на земле побежденных народов независимо от нынешнего социального статуса. В распоряжении немцев, писал нацистский официоз «Фёлькишер беобахтер» в передовой от 15 января 1941 г., «будут находиться колонии с их богатствами и Восток с его сельскохозяйственным производством». Одурманивая немецкий народ идеей захвата чужих территорий и развращая его посулами наживы на грабеже других стран, фашизм стремился укрепить свою внутреннюю базу, обеспечить себе прочный тыл перед нападением на СССР.

С началом войны в нацистской пропаганде, рассчитанной на «внутреннее потребление», почти исчезли «антикапиталистические» лозунги. Доминировали призывы к «сотрудничеству всех слоев населения», к «единству нации». Не допускалось каких-либо выпадов против германских монополий. Наоборот, фашистское руководство поощряло деятельность крупнейших военных концернов, награждало их владельцев высшими орденами.

Прикрываясь социальной демагогией, гитлеровцы стремились заставить трудящихся Германии работать больше и производительнее. С конца 1940 г. в нацистской пропаганде участились призывы к германскому населению переносить «определенные лишения», идти на «некоторые жертвы», быть «терпеливыми», «бездумно верить и подчиняться» своему фюреру. Тон этой пропаганде задавали фашистские главари. 29 декабря Лей через газету «Фёлькишер беобахтер» предлагал немцам «от многого отказаться», чаще «оставаться на сверхурочные работы», «жертвовать своим отдыхом в воскресные дни». В обращении по случаю нового, 1941 года Геринг требовал от германского народа «отдать все силы для окончательной победы» {975}. Так фашистское руководство стремилось сгладить порожденные войной трудности в жизни населения.

Обману немецкого народа служила «мирная» демагогия фашистского правительства. Начиная с выступления в рейхстаге 6 октября 1939 г., Гитлер неоднократно обращался к противникам Германии с предложениями «заключить мир», которые всячески раздувались нацистской пропагандой. [313]

Народу внушалось, будто война продолжается лишь по вине противников Германии и немцам ничего не остается, как воевать до полной победы либо потерпеть поражение еще более сокрушительное, чем в первую мировую войну. Запугивая население, гитлеровцы усиливали в стране военную истерию.

Интенсивно велась пропаганда «нового порядка» в Европе, обращенная к народам оккупированных и зависимых стран. Утверждалось, в частности, будто создаваемый под руководством Германии «новый порядок» покончит с неравенством малых стран, создаст благоприятные условия для жизни народных масс. Нацистская пресса постоянно твердила о том, что Германия якобы оказывает малым европейским странам большую помощь в укреплении экономики. И хотя эти заявления не соответствовали действительности, они играли немалую роль в привлечении на сторону Германии некоторой части населения захваченных фашистами стран, а также союзных ей государств.

Готовясь к войне против СССР, гитлеровцы «заботились» об идеологической обработке населения и армий своих союзников по агрессии. Они оказывали постоянное давление на правящие круги стран-сателлитов, требовали от них форсировать внедрение фашистской идеологии в сознание граждан. 30 октября 1940 г. по указанию Гитлера Розенберг обратился к Муссолини и Антонеску с предложением «активизировать национал-социалистские исследования» и усилить воспитательную работу среди населения и солдат. Он требовал, чтобы лица, ответственные за нацистскую пропаганду в Италии и Румынии, информировали центральное руководство НСДАП о «достижениях в области фашистской идеологии» {976}.

Правящие круги стран — сателлитов Германии развернули усиленную пропаганду антикоммунизма, милитаризма, шовинизма, военно-политического единения с «третьим рейхом».

Фашистское руководство Италии основное внимание обращало на поддержание среди солдат и населения духа милитаризма и военной истерии, укрепление союза с гитлеровцами, воспитание ненависти к «возможным врагам итальянского народа», особенно к Советскому Союзу. В письме к Гитлеру от 5 января 1940 г. Муссолини заклинал нацистов «не забывать о борьбе с большевизмом», готовиться к захвату «жизненного пространства» за счет России {977}. В речи от 23 февраля 1941 г. он призвал итальянцев сражаться за победу «до последней капли крови», воспитывать в себе «чувство холодной ненависти» к врагу и «прилагать все усилия для укрепления союза с Германией» {978}.

Главным идеологическим оружием, с помощью которого хортистские правители Венгрии готовили население страны к войне против Советского Союза, была проповедь антикоммунизма, реваншизма и рекламирование программы создания «великой Венгрии». Финские правящие круги, усиленно насаждая антикоммунизм, провозгласили бредовую идею создания «великой Финляндии». В конце 1940 — начале 1941 г. в Финляндии под реваншистскими лозунгами возобновили деятельность фашистские организации и группы «патриотическое движение народа», «карельское академическое общество» и другие. В реакционной печати и на своих собраниях они развернули ярую антисоветскую пропаганду. В Румынии антисоветизм стал особенно активно процветать после прихода к власти в сентябре 1940 г. военно-фашистской диктатуры И. Антонеску. Под предлогом «советской угрозы» в стране насаждались национал-шовинизм и милитаризм, на все лады восхвалялся Гитлер, «новый порядок» в Европе, вермахт и его победы. [314]

Гитлеровцы оказывали финансовую помощь своим ставленникам в зависимых странах для ведения прогерманской пропаганды. В 1940 г. материальная поддержка, например, была оказана клике Квислинга в Норвегии. Многие буржуазные норвежские газеты возвеличивали Гитлера, сравнивали его с Иисусом Христом {979}.

Во второй половине 1940 г. и начале 1941 г. в немецкой печати все чаще и чаще публиковались материалы об Италии, Японии, Финляндии, Венгрии, Румынии, об укреплении политических, военных и экономических связей с этими странами.

Огромные усилия, затраченные фашистской Германией на идеологическую подготовку войны против СССР, приносили заметные результаты. Большая часть немецкого населения, особенно военнослужащие, была ослеплена фашистской пропагандой. Многие из них в 1940 — 1941 гг. были убеждены, будто призваны вершить судьбы Европы как представители «высшей расы». Они активно поддерживали агрессивные планы фашистской верхушки. В. Ульбрихт писал, что в то время идеологический яд нацизма глубоко проник в мышление широких кругов немецкого народа {980}. Даже многие из тех, кто сохранял в какой-то мере трезвое мышление, считали, что Гитлера остановить невозможно и сопротивление ему бессмысленно. В создавшейся обстановке, которая в канун нападения на СССР характеризовалась разгулом военной истерии и проникновением в сознание немцев яда нацизма, только небольшая часть немецкого народа во главе с коммунистами оставалась на антифашистских, демократических позициях.

Морально-психологическое воздействие нацистской идеологии на немецких военнослужащих и гражданское население во многом обусловливалось военными успехами вермахта и подкупом немецкого обывателя за счет ограбления побежденных народов. Под влиянием первых военных побед миллионы немцев проникались верой во всемогущество гитлеровского вермахта, в возможность достичь захватнических целей путем «молниеносных военных кампаний», «малыми жертвами». Организованный гитлеровцами варварский грабеж захваченных стран позволил в течение 1939 — 1941 гг. поддерживать в рейхе выдачу продовольствия по карточкам на уровне потребления 1937 г. В конце 1940 г. были несколько снижены налоги с населения и расширена программа помощи детям. Хотя разбойничья фашистская агрессия глубоко противоречила коренным интересам германского народа, многие немцы ожидали от войны улучшения личного материального положения и поэтому оказались втянутыми в военные авантюры гитлеровцев.

Результаты идеологической обработки населения и армии Германии объяснялись и тем, что гитлеровцы довольно ловко использовали различные формы и методы воздействия на психику немцев, разжигая у них националистические чувства. Фашистская пропаганда сочеталась с массовым политическим террором, затруднявшим какое-либо выражение недовольства.

Оглавление. Начало войны. Подготовка агрессии против СССР.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.