Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Смоленское сражение 10-12 июля 1941 года

10 — 12 июля, одновременно с началом ожесточенных боев на дальних подступах к Ленинграду и в Эстонии, на главном — западном направлении развернулось Смоленское сражение. По своему характеру оно представляло сложный комплекс оборонительных и наступательных действий советских войск против немецко-фашистской группы армий «Центр» и части сил группы армий «Север». Именно здесь, на смоленско-московском направлении, противник рассчитывал добиться решающего успеха.

Смоленское сражение началось в исключительно невыгодных условиях для войск Западного фронта. Отошедшие из приграничных районов ослабленные и разрозненные дивизии 13, 4, 3 и 10-й армий отводились в тыл фронта для переформирования и доукомплектования. Соединения и части 22, 19, 20, 21 и 16-й армий, включенные в его состав, прибывали из глубины страны и еще не были полностью сосредоточены и развернуты на рубеже среднего течения рек Западная Двина и Днепр. Многие из них уже вели бои в Полоцком укрепленном районе (22-я армия), на лепельском направлении (20-я армия), на переправах через Днепр у Быхова и Рогачева (21-я армия).

Подвижные войска (5-й и 7-й механизированные корпуса) при осуществлении контрударов на лепельском направлении понесли серьезные потери, особенно в танках. На рубеже от Идрицы до района южнее Жлобина к началу сражения успели занять позиции 37 из 48 выдвигавшихся сюда дивизий.

Советские миномётчики ведут огонь по наступающим гитлеровцам
Советские миномётчики ведут огонь по наступающим гитлеровцам

Всего в первых эшелонах армий Западного фронта занимали оборону 24 дивизии. В среднем на каждую из них приходилась полоса шириной 25 — 30 км. Создаваемая фронтом оборона не была подготовлена в инженерном отношении и не имела необходимой устойчивости. [71]

Противник вышел к Западной Двине на полоцком направлении и к Днепру от Витебска до Рогачева силами 3-й и 2-й танковых групп и передовыми соединениями 9-й и 2-й армий. В период с 10 по 15 июля он бросил в наступление против Западного фронта 29 дивизий, в том числе 9 танковых и 7 моторизованных, создав здесь двойное превосходство в людях, артиллерии и самолетах и почти четырехкратное — в танках. Вся группировка гитлеровцев, нацеленная на Москву (группа армий «Центр» и два армейских корпуса 16-й армии группы армий «Север»), в начале Смоленского сражения состояла из 62 дивизий и двух бригад.

Главное командование германских сухопутных войск считало, что Западный фронт, «в тылу которого уже нет никаких резервов, не может больше держаться» и что попытки оказать сопротивление группе армий «Центр» «приведут только к гибели его еще боеспособных соединений» {133}. Оно надеялось «после уничтожения русской армии в сражении под Смоленском... перерезать железные дороги, ведущие к Волге, и овладеть всей территорией до этой реки», с тем чтобы потом «рейдами подвижных соединений и авиации уничтожить оставшиеся русские промышленные центры» {134}.

Наступление на смоленском направлении начали 3-я и 2-я танковые группы противника.

Основные силы 3-й танковой группы двигались из района Витебска — в обход Смоленска с севера на Ярцево, остальные — с плацдарма восточнее Полоцка на Невель. 2-я танковая группа наносила удары: один из района южнее Орши на Смоленск и Ельню, другой — южнее Могилева на Кричев, Рославль.

Одновременно на великолукском направлении перешли в наступление два корпуса 16-й армии группы армий «Север».

Общий замысел гитлеровцев предусматривал рассечение фронта обороны советских войск на три части, окружение и ликвидацию невельской, смоленской и могилевской группировок Западного фронта и создание тем самым благоприятных условий для беспрепятственного наступления на Москву.

Окружение 22-й армии (полоцко-невельская группировка) возлагалось на войска смежных флангов групп армий «Север» и «Центр» (пехотные дивизии 16-й армии и часть сил 3-й танковой группы); 20-й и 16-й армий (смоленская группировка) — на главные силы 3-й и 2-й танковых групп; 13-й армии (могилевская группировка) — на часть сил 2-й танковой группы. 9-я и 2-я полевые армии группы армий «Центр», только что завершившие бои западнее Минска, подтягивались к рубежу рек Западная Двина и Днепр с задачей закрепить успех подвижных войск.

В течение двух месяцев ожесточенные бои продолжались на огромной территории: 600 — 650 км по фронту (от Идрицы и Великих Лук на севере до Лоева и Новгород-Северского на юге) и 200 — 250 км в глубину (от Полоцка, Витебска и Жлобина на западе до Андреаполя, Ярцево, Ельни, Трубчевска на востоке). В разное время в них принимали участие сухопутные войска и авиация четырех фронтов: Западного, Резервного, Центрального, Брянского — и 3-й корпус дальнебомбардировочной авиации.

В начале Смоленского сражения (до 20 июля) гитлеровцы добились серьезного успеха. Войска Западного фронта (за исключением левофланговой 21-й армии), оказавшиеся в крайне тяжелом положении, вынуждены были отступить. Правофланговую 22-ю армию, которой командовал генерал Ф. А. Ершаков, противник рассек на две части. Ее дивизии в эти дни [72] вели бои в окружении. 19-я армия генерала И. С. Конева, еще не успевшая сосредоточиться и развернуться, не смогла сдержать удары противника под Витебском, отошла к Смоленску и там вела бои совместно с 16-й армией. Дивизии 3-й немецкой танковой группы продвинулись на 150 км, овладели городами Полоцк, Невель, Велиж, Демидов, Духовщина и глубоко охватили с севера 16, 19 и 20-ю армии фронта. В то же время 2-й немецкой танковой группе удалось продвинуться до 200 км, одной частью сил захватить Оршу, Смоленск, Ельню, другой — окружить Могилев и взять Кричев.

19, 20 и 16-я армии Западного фронта оказались в оперативном окружении в обширном районе западнее, севернее и восточнее Смоленска. 20-я армия под командованием генерала П. А. Курочкина и части 19-й армии вынуждены были отойти к северо-западу от Смоленска. Войска 16-й армии, которой командовал генерал М. Ф. Лукин, с 15 июля вели бои за Смоленск. 13-я армия генерала В. Ф. Герасименко была расчленена противником на две части. Одна из них оказалась в окружении в районе Могилева и удерживала 172-й стрелковой дивизией город и плацдарм на западном берегу Днепра, а другая была окружена на кричевском направлении, но затем она с тяжелыми боями прорвалась за реку Сож и там закрепилась.

Совершенно по-иному развивались события на левом крыле Западного фронта. Здесь 21-я армия под командованием генерала Ф. И. Кузнецова 13 июля перешла в наступление с задачей, овладев Быховом и Бобруйском, выйти в тыл противнику на могилевско-смоленском направлении. Дивизии 63-го стрелкового корпуса, которым командовал генерал Л. Г. Петровский, успешно форсировали Днепр, овладели городами Рогачев и Жлобин и наступали в сторону Бобруйска. Южнее 232-я стрелковая дивизия 66-го стрелкового корпуса продвинулась до 80 км и захватила переправы на реках Березина и Птичь. Одновременно 67-й стрелковый корпус 21-й армии и части 13-й армии задержали дивизии 2-й немецкой танковой группы на рославльском направлении.

Для немецкого командования этот удар оказался полной неожиданностью. Оно спешно направило против 21-й армии из состава своей 2-й армии 43-й и 53-й армейские корпуса, которые с трудом остановили наступление советских войск.

Таким образом, левым крылом Западный фронт занял и длительное время сохранял положение, охватывающее с юга группу армий «Центр».

Гитлеровцы явно переоценили свои успехи, придя к заключению, что Западный фронт уже не в состоянии оказать серьезного сопротивления и что группа армий «Центр» способна повести дальнейшее наступление на Москву одними пехотными дивизиями {135}. 19 июля ОКБ издало директиву № 33 о дальнейшем ведении войны на Востоке, а 23 июля — дополнение к ней, в которых задача разгрома советских войск между Смоленском и Москвой и овладения столицей СССР возлагалась на 9-ю и 2-ю полевые армии {136}.

23 июля Гитлер в беседе с главнокомандующим сухопутными войсками В. Браухичем и начальником штаба Ф. Гальдером еще раз подтвердил, что «в основном имеются три цели: 1. Район Ленинграда. Важен как промышленный центр и с точки зрения военных действий на море. Цитадель большевизма. 2. Район Москвы. 3. Украина с ее промышленными центрами и нефтяные районы восточнее Украины». Поэтому, пояснял он, «после окончания боев в районе Смоленска 2-я и 3-я танковые группы должны разойтись одна вправо, другая влево, чтобы оказать поддержку [73] войскам групп армий «Юг» и «Север». Группа армий «Центр» должна вести наступление на Москву силами одних пехотных дивизий...» {137}.

Принятые гитлеровским командованием решения свидетельствовали, что оно по-прежнему было полно оптимизма и верило в успешное выполнение плана «Барбаросса».

В ночь на 22 июля 1941 г. немецкая авиация совершила первый налет на Москву, продолжавшийся 5 часов. В нем участвовало до 250 бомбардировщиков.

Система противовоздушной обороны Москвы тогда насчитывала 585 истребителей, 964 зенитных орудия (из них 176 малого калибра) и 166 крупнокалиберных пулеметов {138}. Воздушный налет отражали истребители 6-го истребительного авиационного корпуса ПВО и зенитные средства 1-го корпуса ПВО. Важнейшие объекты Москвы прикрывались также аэростатами заграждения.

Первый налет был успешно отражен. На подступах к столице советские истребители провели ряд воздушных боев и сбили 12 фашистских самолетов {139}. Зенитные средства ПВО уничтожили 10 вражеских самолетов {140}. К Москве прорвались лишь одиночные самолеты, которые не смогли причинить существенного ущерба ее объектам.

В сложной обстановке, обусловленной глубоким вклинением танковых и моторизованных дивизий врага на смоленско-московском направлении, Ставка продолжала принимать срочные меры по укреплению обороны в полосе Западного фронта и созданию необходимой ее глубины.

С целью улучшения управления войсками она 24 июля выделила левофланговые 13-ю и 21-ю армии Западного фронта в самостоятельный Центральный фронт под командованием генерала Ф. И. Кузнецова. На левом крыле этого фронта заняли оборону части 3-й армии.

С 21 июля по 7 августа Ставка предприняла попытку организовать и провести контрнаступление на главном стратегическом направлении с целью сорвать замыслы врага активными действиями советских войск. 20 июля И. В. Сталин в ходе переговоров по прямому проводу с маршалом С. К. Тимошенко рекомендовал ему начать наступление в ближайшие дни {141}. К участию в нем привлекались войска фронта резервных армий (часть сил 29, 30, 24 и 28-й армий). Из них было создано несколько оперативных групп войск. Предусматривалось, что наступление этих групп во взаимодействии с 16-й и 20-й армиями, сражавшимися в тылу противника, приведет к разгрому ударной группировки немецко-фашистских войск севернее и южнее Смоленска {142}.

Оперативные группы должны были нанести одновременный удар: две из них под командованием генерала В. А. Хоменко (три стрелковые и две кавалерийские дивизии) и генерала С. А. Калинина (три стрелковые дивизии) — из районов Белого и южнее его, третья под командованием генерала К. К. Рокоссовского (две стрелковые и одна танковая дивизии) — со стороны Ярцево и четвертая под командованием генерала В. Я. Качалова (две стрелковые и одна танковая дивизии) — от Рославля по сходящимся направлениям на Смоленск {143}. Учитывая отставание тыловых частей группы армий «Центр», советское командование решило направить в рейд по тылам могилевско-смоленской группировки противника [74] кавалерийскую группу (три дивизии), сосредоточенную в полосе 21-й армии {144}.

Бои носили встречный характер и отличались ожесточенностью. Но наступавшие оперативные группы оказались недостаточно мощными. Взаимодействие между ними, а также этих групп с 16-й и 20-й армиями организовать не удалось. Наступление не достигло цели. Тем не менее в результате ударов оперативных групп вражеские войска лишились свободы маневра. Немецкие дивизии оказались скованными на всех участках фронта. Одни из них сдерживали натиск окруженных 16-й и 20-й армий, другие — отражали удары с фронта, третьи — противодействовали советским войскам за Днепром (на бобруйском направлении) и были связаны боями за Могилев. Поэтому в тот период немецко-фашистское командование не имело сколько-нибудь компактной группировки для наступления на Москву. Кроме того, активные действия оперативных групп Западного фронта способствовали выходу 20-й и 16-й армий из окружения и помогли стабилизировать положение в полосе 22-й армии и Центрального фронта. 21-я армия, действовавшая в междуречье Днепра и Березины, сковывала 15 дивизий 2-й немецкой армии, сорвав ее наступление на Гомель.

Группа армий «Центр» понесла большие потери, ее ударная мощь была серьезно подорвана. Укомплектованность немецких дивизий в конце июля, несмотря на поступившее пополнение, снизилась: пехотных — до 80 процентов, моторизованных и танковых — до 50 процентов {145}. За три с половиной недели Смоленского сражения немецкая авиация в воздушных боях потеряла 169 самолетов {146}.

В итоге замысел противника использовать танковые войска для помощи группам армий «Юг» и «Север» и провести наступление на Москву одними пехотными дивизиями оказался сорванным. Уже 28 июля 1941 г. ОКХ вынуждено было отметить в своей директиве: «Наличие крупных людских резервов... дает возможность противнику оказывать упорное сопротивление дальнейшему продвижению немецких войск... Следует рассчитывать на все новые попытки русских атаковать наши открытые фланги». Оно признало, что применение подвижных соединений на советско-германском фронте подчиняется другим законам, чем в походах гитлеровцев на Западе. ОКХ пришло к выводу: пока не разгромлены основные силы Советской Армии, пока она имеет на фронте крупные группировки войск, следует отказаться от использования танковых и моторизованных соединений «с далеко идущими оперативными целями» {147}.

Гитлеровское командование оказалось перед необходимостью пополнить группу армий «Центр» и устранить угрозу ее флангам и тылу, ликвидировав нависающее положение советских войск с севера и юга. Без этого оно не могло продолжать наступление на Москву. Достижение целей, поставленных ранее в директиве ОКБ № 33 от 19 июля и в дополнении к ней от 23 июля, откладывалось на неопределенное время {148}. 30 июля верховное командование вермахта вынуждено было директивой № 34 предписать группе армий «Центр» основными силами перейти к обороне. Оно дало указание: для проведения последующих наступательных операций против 21-й советской армии занять выгодные исходные позиции; группе разрешалось вести «наступательные действия с ограниченной целью». 2-ю и 3-ю танковые группы предполагалось с улучшением обстановки вывести из боя и ускоренно пополнить и восстановить {149}. [75]

4 августа Гитлер, выслушав доклад в штабе группы армий «Центр» о больших потерях, особенно в войсках 2-й и 3-й танковых групп, заявил, что если бы он перед войной был в достаточной степени информирован о силе Советской Армии, то «принять решение о необходимости нападения» на СССР было бы ему значительно труднее {150}.

Через два дня, 6 августа, он, находясь в штабе группы армий «Юг», ознакомился с обстановкой и вынужден был согласиться с Рундштедтом в том, что, прежде чем группе армий «Центр» продолжать наступление на Москву, требуется улучшить положение на южном крыле фронта {151}. Это свидетельствовало о том, что группа армий «Юг», которая не смогла своими силами сломить сопротивление советских войск на Правобережной Украине и овладеть Киевом, нуждалась в серьезной помощи.

Таким образом, Советская Армия, вынудив немецко-фашистские войска перейти к обороне на главном — Западном стратегическом направлении, добилась серьезного успеха.

Переход гитлеровцев к обороне произошел в обстановке, когда группа армий «Север», остановленная советскими войсками на Лужской линии обороны, не могла еще возобновить наступление на Ленинград, а основные силы группы армий «Юг» оказались скованными на киевском направлении.

Следовательно, расчеты гитлеровцев, положенные в основу замысла на дальнейшее быстрое и беспрепятственное продвижение в глубь Советского Союза, оказались несостоятельными. Немецко-фашистское командование было вынуждено, прежде чем продолжать наступление на Москву, надежно обеспечить фланги группы армий «Центр». В дополнении к директиве ОКВ № 34 от 12 августа прямо говорилось: «Первоочередная задача состоит в том, чтобы ликвидировать вклинившиеся далеко на запад фланговые позиции противника, сковывающие крупные силы пехоты на обоих флангах группы армий «Центр»... Лишь после полной ликвидации угрожающего положения на флангах и пополнения танковых групп будут созданы условия для наступления на широком фронте глубоко эшелонированными фланговыми группировками против крупных сил противника, сосредоточенных для обороны Москвы» {152}.

В эти дни советское командование проводит ряд мероприятий по совершенствованию руководства Вооруженными Силами и управления войсками действующей армии.

30 июля войска фронта резервных армий и фронта Можайской линии обороны, за исключением 29-й и 30-й армий, уже действовавших в составе Западного фронта, были объединены в один Резервный фронт. Командующим фронтом был назначен генерал Г. К. Жуков. Вместо него в должность начальника Генерального штаба вступил Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников.

В ходе последующих двух недель Смоленского сражения, с 8 по 21 августа, войска Западного и Резервного фронтов, действуя против духовщинской и ельнинской группировок противника, снова попытались перехватить инициативу.

30, 19, 16 и 20-я армии Западного и часть сил Резервного (24-я и 43-я армии) фронтов начали наступление 16 августа. Хотя оно и не получило развития, но в боях под Ельней врагу было нанесено серьезное поражение. Во второй половине августа командованию группы армий «Центр» пришлось отвести из-под Ельни сильно потрепанные две танковые, моторизованную дивизии и моторизованную бригаду и заменить их пятью пехотными дивизиями. [76]

В этот период центр военных событий переместился к югу — в полосу Центрального фронта, а затем созданного 16 августа Брянского фронта {153}, которым командовал генерал А. И. Еременко.

После перехода к обороне на московском направлении 2-я немецкая танковая группа и 2-я полевая армия наступали в южном направлении с целью ликвидации угрозы правому флангу группы армий «Центр».

Войска 2-й немецкой танковой группы, перейдя в наступление 8 августа, прорвали оборону Центрального фронта в полосе 13-й армии и, развивая успех в южном направлении, к 21 августа продвинулись на глубину 120 — 140 км до рубежа Новозыбков, Стародуб. 2-я полевая армия наступала на Гомель. Ее войска глубоко охватили с востока и запада 21-ю армию, которая вынуждена была с боями отойти на юг и оставить междуречье Березины и Днепра. Связь между флангами Брянского и Центрального фронтов нарушилась. Противнику удалось обезопасить правый фланг группы «Центр». Но разрыв между группами армий «Центр» и «Юг» восточнее Полесья продолжал оставаться.

Главнокомандующий немецкими сухопутными войсками В. Браухич считал, что задача, поставленная в дополнении к директиве № 34, на южном фланге решена, а на северном будет выполнена к концу августа. Поэтому все силы группы армий «Центр», по его мнению, в оперативном отношении становятся свободными, и она получает возможность в начале сентября возобновить наступление на Москву. 18 августа он изложил свои соображения Гитлеру, доказывая, что Москвой и Московским промышленным районом можно овладеть в течение двух месяцев — сентября и октября, но при условии, если 2-я и 3-я танковые группы не будут отвлекаться на другие направления. Он также полагал, что группы армий «Юг» и «Север» смогут без посторонней помощи выполнить поставленные перед ними задачи на Украине и под Ленинградом {154}.

Верховное командование вермахта отвергло эти соображения и предложения, считая более скромными возможности групп армий «Юг» и «Север». 21 августа Гитлер приказал 2-й танковой группе и 2-й армии продолжать наступление на юг, чтобы выйти в тыл киевской группировке советских войск. 22 августа в своей записке на имя фельдмаршала Браухича и Геринга он указывал, что группа армий «Север» не в состоянии своими силами обеспечить продвижение правофланговых соединений, предназначенных для охвата Ленинграда. Поэтому, говорилось в записке, нельзя рассчитывать на полное окружение и уничтожение города и оборонявших его советских войск в короткий срок {155}. В то же время выход войск правого крыла группы армий «Центр» на линию Гомель, Почеп, по мнению ОКБ, создал одну из редчайших возможностей с их помощью «уничтожить наверняка крупные силы противника и улучшить при этом исходную базу для продолжения запланированных операций» {156}.

Принимая решение о возобновлении наступления войск правого крыла группы армий «Центр» в южном направлении и о дополнительном усилении группы армий «Север» за счет левого крыла группы армий «Центр», командование вермахта руководствовалось не только стремлением достичь экономических целей, как теперь пишут западногерманские и многие другие буржуазные историки и мемуаристы, но и оперативно-стратегическими и даже политическими соображениями. Эти соображения преследовали цель обезопасить фашистскую Германию от ударов советской авиации и Военно-Морского Флота из районов Прибалтики быстрым занятием этой территории, а также защитить румынские нефтяные промыслы от [77] воздушных ударов прежде всего уничтожением советских военно-воздушных баз на побережье Черного моря и «как можно быстрее выйти в районы, занятие которых не только лишит Россию дальнейшего получения ею нефти, но прежде всего даст Ирану надежду... рассчитывать в ближайшее время на практическую помощь от немцев» {157}. По этим мотивам наступление на Москву было отложено на более поздний срок.

Следует иметь в виду, что разногласия между ОКБ и ОКХ по вопросу о дальнейшем ведении войны на советско-германском фронте носили кратковременный, преходящий характер. Они возникли лишь в определении последовательности операций на осень 1941 г. и не затрагивали авантюристической сущности плана «Барбаросса» в целом. Между тем, как показали последующие события на фронте, ни отвергнутые предложения ОКХ (Браухича), ни принятое решение ОКБ (Гитлера) уже не могли обеспечить достижение запланированных целей войны против СССР до наступления зимы.

Поворот части сил группы армий «Центр» в южном направлении не остался не замеченным советским командованием. 19 августа член Ставки и командующий войсками Резервного фронта Г. К. Жуков доносил: «Противник, убедившись в сосредоточении крупных сил наших войск на путях к Москве, имея на своих флангах Центральный фронт и великолукскую группировку наших войск, временно отказался от удара на Москву и, перейдя к активной обороне против Западного и Резервного фронтов, все свои ударные подвижные и танковые части бросил против Центрального, Юго-Западного и Южного фронтов. Возможный замысел противника: разгромить Центральный фронт и, выйдя в район Чернигов, Конотоп, Прилуки, ударом с тыла разгромить армии Юго-Западного фронта» {158}. И. В. Сталин согласился с этой оценкой намерений противника и ответил, что «в предвидении такого нежелательного казуса и для его предупреждения создан Брянский фронт» {159}.

Ставка Верховного Главнокомандования вскрыла замысел противника наступлением войск правого крыла группы армий «Центр» окружить 3-ю и 21-ю армии Центрального фронта и выйти в тыл войскам Юго-Западного фронта, то есть обойти всю советскую группировку на киевском направлении с восточного берега Днепра. Чтобы сорвать намерение гитлеровцев, она помимо создания Брянского фронта и всемерного усиления его приказала отвести войска левого крыла Центрального и правого крыла Юго-Западного фронтов за Днепр.

22 августа начался завершающий этап Смоленского сражения. Замысел Ставки состоял в том, чтобы активными действиями нанести поражение группе армий «Центр» и сорвать ее наступление в южном направлении. Задача разгрома 2-й немецкой танковой группы возлагалась на Брянский фронт, в состав которого 25 августа были включены войска упразднявшегося Центрального фронта {160}. В тот же день Ставка приказала войскам Западного и Резервного фронтов продолжать начатое 16 августа наступление. Западный фронт должен был нанести поражение 9-й немецкой армии и выйти на рубеж Велиж, Демидов, Смоленск, а 24-я и 43-я армии Резервного фронта — завершить Ельнинскую операцию, овладеть Ельней и выйти в район западнее Рославля {161}.

Эти решения советского командования являлись очередной попыткой провести большое наступление группы фронтов на исключительно важном [78] и ответственном западном направлении. Но, как показали события, условий для перехвата стратегической инициативы тогда еще не было.

В конце августа и начале сентября бои велись на огромном фронте от Андреаполя до Новгород-Северского. На правом крыле Западного фронта противник нанес танковый удар по 22-й армии, прорвал ее оборону и 29 августа овладел городом Торопец. В связи с этим советскому командованию пришлось снять поставленную ранее наступательную задачу с соседней 29-й армии.

Войска 30, 19, 16 и 20-й армий 1 сентября перешли в наступление, но у них не хватило сил и средств, чтобы сломить сопротивление врага. За девять дней упорных боев они продвинулись лишь на несколько километров. 10 сентября маршал Б. М. Шапошников передал командованию фронта указание Ставки прекратить атаки и перейти к обороне на занимаемых рубежам.

24-я и 43-я армии Резервного фронта 30 августа возобновили наступление на ельнинском направлении. 5 сентября противник, не выдержав ударов советских войск, начал поспешное отступление. 24-я армия под командованием генерала К. И. Ракутина освободила Ельню и к 8 сентября ликвидировала опасный ельнинский выступ.

В полосе Брянского фронта для срыва наступления 2-й танковой группы по указанию Ставки была спланирована и проведена воздушная операция, в которой участвовало более 460 самолетов военно-воздушных сил Брянского и Резервного фронтов, 1-й резервной авиационной группы и дальнебомбардировочной авиации.

Организацию и руководство операцией осуществлял заместитель командующего ВВС Советской Армии генерал И. Ф. Петров. Части авиационной группировки в период с 29 августа по 4 сентября совершили более 4 тыс. самолето-вылетов {162}. Однако результаты ударов авиации по наступавшему противнику не были в полной мере использованы сухопутными войсками. 3-я и 13-я армии Брянского фронта, понеся в предыдущих боях серьезные потери, не смогли развить успех. Наиболее же сильная 50-я армия в это время вела боевые действия не против наступавшей танковой группы Гудериана, а против занявшей оборону 4-й немецкой армии.

2-я танковая группа противника, несмотря на большие потери в танках и людях, продолжала наступать во фланг и тыл войскам Юго-Западного фронта. К 10 сентября ее дивизии форсировали Десну и вышли на рубеж Конотоп, Чернигов.

10 сентября переходом войск Западного, Резервного и Брянского фронтов к обороне завершилось огромное по своему размаху и напряжению Смоленское сражение, продолжавшееся два месяца. В ходе него советские войска сорвали расчеты германского командования на безостановочное продвижение к Москве. Итоги Смоленского сражения знаменовали собой очередной важный этап провала гитлеровского плана «молниеносной войны».

Советским войскам пришлось вести борьбу с врагом в исключительно трудных условиях. Основная ее тяжесть легла на сухопутные войска.

Первостепенное значение имело обучение личного состава способам борьбы с танками в ближнем бою и с самолетами врага. Из самых отважных воинов — коммунистов и комсомольцев — создавались отряды истребителей фашистских танков.

Авиация, несмотря на исключительное напряжение в боевой работе летного и технического состава, из-за нехватки самолетов имела ограниченные возможности для нанесения массированных ударов [79] по противнику и прикрытия своих войск с воздуха. И все же фронтовая и армейская авиация в меру своих сил решала не только эти задачи, но и привлекалась к нанесению небольшими группами ударов по объектам на вражеских коммуникациях, по колоннам и местам скопления немецких войск, к ведению воздушной разведки.

В боях на полях Смоленщины отличились многие тысячи бойцов, командиров и политработников. Они дрались с сознанием того, что враг должен быть остановлен любой ценой. Партполитработа в частях и соединениях была направлена на воспитание у воинов чувства высокой ответственности за судьбу страны, непоколебимой стойкости в обороне, жгучей ненависти к врагу, уверенности в победе.

Неоценимую помощь войскам, участвовавшим в боях на смоленском направлении, оказали парторганизации прифронтовых областей. Они послали на фронт большую часть своих коммунистов: Смоленская — 18 тыс., Калининская — более 19 тыс., Орловская — 23 тыс. В Смоленской области, кроме того, из числа добровольцев было создано 26 истребительных батальонов и бригада ополченцев. В оборонительных работах в полосе Западного фронта приняло участие около 300 тыс. трудящихся Смоленской области.

В огне боев на Смоленщине родилась советская гвардия — цвет армии, гордость Советских Вооруженных Сил. 18 сентября 1941 г. четыре прославленные стрелковые дивизии Западного фронта: 100, 127, 153 и 161-я — первыми были преобразованы в гвардейские. Им были вручены гвардейские знамена. Воины этих соединений проявили высокую стойкость в обороне, мужество и отвагу в наступлении, служили примером дисциплинированности и организованности. Командиры дивизий генерал И. Н. Руссиянов, полковники А. З. Акименко, Н. А. Гаген и П. Ф. Москвитин показали себя умелыми руководителями войск, хорошими организаторами боя.

В Смоленском сражении советские войска впервые применили новое грозное оружие — установки реактивных минометов.

За боевые подвиги, мужество и отвагу, проявленные в ходе Смоленского сражения, 928 бойцов, командиров и политработников Западного фронта были награждены орденами и медалями, 7 человек удостоились высокого звания Героя Советского Союза {163}.

Оглавление. Агрессия против СССР. Крах стратегии «молниеносной войны»

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.