Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Стратегические планы стран в конце 1941 г.

Декабрьские события на фронтах второй мировой войны заставили одни воюющие государства внести существенные коррективы в стратегические расчеты, а другие — радикально пересмотреть свои планы. Прежде всего это относилось к фашистской Германии, первоначальные политические и военные планы которой оказались несостоятельными и рухнули под ударами Советской Армии.

Нёмецко-фашистское руководство никак не хотело смириться с мыслью о неизбежности крушения его замыслов на завоевание мирового господства и лихорадочно искало выхода из создавшегося положения. Штаб оперативного руководства после изучения различных соображений о дальнейшем ведении войны внес на рассмотрение верховного командования свои предложения. Суть их сводилась к тому, чтобы временно перейти на советско-германском фронте к обороне, в упорных сражениях отразить наступление Советской Армии и одновременно развернуть всестороннюю подготовку вермахта к новым наступательным операциям {821}.

Дорога жизни - отражение воздушного налёта на Ладоге
Дорога жизни - отражение воздушного налёта на Ладоге

Для того чтобы сдержать натиск советских войск, стабилизировать положение на фронте и накопить в течение зимы достаточные силы для наступления [274] в 1942 г., был намечен и осуществлен целый комплекс военных и экономических мероприятий. В частности, особое внимание уделялось укреплению сухопутных войск, которые в соответствии с разработанным замыслом должны были по-прежнему играть главную роль в достижении целей войны. Поэтому в общей программе вооружения вермахта основной упор делался на дальнейшее расширение производства оружия и боевой техники для максимального удовлетворения потребностей сухопутных сил.

Верховное главнокомандование планировало активизировать борьбу на морских и океанских коммуникациях, с тем чтобы по дорвать судоходство и нарушить оперативные перевозки союзных держав. Предусматривалось также оказать определенную помощь Италии в ведении операций на Средиземном море и в Северной Африке, но не за счет ослабления сил на советско-германском фронте.

Итальянское командование, добившись в конце 1941 г. совместно с Германией определенных успехов на Средиземном море, планировало продолжать боевые усилия по завоеванию господства на этом театре военных действий. Намечалось после отражения наступления 8-й английской армии в Киренаике подготовить и провести ряд наступательных операций с целью выхода к Суэцкому каналу и упрочения своих позиций на Средиземном море.

Японское командование, обладая преимуществами нападающей стороны, которые открывали благоприятные перспективы для стремительного развития первоначального успеха, не видело необходимости в пересмотре своих ранее выработанных замыслов.

Не исключался из перспективных планов японских милитаристов и «северный вариант» агрессии, то есть нападение на СССР. Но к его осуществлению они рассчитывали приступить после завершения основных операций «южного варианта», и лишь в том случае, если для этого создадутся благоприятные условия.

Таков в общих чертах был характер замыслов ведущих государств агрессивного блока на дальнейшее ведение войны. Следует при этом отметить, что единой коалиционной стратегии выработано не было. «Германо-итало-японское соглашение о совместном ведении войны» от 11 декабря 1941 г., как и все предшествующие соглашения, по признанию ОКБ, «носило, по существу, лишь пропагандистско-декларативный характер» {822}. Разграничение операционных зон между Германией и Японией, установленное декабрьским соглашением, «скорее свидетельствовало о разделении, чем о взаимодействии в ведении военных действий» {823}. Попытки немецкой дипломатии и военного командования склонить японское правительство к выступлению весной 1942 г. против СССР не увенчались успехом. Япония, преследуя в войне свои цели, твердо проводила в жизнь намеченный курс — добиться решения тихоокеанской и азиатской «проблем».

Что касается итальянской стратегии, то Италия продолжала придерживаться концепции «параллельной войны» в Средиземном море и в африканских колониях. Однако попытки Муссолини проводить самостоятельную стратегию в Средиземноморье сдерживались все возраставшей зависимостью Италии от своего более сильного партнера. Хотя Муссолини и занимал пост верховного главнокомандующего на Средиземноморском театре, его роль в планировании и руководстве военными действиями постоянно снижалась, особенно после назначения немецкого генерал-фельдмаршала А. Кессельринга главнокомандующим на южном театре военных действий. [275]

Сложившаяся в декабре 1941 г. обстановка на фронтах и театрах потребовала от государств антифашистской коалиции дальнейшей мобилизации людских и материальных ресурсов и использования их на действующих фронтах.

Советское Верховное Главнокомандование на протяжении лета и осени 1941 г. в ходе стратегической обороны неоднократно пыталось повернуть ход войны в свою пользу. Однако в то время еще не было необходимых условий для решения этой задачи. И только поздней осенью появились существенные признаки назревавшего перелома в обстановке на фронте и нарастания реальных предпосылок для перехода Советских Вооруженных Сил от вынужденной обороны к контрнаступлению.

В период ожесточенных оборонительных сражений ни на один день не прекращалась титаническая работа по мобилизации внутренних ресурсов государства на отпор врагу. Наряду с экономическими мероприятиями ускоренными темпами продолжалось формирование и накопление стратегических резервов.

В начале декабря 1941 г., когда наступательные возможности вермахта были подорваны, Ставка, используя выгодный момент, приняла решение начать контрнаступление. В качестве ближайшей стратегической цели она определила разгром ударных группировок врага, рвавшихся к Москве. Войска, действовавшие на северо-западном и юго-западном направлениях, ориентировались на продолжение наступления против вражеских группировок, блокировавших Ленинград, захвативших Донбасс и Крым и угрожавших прорывом на Кавказ. Решение этих задач, по мнению советского Верховного Главнокомандования, должно было привести к поражению главных сил немецко-фашистской армии на советско-германском фронте, и прежде всего группы армий «Центр».

Замыслы советского командования зарождались в тот период, когда противник еще продолжал наступление на решающих направлениях и Ставка была вынуждена сосредоточивать основное внимание на отражении вражеских ударов и расходовать значительную часть создаваемых резервов для обороны. Поэтому первоначальный план зимнего наступления был определен лишь в самых общих чертах. Несмотря на то что направление главного удара в предстоявшей кампании предрешалось всем ходом развивавшихся событий, конкретные формы и способы его осуществления, время и рубежи перехода советских войск в контрнаступление были определены лишь на завершающем этапе оборонительных сражений.

Своеобразие обстановки, сложившейся в конце ноября — начале декабря 1941 г., состояло в том, что в это время советские войска уже вели наступательные операции под Тихвином и Ростовом-на-Дону. Эти операции совпали с последними попытками вермахта овладеть Москвой. Именно в эти дни и созрел окончательный замысел разгрома ударных сил группы армий «Центр». Дальнейшее развитие он получил уже в ходе развернувшегося контрнаступления под Москвой и Тихвином, а впоследствии дополнился планами наступательных операций на других участках и в конечном счете вылился в план общего наступления на решающих направлениях советско-германского фронта с использованием всех видов Вооруженных Сил, партизанских формирований и резервов Верховного Главнокомандования.

Основы англо-американской стратегии во второй мировой войне были заложены еще в начале 1941 г. на англо-американском штабном совещании в Вашингтоне. Комплекс вопросов коалиционной стратегии западных держав и конкретные планы военных действий рассматривались после вступления США в войну. Они были обсуждены в конце декабря 1941 г. — в начале января 1942 г. на Вашингтонской конференции глав правительств. [276]

В разработанном и принятом на этой конференции плане совместных действий говорилось: «...стороны пришли к согласованному мнению о том, что Германия является ведущей державой стран оси, а поэтому район Атлантики и Европы должен считаться решающим театром военных действий... Несмотря на вступление в войну Японии, мы по-прежнему считаем Германию главным противником; ее разгром является ключом к победе. Поражение Германии должно повлечь за собой капитуляцию Италии и разгром Японии» {824}.

Такая оценка политическими руководителями США и Великобритании обстановки, сложившейся на фронтах второй мировой войны, выдвижение в качестве главной задачи союзников разгром фашистской Германии отвечали интересам всех свободолюбивых народов, стремившихся к быстрейшему разгрому гитлеровской Германии. Однако руководители западных держав откладывали осуществление этой задачи на неопределенное время. Понимая, что немецко-фашистская армия окончательно и надолго увязла на советско-германском фронте, англо-американское командование считало, что возникли благоприятные перспективы для реализации принципов так называемой «периферийной стратегии», или «стратегии непрямых действий», которую лидеры западных держав, и особенно Черчилль, настойчиво проводили в жизнь.

Сущность этой стратегии состояла в том, чтобы Советский Союз продолжал нести главную тяжесть войны с фашистской Германией, а основные усилия Великобритании и США направить на защиту территорий, жизненно важных для английских и американских монополий, и прежде всего Средиземноморья, Ближнего и Среднего Востока. Обосновывая свою концепцию, английский премьер-министр лицемерно утверждал, что приложение военных усилий союзных армий на периферии позволит создать вокруг Германии кольцо окружения, последовательное сужение которого поставит ее в безвыходное положение. Эти соображения в конечном счете и легли в основу согласованного на Вашингтонской конференции замысла союзного командования на ведение военных действий в 1942 г.

Руководствуясь своей концепцией, Черчилль следующим образом определил ближайшие задачи союзников: «Военная кампания 1942 года на Западе должна включать в себя такие основные моменты, как оккупация англо-американскими войсками всех французских владений в Северной и Западной Африке, а также установление Великобританией своего контроля над всем североафриканским побережьем — от Туниса до Египта, что обеспечит, если позволит обстановка на море, свободное судоходство по Средиземному морю в страны Леванта и к Суэцкому каналу» {825}.

Что касается содействия Советскому Союзу в его единоборстве с фашистской Германией, то, по мнению Черчилля, «ни Великобритания, ни Соединенные Штаты не должны принимать никакого участия в этих событиях, за исключением того, что мы обязаны с пунктуальной точностью обеспечить все поставки снабжения, которые мы обещали» {826}. Эта позиция Великобритании обнажила истинный смысл той политики, которую проводили западные державы в отношении СССР.

Всестороннему рассмотрению на Вашингтонской конференции подверглись вопросы, касавшиеся Тихого океана и Юго-Восточной Азии. Государственные руководители США и Великобритании считали необходимым в этом районе обеспечить безопасность Австралии, Новой Зеландии и Индии, а также поддержать Китай. Этой цели предполагалось достичь [277] путем обороны так называемого Малайского рубежа, проходившего через Малаккский полуостров, Суматру, Яву, Северную Австралию. Особое внимание уделялось удержанию или захвату ключевых позиций, чтобы, опираясь на них, впоследствии можно было развернуть наступательные действия против Японии.

Разработка англо-американских планов сопровождалась созданием органов коалиционного руководства вооруженными силами. В Вашингтоне был образован американо-английский объединенный комитет начальников штабов. В его задачу входило определение сил и средств, необходимых для проведения операций, разработка предложений по распределению войск на заморских театрах военных действий и планирование их снабжения. В начале января 1942 г. была предпринята первая попытка организовать объединенное командование в юго-западной части Тихого океана.

Таково было основное содержание стратегических планов главных участников противоборствующих сторон, определившее боевую деятельность их армий в последующий период.

Итак, в декабре 1941 г. вторая мировая война вступила в новый этап своего развития. Она приобрела глобальный характер. Резко возросла напряженность военных действий.

Отличительная особенность обстановки, сложившейся в конце 1941 г., состояла в том, что расстановка сил на мировой арене изменилась в пользу государств, противостоявших агрессивному блоку. Международные позиции антигитлеровской коалиции укрепились, а положение фашистской Германии и ее европейских союзников в результате крупного поражения на советско-германском фронте, вступления в войну США и подъема национально-освободительного и антифашистского движения ухудшилось. Но военные возможности агрессивных государств оставались еще весьма значительными. Предстояла трудная борьба с вооруженными силами фашистско-милитаристского блока.

Все воюющие государства продолжали прилагать огромные усилия к дальнейшей мобилизации людских и материальных ресурсов для ведения войны.

Оглавление. Агрессия против СССР. Крах стратегии «молниеносной войны»

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.