Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Общее наступление советской армии в Великой Отечественной с 1942 г.

В начале января 1942 г. внимание всего мира по-прежнему было приковано к событиям на советско-германском фронте. Советская Армия, захватив стратегическую инициативу на главном направлении и расширив фронт активных действий, усиливала удары по врагу. Из десяти фронтов, развернутых между Баренцевым и Черным морями, четыре фронта (Калининский, Западный, Брянский и Кавказский) продолжали наступательные действия, начатые в декабре 1941 г., остальные, за исключением Карельского, завершали подготовку к переходу в наступление. Активизировали свою боевую деятельность Северный, Краснознаменный Балтийский и Черноморский флоты.

Войскам советских фронтов от Балтийского до Черного моря по-прежнему противостояли три немецкие группы армий, а на северном участке советско-германского фронта — одна немецкая и две финские армии. На значительном протяжении фронта противник вел упорные оборонительные бои, пытаясь остановить наступление советских войск.

Зенитные орудия на Марсовом поле. Ленинград 1942 г.
Зенитные орудия на Марсовом поле. Ленинград 1942 г.

Столь существенные изменения в обстановке на фронтах заставили командования обеих сторон уточнять свои стратегические решения.

Решение сторон на дальнейшее ведение операций. В гитлеровской ставке в первые дни контрнаступления советских войск под Москвой многие были убеждены в том, что наступательные возможности Советской Армии ограничены и результаты ее ударов не выйдут за рамки операций местного значения. Но уже к середине декабря руководство вермахта осознало, насколько тяжела катастрофа, которая постигла его на восточном фронте. Стремясь изменить неблагоприятное для него развитие событий, гитлеровское командование в течение декабря — января провело ряд мероприятий, направленных на восстановление боеспособности армии и удержание ею важных стратегических рубежей и районов.

На советско-германском фронте были заменены все командующие группами армий. Считалось, что они не оправдали доверия ставки и поддались пораженческим настроениям. На них возлагалась вся ответственность за неудачи на фронте. Были также смещены со своих постов многие командующие армиями, командиры корпусов и дивизий. Чистка офицерского корпуса и всей армии сопровождалась репрессиями против тех, кто выражал неверие в способность армии остановить советские войска и высказывал недовольство решениями высшего командования. Достаточно сказать, что в период битвы под Москвой немецкие военно-полевые суды подвергли репрессиям более 62 тыс. солдат, унтер-офицеров и офицеров.

Для того чтобы задержать наступление Советской Армии и восстановить прорванный фронт, в тылу отступавших войск на важнейших направлениях враг развернул оборонительные работы. Города и крупные населенные пункты, расположенные на путях продвижения советских войск, превращались в сильные узлы сопротивления. 28 декабря 1941 г. ОКБ издало приказ об организации обороны, который требовал сражаться за каждую пядь земли с предельным напряжением сил, максимально повысить обороноспособность «путем оборудования всех населенных пунктов и хуторов в опорные пункты, а также максимальным эшелонированием войск в глубину. Все части и подразделения независимо от рода войск, включая и подразделения снабжения, обязаны до последнего солдата удерживать оборудованные таким образом позиции...

На центральном участке восточного фронта приступить к оборудованию тыловой позиции... предусмотреть размещение этой позиции таким образом, чтобы значительно сократить протяженность фронта...» {885}. [304]

Основной задачей своих войск на зимний период гитлеровское командование считало удержание занимаемых рубежей с целью выиграть время на подготовку новых резервов, необходимых для возобновления наступления весной 1942 г.

Ближайшие оперативные задачи сводились к следующему. Группа армий «Север» должна была закрепиться на рубеже реки Волхов и линии железной дороги, проходящей от станции Волхов на северо-запад. Приказ от 16 декабря 1941 г. обязывал ее «оборонять указанный рубеж до последнего солдата, не отступать больше ни на шаг и тем самым продолжать осуществление блокады Ленинграда» {886}.

Группе армий «Центр» предписывалось любой ценой удерживать треугольник Ржев, Брянск, Смоленск, рокадную железную дорогу Ржев — Вязьма — Брянск и важнейшую коммуникацию Гжатск — Смоленск.

На группу армий «Юг» была возложена задача, прочно удерживая занимаемые рубежи, «добиваться взятия Севастополя, для того чтобы высвободить резервы и перебросить их из Крыма на другие участки фронта группы армий».

Одновременно в самой Германии, говорилось в приказе, «должны быть мобилизованы все силы, способные строить, нести охранную службу или участвовать в боях...» {887}.

В результате этих мер сопротивление противника начало возрастать.

Советское Верховное Главнокомандование понимало, что известная растерянность гитлеровского руководства и психологический шок немецко-фашистских войск не будут длиться бесконечно. К тому же общее соотношение сил на фронте, несмотря на понесенные противником крупные потери, не давало решающего преимущества Советской Армии.

Всего к 1 января 1942 г. на советско-германском фронте сухопутные войска фашистской Германии и ее союзников насчитывали 3 909 тыс. человек, около 35 тыс. орудий и минометов и 1500 танков {888}.

В сухопутных войсках действующей армии Советских Вооруженных Сил к этому времени было 4199 тыс. человек, 27,7 тыс. орудий и минометов, 1784 танков (в том числе 506 тяжелых и средних) {889}.

Следовательно, общее соотношение сил (без учета резервов Ставки советского Верховного Главнокомандования и резервов ОКХ) было примерно равным.

Ставка ВГК в своем резерве с учетом Московской зоны обороны имела 14 дивизий и 7 бригад, во внутренних округах продолжалось формирование новых соединений. Это обстоятельство, а также то, что немецкое командование не располагало на советско-германском фронте большими резервами {890}, давало основание рассчитывать в дальнейшем на изменение соотношения сил в пользу советских войск.

Располагая значительным количеством войск, техники и боеприпасов, немецко-фашистская армия имела большие возможности для организации прочной обороны. Вместе с тем советское Верховное Главнокомандование считало, что в сложившейся обстановке гитлеровские войска, деморализованные поражением и плохо подготовленные к боевым действиям в зимних условиях, не смогут оказать достаточно упорного сопротивления до тех пор, пока не будут восполнены понесенные [305] ими потери. Поэтому Ставка решила использовать сложившуюся обстановку прежде всего для завершения разгрома главной группировки врага на московском направлении.

Определяя задачи Вооруженных Сил на ближайший период, Ставка руководствовалась соображениями как военно-стратегического, так и политического характера. Она исходила из необходимости как можно быстрее вызволить из фашистской неволи миллионы советских людей, находившихся на оккупированной врагом территории, вырвать из тисков вражеской блокады героических защитников Ленинграда, освободить Донбасс и индустриальные районы юга страны.

Общее наступление Советской Армии на основных стратегических направлениях должно было лишить немецко-фашистские войска передышки, в которой они крайне нуждались. Ставка стремилась вынудить командование вермахта израсходовать в ходе зимней кампании создаваемые им резервы и тем самым сорвать или максимально оттянуть сроки возобновления планируемых противником наступательных операций.

Выигрыш времени позволял завершить перестройку народного хозяйства на военный лад, создать условия для расширения производства боевой техники и вооружения и ликвидации временного военно-технического превосходства немецко-фашистской армии.

Эти соображения политического, экономического и военного характера легли в основу плана дальнейших действий Советских Вооруженных Сил.

Вопрос о развертывании общего наступления обсуждался на заседании Ставки 5 января 1942 г. с участием членов Политбюро ЦК ВКП(б). На этом заседании И. В. Сталин, мотивируя необходимость быстрейшего перехода в общее наступление, подчеркнул, что «немцы в растерянности от поражения под Москвой, они плохо подготовились к зиме. Сейчас самый подходящий момент для перехода в общее наступление» {891}.

Главный удар планировалось нанести на западном направлении, с тем чтобы окружить и уничтожить основные силы группы армий «Центр». К решению этой задачи привлекались армии левого крыла Северо-Западного фронта, войска Калининского, Западного и Брянского фронтов.

Наступление на северо-западном направлении против группы армий «Север» предполагалось осуществить силами Ленинградского, Волховского и правого крыла Северо-Западного фронтов при содействии Краснознаменного Балтийского флота.

На Юго-Западный и Южный фронты возлагалась задача: нанести поражение группе армий «Юг» и освободить Донбасс. Войска Кавказского фронта и Черноморский флот должны были завершить освобождение Крыма.

В целях быстрейшего использования благоприятной обстановки общее наступление намечалось развернуть после контрнаступления без паузы, подготовить его в минимальные сроки.

Уверенность советского командования в успехе общего наступления основывалась на высоком моральном духе воинов, возраставших возможностях военной экономики, росте численности и повышении боевого мастерства войск. Однако, как показали последующие события, для обеспечения одновременного наступления всех фронтов требовались более значительные резервы и боевые средства, которыми страна в то время еще не располагала.

Танковый десант в Барвенково
Танковый десант в Барвенково

В общем наступлении Советской Армии, развернувшемся в начале января, участвовали войска девяти фронтов. Оно продолжалось до середины, [306] а на отдельных участках до конца апреля 1942 г. При этом важнейшие события, как и прежде, происходили на западном направлении.

Наступление советских войск на западном направлении. Замысел стратегической операции на окружение и разгром группы армий «Центр» и задачи фронтов, привлеченных к ее проведению, были определены в директиве Ставки ВГК от 7 января 1942 г. Намечалось охватывающими ударами армий правого крыла Калининского фронта из района северо-западнее Ржева на Сычевку, Вязьму и войск левого крыла Западного фронта из района Калуги в направлении Юхнов, Вязьма с одновременным наступлением остальных армий Западного фронта на Сычевку и Гжатск окружить, расчленить и уничтожить основные силы группы армий «Центр» в районе Ржев, Вязьма, Юхнов, Гжатск.

Для содействия войскам Калининского и Западного фронтов и более глубокого охвата с севера группы армий «Центр» Ставка приказала командующему Северо-Западным фронтом генералу П. А. Курочкину создать на левом крыле ударную группировку для наступления из района Осташкова в направлении Торопец, Велиж, Рудня. На Брянский фронт была возложена задача прикрыть с юга войска Западного фронта и активными действиями на брянском и орловском направлениях сковать находившиеся здесь немецкие войска.

Для завершения окружения вяземской группировки войсками Калининского и Западного фронтов Ставка предусматривала высадку 4-го воздушно-десантного корпуса в район Озеречня, юго-западнее Вязьмы с задачей перерезать железную и шоссейную дороги Вязьма — Смоленск.

Наступление советских войск на западном направлении развернулось без оперативной паузы после декабрьских операций, при относительном равенстве сил с противником в людях и артиллерии и двойном превосходстве его в танках. На 1 января 1942 г. в войсках Калининского, Западного и Брянского фронтов насчитывалось 1 245 тыс. человек, около 8,7 тыс. орудий и минометов и 571 танк (в том числе 198 тяжелых и средних) {892}. Им противостояли 1 569 тыс. человек, около 13 тыс. орудий и минометов, 1100 танков группы армий «Центр».

Левофланговые армии Северо-Западного фронта хотя и превосходили врага в силах, но были недостаточно обеспечены боеприпасами, горючим и другими материальными средствами.

Воздушная обстановка в начале января благоприятствовала наступлению.

Условия, в которых действовали войска, по-прежнему были очень тяжелыми. Снежные заносы сковывали маневр частей, серьезно усложнили работу органов тыла. Противник превращал населенные пункты в укрепленные узлы сопротивления, минировал дороги, устраивал завалы.

8 января начался завершающий период битвы под Москвой. В тот день ударная группировка Калининского фронта прорвала вражескую оборону западнее Ржева и успешно продвигалась в южном направлении на Сычевку. На другой день перешли в наступление в полосе 100 км войска левого крыла Северо-Западного фронта. 3-я ударная армия генерала М. А. Пуркаева нанесла удар из района озера Селигер в направлении на Холм, Великие Луки, а 4-я ударная армия, которой командовал генерал А. И. Еременко, — из района Осташкова на Торопец, Велиж. За 10 — 12 дней боев эти ударные армии продвинулись на главных направлениях до 90 — 120 км и глубоко обошли с юга демянскую группировку 16-й немецкой армии. В ходе наступления они окружили Холм, где находилась 218-я дивизия [307] гитлеровцев, во взаимодействии с партизанами освободили города Торопец и Западная Двина и на широком фронте подошли к железной дороге Ржев — Великие Луки, важной коммуникации группы армий «Центр».

К тому времени полоса наступления фронта увеличилась до 300 км. Плотности боевых порядков резко снизились, фланги наступавшей группировки оказались слабо обеспеченными. Усложнилось управление войсками. Удовлетворить просьбу командующего фронтом о выделении дополнительных сил для развития наступления Ставка не смогла, так как почти все ее резервы были уже задействованы. Однако, учитывая, что Северо-Западный фронт в январе вел наступление по двум расходящимся направлениям (на северо-запад и юго-запад) и крайне нуждался в резервах, Верховный Главнокомандующий 21 января принял решение передать ему 1-ю ударную армию из состава Западного фронта. Одновременно для лучшей координации действий Северо-Западного и Калининского фронтов Ставка 22 января переподчинила 3-ю и 4-ю ударные армии Калининскому фронту. Это позволило командующему фронтом организовать более тесное взаимодействие переданных армий с войсками 22-й армии генерала В. И. Вострухова, которая в середине января глубоко охватила оленинскую группировку противника с северо-запада.

В это время 39-я армия Калининского фронта вышла в район Сычевки, в тыл ржевской группировке 9-й немецкой армии, в командование которой вступил генерал В. Модель. В сражение были введены 29-я армия генерала В. И. Швецова и 11-й кавалерийский корпус полковника С.В.Соколова. Стрелковые соединения в районе Оленино завершили окружение около семи немецких дивизий, а кавалерийский корпус начал стремительно продвигаться к Вязьме.

Гитлеровцы повсюду оказывали упорное сопротивление. Они предприняли попытку перерезать коммуникации 39-й и 29-й армий и кавалерийского корпуса. Чтобы сорвать этот замысел врага, командование Калининского фронта приказало 3-й и 4-й ударным армиям энергичнее развивать наступление на витебском и смоленском направлениях, в глубокий тыл группы армий «Центр». В первых числах февраля эти армии вышли на подступы к Великим Лукам и Демидову, а 249-я стрелковая дивизия 4-й ударной армии прорвалась к Витебску.

За 25 дней наступления на стыке групп армий «Север» и «Центр» ударные армии отбросили противника почти на 250 км, нарушили оперативное взаимодействие между этими группировками немецко-фашистских войск, освободили более тысячи населенных пунктов, в том числе города Пено, Андреаполь, Торопец и Западная Двина.

Таким образом, к началу февраля войска Северо-Западного и Калининского фронтов добились крупных успехов. Группа армий «Центр» была глубоко охвачена с северо-запада. Серьезная угроза нависла над ее тыловыми коммуникациями.

Успешно развивалось также наступление армий левого крыла Западного фронта, наносивших удар на Вязьму с юго-востока. К 10 января 10-я армия, окружив гарнизон врага в Сухиничах и освободив Мосальск, вышла на подступы к городам Киров, Людиново, Жиздра. В это время 50-я армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус подошли к Юхнову. Юхновская группировка, насчитывавшая до девяти дивизий 4-й немецкой армии, была обойдена с юга и юго-запада. С севера и северо-востока ее обошли войска 43-й и 49-й армий, которые, наступая со стороны Малоярославца и Тарусы, к 19 января вышли на линию Щелоки, Даманово, Плюсково. 33-я армия, наступавшая на Вязьму севернее этих армий, 19 января после трехдневных упорных боев освободила Верею и продолжала успешно продвигаться в западном и юго-западном направлениях. [308]

Во второй половине января на левом крыле Западного фронта сопротивление противника резко усилилось. 50-я армия не смогла преодолеть его оборону под Юхновом. Широко растянулась полоса наступления 10-й армии. Ее левофланговым соединениям не удалось отразить контрудар гитлеровского моторизованного корпуса из района Жиздры, и 24 января окруженная группировка в Сухиничах была деблокирована. Переброшенное на этот участок с правого крыла Западного фронта управление 16-й армии объединило часть действовавших здесь соединений 10-й армии и организовало сильный удар по прорвавшейся группировке. Освободив 29 января Сухиничи, 16-я армия перешла к преследованию остатков отступавших немецких войск. Но, натолкнувшись на заранее подготовленную оборону, дальше продвинуться не смогла.

К началу февраля наступление в полосах 10-й, 16-й и переданной из Брянского фронта в состав Западного фронта 61-й армий фактически прекратилось.

По-иному развертывались события в районе Юхнова и на вяземском направлении. Войска 50, 49 и 43-й армий сковали упорными боями юхновскую группировку. Это позволило 33-й армии севернее Юхнова и 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу южнее Юхнова прорваться в тыл противника и развить удар на Вязьму.

27 января началась высадка частей 4-го воздушно-десантного корпуса в тыл врага. К 1 февраля было выброшено 2497 человек 8-й бригады и 34,4 тонны грузов {893}. Эти силы соединились с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом и вели бои в его составе. Из-за нехватки транспортной авиации и плохих метеорологических условий дальнейшее десантирование корпуса было прекращено.

1 февраля передовые части 33-й армии внезапно для противника вышли на юго-восточные подступы к Вязьме и завязали бои за город. 1-й гвардейский кавалерийский корпус 30 января соединился в 40 — 50 км западнее Юхнова с воздушным десантом, выброшенным в этот район 18 — 22 января, и 2 февраля прорвался к Вязьме с юго-запада.

Одновременно с глубокими охватывающими ударами, которые наносились по врагу, командование Западного фронта по указанию Ставки предприняло попытку рассечь окружаемую группировку силами войск правого крыла фронта. Для этой цели была создана ударная группа в составе 20-й, части сил 1-й ударной армий и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса с приданными танковой бригадой и пятью лыжными батальонами. 10 января она нанесла фронтальный удар из района Волоколамска на Шаховскую и в результате двухдневных боев прорвала оборону противника на реке Лама. 13 января в прорыв был введен 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерала И. А. Плиева. На следующий день, используя успех соседних армий, перешла в наступление 16-я армия. Вслед за ней на можайском направлении устремилась вперед 5-я армия. Вначале наступление этих войск развивалось успешно. 16 января 1-я ударная армия выбила гитлеровцев из Лотошино, важного узла их обороны. На другой день 20-я армия заняла Шаховскую и перерезала железную дорогу Москва — Ржев. 20 января 5-я армия освободила Можайск.

Опасаясь, что образовавшиеся в обороне крупные бреши могут привести к глубокому прорыву советских войск на вяземском направлении и рассечению главных сил группы армий «Центр», ее новый командующий генерал-фельдмаршал Г. Клюге обратился в ставку за разрешением незамедлительно отвести войска на тыловой рубеж («зимнюю позицию»). Гитлер был вынужден дать согласие. В директиве от 15 января он писал: «Уполномочиваю командующего группой армий «Центр» на основании его [309] запроса отвести войска 4-й армии, 4-й и 3-й танковых армий {894} на рубеж восточнее Юхнова, Гжатск, Зубцов, севернее Ржева. Определяющим для прохождения линии фронта является требование, чтобы шоссе Юхнов — Гжатск — Зубцов — Ржев служило в качестве рокадной коммуникации за линией фронта и было защищено от воздействий противника.

На вышеуказанном рубеже продвижение противника должно быть окончательно остановлено...» {895}

В конце января соединения 20-й и 5-й армий, выйдя на линию Погорелое Городище, Дурыкино, Шанский Завод, встретили на всем фронте организованное сопротивление противника. Попытка с ходу преодолеть его оборону силами двух армий {896} не увенчалась успехом.

К этому времени резко возросла активность врага и на других участках фронта. В полосе наступления Калининского фронта 22-й армии пришлось вести ожесточенные бои за город Белый. На упорное сопротивление гитлеровцев натолкнулась 39-я армия, вышедшая в районе Ярцево к железной дороге Вязьма — Смоленск. 11-й кавалерийский корпус, прорвавшийся с севера к Вязьме, не смог овладеть городом. Сильный нажим противника испытывала 29-я армия, отрезавшая оленинскую группировку от главных сил 9-й немецкой армии. Не сумели преодолеть оборону гитлеровских войск и армии левого крыла Калининского фронта, наступавшие на Ржев с севера и северо-востока. 43, 49 и 50-й армиям Западного фронта не удалось полностью разгромить юхновскую группировку противника. Решительное противодействие встретили также прорвавшиеся в ее тыл соединения 33-й армии во главе с генералом М. Г. Ефремовым. Они во взаимодействии с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом вели бои на южных подступах к Вязьме.

В начале февраля вяземский узел немецкой обороны и коммуникации, связывавшие Вязьму с Ржевом, Брянском и Смоленском, оказались в центре внимания как советского, так и германского командования. Ликвидация юхновской группировки и овладение Вязьмой должны были привести к завершению окружения основных сил группы армий «Центр» и созданию благоприятных предпосылок для их окончательного разгрома. Для вермахта это означало бы настоящую катастрофу. Поэтому военные действия в феврале на западном направлении, и особенно в районе Вязьмы, приняли чрезвычайно острый характер.

1 февраля Ставка для объединения управления действовавшими здесь войсками и более тесной координации их усилий воссоздала упраздненное ранее главное командование Западного направления. Его возглавил генерал Г. К. Жуков, остававшийся по совместительству командующим Западным фронтом. Ставка потребовала от него активизировать действия Калининского и Западного фронтов и принять меры к тому, чтобы в кратчайший срок завершить окружение и разгром группы армий «Центр».

Для наращивания ударов по врагу и поддержки наступления Ставка привлекла все имевшиеся в ее распоряжении военно-воздушные силы. По ее указанию дальнебомбардировочная авиация наносила удары по коммуникациям противника на участках Вязьма — Орша, Ржев — Вязьма — Брянск, Бахмутово — Ельня, а также по его аэродромам в районах Вязьмы, Смоленска, Витебска и Орши. [310]

В дальнейшем условия для действий фронтовой авиации, особенно истребительной, ухудшились. Основные аэродромы остались далеко позади, а полевых аэродромов на освобожденной территории не хватало. Это ограничивало маневр воздушными силами. Истребители Московского корпусного района ПВО из-за удаленности мест базирования уже не могли участвовать в обеспечении боевой деятельности наземных войск. В результате ранее завоеванное советской авиацией оперативное господство в воздухе на западном направлении стало постепенно утрачиваться. Наступавшие армии не имели должного авиационного прикрытия.

Заметно сказывалась утомленность войск непрерывным двухмесячным наступлением, а фронты не располагали достаточными резервами для их усиления. К тому же из-за растянутости путей подвоза появились перебои в снабжении боеприпасами, горючим, продовольствием и фуражом.

Тем временем гитлеровское командование спешно перебрасывало для группы армий «Центр» дивизии из Западной Европы. В середине января на смоленское направление прибыли четыре дивизии из Франции. На наиболее опасные участки выдвигались подразделения и части, высвобождавшиеся в результате внутренних перегруппировок, а также из других районов фронта, где борьба была менее напряженной.

Используя эти подкрепления, противник активизировал свои действия . В конце января — начале февраля командование группы армий «Центр» организовало несколько контрударов по войскам 33-й армии и 1-му гвардейскому кавалерийскому корпусу. 2 — 3 февраля гитлеровцам удалось перерезать их коммуникации севернее и южнее Юхнова. Группировка войск Западного фронта, которая вела бои под Вязьмой, оказалась отрезанной от главных сил. Она продолжала боевые действия в тылу врага совместно с многочисленными партизанскими отрядами в лесном районе к юго-западу от города. Попытки 43, 49 и 50-й армий восстановить связь с 33-й армией не увенчались успехом.

5 февраля 9-я армия противника неожиданно нанесла сильный контрудар по 29-й армии Калининского фронта с востока (со стороны Ржева) и одновременно встречный удар с запада (из района Оленино). В результате 29-я армия была отрезана от 39-й и теперь сражалась в полуокружении. Тогда же по позициям 39-й и 33-й армий нанесла удары вражеская авиация.

Положение советских войск на западном направлении резко ухудшилось. Ослабленные длительными боями, они утрачивали свои наступательные возможности. Поэтому Ставка выделила из своего резерва Калининскому фронту гвардейский стрелковый корпус, семь стрелковых дивизий и четыре авиаполка, а для Западного фронта — гвардейский стрелковый корпус, три стрелковые дивизии, две воздушно-десантные бригады, 200 танков, 40 самолетов и 60 тыс. человек маршевого пополнения {897}.

Директивой от 16 февраля Ставка потребовала от главнокомандования Западного направления мобилизовать все силы Калининского и Западного фронтов для завершения разгрома группы армий «Центр». Перед войсками была поставлена задача уничтожить группировку противника, действовавшую в районе Ржев, Вязьма, Юхнов, и к 5 марта выйти на рубеж Оленино, река Днепр, Ельня и далее по реке Десна до Снопоти. Одновременно армии левого крыла Западного фронта должны были ликвидировать вражескую группировку в районе Волхов, Жиздра, Брянск и освободить Брянск {898}. [311]

Руководствуясь указаниями Ставки, главком Западного направления решил сначала 22, 30 и 39-й армиями Калининского фронта и 43, 49 и 50-й армиями Западного фронта нанести поражение оленинской и юхновской группировкам противника, а затем объединенными усилиями обоих фронтов завершить разгром его главной группировки в районе Ржева и Вязьмы. 16-я и 61-я армии получили задачу наступать на брянском направлении.

Для содействия войскам Западного фронта в разгроме юхновской группировки советское командование решило десантировать 4-й воздушно-десантный корпус с частями усиления в район западнее Юхнова. За период с 16 по 24 февраля было произведено 612 самолето-вылетов, выброшено 7373 человека и 1525 тюков с боеприпасами, вооружением, продовольствием и различным имуществом {899}.

Однако последующие события показали, что перед войсками Западного направления были поставлены чрезмерно сложные задачи. Наступление Калининского фронта не принесло успеха. Более того, 17 февраля противнику удалось замкнуть кольцо вокруг 29-й армии, которой пришлось с тяжелыми боями и большими потерями прорываться на соединение с 39-й армией.

Войска 43, 49 и 50-й армий продолжали вести ожесточенные сражения с юхновской группировкой. Только в начале марта после тяжелых многодневных боев им удалось срезать юхновский выступ и освободить Юхнов. Но продвинуться дальше и соединиться с 33-й армией они не смогли. 1-й гвардейский кавалерийский и 4-й воздушно-десантный корпуса действовали в тылу врага до июня 1942 г., сковывая его значительные силы.

В марте и апреле войска Калининского и Западного фронтов, стремясь сломить сопротивление противника, несколько раз атаковали его позиции, но успеха не добились. В связи с ослаблением наступательных возможностей войск Западного направления и начавшейся весенней распутицей Ставка 20 апреля приняла решение о переходе этих фронтов к обороне на занимаемых рубежах. Частям, которые вели бои за линией фронта, было приказано выходить на соединение с главными силами.

Задача эта оказалась не из легких. Противнику удалось повсюду создать плотную, организованную оборону, а его авиация вновь захватила господство в воздухе. Тем не менее многим частям удалось вырваться из окружения. Немало славных сынов Родины погибло в этих боях. В числе павших героев был талантливый военачальник — командующий 33-й армией генерал М. Г. Ефремов. Тяжело раненный, чтобы не попасть в руки врага, он покончил с собой. Непробившиеся части вместе с партизанами освободили обширный край и развернули активную борьбу на вражеских коммуникациях.

В результате наступательных операций в январе — апреле 1942 г. войска Северо-Западного, Калининского и Западного фронтов отбросили противника на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском — на 80 — 100 км. Они освободили Московскую и Тульскую области, многие районы Калининской и Смоленской областей. Сотни тысяч советских граждан были вызволены из фашистской неволи.

На завершающем этапе битвы под Москвой Советская Армия нанесла противнику тяжелое поражение. Из строя были выведены 16 дивизий и 1 бригада. Потери группы армий «Центр» с 1 января по 30 марта в живой силе составили более 333 тыс. человек {900}. Глубоким охватом с двух сторон советские войска поставили ее в крайне невыгодное оперативное положение. [312] Полного разгрома она смогла избежать только в результате переброски 12 дивизий и 2 охранных бригад из Западной Европы {901}.

Таким образом, советскому командованию не удалось полностью осуществить намеченный замысел, добиться всех поставленных целей в операциях на западном направлении. В значительной степени это обусловливалось отсутствием во фронтах достаточных резервов, особенно танковых и механизированных соединений, способных быстро развить прорыв, неотступно преследовать противника, выходить во фланг и в тыл его отступавших группировок. Для наращивания усилий и развития успеха командование фронтов и армий широко использовало кавалерийские соединения и подвижные группы, создававшиеся в ходе наступления из танковых и стрелковых частей и подразделений. Но эти группы были недостаточно мощными и поэтому не могли упреждать врага в маневре и рассекать его войска на части.

Недостаток опыта и ограниченность резервов не позволяли надежно обеспечивать фланги войск при прорыве вражеских оборонительных рубежей и вводе в бой групп развития успеха. Поэтому противнику в ряде случаев удавалось закрывать бреши в своей обороне и ставить советские войска, прорвавшиеся в его тыл, в трудное положение.

В ходе наступления на западном направлении штабы получили первый практический опыт выброски крупных воздушных десантов в тыл противника. Однако нехватка транспортной авиации и недостаточное прикрытие с воздуха вынуждали командование растягивать десантирование на несколько дней, осуществляя его небольшими группами, главным образом ночью. Все это снизило возможности воздушных десантов.

Довольно успешным было широкое боевое применение военно-воздушных сил. Привлечение к обеспечению наступления на западном направлении авиационных соединений трех фронтов, Московского корпусного района ПВО, дальнебомбардировочной авиации и авиации резерва Верховного Главнокомандования позволило добиться здесь превосходства над противником и завоевать оперативное господство в воздухе. Опыт централизованного управления и массированного использования этих сил показал целесообразность создания воздушных армий, формирование которых началось весной 1942 г. К концу битвы под Москвой из-за ограниченности радиуса действий самолетов и трудностей с базированием авиация, не имея возможности эффективно поддерживать наземные части, утратила завоеванное ею господство в воздухе. Это сказалось на темпах наступления.

В неразрывной связи с событиями на полях Подмосковья и под их прямым влиянием в начале 1942 г. развертывались операции Советских Вооруженных Сил на северо-западном и юго-западном направлениях.

Наступательные действия советских войск на северо-западном направлении. Боевые действия советских войск, развернувшиеся в январе — апреле 1942 г. на северо-западном направлении, явились составной частью общего зимнего наступления Советской Армии. Они были предприняты с целью разгрома группы армий «Север» и снятия блокады Ленинграда.

Вся страна с пристальным вниманием следила за героической борьбой защитников Ленинграда и делала все возможное для оказания им моральной и материальной поддержки. Сухопутные коммуникации, связывавшие город со страной, были нарушены, и это чрезвычайно затрудняло [313] доставку туда вооружения, боевой техники, а также продовольствия для ленинградцев, так как имевшиеся запасы его в течение первых месяцев блокады оказались почти исчерпанными. Ленинград вступил в суровую и трагическую зиму 1941/42 г. Оставались низкими нормы выдачи войскам и населению продуктов питания. Вместе с жестоким голодом наступили сильные холода. В январе 1942 г. из строя вышли водопровод и канализация, почти не было топлива и электроэнергии. Все это, вместе взятое, привело к резкому увеличению смертности среди населения. Несмотря на то что после разгрома гитлеровских войск под Тихвином была организована доставка продовольствия по ледовой трассе через Ладогу и нормы выдачи продуктов 25 декабря были несколько повышены, смертность среди ленинградцев продолжала расти.

В этих условиях деблокада Ленинграда, наряду с разгромом главной группировки немецко-фашистских войск на западном направлении, приобрела исключительное значение. Для решения этой задачи Ставка привлекла войска Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов.

По замыслу Верховного Главнокомандования основная роль в разгроме группы армий «Север» и прорыве блокады отводилась Волховскому фронту. Войскам его правого крыла предстояло во взаимодействии с Ленинградским фронтом разгромить 18-ю немецкую армию и деблокировать Ленинград; войскам левого крыла ставилась задача во взаимодействии с армиями правого крыла Северо-Западного фронта разбить 16-ю армию противника.

Волховскому фронту, созданному еще в ходе контрнаступления под Тихвином, 17 декабря была поставлена задача нанести поражение войскам, оборонявшимся на реке Волхов севернее Новгорода, и, развивая наступление в северо-западном направлении, совместно с армиями Ленинградского фронта окружить и уничтожить силы противника, блокировавшие Ленинград {902}.

Ленинградскому фронту предстояло «содействовать Волховскому фронту в разгроме противника, обороняющегося под Ленинградом, и в освобождении Ленинграда от блокады» {903}.

Войска правого крыла Северо-Западного фронта должны были ударом в направлении Старая Русса, Сольцы, Дно перерезать коммуникации новгородской группировки противника и во взаимодействии с левофланговой армией Волховского фронта нанести ей поражение, содействуя тем самым решению главной задачи — вырвать Ленинград из тисков блокады {904}.

Определяя задачи фронтам, Ставка исходила из того, что общее соотношение сил на северо-западном направлении, с учетом поступавшего пополнения, складывалось в пользу советских войск. На 1 января 1942 г. в группе армий «Север» было 665 тыс. человек, 6 тыс. орудий и минометов и 160 танков.

В войсках Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов на ту же дату насчитывалось 725 тыс. человек, 9 тыс. орудий и минометов и 230 тяжелых и средних танков {905}.

Следовательно, советские войска имели некоторое превосходство над противником в численности людей, количестве орудий, минометов и танков.

Ставка исходила также из того, что успешное развитие контрнаступления под Москвой не позволит немецко-фашистскому командованию [314] усилить группу армий «Север» резервами или соединениями, снятыми с других участков советско-германского фронта.

Подготовка и проведение операции были сопряжены с немалыми трудностями, которые отразились на ее конечных результатах. Они состояли в том, что противник имел превосходство в авиации; войскам Ленинградского фронта, находившимся в блокаде, постоянно не хватало боеприпасов и других материальных средств; сосредоточение переданных в состав Волховского фронта 59-й и 2-й ударной армий затягивалось, тогда как обстановка требовала немедленного перехода в наступление; в частях и соединениях ощущался недостаток автоматического оружия, транспорта, средств связи, продовольствия и фуража.

Наступление предстояло вести в лесисто-болотистой местности, в условиях бездорожья, по глубокому снегу, что почти исключало осуществление широкого маневра.

Но как бы ни были велики трудности, командование и воины Волховского фронта понимали, что ленинградцам еще тяжелее, и стремились успешно выполнить боевую задачу.

7 января, не ожидая сосредоточения всех соединений, 4-я и 52-я армии Волховского фронта перешли в наступление. Затем стали последовательно вводиться в сражение прибывавшие войска 59-й и 2-й ударной армий. Наступление велось на Любань и Тосно. На всем фронте развернулись тяжелые бои. Цепляясь за каждый опорный пункт, противник оказывал упорное сопротивление. 2-я ударная армия генерала Н. К. Клыкова, непрерывно наращивая удары, буквально вгрызалась в его оборону и 17 января прорвала ее первый рубеж. Соединения 18-й немецкой армии вынуждены были отступить. В результате напряженных боев 2-я ударная армия к концу января продвинулась на 75 км. Она перерезала железную дорогу Новгород — Ленинград и вышла на подступы к Любани, глубоко охватив с юга и юго-запада любанско-киришскую группировку противника.

Наступление других армий Волховского фронта развития не получило. Медленно продвигалась и 54-я армия Ленинградского фронта, наносившая удар на Любань из района Погостья. Остальные армии этого фронта тоже не добились успеха. Но их активные действия сковали 18-ю немецкую армию, блокировавшую Ленинград. Ее новый командующий генерал Г. Линдеман не смог снять хотя бы часть соединений для ликвидации прорыва 2-й ударной армии. Командующий группой армий «Север» генерал Г. Кюхлер вынужден был привлечь для этой цели резервы, переброшенные ОКХ в ее полосу из Западной Европы (7 дивизий и 1 бригада). Это позволило противнику прочно закрепиться в опорных пунктах на флангах прорыва советских войск и увеличить гарнизон Любани.

Настойчивые попытки 2-й ударной армии расширить прорыв и захватить Любань успеха не принесли.

Оценив обстановку, сложившуюся на любанском направлении, Ставка в конце февраля отдала приказ командующему Волховским фронтом генералу К. А. Мерецкову создать ударную группу и совместными действиями с 54-й армией Ленинградского фронта ликвидировать любанскую группировку врага {906}. По ее указанию для поддержки войск привлекались восемь авиационных полков РВГК, дальнебомбардировочной авиации и ВВС фронтов. Однако противнику удалось отразить удары советских войск. Волховский фронт исчерпал свои резервы и понес большие потери в живой силе и вооружении.

Успешнее развивалось предпринятое в марте наступление 54-й армии. Прорвав вражескую оборону западнее Киришей, ее дивизии к концу месяца [315] продвинулись на любанском направлении на 22 км. До позиций 2-й ударной армии ей оставалось 30 км. Но командование 18-й немецкой армии бросило в бой все резервы и остановило ее продвижение. Противник, усилив свои группировки у основания прорыва и сосредоточив в этом районе до 250 бомбардировщиков 1-го воздушного флота, 15 марта начал операцию под наименованием «Раубтир» с задачей перерезать тыловые коммуникации 2-й ударной армии {907}. 19 марта это ему удалось, но 52-я и 59-я армии под командованием генералов В. Ф. Яковлева и И. В. Галанина к 27 марта сумели восстановить положение, хотя горловина, соединявшая фронт со 2-й ударной армией, оставалась по-прежнему узкой, не превышавшей 3 — 5 км. Через нее войскам впоследствии пришлось с упорными боями пробиваться на соединение с главными силами.

С началом весенней распутицы на всех участках фронта наступило временное затишье.

Войска Ленинградского и Волховского фронтов в течение четырех месяцев вели тяжелые бои с врагом. Наступая в лесисто-болотистой местности, по бездорожью и глубокому снегу, они добились заметных успехов. Выйдя в район Любани, эти войска поставили 18-ю армию противника в трудное положение. Однако недостатки в организации наступления, допущенные командованием фронтов, и отсутствие необходимой согласованности в действиях частей и соединений позволили вражеской группировке, оборонявшей район Кириши, Чудово, Любань, избежать окружения и разгрома.

7 января начали наступление армии правого крыла Северо-Западного фронта южнее озера Ильмень, а 9 января — армии левого крыла. К середине месяца они вышли в районы Старой Руссы и юго-западнее Демянска, охватив 2-й армейский корпус 16-й армии с севера и юга. 8 февраля кольцо вокруг него сомкнулось западнее Демянска. В окружении оказались шесть дивизий корпуса — около 95 тыс. человек {908}. Начались бои по ликвидации окруженных войск. Но в течение длительного времени войска фронта вели борьбу с вражеской группировкой без достаточно организованного взаимодействия между армиями. Противник не был прочно блокирован с воздуха. Это позволяло вражеской авиации перебрасывать окруженным войскам пополнение, боеприпасы и продовольствие {909}.

8 марте командование группы армий «Север» подтянуло к Демянску дополнительные силы и при поддержке переброшенных в район Старой Руссы основных сил 1-го воздушного флота начало операцию по деблокаде своих войск.

В течение месяца непрерывно шли напряженные бои. И только во второй половине апреля, воспользовавшись ослаблением активности советских войск, противник разорвал кольцо окружения. В результате образовался так называемый рамушевский коридор, который удерживался гитлеровцами в течение всего 1942 года.

В ходе наступательных операций на северо-западном направлении в январе — апреле 1942 г. Советская Армия нанесла врагу ощутимый урон в живой силе и технике, лишила его возможности организовать новое наступление на Ленинград и тем самым сорвала планы гитлеровцев по овладению городом. Однако разгромить группу армий «Север» и деблокировать Ленинград советским войскам не удалось.

Ленинград блокадной зимой 1941/42 г. Мир не знал такой глубины человеческих страданий и лишений, которые выпали на долю ленинградцев. [316]

За первую половину 1942 г. погибло от голода свыше 600 тыс. жителей Ленинграда {910}.

Неимоверные трудности и лишения испытывали и защитники города. Но ничто не могло сломить их стойкости и воли к борьбе.

Глубокая преданность Родине, непоколебимая вера в победу, морально-политическое единство воинов, рабочих, интеллигенции — всех, кто оборонял город Ленина, их высокий нравственный облик помогли им выстоять в смертельной схватке с немецко-фашистскими варварами. «Как много лишений приходится переносить нам, ленинградцам! — писал в декабре 1941 г. рабочий Кировского завода Н. А. Балясников. — Кажется, больше уж и придумать нечего. Но не возьмут нас немцы, не сломят! Ни голодом, ни холодом, ни обстрелами. Умрем, а не пустим врага сюда» {911}.

Несмотря на исключительно трудные условия жизни в блокаде, защитники города показали, что их мужество и стойкость беспредельны. В этой связи явной клеветой выглядит утверждение американского журналиста Солсбери, что не все ленинградцы были готовы защищать свой город до конца {912}.

Организаторами и душой обороны города были коммунисты Ленинграда, направлявшие волю сотен тысяч людей к единой цели — отстоять колыбель социалистической революции. Партийные и советские организации города во главе с А. А. Ждановым, А. А. Кузнецовым, Я. Ф. Капустиным, П. С. Попковым совместно с командованием фронта делали все возможное, чтобы укрепить оборону Ленинграда, облегчить положение населения.

На заседаниях бюро областного и городского комитетов партии решались самые насущные вопросы — о производстве боеприпасов и вооружения, продовольственном положении, бытовом обслуживании населения. Коммунисты были на самых ответственных участках, там, где всего труднее: у станков и плавильных печей, на строительстве оборонительных укреплений и ладожской трассе. Своей стойкостью, выдержкой и самоотверженностью они помогали ленинградцам переносить тяготы блокады. Многие из них не дожили до часа освобождения города. Так, за первое полугодие 1942 г. Ленинградская городская партийная организация потеряла более 15 процентов своего состава.

На смену погибшим коммунистам в партию вступали сотни и тысячи трудящихся. За первый год войны в ряды ВКП(б) было принято около 11,5 тыс. ленинградцев {913}. Это явилось ярчайшим проявлением неразрывной связи партии с массами.

Военный совет Ленинградского фронта, политорганы совместно с .Ленинградской партийной организацией всемерно поддерживали у защитников города высокий моральный дух, мужество и твердую волю к победе.

Регулярные встречи и взаимопомощь воинов и трудящихся укрепляли ряды защитников города. Несмотря на низкие нормы довольствия, воины 54-й армии и моряки Балтики часть продуктов выделяли ленинградцам. В конце 1941 г. Военный совет Ленинградского фронта постановил передать населению города 300 тонн продовольствия из своих запасов. В свою очередь ленинградцы стремились увеличить выпуск вооружения и боеприпасов, [317] направляли на фронт пополнение. Лишь за первую половину 1942 г. в ряды защитников Ленинграда влилось свыше 30 тыс. трудящихся города {914}.

В первую блокадную зиму резко сократился объем промышленного производства. Из-за отсутствия топлива и электроэнергии на многих предприятиях стал применяться ручной труд. Ленинградские заводы, занятые главным образом ремонтом кораблей, танков, вооружения, в труднейших условиях в период с января по март 1942 г. изготовили 57,8 тыс. снарядов и мин, 161 тыс. гранат, 84,2 тыс. взрывателей {915}. За большие успехи в производстве боеприпасов и вооружения в январе 1942 г. свыше 600 рабочих, инженеров, ученых, партийных, советских и хозяйственных работников Ленинграда были награждены орденами и медалями СССР {916}.

В своей самоотверженной борьбе ленинградцы ощущали постоянную помощь и заботу Центрального Комитета Коммунистической партии и Советского правительства. Вопросами снабжения Ленинграда занимались заместители Председателя СНК СССР Н. А. Вознесенский, А. Н. Косыгин, А. И. Микоян и другие видные деятели партии и государства. Защита города Ленина стала делом всех народов Советской страны. «Можно смело сказать, — писал в 1942 г. М. И. Калинин, — что нет такого, даже самого отдаленного уголка в нашей огромной стране, где бы люди не интересовались, не следили, не переживали каждое новое известие с Ленинградского фронта» {917}. Ярким проявлением всенародной помощи ленинградцам явилось патриотическое движение по сбору для них подарков.

Страна делала все, чтобы облегчить положение осажденного города. Существовавший воздушный мост из-за малочисленности транспортной авиации не обеспечивал потребности в перевозках. Поэтому Военный совет Ленинградского фронта решил проложить автомобильную дорогу по льду Ладожского озера.

Дорога жизни продолжала действовать. 20 ноября по ледовой трассе, которая официально именовалась военно-автомобильной дорогой №101, началось движение конно-санных обозов. С утра 21 ноября по ней пошли первые автомобили. Для подвоза продовольствия и других грузов к восточному берегу Ладожского озера была построена автомобильная дорога № 102 — от станции Заборье Северной железной дороги до Кобоны. Несколько позже эти трассы стали называться военно-автомобильной дорогой Ленинградского фронта. После разгрома немецко-фашистских войск на тихвинском и волховском направлениях в январе 1942 г. было открыто железнодорожное сообщение до станций Войбокало и Жихарево.

В феврале поезда стали доходить до восточного берега Ладожского озера. В январе по ледовой Дороге жизни было перевезено около 53 тыс. тонн грузов, в феврале — более 86 тыс. тонн, а в марте — свыше 118 тыс. тонн {918}.

Ледовая дорога действовала до 24 апреля. Всего по ней в Ленинград было доставлено более 360 тыс. тонн грузов, из которых почти 80 процентов составляли продовольствие и фураж. Из осажденного города по Ладоге были эвакуированы в тыл сотни тысяч человек и большое количество промышленного оборудования. По ледовой дороге осуществлялись также воинские перевозки. Она стала жизненной артерией, по которой Ленинграду шла помощь всей страны. [318]

Заметное увеличение продовольственных запасов в городе позволило с 24 января 1942 г. повысить нормы снабжения населения хлебом. С 11 февраля (третье по счету повышение продовольственных норм) рабочие стали получать в день 500 г хлеба, служащие — 400 г, а дети и иждивенцы — по 300 г {919}. Были увеличены нормы и других продуктов.

Пытаясь сорвать снабжение Ленинграда, противник систематически обстреливал и бомбил ледовую дорогу и перевалочные пункты. Их прикрывала зенитная артиллерия Свирского и Ладожского бригадных районов ПВО и самолеты 7-го истребительного авиационного корпуса.

Ледовая трасса действовала днем и ночью, в самые лютые морозы и метели. Она спасла от голодной смерти сотни тысяч ленинградцев, помогла укрепить обороноспособность города, позволила уже весной 1942 г. начать ликвидацию последствий блокады. «Когда-нибудь поэты и писатели сложат песни о ленинградской Дороге жизни, — писала «Правда» в мае 1942 г. — Они вспомнят о том, как шли по льду эшелоны машин с грузами из Москвы, Свердловска, Горького, Сталинграда, как везли по ней подарки из Средней Азии, как тянулись по ней красные обозы партизан из оккупированных районов Ленинградской области. Страна с глубокой благодарностью узнает о подвиге каждого из тружеников и воинов, проложивших и оберегавших дорогу, об огромном внимании, которое уделили ледовой магистрали ленинградские партийные организации» {920}.

Героическая битва за Ленинград в начале 1942 г. сыграла важную роль в общей борьбе против фашистских захватчиков. Активные наступательные действия трех фронтов на северо-западном направлении сковали значительную группировку противника, лишили его возможности маневрировать войсками, перебрасывать их на другие участки советско-германского фронта. Защитники Ленинграда, преодолевая неслыханные трудности блокады, продемонстрировали всему миру несгибаемую волю к победе. Оборона города Ленина стала символом героизма советских людей, бесконечно преданных своей социалистической Родине.

Под руководством Коммунистической партии были сорваны планы гитлеровского командования задушить ленинградцев в тисках голодной блокады, овладением и уничтожением колыбели Великой Октябрьской социалистической революции нанести советскому народу моральное поражение. Город великого Ленина оставался неприступной крепостью, продолжал звать к борьбе с врагом.

Наступление советских войск на юго-западном направлении. Учитывая благоприятное развитие событий на западном и северо-западном направлениях, Ставка Верховного Главнокомандования планировала развернуть наступление с целью разгрома южной группировки противника и выхода советских войск на рубеж Днепра в его нижнем течении.

Замысел операции состоял в том, чтобы ударом смежных крыльев Юго-Западного и Южного фронтов прорвать оборону противника между Балаклеей и Артемовском; в дальнейшем, развивая наступление в общем направлении на Запорожье, советские войска должны были выйти в тыл донбасско-таганрогской группировке гитлеровцев, отрезать ей пути отхода на запад, чтобы затем прижать ее основные силы к побережью Азовского моря и во взаимодействии с войсками левого крыла Южного фронта уничтожить их {921}.

Юго-Западный фронт, которым командовал генерал Ф. Я. Костенко, получил задачу двумя (38-й и 6-й) левофланговыми армиями и 6-м кавалерийским [319] корпусом наступать на Богодухов и Красноград, чтобы овладеть Харьковом и обеспечить операцию Южного фронта с северо-запада.

Южный фронт под командованием генерала Р. Я. Малиновского должен был нанести главный удар 57-й и 37-й правофланговыми армиями, а также 1-м и 5-м кавалерийскими корпусами на Павлоград. Действия ударной группировки фронта обеспечивались наступлением 12-й армии на Дзержинск. На 18-ю и 56-ю армии возлагалась задача прочно прикрыть каменское и ростовское направления. Для развития успеха на направлении главного удара планировалось ввести в сражение 9-ю армию, составлявшую резерв главного командования Юго-Западного направления, и 2-й кавалерийский корпус.

При подготовке операции была произведена перегруппировка войск. Соединения пополнились личным составом и боевой техникой. Военные советы и политорганы фронтов и армий усилили партийно-политическую работу, направленную на воспитание у воинов высокого наступательного порыва, стойкости и выносливости в условиях суровой зимы. В войсках Юго-Западного фронта ею руководили К. А. Гуров и С. Ф. Галаджев, Южного — И. И. Ларин, М. И. Мамонов, Л. Р. Корниец и Л. И. Брежнев.

Юго-Западный и Южный фронты на 1 января 1942 г. насчитывали 868,4 тыс. человек, 3430 орудий и минометов, 187 танков {922} (в том числе 53 тяжелых и средних). Им противостояла группа армий «Юг», которой с середины января командовал Ф. Бок. В группе было 1 169 тыс. человек, свыше 9 тыс. орудий и минометов, 240 танков. Следовательно, противник превосходил советские войска в живой силе, танках и артиллерии.

На участке фронта между Артемовском и Таганрогом превосходство немецко-фашистских войск было еще большим. Здесь 16 стрелковым дивизиям Южного фронта противостояли 26 немецких. Это позволяло противнику перебрасывать часть своих соединений на опасные направления.

Наступление войск советских фронтов началось 18 января. Ударная группировка в первые же дни прорвала вражескую оборону на фронте от Балаклеи до Славянска. Наиболее успешно сражалась 57-я армия под командованием генерала Д. И. Рябышева. Продвинувшись к 22 января на 25 км, она создала условия для ввода в прорыв 5-го кавалерийского корпуса генерала А. А. Гречко. Продвигаясь впереди стрелковых войск, кавалеристы искусным маневром обходили опорные пункты противника и после ожесточенных боев во взаимодействии со стрелковыми соединениями 24 января овладели важным узлом коммуникаций — Барвенково.

Гитлеровцы упорно удерживали на флангах Балаклею и Славянск, стремясь не допустить расширения прорыва. Главное командование Юго-Западного направления, требуя от войск развития наступления в глубину, не приняло необходимых мер для овладения этими мощными узлами сопротивления врага и для обеспечения флангов ударной группировки.

В первые дни наступления противник не производил серьезных перегруппировок, стараясь закрыть брешь боевыми группами из разгромленных частей. Но в последующем к району прорыва и на фланги он начал перебрасывать дивизии с южного участка фронта и резервы из глубокого тыла. Если в начале операции гитлеровцы удерживали Балаклею и Славянск ограниченными силами, то теперь они получили подкрепление. Овладеть этими узлами сопротивления советские войска не смогли.

24 января советское командование решило развивать удар силами 57-й и 37-й армий, 1-го и 5-го кавалерийских корпусов в общем направлении на Красноармейское. Намечалось 26 января в стыке между 57-й и 37-й армиями ввести в сражение также 9-ю армию генерала Ф. М. Харитонова; [320] 38-я и 6-я армии получили задачу обойти Харьков с юга и юго-запада и овладеть им.

26 января Ставка утвердила решение главкома Юго-Западного направления и уточнила задачи фронтов. Она потребовала перерезать основные коммуникации главной группировки противника в районе Славянск, Чистяково, а затем нанести ей поражение. В дальнейшем одна группа должна была захватить западный берег Днепра, а другая — развить наступление на юг и занять район западнее Мариуполя или Мелитополя {923}.

Глубокий снежный покров затруднял действия танков и подвоз автотранспортом продовольствия, боеприпасов, горючего. В зимних условиях двигатели танков и других машин работали беспрерывно. Поэтому расход горючего был особенно велик. Но, несмотря на большие трудности, соединения 6-й армии под командованием генерала А. М. Городнянского и 6-го кавалерийского корпуса генерала К. С. Москаленко к 27 января перерезали железнодорожную линию Харьков — Запорожье и освободили Лозовую. Однако дальнейшие попытки армии развить наступление в глубину и срезать балаклейский выступ не увенчались успехом.

Продолжали вести активные боевые действия войска Южного фронта. Командование фронта предприняло еще одну попытку разгромить вражескую группировку в районе Славянск, Артемовск силами 9-й армии и кавалерийских корпусов во взаимодействии с 37-й армией генерала А. И. Лопатина. Но продвижение войск было незначительным.

К концу января противник успел подтянуть к участку прорыва новые войска. Его 17-я армия, понесшая большие потери, была объединена с 1-й танковой армией в группу «Клейст». Одновременно с юга в район Краматорска немецкое командование перебросило основные силы 3-го моторизованного корпуса и создало оперативную группу «Маккензен». Обе группы должны были ликвидировать прорыв советских войск.

Несмотря на возросшее сопротивление противника, начавшего повсеместно переходить в контратаки, 57-я армия и 5-й кавалерийский корпус, продвинувшись дальше на юг, подошли к населенному пункту Красноармейское и железнодорожной линии Синельниково — Красноармейское. 9-я армия, обходя Славянск с запада, втянулась в затяжные бои. Войска Южного фронта не смогли расширить прорыв в сторону Красноармейского. Противник оказал сильное сопротивление, и они были вынуждены отойти на несколько километров, понеся значительные потери.

В феврале — марте советские войска на ряде участков стали переходить к обороне. Фронт начал стабилизироваться, хотя бои здесь продолжались с неослабевающим напряжением. Войска Юго-Западного и Южного фронтов предприняли несколько наступательных операций на белгородском и харьковском направлениях и в Донбассе, но развить их не смогли.

Немецко-фашистское командование усиливало группу армий «Юг» новыми соединениями. Его донбасская группировка получила в январе 5. в феврале 3 и в марте 4 дивизии. Сопротивление врага продолжало нарастать.

К концу зимней кампании войска 6, 57 и 9-й армий вместе с кавалерийскими корпусами закрепились в образовавшемся между Балаклеей, Лозовой и Славянском выступе размером около 90 км в глубину и до 110км по фронту. Это был крупный оперативный плацдарм, с которого войска Юго-Западного направления могли наносить удары во фланг и тыл харьковской и донбасской группировкам противника. Но полностью решить задачу, [321] поставленную Ставкой, войска Юго-Западного и Южного фронтов не смогли. Это в значительной степени объясняется тем, что они не обладали общим превосходством над противником в силах и средствах. Оперативное построение армий на главных направлениях было неглубоким. Для своевременного наращивания ударов на участках, где обозначился успех, не хватало сил. Медленное развитие наступления и запоздалые меры по расширению прорыва на флангах позволили противнику усилить свои группировки и организовать прочную оборону в районах Балаклеи и Славянска.

Удерживая эти опорные пункты, гитлеровцы нависали над флангами и тылом ударных группировок Юго-Западного и Южного фронтов. В связи с этим советское командование 9-ю армию, предназначавшуюся для развития операции в глубину, перенацелило на отражение вражеских контрударов из района Славянска. В дальнейшем в помощь ей была переброшена часть войск 57-й армии.

В ходе наступления на юго-западном направлении советские войска сковали значительные силы врага и лишили командование вермахта возможности перебрасывать соединения с южного крыла советско-германского фронта на другие направления. Противник понес большие потери в людях и боевой технике.

Боевые действия в Крыму в январе — апреле 1942 г. После завершения Керченско-Феодосийской десантной операции Ставка Верховного Главнокомандования планировала наступление с целью деблокады войск Севастопольского оборонительного района и полного освобождения Крыма. 2 января 1942 г. она утвердила представленный командованием Кавказского фронта план дальнейших действий войск и указала, что эта задача должна решаться главными силами на направлении Джанкой, Перекоп, Чонгар, наступлением одной армии на Симферополь и высадкой морских десантов в районах Алушты, Ялты, Перекопа и Евпатории {924}. Одновременно Ставка потребовала ускорить сосредоточение войск на Керченском полуострове, максимально используя для этого корабли Черноморского флота и гражданские суда.

Однако немецко-фашистскому командованию удалось упредить советские войска. Усилив в начале января 11-ю армию двумя пехотными дивизиями, оно через две недели предприняло наступление на Керченском полуострове. Захват фашистами Феодосии значительно ухудшил условия подготовки наступательной операции советских войск по освобождению Крыма и вынудил изменить ее первоначальный план.

28 января по решению Ставки Кавказский фронт был разделен на Крымский фронт и Закавказский военный округ. В состав нового фронта вошли войска, находившиеся на Керченском и Таманском полуостровах, в районе Краснодара. Ему были подчинены силы Севастопольского оборонительного района, Черноморский флот, Азовская военная флотилия и Керченская военно-морская база {925}.

В тот же день перед Крымским фронтом была поставлена задача оказать помощь войскам Севастопольского оборонительного района, нанеся главный удар на Карасубазар {926}. Наступление было назначено на 13 февраля. К этому времени фронт был усилен тремя стрелковыми дивизиями. Подготовка затянулась, и операция началась только 27 февраля. Но все же она оказалась недостаточно подготовленной и ожидаемых результатов не принесла. После незначительного продвижения войска фронта вынуждены были перейти к обороне. В марте и в первой половине апреля [322] они вновь попытались прорвать вражеские позиции, но успеха не добились.

На протяжении всей зимы Черноморский флот активно помогал и содействовал войскам Севастопольского оборонительного района. С 1 ноября 1941 г. по 1 мая 1942 г. корабли и суда доставили в Севастополь 77 726 человек, 405 автомашин, 19 тыс. тонн боеприпасов, 21 тыс. тонн продовольствия и фуража, 78 орудий, 628 минометов, другие грузы и вооружение {927}. Кроме того, взаимодействуя с войсками Кавказского (Крымского) фронта, флот и Азовская флотилия с 29 декабря 1941 г. по 13 мая 1942 г. перебросили в порты Камыш-Бурун и Керчь свыше 260 тыс. человек, 1596 орудий, 629 танков, 8128 автомашин, тракторов, прицепов и другие грузы {928}.

Наряду с доставкой войск и грузов в районы Севастополя и Керченского полуострова Черноморский флот прикрывал с моря южный фланг советских армий-, вел борьбу на морских коммуникациях противника.

В ходе зимней кампании 1941/42 г. Советские Вооруженные Силы добились крупных успехов. За период наступательных действий они отбросили гитлеровские войска на различных участках фронта на 150 — 400 км. Была ликвидирована угроза захвата врагом Москвы и Северного Кавказа. Облегчилось положение Ленинграда. От немецко-фашистских захватчиков были полностью очищены Московская и Тульская области, частично Ленинградская, Калининская, Смоленская, Орловская, Курская, Харьковская, Сталинская области и Керченский полуостров, а также свыше 60 городов. Миллионы советских людей, томившихся в фашистской неволе, вновь обрели свободу.

Противник зимой 1941/42 г. понес значительные потери. Было разгромлено около 50 его дивизий. Только сухопутные войска потеряли 832 550 человек {929}. Чтобы спасти армию от катастрофы, гитлеровское командование вынуждено было с декабря 1941 г. по апрель 1942 г. дополнительно перебросить на советско-германский фронт из Германии и оккупированных стран Европы 39 дивизий, 6 бригад {930} и около 800 тыс. человек маршевого пополнения.

Крушение плана «Барбаросса», поражение немецко-фашистских войск зимой 1941/42 г. поставило фашистскую Германию перед неизбежностью ведения затяжной войны. Это выдвинуло перед ее политическими и военными руководителями ряд сложных проблем. Военная экономика страны, рассчитанная на удовлетворение потребностей последовательно проводимых кратковременных военных кампаний, оказалась не в состоянии своевременно восполнять крупные потери на восточном фронте. «Кризис немецкой армии в России зимой 1941 года, — писал один из гитлеровских специалистов по вопросам военной экономики Г. Керль, — создал чрезвычайно угрожающее положение и в отношении проблемы вооружений. Немецкая армия потеряла в России очень много военной техники. Нужно было заново вооружить целые дивизии и даже армии» {931}. А это, в свою очередь, потребовало расширения производства и увеличения добычи сырья, что вызвало усиление эксплуатации экономики оккупированных стран и дальнейший нажим на европейских союзников. Расчеты же руководителей [323] Германии на максимальное использование сырьевых ресурсов Советского Союза для продолжения войны провалились.

В связи с новыми призывами в армию и расширением военного производства в Германии появились первые признаки нехватки людских ресурсов. С зимы 1941/42 г. затруднения с рабочей силой превратились в серьезную проблему.

Тяжелые поражения на советско-германском фронте заметно сказались на моральном состоянии немецко-фашистских войск и населения Германии. Шовинистический угар от легких побед на Западе стал рассеиваться. Как отмечалось в материалах главного управления имперской безопасности, население с растущим беспокойством воспринимало сообщения об упорных оборонительных боях немецких войск на восточном фронте. Оно перестало верить пропагандистскому тезису «о последних резервах Советов» {932}. Тяжелые потери на фронте еще более усугубляли у него чувство пессимизма. Все больше людей в стране начало понимать, что длительная война принесет рейху не только тяжелые лишения, но и неизбежное поражение. Стремясь подавить всякий протест, карательные органы усилили террор. В апреле рейхстаг принял специальное решение, которое давало право учинять расправу без суда над всеми, кто выражал недовольство политикой национал-социалистов.

Победа Советских Вооруженных Сил зимой 1941/42 г. высоко подняла международный авторитет СССР, оказала большое влияние на сплочение антифашистских сил и способствовала подъему освободительного движения на оккупированных территориях.

Этот выдающийся успех Советской Армии был достигнут благодаря руководству Коммунистической партии, силе и прочности Советского Союза, преимуществам его общественного и государственного строя, морально-политическому единству советского общества, сцементированного марксистско-ленинской идеологией и великими освободительными целями Отечественной войны.

Основная тяжесть вооруженной борьбы с гитлеровскими захватчиками лежала на сухопутных войсках, которые в тесном взаимодействии с другими видами Вооруженных Сил и при их активной поддержке решали задачу разгрома главных группировок врага. Неоценимую помощь наземным войскам оказали военно-воздушные силы, которые, завоевав господство в воздухе на главном, западном, направлении, систематически наносили удары по оборонявшимся и отступавшим силам противника, прикрывали свои войска.

Большой вклад в достижение целей зимней кампании 1941/42 г. внесли Войска противовоздушной обороны страны. Они надежно прикрывали с воздуха крупные центры и важные объекты тыла, группировки войск и коммуникации действующей армии. Истребительная авиация Московского корпусного района ПВО кроме защиты Москвы участвовала в обеспечении контрнаступления под Москвой. Важнейшим результатом боевых действий Войск ПВО страны явилась успешная защита от вражеских налетов блокированного Ленинграда и ладожской коммуникации.

В ходе зимней кампании совершенствовалась организационная структура Войск ПВО страны. В апреле 1942 г. были созданы их первые оперативные объединения: Московский фронт ПВО, Ленинградская и Бакинская армии ПВО. Из военно-воздушных сил были переданы в подчинение командования Войск противовоздушной обороны страны и его органам на местах все соединения и части истребительной авиации ПВО. [324]

Военно-Морской Флот надежно прикрывал приморские фланги советских войск и активно участвовал в обороне Ленинграда. Севастополя и Мурманска. Силы флота во взаимодействии с сухопутными войсками осуществили крупную Керченско-Феодосийскую десантную операцию. Они обеспечивали перевозку морем войск и военных грузов, наносили удары по коммуникациям врага.

Одним из решающих факторов победы Советской Армии явился массовый героизм ее воинов. За исключительное мужество и отвагу, проявленные в ходе зимнего наступления, 110 бойцов, командиров и политработников удостоились звания Героя Советского Союза, десятки тысяч человек были награждены орденами и медалями. В боях отличились не только отдельные воины, но и целые части и соединения. 19 стрелковых дивизий, кавалерийский корпус, 3 кавалерийские дивизии, 9 стрелковых и 6 танковых бригад, 48 артиллерийских и 26 авиационных полков, 8 боевых кораблей, а также ряд специальных частей были преобразованы в гвардейские.

Огромный объем работы по материальному обеспечению наступления войск в сложных условиях зимы выполнили органы тыла. Несмотря на большие трудности, тыловые части и учреждения в основном справились с задачами снабжения войск всем необходимым для боевой деятельности.

Расход материальных средств в ходе наступления был очень большим. Особенно много требовалось боеприпасов. С декабря 1941 г. по апрель 1942 г. фронты израсходовали около 26 млн. артиллерийских снарядов и мин, свыше 1 100 млн. патронов, почти 10 млн. ручных и противотанковых гранат, что составило около 23 тыс. вагонов {933}.

Потребность в боеприпасах все еще превышала их поступление от промышленности. Так, с декабря 1941 г. по март 1942 г. было израсходовано 4 690 тыс. 76-мм снарядов {934}; за это же время от промышленности их поступило лишь 3 179 тыс. {935}. Аналогичное положение создалось и по некоторым другим видам боеприпасов. В ходе наступления приходилось расходовать запасы, которые имелись на центральных базах и во внутренних военных округах.

Сказывалось и то, что органы тыла еще не имели опыта организации своей работы в наступательных операциях. К тому же снабжение действующей армии, особенно Западного фронта, было сосредоточено в руках центральных довольствующих и обеспечивающих управлений. Это объяснялось не только сложившейся оперативной обстановкой, но и тем, что большинство центральных и окружных складов находилось в непосредственной близости от фронта.

Большая работа была выполнена по эвакуации и восстановлению боевой техники, транспорта, вооружения и возвращению их в строй.

Хорошо поставленная медицинская служба Советской Армии обеспечивала в этот период возвращение в строй до 70 процентов раненых воинов.

В достижение Советской Армией успехов внесли свой вклад органы государственной безопасности. На всех этапах наступления они вели напряженную борьбу с разведывательными службами гитлеровской Германии.

Немецко-фашистская разведка в 1941 г. основные усилия направляла на сбор информации о главных группировках советских войск, проведение диверсионных операций в тылу фронтов и акций по подрыву боевого духа воинов Советской Армии и местного населения. Основное внимание [325] разведывательно-подрывных органов фашистской Германии было сконцентрировано на московском и ленинградском направлениях. Только на центральном направлении в конце 1941 г. действовало 3 фашистских абвер-команды, 19 абвергрупп, разведотдел штаба группы армий «Центр», оперативная группа полиции безопасности и СД, около десяти особых и оперативных команд и другие подразделения гитлеровских секретных служб.

Советские органы государственной безопасности, опираясь на активную помощь народа, парализовали шпионско-подрывную деятельность фашистских секретных служб. Они добывали сведения о намерениях противника, принимали меры к сохранению военной тайны.

Фашистским агентам в период битвы под Москвой не удалось совершить ни одной диверсии в тылу войск Западного фронта, нарушить работу промышленности и транспорта, сорвать снабжение войск продовольствием и материально-техническими средствами.

После поражения под Москвой гитлеровское руководство и командование вермахта с целью усиления разведывательно-подрывной деятельности против Советского Союза расширило сеть разведорганов и школ, сформировало 5 новых крупных разведывательных абверкоманд и 28 абвергрупп.

В марте 1942 г. в системе главного управления имперской безопасности (РСХА) создается специальный диверсионно-террористический орган «Унтернемен-Цеппелин», который планировал операции по физическому уничтожению видных деятелей Коммунистической партии и Советского государства, по организации крупных диверсий на стратегически важных коммуникациях и оборонных объектах, развертыванию на территории некоторых союзных и автономных республик бандитизма. Однако советская разведка и контрразведка успешно противодействовали диверсионно-террористической деятельности «Цеппелина».

В успехе зимнего наступления велика заслуга советского тыла. Труженики тыла самоотверженно выполняли военные заказы, стремились сделать все возможное, чтобы обеспечить армию оружием и техникой, боеприпасами и продовольствием, обмундированием и другими видами довольствия.

В тот период прекратился спад уровня промышленного производства. Освобождение Советской Армией значительной части территории улучшило условия работы тыла и ускорило завершение перевода экономики на военные рельсы. Была приостановлена эвакуация промышленных предприятий и населения на восток. Начались реэвакуация и восстановление разрушенного хозяйства в освобожденных районах. Серьезные успехи были достигнуты в выпуске военной продукции. В течение I квартала 1942 г. производство танков, самолетов, стрелкового и артиллерийского вооружения, боеприпасов непрерывно росло.

Укреплялась материально-техническая база Вооруженных Сил, создавались условия для ликвидации технического превосходства врага.

Одновременно в тылу продолжалось формирование новых частей и соединений, шел непрерывный процесс восстановления и накопления стратегических резервов.

Зимняя кампания 1941/42 г. явилась суровой проверкой военного искусства Советских Вооруженных Сил и их наступательных возможностей. В тяжелом единоборстве двух военных школ, двух стратегий уже в то время проявилось превосходство советской военной школы.

Постоянно росло полководческое искусство командующих фронтами и армиями, таких, как Г. К. Жуков, И. С. Конев, П. А. Курочкин, К. А. Мерецков, П. А. Белов, Л. А. Говоров, М. Г. Ефремов, В. И. Кузнецов, Р. Я. Малиновский, К. К. Рокоссовский, Ф. М. Харитонов и другие. Совершенствовалась работа штабов фронтов, которые возглавлялись [326] такими военачальниками, как А. И. Антонов, И. X. Баграмян, П. И. Бодин, Н. Ф. Ватутин, М. В. Захаров, М. И. Казаков, А. П. Покровский, В. Д. Соколовский, Г. Д. Стельмах и другие.

Выдающимся достижением советского военного искусства явилось осуществление крупного контрнаступления, предпринятого без паузы после тяжелых пятимесячных оборонительных боев и сражений и переросшего затем в стратегическое наступление на всех решающих направлениях советско-германского фронта. Особое значение достигнутых результатов состоит в том, что контрнаступление, как и все последующие наступательные действия советских войск зимой 1941/42 г., велось в исключительно сложных условиях, при отсутствии общего превосходства в силах над противником, особенно в техническом оснащении войск. Фронты не располагали крупными танковыми и механизированными соединениями, способными высокими темпами развивать первоначальный успех наступления. Еще не хватало вооружения и особенно боеприпасов. Все это в той или иной степени отразилось на ходе и исходе зимней наступательной кампании, ограничив возможности для нанесения по врагу еще более сокрушительных ударов.

Давало себя знать и то, что у советского командования и войск еще не было достаточного опыта в организации наступления большого размаха. Предпринятые крупные наступательные операции одновременно на важнейших направлениях привели к известному распылению усилий действующих фронтов. Когда на заключительном этапе битвы под Москвой сложились благоприятные предпосылки для завершения окружения и разгрома главных сил группы армий «Центр», необходимых резервов в распоряжении Ставки уже не было, и довести операцию до конца не удалось.

Но и наличные силы использовались не всегда правильно. Некоторые командующие фронтами и армиями пытались организовать наступление одновременно на нескольких участках. Это не позволяло массированно применять артиллерию, танки и авиацию.

Поступавшие на фронты и в армии резервы Верховного Главнокомандования и маршевые пополнения нередко вводились в сражения с ходу, по частям, без достаточной подготовки. Это, естественно, снижало эффект их боевого применения. Государственный Комитет Обороны в постановлении от 16 марта 1942 г. категорически запретил подобную практику.

Однако все эти недочеты нисколько не умаляют огромных положительных политических и военно-стратегических результатов, которых достигли Советские Вооруженные Силы зимой 1941/42 г. Приобретенный боевой опыт был глубоко и всесторонне проанализирован и обобщен Генеральным штабом и широко использован советским командованием при подготовке и проведении последующих наступательных кампаний,

Успехи, достигнутые Советскими Вооруженными Силами в ходе зимнего наступления, были бы немыслимы без огромной организаторской и идеологической работы партии в армии и на флоте. Советские воины могли претворять в жизнь стратегические и оперативные планы потому, что партия сплачивала их ряды, вдохновляла на подвиги, воспитывала у воинов ненависть к врагу и веру в свои силы, в грядущую победу.

Для укрепления политорганов и партийных организаций в Вооруженных Силах и улучшения партийно-политической работы среди личного состава партия направила на фронт свои лучшие кадры. Плодотворную организаторскую и воспитательную работу вели члены военных советов фронтов и флотов В. Н. Богаткин, Н. А. Булганин, К. А. Гуров, А. А. Жданов, А. С. Желтов, А. И. Запорожец, Л. Р. Корниец, H. M. Кулаков, И. И. Ларин, Д. С. Леонов, А. А. Николаев, Н. К. Смирнов, К. Ф. Телегин, И. С. Хохлов, Н. С. Хрущев и многие другие. [327]

Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации в своей работе главное внимание обращали на воспитание у личного состава сознательного отношения к воинскому долгу, ненависти к врагу и самоотверженности в борьбе за свободу Родины. Одной из действенных форм мобилизации войск на выполнение боевых задач и приказов командования был личный пример коммунистов. Их стойкость, мужество и воинское мастерство укрепляли боевой дух войск, порождали массовый героизм. Широкая популяризация героических подвигов верных сынов Родины, отличившихся подразделений, частей и соединений, обобщение и распространение их боевого опыта составляли важнейшее направление партполитработы.

Огромную роль в укреплении политико-морального состояния войск играла неразрывная связь фронта и тыла. В материнской заботе и внимании Родины к своим доблестным защитникам, в постоянной всенародной моральной и материальной поддержке армия черпала силы и уверенность в конечной победе.

Так в нерушимом единстве с народом закалялись и крепли Советские Вооруженные Силы, обогатившиеся боевым опытом в тяжелых сражениях лета и осени 1941 г. и в первых наступательных операциях зимы 1941/42 г. Под испытанным руководством Коммунистической партии они уверенно шли навстречу новым битвам и победам.

Оглавление. Агрессия против СССР. Крах стратегии «молниеносной войны»

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.