Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Ход Великой отечественной Войны в 1941-1942 гг.

Расширение масштабов второй мировой войны сопровождалось возникновением новых фронтов. К концу 1941 г. вооруженная борьба велась на советско-германском фронте, на Тихом океане, в Восточной и Юго-Восточной Азии, в Атлантике, на Средиземном море и в Северной Африке. Размах боевых действий на этих театрах и влияние их на общий ход войны были далеко не одинаковыми.

Главным и решающим фронтом с лета 1941 г. был советско-германский. Его значение определялось прежде всего тем, что здесь действовала основная сила агрессивного блока — вооруженные силы фашистской Германии и ее европейских союзников. Против Советского Союза она сосредоточила более 70 процентов соединений своих сухопутных войск. В борьбе с Советской Армией враг нес наибольшие потери, ослаблявшие фашистскую коалицию. Важнейшие события, происходившие на этом фронте, оказывали определяющее влияние на военно-политическую обстановку в мире. [481]

Линкор Парижская комунна ведёт огонь по вражеским позициям в Севастополе
Линкор Парижская комунна ведёт огонь по вражеским позициям в Севастополе

В начале Великой Отечественной войны события на советско-германском фронте развивались крайне неблагоприятно для СССР. Это обусловливалось главным образом тем, что немецко-фашистская армия имела крупные военные преимущества. Во время нападения на СССР она значительно превосходила Советскую Армию в численности войск, была полностью подготовлена к активным действиям и обладала опытом ведения крупных наступательных операций. Высокая техническая оснащенность позволяла ей осуществлять широкий и быстрый маневр. К тому же немецко-фашистскому командованию удалось достичь внезапности удара.

Кроме того, опоздание с развертыванием советских войск, отсутствие завершенного их оперативно-стратегического построения позволили фашистской армии нанести первый удар значительно превосходящими силами, захватить инициативу и атаковать войска приграничных военных округов по частям. Положение осложнялось тем, что некоторые соединения не были укомплектованы полностью личным составом, автотранспортом и вооружением.

Существенное различие в степени готовности противостоявших армий к ведению военных действий предопределило неудачный для советских войск исход начальных операций и продолжало сказываться в ходе вооруженной борьбы летом и осенью 1941 г. В начале войны Советская Армия, оказавшись в трудном положении, понесла большие потери в людях, боевой технике и вооружении. На фронте ощущался острый недостаток авиации и танков, противотанковой и зенитной артиллерии, автоматического оружия, автотранспорта, боеприпасов, средств связи. Несмотря на это, советские войска сражались исключительно стойко, проявляя высокую активность.

На советско-германском фронте гитлеровская военная машина столкнулась не только со все возраставшим сопротивлением Советской Армии, но и с сильным противодействием населения, оказавшегося на временно оккупированной территории. В тылу врага развертывалась всенародная борьба.

Партизаны и подпольщики наносили оккупантам существенный урон, оказывали всемерную помощь советским войскам, сражавшимся на фронте.

Война с немецко-фашистскими захватчиками явилась суровым испытанием для всего советского народа.

Нелегко было пережить тяжелые неудачи на фронте, отступление своей армии, ее большие потери в людях и технике. Враг, используя все это в своей пропаганде, стремился нарушить монолитное единство советских людей, сломить их волю к борьбе. Однако все его расчеты провалились. Народы СССР, объединенные великими ленинскими идеями и тесно сплоченные вокруг родной Коммунистической партии, поднялись на священную войну, твердо веря в свою победу.

В дни грозной опасности, нависшей над Советским государством, с особой силой проявилась вдохновляющая и организующая роль Коммунистической партии. Призыв ЦК ВКП(б) «Все для фронта, все для победы!» стал боевым лозунгом всего советского народа. Партия направила на фронт сотни тысяч коммунистов. Своей неутомимой деятельностью она повышала у советских людей ответственность за судьбу Родины, укрепляла у них уверенность в разгроме врага.

К концу летне-осенней кампании противник был скован под Ленинградом, остановлен под Москвой и отброшен от Ростова.

Между тем положение сложилось исключительно тяжелое — страна временно потеряла значительную территорию с высокоразвитой экономикой. Десятки миллионов советских людей оказались в оккупации. [482]

Возможности Советского государства уменьшились. В этих условиях требовались величайшие усилия партии и народа, чтобы мобилизовать людские и материальные ресурсы и изменить военно-политическую обстановку в свою пользу.

В ходе стратегической обороны летом и осенью 1941 г. Советская Армия своим героическим сопротивлением выиграла время для формирования крупных резервов, эвакуации многих сотен предприятий из угрожаемых районов в глубокий тыл, широкого развертывания работ по перестройке экономики на военный лад.

Важнейшим итогом борьбы на советско-германском фронте явился срыв Советскими Вооруженными Силами гитлеровского плана «молниеносной войны» против СССР, устранение угрозы распространения агрессии фашистской Германии на другие страны и континенты. Стратегия блицкрига, столь эффективно применявшаяся в Западной Европе, в борьбе со страной социализма потерпела полный крах. Встретив упорное противодействие Советской Армии, немецко-фашистские войска оказались перед перспективой затяжной войны.

Выдающимся военно-политическим событием первого года Великой Отечественной войны явилась победа советских войск под Москвой зимой 1941/42 г. Контрнаступление, предпринятое ими, переросло в общее стратегическое наступление. Враг был отброшен на сотни километров на запад. Советская Армия захватила инициативу на главном стратегическом направлении и удерживала ее около полугода. Ни в одной из предыдущих кампаний вооруженные силы фашистской Германии не терпели таких неудач. Потеря инициативы в ведении боевых действий лишала гитлеровцев крупного военного преимущества. Вместе с крушением плана «молниеносной войны», по существу, рухнули все расчеты гитлеровской клики на завоевание мирового господства.

Историческая победа советских войск под Москвой знаменовала начало коренного поворота в ходе Великой Отечественной войны. В ней ярко проявились могущество и прочность социалистического государства, его ведущая роль в борьбе против фашистского агрессора. Этот крупный военный успех еще более поднял моральный дух советских людей: воины армии и флота, партизаны, труженики тыла, тесно сплоченные вокруг Коммунистической партии, отдавали все свои силы борьбе с врагом.

Поражение вермахта зимой 1941/42 г. явилось его первым крупным поражением во второй мировой войне. Был развеян миф о непобедимости немецко-фашистской армии. Всего с июня 1941 г. и до конца апреля 1942 г. на советско-германском фронте только сухопутные войска Германии потеряли убитыми, ранеными и пропавшими без вести более 1,5 млн. человек {1010}. Это почти в 5 раз превышало все потери, понесенные гитлеровцами в Польше, Северо-Западной и Западной Европе и на Балканах. За это время вермахт лишился около 4 тыс. танков и штурмовых орудий {1011}. До конца января 1942 г. военно-воздушные силы Германии потеряли около 7 тыс. самолетов, из них около 5 тыс. — безвозвратно {1012}. Для усиления своих группировок немецко-фашистскому командованию в течение первых десяти месяцев войны пришлось перебросить на восток 60 дивизий и 21 бригаду.

Поражение гитлеровской армии на советско-германском фронте заметно отразилось на морально-психологическом состоянии немецкого населения. Участились случаи проявления недовольства гитлеровским режимом, [483] росло недоверие к геббельсовской пропаганде, активизировалась деятельность различных антифашистских групп и организаций. В борьбе с начавшимся кризисом в умах немцев гитлеровскому руководству пришлось прибегать к чрезвычайным мерам. Особенно усилились судебные расправы.

Победа советских войск под Москвой еще выше подняла международный авторитет СССР и способствовала сплочению государств и народов антигитлеровской коалиции для борьбы с фашистской агрессией. Ширилось национально-освободительное движение в оккупированных странах. Крепла уверенность порабощенных народов в том, что германские войска, победоносно маршировавшие по Европе, будут в конечном итоге разгромлены и их страны избавятся от нацистского ига.

В буржуазной исторической литературе, особенно в западногерманской, большое внимание уделяется объяснению краха блицкрига и поражения немецко-фашистских войск под Москвой. Однако, как правило, в таких трудах не вскрываются истинные причины крушения планов гитлеровского командования. Многие авторы видят их в ошибках Гитлера, в неблагоприятных климатических условиях и огромных пространствах СССР, в придуманном многократном численном превосходстве Советских Вооруженных Сил над немецкими войсками и в экономической помощи союзников.

Несомненно, и ошибки Гитлера, и условия зимы, и географические факторы влияли на ход и результаты военных действий. Но они не имели определяющего значения. Что же касается экономической помощи союзников, то она, как показано выше, не играла существенной роли в повышении технической оснащенности Вооруженных Сил СССР. Несостоятельны и утверждения об огромном численном превосходстве Советской Армии над войсками вермахта в контрнаступлении под Москвой. Цель этого грубого вымысла состоит в том, чтобы принизить выдающуюся победу Советских Вооруженных Сил.

В действительности срыв планов блицкрига и первое крупное поражение вермахта во второй мировой войне явились следствием исключительной стойкости и героизма советского народа и его Вооруженных Сил в борьбе с врагом, глубокого понимания советскими людьми справедливых целей войны, их высокого чувства ответственности за судьбу социалистического государства, великих завоеваний социализма.

С первых дней войны с невиданной силой проявились монолитное единство советских людей в борьбе с врагом, их беззаветная верность идеям Коммунистической партии и социалистической Родине, массовый героизм, стойкость и выдержка на полях сражений, самоотверженность в труде на предприятиях, в сельском хозяйстве.

В суровых битвах на советско-германском фронте подвергались всесторонней проверке довоенные взгляды на способы ведения боев и операций, а также организационная структура Советских Вооруженных Сил.

На военное искусство и организацию войск в течение первых месяцев боев определяющее влияние оказывали те неблагоприятные условия, в которых Советский Союз вступил в войну. Увеличение численности армии, а также большие потери в боевой технике и вооружении, незавершенность перевода экономики на военные рельсы привели к острой нехватке средств борьбы в 1941 г. Это явилось главной причиной существенных изменений в организационной структуре Вооруженных Сил. Временно ликвидировалось корпусное звено, а освободившийся командный состав использовался для укомплектования новых соединений и оперативных объединений. Уменьшался штатный состав стрелковых дивизий. Значительный упор делался на формирование стрелковых и танковых [484] бригад. Создавались общевойсковые армии сокращенного состава (5 — 6 дивизий). Увеличивалось количество фронтовых объединений. Если в начале войны в действующей армии было пять фронтовых объединений, то к концу 1941 г. — уже десять. Большое внимание уделялось созданию резервов. Подверглись реорганизации части и соединения ВВС и войска ПВО страны. Для строительства оборонительных рубежей оперативно-стратегического значения формировались саперные армии.

Многие из этих мероприятий были временными. Как только менялись условия, увеличивались возможности государства по обеспечению Советской Армии боевой техникой и вооружением, — в организацию войск вносились существенные поправки.

Изменениями в структуре войск Верховное Главнокомандование стремилось более эффективно использовать имевшиеся в его распоряжении силы и средства для отпора врагу.

Одной из первоочередных мер, принятых ЦК ВКП(б) и Советским правительством в начале войны, явилось создание четкой системы руководства страной и Вооруженными Силами в военных условиях. Образование ГКО и Ставки ВГК позволило эффективно мобилизовать и использовать все ресурсы страны для ведения войны.

Вопросы руководства государством и ведения войны решались Политбюро ЦК партии. Важные военные вопросы рассматривались на совместных заседаниях членов Политбюро ЦК, ГКО и Ставки.

Высшим органом стратегического руководства Вооруженными Силами являлась Ставка Верховного Главнокомандования, рабочими органами которой были Генеральный штаб и управления наркомата обороны и наркомата Военно-Морского Флота.

Первые недели вооруженной борьбы показали, что не все управления этих наркоматов отвечали требованиям войны. Поэтому центральный военный аппарат претерпел крупные организационные изменения.

В целях объединения руководства фронтами и флотами в июле 1941 г. были созданы три главных командования направлений (Северо-Западное, Западное и Юго-Западное). Однако опыт показал, что при наличии одного стратегического фронта вооруженной борьбы (советско-германского) эта мера была нецелесообразной. Создание промежуточного звена между Ставкой Верховного Главнокомандования и фронтами (флотами) не улучшило управления Вооруженными Силами. В обороне (летом 1941 г.) и в наступлении (зимой 1941/42 г.) главные командования направлений являлись лишь своеобразными информационно-передаточными инстанциями. Поэтому со временем они были упразднены.

В первые, самые тяжелые месяцы войны стратегическое руководство Вооруженными Силами было связано с огромными трудностями. В условиях сложнейшего положения на фронте не всегда удавалось всесторонне оценить обстановку и ставить реальные задачи действующим фронтам.

По мере накопления опыта эти недостатки изживались. Ставке Верховного Главнокомандования удалось в трудных условиях 1941 г. подготовить и успешно провести крупные оборонительные и наступательные операции — сорвать вражеский план захвата Ленинграда, организовать разгром немецко-фашистских войск под Москвой.

Летом и осенью 1941 г. основным видом военных действий Советских Вооруженных Сил было ведение стратегической обороны, к которой им пришлось перейти в сложной обстановке внезапного нападения врага, незавершенности своего развертывания и отсутствия заранее созданной оборонительной группировки войск. Эти трудности усугублялись тем, что в предвоенные годы в советской военной теории были слабо разработаны вопросы подготовки и проведения стратегических оборонительных операций, организации и осуществления отхода армий и фронтов, [485] ведения боевых действий в окружении и выхода из него. Советской Армии пришлось овладевать искусством ведения обороны в ходе тяжелых сражений и боев.

Основные усилия Советской Армии летом 1941 г. сосредоточивались на обороне важнейших рубежей, на которых заблаговременно создавалась развитая система оборонительных полос.

Стратегическая оборона советских войск носила активный характер. Удержание оборонительных полос сочеталось с нанесением контрударов. Осуществлялись также частные наступательные операции.

При глубоких обходах и охватах противником крупных группировок советских войск их отход на тыловые рубежи оставался иногда единственно целесообразным способом сохранения сил для последующей организации отпора врагу. Однако этим способом действий не всегда удавалось воспользоваться. Нередко из-за недостаточной моторизации соединений, их невысокой маневренности или запоздалого решения на отвод войск противник успевал перехватить пути их отхода, и они оказывались в окружении. Это приводило к большим потерям и тяжело сказывалось на общем ходе обороны.

Постоянная забота о создании и восстановлении крупных стратегических резервов составляла отличительную черту советского военного искусства. На протяжении лета и осени 1941 г. Верховное Главнокомандование ввело в сражения из своего резерва крупные силы, преимущественно на западном направлении. Несмотря на то что не все эти войска были хорошо обучены и обеспечены вооружением и боевой техникой, они сыграли большую роль в отражении первых натисков гитлеровцев. Ввод резервов позволял ликвидировать широкие бреши, образовавшиеся после глубокого вклинения противника в оборону или в результате окружения им советских войск. Резервы составляли основу группировок, наносивших многочисленные контрудары по прорывавшимся в глубину подвижным вражеским силам. Они позволили на завершающем этапе оборонительной кампании провести контрнаступление под Тихвином и Ростовом. Наконец, стратегические резервы сыграли ведущую роль в окончательном срыве наступательных планов противника и заставили его перейти к обороне в решающие дни битвы под Москвой.

В зимней кампании 1941/42 г. Советские Вооруженные Силы получили первый опыт подготовки и ведения контрнаступления Противник тогда еще обладал инициативой, и советское Верховное Главнокомандование не было свободно в выборе направления для нанесения главного удара.

В первую очередь необходимо было разгромить наиболее мощную группировку немецко-фашистских войск на подступах к Москве. Успешное решение этой задачи не только снимало угрозу, нависшую над советской столицей, но и создавало благоприятные предпосылки для развертывания наступления на других направлениях.

Характерной особенностью контрнаступления явилось то, что оно проводилось при отсутствии превосходства над противником в силах и средствах. В условиях когда операции велись на всех основных направлениях, советское командование не могло широко маневрировать войсками. Для контрнаступления привлекались лишь армии, действовавшие на западном направлении, и подошедшие резервы.

Удар по вражеской группировке на западном направлении осуществлялся силами трех фронтов. Ставка проявила высокое искусство в определении направлений ударов фронтов и в выборе момента перехода в контрнаступление. Главные усилия сосредоточивались против фланговых армий противника. Переход советских войск в контрнаступление начался тогда, когда враг, утратив наступательные возможности, еще не успел закрепиться [486] на занятых рубежах, не располагал резервами и крайне нуждался в передышке.

Большое значение для победы под Москвой имела внезапность перехода советских войск в контрнаступление, достигнутая быстрым выдвижением свежих сил из глубины страны и скрытным их развертыванием на исходных рубежах.

После крупной победы под Москвой, когда инициатива находилась в руках Советской Армии, Ставка организовала наступление на всех стратегических направлениях, в ходе которого немецко-фашистские захватчики на главном — Западном направлении были отброшены на 150 — 400 км на запад.

Однако наступательные операции полностью завершить не удалось. Это объяснялось прежде всего недостатком сил и средств. Поэтому Ставке не удалось ни на одном из направлений создать решающего превосходства над противником. Крупные немецкие группировки, оказавшиеся окруженными или глубоко охваченными, сумели не только удержать свои позиции, но и в ряде случаев предпринять контрудары.

Основную тяжесть борьбы с немецко-фашистскими захватчиками в 1941 г. несли сухопутные войска. Они составляли основу всех оборонительных и наступательных группировок. Сухопутным войскам тогда приходилось вести боевые действия при превосходстве противника в силах и средствах, в условиях господства в воздухе его авиации. В первые месяцы войны они не имели достаточного боевого опыта. Однако, несмотря на все эти обстоятельства, Советские Вооруженные Силы истощили и обескровили врага в ходе стратегической обороны.

Высокие боевые качества советские войска проявили и в период зимнего наступления. В сложных условиях многоснежной зимы, при слабой насыщенности артиллерией и танками они взламывали вражескую оборону, совершали обходные маневры и перехватывали пути отступления противника.

В те дни усилия советской авиации были направлены на завоевание господства в воздухе и уничтожение живой силы и боевой техники врага на полях сражений. Основными объектами ее ударов были войска первого эшелона противника, его резервы в тактической и оперативной глубине, штабы, командные пункты и узлы связи. Но эффективность действий советских Военно-Воздушных Сил летом и осенью 1941 г. была невысокой. Сказывалось количественное и качественное превосходство немецкой авиации. Советским авиационным частям не хватало самолетов новых типов, нередко распылялись их усилия, допускались недостатки в управлении.

Все лучшее из опыта боевого применения авиации, накопленного летом и осенью 1941 г., было умело использовано в ходе зимнего наступления. В тот период на западном направлении впервые в Великой Отечественной войне советские Военно-Воздушные Силы завоевали господство в воздухе. На решающих участках они применялись массированно. Так, для разгрома наиболее мощной и опасной северной группировки противника, вышедшей на подступы к Москве, привлекалось до 70 процентов всей авиации, поддерживавшей войска Западного фронта.

Большую помощь сухопутным войскам оказывал Военно-Морской Флот.

Основные усилия флотов сосредоточивались на поддержке фронтов, действовавших на приморских направлениях, на обороне блокированных противником с суши военно-морских баз и островов.

Соединения и части морской пехоты вместе с сухопутными войсками принимали активное участие в обороне и наступлении на наиболее ответственных участках фронта. [487]

Активные боевые действия флот вел на северных морских коммуникациях, противника. В 1941 г. он приобрел первый опыт высадки морских десантов, особенно в Керченско-Феодосийской десантной операции.

Развивалось и совершенствовалось оперативно-стратегическое руководство военными действиями.

При развертывании вооруженной борьбы на широком фронте особое значение приобретала организация четкого взаимодействия между стратегическими группировками, действовавшими на различных направлениях, видами Вооруженных Сил и фронтами, участвовавшими в операциях. Ставка направляла усилия фронтов, Военно-Воздушных Сил и войск ПВО страны на решение главных задач военных кампаний: создание устойчивого стратегического фронта обороны на подступах к важнейшим политическим и экономическим центрам страны, разгром наиболее мощной группировки врага, рвавшейся к Москве.

Большой размах и высокая интенсивность военных действий требовали огромного количества вооружения, боевой техники, боеприпасов и горючего. Страна, осуществлявшая перестройку народного хозяйства, не успевала в короткий срок восполнять потери и удовлетворять в полной мере потребности войск. Возникла настоятельная необходимость в жесточайшей экономии материальных средств и умелом их расходовании для решения самых важных и неотложных задач. Уже в октябре 1941 г. были введены твердые лимиты расхода боеприпасов, горючего и смазочных материалов. Без разрешения Ставки никто не имел права использовать имевшиеся запасы сверх установленного лимита.

Военное искусство фашистской Германии в полной мере отражало политику и идеологию германского империализма. Немецко-фашистское командование, руководствуясь политическими и идеологическими установками фашизма, при проведении операций на советско-германском фронте полностью пренебрегало международными обычаями и правовыми нормами ведения войны. Авантюризм, вероломство, диверсии, массовое уничтожение военнопленных и мирных жителей — все это, по мнению гитлеровцев, должно было подавить волю советского народа к сопротивлению и ускорить победоносное окончание войны.

Организационная структура вооруженных сил Германии не претерпела каких-либо изменений. Сухопутные войска составляли основу вермахта. Группа армий считалась основной формой их высших стратегических объединений. Она предназначалась для действий на самостоятельном направлении.

Гитлеровское руководство большое внимание уделяло дальнейшему развитию подводного флота и развертыванию новых соединений авиации. Войска противовоздушной обороны страны были развиты слабо и еще не имели самостоятельного значения, хотя уже в начале 1942 г. в их составе создавались крупные соединения — зенитные дивизии.

В первые месяцы войны против Советского Союза основным видом боевых действий немецких вооруженных сил было наступление. При этом гитлеровская клика намеревалась достигнуть политических целей своей агрессии в результате проведения одной скоротечной кампании, в первых стратегических операциях. Главный удар немецко-фашистские войска наносили на смоленско-московском направлении. Здесь сосредоточивалась наиболее крупная группировка, имевшая в своем составе большую часть танковых войск и авиации. Руководствуясь принципом ведения «молниеносной войны», сухопутные войска вермахта развертывались в один стратегический эшелон. В резерве главного командования находилось сравнительно небольшое количество войск. В целях достижения внезапности первоначальных ударов был применен метод последовательного сосредоточения сил, осуществляемого скрытно в течение длительного времени. [488]

В широких масштабах проводились различного рода дезинформационные мероприятия.

Наступление войск фашистской Германии и ее союзников против Советской Армии летом и осенью 1941 г. развернулось от Баренцева моря до Черного и продолжалось свыше пяти месяцев (июнь — ноябрь 1941 г.). Темпы наступления были неравномерными. Быстрое продвижение (20 — 30 км в сутки и более) чередовалось с медленным методическим преодолением упорной обороны советских войск (2 — 3 км в сутки). Средние темпы наступления на главных направлениях не превышали 7 — 8 км в сутки.

Стратегическая наступательная операция осуществлялась обычно группой армий, имевшей в своем составе 2 — 4 полевые армии и 1 — 2 танковые группы.

На танковые группы (танковые армии) возлагалась задача мощными ударами рассекать фронт обороны советских войск, выходить им в глубокий тыл и завершать их окружение или отсечение от основных группировок. Полевые армии, наступая вслед за подвижными соединениями, вели бои с советскими войсками, оказавшимися в тылу, сменяли подвижные соединения на внутренних фронтах окружения или на достигнутых ими рубежах, отражали контрудары.

Основной задачей военно-воздушных сил вермахта являлось завоевание господства в воздухе. После достижения этой цели главные усилия немецко-фашистской авиации переключались на непосредственную поддержку сухопутных войск (особенно подвижных) при развитии ими наступления в глубину. Действия военно-воздушных сил по разрушению военно-экономических центров носили ограниченный характер, так как основная их масса использовалась для поддержки войск.

Военно-морской флот Германии в войне против СССР выполнял задачи содействия сухопутным войскам, наступавшим на приморских направлениях, и нарушения советских морских коммуникаций.

К ведению оборонительных действий немецко-фашистское руководство не готовилось. Оно не допускало и мысли о том, что вермахту придется вести такие действия в столь крупных масштабах. Но наступление советских войск в конце 1941 г. заставило немецкие вооруженные силы перейти к обороне на всем советско-германском фронте. Она рассматривалась гитлеровским командованием как временный вид боевых действий, проводимый с целью срыва наступления советских войск, удержания захваченных рубежей и районов и выигрыша времени на сосредоточение сил для новых наступательных операций. В этом случае, как и в наступлении, подавляющая часть войск включалась в первый эшелон для борьбы за тактическую зону.

Оборону гитлеровцы обычно организовывали поспешно: рубежи, как правило, заблаговременно не оборудовались и не занимались войсками. Группировки создавались в ходе развертывания оборонительных сражений. Резервы накапливались главным образом за счет соединений, выведенных в тыл на восстановление и доукомплектование после понесенных потерь, а также за счет снятия частей и соединений с других участков фронта.

Немецко-фашистское командование уделяло большое внимание подготовке наступательных операций и умело создавало группировки для нанесения мощных первоначальных ударов. Войска обладали высокой маневренностью на полях сражений. Но эти стороны военного искусства немецко-фашистской армии не могли компенсировать крупных пороков гитлеровской политики и стратегии.

Недооценив огромные потенциальные возможности Советского государства, силы Советской Армии, искусство ее командования и моральные [489] и боевые качества бойцов и командиров, немецко-фашистское руководство поставило перед собой нереальные военно-политические цели. Авантюризм в политике порождал авантюризм и в стратегии, что накладывало отпечаток на способы ведения боев и операций.

Немецко-фашистская армия на советско-германском фронте встретилась с таким сопротивлением, какого не знала ни в одной из прежних кампаний. Советский народ и его армия, преследуя справедливые цели борьбы, твердо верили в то, что смогут не только отразить удары врага, но и добиться полной победы над ним. На помощь фронту тыл направлял все больше резервов. При таких обстоятельствах даже самые совершенные способы подготовки и ведения операций не могли бы обеспечить гитлеровцам достижения поставленных ими авантюристических целей. Провал планов «молниеносной войны» против Советского Союза и поражение немецко-фашистских войск зимой 1941/42 г. явились ярким свидетельством несостоятельности гитлеровской политики и стратегии.

III

В то время когда на советско-германском фронте немецкая армия потерпела крупное поражение, на других фронтах второй мировой войны вооруженные силы фашистско-милитаристского блока, и прежде всего Японии, добились серьезных успехов. Победы японцев в начале войны обусловливались главным образом тщательностью подготовки к нападению и внезапностью нанесенных ударов. Наступление японских вооруженных сил против США, Великобритании и их союзников развернулось одновременно на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии. Военные действия с первых же дней приобрели огромный пространственный размах — от Гавайев до полуострова Малакка — и велись на суше, на море и в воздухе.

Успехам японцев в немалой степени способствовало и то обстоятельство, что к ведению обороны вооруженные силы США и Великобритании оказались неподготовленными. Войска были распылены, разведка велась плохо. Противовоздушная оборона не отвечала задачам, вставшим перед ней с началом войны. Положение усугубилось тем, что союзное командование допустило серьезные ошибки в оценке характера и способов возможных действий противника. Все это позволило японским вооруженным силам добиться крупных результатов довольно малой ценой. Они нанесли поражение американским и британским вооруженным силам и в течение пяти месяцев (с декабря 1941 г. по апрель 1942 г.) захватили обширные районы Юго-Восточной Азии и приблизились к Австралийскому континенту. Японские войска захватили районы с богатыми запасами стратегического сырья, огромные территории с населением более 150 млн. человек. Их победы, стремительное продвижение в сторону Южных морей поставили Соединенные Штаты Америки и Великобританию в тяжелое положение в этих районах. Однако, несмотря на то что японским милитаристам и удалось решить свои ближайшие стратегические задачи, военно-экономический потенциал США и Британской империи не был подорван. Удары японцев по военно-морским базам США и Великобритании явились толчком к ускоренной мобилизации огромных материальных и людских ресурсов США для достижения победы над своим империалистическим конкурентом. Все это свидетельствовало о том, что война в бассейне Тихого океана и в Юго-Восточной Азии принимает весьма упорный и затяжной характер.

Японские историки буржуазно-консервативного направления, стремясь реабилитировать агрессивный курс милитаристов страны, выдвигают версию о якобы вынужденном вступлении Японии в войну против США и Великобритании.

Это утверждение находится в явном противоречии с реальными фактами. Война на Тихом океане была результатом империалистических противоречий между США и Японией. Однако было бы неправомерно ставить на одну доску агрессора и страну, подвергшуюся нападению. Известно, что в момент, когда продолжались японо-американские переговоры, в Токио уже было решено начать войну с Америкой, японские войска сосредоточивались для внезапного нападения, а эскадра адмирала Нагумо полным ходом приближалась к Пёрл-Харбору. Не следует забывать, что Япония являлась союзницей гитлеровской Германии. Она уже несколько лет вела агрессивную войну против Китая, оккупировала Французский Индокитай.

В военном искусстве японских вооруженных сил зимой 1941/42 г. главным, определяющим были наступательные способы действий как в стратегическом, так и в оперативно-тактическом масштабе. Наступление имело целью путем внезапных ударов разгромить группировки противника и захватить важные в военном и экономическом отношении территории в районе Южных морей и в Юго-Восточной Азии.

Выбор направления главного удара определялся прежде всего военно-политическими и экономическими целями японского империализма. Так, главный удар в первой кампании наносился в общем направлении на Филиппины, Яву. Овладение Филиппинами открывало путь в страны Южных морей, которые являлись богатыми источниками сырья, особенно нефти.

Удар по американской военно-морской базе в Пёрл-Харборе и разгром основных сил Тихоокеанского флота США позволили японцам завоевать господство на море. Это обеспечило успех их дальнейших военных действий в бассейне Тихого океана.

Внезапность нападения рассматривалась японским командованием в качестве основного условия достижения победы. В результате ряда принятых мер по маскировке и дезинформации первые удары японцев оказались неожиданными для американцев и англичан.

При подготовке наступления японцы особое внимание уделяли планированию операций, организации взаимодействия между разнородными силами и мероприятиям по обеспечению боевых действий. Развертывание сил производилось на огромных пространствах и требовало длительного времени.

Стратегическое наступление японских войск представляло собой ряд самостоятельных морских, а также совместных операций, осуществленных армией, флотом и авиацией. Наибольшее значение имели операции по уничтожению флота противника в море и в базах.

Операции на Тихом океане с самого начала опровергли взгляд на линейный корабль как на становой хребет флота. На первый план выдвинулся авианосец. Японские военно-морские силы, обладая превосходством в авианосцах и инициативой в действиях, могли быстро создавать мощные группировки, наносить ими сильные удары и осуществлять широкий маневр. Проведенные японцами операции со всей очевидностью показали, что авианосные соединения становились главной ударной силой флота. В связи с этим изменились способы уничтожения кораблей противника. Ими стали не артиллерийские бои крупных надводных кораблей на ближних дистанциях (до 16 миль), а массированные удары авиации на дальних дистанциях (80 — 300 миль). Флот стал уязвим не только в море, но и в базах.

К совместным операциям армии и флота относились прежде всего морские десанты. Широко используя океанские пространства для маневра, японцы осуществляли высадку десантов на флангах и в тылу противника, наносили согласованные удары флотом и сухопутными войсками с разных [491] направлений и быстро овладевали его территорией. Наиболее крупными были десантные операции по захвату Филиппинских островов и островов Голландской Индии. При их осуществлении высаживались целые соединения и армейские объединения.

Наступательные операции сухопутных войск Японии проводились в самых разнообразных природных условиях — в горных и горно-пустынных районах, вдоль крупных рек и железных дорог Китая, в джунглях Бирмы и Малайи, на островах Тихого океана и Южных морей. На сухопутных участках японцам противостоял в большинстве случаев слабый противник. Это были плохо вооруженные и недостаточно обученные гоминьдановские, филиппинские и малайские войска, а также малочисленные американские, английские и голландские гарнизоны на островах. Наступление японские войска, как правило, вели на отдельных изолированных направлениях.

Японское командование нередко пыталось окружить и уничтожить группировки противника. Но недостаток танковых частей не позволял ему достичь поставленных целей. Поэтому основным способом действий было фронтальное наступление.

Анализ операций японских вооруженных сил свидетельствует о довольно высокой оперативно-тактической подготовке командования и штабов, хорошей выучке войск. Однако крупные успехи, достигнутые в сражениях, не приблизили японских милитаристов к полной победе. Главные силы США и Великобритании еще не были введены в сражения. Япония, как и Германия, стояла перед необходимостью ведения затяжной войны.

В ходе вооруженной борьбы на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии суровой проверке подверглись американо-английские военные планы и способы руководства войсками. Предвоенные расчеты и предположения были опрокинуты всем ходом развернувшихся событий. Потребовалось вырабатывать новые планы и создавать новые группировки вооруженных сил. В начавшейся войне большое внимание уделялось также выработке методов коалиционного руководства.

Вооруженные силы США, Великобритании и Голландии на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии были вынуждены вести стратегическую оборону с целью выиграть время для развертывания и подготовки к наступлению. Военное командование этих государств хотя и предусматривало в своих планах возможность оставления больших территорий, но полагало, что боевые действия по удержанию важнейших объектов будут продолжаться длительное время. Однако эти расчеты не оправдались. Под ударами японских вооруженных сил стратегическая оборона союзников быстро рушилась. Японские войска занимали одну позицию за другой.

Стремительное продвижение японцев, владевших инициативой, срывало все попытки союзников организовать сопротивление на важных рубежах. Американо-английское командование не успевало выводить войска из-под ударов, организовывать оборону и осуществлять маневр силами и средствами. Их войска оказались также не в состоянии отражать морские десанты противника. Союзный флот, подвергаясь ударам с воздуха, был крайне стеснен в маневре. Попытки противодействовать десантным силам на переходе морем заканчивались обычно для союзного флота крупными неудачами и большими потерями.

Не выдерживала ударов противодесантная оборона союзников. Это объяснялось низкой плотностью войск и боевой техники на участках высадки японцами десантов, их господством в воздухе, серьезными недостатками в управлении американо-английскими войсками.

Несмотря на это, на отдельных участках союзные войска сражались упорно. Большую роль в этом играли энергичные действия командования. Так было, в частности, при четырехмесячной обороне полуострова Батаан [492] и в период почти пятимесячных боев за остров-крепость Коррехидор. Положение оборонявшихся американских и филиппинских войск в этих районах с самого начала было чрезвычайно трудным. Блокированные с моря и воздуха, они не имели возможности получать пополнение и материальные средства. Лишь изредка к защитникам Батаана и Коррехидора прорывались американские подводные лодки с незначительным количеством боеприпасов и продовольствия.

Механизм коалиционного командования действовал с большими перебоями и трениями. Высшим коалиционным органом разработки вопросов ведения войны считался объединенный американо-английский комитет начальников штабов, находившийся в Вашингтоне. Фактически он был лишь одним из органов руководства. Основную роль в определении стратегической линии играли сами главы правительств США и Великобритании, которые на периодически созываемых конференциях (встречах) решали все узловые вопросы политики и стратегии.

В начале 1942 г. была предпринята первая попытка создания объединенного командования в юго-западной части Тихого океана. Однако этот орган создавался наспех и оказался недейственным. Командующий не имел в своем распоряжении ни сил, ни средств, чтобы влиять на обстановку. К тому же он был лишен права осуществлять маневр внутри театра военных действий.

В последующем из этого неудачного опыта были извлечены уроки. На театрах военных действий создавались новые коалиционные органы, в которых обычно главную роль играли представители США. Они были наделены необходимыми правами.

Несмотря на разногласия, существовавшие между США и Англией, правительствам этих государств удалось выработать общую стратегическую линию действий. На объединенное командование возлагались задачи выработки стратегических планов, распределения людских и материальных ресурсов по театрам военных действий и руководства вооруженными силами.

С расширением масштабов войны возрастало значение морских и океанских коммуникаций. Борьба на них все более обострялась. В Атлантике резкое повышение с начала 1942 г. активности немецких подводных лодок привело к увеличению и последующему нарастанию потерь транспортного флота союзников. Если за первые два года войны на долю немецких подводных лодок приходилось 40 — 50 процентов всех потопленных союзных транспортов, то в 1942 г. из каждых 100 потерянных судов гитлеровскими подводниками было уничтожено 81.

Эффективности использования агрессорами подводных лодок способствовала слабая готовность флота США в начале войны к защите своих океанских коммуникаций.

Удары немецкой авиации по транспортам были также весьма эффективны, особенно в тех случаях, когда в портах Англии сосредоточивалось большое количество судов. В то же время в борьбе с судоходством союзников неуклонно ослабевала роль надводных кораблей с артиллерийским и торпедным вооружением. Количество союзных судов, потопленных немецкими надводными кораблями, снизилось с 10 процентов в 1941 г. до 5 процентов в 1942 г.

Организуя защиту своих коммуникаций, союзное командование было вынуждено основные усилия флота направлять на борьбу с немецкими подводными лодками. Так, в первой половине 1942 г. эту задачу решало около 700 боевых кораблей. От трети до половины их постоянно несли службу обеспечения судоходства. В среднем против одной активно действовавшей подводной лодки противника выделялось три-четыре боевых корабля. [493] Кроме того, для борьбы с подводными лодками привлекались самолеты береговой обороны.

Главным способом защиты судоходства на морских и океанских коммуникациях являлась система конвоев, хотя она наряду с определенными преимуществами имела и существенные недостатки (сосредоточение большого количества транспортов в одном месте облегчало их обнаружение, снижалась также оборачиваемость судов). К достоинствам этого способа прежде всего относилась возможность более или менее надежно защитить суда боевыми силами флота на переходе морем и на стоянках. Поэтому он получал все большее распространение.

Система конвоев в Атлантике дополнялась организацией обороны наиболее опасных участков судоходства. Здесь боевые корабли заранее развертывались и находились в готовности к немедленным действиям против подводных лодок противника.

Одновременно с увеличением сил и применением метода конвоев в целях защиты судоходства принимались такие меры, как разграничение зон между американским и английским флотами, расширение системы базирования (создание военно-морских баз в Ньюфаундленде, Исландии, на южной оконечности Гренландии, юго-западном побережье Африки), организация противолодочного патрулирования и другие.

Несмотря на все эти меры, защита судоходства союзников оставалась недостаточно эффективной.

Таким образом, борьба в Атлантике носила упорный характер. Между тем ни одной из сторон не удалось добиться таких результатов, которые бы коренным образом изменили обстановку на этом театре военных действий. Союзные державы не могли надежно защитить свои коммуникации, Германия же оказалась неспособной их парализовать. Для того чтобы поправить свое положение в Атлантике, союзному командованию потребовалось затратить еще немало усилий и времени.

Основным содержанием военных действий на Средиземном море в 1941 — 1942 гг., как и прежде, была борьба за господство на театре, протекавшая с переменным успехом. С усилением итальянского флота немецкими подводными лодками и авиацией потери в английском флоте резко увеличились. Это привело к тому, что с ноября — декабря 1941 г. англичане утратили господство на Средиземном море.

Однако ухудшение оперативно-стратегического положения английского флота на этом морском театре носило временный характер. Великобритания имела большие возможности для восполнения понесенных потерь и завоевания господства на море. Что же касается фашистской Германии, то она в последующем не могла перебрасывать на Средиземное море новые авиационные части, так как все усилия прилагала к тому, чтобы остановить наступление Советской Армии.

Большое место в боевых действиях на этом театре занимала борьба на коммуникациях. Если в Атлантике ведущую роль в ней играли подводные лодки, то на Средиземном море — авиация. Это обусловливалось тем, что обе стороны могли использовать для базирования военно-воздушных сил острова и побережье.

Ход борьбы на Средиземном море оказывал определяющее влияние на военные действия в Северной Африке, где находилось ограниченное количество войск. Прибытие на этот театр военных действий нескольких конвоев сразу меняло соотношение сил. Поэтому каждая сторона проявляла особую заботу о защите своих коммуникаций и настойчиво стремилась нарушить морские пути сообщений противника.

Военные действия в Северной Африке в течение второй половины 1941 г. и первой половины 1942 г. по-прежнему велись небольшими силами и носили ограниченный характер. В этот период бои продолжались [494] всего лишь два с половиной месяца (с 18 ноября 1941 г. до 7 февраля 1942 г.).

Характерной особенностью наступления 8-й британской армии являлось то, что оно начиналось не с прорыва обороны противника, а с обхода его укреплений. Направление ударов определялось наличием дорог, источников воды или возможностями ее подвоза. Преследование велось обычно по отдельным направлениям на глубину до 600 — 800 км и более с применением широкого маневра. Ведущую роль в наступлении играли танковые войска и авиация.

Оборона в Северной Африке строилась на удержании опорных пунктов в глубине и нанесении контрударов. В ходе оборонительной операции итало-немецких войск контрудары предпринимали в основном немецкие соединения, отличавшиеся от итальянских войск более высокой подвижностью и боеспособностью. Если это не давало желаемых результатов, то итало-немецкие войска совершали отход на большую глубину.

Военные действия в Северной Африке в этот период не оказали существенного влияния на изменение военно-политической обстановки в этом районе. Ни одна из боровшихся сторон не добилась сколько-нибудь серьезных преимуществ.

В интересах достижения империалистических целей военно-политическое руководство ведущих стран фашистско-милитаристского блока стремилось выработать общую согласованную стратегическую линию в борьбе со своими противниками. Однако, несмотря на известную общность военно-политических целей этих государств, между ними имелись и серьезные разногласия. Каждый из основных участников агрессивного блока старался достичь прежде всего собственных целей в войне и в соответствии с этим добивался сосредоточения своих главных усилий в определенных районах. Политические и экономические интересы Италии, например, замыкались прежде всего бассейном Средиземного моря и Северной Африкой, а Японии — районами Южных морей, Восточной и Юго-Восточной Азии.

Одна из особенностей руководства вооруженными силами ведущих государств этого блока заключалась в том, что органов коалиционного командования не было. Предпринятая в начале 1942 г. попытка создать их не удалась. Важнейшие вопросы политического и стратегического характера согласовывались между военно-политическим руководством этих стран. Широко использовались дипломатические каналы и военные миссии. Наиболее тесным было военное сотрудничество между немецким и итальянским командованием при проведении операций на Средиземном море и в Северной Африке. Что касается государств-сателлитов, то руководители гитлеровской Германии мало беспокоились об их интересах. Румынские и венгерские войска находились под контролем немецкого командования.

Относительной самостоятельностью пользовались лишь финские войска. Однако она не выходила за рамки оперативно-тактического характера. В политическом и стратегическом плане вооруженные силы Финляндии также находились под контролем Германии.

Все это вызывало в вооруженных силах стран-сателлитов недовольство гитлеровским диктатом и неизбежно ослабляло агрессивный блок.

Таким образом, период с лета 1941 г. до весны 1942 г. был насыщен крупными военно-политическими событиями. Наиболее важные из них по своим военно-политическим последствиям произошли в результате начавшейся борьбы советского народа против фашистской Германии и ее европейских союзников. Всем ходом военных действий на советско-германском фронте гитлеровцы были поставлены перед необходимостью ведения длительной войны. [495] Затяжной характер принимала вооруженная борьба также на Тихом океане, в Юго-Восточной Азии и на других театрах военных действий.

Стало очевидным, что исход мировой войны будет определяться не привходящими факторами (временное превосходство агрессора в численности войск и боевой технике, высокая степень его готовности к войне, внезапность нанесения ударов), а постоянно действующими факторами, морально-политическим и военно-экономическим потенциалами воюющих государств, умением в полной мере использовать их для достижения целей войны. В этом отношении государства антифашистской коалиции имели крупные преимущества перед противником.

Вооруженная борьба не предвещала странам фашистско-милитаристского блока победоносного исхода войны. Но руководители этих государств принимали все меры к тому, чтобы решительным образом преодолеть кризисную ситуацию, сложившуюся зимой 1941/42 г. на советско-германском фронте, закрепить достигнутые успехи на других театрах военных действий и подготовиться к проведению новых операций летом 1942 г.

Ведущие державы агрессивного блока еще располагали крупными вооруженными силами, большими людскими и материальными резервами для увеличения военного производства и восполнения боевых потерь, огромными территориями с важными сырьевыми ресурсами. Руководители этих стран были намерены ради своих преступных авантюристических целей сжечь в пламени войны новые десятки миллионов людей, тысячи городов и сел, обречь на страдания и голод многие народы.

В тех конкретных условиях агрессивный блок еще был способен проявлять высокую активность, наносить ощутимые удары и создавать реальную угрозу для своих противников. Однако все это в лучшем случае могло привести к временным победам на отдельных театрах военных действий. Изменить же соотношение сил в свою пользу фашистско-милитаристские государства были уже не в состоянии.

Самоотверженная оборона советских войск летом и осенью 1941 г., крупное поражение вермахта на советско-германском фронте зимой 1941/42 г. еще больше укрепили уверенность свободолюбивых народов в неизбежности разгрома агрессоров. Но для достижения победы над фашизмом предстояла длительная и суровая борьба.

Оглавление. Агрессия против СССР. Крах стратегии «молниеносной войны»

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.