Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Обеспечение скрытности и секретности наступления СССР в 1942-1943 гг.

Особенность стратегической обстановки на советско-германском фронте осенью 1942 г. состояла в том, что противник, имея основную группировку своих вооруженных сил на юге, продолжал держать весьма значительное количество войск и на таких жизненно важных для Советского государства направлениях, как московское и ленинградское. Здесь в группах армий «Центр» и «Север» находилось до половины всех сил и средств, действовавших на советско-германском фронте. Естественно, что Ставка ВГК, готовя главный удар на южном крыле, не могла ослаблять эти направления и вынуждена была иметь здесь также крупные силы. Кроме того, предусматривалось развернуть активные действия с решительными целями на западном и северо-западном направлениях. Поскольку наступательные операции на этих направлениях предполагалось осуществлять без значительных пауз после главной операции на юге, признано было целесообразным оставить здесь достаточно крупные группировки. Советское командование планировало начать наступательные действия на северном крыле и в центре без предварительных сложных оперативно-стратегических перегруппировок, проведение которых к тому же было крайне затруднено, так как противник перерезал большинство рокадных коммуникаций. Этим и определялось количество сил и средств во фронтах действующей армии (см. таблицу 4).

Данные таблицы 4 показывают, что на двух участках фронта — от Ладожского озера до Холма и от Холма до Волхова, которые составляли 36 процентов протяженности советско-германского фронта,— находилось более половины личного состава, артиллерии, авиации и 60 процентов танков. В то же время на участке от Новой Калитвы до Астрахани, где готовился главный удар в кампании, количество сил и средств составляло 18—20 процентов и лишь по авиации — свыше 30 процентов.
 

Таблица 4. Количество сил и средств в действующей армии по участкам стратегического фронта к 19 ноября 1942 г. 1
Участки стратегического фронта
Фронты
Протяженность участков (км/%)
Количество сил и средств*

люди
тыс.чел/%

орудия и минометы
шт./%
танки
шт./%
самолеты
шт./%
От Баренцева моря до Ладожского озера
Карельский, 7-я отд. армия
1550/25
340/5,6
3931/5,1
220/3
177/5,8
От Ладожского озера до Холма
Ленинградский, Волховский, Северо-Западный
1160/19
1232/20,4
16435/21,3

1089/14,8

277/9,1
От Холма до Болхова
Калининский, Западный, Московская зона обороны
1050/17
1890/31,4
24652/32
3375/45,9
1170/38,6
От Болхова до Новой Калитвы
Брянский, Воронежский
550/9
644/10,7
7834/10,1
884/12
225/7,4
От Новой Калитвы до Астрахани
Юго-Западный, Донской, Сталинградский
850/14
1103/18,4
15501/20,1
1463/19,9
928/30,6
На Северном Кавказе
Закавказский
1000/16
816/13,5
8797/11,4
319/4,4
255/8,5

ВСЕГО:

12 фронтов, одна зона обороны, одна отдельная армия
6160/100
6030/100
77180/100
7350/100
3032/100

* Без учета Войск ПВО страны и ВМФ, а также зенитных орудий и 50-мм минометов. Данные по авиации на 1 ноября 1942 г. без АДД.

Обстановка не позволяла советскому Верховному Главнокомандованию добиться существенного перевеса над противником в силах и средствах на направлении главного удара к началу контрнаступления, что видно из таблицы 5.

Таблица 5. Соотношение сил и средств сторон на сталинградском направлении к началу контрнаступления
Силы и средства
Советские войска
Войска противника
Соотношение
Личный состав (тыс. чел.)
1103
1011,5
1,1:1
Орудия и минометы *
15501
10290
1,5:1
Танки, штурмовые орудия
1463
675
2,2:1
Боевые самолеты
1350
1216
1,1:1
1 Составлена по: ИВИ. Документы и материалы, ф. 239, оп. 98, д. 411, лл. 34— 35, 38; ф. 244, оп. 287, д. 7, лл. 1—2.

2 По уточненным данным. Составлена по: ИВИ. Документы и материалы, ф. 244 оп. 287, д. 7, лл. 1 — 9; ф. 239, оп. 98, д. 101, лл. 57, 63; инв. № 1303, л. 463.

Для нанесения глубокого удара на сталинградско-ростовском направлении этих сил было недостаточно. Однако Ставка рассчитывала решить ими лишь ближайшую задачу кампании — разгромить группировку противника в районе Сталинграда. В дальнейшем предполагалось ввести в сражение на южном крыле советско-германского фронта армии Воронежского и Закавказского фронтов, а также основные силы стратегических резервов. Следовательно, в стратегическом наступлении на фронте от Воронежа до предгорий Главного Кавказского хребта должно было принять участие более 40 процентов всех сил и средств, находившихся в действующей армии и резерве Ставки.

Кроме того, Ставка Верховного Главнокомандования учитывала, что на флангах вражеской группировки под Сталинградом оборонялись менее боеспособные венгерские, итальянские и румынские войска, их моральный дух был недостаточно высоким.

Именно здесь советское командование, проявив большое искусство, сосредоточило основные силы и средства, особенно танки и артиллерию, чем достигло численного превосходства своих войск.

Наконец, немецко-фашистское командование не имело на сталинградском направлении значительных резервов, тогда как в тылу советских фронтов на этом направлении развертывались крупные стратегические резервы.

Важнейшей частью подготовки зимней кампании 1942/43 г. явилось обеспечение скрытности осуществляемых мероприятий на главном направлении. В целях достижения стратегической внезапности Ставка ВГК в середине октября 1942 г. направила во фронты сталинградского направления директивы, предписывавшие прекратить все частные наступательные операции и перейти к жесткой обороне. Требовалось оборудовать рубежи, приспособить населенные пункты к круговой обороне, построить инженерные заграждения, накопить в опорных пунктах боеприпасы, продовольствие, медицинское имущество, питьевую воду и т. д. Фронтам предлагалось отселить все гражданское население в тыл, за пределы прифронтовой полосы, глубина которой определялась в 25 км. Под предлогом усиления обороны велась подготовка исходных районов и позиций для прибывающих войск. Директивы фронтам на оборону были переданы Генеральным штабом по прямому проводу. Они не шифровались, поэтому вскоре стали достоянием немецкой разведки.

В то же время Верховное Главнокомандование рассчитывало на то, что наличие крупных сил советских войск на западном направлении и проводимые ими частные наступательные операции создадут у противника иллюзию, будто именно здесь начнется широкое зимнее наступление. Подтверждать эту версию должно было и то обстоятельство, что значительная часть стратегических резервов Ставки осенью 1942 г. формировалась и располагалась восточнее и юго-восточнее Москвы: в районах Тамбова, Балашова и Саратова.

Вражеской разведке удалось определить некоторые районы формирования резервов, в частности районы Тамбова и Балашова. Это, естественно, оказало определенное влияние на неверные выводы командования вермахта о стратегической обстановке на восточном фронте и ближайших планах советского командования. Наряду с мероприятиями дезинформационного характера Ставка ВГК особое внимание уделяла обеспечению скрытности подготовки удара под Сталинградом. Переписка и телефонные разговоры, связанные с предстоявшим контрнаступлением, были категорически запрещены; распоряжения отдавались в устной форме и только непосредственным исполнителям; сосредоточение и перегруппировка войск проводились в ночных условиях.

Верховное Главнокомандование немедленно реагировало на любое нарушение скрытности подготовки контрнаступления. В одной из директив командующему Сталинградским фронтом указывалось: «Ставка Верховного Главнокомандования категорически запрещает Вам впредь пересылать шифром какие бы то ни было соображения по плану операции, издавать и рассылать приказы по предстоящим действиям. Все планы операции по требованию Ставки направлять лишь только написанными от руки и с ответственным исполнителем. Приказы на предстоящую операцию командующим армиями давать только лично по карте» 1.

Сохранению в тайне замыслов готовившихся операций способствовало также пребывание на фронтах представителей Ставки ВГК. Они решали на местах, без переписки между Генеральным штабом и командованием фронтов не только вопросы организации взаимодействия между фронтами, но и другие принципиальные вопросы планирования и подготовки операций.

Мероприятия Ставки по достижению стратегической внезапности дали положительные результаты. Об этом свидетельствуют и документы немецкой разведки, и оценка командованием вермахта положения на советско-германском фронте, и стабильность группировки вражеских войск перед контрнаступлением.

Осенью 1942 г. немецко-фашистское главное командование считало, что большие потери в летних сражениях не позволят Советской Армии перейти в стратегическое наступление. В оперативном приказе № 1, подписанном Гитлером 14 октября 1942 г., утверждалось, что «русские в ходе последних боев были серьезно ослаблены и не смогут зимой 1942/43 г. располагать такими же большими силами, какие имелись у них в прошлую зиму» 2.

Тем не менее ставка вермахта не исключала возможности наступления советских войск на одном или нескольких участках фронта, хотя и считала, что это наступление не сможет иметь большого размаха. Что касается места и времени возможных ударов, то немецкая разведка, введенная в заблуждение дезинформационными мероприятиями советского командования, давала руководителям вермахта весьма противоречивую информацию. Если в начале октября она еще не отрицала возможности наступления Советской Армии в районе Сталинграда, то в последующем пришла к выводу, что «главный удар готовится и будет нанесен... на участке группы армий «Центр» 3. В середине октября этот вывод был подтвержден другим документом, где отмечалось, что советское командование, очевидно, проводит подготовку крупной зимней операции против центральной группы армий, которая должна быть завершена примерно в начале ноября. В конце октября, оценивая обстановку в полосе группы армий «Б», вражеская разведка утверждала: «...Противник не намеревается в ближайшем будущем предпринимать крупные наступательные операции на Донском фронте...» За неделю до начала контрнаступления командование группы армий «Б» выражало некоторую озабоченность в связи с возможностью наступления советских войск в полосе 3-й румынской армии. Однако оно не исключало, что удар может быть нанесен и западнее, из района Калача, считая, что «при этой неясной картине определить общие оперативные замыслы противника в настоящее время невозможно...» 4.

В конечном счете немецкий генеральный штаб на основе многочисленных частных признаков все же установил значительное увеличение

1 ИВИ. Документы и материалы, инв. № 1988, лл. 87, 88.

2 «Совершенно секретно! Только для командования!», стр. 391.

3 Архив МО, ф. 500, он. 12451, д. 050, л. 16; д. 84, л. 1.

4 Архив МО, ф. 500, оп. 12451, д. 650, лл. 20,32.

советских войск перед левым флангом своей группировки на сталинградском направлении и сделал вывод, что советское командование здесь решило начать зимнее наступление. Однако, как свидетельствует бывший начальник генерального штаба сухопутных войск генерал К. Цейтцлер, руководители вермахта «все еще не знали, на каком участке растянутого левого фланга русские нанесут удар — на румынском, находившемся близ Сталинграда, на более западном итальянском или, наконец, на венгерском, который протянулся еще дальше на запад» 1. Считая наиболее вероятным удар по румынской армии, Цейтцлер признается, что им так и не удалось установить день начала советского наступления. Что касается второго удара, из района южнее Сталинграда, то он для немецкого командования оказался совершенно внезапным.

Таким образом, цель мероприятий советского Верховного Главнокомандования по дезинформации противника и скрытной подготовке контрнаступления была достигнута. Искусными мерами маскировки и дезинформации удалось скрыть не только мощь готовившихся ударов, но и время перехода в контрнаступление.

1 З. Вестфаль и другие. Роковые решения. Перевод с английского. М., 1958, стр. 165.

Оглавление. Коренной перелом в войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.