Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Окружение немцев под Сталинградом в Великой Отечественной

Двести дней и ночей на огромной территории в междуречье Волги и Дона не стихали ожесточенные бои и сражения Сталинградской битвы. Эта великая битва по размаху, напряженности и последствиям не знала себе равных в истории. Она явилась важнейшей вехой на пути советского народа к победе.

В ходе оборонительного сражения советские войска отразили натиск врага, измотали и обескровили его ударные группировки, а затем в блестящем по замыслу и исполнению контрнаступлении полностью разгромили главную из них.

Стратегическая наступательная операция Советских Вооруженных Сил по окружению и разгрому фашистских войск под Сталинградом длилась с 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г. По характеру оперативно-стратегических задач операцию можно условно разделить на три крупных этапа: прорыв обороны, разгром фланговых группировок противника и окружение 6-й и части сил 4-й танковой немецких армий; срыв попыток врага деблокировать окруженную группировку и развитие контрнаступления советских войск на внешнем фронте окружения; завершение разгрома окруженных немецко-фашистских войск.

К началу контрнаступления войска противоборствующих сторон на сталинградском направлении занимали следующее положение.

Штурм последний опорных пунктов немцев в Сталинграде
Штурм последний опорных пунктов немцев в Сталинграде

В 250-километровой полосе от Верхнего Мамона до Клетской развертывался Юго-Западный фронт. Юго-восточнее, от Клетской до Ерзовки, в 150-километровой полосе действовал Донской фронт. От северной окраины Сталинграда до Астрахани в полосе шириной до 450 км находились войска Сталинградского фронта.

Немецко-фашистская группа армий «Б», на правое крыло которой должен был обрушиться главный удар советских войск, обороняла фронт протяженностью около 1400 км. Ее левофланговая 2-я немецкая армия, находившаяся северо-западнее Воронежа, прикрывала курское направление. Соседняя с ней 2-я венгерская армия действовала на правом берегу Дона на харьковском направлении. Далее по Дону, от Новой Калитвы до Вешенской, на ворошиловградском направлении располагалась 8-я итальянская армия, восточнее, от Вешенской до Клетской, занимала оборону 3-я румынская армия. В районе, непосредственно примыкавшем к Сталинграду, настойчиво продолжали малоуспешные наступательные бои соединения 6-й немецкой, а южнее города до Красноармейска — 4-й немецкой танковой армий. От Красноармейска и далее на юг. Оборонялись войска 4-й румынской армии, находившейся в оперативном подчинении 4-й немецкой танковой армии. На крайнем правом крыле группы армий до реки Маныч, где проходила разграничительная линия между группами армий «Б» и «А», на широком фронте вела бои 16-я моторизованная дивизия 4-й немецкой танковой армии.

Немецко-фашистские войска поддерживались авиацией командования ВВС «Дои» и частью сил 4-го воздушного флота 1. Всего на этом направлении противник имел более 1200 самолетов. Основные усилия вражеской авиации направлялись для нанесения ударов по советским войскам в Сталинграде и переправам через Волгу и Дон.

Таким образом, наиболее боеспособные немецкие соединения находились непосредственно в районе Сталинграда. Фланги их прикрывали румынские и итальянские войска, оборонявшиеся на широком фронте. Вражеская оборона на Среднем Дону и к югу от Сталинграда, хотя и совершенствовалась в течение полутора месяцев, достаточной глубины не имела. В инженерном отношении противник оборудовал лишь тактическую зону обороны глубиной 6 и более км. Основой ее являлась система опорных пунктов, которые включали окопы, участки траншей и ходов сообщения, а также деревоземляные сооружения для огневых средств. Подступы к опорным пунктам прикрывались заграждениями и огнем всех видов. В оперативной глубине заранее подготовленных оборонительных рубежей не было.

В резерве группы армий «Б» находилось восемь дивизий, в том числе три танковые (из них одна румынская). Активность советских войск на других участках фронта не позволяла противнику перебрасывать силы и средства под Сталинград.

В ходе ожесточенных оборонительных сражений фронты сталинградского направления значительно ослабли. Поэтому Ставка Верховного Главнокомандования при подготовке операции особое внимание уделяла их усилению. Прибывшие в эти фронты стратегические резервы позволили к началу контрнаступления изменить соотношение сил и средств в пользу советских войск, что видно из таблицы 6.

Советские войска значительно превосходили противника в артиллерии и особенно в танках, что имело решающее значение для прорыва вражеской обороны и быстрого развития успеха в оперативной глубине. Наибольшим превосходством в танках обладали Юго-Западный и Сталинградский фронты, которым отводилась решающая роль в операции.

Советскому командованию удалось также достичь небольшого перевеса над противником и в самолетах. ВВС фронтов сталинградского направления несколько превосходили вражескую авиацию в численности истребителей, однако сильно уступали ей в количестве дневных бомбардировщиков. Правда, последнее обстоятельство в значительной степени компенсировалось тем, что в составе советских ВВС имелись штурмовики и ночные бомбардировщики. Кроме того, на сталинградское направление привлекались основные силы авиации дальнего действия.

Исходя из общего стратегического замысла контрнаступления, непосредственная подготовка которого во фронтах началась в первой половине октября 1942 г., командующие фронтами приняли решение на проведение фронтовых операций.

Ударная группировка Юго-Западного фронта в составе 5-й танковой армии генерала П. Л. Романенко и 21-й армии генерала И. М. Чистякова должна была перейти в наступление с плацдармов в районах Серафимовича и Клетской. Ей предстояло прорвать оборону противника, разгромить 3-ю румынскую армию и, развивая стремительное наступление

1 KTB/OKW. Bd. II. Frankfurt a/M., 1963, S. 911, 999.

в общем направлении на Калач, на третий день операции соединиться с войсками Сталинградского фронта 1. Одновременно предусматривалось силами 1-й гвардейской армии — командующий генерал Д. Д. Лелюшенко — нанести удар в юго-западном направлении, выйти на рубеж рек Кривая и Чир и создать здесь активно действующий внешний фронт окружения. Прикрытие и поддержка войск с воздуха возлагались на 17-ю воздушную армию под командованием генерала С. Л. Красовского. Привлекались также и соединения 2-й воздушной армии — командующий генерал К. Н. Смирнов.

Таблица 6. Соотношение сил и средств сторон на сталинградском направлении к началу контрнаступления советских войска2.

Таблица 6. Соотношение сил и средств сторон на сталинградском направлении к началу контрнаступления советских войска 2.
Войска
Личный состав (тыс. чел.)
Орудия и минометы
Танки и штурмовые орудия
В полосе Юго-Западного фронта
Советские войска
399,0
5 888
728
Немецко-фашистские войска
432,0
4 360
255
Соотношение:
1:1,1
1,4:1
2,8:1
В полосе Донского фронта
Советские войска
296,7
4 682
280
Немецко-фашистские войска
200,0
1980
280
Соотношение:
1,5:1
2,4:1
1:1
В полосе Сталинградского фронта
Советские войска
410,4
4 931
455
Немецко-фашистские войска
379,5
3 950
140
Соотношение:
1,1:1

1,2: 1

3,2:1

По решению командующего Сталинградским фронтом главный удар наносили 64, 57 и 51-я армии, которыми командовали генералы М. С. Шумилов, Ф. И. Толбухин и Н. И. Труфанов. Ударная группировка фронта получила задачу перейти в наступление из района Сарпинских озер, разгромить 6-й румынский армейский корпус и, развивая наступление на северо-запад, в направлении Советский, Калач, соединиться здесь с войсками Юго-Западного фронта. Часть сил фронта должна была наступать в направлении Абганерово, Котельниковский и создать на этом рубеже внешний фронт окружения 3. Усилия 8-й воздушной армии фронта — командующий генерал Т. Т. Хрюкин — предусматривалось сосредоточить на прикрытии и поддержке ударной группировки фронта.

1 Архив МО, ф. 229, оп. 590, д. 2, лл. 12-19.

2 Составлена по: ИВИ. Документы и материалы, ф. 244, оп. 287, д. 7, лл. 7 — 9; ф. 239, оп. 98, д. 411, лл. 34—38; Великая победа на Волге. М., 1965, стр. 254; 50 лет Вооруженных Сил СССР, стр. 345. При подготовке таблицы некоторые данные уточнены.

3 Архив МО, ф. 220, оп. 451, д. 163, лл. 1—46.

Донской фронт наносил удары с плацдарма в районе Клетской силами 65-й армии генерала П. И. Батова и из района Качалинской силами 24-й армии генерала И. В. Галанина. Задача этих армий состояла в том, чтобы, развивая наступление по сходящимся направлениям на Вертячий, окружить и уничтожить соединения противника, оборонявшиеся в малой излучине Дона 1. Предусматривалось, что 65-я армия, участок прорыва которой примыкал к полосе 21-й армии, должна перейти в наступление 19 ноября, а 24-я армия — на трое суток позже. Это обусловливалось тем, что последней предстояло прорывать оборону противника на значительном удалении от ударной группировки Юго-Западного фронта и соседней 65-й армии, и потому ее успех во многом зависел от темпов продвижения к Вертячему 65-й армии, которой нужно было пройти до этого населенного пункта большее расстояние, чем 24-й армии. 16-я воздушная армия под командованием генерала С. И. Руденко свои основные усилия должна была направить на поддержку соединений 65-й, а в дальнейшем и 24-й армий.

Авиацию дальнего действия намечалось применить в полосе Юго-Западного фронта. Прикрытие войск в Сталинграде возлагалось на 102-ю истребительную авиационную дивизию ПВО. Общая координация действий всей авиации была возложена на представителя Ставки ВГК по авиации генерала А. А. Новикова.

Армиям Юго-Западного фронта на выполнение задач глубиной 120—140 км отводилось трое суток, а Сталинградского фронта, глубина операции которого не превышала 100 км,— двое суток. После выполнения ближайших задач всем трем фронтам предстояло развивать достигнутый успех, чтобы возможно быстрее расчленить и уничтожить вражескую группировку, отражая все попытки противника вырваться из окружения или деблокировать окруженных ударами извне.

Командующие Юго-Западным и Сталинградским фронтами в соответствии с замыслом Ставки Верховного Главнокомандования предусмотрели создание одновременно с внутренним и внешнего фронта окружения, общая протяженность которого могла составить 300—350 км, и выделили для этой цели силы и средства. Образование внешнего фронта окружения как важнейшего фактора, призванного создать условия главным силам фронтов для успешной ликвидации окруженного врага, явилось дальнейшим развитием советского военного искусства.

В соответствии с решениями командующих фронтами были созданы группировки сил и средств, армиям поставлены задачи на наступление. В таблице 7 показаны ширина полос наступления и участков прорыва, а также глубина и темпы планируемых фронтовых и армейских операций.

Армии, действовавшие на направлениях главных ударов фронтов (5-я танковая, 21-я и 51-я), имели наибольшую глубину операции. Для них планировались высокие темпы наступления подвижных соединений, которым предстояло сыграть решающую роль в завершении окружения вражеской группировки.

Особенность решений командующих фронтами состояла в сосредоточении основных сил на направлениях главных ударов, что было возможно благодаря хорошему знанию положения и намерений противника, а также скрытному осуществлению всех мероприятий по подготовке наступления. Принцип массирования сил и средств в таком объеме не применялся еще ни в одной из предшествовавших наступательных операций.

1 Архив МО, ф. 422, оп. 10496, д. 36, л. 27.

 

Таблица 7. Размах планируемых фронтовых и армейских операций 1
Оперативные объединения
Ширина полосы наступления (км)
Ширина участка прорыва (км)
Глубина операции (км)
Продолжительность операции (сутки)
Темпы наступления (км/сутки)
стрелковых войск
подвижных войск
Юго-Западный фронт
85
32
140
3
20-25
40-45
5-я танковая армия
35
10
140
3
20-25
40-45
21-я армия
40
12
100-110
3
20-25
30-35
1-я гвардейская армия
10
10
30-35
2
15-17
-
Сталинградский фронт
180
40
90
2
10-15
45
64-я армия
36
12
10-15
2
5-8
-
57-я армия
35
16
45-50
2
8-12
20-25
51-я армия
110
12
90
2
10-15
45
Донской фронт
150
10.5
60
3
15-20
20
65-я армия
80
6
60
3
15-20
20
24-я армия
40
4,5
20
2
8-10
10

Юго-Западный фронт сосредоточивал основные силы в полосе наступления 5-й танковой и 21-й армий, наносивших главный удар в операции. На участках прорыва этих армий шириной 22 км, что составляло 9 процентов всей протяженности фронта, находились половина стрелковых дивизий, три танковых и два кавалерийских корпуса, около 85 процентов артиллерии РВГК и вся реактивная артиллерия. В интересах этой группировки должны были действовать вся авиация 17-й воздушной армии фронта, 2-я воздушная армия Воронежского фронта и авиация дальнего действия.

На Сталинградском фронте ширина участков прорыва равнялась 40 км, или 9 процентам общей протяженности линии фронта. Здесь были сосредоточены две трети стрелковых дивизий 64, 57 и 51-й армий, действовавших на направлении главного удара фронта, механизированный, танковый и кавалерийский корпуса, а также основная масса артиллерии. Ударную группировку должны были поддерживать главные силы фронтовой авиации.

Стремясь обеспечить достаточную ударную мощь армий при прорыве обороны противника и развитии успеха, командующие фронтами передали в их состав все танковые, механизированные и кавалерийские корпуса. Такое решение обусловливалось в значительной степени тем, что фронтовые и армейские операции имели одинаковую глубину, не превышавшую 100—140 км, а также и тем, что в оперативной глубине противника не было подготовленных оборонительных рубежей.

Глубина построения войск достигалась эшелонированием сил и средств в армиях, осуществлявших прорыв. Типичным в этом отношении можно считать оперативное построение 5-й танковой армии смешанного состава, которая находилась в первом эшелоне фронта. Она наступала в полосе » км, а оборону противника прорывала на участке 10 км. Из шести в стрелковых дивизий две были развернуты в полосе 25 км, а четыре сосредоточены на 10-километровом участке (две дивизии, усиленные танковыми бригадой и батальоном,— в первом эшелоне, а две — во втором). 1-й, 26-й танковые и 8-й кавалерийский корпуса составляли подвижную группу армии и предназначались для развития успеха. Предусматривалось также использовать их в случае необходимости для завершения прорыва тактической зоны обороны противника.

1 Составлена по: Великая победа на Волге, стр. 233, 240, 245.

21-я армия, действуя в 40-километровой полосе, прорывала вражескую оборону на участке 12 км. Из шести ее стрелковых дивизий четыре со средствами усиления находились в первом эшелоне (три — на участке прорыва и одна — на оставшемся 28-километровом фронте). Две стрелковые дивизии выделялись во второй эшелон. В подвижную группу армии входили 4-й танковый и 3-й гвардейский кавалерийский корпуса. Аналогичное построение (при некоторой разнице в боевом составе) было и в других армиях, предназначенных для прорыва обороны, развития успеха в оперативной глубине, завершения окружения и уничтожения группировки врага.

Искусное массирование сил и средств позволило создать на направлениях главных ударов фронтов значительное превосходство над противником. Так, войска Юго-Западного и Сталинградского фронтов на участках прорыва превосходили противника: в людях — в 2—2,5 раза, в артиллерии и танках — в 4—5 и более раз.

Особенно тщательно было спланировано боевое использование видов Вооруженных Сил и родов войск, в первую очередь артиллерии и авиации. Большое внимание уделялось организации четкого взаимодействия между соединениями и частями.

Ставка ВГК передала фронтам сталинградского направления для проведения операции 75 артиллерийских и минометных полков. Всего во фронтах находилось 250 артиллерийских и минометных полков, насчитывалось более 15 тыс. орудий и минометов — в два раза больше, чем в контрнаступлении под Москвой. Кроме того, во фронтах было 1250 боевых машин и станков реактивной артиллерии, способных за один залп выпустить 10 тыс. снарядов. Для прикрытия войск и важнейших объектов тыла использовалось 1100 зенитных орудий.

Основная масса артиллерии привлекалась для обеспечения ударных группировок фронтов, что позволило сосредоточить от 40 до 100 и более орудий, минометов и боевых машин реактивной артиллерии на 1 км участка прорыва. Наивысшая плотность артиллерии — 117 единиц на 1 км участка прорыва — была в 5-й танковой армии; наименьшая — 40—50 единиц на 1 км — в армиях Сталинградского фронта, что создавало определенные трудности в организации надежного подавления обороны противника.

В основу планирования боевых действий авиации был положен принцип массирования ее сил на направлениях главных ударов и тесного взаимодействия авиации с сухопутными войсками. С этой целью пункты управления командующих воздушными армиями были развернуты вблизи пунктов командующих войсками фронтов, а в штабы общевойсковых армий были направлены авиационные представители со средствами связи.

Артиллерийское и авиационное обеспечение действий войск впервые в крупном масштабе планировалось в форме артиллерийского и авиационного наступлений. Артиллерийское наступление включало три периода: артиллерийскую: подготовку атаки, артиллерийскую поддержку атаки и артиллерийское1 обеспечение (сопровождение) боя пехоты и танков в глубине. Продолжительность артиллерийской подготовки планировалась в Юго-Западном Щ Донском фронтах 80 минут, в Сталинградском, в различных армиях 40—75 минут. Артиллерийскую поддержку атаки во всех фронтах намечалось осуществлять методом последовательного сосредоточения огня. Артиллерийское обеспечение ввода в сражение подвижных соединений возлагалось на артиллерийские группы армий и стрелковых дивизий, а обеспечение их действий в оперативной глубине — на штатную и приданную танковым, механизированным и кавалерийским соединениям артиллерию.

Авиационное наступление как новая форма оперативного применения авиации было конкретно разработано в планах воздушных армий. Сущность его заключалась в непрерывности поддержки сухопутных войск с воздуха в течение всего периода наступления, включая подготовку атаки, атаку и действия войск в глубине обороны. Оно состояло из двух периодов: непосредственной авиационной подготовки и поддержки войск при прорыве обороны и действий их в глубине.

Важное значение придавалось инженерному обеспечению наступления. Инженерным войскам предстояло в первую очередь оборудовать переправы через Дон и Волгу и пути подхода к этим переправам. Инженерные войска Юго-Западного фронта построили 17 мостов и 18 паромных переправ через Дон, подготовили 12 фронтальных маршрутов, 2 основные и несколько дополнительных рокадных дорог. Для переброски войск, боевой техники и грузов на правый берег Волги юго-восточнее Сталинграда было оборудовано 10 переправ, по которым только с 1 по 20 ноября переправлено свыше 111 тыс. человек, 427 танков, 556 орудий, 6561,5 тонны боеприпасов. На Донском фронте в ноябре было построено 3 моста и 4 паромные переправы через Дон. Кроме того, фронт имел несколько переправ через Волгу. Об интенсивности их работы свидетельствует такой факт. Только по переправе в районе Антиповки (25 км южнее Камышина) с 8 по 17 ноября было перевезено 12 800 человек, 396 орудий, 1684 автомашины и 822 повозки 1.

Одновременно инженерные войска занимались другими видами инженерного обеспечения — обезвреживанием минных полей в исходных для наступления районах, прокладкой колонных путей для подвижных войск в период их ввода в сражение и др.

При подготовке контрнаступления очень важно было своевременно сосредоточить в исходных районах резервные соединения, а также материально-технические средства, прибывающие из глубины страны. Штабы и органы фронтового и армейского тыла работали в исключительно неблагоприятных условиях. Войска и материально-технические средства доставлялись по трем одноколейным железнодорожным путям, находившимся под постоянным воздействием противника с воздуха. Соединениям, выдвигавшимся в исходные районы своим ходом, а также автомобильному и гужевому транспорту с грузами пришлось преодолеть значительные трудности из-за осенней распутицы и сложности переправ через реки.

Большой объем работ при подготовке операции выполнила Волжская военная флотилия под командованием контр-адмирала Д. Д. Рогачева. Ее корабли осуществляли перевозки на всех основных переправах Сталинградского фронта. В сентябре — ноябре 1942 г. флотилия перевезла на правый берег Волги 65 тыс. бойцов, до 2,5 тыс. тонн различных грузов, а обратными рейсами эвакуировала более 30 тыс. раненых и десятки тысяч гражданского населения. Кроме того, она провела по Волге, прикрывая от авиации противника, большое количество транспортных судов2.

Все подготовительные мероприятия проводились при соблюдении строжайшей секретности.

В связи с начавшимся 12 ноября осенним ледоходом уровень Волги поднялся и в ряде мест подходы к переправам оказались затопленными. Это еще больше осложнило доставку войск и грузов на правый берег. С высокого правого берега Дона противник в ясную погоду мог просматривать местность на большое расстояние. Поэтому в целях достижения скрытности оперативных перегруппировок и снабженческих перевозок любые передвижения в тылу советских войск осуществлялись только ночью или в ненастную погоду.

1 Великая победа на Волге, стр. 236, 243, 246.

2 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1041 — 1945. Т. 3. М., 1964, стр. 22.

Все эти обстоятельства не позволили закончить подготовку операции к намеченному сроку. Начало наступления пришлось на несколько дней перенести. 13 ноября генералы Г. К. Жуков и А. М. Василевский, возвратившись из района Сталинграда в Москву, доложили на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО и Ставки о состоянии подготовки фронтов к предстоящему контрнаступлению. Тогда же были определены окончательные сроки начала операции: для Юго-Западного и Донского фронтов — 19 ноября, для Сталинградского — 20 ноября.

К середине ноября в результате усилий Ставки ВГК и ее представителей во фронтах, напряженной деятельности войск, командования и штабов всех степеней, частей и учреждений тыла подготовка операции была в основном завершена. Однако не совсем благополучно обстояло дело с накоплением боеприпасов (таблица 8).

Таблица 8 Обеспеченность фронтов боеприпасами на 19 ноября 1942 г. (в боевых комплектах)1
Виды боеприпасов
Фронты
Юго-Западный
Донской
Сталинградский
82-мм мины
2,4
0,7
1,5
120-мм мины
2,7
1,3
1,2
76-мм снаряды ПА
3,3
1,4
2,1
76 мм снаряды ДА
4,0
2,8
1,8
122-мм гаубичные снаряды
3,3
0,9
1,7
122-мм пушечные снаряды
-
2,2
0,4
152-мм гаубичные снаряды
3,6
3,5
1,1

Как видно из таблицы 8, лучше был обеспечен боеприпасами Юго-Западный фронт. В Донском и Сталинградском фронтах боеприпасов, особенно мин, явно недоставало, что дало себя знать уже в первые дни наступления. Наличие горючего во фронтах показано в таблице 9.

Таблица 9 Обеспеченность фронтов горючим на 19 ноября 1942 г.2

 
Виды горючего
Наличие горючего
в тоннах
в заправках
Высокооктановые бензины
6628
7,8
Бензины Б-70, КБ-70
4006
10,6
Автомобильный бензин
8595
3,3
Дизельное топливо
5578
8,8
Керосин тракторный и лигроин
6074
11,3

Из таблицы видно, что фронты имели весьма ограниченное количество горючего для автомобильного транспорта. Недостаток его отрицательно сказался на действиях войск в ходе операции.

1 Сталинградская эпопея, стр. 433.

2 ИВИ. Документы и материалы, инв. № 1284, л. 52.

Перед наступлением в войсках широко развернулась партийно-политическая работа, которой руководили военные советы и политорганы фронтов армий, командиры и политработники всех степеней. Членами военных советов фронтов были генералы А. С. Желтов, К. Ф. Телегин, Н. С. Хрущев, начальниками политических управлений — генералы М. В. Рудаков, С Ф. Галаджев, П. И. Доронин. Вся деятельность политорганов, партийных и комсомольских организаций в этот период была направлена на решение главной задачи — всемерное повышение политико-морального состояния войск, мобилизацию их на успешное выполнение боевых задач, обеспечение высокого наступательного порыва воинов в ходе операции.

Подготовка к наступлению совпала с 25-й годовщиной Великой Октябрьской социалистической революции. В призывах ЦК ВКП(б), в докладе Председателя Государственного Комитета Обороны, в праздничном приказе Наркома обороны № 345 от 7 ноября 1942 г. выражалась твердая уверенность в победе. «Враг уже испытал однажды силу ударов Красной Армии под Ростовом, под Москвой, под Тихвином,— указывал И. В. Сталин.— Недалек тот день, когда враг узнает силу новых ударов Красной Армии. Будет и на нашей улице праздник!» 1 Эти исторические документы были доведены до каждого воина, широко разъяснялось каждое их положение.

Учитывая настоятельную потребность непрерывного партийного влияния на личный состав в процессе наступления, политуправления фронтов, политотделы армий и соединений провели огромную работу по усилению первичных партийных организаций за счет наиболее целесообразной расстановки коммунистов, приема в партию лучших воинов. К началу наступления почти во всех ротах и батареях были созданы партийные организации или партийные группы. Так, в частях 21-й армии к середине ноября 1942 г. насчитывалось 841 ротная и равная ей партийная организация и 1158 комсомольских организаций. Только в ноябре партийные организации Сталинградского фронта приняли в свои ряды свыше 5300 бойцов и командиров — в три раза больше, чем в июле того же года 2.

Укрепление имевшихся и создание новых партийных организаций способствовали повышению боеспособности частей и подразделений. Коммунисты сплачивали воинские коллективы, воспитывали воинов в духе мужества, геройства, готовности совершить подвиг.

Одним из важнейших направлений партийно-политической работы в период подготовки наступления явилась воспитательная работа с новым пополнением, которое в некоторых соединениях составляло около 60 процентов личного состава. Нужно было в короткий срок привить необстрелянным воинам уверенность в силе своего оружия, воспитать смелость, решительность, ненависть к врагу. Бывалые солдаты и офицеры передавали прибывшим свой опыт, знакомили их с боевыми традициями частей и соединений. В торжественной обстановке, перед строем молодым солдатам вручалось личное оружие. Воины клялись умело его использовать в бою.

Среди пополнения были бойцы различных национальностей. Значительная часть их слабо знала русский язык. Встала огромной важности задача: быстрее ввести в строй пополнение, сделать его боеспособным, сплотить воинские коллективы в духе дружбы народов СССР. Руководствуясь директивой Главного политического управления РККА от 17 сентября 1942 г.

1 И. Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1953 стр. 81.

2 Сталинградская эпопея, стр. 447; Великая Отечественная война Советского Coюза 1941 — 1945. Краткая история. Изд. 2. М., 1970, стр. 216.

«О воспитательной работе с красноармейцами и младшими командирами нерусской национальности», командиры и политработники использовали различные формы и методы воспитательной работы с этой категорией личного состава. Не снижая требовательности, они проявляли к красноармейцам нерусской национальности чуткость и заботу, воспитывали у них любовь к своему социалистическому Отечеству, ненависть к немецко-фашистским захватчикам 1.

Военные советы и политорганы фронтов направили военнослужащих, хорошо владеющих языками народов СССР, для работы с воинами нерусской национальности. В части и соединения, где эти воины составляли большинство, назначались владеющие национальными языками командиры, политработники, агитаторы, секретари партийных и комсомольских организаций. Наряду с политическим воспитанием они учили их мастерски владеть оружием и боевой техникой.

Во фронтах издавались газеты на языках народов СССР. Агитационно-массовую литературу присылало Рлавное политическое управление. ЦК компартий союзных республик высылали в войска местные газеты, направляли на фронт агитаторов из числа наиболее подготовленных партийных работников. Огромное воспитательное значение имели поступавшие на фронт со всех уголков нашей Родины письма и обращения трудящихся. Так, например, в конце октября 1942 г. в газете «Правда» было опубликовано обращение трудящихся Узбекистана к воинам, в котором говорилось: «Вольный сын и свободная дочь узбекского народа! Твой народ является детищем Советского Союза. Русский, украинец, белорус, азербайджанец, грузин, армянин, таджик, туркмен, казах и киргиз совместно с тобою в течение двадцати пяти лет днем и ночью строили наш большой дом, нашу страну, нашу культуру... Теперь же в дом твоего старшего брата — русского, в дом твоих братьев — белоруса и украинца — ворвался германский басмач... Но если разбойник отнял дом у твоего брата, верни ему дом — это твой долг, узбекский боец! Это ваш долг, все советские бойцы!» 2

Письма на фронт поступали от трудящихся Казахстана, Армении, Киргизии, Азербайджана, Грузии, Татарской АССР и других союзных и автономных республик 3. Эти письма-наказы доводились до каждого бойца, им посвящались митинги, собрания, беседы. Они призывали воинов самоотверженно бороться за освобождение советской земли. Бойцы и командиры воспринимали эти письма как требования своего народа, своих близких.

Среди личного состава фронтов широко пропагандировалось обращение торжественного заседания Сталинградского городского Совета депутатов трудящихся к советским воинам от 5 ноября 1942 г. В нем говорилось: «Два с половиной месяца жестоких, кровопролитных боев с лютым врагом под стенами Сталинграда не сломили вашей воли к борьбе и победе, и мы полны уверенности в том, что вы и впредь не только не сдадите своих позиций, но нанесете врагу сокрушительный удар и в скором времени освободите наш любимый город от фашистской нечисти.

Советский народ и трудящиеся города Сталинграда уверены в том, что битва за Сталинград будет решающей битвой и она послужит началом полного и окончательного разгрома фашистских полчищ» 4.

1 Архив МО, ф. 62, оп. 7У5436, Д. В, лл. 129—160.

2 «Правда», 31 октября 1942 г.

3 Партийно-политическая работа в Вооруженных Силах СССР. 1918__1973 гг.

Исторический очерк. М., 1974, стр. 231.

4 В дни великого сражения. Сборник документов и материалов о Сталинградской битве. Сталинград, 1958, стр. 150.

Перед началом наступления в войсках были зачитаны обращения военных советов фронтов. Эти вдохновляющие документы призывали бойцов проявлять в бою мужество и самоотверженность, нанести врагу сокрушительный удар, с честью выполнить боевые задачи. В частях и подразделениях состоялись партийные и комсомольские собрания. Принятые на них решения обязывали коммунистов и комсомольцев показывать примеры мужества и отваги, увлекать за собой всех воинов.

Широкий размах, конкретность и целенаправленность партийно-политической работы обеспечили высокое политико-моральное состояние войск. Подводя итог многосторонней подготовки к контрнаступлению, Маршал Советского Союза А. М. Василевский в своих воспоминаниях пишет: «С чувством особого удовлетворения мы докладывали Ставке о высоком моральном состоянии и боевом настроении наших войск, об их уверенности в успехе» 1.

Приказ о переходе в наступление был объявлен войскам Юго-Западного и Донского фронтов в ночь на 19-е, а войскам Сталинградского фронта в ночь на 20 ноября 1942 г.

Наступил долгожданный первый день исторического контрнаступления советских войск на Волге. Еще до рассвета 19 ноября 1942 г. части и соединения Юго-Западного и Донского фронтов заняли исходное положение. Иа аэродромах готовые к вылету экипажи ожидали команды, чтобы обрушить на врага свой смертоносный груз. Однако природа внесла существенные коррективы в использование авиации и артиллерии. Густой туман и снегопад сплошной пеленой окутали весь район предстоявших боевых действий. Видимость не превышала 200 м. Из-за нелетной погоды авиация действовала лишь мелкими группами. Артиллерия могла вести только ненаблюдаемый огонь по целям. Пришлось часть задач по подавлению противника, по плану возложенных на авиацию, переложить на артиллерию. Однако разработанный план артиллерийского наступления было решено выполнять в основном в полном объеме.

Несмотря на исключительно неблагоприятные метеорологические условия, в 7 часов 30 минут, как и было предусмотрено, залпом реактивной артиллерии началась 80-минутная артиллерийская подготовка. Затем огонь был перенесен в глубину вражеской обороны. Следуя за разрывами своих снарядов и мин, к позициям противника устремились атакующие пехота и танки 5-й танковой, 21-й армий Юго-Западного и ударной группировки 65-й армии Донского фронтов. В первые два часа наступления советские войска на участках прорыва вклинились во вражескую оборону на 2—3 км. Попытки противника оказать сопротивление огнем и контратаками срывались массированными огневыми ударами советской артиллерии и искусными действиями наступающих стрелковых и танковых частей.

Чтобы быстрее завершить прорыв тактической зоны обороны противника и выйти наступающими войсками в оперативную глубину, командующий Юго-Западным фронтом решил ввести в сражение 1-й и 26-й танковые корпуса 5-й танковой армии и 4-й танковый корпус 21-й армии. Вместе со стрелковыми соединениями они завершили прорыв обороны 3-й румынской армии и вышли на оперативный простор. В первый день наступления штурмовая авиация 17,2 и 16-й воздушных армий, действуя мелкими группами и одиночными самолетами, совершила всего 106 самолето-вылетов для подавления отдельных целей.

Как же реагировало на развернувшиеся события немецко-фашистское командование?

1 A Василевский. Дело всей жизни, стр. 225.

Утром 19 ноября главное командование сухопутных войск, находившееся в Восточной Пруссии, получило телеграмму из группы армий «Б»; «Началась мощная артиллерийская бомбардировка всего румынского фронта северо-западнее Сталинграда». Сообщение не оставляло сомнения в том, что началось то самое наступление, в возможность которого врагу так не хотелось верить. С каждым часом в ставку вермахта поступали все более тревожные сведения. В целях локализации начавшегося прорыва советских войск она передала находившийся в ее резерве 48-й танковый корпус (22-я немецкая и 1-я румынская танковые дивизии) в распоряжение группы армий «Б».

Командование группы армий «Б» не сразу определило истинное направление главного удара. Вначале оно считало, что советские войска наносят главный удар из района Клетской, а вспомогательный — с плацдарма юго-западнее Серафимовича. Исходя из этого, командующий группой генерал М. Вейхс приказал 48-му танковому корпусу нанести контрудар в сторону Клетской. Однако вскоре он понял, что главный удар советские войска наносят с плацдарма юго-западнее Серафимовича, и повернул корпус на северо-запад с целью атаковать прорвавшиеся юго-западнее этого пункта советские соединения. Во время маневра дивизии корпуса потеряли между собой связь и, действуя разрозненно, подверглись ударам 1-го и 26-го танковых корпусов. Понеся потери, соединения 48-го танкового корпуса вынуждены были перейти к обороне.

Войска Юго-Западного фронта продолжали развивать наступление. Особенно успешно 19 ноября действовали 26-й танковый корпус генерала А. Г. Родина и 4-й танковый корпус генерала А. Г. Кравченко, прошедшие с боями 20—35 км. 4-й танковый корпус к исходу дня захватил Манойлин, а 26-й танковый корпус на рассвете 20 ноября ворвался в Перелазовский и разгромил находившийся там штаб 5-го румынского армейского корпуса.

Упорные бои в первый день развернулись в полосе наступления правофланговых соединений 65-й армии Донского фронта, где вместе с румынскими войсками оборонялись немецкие части. Первые две линии траншей были захвачены сравнительно быстро. Однако решающие бои развернулись за находившиеся позади них меловые высоты, превращенные противником в сильные опорные пункты. Подступы к ним прикрывались минными полями и проволочными заграждениями. Бывший командующий 65-й армией генерал П. И. Батов рассказывает: «Мы наблюдали один из самых напряженных моментов боевых действий войск. Пусть читатель представит себе эту местность: извилистые глубокие овраги упираются в меловой обрыв, крутые его стены поднимаются на 20—25 метров. Рукой почти не за что уцепиться. Ноги скользят по размокшему мелу... Было видно, как солдаты подбегали к обрыву и карабкались вверх. Вскоре вся стена была усыпана людьми. Срывались, падали, поддерживали друг друга и упорно ползли вверх». Ценой большого напряжения сил и величайшего героизма наступавшие войска при поддержке артиллерии сломили сопротивление врага и к 16 часам заняли группу высот в районе Мело-Клетскоп. Но немецкие и румынские части, отошедшие на тыловой рубеж, снова встретили их интенсивным огнем. С тяжелыми боями соединения 65-й армии к концу дня продвинулись на 3—5 км, но полностью прорвать первую полосу вражеской обороны не смогли.

1 П. Батов. В походах и боях. М., 1966, стр. 208—209.

Таким образом, к исходу первого дня наступления наиболее крупного успеха достигли войска ударной группировки Юго-Западного фронта. Оборона 3-й румынской армии была прорвана на двух участках: юго-западнее Серафимовича и в районе Клетской. 2-й и 4-й румынские корпуса были разгромлены, а их остатки вместе с 6-м армейским корпусом, находившимся в районе Распопинской, охвачены с флангов. Цейтц-лер признает, что румынский фронт представлял собой печальную картину полного хаоса и беспорядка, донесения рисовали общую картину панического бегства войск при появлении русских танков в их глубоком тылу 1.

Командование группы армий «Б», оценив сложившуюся обстановку, решило устранить назревшую на флангах угрозу окружения путем перс-группировки сил 6-й армии. Вечером 19 ноября генерал Вейхс направил командующему этой армией приказ, в котором, признавая сложность обстановки и необходимость принятия радикальных мер для прикрытия фланга 6-й армии и обеспечения безопасности ее снабжения по железной дороге, требовал немедленно прекратить все наступательные действия в Сталинграде. Вейхс приказал выделить из состава армии два моторизованных соединения, одну пехотную дивизию и по возможности одно моторизованное вспомогательное соединение. Эти четыре соединения, усиленные противотанковыми средствами, должны были быть подчинены штабу 14-го танкового корпуса, сосредоточены поэшелонно за левым флангом армии с целью нанесения удара в северо-западном или западном направлении 2.

Получив этот приказ, командование 6-й армии в ночь на 20 ноября разработало мероприятия по его осуществлению, которыми предусматривалось создать ударную группировку из 14-го танкового корпуса и подчиненной ему 14-й танковой дивизии и форсированным маршем направить эту группировку к Дону в район Голубинского для нанесения флангового контрудара по наступающим на юг советским соединениям. Намечалось занять плацдарм на западном берегу Дона у Калача, чтобы надежно прикрыть находившийся там мост. С участков 8-го и 51-го армейских корпусов предполагалось снять некоторые части и создать из них резерв 6-й армии. Штаб армии из Голубинского 21 ноября переводился в Нижнечирскую.

В результате мер, принятых вражеским командованием, сопротивление противника во всей полосе наступления войск Юго-Западного и Донского фронтов 20 ноября возросло. Опираясь на узлы сопротивления и маневрируя танковыми частями, действовавшими по флангам и тылам советских танковых корпусов, немецким и румынским войскам в ряде мест удалось втянуть основные силы наступавших ударных группировок в затяжные бои. Вследствие этого танковые корпуса Юго-Западного фронта в течение второго дня контрнаступления заметного успеха не добились.

Общевойсковые соединения 5-й танковой и 21-й армий и введенные в прорыв 8-й кавалерийский корпус генерала М. Д. Борисова и 3-й кавалерийский корпус генерала И. А. Плиева закрепляли успех танковых корпусов и расширяли фронт наступления. На внутренних флангах этих армий, в районе Распопинской, удалось охватить 4-й и 5-й румынские корпуса, оказавшиеся в тылу советских ударных группировок.

20 ноября в наступление перешли войска Сталинградского фронта. Известие об этом сильно обеспокоило немецко-фашистское командование, так как удар советских войск южнее Сталинграда оказался для него совершенно неожиданным.

1 3. Вестфаль и другие. Роковые решения, стр. 169.

2 Г. Дёрр. Поход на Сталинград (Оперативный обзор). Перевод с немецкого. М., 1957, стр. 69.

Только теперь руководители вермахта осознали серьезность угрозы, нависшей над группировкой действовавших в районе Сталинграда войск. Командованию германских сухопутных войск наконец стало ясно, что ни командующий группой армий «Б», ни командующий 6-й армией не были в состоянии предотвратить окружение своих войск 1.

Наступление войск Сталинградского фронта началось также в неблагоприятных метеорологических условиях, притом разновременно. Надеясь на улучшение погоды, командующий фронтом несколько раз переносил срок начала артподготовки. И как только туман несколько рассеялся, артиллерия армий, сосредоточенная на участках прорыва, обрушила на врага мощный огонь.

После артиллерийской подготовки войска 57-й и 51-й армий под командованием генералов Ф. И. Толбухина и Н. И. Труфанова атаковали противника. За несколько часов стрелковые дивизии этих армий прорвали оборону 4-й румынской армии в дефиле между озерами Сарпа. Цаца и Барманцак. Левофланговые соединения 64-й армии, используя успех 57-й армии, развернули наступление в направлении Елхи.

К середине дня в полосе наступления ударной группировки Сталинградского фронта создались благоприятные условия для ввода в прорыв подвижных соединений. 4-й механизированный корпус генерала В. Т. Вольского вступил в сражение в полосе 51-й армии. Преодолевая сопротивление разрозненных частей противника, он за 17 часов продвинулся на глубину до 40 км2 и к полудню 21 ноября занял Зеты. 4-й кавалерийский корпус генерала Т. Т. Шапкина был введен в прорыв поздно вечером 20 ноября вслед за 4-м механизированным корпусом. Развивая наступление на запад, он утром следующего дня овладел станцией и населенным пунктом Абганерово, обеспечив войска ударной группировки фронта с юга.

13-й танковый корпус 3 генерала Т. И. Танасчишина, введенный в прорыв в полосе 57-й армии, развернул наступление в общем направлении на Нариман и к исходу дня продвинулся на 10—15 км. Противник выдвинул против него 29-ю моторизованную дивизию, с которой корпус вступил в тяжелый бой.

В итоге двух дней наступления войска фронтов добились крупных успехов: 3-я и 4-я румынские армии потерпели тяжелое поражение; фланги 6-й и 4-й танковой немецких армий были обойдены; обозначился глубокий охват группировки румынских войск в районе Распопинской.

Одновременно войска 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта, 51-й армии Сталинградского фронта успешно решали задачу создания внешнего фронта окружения.

В этой обстановке командующие фронтами вечером 20 ноября уточнили задачи армиям и потребовали максимально усилить темпы наступления. Подвижные соединения должны были, не ввязываясь в затяжные бои с контратакующим противником, обходить его опорные пункты 0 стремительно продвигаться вперед, чтобы возможно быстрее завершить окружение главных сил врага.

В связи с глубоким вклинением ударных группировок Юго-Западного и Сталинградского фронтов в оперативную глубину войск группы армий «Б» в ставке Гитлера начались лихорадочные поиски выхода из создавшегося положения. При этом отчетливо выявились две противоположный точки зрения на дальнейшие действия 6-й немецкой армии.

Руководители вермахта — Гитлер, фельдмаршал В. Кейтель и генерал-полковник А. Иодль — считали необходимым удерживать занимаемый позиции в районе Сталинграда, сделав небольшую перегруппировку сил - Иодль, в частности, предлагал оставить волжский участок фронта 6-й армии и усилить ее южный участок.

1 Вестфаль и другие. Роковые решения, стр. 175.

2 Великая победа на Волге, стр. 270.

3 По своему составу был аналогичен механизированному корпусу.

Цейтцлер И командование группы армий «Б» настаивали на принятии более радикального решения: отвести войска 6-й армии из-под Сталинграда на запад, видя в этом единственную возможность избежать катастрофы.

В результате обсуждения различных вариантов было принято решение срочно перебросить под Сталинград с Северного Кавказа две танковые дивизии. Не желая считаться с реальной обстановкой, руководители вермахта все еще надеялись отдельными контрударами танковых соединений остановить наступление советских войск. 6-я армия получила приказ оставаться на месте. Гитлер заверил командующего армией Ф. Па-улюса, что не допустит окружения армии, а если это все же произойдет — примет меры к ее деблокаде. Он упрямо и категорически заявил: «Я не оставлю Волгу, я не уйду с Волги!» 1

Пока немецко-фашистское командование искало пути предотвращения надвигавшейся катастрофы, наступление советских войск успешно продолжалось. 21 ноября 26-й и 4-й танковые корпуса Юго-Западного фронта вышли в район Манойлина и, резко повернув на восток, по кратчайшему пути устремились к Дону, в район Калача. Контратаки 24-й немецкой танковой дивизии против 4-го танкового и 3-го гвардейского кавалерийского корпусов не смогли задержать их продвижения. Передовые части 4-го танкового корпуса к исходу дня подходили к Голубин-скому. В тот день штаб 6-й немецкой армии вместо плановой передислокации панически бежал из Голубинского в Нижнечирскую.

Первый адъютант штаба армии В. Адам так описывает это «перемещение»: «Подхлестываемые страхом перед советскими танками, мчались на запад грузовики, легковые и штабные машины, мотоциклы, всадники и гужевой транспорт; они наезжали друг на друга, застревали, опрокидывались, загромождали дорогу. Между ними пробирались, топтались, протискивались, карабкались пешеходы. Тот, кто спотыкался и падал наземь, уже не мог встать на ноги. Его затаптывали, переезжали, давили. В лихорадочном стремлении спасти собственную жизнь люди оставляли все, что мешало поспешному бегству, бросали оружие и снаряжение, неподвижно стояли на дороге машины, полностью загруженные боеприпасами, полевые кухни и повозки из обоза... Дикий хаос царил в Верхнечирской. К беглецам из 4-й танковой армии присоединились двигавшиеся с севера солдаты и офицеры 3-й румынской армии и тыловых служб 11-го армейского корпуса. Все они, охваченные паникой и ошалевшие, были похожи друг на друга. Все бежали в Нижнечирскую» 2.

Тем временем 26-й танковый корпус стремительно продвигался к Калачу. Своевременный выход его частей в тыл врага во многом зависел от быстрого захвата в этом районе переправ через Дон. Командир корпуса решил овладеть ими внезапной ночной атакой. Эта задача была возложена на передовой отряд во главе с командиром 14-й мотострелковой бригады подполковником Г. Н. Филипповым.

За несколько часов до рассвета 22 ноября отряд приступил к выполнению боевой задачи. При подходе к Калачу выяснилось, что мост через Дон у города взорван. Тогда местный житель Гусев провел отряд к другому мосту, находившемуся северо-западнее города. Действуя решительно и Дерзко, отряд незаметно для противника вышел вдоль берега к мосту. В короткой схватке бойцы уничтожили охрану моста и заняли круговую оборону. Попытки врага, стремившегося уничтожить горстку отважных советских воинов и вернуть переправу, успеха не имели. К вечеру к мосту с боем прорвались танки 19-й танковой бригады подполковника Н. М. Филиппенко. Успех передового отряда был закреплен. Захват исправного моста обеспечил быстрое преодоление реки Дон соединениями 20-го и подошедшего затем 4-го танковых корпусов.

1 3. Вестфаль и другие. Роковые решения; стр. 174.

2 В. Адам. Трудное решение. Изд. 2. Перевод с немецкого. М., 1972. стр. 176.

На следующий день после ожесточенного боя части 20-го танкового корпуса заняли Калач. Родина высоко оценила подвиг танкистов. За мужество и героизм, проявленные при захвате моста и овладении городов Калач, бойцы и командиры были награждены орденами и медалями, а подполковники Г. Н. Филиппов и Н. М. Филиппенко удостоены звания Героя Советского Союза. Советский патриот Гусев, который провел танкистов по кратчайшему пути к переправе на Дону, был награжден орденом Красной Звезды.

В то время когда подвижные соединения Юго-Западного фронта вели бой за переправы через Дон, навстречу им с юго-востока подходила бригады 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта. 21 ноября они захватили несколько важных опорных пунктов на пути к Советскому, в том числе Верхнецарицынский, где основательно потрепала располагавшийся там штаб 4-й немецкой танковой армии. Эта армия была рассечена. К исходу 21 ноября расстояние, разделявшее передо- вые соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов, сократилось до 80 км.

Чтобы завершить окружение противника, необходимо было повысить темпы наступления и в кратчайший срок перерезать последние коммуникации 6-й немецкой армии. Для решения этих задач 26-му танковому корпусу предстояло преодолеть Дон главными силами. 8-му кавалерийскому корпусу надлежало развивать наступление в направлении Обливской, а 1-му танковому корпусу генерала В. В. Буткова — овладеть же- лезнодорожной станцией Суровикино. Командующий Юго-Западним фронтом особое внимание обращал на уничтожение группировки румынских войск в районе Распопинской, окружение которых было фактически завершено к исходу 21 ноября. В приказе командующему 21-й армией он требовал завершить уничтожение этой группировки не позже 10 часов 23 ноября 1.

Командующий Сталинградским фронтом приказал 57-й и 51-й армиям ускорить продвижение в направлении Советский, Карповка, чтобы возможно быстрее соединиться с войсками Юго-Западного фронта. Командующий Донским фронтом требовал от 65-й и 24-й армий активизировать действия по окружению и уничтожению вражеской группировки в малой излучине Дона.

В соответствии с полученными задачами войска фронтов продолжали наступление. 4-й механизированный корпус успешно наступал в северо-западном направлении. Его передовые части в тот день ворвались в Советский. Расстояние между подвижными соединениями Юго-Западного и Сталинградского фронтов сократилось до 10—12 км.

Надежды командования 6-й немецкой армии на предотвращение катастрофы развеялись в прах. В 18 часов 22 ноября генерал Паулюс передал по радио в штаб группы армий «Б» донесение, в котором, в частности, докладывал, что армия окружена, запасы горючего скоро кончатся, положение с боеприпасами критическое, продовольствия хватит только на о дней. Далее он сообщал, что предполагает удерживать оставшееся в его распоряжении пространство от Сталинграда до Дона. Вместе с тем Паулюс просил предоставить ему свободу действий на случай, если не удастся организовать круговую оборону, так как считал, что обстановка может заставить отвести войска из Сталинграда и северного участка фронта,

1 Архив МО, ф. 232, оп. 590, д. 5, л. 30.

чтобы обрушиться на советские войска всеми силами на южном участке фронта между Доном и Волгой и соединиться здесь с 4-й танковой армией. В ответ из гитлеровской ставки пришел приказ, в котором категорически отвергалась идея выхода из окружения. Командующему 6-й армией вместе со штабом предлагалось из Нижнечирской немедленно направиться в Сталинград, организовать там круговую оборону и ожидать помощи извне 1.

Операция на окружение вражеской группировки достигла кульминационного момента к 16 часам 23 ноября, когда 45-я танковая бригада полковника П. К. Жидкова из 4-го танкового корпуса стремительным броском вышла к Советскому и соединилась с 36-й механизированной бригадой подполковника М. И. Родионова из 4-го механизированного корпуса. Подвижные соединения Юго-Западного и Сталинградского фронтов, выйдя в район Калач, Советский, Мариновка, завершили оперативное окружение группировки немецко-фашистских войск. В котле оказались 22 дивизии и более 160 отдельных частей, входивших в состав 6-й и частично 4-й танковой немецких армий. К исходу 23 ноября, поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления, капитулировала растопинская группировка противника. Войска 5-й танковой и 21-й армий взяли в плен 27 тыс. солдат и офицеров 5-го и 4-го румынских корпусов.

Соединениям Донского фронта, несмотря на настойчивые требования Ставки, не удалось окружить вражескую группировку в малой излучине Дона южнее Сиротинской 2. Войска 24-й армии, перешедшие в наступление только 22 ноября, не смогли прорвать сильно укрепленную оборону противника и втянулись в затяжные бои. Ввод в сражение 16-го танкового корпуса также не принес ожидаемых результатов. Корпусу не удалось завершить прорыв обороны противника и отрезать пути отхода его задонской группировки. 11-й и 8-й немецкие армейские корпуса, сдерживая натиск советских войск, медленно отходили в юго-восточном направлении. Общая протяженность внешнего фронта окружения между Рыбным и Уманцево к этому времени составляла свыше 450 км. Максимальное расстояние между внешним и внутренним фронтами окружения на Юго-Западном фронте колебалось в пределах 100 км, а на Сталинградском — 20—80 км. Особое беспокойство советского командования вызывало то обстоятельство, что наименьшее расстояние (до 20 км) между внешним и внутренним фронтами было как раз там, где не существовало сплошного фронта наших войск, то есть на направлениях Советский, Нижнечирская и Советский, Аксай.

В сложившихся условиях требовалось не только быстрее ликвидировать окруженную группировку, но и решить другую не менее ответственную задачу — создать устойчивый внешний фронт окружения и максимально отодвинуть его на запад, чтобы надежно изолировать окруженные вражеские войска от помощи извне.

Представитель Ставки ВГК во фронтах сталинградского направления начальник Генерального штаба А. М. Василевский 23 ноября при очередном докладе Верховному Главнокомандующему, оценивая обстановку и определяя задачи войск, считал, что противник немедленно примет все меры, чтобы ударами извне выручить свои окруженные войска под Сталинградом. Поэтому важнейшая задача, по его мнению, состояла в быстрейшей ликвидации окруженной группировки врага и высвобождении своих сил, занятых в этой операции.

1 KTB/OKW, Bd. II, S. 84, 85.

2 Архив МО, ф. 132а, он. 2642, д. 32, л. 196.

Вместе с тем он полагал, что до решения этой основной задачи нужно как можно надежнее изолировать окруженную группировку от подходящих свежих неприятельских сил, а для этого необходимо было срочно создать прочный внешний фронт окружения и иметь за ним достаточные резервы из подвижных войск. Далее А. М. Василевский предлагал, чтобы войска всех трех фронтов, находившиеся На внутреннем фронте окружения, с утра 24 ноября без какой-либо существенной перегруппировки и дополнительной подготовки продолжили бы решительные действия по ликвидации окруженного противника 1. Верховный Главнокомандующий утвердил предложение начальника Генерального штаба, который в ночь на 24 ноября поставил командующий фронтами задачи по ликвидации окруженных войск.

Общий замысел действий фронтов сводился к тому, чтобы ударам» по сходящимся направлениям на Гумрак расчленить окруженную группе ровку и уничтожить ее по частям. К выполнению этой задачи привлекались: с запада — 21-я армия Юго-Западного фронта, усиленная 26-м и 4-м танковыми корпусами, с севера — 65, 24 и 66-я армии Донского фронта, с востока и юга — 62, 64 и 57-я армии Сталинградского фронта. Войскам же 1-й гвардейской и 5-й танковой армий Юго-Западного фронта надлежало прочно закрепиться на занятых рубежах по рекам Кривая и Чир и не допустить контрудара противника с юго-запада. С юга обеспечение операции возлагалось на 4-й кавалерийский корпус и стрелковые дивизии 51-й армии Сталинградского фронта.

В течение 24—30 ноября войска фронтов продолжали наступление. Преодолевая упорное сопротивление противника, они все теснее сжимали кольцо окружения. Погода постепенно улучшалась. Это благоприятствовало применению фронтовой авиации. Соединения 17, 16 и 8-й воздушных армий повысили активность своих действий, осуществляя до 800—1000 самолето-вылетов в сутки. Нанося удары по врагу, авиация фронтов только с 24 по 30 ноября произвела около 6 тыс. боевых вылетов, из них более половины — на поддержку войск, превысив в 5 раз количество самолето-пролетов вражеских ВВС.

К 30 ноября территория, занимаемая окруженным противником, уменьшилась более чем вдвое. Ее протяженность с севера на юг достигала 30—40 км и с запада на восток 70—80 км. Однако рассечь попавшие в котел войска не удалось. Противник вывел свои соединения из малой излучины Дона и укрепил ими позиции западнее реки Россошка. Уплотнив боевые порядки войск, он активно маневрировал резервами внутри кольца окружения и умело использовал выгодные оборонительные рубежи, подготовленные в противотанковом отношении. Сказывались также усталость и потери советских войск в ходе непрерывного десятидневного наступления в условиях суровой зимы и бездорожья.

Одной из причин, замедливших ликвидацию окруженной группировки, являлось то, что не точно была определена численность ее личного состава. По первоначальным разведывательным данным фронтов, принимавших участие в контрнаступлении, а также Генерального штаба, общая численность окруженной группировки, которой командовал генерал- полковник Паулюс, определялась в 85—90 тыс. человек. Фактически же в ней насчитывалось, как об этом стало известно позднее, более 300 тыс. Преуменьшенными были сведения и о боевой технике, особенно артиллерии, танках, вооружении, которыми располагали окруженные войска, В этих условиях для разгрома противника требовались более крупные силы. Все отчетливее вырисовывалась необходимость надежного обеспечения внешнего фронта окружения.

1 А. Василевский. Дело всей жизни, стр. 229, 230.

Таким образом, войскам Юго-Западного, Донского и Сталинградского фронтов в короткие сроки удалось окружить крупную группировку вражеских войск под Сталинградом. Успех этой операции во многом был предопределен высоким искусством советского командования, правильно выбравшего направления главных ударов фронтов и время перехода войск в контрнаступление, когда наступательные возможности противника были истощены, а оборона занимаемых им рубежей еще не была подготовлена. Удары советских войск ио сходящимся направлениям и быстрое развитие наступления не позволили противнику принять действенные меры по локализации прорыва.

Решающую роль в осуществлении операции на окружение сыграли искусно организованное и умело осуществленное артиллерийское наступление, согласованные действия пехоты и танков при взломе тактической обороны врага, смелое и решительное использование подвижных соединений фронтов, и прежде всего танковых и механизированных, героизм и мужество советских воинов, их высокий наступательный порыв и боевое мастерство. Командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации всеми формами партийно-политической работы поддерживали у воинов неукротимое стремление к победе, желание любой ценой выполнить приказ Родины и разгромить ненавистного врага.

Окружением немецко-фашистской группировки под Сталинградом закончился первый этап контрнаступления. Советские войска прочно овладели стратегической инициативой на юго-западном направлении и создали предпосылки не только для ликвидации окруженной группировки, но и для проведения новых наступательных операций.

Оглавление. Коренной перелом в войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.