Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Подготовка СССР к самым серьёзным боям с Германией в 1943 г.

В конце марта 1943 г. после ожесточенных зимних сражений на советско-германском фронте наступило относительное затишье. Далеко продвинувшиеся на запад советские армии закреплялись на достигнутых рубежах. Обе воюющие стороны усиленно готовились к новым операциям.

Коммунистическая партия и Советское правительство ясно сознавали, какие трудные и сложные задачи предстоит решить советскому народу для достижения полной победы над врагом. Сведения, которые поступали в Ставку Верховного Главнокомандования, свидетельствовали о твердом намерении правителей фашистской Германии взять реванш за поражение в битве под Сталинградом, о проведении ими тотальной мобилизации ресурсов страны и оккупированных государств Европы для продолжения войны. Относительно второго фронта в Европе КПСС и Советское правительство не питали особых иллюзий — было ясно, что правящие круги США и Англии не пойдут на открытие второго фронта и в 1943 г.

Оценивая перспективы ведения войны летом и осенью 1943 г., советское Верховное Главнокомандование не могло не считаться с тем, что военная мощь рейха будет по-прежнему концентрироваться на Востоке. А это означало, что война потребует от советского народа и его армии нового напряжения всех сил. В приказе Верховного Главнокомандующего № 95 от 23 февраля 1943 г. говорилось: «Красной Армии предстоит суровая борьба против коварного, жестокого и пока еще сильного врага. Эта борьба потребует времени, жертв, напряжения наших сил и мобилизации всех наших возможностей» {280}.

Готовые танки СССР на Уралмашзаводе. 1943 г.
Готовые танки СССР на Уралмашзаводе. 1943 г.

Советское Верховное Главнокомандование учитывало и то, что крупные контингенты японской армии по-прежнему находились у дальневосточных рубежей Советского Союза. Это вынуждало Ставку Верховного Главнокомандования держать здесь значительные силы. Не была полностью снята угроза южным границам СССР со стороны Турции, которая продолжала ориентироваться на фашистский блок. В составе войск, находившихся на Дальнем Востоке и на южных границах СССР, на 1 апреля 1943 г. насчитывалось 1 955 тыс. человек, 18,8 тыс. орудий и минометов, 3,2 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок, 4f5 тыс. боевых самолетов {281}. [96] Это составляло более трети личного состава, более четверти орудий и минометов, две трети танков, самоходно-артиллерийских установок и боевых самолетов действующей армии. Этот факт начисто опровергает лживые утверждения некоторых буржуазных историков о том, что Советский Союз имел возможность использовать против Германии более 90 процентов своей военной мощи, в то время как Германия в 1943 — 1944 гг. была вынуждена держать значительную часть своей военной мощи (35 — 45 процентов) на других театрах {282}.

Перед Коммунистической партией и Советским правительством со всей остротой стояла задача дальнейшей мобилизации материальных, людских и духовных сил страны для нанесения все более мощных ударов по противнику. Необходимо было и впредь с максимальной полнотой использовать преимущества советского общественного и государственного строя, социалистической экономики, всемерно укреплять и совершенствовать Вооруженные Силы, о чем постоянно заботились Центральный Комитет партии, ГКО, Ставка Верховного Главнокомандования. При этом тщательно учитывались опыт войны и задачи, которые предстояло решать войскам.

В техническом оснащении Советских Вооруженных Сил были достигнуты значительные успехи. Количество автоматического оружия в действующей армии к июлю 1943 г. по сравнению с апрелем увеличилось почти в 2 раза, противотанковой артиллерии — в 1,5, зенитной — в 1,2 раза, самолетов — в 1,7 и танков — в 2 раза {283}.

Насыщение войск новыми видами боевой техники и вооружения, накопление боевого опыта, рост военного мастерства командного состава позволили провести ряд мероприятий по организационному совершенствованию армии. Они направлялись прежде всего на то? чтобы обеспечить массированное применение и эффективное использование новейшей боевой техники в наступательных операциях, придать соединениям и объединениям большую огневую и ударную мощь и высокую маневренность.

В бронетанковые и механизированные войска, составлявшие ударную и маневренную силу сухопутных войск, поступала боевая техника улучшенных образцов — танки Т-34 с усовершенствованной ходовой частью и мотором, самоходно-артиллерийские установки СУ-122 и СУ-152. Мощный снаряд 152-мм самоходно-артиллерийской установки свободно пробивал броню танков всех типов. Если на 1 апреля 1943 г. в действующей армии насчитывалось 4882 танка и 94 самоходно-артиллерийские установки, то на 1 июля — 9831 танк и 368 самоходно-артиллерийских установок. Из общего количества танков и самоходно-артиллерийских установок к началу июля тяжелые и средние составляли уже свыше 64 процентов.

Организационные изменения в бронетанковых и механизированных войсках включали формирование танковых и механизированных соединений и танковых объединений. Весной 1943 г. создаются танковые армии по новому штату. Существовавшие до этого смешанные танковые объединения, включавшие стрелковые, танковые, механизированные и кавалерийские соединения, к лету 1943 г. стали однородными. Новые армии состояли, как правило, из двух танковых и одного механизированного корпусов, подразделений и частей усиления и обслуживания, имевших примерно одинаковую скорость передвижения и проходимость. Это повышало боевые возможности танковых войск, облегчало маневрирование [97] крупными танковыми группировками, позволяло использовать их массированно на решающих направлениях, а также облегчало управление соединениями и их материальное обеспечение. Созданием танковых армий новой организации практически был решен важный вопрос дальнейшего организационного массирования танков.

К лету 1943 г. в Советских Вооруженных Силах были созданы четыре танковые армии однородного состава, а в июле сформирована пятая. Они являлись средством Ставки ВГК и передавались в оперативное подчинение фронтов, действовавших на главных направлениях.

Организационное совершенствование танковых и механизированных корпусов предусматривало повышение самостоятельности их действий в оперативной глубине. Это достигалось тем, что в их штаты включались артиллерийские и минометные части. Возросли боевые возможности танковых бригад и танковых полков, так как они стали получать на вооружение больше тяжелых и средних танков.

В первой половине 1943 г. продолжалось формирование самоходно-артиллерийских полков, используемых в качестве артиллерии сопровождения пехоты и танков. Ранее созданная самоходная артиллерия со всеми органами управления и материально-технического обеспечения постановлением ГКО в апреле была передана в подчинение командующего бронетанковыми и механизированными войсками Советской Армии. Таким образом, бронетанковые и механизированные войска приобретали новые возможности, становились более мощными, продолжая оставаться одним из решающих родов войск как в наступлении, так и в обороне. Их использование обеспечивало увеличение размаха операций и достижение в них решительных целей. Необходимо отметить, что вследствие потерь, а также трудностей, испытываемых промышленностью, не всегда имелась возможность довести фактическую численность личного состава и боевой техники в танковых соединениях до штатной. Так, танковые корпуса обычно укомплектовывались 150 — 170 танками вместо 209. Однако этот недостаток компенсировался умелым применением бронетанковой техники и высоким мастерством воинов-танкистов.

Возросшее поступление в армию вооружения новых образцов способствовало проведению ряда организационных мероприятий в стрелковых и артиллерийских частях и соединениях. Крупным мероприятием, проведенным в стрелковых войсках, явилось переформирование бригад, имевших слабую огневую и ударную силу, в стрелковые дивизии. По утвержденному в июле 1943 г. штату численность стрелковой дивизии по сравнению с концом 1942 г. уменьшилась на 55 человек, количество винтовок на 200, но возросло число пулеметов-пистолетов на 321, орудий и минометов на 19. Это в наибольшей мере отвечало наступательному характеру боевых действий. Однако из-за потерь фактическую среднюю численность стрелковых дивизий на протяжении лета и осени 1943 г. не всегда удавалось довести до штатной численности. Обычно в стрелковых дивизиях насчитывалось от 6 до 8 тыс. вместо 9380 человек {284}.

Продолжалось формирование стрелковых корпусов, начатое еще в 1942 г. Число их в действующей армии возросло с 34 в начале апреля до 64 к июлю и до 128 к началу декабря {285}. С созданием стрелковых корпусов улучшалось управление общевойсковыми соединениями и взаимодействие их с артиллерией и танками, а также обеспечивалось массирование войск при наступлении.

Крупные организационные преобразования претерпела и артиллерия. Развитие войсковой артиллерии происходило с расчетом на то, чтобы придать [98] соединениям и объединениям больше самостоятельности в бою, операции, расширить возможности командующих и командиров влиять на ход боевых действий, создать более выгодные условия для взаимодействия артиллерии с пехотой и танками, усилить противотанковую и противовоздушную оборону войск. Так, в стрелковой дивизии увеличилось количество 120-мм минометов с 18 до 21 и противотанковых пушек с 30 до 48. Количество орудий и минометов в танковом корпусе к концу 1943 г. по сравнению с началом года возросло с 90 до 152, в механизированном корпусе — с 246 до 252. Получили свою артиллерию и армии. За каждой общевойсковой армией организационно закреплялись пушечный, истребительно-противотанковый, минометный и зенитный артиллерийский полки. Танковая армия теперь имела два истребительно-противотанковых, два минометных, два зенитных артиллерийских полка и два самоходных артиллерийских полка.

Совершенствовалась организация артиллерии резерва Верховного Главнокомандования (РВГК). В апреле начали формироваться шестибригадные артиллерийские дивизии, получившие наименование артиллерийских дивизий прорыва. Они насчитывали в своем составе 356 орудий и минометов вместо 248 в артиллерийских дивизиях четырехбригадного состава. Важное значение имело постановление ГКО от 12 апреля 1943 г. о создании артиллерийских корпусов прорыва в составе двух артиллерийских дивизий прорыва и одной гвардейской минометной дивизии. Всего в корпусе насчитывалось 496 орудий, 216 минометов и 864 пусковые установки М-31. Артиллерийские корпуса прорыва являлись мощной огневой силой.

Организационные изменения осуществлялись и в других видах артиллерии. К июлю тяжелая гаубичная артиллерия была сведена в бригады большой мощности (по 24 гаубицы 203-мм). Создавались тяжелые пушечные артиллерийские дивизии. Минометные полки РВГК объединялись в минометные бригады РВГК.

Бурными темпами шло развитие противотанковой артиллерии. По сравнению с началом войны число ее орудий в артиллерии РВГК увеличилось почти в 5 раз. Весной 1943 г. были созданы истребительно-противотанковые артиллерийские бригады, обладавшие высокой маневренностью. Они использовались на важнейших направлениях для отражения танковых атак гитлеровцев.

Существенные организационные преобразования претерпела полевая реактивная артиллерия. К маю 1943 г. было завершено формирование дивизий реактивной артиллерии. Дивизия состояла из трех однородных бригад. Она давала залп 3456 снарядами общим весом до 320 тонн. Кроме того, в 1943 г. были созданы полки и дивизионы реактивной артиллерии специально для танковых, механизированных и кавалерийских соединений. До апреля 1943 г. полевая реактивная артиллерия находилась в непосредственном подчинении Ставки ВГК. Постановлением ГКО от 29 апреля она переподчинялась командующему артиллерией Советской Армии.

Продолжалось формирование зенитных артиллерийских дивизий четырехполкового состава (три полка вооружались 37-мм и один полк 85-мм пушками). Это позволяло поражать вражеские самолеты на высотах до 7 тыс. метров. К июлю 1943 г. число зенитных орудий и пулеметов в действующей армии увеличилось по сравнению с июлем 1942 г. более чем в 1,5 раза {286}. Это значительно усилило противовоздушную оборону войск.

В результате организационных преобразований в артиллерии возросло число крупных соединений. Если к началу апреля в действующей армии [99] и резерве Ставки имелось 60 артиллерийских, зенитных артиллерийских и гвардейских минометных дивизий и 17 бригад, то к началу июля — 65 дивизий и 51 бригада. Кроме того, было сформировано 4 артиллерийских корпуса прорыва {287}. Увеличилось количество орудий и минометов в артиллерии РВГК. Если в ноябре 1942 г. она имела около 17 тыс. орудий, минометов и реактивных установок, то в июне следующего года их количество составило свыше 33 тыс. {288}.

Увеличение общего количества артиллерии РВГК полностью отвечало характеру наступательных действий советских войск. Крупные артиллерийские соединения, являясь мощным средством усиления фронтов и армий, обеспечивали более широкие возможности маневра и сосредоточения артиллерии на главных направлениях, способствовали более четкой организации управления массированным артиллерийским огнем.

Шло дальнейшее организационное совершенствование и усиление частей и соединений инженерных войск. В первой половине 1943 г. продолжалось формирование инженерно-саперных и других специальных инженерных бригад РВГК. В мае были созданы новые соединения инженерных войск — штурмовые инженерно-саперные бригады РВГК. В их задачу входило инженерное обеспечение прорыва сильно укрепленных оборонительных позиций и укрепленных районов. В связи с предстоявшим форсированием крупных водных преград началось формирование отдельных моторизованных понтонно-мостовых полков РВГК с тяжелыми мостовыми парками. В марте в состав инженерных бригад (кроме бригад специального назначения) были введены легкопереправочные парки. К лету возросло количество инженерных и понтонно-мостовых бригад. Если в начале апреля 1943 г. в сухопутных войсках их было 57, то к середине года — 61.

Наступательный характер предстоявших боевых действий потребовал реорганизации войск связи и совершенствования средств связи. Число радиостанций, имевшихся в распоряжении начальников связи фронтов и армий, увеличилось в 3 раза. Это давало возможность эшелонировать радиосредства при перемещении штабов и тем самым достигать непрерывности радиосвязи в наступательных операциях. В 2 — 3 раза увеличилось количество радиостанций в тактическом звене управления, что позволило в большинстве дивизий довести радиосвязь до батальона включительно, а в дивизионной артиллерии — до батареи. Восстановление корпусного звена управления повлекло за собой формирование с апреля отдельных батальонов связи корпусов. Количественный и качественный рост техники связи давал возможность бесперебойно осуществлять управление войсками и более четко организовывать взаимодействие.

Были укреплены в техническом и организационном отношении специальные войска связи, действовавшие под руководством органов госбезопасности. На них возлагалось обеспечение устойчивой закрытой телефонной связи, по которой велись переговоры руководителей партии и правительства, Ставки ВГК с фронтами и армиями. Связисты специальных войск возводили новые воздушные и кабельные линии связи, своевременно пресекали попытки вражеских диверсантов нарушить их работу.

Происходила реорганизация в химических войсках. К началу лета были созданы технические бригады для постановки дымовых завес и маскировки крупных объектов.

Существенные преобразования произошли в советских Военно-Воздушных Силах, получивших самолеты новых типов. Это позволило наряду с восполнением потерь и увеличением численности улучшить качественный [100] состав фронтовой авиации и авиации дальнего действия. Были усилены воздушные армии и дополнительно сформированы новые авиационные соединения. Летом 1943 г. количество самолетов в истребительных и штурмовых авиационных полках увеличилось с 32 до 40, что существенно повысило их боевые возможности.

Созданные в 1942 г. воздушные армии оказались наиболее удачной формой организации авиационных объединений. К 1 апреля 1943 г. в составе действующих фронтов имелось 13 воздушных армий. Зимой и весной 1943 г. интенсивно формировались авиационные корпуса резерва Верховного Главнокомандования. В их состав вошло более 40 процентов боевой авиации действующей армии. Всего имелось четыре истребительных, девять смешанных, три штурмовых и три бомбардировочных авиационных корпуса, насчитывавших в общей сложности 2601 боевой самолет. Авиационные корпуса стали мощным маневренным средством Ставки ВГК. Они предназначались для наращивания сил авиации на главных направлениях действий войск фронтов и на период проведения операции придавались, как правило, воздушным армиям. Если в конце 1942 г. в составе воздушной армии без учета приданной авиации РВГК в среднем насчитывалось не более 400 самолетов, то к июлю 1943 г. — до 500. Придаваемые авиационные корпуса увеличивали самолетный парк воздушных армий до 750 — 800 машин {289}, а армий, действовавших на главных направлениях, до 1100 — 1200.

Заботясь об укреплении авиации дальнего действия, Государственный Комитет Обороны 30 апреля 1943 г. принял решение об организации 8 авиационных корпусов на базе имевшихся авиационных дивизий дальних бомбардировщиков. Общее количество самолетов авиации дальнего действия к 1 июля 1943 г. было доведено до 950 боевых машин {290}.

В советских Военно-Воздушных Силах сохранился основной состав опытных летных кадров, который пополнялся летчиками, окончившими учебные заведения. В авиационных учебных заведениях, запасных и учебно-тренировочных авиационных полках в течение 1943 г. было обучено и переподготовлено 22 082 летчика, штурмана, стрелка-радиста и воздушных стрелка {291}. Многие командиры полков и эскадрилий прошли переподготовку на курсах усовершенствования. Командные кадры получили опыт управления авиационными соединениями и частями в оборонительных и наступательных операциях.

Возросший выпуск самолетов улучшенных конструкций и снижение боевых потерь вели к неуклонному увеличению численности советской авиации. На 1 апреля в составе действующей армии насчитывалось 5892 боевых самолета, из них 4978 (84 процента) машин новых типов. К началу июля общее количество боевых самолетов достигло 10 252, а количество машин новых типов составило 8948 (87,3 процента) {292}.

Организационные изменения происходили в воздушно-десантных войсках. Летом 1943 г. основной их штатной единицей стала воздушно-десантная бригада.

Пополнялся боевой техникой Военно-Морской Флот. Боевые корабли, транспортные и вспомогательные суда получали более совершенные автоматические зенитные установки. Значительно возросла оснащенность боевых кораблей новыми радиолокационными и гидролокационными станциями. Усиливалась противовоздушная оборона военно-морских баз и аэродромов. На флоте продолжалось создание соединений и частей истребительной, [101] бомбардировочной, минно-торпедной и штурмовой авиации. Авиационные бригады переформировывались в авиационные дивизии, на вооружение которых поступали самолеты новых образцов.

Получали новую боевую технику Войска противовоздушной обороны страны. На вооружение авиационных частей ПВО стали поступать новые истребители. Части зенитной артиллерии среднего калибра перевооружались 85-мм зенитными пушками, получали приборы управления артиллерийским зенитным огнем (ПУАЗО-3), радиолокационные станции орудийной наводки, радиолокационные станции обнаружения и наведения («Редут-43» и «Пегматит»).

Служба воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС) Войск ПВО страны перестраивалась на радиотехническую основу. Начиная с лета 1943 г. во всех объединениях и соединениях Войск ПВО страны радиолокационные станции стали использоваться не только для обнаружения воздушного противника и наведения истребителей, но и для ориентирования самолетов в условиях плохой видимости или самолетов, сбившихся с курса, а также сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков и предупреждения их о появлении вражеских истребителей, обнаружения аэродромов противника и наблюдения за полетами его самолетов за линией фронта {293}.

В Войсках ПВО страны были проведены крупные организационные преобразования. Рост количества соединений и объединений ПВО осложнял управление ими. 29 июня 1943 г. Государственный Комитет Обороны принял решение о разделении Войск ПВО на два фронта — Западный и Восточный. Граница между ними проходила восточнее Архангельска, Костромы, Краснодара, Сочи. Западный фронт по своему боевому и численному составу был более сильным, так как ему предстояло действовать в зоне наиболее интенсивных налетов авиации противника. На него возлагалась противовоздушная оборона Москвы и всего Московского промышленного района, Мурманска, Ярославского промышленного комплекса, а также прифронтовых объектов и путей сообщения.

В состав Западного фронта вошли Особая Московская армия ПВО, созданная после расформирования Московского фронта ПВО, 11 корпусных и дивизионных районов ПВО и 14 соединений истребительной авиации ПВО. Истребительная авиация, оборонявшая Москву, объединялась в 1-ю воздушную истребительную армию ПВО. На 1 июля 1943 г. в Западном фронте ПВО имелось: боевых экипажей истребительной авиации — 1012, зенитных орудий среднего калибра — 3106, зенитных орудий малого калибра — 1066 {294}.

Восточный фронт ПВО обеспечивал противовоздушную оборону важнейших объектов Северного и Южного Урала, Средней и Нижней Волги, Кавказа и Закавказья. Он состоял из Закавказской зоны ПВО, 7 корпусных и дивизионных районов ПВО, 8 соединений истребительной авиации ПВО и насчитывал 447 боевых экипажей истребительной авиации, 2459 зенитных орудий среднего калибра, 800 зенитных орудий малого калибра {295}.

Управление командующего Войсками ПВО страны было упразднено, а руководство ими возложено на командующего артиллерией Советской Армии.

С созданием фронтов противовоздушной обороны существенно улучшилось управление соединениями и частями Войск ПВО. Однако упразднение [102] должности командующего Войсками ПВО страны оказалось недостаточно обоснованным. Командующий артиллерией Советской Армии в силу большой загруженности испытывал значительные затруднения в координации действий фронтов ПВО.

Летом в Войсках ПВО страны были созданы зенитные артиллерийские, зенитные прожекторные и зенитные пулеметные дивизии. Начали формироваться отдельные радиобатальоны ВНОС. Они оказались достаточно маневренными, что позволяло быстро организовывать службу ВНОС на территории, освобожденной от противника.

Весьма значительные преобразования произошли в структуре тыла Вооруженных Сил. Постановлением ГКО от 9 июня 1943 г. было упразднено Главное управление тыла и установлено непосредственное подчинение начальника тыла народному комиссару обороны. Был образован штаб тыла. Начальнику тыла был подчинен ряд управлений, в том числе Центральное управление военных сообщений, а также две военные академии — транспортная, тыла и снабжения. Новая структура центрального аппарата тыла Советской Армии более полно соответствовала задачам, которые решались Вооруженными Силами {296}.

Возрастание численности Советской Армии и Флота, поступление на вооружение большого количества новой боевой техники, а также переход к решительным наступательным действиям резко увеличили потребности войск в материальном обеспечении, а следовательно, намного расширили объем работы тыла центра, фронтов и армий. Это потребовало дополнительного формирования тыловых соединений, частей и учреждений, особенно железнодорожных, дорожных и автомобильных частей, создания складов, госпиталей. Возросло количество центральных складов НКО. В период подготовки операций значительная часть складов передавалась фронтам, главным образом действовавшим на юго-западном и западном стратегических направлениях.

При планировании стратегического наступления на лето и осень 1943 г. Ставка ВГК еще в феврале — марте произвела первую за войну передислокацию центральных складов главных и центральных довольствующих и обеспечивающих управлений Советской Армии. Они были перемещены к западу от Москвы и западнее рубежа Волги — на ржевско-вяземское, курское, донбасское и таманское направления, где планировалось проведение крупных наступательных операций. Это мероприятие имело большое значение для тылового обеспечения важнейших группировок.

Наиболее существенным в организации тыла явилось введение нового положения о порядке подвоза в войска материальных и технических средств. Теперь ответственность за их доставку в подчиненные соединения и части возлагалась на старшего начальника, что обеспечивало повышение мобильности и маневренности частей и соединений в бою и операции.

К середине года значительно возросло количество автомашин в автомобильных частях Советской Армии. К началу июля 1943 г. в действующей армии находились 195 662 грузовые автомашины, в то время как в апреле — 168 434 {297}.

Постоянно возраставший объем перевозок автомобильным транспортом, строительство и обслуживание военно-автомобильных дорог вызвали необходимость создания Главного автомобильного и Главного дорожного управлений, а во фронтах и армиях — управлений и отделов автомобильной и дорожной служб. Расширение восстановительных работ на [103] военно-автомобильных дорогах и на железнодорожном транспорте повлекло за собой значительное увеличение количества дорожных и железнодорожных войск.

Инженерно-аэродромные, аэродромно-технические части пополнялись людьми и техникой. В связи с усилением тыла Военно-Воздушных Сил улучшилось инженерно-аэродромное и аэродромно-техническое обеспечение боевых действий авиации.

Были созданы новые заводы по ремонту бронетанковой техники, а также подвижные отдельные танкоремонтные батальоны, эвакуационные роты и отряды, сборно-распределительные пункты и т. д. Ремонт боевой техники и вооружения в тыловых районах фронтов и армий обеспечивал их скорейшее возвращение на поле боя.

В практику работы военно-медицинской службы внедрялись более совершенные принципы санитарной эвакуации и этапного лечения раненых, специализация госпиталей. Создавались благоприятные условия для лечения больных и раненых в оперативном и войсковом тылу. Фронтовые и армейские медицинские учреждения размещались ближе к войскам, они пополнялись опытными медицинскими кадрами. В войсках значительно улучшилась противоэпидемическая охрана. Впервые в истории войн фронт и тыл Советской Армии были избавлены от опасных эпидемий.

Реорганизация структуры тыла Советской Армии обеспечивала повышение боевой мощи Советских Вооруженных Сил.

В период подготовки к летне-осеннему наступлению органы тыла выполнили огромные по своему объему работы. В действующую армию поступило колоссальное количество боевой техники, транспортных средств, вооружения, боеприпасов, горючего, продовольствия, вещевого и медицинского имущества. Значительную часть материальных средств получили Брянский, Центральный и Воронежский фронты. Только в марте — июле с центральных баз и складов Главного артиллерийского управления этим фронтам было доставлено 231516 винтовок, 276714 пистолетов-пулеметов, 31 643 ручных и станковых пулемета, 21 868 противотанковых ружей, 333 зенитных орудия, 7365 орудий наземной артиллерии, в том числе 4384 противотанковых орудия, и 4628 минометов {298}. Такого количества вооружения Главное артиллерийское управление не отправляло в войска ни в период подготовки контрнаступления под Москвой, ни в период подготовки контрнаступления под Сталинградом. Задача обеспечения войск боеприпасами, горючим, продовольствием в основном была решена.

Советское командование проявляло большую заботу о бытовых нуждах воинов-фронтовиков. Вещевая служба Советской Армии обеспечила сезонную смену обмундирования всему личному составу действующей армии, снабдила обмундированием, обувью и снаряжением новое пополнение фронтов и личный состав формируемых частей и соединений резерва Ставки ВГК.

Весной 1943 г. по решению ГКО претерпели некоторые изменения структура и деятельность продовольственной службы. В действующей армии были созданы специальные органы и назначены должностные лица, которым вменялось в обязанность заниматься организацией питания личного состава. Были организованы центральные курсы для работников продовольственной службы и фронтовые школы поваров. Проводились кратковременные сборы поваров в соединениях. Партия требовала от командиров, политработников и хозяйственников всех степеней постоянно заботиться о быте бойцов. [104]

Проведение столь больших и сложных мероприятий по подготовке к предстоящим боям было немыслимо без четкой работы железнодорожного и автомобильного транспорта.

Оперативные и снабженческие перевозки в этот период производились под сильным воздействием авиации противника. Особенно интенсивным ударам подвергались такие железнодорожные узлы, как Курск, Щигры, Узловая, Елец, Касторная и другие. Однако сорвать или серьезно нарушить воинские перевозки враг не сумел. Железнодорожные войска и специальные формирования НКПС быстро ликвидировали разрушения на железных дорогах фронтов и прифронтовой зоны.

Весьма затруднена была доставка грузов войскам Воронежского и Центрального фронтов, для которых перевозки совершались по однопутной линии Касторная — Курск. Решением ГКО от 8 июня 1943 г. железнодорожным частям Воронежского фронта было поручено проложить за два месяца новую линию — Старый Оскол — Ржава протяженностью 95 км. Ее постройка существенно облегчала обеспечение войск, расположенных на Курской дуге.

Курский обком партии призвал трудящихся области помочь стройке, и они горячо откликнулись на призыв. Строительство новой дороги было завершено за 32 дня, то есть почти на месяц раньше срока, установленного ГКО. За досрочное окончание работ по строительству новой железнодорожной линии более 450 участников стройки были награждены орденами и медалями {299}.

Общий объем оперативных и снабженческих централизованных и внутрифронтовых железнодорожных перевозок в период подготовки Курской битвы по Брянскому, Центральному и Воронежскому фронтам составил 167623 вагона {300}.

В перевозках войск и снабженческих грузов большую роль играли автомобильные части Ставки ВГК, оперативных объединений и частей действующей армии. Особенно большой объем перевозок осуществлял автомобильный транспорт на Центральном фронте.

Дорожные войска фронтов выполнили огромную работу по восстановлению и содержанию в проезжем состоянии фронтовых и армейских военно-автомобильных дорог, а также военно-автомобильных дорог Ставки ВГК.

Большую заботу о своевременном обеспечении фронтов материальными средствами, необходимыми для боя, проявили политические отделы и партийные организации тыловых органов, частей и учреждений. Учитывая важность и специфику решаемых задач, они добивались, чтобы каждый офицер и солдат тылового подразделения, части или учреждения точно знал свои обязанности и четко их выполнял.

Подготовка к новым боям потребовала доукомплектования действующих фронтов командными, политическими и инженерно-техническими кадрами. В связи с этим увеличился офицерский корпус. Если на 1 апреля 1943 г. в действующих фронтах насчитывалось 939884 офицера, то к 1 июля 1943 г. их стало уже 1 033 934 {301}. Кроме того, около 220 тыс. офицеров числилось в запасе {302}. Однако средние военно-учебные заведения не полностью удовлетворяли потребность войск в высококвалифицированных кадрах в звене взвод — рота. Поэтому продолжали действовать возникшие в ходе войны фронтовые и армейские курсы младших лейтенантов, куда зачислялись лучшие младшие командиры и бойцы. [105]

В 1943 г. достойный вклад в борьбу Советской Армии против фашизма внесли национальные соединения, сформированные в братских союзных республиках. Создание таких формирований позволило организовать военную и политическую подготовку воинов той или иной национальности на родном языке. Трудящиеся союзных республик и областей направляли в добровольческие полки, дивизии, корпуса, в национальные воинские формирования новые пополнения, боевую технику, вооружение, продовольствие, поддерживали тесную связь с фронтом.

Советский Союз, выполняя интернациональную миссию, объединял усилия всех антифашистских сил в их справедливой борьбе против гитлеровских захватчиков. Одной из важнейших форм поддержки освободительной борьбы народов была всесторонняя помощь в формировании, оснащении и обучении иностранных частей и соединений на территории СССР.

29 апреля ГКО принял решение о формировании 1-й чехословацкой отдельной пехотной бригады, а в мае 1943 г. началось создание 1-й польской дивизии имени Тадеуша Костюшко. Во второй половине июля началось развертывание польских 1-й отдельной истребительной авиаэскадрильи и 1-го учебно-тренировочного авиационного отряда {303}. Создавались также румынские и югославские части.

К лету 1943 г. возрос уровень руководства войсками со стороны командующих, командиров и штабов всех степеней. Генералы и офицеры приобрели богатый боевой опыт и навыки в управлении войсками. Большую школу прошли органы высшего военного руководства — Ставка Верховного Главнокомандования, Генеральный штаб, командующие и штабы видов вооруженных сил и родов войск. Через своих представителей Ставка была тесно связана с фронтами.

Коммунистическая партия хорошо сознавала, что, несмотря на тяжелые поражения, понесенные немецко-фашистской армией на восточном фронте зимой 1942/43 г., враг продолжает оставаться сильным и опасным, что он попытается взять реванш за зимние неудачи. Центральный Комитет ВКП(б) принимал меры к усилению партийного влияния в войсках, призывал советских воинов напрячь все силы для достижения победы. В начале апреля «Правда» писала: «Красной Армии предстоит тяжелая борьба против коварного и жестокого врага, мобилизующего все свои силы и все резервы вассальных государств... Нас ждут дни суровых боев и тяжелых испытанию {304}.

Прилив новых сил у личного состава армии и флота вызвали первомайские Призывы ЦК ВКП(б). Они отражали насущные требования той военно-политической обстановки, в которой находилась Советская страна, ясно и конкретно формулировали задачи бойцов и командиров Советской Армии и Военно-Морского Флота: закреплять и развивать успехи зимних боев, не отдавать врагу ни одной пяди отвоеванной земли, готовиться к решающим сражениям с немецко-фашистскими поработителями, отомстить им за разграбление и разрушение городов и сел, насилие над женщинами и детьми, за убийство и угон в немецкое рабство советских людей.

Для выполнения этих задач необходимо было дальнейшее повышение воинского мастерства личного состава. Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин в первомайском приказе № 195 потребовал от всех бойцов продолжать без устали совершенствовать свое боевое мастерство, а от командиров всех родов войск и общевойсковых командиров — стать мастерами вождения войск, умело организовывать взаимодействие всех родов [106] войск и управлять ими в бою, изучать противника, улучшать разведку {305}. Эти указания легли в основу партийно-политической работы в войсках.

Новый размах придало ей постановление ЦК ВКП(б) от 24 мая 1943 г. «О реорганизации структуры партийных и комсомольских организаций в Красной Армии и усилении роли фронтовых, армейских и дивизионных газет» {306}. Реорганизация была вызвана прежде всего необходимостью дальнейшего усиления связи Коммунистической партии с массами воинов и повышения роли первичных партийных и комсомольских организаций в воспитании личного состава Советской Армии и Военно-Морского Флота. Почти двухлетний опыт войны показал необходимость расширения сети первичных партийных организаций. Это особенно важно было сделать в преддверии новых сражений, к которым готовились войска. В наступательных боях требовалась особая оперативность в партийной работе, когда трудно, а порою и невозможно проводить общие партийные собрания в полках и равных им частях, а бюро полковой первичной партийной организации — направлять деятельность 25 — 30 ротных парторганизаций, тем более что число коммунистов в них непрерывно росло. Кроме того, упразднение постановлением ГКО от 24 мая института заместителей командиров рот, батарей, эскадронов и эскадрилий по политической части требовало расширения численности партийного актива, улучшения партийной работы в ротах и равных им подразделениях.

В соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) первичные партийные организации создавались теперь в батальонах, дивизионах, эскадрильях, а в полках — партийные бюро для руководства первичными и ротными организациями. В ротах и равных им подразделениях сохранялись парторганизации или партгруппы. Комсомольские организации в Советской Армии перестраивались в соответствии со структурой партийных организаций.

Подобная перестройка структуры партийных и комсомольских организаций происходила и в Военно-Морском Флоте.

Центральный Комитет ВКП(б), учитывая опыт минувших месяцев войны, ввел во всех частях и подразделениях на фронте и в тылу институт назначаемых парторгов и комсоргов. В действующей армии в случаях, когда затруднено было проведение партийных и комсомольских собраний, назначались и члены бюро. В партийных и комсомольских организациях батальонов и дивизионов стали работать освобожденные парторги и комсорги.

Изменение структуры партийных организаций в Советской Армии дало возможность увеличить количество первичных парторганизаций с 40262 на 1 июня до 60414 к началу летних операций, то есть в полтора раза {307}, на руководящую партийную и комсомольскую работу было выдвинуто свыше 400 тыс. активистов {308}. На 1 июля 1943 г. в Советской Армии находилось 1 818 385 коммунистов — более половины состава партии {309} — и 2 493 396 комсомольцев {310}. Это еще больше повысило роль партийных организаций в решении боевых задач, усилило партийное влияние на личный состав.

Большое значение в решении задач, стоявших перед войсками, имела фронтовая и армейская печать. В соответствии с постановлением [107] ЦК ВКП(б) Главные политические управления Советской Армии и Военно-Морского Флота, военные советы и политорганы осуществили ряд мероприятий, которые позволили улучшить работу фронтовых, армейских и дивизионных газет, повысить их роль в политическом, военном и культурном воспитании личного состава.

Фронтовая печать организационно окрепла. Газеты стали постоянным спутником солдат. В июле 1943 г. разовый тираж только ежедневных газет на фронте составлял 1 624 тыс. экземпляров {311}. Военные советы и политорганы улучшили руководство печатью, обеспечили повышение идейного уровня газет и помогли превратить их в подлинные центры политической работы в войсках.

Весной и летом 1943 г. вся партийно-политическая работа в Советских Вооруженных Силах строилась в тесной, неразрывной связи с подготовкой войск к решительным наступательным действиям. В связи с реорганизацией структуры партийных и комсомольских организаций и сокращением количества политработников Главные политические управления Советской Армии и Военно-Морского Флота осуществили мероприятия по повышению роли и ответственности командиров подразделений за проведение непрерывной политической работы в бою. Была введена новая система учебы партийного и комсомольского актива, в войсках создан резерв для замены выбывших из строя парторгов и комсоргов, повышена ответственность партийных организаций за деятельность коммунистов полевых управлений и штабов по управлению войсками.

Главные политуправления приобрели богатый опыт руководства политорганами, улучшилась их связь с войсками и силами флота. Они стали оперативнее влиять на деятельность военных советов и политорганов фронтов и флотов, армий и флотилий, шире практиковалось изучение, обобщение и внедрение в практику передового опыта партийно-политической работы. В апреле 1943 г. были проведены всеармейские совещания агитаторов, помощников начальников политуправлений фронтов и округов по комсомольской работе, работников отделов спецпропаганды политорганов фронтов, в мае — совещание начальников фронтовых, окружных и армейских Домов. Красной Армии, в июле — совещание редакторов фронтовых и армейских газет. На них были выработаны конкретные мероприятия по улучшению агитационно-пропагандистской работы, деятельности культпросветучреждений, партийного и комсомольского актива в условиях развертывания широких наступательных действий.

Повышению активности и действенности агитационно-массовой работы в войсках способствовала состоявшаяся в апреле 1943 г. встреча с участниками Всеармейского совещания агитаторов члена Политбюро ЦК ВКП(б), Председателя Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинина. Он дал агитаторам советы, как проводить беседы с бойцами, как готовиться к тематическим выступлениям, призвал их быть носителями и проводниками высокой дисциплинированности, стремления к повышению воинского мастерства, проявлять заботу о бойцах, особенно о раненых {312}. Эти советы выдающегося партийного и государственного деятеля имели важное значение не только для агитаторов, но и для всех, кто занимался политическим воспитанием личного состава.

Большую работу по подготовке войск к наступательным боям проводили военные советы, командиры и политорганы объединений и соединений. Главное внимание они обращали на повышение качества боевой подготовки, совершенствование воинского мастерства бойцов, умения командиров руководить войсками в обороне и наступлении. Политорганы и партийные [108] организации распространяли передовой опыт, полученный бойцами и командирами в зимнем наступлении. Они воспитывали у воинов высокую политическую сознательность, беззаветную любовь к Родине, мужество и самоотверженность, чувство советского патриотизма и пролетарского интернационализма, укрепляли в сознании бойцов и командиров социалистические идеалы.

Повышению морально-боевого духа воинов способствовала забота партии и правительства о поощрении героев боев. Росло количество награжденных орденами и медалями. Увеличивались ряды советской гвардии. 11 июня 1943 г. Президиум Верховного Совета Союза ССР утвердил образцы Красных знамен для гвардейских армий и гвардейских корпусов. Отныне под сенью гвардейских знамен сражались не только полки, бригады и дивизии, но уже целые корпуса и армии.

В результате огромной работы Коммунистической партии личный состав действующей армии был подготовлен в морально-политическом и психологическом отношении к летним и осенним операциям 1943 г. Бойцы и командиры были полны решимости в оборонительных боях измотать противника и добиться решающих побед в предстоящем летнем наступлении.

Весной 1943 г. напряженную борьбу с германской разведкой вели органы государственной безопасности. Абвер продолжал широкую и крайне ожесточенную тайную войну против СССР. В 1943 г, количество вражеской агентуры, засылаемой в Советскую Армию, тылы фронтов и глубокие тыловые районы СССР, возросло в полтора раза по сравнению с 1942 г. {313}.

Забрасываемые в Советский Союз шпионы и диверсанты снабжались оружием, взрывчатыми веществами, специальными средствами для совершения террористических актов, радиостанциями, шифрами, воинскими и гражданскими документами.

Советские органы государственной безопасности решительно пресекали действия разведки врата, самоотверженно защищали советский тыл от шпионов и диверсантов. Только с апреля по декабрь 1943 г. они обезвредили на фронте и в тылу более 12 тыс. вражеских агентов {314}.

Большое внимание советское командование уделяло обобщению опыта войны. Вооруженная борьба, охватившая обширные территории, давала ценный материал для анализа развития военного искусства. Особенно богатый опыт накопили Советские Вооруженные Силы. В начале 1943 г. вышел в свет проект Полевого устава (ПУ-43). К июлю поступили в войска уставы и наставления некоторых родов войск и авиации. Эти документы явились концентрированным выражением основных достижений советской военно-научной мысли, военного искусства и технического прогресса того времени.

Затишье на фронте командование использовало для боевой подготовки войск, повышения тактической выучки стрелковых, танковых и артиллерийских соединений, частей и подразделений. Командиры настойчиво трудились над повышением боевого мастерства личного состава. Пехотинцы и танкисты, артиллеристы, летчики, саперы обучались в обстановке, максимально приближенной к боевой.

Размах и характер предстоявших операций требовали уделять особое внимание накоплению стратегических резервов. Если к началу апреля в резерве Ставки ВГК из состава сухопутных войск находилось 614,5 тыс. человек, 7849 орудий и минометов (без учета 50-мм минометов), 919 танков и самоходно-артиллерийских установок, то к июлю — до 1111 тыс. человек, 16 782 орудия и миномета, 2688 танков и самоходно-артиллерийских установок. Кроме того, к началу июля в резерве Ставки [109] имелось 662 самолета {315}. Высшей формой организации стратегических резервов являлся Степной военный округ. Входившие в округ объединения составляли второй эшелон стратегического построения советских войск на курском направлении. В докладе И. В. Сталину о состоянии резервов на 28 мая 1943 г. заместитель начальника Генерального штаба генерал А. И. Антонов сообщал: «Объединение 50 процентов всех войск резерва Ставки в составе Степного военного округа дало возможность лучше организовать руководство и контроль за ходом боевой подготовки» {316}.

В итоге огромной работы, проведенной Центральным Комитетом партии, Государственным Комитетом Обороны, Ставкой и Генеральным штабом, командованием фронтов и армий, а также политорганами весной 1943 г., значительно повысилась боевая мощь действующей армии. Численность личного состава с апреля по июль возросла на 782 тыс. человек, увеличилось количество боевой техники: орудий и минометов — на 22 714, танков и самоходно-артиллерийских установок — на 5223, боевых самолетов — на 4360 {317}.

К июлю Советские Вооруженные Силы, пополненные личным составом и боевой техникой и имевшие двухлетний опыт войны, были готовы решать новые задачи большого стратегического масштаба.

Оглавление. Завершение перелома во Второй мировой войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.