Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Планирование наступления Германии на СССР летом 1943 г.

В планах политического и военного руководства Германии на лето 1943 г. советско-германский фронт по-прежнему занимал главное место. Он оставался непреодолимой преградой на пути к победе над странами антигитлеровской коалиции. Сюда вновь направлялись основные усилия нацистской Германии и ее сателлитов.

Немецко-фашистское командование спешило с осуществлением новых стратегических планов на Востоке. Еще шли ожесточенные бои в районе Харькова и северо-западнее Курска, а 13 марта ставка вермахта отдала оперативный приказ № 5, в котором определила для войск на советско-германском фронте общие цели военных действий на летний период. «Следует ожидать, – отмечалось в приказе, – что русские после окончания зимы и весенней распутицы, создав запасы материальных средств и пополнив частично свои соединения людьми, возобновят наступление. Поэтому наша задача состоит в том, чтобы по возможности упредить их в наступлении в отдельных местах с целью навязать им, хотя бы на одном из участков фронта, свою волю, как это в настоящее время уже имеет место на фронте группы армий “Юг”. На остальных участках фронта задача сводится к обескровливанию наступающего противника. Здесь мы заблаговременно должны создать особенно прочную оборону...» В развитие этой общей установки были поставлены конкретные задачи каждой группе армий.

Переброска немецких войск в район Курского выступа
Переброска немецких войск в район Курского выступа

Приказ формулировал основные идеи операции «Цитадель» – предстоящего наступления на Курск. Выдвинутый далеко на запад Курский выступ создавал, по мнению гитлеровского командования, благоприятные возможности для окружения и последующего разгрома оборонявшихся здесь армий Центрального и Воронежского фронтов. Это возлагалось на войска, развернутые на смежных крыльях групп армий «Центр» и «Юг». Войскам группы армий «Север» предстояло в начале июля «провести операцию против Ленинграда». Ее предполагалось осуществить «при максимальном сосредоточении всей имеющейся в распоряжении артиллерии, с использованием новейшего наступательного оружия». Главнейшим для группы армий «А» являлось «высвобождение сил для других фронтов», а также «удержание любой ценой кубанского плацдарма и Крыма». Таким образом, оперативным приказом № 5 активные наступательные задачи получили три из четырех групп армий, находившихся на советско-германском фронте.

Однако замыслы командования вермахта явно не соответствовали обстановке, сложившейся в марте – апреле. Немецко-фашистские войска, понесшие колоссальные потери в зимней кампании 1942–1943 гг., не были готовы к новому крупному наступлению и не так-то скоро их можно было восполнить. Эти обстоятельства заставляли военное руководство рейха неоднократно оттягивать сроки реализации своих планов.

Начались поиски решений, которые еще до начала операции «Цитадель» позволили бы действиями ограниченного масштаба добиться определенных результатов и обеспечить более выгодные условия для наступления на Курск. 22 марта Гитлер отдал приказ о проведении операции «Ястреб». Ее предполагалось осуществить силами 1-й танковой армии ж оперативной группы «Кемпф», которые ударами по сходящимся направлениям на Купянск должны были окружить и уничтожить в районе Чугуева войска Юго-Западного фронта. Успех наступления привел бы к выпрямлению и сокращению линии фронта юго-восточнее Харькова, отодвинул ее дальше на восток, лишил советские войска, действовавшие на этом участке, возможности развернуть наступление на Днепропетровск, Запорожье, упрочил положение немецко-фашистских войск в Донбассе, а также обеспечил бы фланг и тыл ударной группировки, создаваемой на южном фасе Курской дуги.

Перспективы, которые открывала операция «Ястреб», казались столь заманчивыми, что уже через два дня Гитлер дал указание группе армий «Юг» приступить к разработке другого возможного варианта действий – более крупной операции под кодовым названием «Пантера». Операцию намечалось провести силами 1-й и 4-й танковых армий. Ее целью являлись окружение и разгром советских войск юго-восточнее Харькова, сокрушение советского фронта на линии реки Северский Донец и выход на рубеж Волчанск, Купянск, Сватово, река Красная. Начало этих операций связывалось с понижением уровня воды в Северском Донце после половодья.

В конце марта планы операций «Цитадель», «Ястреб» и «Пантера» находились в стадии разработки. Операция «Ястреб» готовилась с таким расчетом, чтобы с 13 апреля войска были в состоянии перейти в наступление через четыре дня после отдачи приказа. Вскоре последовало уточнение: в случае невозможности приступить к операции «Ястреб» в намеченные сроки ее надлежит заменить операцией «Пантера», начало которой переносится на 1 мая. Однако эти указания повисли в воздухе. Войска и к этому времени не были готовы к наступлению.

Новые коррективы в планы немецко-фашистского командования внесли события на крайнем южном крыле советско-германского фронта. Развернувшееся в апреле – мае наступление Северо-Кавказского фронта против таманской группировки сковало действовавшие здесь силы врага, так что их переброска на курское направление задерживалась, а развернувшееся над этим районом воздушное сражение привлекло значительные силы немецкой авиации, на которые уже нельзя было рассчитывать при проведении операций «Ястреб», «Пантера» и «Цитадель».

15 апреля ставка вермахта приняла «окончательное решение», отдав оперативный приказ № 6, в котором план начальной операции вермахта на советско-германском фронте летом 1943 г. получил свое законченное выражение. В нем указывалось: с 28 апреля войска группы армий «Центр» и «Юг» должны быть приведены в шестидневную готовность к осуществлению операции «Цитадель». От проведения операций «Ястреб» и «Пантера» до наступления на Курск немецко-фашистское командование вынуждено было отказаться. При определении срока начала операции «Цитадель» гитлеровское командование вновь допустило просчет. Время перехода в наступление на Курск снова и снова переносилось – ни в мае, ни в июне приступить к операции «Цитадель» не удалось.

Операции «Цитадель» отводилась исключительно важная роль. В оперативном приказе отмечалось: «Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом... В связи с этим все подготовительные мероприятия необходимо провести с величайшей тщательностью и энергией. На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов. Каждый командир, каждый рядовой солдат обязан проникнуться сознанием решающего значения этого наступления. Победа под Курском должна явиться факелом для всего мира».

У основания Курской дуги развертывались мощные танковые группировки. Перед ними стояла задача: нанеся сходящиеся удары, прорваться к Курску, окружить, а затем уничтожить советские войска, оборонявшиеся в Курском выступе. Главная ставка делалась на то, чтобы обрушить внезапный массированный удар танковых дивизий, поддержанных крупными силами авиации, на узких участках фронта. Идее окружения и молниеносного разгрома советских войск западнее Курска подчинялись все мероприятия немецко-фашистского командования. Операция планировалась как «единый бросок». Войскам ставилась задача «обеспечить максимальное массирование ударных сил на узком участке, чтобы, используя местное подавляющее превосходство во всех средствах наступления (танках, штурмовых орудиях, артиллерии, минометах и т. д.), одним ударом пробить оборону противника, добиться соединения обеих наступающих армий и таким образом замкнуть кольцо окружения». Главную полосу советской обороны предполагалось прорвать в течение двух суток, и к исходу четвертого дня наступления ударные группировки вермахта должны были соединиться восточнее Курска. Окружением и разгромом более чем миллионной группировки советских войск в районе Курского выступа немецко-фашистское командование намеревалось взять реванш за Сталинград.

Согласно плану операции «Цитадель» группа армий «Юг» наносила удар с рубежа Белгород, Томаровка и должна была соединиться у Курска и восточнее города с 9-й армией группы армий «Центр». Для обеспечения наступления с востока требовалось как можно быстрее выйти на рубеж Нежега, река Короча, Скородное, Тим, не допуская при этом ослабления сил, наступающих на Обоянь. Группа армий «Центр» наносила удар с рубежа Троена, район севернее Малоархангельска, сосредоточивая основные усилия на своем левом крыле. 2-й армии, действовавшей на западном участке Курского выступа, предписывалось с началом наступления сковать советские войска, предприняв атаки местного значения, а при их отходе немедленно перейти в наступление по всему фронту. Чтобы достичь быстрого успеха, гитлеровское командование приняло решение использовать бронетанковые соединения в первом эшелоне ударных группировок, с тем чтобы они при мощной поддержке авиации прорвали тактическую зону обороны, а затем стремительно развивали наступление. Глубина операции была небольшой, поэтому широкий маневр танками в ходе ее не предусматривался.

Для осуществления намеченных планов во второй половине апреля проводились крупные подготовительные мероприятия: на северном и южном фасах Курского выступа сосредоточивались две новые армии. К 18 апреля к северу от Курска развернулась 9-я армия (13 дивизий) под командованием фанатично преданного фашистскому режиму генерал-полковника Моделя. К 25 апреля к югу от Курска заняла участок фронта 4-я танковая армия (10 дивизий). Она являлась преемницей разгромленной под Сталинградом 4-й танковой армии. Возглавлял ее генерал-полковник Гот, который зимой 1942–1943 гг. оставил свои войска на попечение Паулюса и был эвакуирован из сталинградского котла.

К началу июля на советско-германском фронте сложилась следующая группировка сил немецко-фашистской армии. На северном участке, от Баренцева моря до Ладожского озера, против войск Карельского фронта и 7-й Отдельной армии действовали 20-я горная немецкая армия и две оперативные финские группы – «Масельская» и «Олонецкая». Далее к югу, до Великих Лук, против Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов оборонялись финская оперативная группа «Карельский перешеек» и немецкая группа армий «Север». На участке от Великих Лук до района восточнее Орла находились 3-я танковая, 4-я полевая и 2-я танковая армии группы армий «Центр». Им противостояли войска Калининского, Западного и Брянского фронтов. На южном крыле советско-германского фронта, от Новосиля до Азовского моря, действовали 9-я и 2-я армии группы армий «Центр» и группа армий «Юг». Против них были развернуты войска Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов. На Таманском полуострове 17-й немецкой армии, входившей в состав группы армий «А», противостоял Северо-Кавказский фронт. Остальные силы группы армий «А» обороняли Крым.

Для операции «Цитадель» выделялись три армии и одна оперативная группа (9, 2, 4-я танковая армии и оперативная группа «Кемпф»). Наступление было решено провести на узком участке, составлявшем около 13 процентов общей протяженности фронта. На курском направлении немецко-фашистское командование осуществило и решительную концентрацию сил авиации.

В плане операции «Цитадель» было отчетливо выражено стремление гитлеровских стратегов к максимальному сосредоточению сил и средств для нанесения первого удара. Это привело к тому, что к началу июля 1943 г. главное командование сухопутных сил имело в своем распоряжении на советско-германском фронте крайне ограниченные резервы: пехотную и охранную дивизии и две пехотные бригады.

Операция «Цитадель» являлась лишь первой из намеченных на лето и осень 1943 г. операций вермахта на советско-германском фронте. После нее планировалось провести последующие наступательные операции. Гитлер в оперативном приказе № 6 писал: «Я оставляю за собой также право в случае планомерного развития операции начать незамедлительно с ходу наступление на юго-восток (“Пантера”), с тем чтобы использовать замешательство в рядах противника». Таким образом, в середине апреля немецко-фашистское командование предусматривало проведение операции «Пантера» уже после завершения наступления на Курск.

План операции «Пантера» в течение мая и июня подвергся изменениям. К концу этого срока операция была спланирована и отработана не только на уровне ОКВ, ОКХ, командования группы армий «Юг», но и на уровне штабов армий. Как явствует из составленной в конце июня командованием 4-й танковой армии «Оценки обстановки для проведения операции “Цитадель” и ее продолжения», к участию в операции «Пантера» намечалось привлечь оперативную группу «Кемпф», 4-ю и 1-ю танковые армии, а также пехотные соединения 9-й армии после выхода их в район Курска. Планом предусматривалось нанесение сходящихся ударов на Купянск с целью уничтожения советских войск, находившихся в излучине Северского Донца под Изюмом, северо-западнее его и перед южным флангом оперативной группы «Кемпф». 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф» наносили удар всеми своими танковыми соединениями из района восточнее Курска на юго-восток, западнее железной дороги Старый Оскол – Купянск. С севера эту танковую группировку, объединенную общим командованием, прикрывали пехотные соединения 9-й армии и оперативной группы «Кемпф». 1-я танковая армия наносила удар на Купянск из района Славянска.

По планам немецко-фашистского командования в ходе операций «Цитадель» и «Пантера» намечалось окружить и разгромить войска наиболее сильных советских фронтов – Центрального и Воронежского, а также основные силы Юго-Западного фронта. Решительное поражение предполагалось нанести и стратегическим резервам Ставки ВГК. 18 июня 1943 г. в телеграмме начальнику генерального штаба сухопутных войск командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Клюге назвал решение о проведении наступления по плану «Цитадель» наилучшим. «Оно вынудит противника, – говорилось в телеграмме, – попасть под удар наших клещей. Само наступление будет развиваться быстро благодаря наличию крупных танковых сил в обеих группах армий. Имея большой размах, оно неизбежно вовлечет в свою орбиту основные силы всех русских войск, в том числе находящиеся севернее Орла. В случае удачи оно должно принести максимальный успех. Последнее является решающим.

Таким образом, по существу, планировался разгром южного крыла стратегического фронта Советской армии, где сосредоточивалась значительная часть сил действующей армии. Это коренным образом изменило бы военно-политическую обстановку на советско-германском фронте и открыло вермахту новые перспективы борьбы. Поэтому гитлеровское командование лишь в общей форме намечало свои дальнейшие действия, ставя их в зависимость от масштабов поражения Советской армии, от наличия у советского командования резервов и от состояния собственных войск.

Немецко-фашистское командование предусматривало возможность после победы под Курском и успешного проведения операции «Пантера» развить удар в северо-восточном направлении с целью выхода в глубокий тыл центральной группировке советских войск и создания угрозы Москве. Кейтель, давая показания после окончания войны, отмечал, что в случае особого успеха операции «Цитадель» предполагалось продвигаться на северо-восток с целью перерезать железные дороги, ведущие от Москвы на юг. Успех операций «Цитадель» и «Пантера» должен был послужить сигналом к началу немецкого наступления на Ленинград. Тот факт, что операция «Цитадель» являлась исходной наступательной операцией вермахта летом 1943 г. на восточном фронте, не отрицается рядом западногерманских историков. Как пишет В. Гёрлитц, после разгрома в районе Курска «самых последних резервов русских» Гитлер «хотел пересечь верхнее течение Дона для того, чтобы либо снова достичь линии Волги, либо с юга угрожать Москве».

Со второй половины мая заметно усилилась подготовка группы армий «Север» к наступлению на Ленинград. Почти ежедневными стали попытки разведывательных групп вторгнуться в оборону советских войск, значительно возросла активность авиации, резко увеличился приток железнодорожных эшелонов в район Мги. С конца февраля до мая 18-я армия, блокировавшая Ленинград с юга, была усилена четырьмя пехотными дивизиями. К началу июля в составе 18-й армии имелось 29,5 пехотных и авиаполевых дивизий, то есть намного больше, чем в любой другой немецкой армии на советско-германском фронте. Кроме того, в резерве группы армий «Север» находилось пять дивизий.

Начиная со второй половины марта 1943 г. ОКХ и командование группы армий «Север» осуществляли разработку плана наступления на Ленинград. Первоначально операция получила кодовое название «Беренфанг» («Охота на медведя»). 21 апреля 1943 г. в докладе оперативного отдела ОКХ отмечалось, что возможны два варианта решения: наступление на Ленинград с занимаемых в данный момент позиций или проведение операции в два этапа – наступление с целью ликвидации связи Ленинграда по суше с территорией страны и создание прочного, отодвинутого на восток от города фронта, а затем наступление на сам Ленинград. С этой целью считалось необходимым после завершения операций «Цитадель» и «Пантера» усилить группу армий «Север» десятью дивизиями, из них 2–3 танковыми, по возможности теми, которые были под Севастополем, 15–18 инженерно-саперными батальонами, 20 дивизионами тяжелой полевой артиллерии.

Конкретизация плана наступления на Ленинград нашла отражение в тезисах доклада командующего группой армий «Север» Гитлеру от 7 мая 1943 г. В них отмечались большие трудности предстоящего наступления и поддерживалась идея захвата Ленинграда в два этапа – создание линии фронта по Волхову, а затем овладение самим городом. Командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал Г. Кюхлер докладывал Гитлеру: «В боях за создание фронта по Волхову примут участие 2 танковые и 20 пехотных дивизий. Из них 7 останутся на фронте по Волхову, 4 вдоль Невы. Таким образом освобождаются 2 танковые дивизии, 9 пехотных дивизий.

На фронте под Ленинградом занимают позиции 13 дивизий, следовательно, в операции против Ленинграда могут принять участие 2 танковые и 22 пехотные дивизии... Желательно, чтобы финны организовали отвлекающее наступление на своем участке фронта. Если финны не в состоянии сделать этого, то следует продумать возможность подтягивания сил генерал-полковника Э. Дитля». Первый этап наступления на Ленинград получил кодовое название «Паркплац-I», второй – «Паркплац-II».

При планировании операций на лето 1943 г. немецко-фашистское командование по-прежнему недооценивало возможностей Советского государства и его Вооруженных Сил. Оно считало кризис на Востоке преодоленным и полагало, что в результате тотальной мобилизации будет достигнуто превосходство в материальных и людских ресурсах для активных наступательных действий против Советской армии.

Проводя идеологическую обработку войск и населения перед новым наступлением, немецкая пропаганда трубила о «доблести вермахта», об изменении обстановки на советско-германском фронте в его пользу. 10 мая Гитлер в своем обращении писал: «Снова благодаря заслугам наших солдат, сражающихся на Востоке, успешно преодолен кризис, какого не выдержала бы никакая армия в мире».

Гитлеровские генералы готовились обрушить на Советскую армию новые удары, подорвать ее мощь, овладеть стратегической инициативой, изменить ход войны в свою пользу. Как они считали, крупный успех на восточном фронте мог восстановить пошатнувшийся престиж рейха, остановить начавшийся процесс распада фашистского блока, укрепить моральное состояние армии и народа.

В ряде работ буржуазных историков, вышедших в последние годы, также признается, что политическое и военное руководство фашистской Германии придавало исключительно большое значение операции «Цитадель». Так, американский историк М. Кейдин отмечает: «На карту была поставлено куда значительно больше, чем просто город Курск или продвижение по местности на север, юг и восток, а именно то, что никогда не отразилось бы на схемах и картах, – беспощадная расправа над русскими, и в этом заключалась суть немецкого плана: измотать, перемолоть, рассеять, убить и захватить... Позднее, если операция “Цитадель” пойдет так, как рассчитывал Гитлер, последует большое новое наступление на Москву. Позднее он претворит в жизнь свой совершенно секретный план “Песец”, и германские вооруженные силы молниеносным ударом оккупируют Швецию. Позднее он... усилит войска в Италии, чтобы отбить вторжение союзников и сбросить их в море, ибо он знал, что приближается время этого вторжения. Направит мощные подкрепления на Атлантический вал, – может быть, достаточные, чтобы сломить хребет силам вторжения из Англии... Это было не только русской судьбой, которая должна была решиться под Курском, а судьба самой войны».

Нацистское руководство рассматривало наступление на Востоке и как военную и как важнейшую политическую акцию. В мае на совещании в рейхсканцелярии начальник штаба верховного главнокомандования генерал-фельдмаршал Кейтель констатировал: «Мы должны наступать из политических соображений». Фашистские главари снова призывали немецкий народ и вермахт к тотальной войне против Советского Союза, к уничтожению советских людей. Выступая в апреле в Харькове перед офицерами танкового корпуса СС, Гиммлер заявил: «Здесь, на Востоке, решается судьба... Здесь русские должны быть истреблены как люди и как военная сила и захлебнуться в своей собственной крови».

Гитлеровское командование, планируя операции на лето 1943 г., ставило перед собой далеко идущие военно-политические цели. Однако они не соответствовали возможностям вермахта и были выдвинуты на основе ошибочной оценки соотношения сил на восточном фронте и характера обороны советских войск на Курской дуге.

Советское Верховное Главнокомандование избрало наиболее целесообразную форму вооруженной борьбы. Его решение о временном переходе к преднамеренной обороне полностью соответствовало сложившейся обстановке и предоставляло советским войскам наиболее благоприятные возможности для достижения поставленных целей.

Оглавление. Завершение перелома во Второй мировой войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.