Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Освобождение от немцев Левобережной Украины и Донбасса. Форсирование Днепра

В соответствии с ранее намеченными планами советское Верховное Главнокомандование с августа и до конца 1943 г. провело ряд крупных наступательных операций на западном и юго-западном стратегических направлениях. Осенью 1943 г. особое значение имели боевые действия по освобождению Левобережной Украины, Донбасса и форсированию Днепра, осуществлявшиеся Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами. Битва за Днепр началась на разных направлениях неодновременно и состояла из нескольких объединенных общим замыслом Ставки операций групп фронтов.

Уже 13 августа началась Донбасская операция Юго-Западного и Южного фронтов, оказавшая огромное влияние на дальнейший ход Великой Отечественной войны. [193]

Правители фашистской Германии придавали исключительное значение удержанию Донбасса — важнейшего индустриального района на юге европейской части Советского Союза. По свидетельству Шпеера, на совещании, проводившемся во второй половине августа, Гитлер заявил: «Исключительно важно Донецкий бассейн и далее удерживать в наших руках, и вместе с тем все, что не является настоятельно необходимым в Донецкой области, уничтожить, с тем чтобы, если при определенных условиях придется вынужденно отойти, лишить противника важных экономических позиций» {515}.

Советские воины форсируют Днепр в 1943 г.
Советские воины форсируют Днепр в 1943 г.

Донбасская операция началась в то время, когда Воронежский и Степной фронты развивали наступление на Харьков, создавая серьезную угрозу флангу и тылу немецко-фашистской группировки, оборонявшейся в Донбассе. Командование вермахта прилагало все усилия, чтобы остановить продвижение советских войск на харьковском направлении. Сюда было переброшено 15 дивизий, в том числе 4 танковые из Донбасса. Ослабление действовавшей там группировки создало благоприятные условия для наступления Советской Армии.

Ставка Верховного Главнокомандования поставила войскам Юго-Западного фронта задачу нанести сильный удар с рубежа Изюм, Богородичное в направлении Барвенково, Павлоград, Орехов, разгромить противника и, выйдя на фронт Запорожье, Пологи, отрезать донбасской группировке пути отхода на запад {516}. Войскам Южного фронта под командованием генерала Ф. И. Толбухина предстояло прорвать сильную оборону врага на реке Миус, во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта развивать наступление на южном и юго-западном направлениях и уничтожить группировку вермахта в районах Таганрога и Артемовска, Горловки, Красного Луча. В дальнейшем наступать в направлении Крыма и низовья Днепра {517}. Наступление советских войск в Донбассе должны были поддерживать 17-я и 8-я воздушные армии, которыми командовали генералы В. А. Судец и Т. Т. Хрюкин.

Координировали действия Юго-Западного и Южного фронтов представители Ставки А. М. Василевский, а Воронежского и Степного фронтов — Г. К. Жуков.

Для проведения Донбасской операции Ставка выделила крупные силы. В составе двух фронтов насчитывалось 1 053 тыс. человек, около 21 тыс. орудий и минометов (без реактивной артиллерии и 50-мм минометов), 1257 танков и самоходно-артиллерийских установок, около 1400 боевых самолетов {518}. Наиболее мощная группировка сосредоточивалась в полосе Юго-Западного фронта.

Советские артустановки двигаются к переправе через Днепр. 1943 г.
Советские артустановки двигаются к переправе через Днепр. 1943 г.

Большую работу по подготовке войск к наступлению провели политорганы, партийные и комсомольские организации. Военные советы и политуправления фронтов поставили перед ними задачу наиболее полно использовать опыт партийно-политической работы, накопленный за время июльских боев. С участием представителей политуправлений в политотделах армий и дивизий были проведены совещания партийного актива. Их участники наметили мероприятия по улучшению организационно-партийной и агитационно-пропагандистской работы в частях {519}.

Горячий отклик у личного состава вызвало обращение шахтеров освобожденных зимой районов Донбасса к воинам Южного фронта. «Гнать безостановочно немцев с Донбасса, освободить исстрадавшуюся [194] горняцкую землю, вернуть Родине наши шахты и заводы... {520} — говорилось в обращении.

Немецко-фашистские армии, оборонявшиеся в Донбассе, имели приказ любой ценой удержать занимаемые рубежи. Здесь действовали 1-я танковая и заново созданная 6-я армии, которыми командовали генералы Э. Макензен и К. Холлидт. Эти армии входили в группу армий «Юг». Они имели около 540 тыс. личного состава, 5400 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, около dl00 боевых самолетов {521}.

На подступах к центральным районам Донбасса командование вермахта создало мощную оборону. Передний край главной полосы проходил по Сев. Донцу и Миусу. В глубине были возведены оборонительные рубежи по рекам Крынка, Кальмиус, Самара. Во многих городах, поселках, деревнях и на командных высотах оборудовались узлы обороны и опорные пункты. Особенно сильно был укреплен рубеж по реке Миус.

Переход советских фронтов в наступление в Донбассе проходил неодновременно. Первым вступил в действие более сильный Юго-Западный фронт, использовавший ранее захваченные плацдармы на западном берегу Сев. Донца. 13 августа началось наступление войск его правого крыла, а 16 августа — ударной группировки в центре фронта. То, что первыми вступили в сражение войска правого крыла, объяснялось стремлением Ставки оказать содействие Степному фронту, который в это время вел тяжелую борьбу на харьковском направлении.

С первого же дня бои приняли крайне напряженный характер. Противник упорно сопротивлялся наступлению войск Юго-Западного фронта, используя для контратак крупные силы танков, артиллерии, авиации, пехоты. 18 августа после ожесточенных боев войска правого крыла Юго-Западного фронта овладели городом Змиев. Положение гитлеровцев в районе Харькова значительно осложнилось. Однако в это время наступление войск центральной группировки фронта развития не получило.

18 августа в наступление включился Южный фронт. Прорыв обороны на Миусе осуществляли на узком участке 5-я ударная армия генерала В. Д. Цветаева и 2-я гвардейская армия генерала Г. Ф. Захарова. После мощной артиллерийской и авиационной подготовки 5-я ударная армия вклинилась в оборону врага и уже в первый день продвинулась на 10 км. Все попытки немецко-фашистского командования ликвидировать наметившийся прорыв и разгромить наступавших окончились провалом. Советские войска, отражая контрудары врага, продолжали развивать наступление на Амвросиевку. 6-я немецкая армия оказалась расчлененной на две части. Успешные действия Южного фронта создали реальную угрозу разгрома гитлеровцев на южном крыле фронта.

События стремительно нарастали. Над флангом и тылом немецко-фашистских армий, оборонявшихся в Донбассе, нависла грозная опасность с севера. 23 августа войска Степного фронта при активном содействии с флангов войск Воронежского и Юго-Западного фронтов освободили Харьков. Их дальнейшее продвижение в юго-западном направлении создавало предпосылки для окружения донбасской группировки. Ставка Верховного Главнокомандования уже 24 августа поставила Степному фронту задачу продолжать наступление всеми силами в общем направлении на Валки и совместно с левым крылом Воронежского фронта разгромить валковскую группировку врага и развивать наступление на Красноград {522}. В это же время Ставка усилила Воронежский фронт, передав [195] ему из своего резерва 52-ю армию. Она вводилась в сражение западнее Ахтырки {523}.

В связи с осложнением положения фашистских войск на южном крыле восточного фронта 27 августа в Винницу прибыл Гитлер. На состоявшемся совещании Манштейн настаивал на том, чтобы значительно усилить группу армий «Юг», без чего, по его мнению, нельзя было остановить наступление советских войск в Донбассе. Гитлер заверил, что в ближайшее время на юг будет направлено 12 дивизий из групп армий «Центр» и «Север». Однако нарастающие удары советских войск на западном направлении и на стыке групп армий «Центр» и «Юг» перечеркнули эти намерения. Командующий группой армий «Центр» Клюге заявил, что ни одной дивизии, ни одного солдата передать в группу армий «Юг» не может.

Между тем наступление войск Южного фронта, активно поддерживаемое авиацией, развивалось успешно. Решительно действовала фронтовая конно-механизированная группа в составе 4-го гвардейского механизированного корпуса генерала Т. И. Танасчишина и 4-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Н. Я. Кириченко. Нанеся удар из района Амвросиевки в южном направлении, она вышла на побережье Азовского моря, отрезав пути отступления немецко-фашистским войскам, оборонявшимся в районе Таганрога. 30 августа в результате смелого маневра таганрогская группировка была разгромлена и освобожден Таганрог. За массовый героизм и проявленное мужество при освобождении города 130-я и 416-я дивизии получили почетное наименование Таганрогских. Активно участвовала в этих боях Азовская военная флотилия под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова. Ее корабли воспрепятствовали эвакуации гитлеровцев из Таганрога морем и поддерживали советские войска, продвигавшиеся вдоль побережья.

На миусском рубеже была пробита большая брешь, ликвидировать которую командование вермахта оказалось не в состоянии. Лишь громадным напряжением сил оно сдерживало наступление советских войск южнее Харькова, спасая от флангового удара армии, действовавшие в Донбассе.

Большую помощь войскам в сокрушении обороны врага на Миусе оказала 8-я воздушная армия. Несмотря на высокую активность немецкой авиации, советские летчики удерживали господство в воздухе и во взаимодействии с войсками Южного фронта успешно уничтожали пехоту, танки, артиллерию врага. После прорыва обороны авиация перенесла свои усилия на поддержку действий войск по уничтожению таганрогской группировки противника, отражение его контратак, препятствовала подходу резервов к району боев, нарушала вражеские железнодорожные перевозки. В конце августа — начале сентября авиация дальнего действия нанесла ряд ночных ударов по железнодорожным узлам и станциям, затруднив перевозки резервов на Украину. В ожесточенных воздушных боях многие летчики покрыли себя неувядаемой славой. Всего в августе 8-я воздушная армия провела 285 воздушных боев и уничтожила в них 280 самолетов противника {524}.

С каждым днем положение 1-й танковой и 6-й немецких армий все более осложнялось. Войска Юго-Западного фронта 2 сентября освободили Лисичанск. Войска Степного фронта, сломив упорное сопротивление врага, овладели железнодорожным узлом Люботин и вели напряженные бои за Мерефу. В тяжелых боях за Люботин участвовали 5-я гвардейская [196] танковая армия генерала П. А. Ротмистрова и 53-я армия генерала И. М. Манагарова. Освобождение Люботина открыло дорогу на Полтаву.

Разгром немецко-фашистских соединений на миусском рубеже, продвижение Степного и Воронежского фронтов южнее и юго-западнее Харькова и то, что значительные силы врага сковывало наступление Юго-Западного фронта, создали прямую угрозу уничтожения донбасской группировки противника. Таким образом, не прошло и десяти дней после завершения битвы под Курском, как положение противника в Донбассе стало критическим.

Вермахт уже не мог выполнять роль щита германских монополий на восточных форпостах Донбасса. Представителям объединений Крупна, Флика, Маннесмана, Плейгера и других магнатов финансового и промышленного капитала Германии предстояло спешно убираться из этого богатейшего края.

Немецко-фашистские войска оказались перед угрозой нового Сталинграда. Бывший командующий группой армий «Юг» Манштейн писал в своих воспоминаниях: «Мы любой ценой должны были избежать опасности, выражавшейся в том, что наши части в результате глубоких вражеских прорывов могли быть отрезаны и могли разделить судьбу 6-й армии у Сталинграда» {525}. После неоднократных просьб Манштейна об отводе войск из Донбасса Гитлер вечером 31 августа разрешил командованию группы армий «Юг» постепенно отводить 6-ю армию и правый фланг 1-й танковой армии на подготовленную тыловую позицию, «если того настоятельно требует обстановка и нет никакой другой возможности ... » {526}.

Крайне неблагоприятно для фашистов развертывались в это время и события на севере Украины, особенно на стыке групп армий «Центр» и «Юг». Советское командование не давало противнику передышки. Еще 16 августа Ставка Верховного Главнокомандования уточнила задачу Центральному фронту. Ему предстояло наступать в общем направлении на Севск, Хутор-Михайловский и не позднее 1 — 3 сентября выйти на рубеж река Десна, южнее Трубчевска, Новгород-Северский, Шостка, Глухов, Рыльск. В дальнейшем развивать наступление в общем направлении на Конотоп, Нежин, Киев и при благоприятных условиях частью сил форсировать Десну и наступать по правому берегу в направлении Чернигова {527}. Операцию намечалось начать 19 — 20 августа, но из-за нехватки боеприпасов она была отложена на неделю.

26 августа войска Центрального фронта перешли в наступление, нанося главный удар на новгород-северском направлении. Им предстояло прорвать сильную оборону 2-й немецкой армии, входившей в группу армий «Центр». Гитлеровцы упорно оборонялись, вводили в бой свежие резервы. Продвижение советских войск было медленным, и лишь после упорных боев 2-я танковая и 65-я армии генералов С. И. Богданова и П. И Батова освободили город Севск. Однако попытки развить здесь успех не дали должного результата.

По-иному развернулись события на направлении вспомогательного удара Центрального фронта. Немецко-фашистское командование было уверено, что советские войска нанесут удар севернее Севска. Так, в оперативном донесении группы армий «Центр» за 22 августа отмечалось: «Теперь следует ожидать, что противник поведет наступление на широком фронте между Севском и Жиздрой» {528}. В соответствии с этим была проведена перегруппировка вражеских сил, и участок южнее Севска оказался слабо прикрытым. В оперативном донесении группы армий [197] «Центр» 27 августа 1943 г. сообщалось: «Благодаря большому сосредоточению наших войск на предполагаемых участках наступления южный фланг 2-й армии по обе стороны Рыльска совершенно обнажен. Здесь на участке шириной около 60 км выставлены только два полка» {529}.

Наступавшие южнее Севска соединения 60-й армии генерала И. Д. Черняховского быстро прорвали вражескую оборону. К исходу 31 августа они продвинулись на 60 км, расширив прорыв до 100 км. Войска Центрального фронта вступили на территорию Украины. Фронт противника был рассечен на важнейшем стратегическом направлении.

Ставка Верховного Главнокомандования предприняла энергичные меры для максимального использования успеха 60-й армии. С правого крыла Центрального фронта в ее полосу были спешно переброшены 13-я и 2-я танковая армии. Авиация 16-й воздушной армии активно поддерживала войска с воздуха. Основные усилия Центрального фронта были нацелены на конотопское направление. Советские войска, охваченные наступательным порывом, неудержимо продвигались вперед. Они знали, что несут освобождение братьям-украинцам. Эта благородная цель воодушевляла бойцов и командиров. Все попытки врага остановить победоносное наступление кончались крахом.

Стремясь ликвидировать опасную брешь на стыке групп армий «Центр» и «Юг», немецко-фашистское командование дополнительно ввело в сражение против Центрального фронта две танковые, три пехотные дивизии, несколько специальных подразделений и крупные силы авиации. Однако этого оказалось явно недостаточно, чтобы сдержать наступление, а других резервов, которые можно было бы быстро использовать, на этом направлении не имелось.

Успешное продвижение советских армий на Северной Украине заставило военное руководство рейха в конце августа пересмотреть оценку стратегической обстановки на фронте. Даже грозное для вермахта развитие событий в Донбассе и приближение советских войск к Смоленску отошли на второй план перед неуклонно нараставшей опасностью на киевском направлении. Уже 25 августа отдел по изучению армий Востока писал: «Направлением главного удара операций противника — с оперативной точки зрения — следует считать левый фланг группы армий «Юг». Там же и наиболее угрожаемое направление. Учитывая соотношение сил при сложившемся сейчас напряженном положении здесь следует ожидать наступления и быстрого развития кризиса, который должен сказаться на общем положении группы армий «Юг» {530}.

Теперь развитие успеха войск левого крыла Центрального фронта, правого крыла и центра Воронежского фронта приобретало особенно важное значение для общего стратегического наступления Советской Армии. Энергичные действия на киевском и гомельском направлениях могли привести к глубокому рассечению стратегического фронта противника, к быстрому выходу войск на левый берег Днепра и его форсированию в районе Киева, к крушению Восточного вала, создавали угрозу флангам и тылам групп армий «Юг» и «Центр». Учитывая это, Ставка Верховного Главнокомандования продолжала быстрыми темпами наращивать силы на этих направлениях. В то же время она предпринимала все меры для того, чтобы наступление на всем фронте от Смоленска до Азовского моря развивалось с нарастающими темпами.

Начавшееся общее стратегическое наступление Советской Армии фашистская Германия и ее союзники уже не смогли остановить до конца войны. Известный французский историк А. Мишель в работе «Вторая мировая война» отмечал: «Начиная с лета 1943 года Красная Армия предприняла наступление, распространявшееся, как волны прибоя, сначала с перерывами, а затем безостановочно; это наступление приостановило свой бег лишь после разгрома Германии... немцы оказались бессильными удержать этот поток; они захватывали инициативу лишь в наступлениях местного характера и на ограниченное время; если им и удавалось иногда отвоевать какую-то территорию или закрепиться на участках, которые они считали важными, то они лишь тормозили советское продвижение, но не смогли остановить его...» {531}.

2 сентября войска правого крыла Воронежского фронта освободили Сумы и развивали удар на Ромны, Прилуки. Войска Степного фронта после ожесточенных боев 4 сентября освободили город и железнодорожный узел Мерефу. Командующий Степным фронтом генерал И. С. Конев, оценивая события тех дней, писал: «Открывался путь для более быстрого наступления 57-й и 7-й гвардейской армий к Днепру. Но предстояла еще упорная борьба с сильной полтавской группировкой 8-й немецкой армии. В направлении Полтавы и Кременчуга под ударами Степного фронта отступала самая крупная группировка 8-й армии немцев, состоящая из 3-го, 47-го танковых и 11-го армейского корпусов» {532}.

Битва за Днепр шла на огромном пространстве. С каждым днем в сражения вовлекалось все больше сил и средств. В первых числах сентября новых успехов добился Южный фронт. Его 51-я, 5-я ударная и 2-я гвардейская армии вышли к Харцизску и Иловайску. Не получило развития лишь наступление центральной группировки Юго-Западного фронта. Но его левофланговая 3-я гвардейская армия под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко значительно продвинулась вперед и освободила Лисичанск, Ирмино, Пролетарск, Камышеваху, Попасную, Первомайск, Славянск.

6 сентября Ставка Верховного Главнокомандования, учтя происшедшие изменения в обстановке, определила фронтам новые разграничительные линии и несколько изменила направление их наступательных действий. Воронежский фронт нацеливался на Киев, из резерва Ставки ему передавалась 3-я гвардейская танковая армия. Центральный фронт получил из резерва Ставки 61-ю армию и три кавалерийские дивизии.

Степному фронту предстояло наступать на Полтаву и Кременчуг. Так как на полтавском направлении враг оказывал наиболее упорное сопротивление, Ставка усилила фронт 37-й армией из своего резерва и передала в его состав 5-ю гвардейскую армию Воронежского фронта и 46-ю армию Юго-Западного фронта {533}.

Советская Армия наращивала темпы наступления. Особенно успешно развивали наступление войска Центрального фронта. К 7 сентября его армии продвинулись в юго-западном направлении до 180 км, вышли на широком фронте к Десне и форсировали ее. Разрыв, образовавшийся в немецкой обороне на стыке групп армий «Центр» и «Юг», потряс весь восточный фронт вермахта.

Становилось все более очевидным, что группа армий «Юг» не сможет отразить удары советских войск и в Донбассе. Потеряв крупные узлы сопротивления, немецко-фашистские армии отходили, стремясь закрепиться на восточных подступах к Никитовке, Горловке, Моспино и далее по реке Кальмиус на так называемой позиции «Черепаха», чтобы удержать за собой центральные и западные районы Донбасса. Но как упорно ни сопротивлялся противник, остановить наступление советских войск ему [199] так и не удалось. Наращивая силу ударов, Ставка еще 2 сентября усилила успешно наступавшие войска Южного фронта 20-м и 11-м танковыми корпусами.

Советская Армия, быстро продвигаясь на запад, один за другим освобождала донецкие города — Горловку, Иловайск, Артемовск, Краматорск. Только 6 сентября было освобождено более ста населенных пунктов. 8 сентября советские войска освободили центр Донбасса — город Сталине. Отступая, враг стремился вывезти из Донбасса материальные ценности. Важно было не допустить этого. Срыв эвакуации был возложен на авиацию. В первых числах сентября она начала наносить массированные удары по коммуникациям противника. Ее действия были успешными и сорвали план фашистского командования, пытавшегося вывезти в Германию десятки тысяч советских граждан и награбленное имущество {534}.

9 сентября заместитель Верховного Главнокомандующего Маршал Советского Союза Г. К. Жуков и командующий Воронежским фронтом генерал Н. Ф. Ватутин на основании ранее полученных указаний Ставки разработали план наступательной операции фронта на киевском направлении. Вскоре его утвердил Верховный Главнокомандующий. Воронежскому фронту предстояло нанести удар в общем направлении на Киев. Главные усилия фронта сосредоточивались на правом крыле. Здесь были развернуты 38, 40 и 3-я гвардейская танковая армии, три танковых и кавалерийский корпуса. Они должны были глубоко охватить войска группы армий «Юг» с севера, выйти в направлении Киева к Днепру и главными силами форсировать Днепр на участке Ржищев, Канев, с тем чтобы в дальнейшем продолжать операцию на Правобережье. Вспомогательный удар наносили 47, 52, 27-я армии, имея ближайшей задачей перерезать коммуникации врага Полтава — Киев и далее развивать наступление в направлении Черкасс. Выход подвижных соединений фронта к Днепру намечался на 26 — 27 сентября, а главных сил общевойсковых армий — 1 — 5 октября {535}. Чтобы растянуть войска противника и облегчить тем самым форсирование, армии Воронежского фронта должны были выйти к Днепру одновременно во всей полосе наступления.

Степной фронт развивал наступление на полтавско-кременчугском направлении.

Значительное содействие наступающим войскам оказывала авиация. 7 сентября в телеграмме заместителя начальника Генерального штаба командующим Западным, Брянским, Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным и Южным фронтами указывалось: «В результате нашего успешного наступления противник вынужден производить отвод своих частей в дневное время. В отдельных случаях противник отходит крупными колоннами в 1000 — 2000 машин, в 2 — 3 ряда по одной дороге. На железнодорожных узлах и станциях противник, производя погрузку, допускает иногда скопление 50 и большего числа эшелонов... Необходимо усилить воздействие нашей авиации по отходящим колоннам противника и его эшелонам как на железнодорожных станциях, так и в пути» {536}. Авиация фронтов, прочно удерживая господство в воздухе, наносила удары по отходившим соединениям врага и переправам через Днепр, Сож, Десну, Припять, а авиация дальнего действия — по аэродромам, железнодорожным узлам и резервам.

Планы немецко-фашистского командования сдержать наступление Советской Армии рушились. Уже 4 сентября ставка вермахта отдала приказ о подготовке к так называемому «маневру Кримхильда». Гитлер писал: «Чтобы высвободить соединения для решения других задач, я решил сдать кубанский плацдарм и отвести 17-ю армию через Керченский пролив в Крым» {537}. С особой тщательностью в приказе были предусмотрены меры по тотальному опустошению оставляемой территории.

Все более тяжелым становилось положение немецко-фашистской группировки в Донбассе. 8 сентября командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Манштейн докладывал Гитлеру, прибывшему на совещание в Запорожье: «Противнику удалось пробить брешь на северном фланге 6-й армии шириной 45 км, где сражаются только остатки двух наших дивизий. Контратаки небольшими имеющимися у нас танковыми силами не могли закрыть эту брешь. Хотим мы или не хотим, но мы будем вынуждены отойти за Днепр, особенно принимая во внимание возможные последствия чрезвычайно напряженной обстановки на северном фланге нашей группы армий» {538}. Гитлер не мог не согласиться с неизбежностью дальнейшего отхода, но потребовал остановить наступление советских армий на более коротком фронте «перед Днепром на линии, проходящей через Полтаву» {539}.

Вечером 8 сентября Манштейн отдал приказ 6-й и 1-й танковой армиям «перейти к подвижной обороне, которую армии должны организовать так, чтобы обеспечить стойкость войск и выиграть как можно больше времени для осуществления отхода» {540}.

Авиация 8-й и 17-й воздушных армий днем и ночью наносила удары по войскам противника на поле боя и отступавшим колоннам. Действия авиации по нарушению железнодорожных и автомобильных перевозок лишали немецко-фашистское командование свободы маневра, нарушали планомерный отход войск, которые несли большие потери, срывали планы врага по эвакуации награбленного имущества.

Наступавшие в Донбассе войска Южного и Юго-Западного фронтов испытывали большие трудности. Из-за быстрого продвижения войск коммуникации растянулись, автотранспорта не хватало, а железнодорожные пути оказывались почти всюду разрушенными. В этой сложной обстановке большую помощь советским войскам оказывали рабочие Донбасса. В борьбу за освобождение важнейшего промышленного района вместе с Советской Армией активно включились партизаны, многие жители донецких городов и сел. Сотни тысяч освобожденных от фашистского ига советских граждан помогали восстанавливать дороги и связь, ремонтировать боевую технику, ухаживать за ранеными, доставлять боеприпасы и другие средства материального обеспечения.

Большую работу в войсках в ходе боев вели военные советы, командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации. Они, с учетом боевых задач и опыта партийно-политической работы, обобщенного политуправлениями Южного и Юго-Западного фронтов — начальники генералы М. М. Пронин и М. В. Рудаков, — разъясняли личному составу, какое значение придают Коммунистическая партия и Советское правительство быстрейшему освобождению Донбасса и использованию его ресурсов для усиления ударов по врагу и укрепления военно-экономической мощи Советского государства.

Воины наступавших частей своими глазами видели следы злодеяний немецко-фашистских захватчиков на советской земле, узнавали о них от родных, из сообщений газет, бесед агитаторов и политработников. Это [201] усиливало ненависть к врагу, звало на быстрейший разгром фашистских войск.

В частях и соединениях велась работа по воспитанию личного состава в духе дружбы народов и пролетарского интернационализма. Военный совет 57-й армии, проверив работу политорганов и партийных организаций, помог им в глубоком разъяснении личному составу национальной политики партии, усилении пропаганды героизма и мужества. Воины многих национальностей Советского Союза в едином порыве шли в бой за освобождение украинских земель.

Надежными помощниками военных советов, командиров и политорганов были партийные и комсомольские организации. В войсках Южно-то и Юго-Западного фронтов имелось около 208 тыс. коммунистов {541}. В ходе боев многие воины подавали заявления с просьбой принять их в ряды Коммунистической партии. Лишь в августе 1943 г. на Юго-Западном и Южном фронтах в члены партии было принято 10 673 человека и кандидатами в члены ВКП(б) — 21 957 {542}. Это усиливало влияние парторганизаций на массы военнослужащих. Коммунисты и комсомольцы своим примером и большевистским словом вдохновляли бойцов на новые подвиги.

Несмотря на трудности, темпы наступления войск в Донбассе возрастали. 10 сентября соединения Южного фронта совместно с десантом, высаженным с кораблей Азовской военной флотилии, освободили Мариуполь. В тот же день войска Юго-Западного фронта выбили фашистов из города Барвенково. Попытки командования группы армий «Юг» осуществить планомерный отвод 6-й и 1-й танковой армий оказались сорванными. В обороне образовались опасные разрывы. Гитлеровцы несли большие потери в живой силе и боевой технике, им недоставало горючего. 13 сентября в донесении Верховному Главнокомандующему Маршал Советского Союза А. М. Василевский отмечал: «Установлено, что противник при отходе из-за отсутствия горючего сжигает свои танки. По дополнительным данным, у Волновахи захвачен большой склад боеприпасов (свыше 1,5 млн. немецких снарядов и мин)».

Развитие событий все убедительнее показывало неспособность немецкой обороны остановить наступление советских войск. Однако в начале второй декады сентября нацистские генералы еще не считали борьбу за Левобережную Украину проигранной. Они надеялись, что отход из центральных районов Донбасса приведет к сокращению линии фронта и тем самым улучшит перспективы организации устойчивой обороны. Спешно усиливалась оборона на полтавском направлении. Сюда за счет сокращения линии фронта стягивались новые пехотные и танковые соединения. Предполагалось усилить гарнизон Полтавы, создать на подступах к ней

сильные оборонительные позиции, превратить город в мощный узел сопротивления — связующее звено оборонительных рубежей и опорных пунктов на Левобережной Украине. Однако спешно возводившиеся оборонительные рубежи в ряде случаев даже не занимались войсками. Вермахту не хватало резервов, чтобы прикрывать бреши в обороне, появлявшиеся то на одном, то на другом направлении.

Все более тяжелым становилось положение немецко-фашистских войск на гомельском и киевском направлениях. Войска Центрального фронта, развивая стремительное наступление, продвинулись в юго-западном направлении более чем на 200 км и освободили 15 сентября город Нежин (100 км от Днепра) — важный опорный узел вражеской обороны на подступах к Киеву. Наступавшие южнее войска правого крыла Воронежского [202] фронта 10 сентября прорвали оборону юго-восточнее города Ромны. 13 сентября соединения 40-й армии генерала К. С. Москаленко на широком фронте форсировали реку Сула и освободили город Лохвица.

Наступление советских войск было характерно тем, что проходило на широком фронте и имело большой пространственный размах. Оно не сводилось к выталкиванию немецко-фашистских соединений и освобождению территории. В ходе наступления проводилось искусное маневрирование крупными войсковыми массами, позволявшее успешно перемалывать силы противника. Эти задачи советское командование решало в сложных условиях, при большой растянутости коммуникаций и общей усталости войск.

Ценой огромного напряжения вермахт до середины сентября сдерживал южнее и юго-западнее Харькова наступление левого крыла Воронежского и Степного фронтов. Не считаясь с потерями, немецко-фашистское командование стремилось не допустить здесь прорыва советских войск в тыл отступавшей донбасской группировки.

В оборонительных боях противник нес тяжелые потери. В сентябре они превысили июльские и составили только в сухопутных войсках около 269 тыс. человек {543}. Оценивая состояние своих войск на восточном фронте осенью 1943 г., бывший генерал вермахта Э. Бутлар писал: «Войска, испытывавшие в течение ряда лет огромную нагрузку и потерявшие большую часть офицерского и унтер-офицерского состава, уже не обладали ни достаточной стойкостью, ни способностью к сопротивлению... В результате летних боев силы немецкой Восточной армии оказались крайне ослабленными. Пополнить дивизии людским составом, а также восполнить потери в технике и сохранить на необходимом уровне боеспособность соединений не представлялось возможным» {544}.

Меры, принимавшиеся нацистским командованием по частичному отводу войск с наиболее угрожаемых участков фронта, не могли вывести немецкую оборону на Востоке из нараставшего кризиса. В обороне вермахта зияли две огромные бреши: на стыке групп армий «Юг» и «Центр» — на киевском направлении и на южном крыле группы армий «Юг» — в Донбассе. К 15 сентября войска Юго-Западного и Южного фронтов вышли на линию Лозовая, Чаплино, Гуляй-Поле, Урзуф. Наступлению войск Южного фронта вдоль северного побережья Азовского моря успешно содействовала высадка морских десантов, удары по портам и базам противника, обстрелы его оборонительных сооружений, которые проводила Азовская военная флотилия. Высаженные ею десанты, в том числе юго-западнее Мариуполя, а затем в порт Осипенко, позволили не только быстро овладеть ими, но и не дали противнику возможности эвакуировать отходящие войска морским путем.

Отсутствие у гитлеровцев на восточном фронте резервов и скованность сил вермахта широким наступлением Советской Армии лишали немецко-фашистское командование возможности заполнить образовавшиеся в стратегическом фронте разрывы, сделали неотвратимым дальнейший глубокий отход группы армий «Юг».

Успешное продвижение советских войск угрожало развалом всего южного крыла немецкого фронта. Вермахт нес новые громадные потери. Немецко-фашистское командование в середине сентября было вынуждено принять решение на глубокий отвод войск, действовавших на южном крыле восточного фронта. Продвижение советских армий поставило его перед [203] необходимостью спасать от полного разгрома свои вооруженные силы, оборонявшиеся на Украине, поспешным отступлением за Днепр. Здесь, на одной из крупнейших рек Европы {545}, враг рассчитывал, используя дивизии, перебрасываемые с Запада, создать оборонительный заслон и восстановить стратегический фронт. Генерал О. Кнобельсдорф, командовавший в период войны танковыми соединениями вермахта, отмечает: «Днепр планировался как линия сопротивления еще после падения Сталинграда... весной 1943 г., его большая ширина, низкий восточный берег и высокий крутой западный, казалось, должны были стать непреодолимым барьером для русских» {546}.

Быстро развивавшееся общее стратегическое наступление Советской Армии не оставило гитлеровской ставке никаких надежд на усиление своих войск в Италии за счет переброски хотя бы нескольких дивизий с восточного фронта. Это облегчало действия англо-американских войск на Апеннинском полуострове. Определяющее влияние событий на советско-германском фронте на ход второй мировой войны было столь очевидным, что открыто признавалось руководящими деятелями США и Англии. У. Черчилль, выступая по радио в Квебеке в августе 1943 г., заявил: «Русские сражаются столь блестяще и нанесли военной машине Германии такой громадный урон, что никакие частные критические высказывания с их стороны по поводу нашей стратегии или нашего участия в войне не будут пропущены нами без внимания и не уменьшат нашего восхищения их военной доблестью и победами... Я с готовностью признаю, что большинство их (военных операций англо-американских сил в 1943 г. — Ред.} невозможно было бы осуществить в той форме и в то время, как они осуществлены, если бы не героические, великолепные подвиги и победы русской армии, которая защищает свою родную землю, подвергшуюся подлому неспровоцированному нападению, с беспрецедентной энергией, искусством и преданностью, защищает страшной ценой — ценой русской крови» {547}.

15 сентября немецко-фашистское командование отдало приказ об общем отводе войск группы армий «Юг» на линию Мелитополь, Днепр. Отступление за Днепр и Молочную, на Восточный вал, должно было проводиться всеми войсками группы армий «Юг». Решение об отводе войск севернее Киева с Десны на Днепр ставилось в зависимость от дальнейшего развития событий.

Армии, оборонявшиеся на Украине, получили новые задачи. 4-я танковая армия отходила на рубеж Десны и Днепра: левым флангом — на Чернигов, а правым — к переправам у Канева. При этом командующему армией указывалось на особую важность предотвращения прорыва советских танковых соединений в район Киева. 8-я армия отступала на рубеж Днепра и должна была переправляться через него между Трипольем (40 км юго-восточнее Киева) и Кременчугом. 1-й танковой армии было приказано отходить к Днепру в полосе от Кременчуга до Запорожья. Ей предписывалось удерживать плацдарм у Запорожья. 6-я армия, отступив, должна была занять позиции на реке Молочная и перед железной дорогой Мелитополь — Запорожье.

Конечной целью намеченного отступления считалось удержание оборонительного рубежа на Днепре, который перехватывал пути наступления Советской Армии на основных стратегических направлениях. В отданной войскам директиве указывалось: «Эту позицию удерживать до [204] последнего человека». Западногерманский историк К. Рикер, объясняя замысел гитлеровского командования, пишет: «Линия Днепр — Сож должна была быть превращена в Восточный вал, о который русские сломали бы себе шею, после чего Гитлер хотел снова предпринять новое наступление против врага, ослабленного безрезультатными атаками» {548}. Штурм Советской Армией Восточного вала, который считался гитлеровским руководством непреодолимым, должен был, по его мнению, привести наконец к истощению людских и материальных ресурсов Советских Вооруженных Сил, надолго лишить их возможности, развивать наступление. Выигранное время предполагалось использовать для пополнения войск, укрепления фашистского блока, для осуществления политических комбинаций, направленных против Советского Союза. Фашистские правители рассчитывали удержать в своих руках богатейшие районы Правобережной Украины, Крым и важнейшие порты Черного моря.

Понимая, что отступление с Левобережной Украины связано с большими трудностями и чревато угрозой развала всего южного крыла восточного фронта, немецко-фашистское командование спешно усиливало войска, действовавшие на важнейших направлениях. С конца августа до конца сентября оно перебросило на южное крыло восточного фронта десять дивизий с центрального участка и две дивизии из группы армий «Север». Тогда же началась отправка свежих дивизий из Западной Европы на рубеж Днепра и частично на центральное направление — взамен дивизий, убывших оттуда.

В течение сентября на советско-германский фронт прибыло два управления армейских корпусов, два управления резервных корпусов, девять пехотных дивизий, четыре резервные дивизии. За первые 20 дней сентября гитлеровцы направили на рубеж Молочной пять дивизий из Крыма, с Таманского полуострова и из группы армий «Север». Вновь широко осуществлялся маневр отдельными дивизиями. Но если в августе основные усилия сосредоточивались на укреплении центрального участка фронта, то в сентябре почти все резервы посылались на Украину, что повлекло за собой известное ослабление группы армий «Центр». Десятки дивизий перемещались на сотни километров вдоль советско-германского фронта с целью ликвидировать возникавшие то на одном, то на другом участке кризисные положения и обеспечить планомерный отход на Восточный вал.

Темп отступления группы армий «Юг» ставился исключительно в зависимость от сохранения боеспособности войск. Особо подчеркивалось: «Там, где обстановка позволяет допустить противника на близкую дистанцию, с тем чтобы измотать его, следует практиковать это, однако без всякого ущерба для хода всей отступательной операции немецких войск» {549}. Главные силы отводились к районам переправ через Днепр. Для спасения от разгрома и максимально быстрого восстановления боеспособности командование вермахта отводило в первую очередь танковые дивизии группы армий «Юг», рассчитывая широко использовать их как мощное маневренное средство на рубеже Днепра.

Отводя войска с Левобережной Украины, гитлеровское командование осуществляло составленный по рецептам тотальной войны изуверский план полного опустошения оставляемой территории. Еще 11 сентября командующий группой армий «Юг» генерал-фельдмаршал Манштейн в приказе, отданном войскам, писал: «Опыт, полученный при оставлении территорий, показывает, что основная часть населения не желает добровольно уходить с немецкими войсками... Только строжайшие меры войск [205] позволят нам увезти с собой сотни тысяч людей, скот и зерно... Любыми средствами добиваться того, чтобы сельское население вместе с лошадьми и крупным рогатым скотом уходило на запад... Люди, способные носить оружие, любыми средствами должны быть собраны и партиями отправлены в тыл... Материальные средства, которые не могут быть вывезены в тыл, должны быть уничтожены любыми средствами» {550}.

В тотальном опустошении оставляемых районов, массовом уничтожении мирного населения и угоне его в Германию наряду с регулярными войсками и в тесном взаимодействии с ними активное участие принимали части СС и полиция. Задачи по разрушению Донбасса Гиммлер поставил еще 7 сентября. В приказе, адресованном высшему руководителю войск СС и полиции на Украине, Гиммлер требовал: «Необходимо добиваться того, чтобы при отходе из районов Украины не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного рельса; чтобы не остались в сохранности ни один дом, ни одна шахта, которая бы не была выведена на долгие годы из строя; чтобы не осталось ни одного колодца, который бы не был отравлен. Противник должен найти действительно тотально сожженную и разрушенную страну... сделайте все, что в человеческих силах, для выполнения этого...» {551}.

Таким образом, в середине сентября немецко-фашистское командование было вынуждено признать крушение своих планов по стабилизации линии фронта на рубежах, занимавшихся к концу битвы под Курском, и пойти на глубокое отступление вермахта. Борьба на советско-германском фронте вступила в новую фазу. Наступление советских войск развивалось от Велижа до Черного моря, и на всем этом гигантском фронте армии вермахта отступали. Вопрос об освобождении Левобережной Украины был уже предрешен.

Советское Верховное Главнокомандование ясно понимало, какое огромное значение для отступавшего противника имеет Днепр, и предпринимало все для того, чтобы советские войска форсировали его с ходу, захватили на правом берегу плацдармы и не дали возможности врагу закрепиться на этом рубеже. Первоочередной задачей стало — не допустить планомерного отхода соединений вермахта за Днепр, лишить его возможности остановить наступление Советской Армии. На решение этой задачи в середине и во второй половине сентября были направлены основные усилия советских войск, наступавших на Левобережной Украине. Вопрос о времени и темпах наступления приобретал исключительное значение.

Командованию фронтов и армий приходилось организовывать преследование в сложных условиях. В начале сентября все пять танковых армий пришлось вывести в резерв Ставки Верховного Главнокомандования на доукомплектование. Ослабленными оказались и отдельные танковые и механизированные корпуса. К началу отхода гитлеровцев во фронтах не имелось сильных подвижных объединений и соединений. Противник обладал большей подвижностью, чем наступавшие советские войска. По мере продвижения к Днепру снижалась активность советской авиации из-за трудностей ее перебазирования на новые аэродромы.

Тем не менее советское Верховное Главнокомандование стремилось ускорить продвижение войск к Днепру, развивая наступление не только против основных вражеских группировок, отходящих к постоянным переправам, но и в промежутках между переправами. Это давало возможность [206] выйти к Днепру на широком фронте и сорвать план фашистского« командования сделать Восточный вал неприступным.

В борьбу активно включились значительные силы партизан. С середины сентября началась операция «Концерт». Коммуникации врага подвергались непрестанным ударам, что крайне осложняло перегруппировку войск. По времени удары партизан увязывались с боевыми действиями советских войск на подступах к Днепру, при его форсировании и с борьбой на плацдармах.

С продвижением войск к Днепру все шире и активнее развертывалась работа политических органов Советской Армии. Она была подчинена достижению главной цели — форсировать мощную водную преграду с ходу. Важнейшее место в партийно-политической работе занимало разъяснение директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 9 сентября 1943 г., нацеливавшей войска на выполнение этой исключительно важной задачи. Так как полки и дивизии, почти непрерывно ведя бои, прошли значительную часть Левобережной Украины и были сильно утомлены, было чрезвычайно важно вдохнуть в солдатские сердца бодрость, мобилизовать их на новые ратные подвиги. Большое внимание уделялось воспитанию влившегося в войска пополнения, которое в значительной части состояло из лиц, освобожденных Советской Армией из фашистской неволи.

Военные советы и политорганы организовали изучение всеми командирами и политработниками опыта форсирования Десны, Сейма, Псёла и других рек. Фронтовые, армейские и дивизионные газеты рассказывали о способах преодоления водных преград, об использовании при форсировании рек местных и подручных переправочных средств. В войсках широко распространялась «Памятка бойцу о переправах».

Как и прежде, в центре внимания политорганов, партийных и комсомольских организаций была забота об укреплении партийных и комсомольских организаций, о повышении авангардной роли коммунистов и: комсомольцев. В сентябре в войсках Центрального и Воронежского фронтов, форсировавших Днепр, находилось 239 тыс. членов и кандидатов в члены ВКП(б) и 191 тыс. членов ВЛКСМ {552}. Политорганы постоянно заботились об охвате партийным влиянием всего личного состава. Не прекращался поток заявлений в партию и комсомол. В сентябре в войсках двух фронтов было принято кандидатами в члены ВКП(б) около 16,4 тыс. и в члены ВЛКСМ более 11,8 тыс. человек {553}.

Участник событий тех дней член Военного совета 40-й армии генерал К. В. Крайнюков писал: «Дни нашего наступления к Днепру были примечательны не только боевыми событиями, но и бурным ростом партийных рядов... Причем наибольший приток заявлений наблюдался не во время фронтового затишья, а в период самых трудных испытаний. В суровый час перед наступлением многие воины писали: «Хочу идти в бой

Солдаты большинства частей и соединений в течение многих недель не выходили из боев. Тылы наступавших войск все больше отставали, железные дороги разрушались отходившим противником, автотранспорта не хватало. Во многих частях ощущался недостаток боеприпасов. Но, несмотря на колоссальные трудности, солдаты и офицеры горели одним желанием — преодолеть Днепр, освободить столицу Советской Украины — Киев. [207]

Важную роль на этом этапе борьбы сыграло то обстоятельство, что наступающим советским войскам удалось сорвать намерения противника быстро отвести свои танковые дивизии за Днепр и восстановить их боеспособность. Анализируя опыт использования немецких танковых соединений в период боев на Левобережной Украине, Гудериан писал Гитлеру: «С прекращением наступления (в операции «Цитадель». — Ред.) большинство танковых соединений потеряло в значительной степени боеспособность. Им не удалось путем уничтожения резервов противника добиться оперативной паузы для восстановления своих частей. Продолжающееся беспрерывное наступление противника и возрастающее оголение фронта вынуждали использовать большое количество танковых дивизий постоянно на обширных участках обороны. Даже если они в условиях недостаточной устойчивости пехоты становились опорой обороны, то и в этом случае они лишались маневренности и теряли свое основное предназначение. Высокая подвижность танковых соединений оставалась не использованной, и командование не имело возможности путем разгрома наступающих клиньев противника стабилизировать положение на опасных направлениях. Отсутствие подвижных оперативных резервов вынуждало к непрерывному отходу с рубежа Донца на Днепр... С дальнейшим обострением положения танковые и моторизованные дивизии все больше и больше стали использоваться для выполнения задач по оказанию огневой помощи пехотным дивизиям» {554}.

Осуществляя глубокий отвод войск и одновременно проводя тотальное опустошение оставляемой территории, немецко-фашистское командование рассчитывало создать непреодолимые трудности для советского транспорта, в первую очередь для железнодорожного. То, что железные дороги перестанут удовлетворять все возраставшие требования наступавших войск, могло стать, по мнению гитлеровцев, тем фактором, который сделает неизбежным затухание наступления еще на подступах к Днепру {555}. Однако эти расчеты не оправдались. Железнодорожные войска и специальные формирования НКПС, проявляя самоотверженность и героизм в труде, успешно восстанавливали варварски разрушенные железнодорожные коммуникации. Только в сентябре железнодорожные войска Воронежского фронта восстановили 643 км главных путей, 87 км веток, 124 км узкоколейных веток. Средние темпы восстановления главных путей составляли 24,3 км в сутки {556}.

Выражением высокой оценки достижений в восстановлении железных дорог в сложных условиях военного времени явился Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1943 г. о присвоении звания Героя Социалистического Труда 29 генералам, офицерам, сержантам и рядовым железнодорожных войск и 13 работникам спецформирований НКПС, в том числе П. А. Кабанову, П. И. Бакареву, Н. В. Борисову, Ш. Н. Жижилашвили, И. Я. Суку, В. С. Петрову, В. Ф. Жукову, И. Г. Зубкову, А. А. Васильеву, Н. А. Наряняну и другим {557}. [208]

Так как темпы наступления войск оставались высокими и оно развивалось на большую глубину, а восстановление железных дорог было сопряжено с затратой значительного времени, важнейшее значение во фронтовых перевозках имел автомобильный транспорт. На его долю приходился их основной объем. Только в сентябре 1943 г. автотранспортом Воронежского фронта и его армий было перевезено свыше 107 тыс. тонн грузов {558}.

Советские железнодорожники, автомобилисты, служба войскового тыла в основном справились с подвозом материальных средств, потребовавшихся для обеспечения стратегического наступления Советской Армии.

Осуществление планомерного отступления с Левобережной Украины и организация сильной обороны на Днепре ставили перед вермахтом трудноразрешимые задачи. Все более частыми становились в частях и соединениях паника, самовольное оставление рубежей обороны, заторы на дорогах, перемешивание отходящих колонн, неразбериха на переправах. Участник тех событий бывший командир 48-го танкового корпуса генерал Меллентин писал: «Сплошного фронта больше не существовало, и подвижные части русских уже действовали в нашем глубоком тылу. Мы должны были как можно быстрее отойти к Днепру и поэтому шли на большой риск и возможные тяжелые жертвы. Мы не могли прекращать нашего отхода в дневное время, так как положение было слишком серьезным, и те, кто отставал или попадал под удары авиации, были предоставлены самим себе» {559}.

Во второй половине сентября темпы и размах наступления советских войск продолжали нарастать. Наиболее успешно оно развивалось в полосе Центрального и Воронежского фронтов, усиленных резервами Ставки, — на киевском и гомельском направлениях. Разрыв фронта на стыке групп армий «Центр» и «Юг» все более расширялся. Усилия немецко-фашистского командования восстановить непосредственную связь между ними не привели к успеху.

Войска правого крыла Центрального фронта форсировали Десну и 16 сентября освободили Новгород-Северский. Немецкая оборона на Десне рухнула, и командование вермахта уже не могло, опираясь на этот оборонительный рубеж, нанести удар во фланг и тыл советских войск, наступавших на гомельском и киевском направлениях. Войска левого крыла Центрального фронта продолжали развивать наступление к Днепру. Им предстояло еще форсировать Десну южнее Чернигова. Для захвата переправ через реку создавались передовые отряды из подвижных подразделений, усиленных артиллерией и инженерными подразделениями.

В ночь на 19 сентября войска Центрального фронта форсировали Десну восточнее и юго-западнее Чернигова. Захватив плацдармы на правом берегу, главные силы 13-й армии продолжали развивать наступление к Днепру, а частью сил обходить Чернигов с востока и запада. С северо-востока к городу с боями продвигались соединения 61-й армии и 7-й гвардейский кавалерийский корпус.

21 сентября советские войска ударами с востока, юга и запада разгромили оборонявшие Чернигов немецко-фашистские соединения и освободили этот областной центр Украины — важнейший опорный пункт обороны немцев в низовьях Десны, в 40 км от Днепра. Их оборона, подготовленная вдоль западного берега, была преодолена по всей Десне. Десяти соединениям и частям 13, 61, 16-й воздушной армий приказом [209] Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование Черниговских.

Наступление Центрального фронта продолжало успешно развиваться. Немецко-фашистские соединения, стремясь выйти из-под ударов, поспешно отступали за Днепр. 21 сентября передовые подразделения левого крыла фронта вышли к Днепру севернее Киева. К этому времени на западном берегу находились только разрозненные группы немецко-фашистских частей и соединений. Однако преодоление мощной водной преграды представляло большие трудности. Передовые части вышли к Днепру без табельных переправочных средств, тылы сильно отстали. Войскам приходилось действовать в условиях лесисто-болотистой местности, начавшиеся дожди сделали дороги малопроходимыми для транспорта. Трудности были огромны, а остановить наступающие соединения перед Днепром, начать подтягивание и перегруппировки войск, переправочные средств и заняться планомерной подготовкой форсирования реки не представлялось целесообразным. Время, которое потребовалось бы на проведение этих мероприятий, могло быть использовано командованием вермахта для усиления обороны на Днепре. На это оно и надеялось. Единственно правильным в таких условиях оставалось решение форсировать Днепр с ходу.

Ко времени выхода Советской Армии к Днепру противник не успел закончить строительство оборонительных сооружений и полностью подготовить оборонительный рубеж на его правом берегу. Однако он оказывал яростное противодействие советским войскам, вышедшим к реке.

Первыми форсировали Днепр на участке Мнево, устье реки Припять войска 13-й армии генерала Н. П. Пухова. Ее передовые отряды вышли к реке 21 сентября и на следующий день захватили плацдарм на правом берегу. Форсирование осуществлялось на подручных средствах под сильными ударами вражеской авиации. Успех зависел от стремительности и решительности. Понимая это, передовые части действовали смело и быстро, не давая противнику опомниться и собраться с силами. Вот что писал маршал К. К. Рокоссовский о героических действиях воинов 13-й армии: «Преодолевая сопротивление врага, используя все захваченные на берегу лодки, плоты, бочки, солдаты под руководством опытных и решительных командиров приступили к преодолению водной преграды на широком фронте. Форсирование обеспечивалось хорошо организованным артиллерийским огнем с берега. Орудия били и навесным огнем, и прямой наводкой. Стреляли и танки, подошедшие к берегу. Штурмовая и истребительная авиация поддерживала наземные войска ударами с воздуха. Передовые подразделения пехоты, быстро переправившись на противоположный берег, зацепились за него, отражая атаки противника, пытавшегося сбросить их в реку. Вместе с пехотинцами переплыли Днепр артиллерийские офицеры. Теперь они с плацдарма корректировали огонь батарей. Под прикрытием передовых отрядов на правый берег переправлялось все больше людей. Накапливание наших войск на плацдарме шло быстро. Застигнутый врасплох противник не успевал перебрасывать сюда силы, достаточные для противодействия переправе» {560}.

После того как передовые отряды зацепились за правый берег Днепра, была пущена в ход подошедшая специальная понтонная техника. Бессмертные образцы героизма и самопожертвования показали в эти решающие дни битвы за Днепр бойцы и офицеры инженерных войск. Под огнем врага они строили переправы, собирали паромы, наводили понтонные мосты; через болота и трясины прокладывали гати и создавали временные [210] переправы на многочисленных рукавах Днепра. Большую помощь оказали партизаны. К моменту выхода Советской Армии к Днепру они захватили несколько переправ на Днепре и Припяти.

В это время военные советы и политорганы, учитывая опыт преодоления водных рубежей, усилили внимание к организации партийно-политической работы в передовых частях и штурмовых десантных отрядах. Были созданы оперативные группы политотделов соединений, которые переправлялись на правый берег вместе с имагями первого эшелона. В передовые части и штурмовые десантные отряды отбирались наиболее храбрые и обученные воины. Партийная и комсомольская прослойка в этих отрядах достигала 50 — 70 процентов. В них были назначены опытные парторги и комсорги. В каждой лодке, на каждом плоту были коммунисты и комсомольцы {561}.

К исходу 22 сентября 13-я армия овладела плацдармом 25 км по фронту и от 2 до 10 км в глубину и вышла на рубеж Мнево, Лукоеды, Верхние Жары, Теремцы, устье Припяти {562}. На следующий день она продвинулась до 35 км на запад от Днепра и захватила плацдарм на правом берегу Припяти в ее устье. Результаты действий 13-й армии в Черниговско-Припятской наступательной операции по достоинству оценило Советское правительство. 16 октября 1943 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 201 воин армии был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, в том числе Н. П. Пухов, А. Л. Бондарев, И. И. Людников, И. А. Гусев, А. А. Казарян, Н. И. Сташек, И. Н. Чернов, Н. А. Курятников, П. Л. Пашин.

Успешно развивалось наступление войск правого крыла и центра Воронежского фронта, Степного, Юго-Западного и Южного фронтов. Стремясь полнее использовать достигнутые результаты, Ставка 25 сентября потребовала от командующих фронтами с выходом их армий к Днепру «немедленно форсировать его на широком фронте с целью рассредоточить внимание и силы противника. Зенитные средства выдвинуть к переправам для надежного обеспечения их от ударов авиации противника» {563}.

С 24 по 30 сентября в междуречье Днепра и Припяти между соединениями 13-й армии и немецко-фашистскими войсками шли ожесточенные бои. Гитлеровцы подтянули сюда части четырех танковых дивизий и упорными контратаками пытались отбросить советские войска на восточный берег. Преодолевая ожесточенное сопротивление врага, соединения 13-й армии продолжали расширять плацдарм и к концу сентября не только очистили от противника междуречье Днепра и Припяти в районе Машева, но и захватили плацдармы на Припяти: один — северо-западнее Чернобыля (протяженностью до 19 км, глубиной до 10 км), второй — юго-восточнее этого города (10 км по фронту, до 8 км глубиной).

Южнее 13-й армии успешно форсировали Днепр 60-я армия и 7-й гвардейский механизированный корпус. К концу сентября они овладели плацдармом 20 км по фронту и 12 км глубиной на западном берегу Днепра — от устья Припяти до реки Тетерев — и небольшим плацдармом в районе Ясногородки. Севернее 13-й армии частью сил форсировала Днепр 61-я армия.

В это время войска правого крыла Центрального фронта (48-я и 65-я армии), ломая упорное сопротивление противника, продвигались на гомельском направлении. Они очистили от врага восточный берег Сожа во [211] всей полосе наступления и к концу месяца заняли два небольших плацдарма.

Тесно взаимодействуя с наступающими соединениями Центрального фронта, 16-я воздушная армия успешно прикрывала войска и объекты тыла, наносила удары по узлам сопротивления противника, его отходящим колоннам, переправам. Главные усилия советских летчиков сосредоточивались на борьбе с вражеской авиацией. Она осуществлялась ведением воздушных боев и нанесением ударов по аэродромам. В воздухе наиболее упорные бои происходили в период разгрома немецкой группировки, прикрывавшей подходы к Киеву. Противник усилил на этом направлении свою авиационную группировку и нанес ряд ударов по войскам и ближайшим тылам фронта, пытаясь замедлить темп его наступления. Истребительная авиация активно противодействовала вражеским налетам, а бомбардировочная авиация фронта наносила сосредоточенные удары по немецким войскам. В них участвовало от 100 до 160 самолетов. Ожесточенные бои в воздухе разгорелись во время борьбы за удержание плацдармов на реках Десна, Днепр, Припять. Действуя с максимальным напряжением, летчики 16-й воздушной армии успешно отражали налеты противника, бомбардировали и штурмовали его контратакующие войска.

К концу сентября Центральный фронт во взаимодействии с другими фронтами добился крупного оперативного успеха. Преследуя противника, его войска с ходу форсировали Днепр, Припять и Сож и захватили на их западных берегах несколько плацдармов, сыгравших большую роль в последующей борьбе за овладение рубежом Днепра и в разгроме врага на Правобережной Украине.

Характер борьбы в полосе Воронежского фронта определялся тем, что враг оказывал упорное сопротивление, прикрывая пути отхода своих соединений к переправам через Днепр в районах Киева, Канева, Черкасс. Однако и здесь наступление советских войск развивалось успешно.

С 19 сентября сопротивление гитлеровцев в полосе Воронежского фронта резко ослабло. Учитывая сложившуюся обстановку, генерал Н. Ф. Ватутин потребовал развивать наступление к Днепру в более высоких темпах и форсировать его с ходу. В решении этой задачи важная роль была отведена подвижной группе фронта. В ее состав вошли 3-я гвардейская танковая армия и 1-й гвардейский кавалерийский корпус, переданные Воронежскому фронту из резерва Ставки. К 19 сентября они сосредоточились в районе Ромны и в ночь на 20-е начали наступление в направлении Переяслав-Хмельницкого. Таким образом, Ставка последовательно наращивала силы на решающем, киевском направлении.

Темп наступления войск правого крыла и центра Воронежского фронта резко возрос. Главная группировка фронта выходила к Днепру на участке от Кайлова до Черкасс. 3-я гвардейская танковая армия, имея все три корпуса в первом эшелоне, вела преследование противника в полосе шириной до 70 км. Впереди, в отрыве до 40 км от главных сил, действовали передовые отряды. В среднем за сутки они продвигались на 75 км. В ночь на 22 сентября советские войска вышли к Днепру и в тот же день захватили плацдармы на его правом берегу в районах Ржищева и Вел. Букрина. В полосе наступления 40-й армии одними из первых вышел к Днепру в районе Переяслав-Хмельницкого передовой отряд 309-й стрелковой дивизии генерала Д. Ф. Дремина.

В те дни страна узнала о мужестве комсомольцев В. Н. Иванова, H. E. Петухова, И. Д. Семенова и В. А. Сысолятина. Они первыми переправились через Днепр и обеспечили форсирование реки подразделениям 51-й гвардейской танковой бригады. За доблесть и воинское мастерство, проявленные при форсировании и в боях за плацдарм на правом берегу, комсомольцы-патриоты получили высокое звание Героя Советского Союза. [212]

Гвардии рядовому Николаю Петухову это звание было присвоено посмертно. Сотни и тысячи славных подвигов совершили воины фронта. В боях за плацдармы отличился командир истребительно-противотанкового артиллерийского полка майор В. С. Петров. Будучи ранен в обе руки, он не покинул поля боя и продолжал командовать полком. За исключительную отвагу и самоотверженность В. С. Петров дважды за время войны был удостоен звания Героя Советского Союза.

Боевые действия подвижной группы Воронежского фронта проходили в сложной обстановке. В период ее выдвижения к Днепру и боев за захват и удержание букринского плацдарма авиация из-за медленного перебазирования на передовые аэродромы не смогла осуществить непрерывную поддержку 3-й гвардейской танковой армии. Форсирование Днепра осложнялось и тем, что передовые отряды танковой армии не располагали табельными переправочными средствами и им пришлось преодолевать широкую реку на подручных средствах. Были захвачены лишь небольшие плацдармы. Танки и артиллерия оставались на восточном берегу. Спустя сутки подошел понтонный батальон. 23 сентября началась переправа танков, но к этому времени противник успел подтянуть резервы и упорными контратаками пытался сбросить переправившиеся части с букринского плацдарма.

Не изменилось положение и после того, как командующий Воронежским фронтом использовал для расширения плацдармов воздушно-десантные войска. В ночь на 24 сентября севернее и южнее Канева были выброшены 3-я воздушно-десантная бригада и подразделения 5-й воздушно-десантной бригады. Однако гитлеровцы уже сосредоточили здесь значительные силы; к тому же на результаты операции повлияли существенные недостатки при организации десантирования.

В то время как шли бои за расширение букринского плацдарма, соединения 38-й армии генерала H. E. Чибисова приступили к форсированию Днепра в районе Лютежа. К исходу 29 сентября они захватили плацдарм до 8 км по фронту и до 1 км в глубину. Одной из первых переправилась на противоположный берег группа бойцов 240-й стрелковой дивизии под командованием коммуниста старшего сержанта П. П. Нефедова. Двадцать часов отважные воины вели неравный бой с превосходящими силами противника и удержали плацдарм. За форсирование Днепра 36 солдат, сержантов и офицеров дивизии получили звание Героя Советского Союза, в том числе Т. Ф. Уманский, Ф. В. Ванин, П. Л. Лещенко, П. П. Нефедов, В. А. Савва, И. И. Стратейчук и другие {564}. Советское командование продолжало наращивать усилия, и к 10 октября плацдарм был расширен до 15 км по фронту и до 5 — 10 км в глубину.

Ко времени выхода советских войск на Днепр в полосе наступления левого крыла Центрального фронта, правого крыла и центра Воронежского фронта немецко-фашистское командование имело на правом берегу Днепра только семь пехотных и три танковые дивизии, истощенные предшествовавшими боями, причем они еще не успели развернуться для обороны. Вражеские соединения, не выведенные к 22 сентября с Левобережной Украины, подвергались сокрушительным ударам советских армий.

План отвода немецких армий с Левобережной Украины и создания непреодолимой обороны на Днепре находился под серьезной угрозой. Вследствие быстрого продвижения советских войск на широком фронте командование вермахта не смогло планомерно отвести свои соединения, а также своевременно перебросить необходимые силы с других направлений и с Запада, чтобы организовать оборону на Днепре. [213]

С 22 по 30 сентября войска Воронежского фронта вели борьбу за плацдармы на правом берегу Днепра и очищали левый берег от оставшихся частей противника. После напряженных боев 38-я армия ликвидировала важный плацдарм гитлеровцев в районе Дарницы (пригород Киева на левом берегу Днепра), на котором оборонялось семь немецких дивизий. Во время форсирования реки развернулись ожесточенные воздушные бои. Особенно напряженными они были в районе букринского плацдарма. За сентябрь летчики 2-й воздушной армии провели 211 воздушных боев и сбили 198 самолетов. Прикрывая войска и сопровождая бомбардировщики и штурмовики, советские летчики-истребители проявляли высокое боевое мастерство и мужество.

В эти дни советские воины совершили множество героических подвигов. В каждом из них воплощалось величие духа советских людей, готовность пожертвовать жизнью для достижения победы. В первых рядах, как всегда, были коммунисты. Их самоотверженность в борьбе с врагом воодушевляла бойцов, срывала все попытки противника остановить победоносное наступление Советской Армии.

С давних времен бытует поговорка: «война родит героев». Но героизм советских воинов в дни Великой Отечественной войны представлял собой качественно новое явление. Его источником явился новый общественный строй, который воспитал в людях преданность народу, твердость духа, непоколебимость в борьбе за свободу и независимость социалистического Отечества. Героизм стал подлинно массовым, повседневным делом не одиночек и даже не тысяч или десятков тысяч, а многих миллионов людей, вчерашних токарей и горняков, инженеров и учителей, землепашцев и лесорубов. Беспримерный героизм народных масс был важнейшей характерной особенностью Великой Отечественной войны Советского Союза.

Бессмертен подвиг командира роты 3-го гвардейского механизированного корпуса гвардии старшего лейтенанта Александра Михайловича Степанова. Его рота одной из первых форсировала Днепр и захватила плацдарм в районе Селище. Враг предпринимал яростные контратаки, стремясь сбросить гвардейцев. Командир роты лично уничтожил 15 фашистов. Но в ожесточенной схватке один за другим падали боевые товарищи. Боеприпасы были на исходе. А гитлеровцы наседали. Оставшись лишь с одной гранатой, Степанов выбрал удобный момент и бросил ее в фашистов, но при этом погиб и сам. За мужество и отвагу А. М. Степанов удостоен звания Героя Советского Союза. Александр Михайлович приумножил патриотические традиции своей семьи.

Его мать Епистимия Федоровна вырастила и воспитала девять сыновей, девять воинов, отдавших жизнь за свободу и счастье Родины. Старший сын Александр — участник гражданской войны — был зверски замучен белогвардейцами. Федор погиб в бою у озера Хасан. Павел встретил войну на границе и пал смертью храбрых в 1941 г. Погибли партизаны Василий и Иван. Не пощадили своей жизни во имя победы Филипп и Илья на Курской дуге. Одного Николая дождалась с войны мать, но и он вскоре умер от ранений.

Не измерить глубины материнской печали. Но мать-героиня, как тысячи других матерей, не пала духом. Она неутомимо трудилась, много сил отдала воспитанию внуков. Солдатскую мать поддерживали советские люди. В 1966 г. в канун Дня Победы она получила письмо от Маршала Советского Союза А. А. Гречко и генерала армии А. А. Епишева, в котором были выражены чувства глубокой признательности и уважения советских воинов: «Вам шлют они свое сыновнее тепло своих сердец, перед Вами, простой русской женщиной, преклоняют колени» {565}. [214]

Епистимия Федоровна скончалась на 93-м году жизни. Ее похоронили в кубанской станице Днепровская Тимашевского района, около мемориальной доски, на которой золотыми буквами сияют имена ее девяти сыновей и более трехсот односельчан, отдавших жизнь за честь и свободу своей Отчизны.

Содействие наступающим советским войскам оказывали партизаны, подпольные организации, население Украины. Они освободили десятки населенных пунктов, сохранили от разрушения много важных военных и промышленных объектов, культурных ценностей, помогали воинским частям форсировать Днепр, Десну, Припять и другие водные рубежи. «Наступление Советской Армии слилось со всенародной борьбой против нацистов в тылу врага. Каждый день оккупации Киева был отмечен подвигами советских патриотов. Боевым штабом борющихся киевлян был подпольный городской комитет партии. В районе города отважно действовали тысячи партизан, разведчиков и подпольщиков.

Вместе с героическим Киевом на священную освободительную борьбу поднялась вся Украина» {566}.

Жители освобожденных районов радостно встречали родную Советскую Армию и активно включались в борьбу с фашистами. Рыбаки поднимали затопленные лодки и передавали их солдатам, колхозники, часто под огнем артиллерии и ударами авиации, оказывали помощь саперам в наведении переправ.

К концу сентября армии Воронежского фронта захватили девять небольших плацдармов севернее и южнее Киева, в их числе букринский и лютежский. Это в значительной мере нарушило оборону противника на правом берегу Днепра.

В то же время немецко-фашистское командование спешно развертывало на правом берегу, особенно в районе Киева, переправившиеся дивизии и резервы. Преимуществами обороняющейся стороны являлось то, что ее армии отходили на свой организованный тыл с подготовленными на Правобережной Украине складами и базами, развитой дорожной сетью, оборудованными аэродромами. Авиация имела возможность совершать частые налеты на переправы и плацдармы советских войск. Нацистские стратеги планировали сбросить соединения Советской Армии с днепровских плацдармов и восстановить утраченные позиции.

Советские войска после почти непрерывных трехмесячных боев понесли большие потери. Необходимо было накопить силы и средства, подтянуть базы снабжения, отставшие почти на 300 км.

Соединения Степного фронта к 20 сентября вели бои в 70 — 120 км от Днепра. Под их натиском отходило до 20 дивизий 8-й и 1-й танковой армий. Правое крыло фронта — 5-я гвардейская и 53-я армии — охватывало Полтаву с севера и юга и имело задачу освободить этот крупный областной центр Украины. В центре фронта наступали 69-я и 7-я гвардейская армии.

20 сентября командующий Степным фронтом генерал И. С. Конев поставил задачу войскам энергично преследовать отступающего противника, разгромить немецко-фашистские соединения на кременчугском и Днепродзержинском направлениях, на плечах врага с ходу форсировать Днепр и овладеть плацдармами на правом берегу. Форсирование Днепра намечалось на фронте протяженностью 130 км.

37-я армия, переданная фронту из резерва Ставки, находилась во втором эшелоне и была готова вступить в сражение, сменив войска 69-й армии. Свежим, хорошо укомплектованным дивизиям 37-й армии предстояло форсировать Днепр южнее Кременчуга. [215]

Особое внимание обращалось на смелые и дерзкие действия подвижных отрядов, которым надлежало выходить на фланги и тылы гитлеровских дивизий и как можно быстрее достичь Днепра, с ходу форсировать его и захватить плацдармы. Однако выполнение этой задачи осложнялось из-за отсутствия во фронте сильных подвижных соединений: 5-я гвардейская танковая армия была выведена в резерв на пополнение, а в 1-м механизированном корпусе осталось мало танков.

После упорных боев к утру 23 сентября 5-я гвардейская и 53-я армии Степного фронта освободили город русской славы Полтаву, превращенный немецко-фашистскими захватчиками в мощный опорный узел обороны. За массовый героизм и отвагу, проявленные при освобождении города от гитлеровских захватчиков, 12 соединений и частей получили почетное наименование Полтавских, в том числе 266-я штурмовая и 294-я истребительная авиационные дивизии 5-й воздушной армии генерала С. К. Горюнова.

Понесшая значительные потери полтавская группировка противника поспешно отступала к переправам в районе Кременчуга — важного узла коммуникаций на левом берегу Днепра. На подступах к городу гитлеровцы оборудовали предмостный плацдарм и заблаговременно заняли его войсками. Но отход противника был значительно дезорганизован успешным налетом советской бомбардировочной авиации на переправы в районе Кременчуга, предпринятым 24 сентября. Прямым попаданием был разрушен железнодорожный мост через Днепр.

Для ликвидации кременчугского плацдарма и захвата переправ в этом районе генерал И. С. Конев выделил 5-ю гвардейскую и 53-ю армии. К 28 сентября соединения этих армий вышли на подступы к Кременчугу. Завязались напряженные бои. Штурм предмостного укрепления был предпринят одновременно с трех направлений. Советские войска, вклинившись в оборону противника, уничтожали его по частям. Гитлеровцы не выдержали решительного натиска и 29 сентября оставили город. За активное участие в освобождении Кременчуга семи соединениям и частям было присвоено наименование Кременчугских.

С 25 по 30 сентября войска Степного фронта во всей своей полосе наступления вышли к Днепру, очистили левый берег и захватили на правом берегу пять плацдармов. Большую роль в успешном форсировании Днепра сыграл ввод в сражение 37-й армии.

Ставка ВГК стремилась максимально использовать крупные успехи советских войск на Левобережной Украине и в Донбассе. 18 сентября она уточнила задачи войскам Юго-Западного и Южного фронтов. Им предстояло сокрушить Восточный вал на южном крыле советско-германского фронта. Юго-Западный фронт сосредоточивал свои основные усилия на днепропетровском и запорожском направлениях, с тем чтобы в ближайшее время освободить Запорожье и Днепропетровск, форсировать Днепр и, овладев плацдармами на его правом берегу, закрепиться на них. Войска Южного фронта были нацелены на прорыв вражеской обороны, построенной по рубежу реки Молочная, и выход к нижнему течению Днепра. Они должны были форсировать его, захватив на правом берегу плацдармы, изолировать немецко-фашистскую группировку в Крыму и, если представится возможность, ворваться на полуостров.

Для содействия Южному фронту в освобождении Крыма Ставка дала указание Северо-Кавказскому фронту, развивавшему в это время успешное наступление на Таманском полуострове, и Черноморскому флоту готовить десантную операцию через Керченский пролив с целью очищения от гитлеровцев Керченского полуострова {567}. [216]

Юго-Западный и Южный фронты нанесли ряд новых сильных ударов по отступающим 1-й танковой и 6-й армиям. Пути отхода противника были усеяны разбитой техникой и трупами фашистских солдат.

22 сентября войска правого крыла Юго-Западного фронта вышли к Днепру южнее Днепропетровска и, форсировав его 25 сентября, захватили па правом берегу небольшие плацдармы. Войска левого крыла фронта вышли 22 сентября к внешнему обводу запорожского предмостного плацдарма противника. Войска Южного фронта в этот же день подошли к оборонительному рубежу на Молочной, где встретили организованное сопротивление отошедшей из Донбасса 6-й немецкой армии. С выходом советских войск на реку Молочная закончилась Донбасская наступательная операция, продолжавшаяся около 40 дней.

В кровопролитных боях за Донбасс воины Юго-Западного и Южного фронтов продемонстрировали высокое воинское мастерство, пламенный советский патриотизм, беспредельную преданность Родине, Коммунистической партии. За образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом отвагу и храбрость 80 воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, а летчики Герои Советского Союза А. И. Покрышкин и Д. Б. Глинка были удостоены второй медали «Золотая Звезда». Тысячи воинов были награждены орденами и медалями Советского Союза. Только в 51-й армии за сентябрь было награждено 2300 человек {568}.

Освобождение Донбасса, выход Советской Армии в район Запорожья, на Молочную и овладение плацдармами на правом берегу Днепра знаменовали собой завершение важного этапа длительной и напряженной борьбы Юго-Западного и Южного фронтов по разгрому крупной группировки врага на юге Украины. Это наступление являлось частью стратегического плана, разработанного советским Верховным Главнокомандованием, и проходило во взаимодействии с другими фронтами. Своими мощными ударами Юго-Западный и Южный фронты оказали содействие войскам, сражавшимся на белгородско-харьковском, кременчугском и киевском направлениях, а также на Северном Кавказе. В свою очередь войска, наступавшие на этих направлениях, во многом предопределили исход Донбасской операции. В сложных условиях борьбы с сильным и опытным врагом, развернувшейся на гигантском фронте, Ставка Верховного Главнокомандования умело координировала и направляла действия фронтов, проводивших наступательные операции.

Освобождение Донбасса и ряда районов Южной Украины имело важнейшее политическое, военное и экономическое значение. Выход Советской Армии на Днепр и на Молочную создал серьезную угрозу для немецко-фашистской обороны в низовьях Днепра и на подступах к Крыму. Победа Юго-Западного и Южного фронтов изменила военно-политическую обстановку в бассейне Черного моря и оказала влияние на политику государств этого района. Велико было и ее экономическое значение. Советской стране была возвращена важнейшая угольно-металлургическая база Юга, богатейший сельскохозяйственный район.

В ходе Донбасской операции 1-я танковая и 6-я армии врага потерпели тяжелое поражение. Это создавало возможность, развивая наступление дальше, разгромить противника на Молочной и в Северной Таврии, изолировать немецко-фашистские войска в Крыму и успешно наступать в южных районах Правобережной Украины.

Но к концу сентября врагу удалось сосредоточить на запорожском плацдарме сильную группировку, которая связывала действия Юго-Западного и Южного фронтов. Ликвидация этого плацдарма являлась [217] необходимой предпосылкой дальнейшего наступления обоих фронтов. На участок фронта от Запорожья до Азовского моря фашисты перебросили пять дивизий и прочно удерживали хорошо оборудованный рубеж на Молочной и запорожский плацдарм. Прорыв такой мощной обороны требовал тщательной подготовки, перегруппировки сил, подтягивания тылов, отставших в ходе наступления.

Севернее, на среднем Днепре, немецко-фашистские войска продолжали с ожесточением драться, пытаясь уничтожить советские части, переправившиеся на правый берег.

Ставка Верховного Главнокомандования, оценив сложившуюся обстановку, в директиве, отданной 28 сентября командующим Центральным, Воронежским, Степным, Юго-Западным фронтами, потребовала: «В ближайшее время ликвидировать все плацдармы, находящиеся в руках противника на левом берегу Днепра. В первую очередь командующему Юго-Западным фронтом полностью очистить от немцев запорожский плацдарм. Иметь в виду, что, до тех пор пока не будет очищен от противника левый берег Днепра, немцы, используя занимаемые ими плацдармы, будут иметь возможность наносить удары во фланг и тыл нашим войскам, как находящимся на левом берегу Днепра, так и переправившимся на его правый берег» {569}. В конце сентября и в первой половине октября основные усилия войск левого крыла Юго-Западного фронта были сосредоточены на решении этой задачи.

* * *

В результате наступления тесно взаимодействовавших между собой пяти фронтов в течение августа — сентября 1943 г. на юго-западном направлении были достигнуты выдающиеся успехи. Советские войска продвинулись на 250 — 300 км, форсировав в ходе наступления ряд рек. К концу сентября они вышли на Днепр на 700-километровом фронте — от Лоева до Запорожья. Агрессор потерпел на Левобережной Украине тяжелое поражение. Его 2-я, 4-я танковая, 8-я, 1-я танковая, 6-я армии понесли большие потери. Миллионы советских людей были вызволены из фашистского рабства. Оккупанты лишились важнейших экономических районов.

В комментариях к дневнику военных действий верховного командования вермахта отмечалось: «В полосе действий групп армий «Юг» и «Центр» в конце сентября 1943 г. русские уже вышли и во многих местах перешли рубежи, которые планировались для строительства линии обороны. Отступление немецких войск на Востоке неудержимо продолжалось. С большим трудом удавалось закрывать широкие бреши в линии фронта до начала оперативного прорыва крупных сил противника. Наиболее слабыми местами на восточном фронте были районы стыков между армиями и группами армий. Чаще всего русские проводили наступательные операции на стыках групп армий. Не было достаточных резервов подвижных соединений, которые в такой обстановке могли бы быть использованы главным командованием сухопутных войск...» {570}

Советских воинов не остановила и такая мощная водная преграда, как Днепр. Стремительный выход советских войск на широком фронте к Днепру явился для немецко-фашистского командования неожиданным. Советская Армия достигла стратегической внезапности, воспользовавшись которой войска захватили 23 плацдарма на западном берегу Днепра и два плацдарма на Припяти. Овладение многочисленными плацдармами [218] на Днепре рассредоточивало внимание гитлеровского командования и распыляло и без того истощенные резервы на огромном фронте. Однако почти все эти плацдармы были небольшими, и войскам еще предстояла ожесточенная борьба за их расширение, с тем чтобы превратить в плацдармы оперативного и стратегического значения.

Выдающиеся победы пяти фронтов на юго-западном направлении — заслуга всех видов вооруженных сил и родов войск. Только авиация фронтов в сентябре совершила свыше 90 тыс. самолето-вылетов и сбросила на объекты врага 9570 тонн авиабомб, более 55 тыс. реактивных снарядов. В воздушных боях противник потерял около 2 тыс. самолетов {571}

Форсирование Днепра с ходу на подручных средствах после тяжелых наступательных боев является беспримерным в истории войн ратным подвигом. В битве за Днепр ярко раскрылись высокие морально-боевые качества советских воинов. «Сражение за Днепр, — писала «Правда», — приняло поистине эпические размеры. Никогда еще не выделялось из множества храбрых советских воинов столько сверххрабрых. Красная Армия, давшая уже миру столько примеров воинской отваги, словно превосходит самое себя» {572}.

Самоотверженность в выполнении воинского долга, массовый героизм советских воинов, их способность мобилизовать все физические и духовные силы в борьбе с врагом, высокая боевая выучка во многом являлись результатом огромной организаторской и воспитательной работы военных советов фронтов и армий, командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций. Политорганы и партийные организации умело распределили свои силы, чтобы обеспечить активное непрерывное воздействие на массу воинов в течение всего боя, операции. За время наступления значительно возрос численный состав партийных и комсомольских организаций, они окрепли организационно.

Захват советскими войсками плацдармов на западном берегу реки резко ухудшил положение противника. Днепр как стратегический рубеж обороны в значительной степени терял для вермахта свое значение.

Оглавление. Завершение перелома во Второй мировой войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.