Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Ход операции СССР по освобождению Киева. Захват города

После того как в сентябре 1943 г. Советские Вооруженные Силы развили победоносное стратегическое наступление на фронте протяженностью 2 тыс. км, нанося противнику огромные невосполнимые потери, стала очевидной несостоятельность оборонительной стратегии вермахта.

Новые тяжелые поражения немецко-фашистских войск привели к ухудшению военно-политического положения нацистской Германии. Все заметнее стали проявляться признаки истощения людских ресурсов. С 1 июля по 30 сентября 1943 г. сухопутные войска Германии потеряли на восточном фронте более 806 тыс. человек. Полученное за это же время пополнение (405,2 тыс. человек) могло возместить только половину этих потерь {619}. К началу октября 36 пехотных, моторизованная и 10 танковых дивизий (50 процентов общего количества танковых соединений) понесли такие потери, что их пришлось свести в боевые группы и в так называемые остатки дивизий.

Моральное состояние войск вызывало все большую озабоченность у политического и военного руководства Германии. Упадочнические настроения распространялись не только среди рядового, но и среди офицерского состава, росло число случаев неповиновения, дезертирства и других воинских преступлений, увеличилось количество добровольно сдающихся в плен. С 11 по 15 октября в Бад-Шахене на Боденском озере под руководством Кейтеля состоялось совещание по вопросу привития угодных фашистской клике политических взглядов личному составу вермахта, где с докладами выступили Геббельс, Гиммлер, Розенберг, обергруппенфюрер СА Шепман. На совещании были разработаны меры по искоренению «критиканства, всезнайства и пессимизма». Отмечалось, что «критика и умничанье» являются не чем иным, как подрывом боевой мощи и обороноспособности нации. Провозглашалась необходимость решительно выступить против критики верховного командования, руководящих деятелей и особенно личности фюрера. Кейтель заявил на совещании, что офицер, для которого вера в фюрера не является высшим внутренним долгом, потерял право быть офицером и носить погоны {620}. Выводы совещания были положены в основу всей идеологической обработки вермахта. В них подчеркивалась необходимость воспитания доверия к политическому и военному [250] руководству, готовности к новым жертвам, фанатичной преданности идее национал-социализма, слепого повиновения приказам.

Уличный бой в Киеве. Ноябрь 1943 г.
Уличный бой в Киеве. Ноябрь 1943 г.

Основным фактором, обусловливающим упадок морального духа войск вермахта, являлась возрастающая мощь ударов Советской Армии. Вместе с тем деморализации врага способствовала пропаганда среди войск противника, проводившаяся политорганами Советских Вооруженных Сил. В обращениях к немецким солдатам разоблачались захватнический, несправедливый характер войны, развязанной фашистской Германией, империалистическая, человеконенавистническая сущность фашистской идеологии и нацистского режима, говорилось о крахе наступательной стратегии вермахта. В листовке «Нет больше лета у немецкой армии», выпущенной 27 июля Главным политическим управлением, отмечалось: «Летом 1941 г. немецкая армия наступала 5 месяцев. Летом 1942 г. она наступала только 3 месяца. А летом 1943 г. ее наступление длилось лишь 9 дней.

Летом 1941 г. немцы наступали на фронте 3000 километров. Летом 1942 г. они наступали только на участке 1000 километров. А летом 1943 г. они смогли наступать лишь на отрезке в 300 километров» {621}. По свидетельству пленных, захваченных в июле 1943 г., советские пропагандистские материалы доходили до военнослужащих фашистской армии.

В печатной и устной пропаганде политорганы широко использовали «Положение о военнопленных», утвержденное Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 1 июля 1941 г. Согласно «Положению» военнопленным гарантировалась жизнь, оно определяло порядок и правила их содержания. Дополнением к этому документу была директива начальника Генерального штаба Красной Армии от 11 июня 1943 г., в которой перечислялись льготы для добровольно сдающихся в плен: повышенная норма питания; размещение в специальных лагерях; предоставление работы по специальности; преимущества в отправке писем родным в Германию; внеочередное возвращение из плена на родину или в другую страну, по желанию военнопленного, немедленно после окончания войны {622}. Эти документы издавались массовым тиражом и распространялись среди солдат и офицеров противника. Они передавались также по радио и через звуковещательные установки.

Важным политическим событием, расширившим фронт идеологической борьбы с противником, явилось создание Национального комитета «Свободная Германия» (НКСГ). Представители НКСГ обратились к Советскому правительству с просьбой помочь комитету в распространении его пропагандистских материалов за линией фронта и предоставить возможность выступать его представителям и уполномоченным по радио и звуковещательным станциям на фронте. Советское правительство дало указание командованию и политорганам Советской Армии всячески содействовать НКСГ в его работе. В соответствии с этим Главное политическое управление 21 июля 1943 г. обязало начальников политуправлений фронтов создавать благоприятные условия для антифашистской пропагандистской работы комитета {623}. Осенью 1943 г. на всех фронтах уже имелись уполномоченные НКСГ.

Оперативные группы комитета, его уполномоченные на фронтах и доверенные в армиях и дивизиях выступали от имени НКСГ на передовой перед противостоящими частями и подразделениями, пользуясь звуковещательными установками и войсковыми радиостанциями. К 1 сентября комитет выпустил 16 пропагандистских изданий общим тиражом 11 982 тыс. [251] экземпляров {624}, три группы комитета выезжали на Центральный, Воронежский и Южный фронты. Осенью к движению НКСГ примкнула новая организация — антифашистский Союз немецких офицеров. В своей декларации Союз немецких офицеров заявил, что «война стала бессмысленной и безнадежной», и призвал бороться против губительного режима Гитлера {625}.

В начале октября 1943 г. немецко-фашистское командование продолжало проводить в жизнь ранее принятое решение — любой ценой удержаться на рубеже Восточного вала, навязать Советской Армии позиционные формы ведения войны, выиграть время для проведения политических комбинаций, направленных на подрыв антигитлеровской коалиции. Ближайшими задачами групп армий «Центр» и «Юг» являлись ликвидация плацдармов советских войск на Днепре, сохранение Правобережной Украины с ее важнейшими экономическими районами {626}. Командование противника прилагало большие усилия, чтобы форсировать оборонительные работы вдоль правого берега Днепра, широко используя для этого местное население.

Стабилизация фронта на рубеже Восточного вала, по мнению руководства вермахта, облегчалась тем, что уставшим и понесшим большие потери в ходе трехмесячных непрерывных боев советским войскам потребуется время для восстановления сил. Надежды также возлагались на паузу в наступлении советских войск в связи с приближавшейся осенней распутицей. Так, в итоговой оценке положения на советско-германском фронте отдел по изучению армий Востока генерального штаба сухопутных войск Германии еще 5 сентября утверждал: «Противник, по-видимому, уже сейчас будет стремиться к созданию оперативной паузы на время распутицы, с тем чтобы пополнить свои силы. Возможно, что он попытается также до наступления этой паузы занять по возможности благоприятные исходные районы для предполагаемого зимнего наступления» {627}. Такая оценка планов советского командования на осень сохранялась в течение сентября и октября и лишь под влиянием продолжавшегося наступления советских войск стала постепенно пересматриваться гитлеровским командованием.

Пользуясь отсутствием второго фронта в Европе, военное руководство Германии сосредоточивало главные усилия на восточном фронте. 5 октября штаб оперативного руководства сформулировал вывод: « В этом году уже нельзя ожидать большого наступления на Западе...» и предложил послать с Запада новые, свежие соединения на советско-германский фронт {628}. Только в течение сентября сюда было переброшено из Западной Европы 13 пехотных дивизий и в октябре до 7 дивизий, в том числе 3 танковые. В начале октября на советско-германском фронте действовало 239 дивизий (213 пехотных, 20 танковых и 6 моторизованных) и 13 бригад. Это составляло более двух третей действующей сухопутной армии Германии. Проблема создания стратегических резервов осталась по-прежнему нерешенной: верховное главнокомандование на Востоке имело в резерве всего одну охранную дивизию и две пехотные бригады. [252]

Наступавшие соединения Советской Армии также понесли значительные потери в ходе августовско-сентябрьских боев. В связи с быстрым продвижением на запад затруднялось их материальное и техническое обеспечение. Но вследствие строго продуманных мероприятий, проведенных Коммунистической партией и Ставкой Верховного Главнокомандования по всестороннему обеспечению Вооруженных Сил, они не утратили способности продолжать победоносное наступление. Советские воины, охваченные могучим наступательным порывом, ясно понимали, какое значение для дальнейшего хода войны имеет завершение битвы за Днепр.

Как ни велики были успехи наших войск в июле — сентябре, для полного завершения операций 1943 г. и достижения их конечных целей необходимо было решить еще важные оперативно-стратегические задачи. Первоочередными из них являлись образование на правом берегу Днепра таких плацдармов, которые позволяли бы развернуть на них крупные группировки войск для дальнейшего наступления.

В развитие плана летне-осеннего наступления 1943 г. Ставка в конце сентября — начале октября поставила войскам новые задачи. Фронтам северо-западного направления предстояло разгромить противостоящую группировку противника и не допустить ее отхода на Двинск и Ригу. На западном направлении планировалось уничтожить центральную группировку врага, выйти на линию Вильно, Минск, Слуцк, река Случь и освободить районы Прибалтики и Восточной Белоруссии {629}. От фронтов юго-западного направления требовалось ликвидировать плацдарм гитлеровцев на Днепре, нанести поражение их южной группировке и выйти на рубеж Могилев-Подольский, Рыбница, Херсон.

Главным направлением оставалось киевское, где основная роль отводилась Воронежскому фронту. Его войска должны были во взаимодействии с левым крылом Центрального фронта ликвидировать фашистскую группировку в районе Киева, освободить столицу Украины и затем развивать наступление на Бердичев, Жмеринку, Могилев-Подольский {630}. Директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 29 сентября 1943 г. Воронежскому фронту передавались из Центрального фронта 13-я и 60-я армии с их полосами действий. Одновременно из Воронежского фронта изымались 52-я и 4-я гвардейская армии с переподчинением их Степному фронту. Это позволяло сосредоточить в руках командования Воронежского фронта управление войсками, оперативно тяготевшими к киевскому направлению.

Последующий ход событий показал, что не все поставленные фронтам задачи удалось выполнить в 1943 г. Прорыв оборонительных рубежей врага требовал значительных сил и средств, которых в завершающих операциях 1943 г. во фронтах уже недоставало.

К концу сентября в составе действующих фронтов числились 444 стрелковые, воздушно-десантные и кавалерийские дивизии, 49 стрелковых, лыжных и воздушно-десантных бригад, 70 артиллерийских, гвардейских минометных и зенитных артиллерийских дивизий, 21 танковый и механизированный корпус, 109 авиационных дивизий и 36 отдельных авиационных полков. В резерве Ставки имелось 9 армий (в том числе 4 танковые), насчитывавших 35 стрелковых дивизий, 14 воздушно-десантных бригад, 6 артиллерийских, гвардейских минометных и зенитных артиллерийских дивизий, 11 танковых и механизированных корпусов, 8 авиационных дивизий и 4 отдельных авиационных полка. По сравнению с началом месяца количество резервных соединений увеличилось: стрелковых дивизий — на 20, танковых и механизированных корпусов — на 9, авиационных [253] дивизий — на 2 {631}. Проводилась большая работа по доукомплектованию войск. Особое внимание уделялось пополнению танковых соединений.

В соответствии с общим замыслом Ставка ВГК продолжала сосредоточивать основные силы на юго-западном стратегическом направлении, прежде всего в полосах действий Центрального, Воронежского и Степного фронтов, общая протяженность которых составляла примерно 15 процентов всего советско-германского фронта. В них числилось 129 (29 процентов) стрелковых, кавалерийских и воздушно-десантных дивизий, 26 (37 процентов) артиллерийских, гвардейских минометных и зенитных артиллерийских дивизий, 11 (более 50 процентов) танковых и механизированных корпусов и значительные силы авиации. Крупные силы советских войск были развернуты на западном стратегическом направлении (Калининский, Западный и Брянский фронты).

После выхода советских армий на Днепр продолжались ожесточенные бои за удержание и расширение плацдармов на его правом берегу. Особенно упорная борьба развернулась на киевском направлении.

Гитлеровцы придавали большое значение усилению обороны Киева, потеря которого создавала угрозу их южной группировке и открывала Советской Армии пути в западные и юго-западные районы Украины, а затем в Карпаты и Польшу. Они делали все возможное для ликвидации плацдармов на Днепре. На киевское направление к концу сентября из Западной Европы прибыли ряд соединений, а также многочисленные маршевые пополнения. К началу октября командование вермахта сконцентрировало против Воронежского фронта 30 дивизий (из них 7 танковых), то есть почти половину дивизий группы армий «Юг».

Перед войсками Воронежского фронта стояла трудная задача. Наступать на Киев, расположенный на высоком берегу Днепра, нанося по врагу лобовые удары, было нецелесообразно. Поэтому генерал Н. Ф. Ватутин решил, используя внезапность, достигнутую стремительным форсированием Днепра, разгромить врага и освободить столицу Украины нанесением главного удара с букринского и вспомогательного — с лютежского плацдармов. Ударная группировка фронта, сосредоточенная на букринском плацдарме, в октябре дважды предпринимала наступление, но успеха не имела. Упорное сопротивление оказали гитлеровские соединения и севернее Киева. Однако бои, развернувшиеся севернее и южнее Киева, улучшили оперативное положение Воронежского фронта на рубеже Днепра: были расширены букринский и лютежский плацдармы, значительно измотаны войска противника и скована его крупная группировка, в том числе танковые и моторизованные дивизии. Гитлеровцы лишились возможности свободно перебрасывать силы и использовать их против фронтов, наступавших на юго-западном и западном стратегических направлениях.

Октябрьское наступление 1-го Украинского фронта {632} показало, что дальнейшие действия с букринского плацдарма нецелесообразны, так как оперативная внезапность потеряна, противник сумел укрепить оборону и повысить плотность войск. К тому же сложные условия местности затрудняли маневр силами и средствами, в первую очередь танковыми соединениями.

24 октября Ставка ВГК дала указание командующему 1-м Украинским фронтом перенести основные усилия на лютежский плацдарм и решать [254] задачу освобождения города не прежними силами, а новой группировкой севернее Киева. В директиве говорилось:

1. Ставка Верховного Главнокомандования указывает, что неудача наступления на букринском плацдарме произошла потому, что не были своевременно учтены условия местности, затруднявшие здесь наступательные действия войск, особенно танковой армии...

2. Ставка приказывает произвести перегруппировку войск 1-го Украинского фронта с целью усиления правого крыла фронта, имея ближайшей задачей разгром киевской группировки противника и овладение Киевом» {633}.

В соответствии с указаниями Ставки командующий фронтом решил ударом с севера разгромить киевскую группировку и, обойдя Киев с запада, освободить его. В дальнейшем выйти в тыл группы армий «Юг» и создать благоприятные условия для освобождения Правобережной Украины. Наступление непосредственно на Киев с лютежского плацдарма должны были осуществить 38-я и 3-я гвардейская танковая армии.

38-я армия, в командование которой в конце октября вступил генерал К. С. Москаленко, усиленная 5-м гвардейским танковым корпусом, прорывала оборону на участке Мощун, Вышгород, обеспечивала ввод в прорыв 3-й гвардейской танковой армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса и развивала удар на Васильков. В оперативное подчинение армии передавалась 1-я чехословацкая отдельная бригада под командованием полковника Л. Свободы.

3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко и 1-й гвардейский кавалерийский корпус генерала В. К. Баранова должны были войти в прорыв в полосе 38-й армии и развивать наступление в юго-западном направлении с задачей выйти в район Фастов, Белая Церковь, Гребенки.

60-я армия генерала И. Д. Черняховского получила приказ наступать в направлении Ровы, Дымер и далее на юг между реками Здвиж и Ирпень, обеспечивая действия ударной группировки фронта с запада.

40-й и 27-й армиям генералов Ф. Ф. Жмаченко и С. Г. Трофименко предстояло перейти в наступление с букринского плацдарма на два дня раньше ударной группировки фронта и активными действиями в направлении Кагарлык, Белая Церковь оттянуть на себя возможно больше сил противника и тем самым облегчить выполнение главной задачи, поставленной армиям правого крыла фронта. 2-я воздушная армия генерала С. А. Красовского обеспечивала наступление 38-й и 3-й гвардейской танковой армий.

Получив директиву Ставки, штаб фронта начал усиленную подготовку операции. 25 октября были отданы распоряжения по перегруппировке войск на правое крыло фронта, уточнены маршруты и места переправ. Перегруппировке подлежали 3-я гвардейская танковая армия, 7-й артиллерийский корпус прорыва, 23-й стрелковый корпус, а также ряд инженерных, артиллерийских соединений и частей. Одновременно с севера на юг из 13-й армии передислоцировались две стрелковые дивизии, танковая бригада и артиллерийские части. Задача была сложной. Предстояло сначала в короткий срок скрытно переправить с букринского плацдарма сотни танков и самоходно-артиллерийских установок, орудий, бронетранспортеров и автомобилей, потом совершить почти двухсоткилометровый марш вдоль фронта и, наконец, преодолеть Десну и снова переправиться через Днепр на лютежский плацдарм.

В ходе перегруппировки, осуществлявшейся вблизи линии фронта с переправой через широкие водные преграды, проявились высокое воинское [255] мастерство командиров всех степеней и оперативность штабов. Успеху перегруппировки способствовали умело проведенные мероприятия по маскировке своих войск и дезинформации противника. Передвижение войск производилось только ночью, запрещалось открывать огонь без разрешения старших командиров, а также разводить костры на привалах, все танки и машины передвигались только с затемненными фарами. По указанию штаба фронта на букринском плацдарме вместо убывших в другой район танков и орудий были расставлены макеты, продолжали работать радиостанции 3-й гвардейской танковой армии. Одновременно имитировалась подготовка наступления на правом крыле фронта в полосе 13-й армии. Важную роль в скрытности подготовки наступления сыграло указание Военного совета о привлечении к планированию операции ограниченного числа лиц.

Благодаря хорошо организованной и последовательно проведенной системе мероприятий советское командование добилось внезапности наступления с лютежского плацдарма. Отдел по изучению армий Востока генерального штаба сухопутных войск Германии, оценивая положение на советско-германском фронте, сделал ошибочный вывод: «После неудачных октябрьских боев на букринском плацдарме основные события в ноябре развернутся в районе Мелитополя и Кривого Рога. Там советские войска попытаются замкнуть кольцо вокруг 6-й и 1-й танковой армий. Второй удар будет наноситься на Псков или Двинск — Рига с целью сокрушить немецкий северный фланг» {634}.

В начале ноября против 1-го Украинского фронта действовали 4-я танковая и 8-я армии группы армий «Юг» и 2-я армия группы армий «Центр». Всего в группировке насчитывалось до 500 тыс. человек, до 6 тыс. орудий и минометов, около 400 танков и штурмовых орудий и свыше 660 боевых самолетов {635}. Немецко-фашистские войска продолжали совершенствовать свою оборону, насыщали ее противотанковыми средствами. Непосредственно перед 38-й армией на лютежском плацдарме они создали оборону глубиной до 14 км. Она состояла из трех позиций, оборудованных траншеями, ходами сообщения, блиндажами, пулеметными площадками и огневыми позициями для орудий и минометов. Гитлеровцы, используя пересеченный характер местности, лесные массивы, реки и заболоченные участки, большое внимание уделяли укреплению населенных пунктов в оперативной глубине. В ряде городов, в частности в Киеве, Фастове, Василькове, Коростене, Житомире, Бердичеве, Белой Церкви, они спешно возводили оборонительные сооружения.

Враг развернул активную деятельность по доукомплектованию войск. Во второй половине октября 8-я армия была усилена 14-й танковой и 376-й пехотной дивизиями, переброшенными из Франции, и 24-й танковой дивизией — из Италии.

К началу наступления в войсках 1-го Украинского фронта насчитывалось до 663 тыс. человек, до 7 тыс. орудий и минометов, 675 танков и самоходно-артиллерийских установок и 700 боевых самолетов {636}. Это обеспечивало превосходство над противником в людях в 1,3, в орудиях и минометам в 1,2, в танках и самоходно-артиллерийских установках в 1,7 раза. По боевым самолетам силы были примерно равны. На направлении главного удара, то есть на лютежском плацдарме, командование фронта добилось превосходства в людях в 3 раза, в орудиях и минометах в 4,5 и в танках в 9 раз, что позволило создать высокие плотности на участках прорыва. Так, плотность артиллерии в 51-м стрелковом [256] корпусе 38-й армии составляла 344 орудия и миномета на километр фронта, а в 50-м корпусе — до 416, не считая гвардейских минометов. Такая высокая плотность артиллерии была создана впервые за весь прошедший период Великой Отечественной войны.

Для наступления советских войск особое значение имели переправы через Днепр. Все попытки фашистской авиации разрушить их срывались противовоздушной обороной войск, а в последующем частями Киевского корпусного района ПВО страны.

Мыслями о предстоящих боях за столицу Украины и освобождение оккупированной советской земли жили не только воины 1-го Украинского фронта, но и весь советский народ. В эти дни страна готовилась встретить 26-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции новыми победами на фронте и в тылу. Патриотическим подъемом были охвачены народ и армия. Рабочий класс, колхозное крестьянство и интеллигенция посылали фронту все новые и новые эшелоны с артиллерией, танками, самолетами, боеприпасами, горючим, обмундированием и продовольствием.

На выполнение боевой задачи военные советы фронта и армий, командиры и политические органы, партийные и комсомольские организации мобилизовали весь личный состав частей и соединений. Воодушевленные Призывами Центрального Комитета партии к 26-й годовщине Октября, воины фронта были полны решимости к великому празднику освободить столицу Украины.

Ленинский комсомол готовился отметить свое 25-летие. Это событие оказало большое мобилизующее воздействие особенно на молодых солдат и командиров. На митингах и собраниях в частях и соединениях комсомольцы давали клятву своему народу, Коммунистической партии ознаменовать эту дату новыми победами.

29 октября при политотделе 38-й армии, выполнявшей основную роль в наступлении, прошло совещание начальников политотделов корпусов, дивизий и заместителей командиров частей по политчасти. Совещанием руководили член Военного совета фронта генерал К. В. Крайнюков и член Военного совета 38-й армии генерал А. А. Епишев. Обсуждались вопросы повышения боевой готовности частей и подразделений, моральной подготовки воинов к предстоявшей операции, усиления бдительности. Огромную работу проводили партийные организации фронта, насчитывавшие в своем составе более 135 тыс. коммунистов. Лозунги «Освободим Киев к 26-й годовщине Великого Октября!», «Выполним приказ Родины — вызволим Киев из фашистской неволи!» стали главными во всей пропагандистской и агитационной работе.

Накануне наступления во всех подразделениях на митингах было зачитано обращение Военного совета фронта. В нем говорилось: «Перед нами Киев — мать городов русских, колыбель нашего Отечества. Здесь много веков назад зародилась наша могучая Русь... 25 месяцев фашистские хищники издеваются, грабят и убивают мирных советских граждан, жгут и уничтожают киевские фабрики и заводы, прекрасные здания и зеленые улицы, оскверняют и поганят памятники и могилы борцов нашей священной земли...» {637}.Советские солдаты клялись свято выполнить приказ Родины.

Наступление 1-го Украинского фронта началось 1 ноября с букринского плацдарма. Бои сразу же приняли ожесточенный характер. Враг оказывал упорное сопротивление и неоднократно переходил в контратаки. Несмотря на незначительный территориальный успех, наступление южнее Киева сыграло свою роль. Противник был не только скован, но и вынужден [257] ввести в бой резервы. Три танковые и моторизованную дивизии немецко-фашистское командование не смогло своевременно перебросить на север, где решался исход сражения за Киев.

Утром 3 ноября после мощной артиллерийской подготовки началось наступление 60-й, 38-й армий и части сил 5-го гвардейского танкового корпуса. Благодаря мужеству и упорству советских воинов к исходу дня ударная группировка, преодолев сопротивление врага, продвинулась от 5 до 12 км. Прорвать оборону на всю глубину не удалось. Это могло привести к затягиванию операции и снижению темпа наступления.

Большую помощь наступавшим войскам оказывала 2-я воздушная армия. 3 ноября с 10 часов 20 минут, как только улучшилась погода, авиация фронта начала активные боевые действия. В первый день операции она произвела 1150 самолето-вылетов.

Ставка ВГК внимательно следила за ходом операции. 3 ноября на имя генерала Н. Ф. Ватутина поступила телеграмма, подписанная И. В. Сталиным и А. И. Антоновым. Отмечая, что киевский плацдарм является «важнейшим и наивыгоднейшим плацдармом на правом берегу р. Днепр, имеющим исторически важное значение для изгнания немцев из Правобережной Украины», Ставка указывала: «Операцию, начатую на правом крыле фронта, не затягивать, т. к. каждый лишний день дает только преимущество противнику, позволяя ему сосредоточить сюда свои силы, пользуясь хорошими дорогами, тогда как у нас разрушенные противником дороги затрудняют и ограничивают маневр» {638}. Ставка потребовала не позднее 5 ноября перерезать железную дорогу Киев — Коростень и не позднее 5 — 6 ноября овладеть Киевом.

Командующий фронтом с целью усиления удара в течение 4 — 5 ноября ввел в сражение 3-ю гвардейскую танковую армию, 1-й гвардейский кавалерийский корпус, вторые эшелоны и резервы общевойсковых армий, в том числе 1-ю чехословацкую отдельную бригаду. От командиров танковых корпусов командующий фронтом потребовал стремительно продвигаться вперед, не боясь отрыва от пехоты, уничтожать очаги сопротивления, сеять панику в стане врага, безостановочно преследовать его и освободить столицу Украины.

Ввод в сражение новых сил позволил полностью прорвать тактическую зону обороны противника. В ночь на 5 ноября войска фронта устремились на юг. Танки двигались с зажженными фарами, включенными сиренами, ведя интенсивный огонь из пушек и пулеметов. Гвардейцы-танкисты, преследуя отступавших гитлеровцев, к утру перерезали шоссе Киев — Житомир. Главная коммуникация, питавшая киевскую группировку противника с запада, оказалась перехваченной.

Согласованными ударами пехоты, танков, артиллерии и авиации советские войска освободили Святошино. В боях за Святошино тысячи советских воинов проявили высокие образцы мужества. Незабываемый подвиг совершила комсомолка лейтенант медицинской службы Ф. А. Пушина — военфельдшер 520-го стрелкового полка 167-й стрелковой дивизии. В то время когда она оказывала помощь раненым, от прямого попадания бомбы загорелось здание медицинского пункта. Вскоре была ранена и сама Пушина. Но она не оставила боевой пост, а спасала раненых. За проявленное мужество отважная комсомолка была посмертно удостоена высокого звания Героя Советского Союза. Храбро сражались солдаты и офицеры 1666-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Расчет орудия под командованием старшего сержанта Е. И. Дубинина выдвинулся вместе с танками в Святошино и уничтожил три вражеских [258] танка и штурмовое орудие. Е. И. Дубинину было присвоено звание Героя Советского Союза {639}.

Почувствовав угрозу окружения, немецко-фашистское командование начало отвод своих соединений в юго-западном направлении. Одновременно оно срочно перебрасывало войска из района букринского плацдарма в район Киева. Только теперь фашистское командование окончательно пришло к выводу, что главный удар советские войска наносят на киевском направлении.

Генеральный штаб сухопутных войск Германии, оценивая обстановку, отмечал: «Существующая в настоящее время обстановка в районе Киева свидетельствует о начале крупной неприятельской операции прорыва, которая будет иметь решающее значение для всего восточного фронта» {640}.

В связи с создавшейся обстановкой генерал Н. Ф. Ватутин потребовал увеличить темпы наступления. Части 5-го гвардейского танкового корпуса во второй половине дня достигли северо-западной окраины Киева, завязали бои за заводы «Арсенал» и «Большевик». 38-я армия продвигалась к Киеву с севера и северо-запада. Значительных успехов добилась и 60-я армия, обеспечивавшая правый фланг ударной группировки фронта.

Советские войска неожиданными ночными действиями и стремительным выходом танков на коммуникации западнее и юго-западнее Киева сломили оборону захватчиков и, сея в их рядах панику, устремились к центру города. Всю ночь па 6 ноября воины 38-й армии и 5-го гвардейского танкового корпуса вели ожесточенные уличные бои. Бок о бок с ними сражались воины 1-й чехословацкой отдельной бригады. «Сражайтесь за Киев так, как бы вы стали сражаться за Прагу и Братиславу!» {641} — напутствовал своих бойцов командир бригады полковник Л. Свобода. Братство по оружию, скрепленное кровью советских и чехословацких воинов в первых совместных боях у села Соколове близ Харькова, продолжало крепнуть в боях за Киев.

Высокое воинское мастерство и героизм в боях на улицах города показали воины 38-й армии и 20-й гвардейской танковой бригады подполковника С. Ф. Шутова, удостоенного за храбрость и воинское мастерство, проявленные в боях за Киев, звания Героя Советского Союза.

Сбивая арьергарды противника, советские воины овладели центром города. В 0 часов 30 минут 6 ноября над столицей Украины Киевом взвилось Красное знамя.

В результате напряженных и ожесточенных боев войска 1-го Украинского фронта разгромили девять пехотных, две танковые и моторизованную дивизии, нанесли тяжелое поражение немецко-фашистской группировке, оборонявшей город.

Советский народ с чувством огромной радости встретил весть об освобождении Киева. Столица Советского Союза Москва от имени Родины в этот день салютовала доблестным воинам 1-го Украинского фронта 24 залпами из 324 орудий. Такое количество орудий участвовало в салюте впервые. В приказе Верховного Главнокомандующего отмечалось: «Войска 1-го Украинского фронта в результате стремительно проведенной операции со смелым обходным маневром сегодня, 6 ноября, на рассвете штурмом овладели столицей Советской Украины городом Киев — крупнейшим промышленным центром и важнейшим стратегическим узлом обороны немцев на правом берегу Днепра.

Со взятием Киева нашими войсками захвачен важнейший и наивыгоднейший плацдарм на правом берегу Днепра, имеющий важное значение для изгнания немцев из Правобережной Украины. [259]

В боях за освобождение города Киев отличились войска генерал-полковника Москаленко, генерал-лейтенанта Черняховского, танкисты генерал-лейтенанта Рыбалко, летчики генерал-лейтенанта авиации Красовского и артиллеристы генерал-майора артиллерии Королькова» {642}.

За мужество и отвагу, проявленные в боях за Киев, 65 частей и соединений получили почетное наименование Киевских. Только с 12 октября по 7 ноября 17,5 тыс. воинов фронта были награждены орденами и медалями, 663 из них, наиболее отличившиеся при форсировании Днепра и освобождении столицы Украины, удостоены звания Героя Советского Союза. Высокую оценку получил ратный подвиг воинов 1-й чехословацкой отдельной бригады: 139 из них награждены орденами и медалями Союза ССР, а поручик А. Сохор и надпоручик Р. Тесаржик удостоены звания Героя Советского Союза. Бригада и ее командир полковник Л. Свобода были награждены орденом Суворова II степени. В киевском небе мужественно сражались многие летчики, в том числе дважды Герой Советского Союза генерал А. В. Ворожейкин, будущий космонавт Г. Т. Береговой и другие.

Хлебом и солью встречали киевляне своих освободителей. Впервые за 778 дней немецко-фашистской оккупации все население вышло на улицы города.

Воинам открылась страшная картина злодеяний гитлеровцев. Они превратили в развалины центральную магистраль города — Крещатик, улицы Карла Маркса, Фридриха Энгельса, 25-го Октября, Свердлова и другие, уничтожили многие исторические памятники, медицинские учреждения, дворцы культуры, школы. В Киеве фашисты замучили, расстреляли и отравили в душегубках более 195 тыс. человек. Свыше 100 тыс. человек, преимущественно юношей и девушек, было угнано на каторжные работы в Германию. Враг готовился полностью разрушить столицу Украины, но его замыслы сорвали героические советские солдаты. Наша Родина высоко оценила самоотверженность и мужество советских патриотов — воинов, рабочих, интеллигенции и всех граждан Киева. Столице Советской Украины было присвоено почетное звание «Город-герой».

Вместе с передовыми частями в Киев прибыли партийные и советские работники Украины. На улицах города стихийно возникали митинги, завязывались задушевные беседы. Жители Киева выражали глубокую благодарность родной Коммунистической партии, правительству, воинам Советской Армии за освобождение из фашистского плена.

6 ноября правительство УССР и ЦК КП(б)У в обращении к трудящимся Украины в связи с освобождением города Киева призвали народ еще решительнее помогать Красной Армии бить врага {643}. Предстояла огромная восстановительная работа. Энергичные меры для нормализации жизни города принимало командование фронта: ликвидировались пожары, разминировались дома и улицы, оказывалась помощь в обеспечении населения хлебом, водой, топливом, электроэнергией.

Победы Советских Вооруженных Сил на Правобережной Украине и освобождение Киева вызвали широкий международный отклик. Американская и английская пресса расценивала это событие как новое крупное поражение вермахта. Лондонское радио сообщало: «Занятие этого города советскими войсками является победой, имеющей огромное не только военное, но и моральное значение... Когда гитлеровцы заняли [260] Киев, они хвастливо заявляли, что это повлечет за собой полнейшее поражение советских войск на всем юго-востоке. Теперь времена изме-Щ4лись. Германия слышит звон похоронного колокола. На нее надвигается лавина» {644}.

i Новые поражения немецко-фашистских войск на советско-германском фронте еще больше ухудшили военно-политическое положение фашистской Германии. В докладе высшему руководству 7 ноября Йодль заявил: «Если... охарактеризовать наше общее положение, то я должен со всей откровенностью назвать его тяжелым, и мне совсем не хотелось бы скрывать, что я учитываю возможность наступления новых тяжелых, кризисов...» {645}.

Нацистское командование предприняло срочные меры для локализации прорыва советских войск. Оно отменило планировавшийся ранее удар с никопольского плацдарма в южном направлении с целью деблокады Крыма {646}. Под Киев из района Вел. Букрина срочно перебрасывались танковая дивизия СС «Рейх», 3-я танковая и 10-я моторизованная дивизии; из-под Кременчуга прибыли части 198-й пехотной и из Франции 25-й танковой дивизий. Из района Кировограда под Белую Церковь выдвигалась 1-я танковая дивизия. В Казатине и на соседних станциях выгружались части танковой дивизии CG «Адольф Гитлер». Все отходившие на фастовском направлении и вновь прибывшие соединения и части поступали в распоряжение командования 48-го танкового корпуса.

Командующий 1-м Украинским фронтом решил продолжать стремительное преследование отходящего противника на житомирском, казатинском и белоцерковском направлениях и выйти на его тылы. Темпы наступления в сложившихся условиях приобретали особое значение. Часть сил фронта развивала удар на Овруч. Таким образом, общая полоса наступления значительно расширилась.

Важные задачи возлагались на 3-ю гвардейскую танковую армию. Ей предстояло с ходу захватить Фастов и Васильков и тем самым не допустить подхода вражеских резервов в район Киева. В боевом распоряжении командующего фронтом указывалось: «Фастов занять во что бы то ни стало в кратчайший срок и немедля донести» {647}.

Танкисты действовали стремительно и успешно. Входившая в состав 3-й гвардейской танковой армии 91-я отдельная танковая бригада под командованием полковника И. И. Якубовского в ночь на 7 ноября ворвалась в Фастов и захватила северную часть города.

Одновременно в Фастов вошли передовые части 6-го гвардейского танкового корпуса генерала А. П. Панфилова. К утру 7 ноября 6-й гвардейский танковый корпус и 91-я отдельная танковая бригада полностью освободили Фастов.

Удар танкистов оказался настолько стремительным, что противник, не успел разрушить городские предприятия и железнодорожные сооружения. Только 91-я отдельная танковая бригада захватила 64 зенитных орудия, которые позже были успешно использованы при отражении контрударов противника на Фастов. Кроме того, было взято 62 паровоза, 22 эшелона с различным военным имуществом, около 90 вагонов марганцевой руды, до 3 тыс. тонн горючего, свыше 150 тыс. тонн хлеба, а также оборудование и техника. За мужество и отвагу, проявленные в боях за Фастов, сотни воинов были удостоены правительственных наград, а десять офицеров, старшин и сержантов получили звание Героя Советского Союза. Среди кавалеров ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» были белорус [261] И. И. Якубовский, азербайджанец X. Г. Мустафаев, украинцы П. В. Дуста и А. Г. Боженко, русские А. И. Фофанов, Д. Я. Старостин, К. В. Заборовский, П. А. Конев, А. Ф. Чистяков, И. П. Боборыкин. Все они были коммунистами и комсомольцами. 91-я отдельная танковая бригада была награждена орденом Красного Знамени и получила почетное наименование Фастовской. Такое же наименование получили 51, 52 и 53-я гвардейские танковые бригады 6-го гвардейского танкового корпуса l. С освобождением Фастова появилась возможность развить наступление на Казатин и Белую Церковь. В то же время крупных результатов добилась 38-я армия: за два дня она продвинулась вдоль Житомирского шоссе на 50 — 60 км.

Немецко-фашистское командование отдавало себе отчет в том, что с потерей Киева, Фастова и продвижением к Житомиру войска 1-го Украинского фронта будут нависать над северным крылом группы армий «Юг» и их дальнейшее продвижение в западном и юго-западном направлениях создаст огромную опасность. Уже 8 ноября начались контратаки гитлеровцев в районе Фастова. Они пытались вернуть город любой ценой. Одновременно последовал ряд контратак вдоль правого берега Днепра. 12 ноября вражеские войска нанесли сильный удар в направлении Корнина.

Положение советских войск осложнялось тем, что в это время начались дожди, развезло дороги. Войска, удалявшиеся от переправ, испытывали недостаток в боеприпасах. Резко снизилась боевая деятельность авиации. Отражая ожесточенные удары, соединения фронта не прекращали наступления на житомирском направлении. 1-й гвардейский кавалерийский корпус и соединения 38-й армии 13 ноября освободили Житомир.

Фашистское командование охватывала все большая тревога. Начальник штаба 48-го танкового корпуса генерал Меллентин впоследствии писал: «Русские стремительно развивали достигнутый успех. 7 ноября их передовые части достигли Фастова, расположенного в 65 км юго-западнее Киева, 14 ноября они были под Радомышлем, в 90 км западнее Днепра, а еще через два дня их танки ворвались в предместье крупного города Житомир. {648} Широкий и глубокий клин, вбитый русскими в немецкую оборону, грозил отсечь группу армий «Юг» от группы армий «Центр», поэтому необходимо было принимать срочные контрмеры» {649}. Противник продолжал наращивать силы южнее Киева.

Советское командование своевременно вскрыло сосредоточение крупной группировки врага на киевском направлении. Ставка Верховного Главнокомандования приказала приостановить наступление в центре фронта, усилить левый фланг 38-й армии на участке Фастов, Триполье артиллерией, танками, инженерными частями и не допустить прорыва противника. В район Васильков, Фастов направлялись дивизии, снимаемые с букринского и щучинского плацдармов, а также соединения, ранее предназначенные 38-й и 60-й армиям. По окончании этой перегруппировки, а также с подходом 1-й гвардейской армии и 25-го танкового корпуса основными задачами фронта стали разгром белоцерковской группировки и овладение Попельней, Белой Церковью, Кагарлыком, а в последующем продолжение наступления на казатинском направлении {650}.

Гитлеровскому командованию удалось сосредоточить на житомирско-киевском направлении 15 дивизий, в том числе 7 танковых и моторизованную. 15 ноября немецко-фашистские войска перешли в контрнаступление. [262]

Далеко идущие цели руководства вермахта наглядно видны из приказа фюрера от 29 октября, в котором говорилось: «Я перебросил на Восток дивизии с юга и запада, чтобы обеспечить разгром сил противника, наступающих через Днепр... Это наступление будет означать решающий перелом в обстановке на всем южном крыле фронта» {651}. Однако попытки разгромить советские войска, отбросить их за Днепр и вновь захватить Киев окончились провалом. Лишь ценой больших потерь врагу удалось 20 ноября вновь овладеть Житомиром и к 25 ноября продвинуться до 40 км.

В период ожесточенных боев в районах Житомира, Фастова и Брусилова войска правого крыла фронта продолжали развивать наступление на овручском и коростенском направлениях. 17 ноября 60-я армия освободила Коростень, а днем позже 13-я армия во взаимодействии с партизанским соединением генерала А. Н. Сабурова выбила врага из Овруча. Фашисты понесли огромные потери, особенно в танковых войсках. На совещании в ставке Гитлера, проходившем 19 ноября, особо отмечалась губительность огня советской противотанковой артиллерии {652}.

В декабре противник предпринял еще две попытки прорваться к Киеву, но они не принесли ему успеха. Борьба за Киев являлась основным звеном битвы за Днепр и Правобережную Украину. Она продолжалась более двух месяцев — с 12 октября по 23 декабря. С обеих сторон в ней участвовали мощные группировки войск. Поражение вермахта на киевском направлении в значительной степени предопределило крушение планов военного руководства рейха остановить советское наступление на Днепре.

К 23 декабря наступательные возможности вражеской группировки иссякли. К этому времени Ставка ВГК завершила сосредоточение в районе Киева 1-й гвардейской армии, 18-й армий, 1-йчсадковой армии, 4-го гвардейского и 25-го танковых корпусов. Верховное Главнокомандование решило не вводить их в оборонительное сражение, а использовать в новой наступательной операции на житомирском направлении с целью окончательного разгрома противника западнее Киева.

Киевская операция успешно завершилась отражением контрнаступления немецко-фашистских соединений. Советские войска освободили столицу Советской Украины, продвинулись на запад до 150 км и овладели важным стратегическим плацдармом на Днепре протяженностью до 500 км. Только с 3 по 12 ноября они разгромили 15 вражеских дивизий, в том числе 2 танковые и моторизованную. Гитлеровцы лишились основных железнодорожных коммуникаций, связывавших группы армий «Центр» и «Юг». Советская Армия угрожала теперь группе армий «Юг» с севера и получила благоприятные возможности для нанесения новых ударов на Правобережной Украине.

Наступлению советских войск на киевском направлении содействовали украинские партизаны. Удары по врагу наносили партизанские отряды под командованием В. П. Данилюка, А. Ф. Мошко, Г. К. Гольца, П. Н. Жураховского. В Киеве и его пригородах действовали группы советских патриотов, которыми руководили подпольные городские и районные комитеты КП(б)У.

Важным результатом наступления советских войск в районе Киева оказался срыв готовившегося немецко-фашистским командованием контрнаступления на кировоградском направлении.

События, связанные с провалом контрнаступления немецко-фашистских войск под Киевом, фальсифицируются гитлеровскими генералами. [263]

Бывший командующий группой армий «Юг» Манштейн утверждает, будто бы удар на Киев, наносившийся под его командованием, «был сорван в результате распутицы» {653}. Ему вторит и Меллентин {654}. Однако и тот и другой игнорируют простую истину: распутица оказывала одинаковое влияние на действия как немецких, так и советских войск. Вопреки очевидным фактам ход событий под Киевом извращается и американским историком Р. Иксом, который в работе «Известные танковые сражения» договаривается до нелепого утверждения, будто бы в ходе предпринятого контрнаступления «Киев был взят немцами в ноябре» {655}.

В работах буржуазных авторов по истории второй мировой войны ясно выражено стремление замалчивать победу советских войск на Днепре. Многие авторы отводят этому выдающемуся событию лишь несколько строчек или вообще обходят его полным молчанием. Так, американский историк Б. Колльер в труде «Вторая мировая война» посвятил битве за Днепр всего одну фразу: «К концу октября Смоленск, Чернигов, Кременчуг, Днепропетровск и Запорожье были в руках русских» {656}. В таких больших по объему работах, как «Битвы проигранные и выигранные» X. Болдуина, «Барбаросса» А. Кларка, «Иллюстрированная история второй мировой войны» К. Сульцбергера {657}, нет даже упоминания о битве за Днепр, хотя событиям в Северной Африке, Сицилии, Италии, Атлантике и на Тихом океане отводятся многие десятки страниц. Как видно из приведенных примеров, буржуазная историография в освещении битвы за Днепр не выходит за рамки своих обычных приемов и методов, сводящихся к фальсификации истории, ее грубому извращению.

Важным условием побед советских войск под Киевом явились их стойкость и массовый героизм, а также высокое военное искусство советского командования, проявившееся в гибком маневре силами и средствами внутри фронта без привлечения стратегических резервов {658}, в быстрой организации мощной противотанковой обороны, в умелом использовании авиации для борьбы с танками врага.

На торжественном заседании, посвященном вручению городу-герою Киеву медали «Золотая Звезда», Л. И. Брежнев говорил: «Форсирование Днепра и освобождение Киева — это была поистине легендарная операция. Широкий Днепр, могучий Днепр, воспетой Шевченко и Гоголем, стал символом славы советского оружия» {659}.

Одновременно с Киевской операцией советские войска вели наступление на кировоградском, криворожском направлениях и в Северной Таврии. По замыслу Ставки Верховного Главнокомандования фронтам, действовавшим на юге, предстояло разгромить противостоящую группировку врага, освободить важнейшие экономические районы страны и блокировать противника в Крыму. Степной фронт должен был разбить гитлеровцев в районе Кировограда и отрезать им пути отхода на запад, частью сил наступать на Кривой Рог и выйти в тыл фашистской группировки, сосредоточенной в районе Днепропетровска {660}. Юго-Западному фронту предстояло ликвидировать запорожский плацдарм противника, расширить захваченные плацдармы на Днепре и во взаимодействии с войсками Степного [264] фронта разгромить врага в районе Днепропетровска и Кривого Рога. Южный фронт должен был прорвать оборону на реке Молочная и развернуть наступление на Каховку и Херсон {661}.

Всего в начале октября в войсках этих фронтов насчитывалось более 1 550 тыс. человек, 24 437 орудий и минометов, 1160 танков и самоходно-артиллерийских установок, 2 тыс. боевых самолетов {662}.

Фашистское командование принимало все меры для удержания экономически важных районов СССР. По свидетельству командующего группой армий «Юг», Гитлер требовал любой ценой сохранить днепровскую дугу, ибо в противном случае советским войскам открывалась дорога в район Кривого Рога и Никополя с их богатыми залежами железной и марганцевой руд {663}.

Трем советским фронтам противостояли 1-я танковая, часть сил 8-й армий группы армий «Юг» и 6-я армия группы армий «А». Фашисты располагали на этом направлении в общей сложности 40 дивизиями, в том числе 8 танковыми и моторизованными. Всего в группировке противника было до 770 тыс. человек, около 8 тыс. орудий и минометов, до 800 танков и штурмовых орудий, до 1 тыс. боевых самолетов {664}.

Во время наступления Воронежского фронта в районе Вел. Букрина Юго-Западный фронт развернул борьбу за ликвидацию запорожского плацдарма. Командование вермахта придавало большое значение удержанию плацдарма, который прикрывал районы Криворожья и Никополя, обеспечивая возможность использования единственной железнодорожной линии, проходившей в Крым через Запорожье. При благоприятных условиях фашисты надеялись нанести удар во фланг советских войск, действовавших на крымском направлении.

Запорожский плацдарм протяженностью до 40 км и глубиной до 20 км был укреплен и подготовлен к длительной обороне. Гитлеровцы построили внешний и внутренний оборонительные обводы, промежуточный рубеж и укрепления внутри города. Эти позиции занимали 17-й армейский и 40-й танковый корпуса 1-й танковой армии. Всего здесь сосредоточилось до 35 тыс. солдат и офицеров, до 600 орудий и минометов и около 200 танков и штурмовых орудий {665}.

10 октября войска левого крыла Юго-Западного фронта (12-я, 8-я гвардейская, 3-я гвардейская армии генералов А. И. Данилова, В. И. Чуйкова и Д. Д. Лелюшенко) перешли в наступление, нанося удары на Запорожье с северо-востока, востока и юго-востока. Ударную группировку фронта поддерживала 17-я воздушная армия генерала В. А. Судец. В течение четырех дней в районе Запорожья шли ожесточенные бои. Преодолев сопротивление противника, советские войска ночью 13 октября прорвали вражескую оборону и ворвались в город, а 14 октября полностью очистили его от врага. Это был первый случай в истории второй мировой войны, когда ночной штурм осуществлялся таким большим количеством войск.

Родина по достоинству оценила подвиги воинов — освободителей Запорожья. 31 соединению и части было присвоено почетное наименование Запорожских, а командующий 12-й армией генерал А. И. Данилов награжден орденом Богдана Хмельницкого I степени за № 1, учрежденным 10 октября 1943 г.

При освобождении Запорожья воины Советской Армии сделали все возможное, чтобы не допустить полного уничтожения Днепрогэса имени [265] В. И. Ленина. Гитлеровцы заблаговременно подготовили электростанцию к разрушению. Отступая, они взорвали здание станции, уничтожив ее оборудование и часть плотины. Однако до конца довести свои варварские замыслы не смогли. Советские части выбили фашистов с оборонительных позиций и спасли Днепрогэс от полного разрушения. Ликвидация группировки противника на левом берегу Днепра восточнее Запорожья позволила войскам Юго-Западного фронта направить усилия на борьбу за расширение плацдарма в районе Днепропетровска.

К этому времени закончил подготовку к наступлению Степной фронт. Командующий фронтом на неглубоком, но широком плацдарме южнее Кременчуга развернул 5-ю и 7-ю гвардейские, а также 37-ю и 57-ю армии генералов А. С. Жадова, М. С. Шумилова, М. Н. Шарохина и Н. А. Гагена. На плацдарме в тылу 5-й гвардейской армии сосредоточилась прибывшая из резерва Ставки 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова. 15 октября после артиллерийской подготовки основная группировка Степного фронта перешла в наступление, нанося главный удар в направлении Пятихатки, Кривой Рог. Ее поддерживала 5-я воздушная армия генерала С. К. Горюнова.

Для наращивания удара и завершения прорыва обороны врага была введена в сражение 5-я гвардейская танковая армия сначала одним корпусом, а затем и всеми силами. За два дня войска прорвали оборону на фронте более 40 км и продвинулись на глубину до 17 км. В сложившихся условиях необходимо было и дальше наращивать силу удара. Представитель Ставки Маршал Советского Союза Г. К. Жуков докладывал И. В. Сталину: «Создается благоприятная обстановка для развития прорыва... Я считаю, будет очень хорошо, если Вы прикажете перебросить от Малиновского пару танковых корпусов и 5 — 6 стрелковых дивизий. Будет лучше, и мы скорее разгромим запорожско-криворожскую группировку противника ударом Степного фронта, нежели со стороны Малиновского. Я также прошу быстрее подавать Коневу горючее и боеприпасы» {666}.

Ставка усилила Степной фронт четырьмя дивизиями и 1-м механизированным корпусом из состава Юго-Западного, а также 20-м танковым корпусом из состава Южного фронта. В последующие дни наступление развивалось успешно. К 23 октября советские войска расширили прорыв по фронту до 70 км и развили его на глубину до 125 км. Танковые и механизированные части прорвались к Кривому Рогу и в район Митрофановки — 30 км восточнее Кировограда.

Продвижение советских войск в направлении Кривого Рога создало угрозу вражеской группировке в районе Днепропетровска. 23 октября с плацдармов западнее и южнее Днепропетровска перешли в наступление армии правого крыла 3-го Украинского фронта. 25 октября при содействии части сил 2-го Украинского фронта они освободили Днепропетровск и Днепродзержинск и к концу месяца продвинулись до 70 км западнее Днепра.

Положение немецко-фашистских войск на Нижнем Днепре становилось все более тяжелым. 25 октября Гитлер в письме к Антонеску писал: «Обстановка на фронте Южной армейской группы в связи с расширением противником плацдарма в районе Кременчуга за последние несколько дней резко обострилась. В связи с этим я принял соответствующие контрмеры, однако для полного устранения угрожающей нам опасности требуется максимальное напряжение сил». Фюрер потребовал от Антонеску незамедлительно направить на восточный фронт новые дивизии: «Каждая румынская дивизия, прибывающая на фронт, даст мне возможность освободить немецкие дивизии для контрнаступления, что может оказать [266] огромное влияние на восстановление положения в районе Нижнего Днепра» {667}.

Фашисты начали интенсивно перебрасывать в район Кировограда и Кривого Рога дивизии, прибывшие на Украину с Запада, а также снимать силы с соседних участков фронта, чтобы совместно с действовавшей в районе Кривого Рога 1-й танковой армией нанести ряд контрударов, развить их в контрнаступление и отбросить советские войска за Днепр. До перехода в контрнаступление войска получили приказ удерживать занимаемые рубежи, чего бы это ни стоило.

Ставка Верховного Главнокомандования располагала данными о проводившихся противником перегруппировках сил. Она поставила задачу 2-му Украинскому фронту продолжать операцию по овладению Кривым Рогом, сосредоточив главные усилия на разгроме неприятеля в районе Кировограда. Войска 3-го Украинского фронта во взаимодействии с левым крылом 2-го Украинского фронта должны были разгромить отходившие из района Днепропетровска немецко-фашистские войска и в последующем преследовать их в общем направлении на Апостолово {668}. С 24 по 28 октября ожесточенные бои происходили в районе Кривого Рога и восточнее Кировограда. Советские войска под давлением численно превосходящих сил врага отошли на рубеж реки Ингулец, где остановили дальнейшее его продвижение. 2-й и 3-й Украинские фронты удержали обширный плацдарм на правом берегу Днепра в районе Пятихаток и южнее Днепродзержинска и Днепропетровска. Далеко идущие планы вермахта были сорваны.

К этому времени советские войска в результате непрерывных и длительных боев понесли значительные потери в личном составе и боевой технике. Между тем противник продолжал перебрасывать соединения из Западной Европы на Украину, восстанавливал дивизии, ранее сведенные в боевые группы. С 1 по 19 ноября 1-ю танковую армию пополнили прибывшая из Франции 76-я и восстановленные 294, 258, 111, 62, 387-я пехотные, а также 9-я и 23-я танковые дивизии.

Советские войска решительно срывали попытки гитлеровцев снова выйти к Днепру. С 14 ноября по 20 декабря войска 2-го Украинского фронта в ходе напряженных боев овладели Черкассами, Чигирином, Знаменкой и выдвинулись на подступы к Кировограду, расширив плацдарм от Черкасс до Пятихаток. Больших успехов при расширении плацдарма добилась 5-я гвардейская танковая армия генерала П. А. Ротмистрова, действовавшая в составе ударной группировки 2-го Украинского фронта. Родина высоко оценила подвиг воинов этой армии. Многие части и соединения были награждены орденами и получили почетное наименование Знаменских {669}. Однако в то время овладеть Кировоградом и Кривым Рогом войска фронта не смогли. Немецко-фашистское командование дополнительно направило в район Черкасс и Кировограда танковую, пехотную и моторизованную дивизии из района южнее Триполье и две танковые дивизии с нижнего течения Днепра.

Таким образом, войска 2-го Украинского фронта сковали крупную группировку противника, нанесли ей новые тяжелые потери и отвлекли часть сил с киевского направления, где в это время происходило сражение, исход которого определял развитие операций по освобождению Правобережной Украины. [267]

3-й Украинский фронт продолжал бои западнее Запорожья. Наступление имело цель расширить захваченный южнее Днепропетровска плацдарм, сковать противостоящие силы противника и создать угрозу немецко-фашистской группировке на никопольском плацдарме. Это в значительной степени ослабляло опасность удара в тыл войскам 4-го Украинского фронта и облегчало ему ликвидацию никопольского плацдарма врага.

С 14 по 30 ноября войска 3-го Украинского фронта продвинулись до 20 км. 6-я армия форсировала Днепр и овладела небольшим плацдармом южнее Запорожья. 30 ноября она развернула с него наступление и совместно с войсками, действовавшими на левом фланге 8-й гвардейской армии, к концу декабря отбросила немецкие соединения на 20 — 30 км севернее города Марганец.

Наступление Южного фронта в Северной Таврии развивалось в тесном оперативном взаимодействии с войсками, сражавшимися на кировоградском и криворожском направлениях. Армиям фронта предстояло сокрушить оборону врага по реке Молочная. Удержанию этого рубежа командование вермахта придавало большое значение, так как он, являясь важным звеном обороны на Украине, закрывал подступы к Крыму, нижнему течению Днепра и обеспечивал надежную связь крымской группировки с фашистскими армиями на юге. С прорывом обороны на Молочной длина фронта в низовьях Днепра увеличилась бы почти в два раза. Учитывая это обстоятельство, противник создал здесь глубоко эшелонированную оборону. Ее преодоление представляло значительные трудности для советских войск, утомленных непрерывными боями.

На рубеже Молочной Южному фронту противостояло до 20 дивизий 6-й немецкой армии, получивших приказ любой ценой воспрепятствовать продвижению советских войск на запад, к Днепру. Для поднятия боевого духа всему личному составу войск, сражавшихся на Молочной, выплачивалось повышенное денежное содержание, а в Берлине чеканилась специальная медаль «За оборону мелитопольских позиций».

Командование Южного фронта разрабатывало план операции при активном участии представителя Ставки Верховного Главнокомандования Маршала Советского Союза А. М. Василевского. Главный удар намечался на правом крыле фронта силами 5-й ударной армии генерала В. Д. Цветаева, 44-й армии генерала В. А. Хоменко и 2-й гвардейской армии генерала Г. Ф. Захарова. Вспомогательный удар южнее Мелитополя наносила 28-я армия генерала В. Ф. Герасименко. После прорыва обороны на Молочной войскам фронта предстояло отрезать фашистские соединения в Крыму и, если представится возможность, ворваться на полуостров; очистить от противника левый берег нижнего течения Днепра и выйти к его устью; главным силам выйти к Каховке и Херсону, форсировать Днепр и захватить плацдармы на его правом берегу. Танковые, механизированные и кавалерийские корпуса планировалось использовать в качестве подвижных групп для развития наступления в оперативной глубине. В резерве фронта находилась 51-я армия генерала Я. Г. Крейзера.

Наступление Южного фронта началось 26 сентября после часовой артиллерийской подготовки и ударов 8-й воздушной армии генерала Т. Т. Хрюкина. Противник оказывал ожесточенное сопротивление, многократно контратаковал пехотой и танками. В первый день операции наиболее успешно действовали 44-я и 2-я гвардейская армии.

В конце сентября и начале октября войска фронта, несмотря на ввод в сражение подвижных групп, продвигались медленно. Только 9 октября 28-я армия, вклинившись в оборону врага, начала борьбу за Мелитополь. Командующий фронтом решил использовать этот успех и 12 октября перегруппировал в район Мелитополя 51-ю армию, танковый и кавалерийский корпуса. В упорных боях, длившихся до 23 октября, 51-я армия овладела [268] Мелитополем и сломила сопротивление противника на южном участке оборонительного рубежа по реке Молочная. К этому времени войска правого крыла фронта, усиленные 3-й гвардейской армией генерала Д. Д. Лелюшенко, переданной из 3-го Украинского фронта, прорвали немецкую оборону и на северном участке. Таким образом, к моменту выхода 2-го Украинского фронта к Кривому Рогу определился перелом и в наступлении 4-го Украинского фронта. С 24 октября начался отход 6-й армии вермахта на рубеж Днепра.

Наступление 4-го Украинского фронта развивалось в тесном взаимодействии с 3-м Украинским фронтом. После того как советские войска овладели Днепропетровском и Днепродзержинском, появилась возможность отрезать группировку противника в Крыму с севера. Преодолевая сопротивление, 2-я гвардейская армия за месяц с небольшим прошла путь от Молочной до Днепра. В это время 28-я армия выходила к Геническу. 51-я армия, разгромив вражескую группировку в районе Аскания-Нова, в начале ноября совместно с 19-м танковым корпусом вышла к Перекопскому перешейку и захватила плацдарм на южном берегу Сиваша.

Форсирование Сиваша — один из ярчайших примеров массового героизма советских воинов. Они повторили легендарный подвиг воинов Красной Армии, форсировавших эту преграду в 1920 г. под командованием М. В. Фрунзе. Соединения 51-й армии 1 ноября преодолели расстояние до 3 км по вязкому дну залива в ледяной соленой воде и овладели плацдармом на его южном берегу. Фашистские соединения в Крыму были блокированы с суши и изолированы от остальных сил вермахта.

Гитлеровское командование учитывало, что продвижение советских войск к Днепру и Сивашу при одновременном наступлении на Кривой Рог создаст опасность крушения всей его обороны на южном участке фронта. Командующий группой армий «А» генерал-фельдмаршал Э. Клейст добивался срочной эвакуации 17-й армии из Крыма. Однако немецкое верховное главное командование отклонило это предложение и начало спешно усиливать свою группировку под Никополем войсками, переброшенными из-под Кривого Рога и Кировограда. Оно намеревалось нанести встречные удары с никопольского плацдарма и из Крыма, чтобы восстановить связь с крымской группировкой, выйти в тыл 4-му Украинскому фронту и нанести ему поражение.

Советское командование своевременно раскрыло замыслы врага. Ставка в директиве от 5 ноября потребовала от командующих 2-м и 3-м Украинскими фронтами разгромить в первую очередь криворожско-никопольскую группировку. Наступление 2-го Украинского фронта на Кировоград временно откладывалось. Ему предстояло нанести удар в обход Кривого Рога с запада и во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом разгромить криворожскую группировку и выйти на тылы немецко-фашистских войск на никопольском плацдарме. 4-й Украинский фронт, продолжая бои по освобождению Крыма, главные усилия направлял на ликвидацию никопольского плацдарма и форсирование реки Днепр на участке Никополь, Большая Лепетиха {670}. В короткие сроки командование 4-го Украинского фронта уплотнило боевые порядки соединений на никопольском направлении. Сюда перебрасывалась основная масса артиллерии усиления и авиации.

Однако во второй половине ноября началось наступление немецко-фашистских соединений с никопольского плацдарма. Враг нацеливал главный удар против 5-й ударной армии. Завязались ожесточенные бои, в ходе которых наступление фашистских войск было отражено. Но операцию [269] по ликвидации никопольского плацдарма пришлось отложить. Было перенесено также начало операции 4-го Украинского фронта по освобождению Крыма.

В результате успешного наступления в районе нижнего течения Днепра войска 2-го и 3-го Украинских фронтов овладели на его правом берегу плацдармом стратегического значения — около 450 км по фронту и до 100 км в глубину который создавал выгодные условия для развертывания последующих операций по освобождению Правобережной Украины. Войска 4-го Украинского фронта очистили от противника почти всю Северную Таврию и блокировали с суши немецкие и румынские соединения в Крыму. Гитлеровцам удалось удержать лишь небольшой плацдарм на левом берегу Днепра, в районе Никополя. Группа армий «Юг» потерпела новое крупное поражение.

28 декабря на совещании в ставке Гитлер так оценивал действия и планы командующего группой армий «Юг» Манштейна: «Он получил абсолютно все, что затребовал. Мнение, что он быстро использует эти силы для какой-то перегруппировки, не более чем фантазия... Я бы назвал это областью мечтаний. Вести здесь активные операции уже невозможно. Я был бы доволен, если бы мы хоть остановили противника» {671}.

Советская Армия продолжала победоносное наступление и прочно удерживала стратегическую инициативу.

Оглавление. Завершение перелома во Второй мировой войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.