Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Борьба СССР за разгром немцев. Взгляды на послевоенный мир

Общие задачи внешней политики Советского государства в 1943 г. заключались в обеспечении наиболее благоприятных международных условий для быстрейшего достижения победы над фашистским блоком и в создании предпосылок для установления прочного послевоенного мира. Успешному решению этих задач способствовали такие важнейшие факторы, как справедливые, освободительные цели Советского Союза в войне, в достижении которых были заинтересованы все свободолюбивые народы мира, и исторические победы Советских Вооруженных Сил над войсками нацистской Германии и ее союзников, еще более повысившие международный авторитет СССР.

Для разгрома фашистского блока настоятельно требовалось добиться скорейшего выполнения западными союзниками обязательств относительно открытия второго фронта. Трудности, с которыми сталкивалась советская дипломатия, состояли в том, что правительства Англии и США в отношении открытия второго фронта шли по пути нарушения союзнического долга. Как уже отмечалось, в начале 1943 г. они договорились сосредоточить главные усилия своих армий на Средиземноморском театре военных действий. Это фактически исключало возможность вторжения в Европу англо-американских войск с Британских островов в 1943 г. Как справедливо отмечается в одном из томов серии «Большая стратегия» — официального английского труда по истории второй мировой войны, — в условиях, когда операции в Средиземноморье были признаны на 1943 г. основными, о каком-либо широком наступлении на континенте «не могло быть и речи» {834}.

Партизаны 2й Клетнянской бригады перед выступлением на боевом задании. Орловская область 1943 г.
Партизаны 2й Клетнянской бригады перед выступлением на боевом задании. Орловская область 1943 г.

Союзники не только не сообщили Советскому правительству о своих истинных планах, но и пытались ввести его в заблуждение. Неблаговидную роль дезинформатора сыграл Черчилль, являвшийся ревностным поборником идеи вторжения в Юго-Восточную Европу. В своих посланиях И. В. Сталину он пытался уверить Советское правительство, будто США и Англия готовятся открыть второй фронт в августе или, самое позднее, в сентябре 1943 г. {835}. Лишь после того как на англо-американской конференции в Вашингтоне в мае было подтверждено решение отложить открытие второго фронта до 1944г., Рузвельт и Черчилль, уже не имея возможности скрывать истинные намерения, осведомили Сталина о своих [317] планах. Глава Советского правительства в самой категорической форме выразил несогласие с планами союзников, обратив внимание на невыполнение принятых ими обязательств. «Нужно ли говорить о том, — писал И. В. Сталин в послании Ф. Рузвельту 11 июня, — какое тяжелое и отрицательное впечатление в Советском Союзе — в народе и в армии — произведет это новое откладывание второго фронта и оставление нашей армии, принесшей столько жертв, без ожидавшейся серьезной поддержки со стороны англо-американских армий.

Что касается Советского Правительства, то оно не находит возможным присоединиться к такому решению, принятому к тому же без его участия и без попытки совместно обсудить этот важнейший вопрос и могущему иметь тяжелые последствия для дальнейшего хода войны» {836}.

В послании У. Черчиллю от 24 июня И. В. Сталин обратил его внимание на нарушение союзниками обязательств относительно открытия второго фронта в 1943 г., когда условия для вторжения не только не ухудшились, а, напротив, значительно улучшились, и сообщил о том, что Советское правительство не может примириться с подобным игнорированием коренных интересов СССР в войне против общего врага. «Должен Вам заявить, — писал Сталин, — что дело идет здесь не просто о разочаровании Советского Правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям. Нельзя забывать того, что речь идет о сохранении миллионов жизней в оккупированных районах Западной Европы и России и о сокращении колоссальных жертв советских армий, в сравнении с которыми жертвы англо-американских войск составляют небольшую величину» {837}.

Советское правительство вело настойчивую борьбу за то, чтобы все участники антигитлеровской коалиции вносили максимальный вклад в дело разгрома врага, честно и последовательно выполняли свой союзнический долг. Справедливый характер и обоснованность требований об открытии второго фронта в Европе признают некоторые американские буржуазные историки, подчеркивая его жизненно важное значение для СССР. «На карту в данном случае, — пишет биограф Ф. Рузвельта Дж. Берне, — были поставлены жизни советских людей. Сотни тысяч русских могли погибнуть из-за того, что англо-американцы готовились высадиться в Европе в 1944 г. вместо 1942 или 1943 г.» {838}.

Между тем глубокие изменения, происшедшие в течение лета и осени 1943 г. на советско-германском фронте, — разгром вермахта в битве под Курском, общее стратегическое наступление Советской Армии на огромном фронте — резко меняли всю военно-политическую обстановку. Становилось очевидным, что Советский Союз способен самостоятельно освободить народы Европы от фашистского ига. Государственные и военные руководители западных союзников, опасаясь выхода советских армий в Центральную и Западную Европу раньше союзных войск, были вынуждены признать необходимость принятия мер для проведения операции вторжения во Францию через Ла-Манш. Корреспондент агентства «Рейтер», объясняя причины созыва Квебекской конференции глав правительств и представителей высшего командования США и Англии в августе 1943 г., писал в те дни: «Примечательно, что скорее летние победы Красной Армии, чем англо-американские успехи в Тунисе и на Сицилии, обусловили необходимость быстрого пересмотра планов союзников спустя всего десять недель после вашингтонской конференции» {839}. Американский военный [318] историк М. Мэтлофф отмечал: «События 1943 года на Восточном фронте продолжали между тем существенно влиять на общее военное планирование США» {840}.

На совещании руководящих военных деятелей США и Англии 20 августа 1943 г. в период Квебекской конференции генерал Брук высказал мнение: «Немцы будут вынуждены держать на русском фронте все находящиеся там дивизии или даже усилить их. Это будет способствовать проведению наших операций в Италии и осуществлению операции «Оверлорд» {841} (кодовое наименование операции по вторжению экспедиционных сил союзников в Европу с Британских островов через Ла-Манш). В заключительном докладе Объединенного комитета начальников штабов на конференции в Квебеке подчеркивалось, что операция «Оверлорд» «будет главным американо-английским наступлением на суше и в воздухе против европейских держав оси (день начала операции — 1 мая 1944 года)» {842}.

Прогрессивные круги США и Англии, проявляя солидарность с советским народом, продолжали требовать от своих правительств поддержки СССР в войне, и прежде всего открытия нового фронта борьбы в Европе. Одним из показательных примеров проявления солидарности с Советским Союзом явилась демонстрация 21 сентября 2 тыс. английских трудящихся перед резиденцией премьер-министра Англии и передача в его канцелярию петиции от имени 200 тыс. рабочих. Эта петиция, опубликованная в тот же день в газете «Дейли мейл», содержала требования: «1) Немедленно откройте второй фронт; 2) введите в состав правительства людей, которые будут способствовать открытию второго фронта и сотрудничеству с Советским Союзом; 3) немедленно организуйте конференцию представителей США, Великобритании и СССР и примите план общей стратегии для достижения победы». Широкое движение за открытие второго фронта и более активную поддержку Советского Союза развертывалось в США. В авангарде этого движения выступали американские коммунисты и члены низовых профсоюзных организаций.

Неослабное внимание проблеме второго фронта продолжала уделять советская общественность. На 75-м конгрессе английских тред-юнионов секретарь Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов H. M. Шверник говорил: «Теперь вопрос стоит так: от того, когда будут развернуты наступательные действия союзников на континенте Европы, будет зависеть победа над Гитлером и сроки окончания войны. Иначе говоря, чем скорее будет открыт второй фронт на континенте Европы, тем скорее будет закончена война и тем больше сократится число жертв на стороне антигитлеровской коалиции» {843}.

Крупные поражения вермахта на советско-германском фронте летом 1943 г., обусловившие нарастание кризиса в фашистском блоке, свидетельствовали о том, что окончание второй мировой войны вырисовывалось все отчетливее. Это обстоятельство ставило правительства государств антигитлеровской коалиции перед необходимостью совместного решения ряда новых внешнеполитических проблем. Крайне важными становились вопросы послевоенного устройства мира, выработки практических мер для ограждения человечества от угрозы возрождения фашизма, обеспечения безопасности народов, их свободы и независимости.

В подходе к решению этих внешнеполитических проблем Коммунистическая партия и Советское правительство руководствовались ленинскими положениями о праве народов на самоопределение, на создание [319] своих национальных государств и на определение характера государственного устройства. Исходным требованием для дела послевоенного мирного урегулирования являлось установление прочного справедливого и длительного мира.

Советская программа послевоенного устройства мира и отношения к освобождающимся странам, разработанная ЦК ВКП(б) и изложенная в докладе И. В. Сталина «26-я годовщина Великой Октябрьской социалистической революции», выдвигала цели: освободить народы Европы от фашистских захватчиков и оказать им содействие в воссоздании своих национальных государств; предоставить освобожденным народам полное право и свободу самим решать вопрос о государственном устройстве; принять меры к тому, чтобы все фашистские преступники, виновники войны, понесли суровое наказание и возмездие за все совершенные ими злодеяния; установить такой порядок, который бы полностью исключал возможность новой агрессии со стороны Германии; установить длительное экономическое, политическое и культурное сотрудничество народов, основанное на взаимном доверии и взаимной помощи в целях восстановления разрушенного оккупантами хозяйства и культуры {844}. Советский Союз делал все для того, чтобы эта программа, проникнутая духом подлинного демократизма и уважения к суверенным правам народов, была проведена в жизнь. Победы, одержанные Советскими Вооруженными Силами над вермахтом, и справедливые цели Советского Союза в войне раскрывали перед порабощенными народами реальные перспективы грядущего освобождения, являлись вдохновляющим фактором в борьбе против угнетателей.

Первым практическим шагом в осуществлении программы послевоенного устройства мира стало образование в начале сентября 1943 г. решением Политбюро ЦК партии при Народном комиссариате иностранных дел Комиссии по вопросам мирных договоров и послевоенного устройства. В нее вошли M. M. Литвинов (председатель), С. А. Лозовский, Д. З. Мануильский, Я. З. Суриц, Е. В. Тарле и другие. Тогда же была образована Комиссия по вопросам перемирия, в состав которой входили К. Е. Ворошилов (председатель), М. Р. Галактионов, А. А. Игнатьев, И. М. Майский, В. П. Потемкин, Б. М. Шапошников и другие. Несколько позже ввиду усложнения задач, стоявших перед Комиссией по вопросам перемирия, она была преобразована в Комиссию по перемирию с Германией; дополнительно была учреждена Комиссия по перемирию с Финляндией, Венгрией, Румынией.

Одним из важнейших направлений советской внешней политики являлось оказание содействия прогрессивным силам в восстановлении независимых национальных государств.

Советский Союз, с большим уважением относившийся к национальным интересам Франции, оказывал всемерную поддержку освободительному движению французского народа, выступал за возрождение национального суверенитета этой страны и ее роли как великой державы. Советское правительство решительно высказалось за признание Французского комитета национального освобождения (ФКНО), созданного в июне 1943 г. В письме народного комиссара иностранных дел послу Великобритании в СССР А. Керру от 19 июня подчеркивалось: «Советское правительство не находит целесообразным откладывать признание Комитета, так как такое откладывание отнюдь не может служить облегчению дела сплочения антигитлеровских французских сил» {845}. [320]

26 августа Советский Союз признал Французский комитет национального освобождения. В письме народного комиссара иностранных дел СССР по этому поводу говорилось: «Правительство Союза Советских Социалистических Республик... решило признать Французский комитет национального освобождения как представителя государственных интересов Французской республики и руководителя всех французских патриотов, борющихся против гитлеровской тирании, и обменяться с ним полномочными представительствами» {846}. Этот акт Советского правительства, означавший уважение законных национальных интересов французского народа, был по достоинству оценен. Представитель ФКНО в Москве в беседе с наркомом иностранных дел В. М. Молотовым сказал: «Вы — наши спасители, и Франция будет всегда чувствовать, что она обязана Советскому Союзу. Французы этого никогда не забудут» {847}. Генерал де Голль отмечал впоследствии, что своим безоговорочным признанием ФКНО «Москва проявила настоящую широту» {848}.

12 декабря 1943 г. был подписан советско-чехословацкий договор «О дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве», явившийся одним из ярких проявлений нерушимой дружбы народов СССР и Чехословакии. Об огромном значении этого документа для народов Чехословакии, для их борьбы за национальную независимость говорил в выступлении по московскому радио 26 декабря руководитель Коммунистической партии Чехословакии Клемент Готвальд. Договор, подчеркнул он, «закладывает прочную, нерушимую основу нашей будущей национальной и государственной жизни. Этот договор избавляет наши народы от самого тяжелого бремени, которое они несли на протяжении столетий: от страха за существование» {849}. Договор явился выражением чаяний всего чехословацкого народа, желавшего, по словам посла Чехословацкой республики в СССР З. Фирлингера, «тесного чехословацко-советского сотрудничества, тесного союза с великим русским народом» {850}. Подписание советско-чехословацкого договора явилось крупной победой советской внешней политики.

Советский Союз оказывал поддержку народам Югославии в их героической борьбе против фашистских захватчиков. Советское правительство с одобрением встретило создание в этой стране в конце ноября 1943 г. народных органов власти: преобразование Антифашистского веча народов Югославии в верховный законодательный и исполнительный орган, образование Национального комитета освобождения в качестве временного правительства. В заявлении Информбюро Народного комиссариата иностранных дел 14 декабря отмечалось, что эти события в Югославии «рассматриваются Правительством СССР как положительные факты, способствующие дальнейшей успешной борьбе народов Югославии против гитлеровской Германии. Они свидетельствуют также о серьезном успехе новых лидеров Югославии в деле объединения всех национальных сил Югославии» {851}.

Всестороннюю помощь оказывал Советский Союз польскому народу в его борьбе за освобождение Польши от гитлеровских оккупантов. Весной 1943 г. на советской территории был образован Союз польских патриотов, [321] который вскоре приступил к формированию дивизии имени Костюшко, ставшей ядром будущей армии народной Польши. В обращении к Председателю СНК президиум съезда Союза польских патриотов заявлял: «Поляки в СССР выполнят свой долг перед объединенным фронтом народов, борющихся с гитлеровской тиранией, в особенности же в том, что они выполнят свой солдатский долг и, борясь плечом к плечу с героической Красной Армией против немецких захватчиков, спаяют кровью братство оружия и дружбу между польским народом и народами Советского Союза» {852}.

Огромный вред освободительному движению в Польше причиняла реакционная, антинародная политика польского эмигрантского правительства в Лондоне. Советское правительство, учитывая неизменно враждебную позицию этого правительства к Советскому Союзу, наносившую ущерб делу борьбы с фашистскими оккупантами и освобождения Польши, решило порвать с ним дипломатические отношения. 25 апреля 1943 г. послу Польши в Москве была вручена соответствующая нота.

Большие усилия советской внешней политики направлялись на раскол фашистского блока и политическую изоляцию нацистской Германии.

При определении своей политики в отношении Италии Советское правительство руководствовалось стремлением оказать помощь итальянскому народу в прекращении преступной войны, выходе Италии из гитлеровского блока и в ликвидации фашистского режима в стране. Советское правительство с одобрением встретило известие о свержении Муссолини; советская общественность была в то же время обеспокоена тем, что смена правительства в Италии не повлекла за собой решительных перемен в политической и общественной жизни страны. Газета «Правда» назвала отставку Муссолини только первым шагом на пути ликвидации итальянского фашизма, на пути окончательного разгрома гитлеровского партнера по оси {853}.

Советский Союз долгое время не получал никакой информации о политических и военных планах союзников в отношении Италии, а когда с конца июля такая информация наконец начала поступать, то она оказывалась далеко не полной и относилась к уже совершившимся фактам. «До сих пор дело обстояло так, — отмечалось в послании Сталина Рузвельту и Черчиллю от 22 августа, — что США и Англия сговариваются, а СССР получал информацию о результатах сговора двух держав в качестве третьего пассивного наблюдающего. Должен Вам сказать, что терпеть дальше такое положение невозможно» {854}.

Желая внести более эффективный вклад в решение проблем, связанных с выходом государств из фашистского блока, Советское правительство выступило с предложением «создать военно-политическую комиссию из представителей трех стран — США, Великобритании и СССР — для рассмотрения вопросов о переговорах с различными правительствами, отпадающими от Германии» {855}, Одна из первоочередных задач этой комиссии заключалась в рассмотрении вопросов, касающихся условий перемирия с Италией. Комиссия должна была осуществлять контроль за проведением этих условий в жизнь, рассматривать различные аспекты согласованной политики по итальянской проблеме.

Союзники длительное время оставляли открытым вопрос о создании военно-политической комиссии и в конце концов вместо нее образовали англо-американский военно-административный орган — союзную военную [322] администрацию (АМГОТ) {856}, на которую возлагались функции намечаемой Советским правительством союзной комиссии. Только в конце сентября удалось достичь договоренности об учреждении военно-политической комиссии в составе представителей правительств СССР, США, Великобритании с участием представителя Французского комитета национального освобождения. Вопросы, связанные с созданием комиссии, получили окончательное решение на Московской конференции министров иностранных дел СССР, Англии и США в октябре 1943 г.

Советская дипломатия прилагала настойчивые усилия, чтобы создать предпосылки для выхода из войны Финляндии. В ноябре 1943 г. советский посланник в Швеции А. М. Коллонтай сделала заявление, что если Финляндия изъявит желание вести переговоры о мире, то Советское правительство будет приветствовать приезд ее представителей в Москву. В заявлении обращалось внимание на то, чтобы финляндское правительство заранее поставило в известность советские органы относительно своей позиции в этом вопросе и не выдвигало претензий на территории, которые Финляндии не принадлежали. Одновременно подчеркивалось: Советский Союз не намерен угрожать независимости Финляндии и не ставит условий безоговорочной капитуляции {857}. В ответ на это заявление финляндское правительство выдвинуло требование о восстановлении границ, существовавших до 1939 г., и тем самым фактически отказалось от переговоров с Советским Союзом.

Профашистские правящие круги европейских союзников Германии продолжали проводить антисоветскую политику. Они пытались избежать краха посредством закулисного сговора с западными державами.

Стремясь вывести из войны союзников фашистской Германии, Советское правительство вместе с тем учитывало реальную обстановку. Оно ясно видело, что правящие клики таких государств, как Финляндия, Венгрия, Румыния, не пойдут на серьезные переговоры о мире до тех пор, пока эти страны не будут стоять перед непосредственной угрозой военного разгрома.

Советское правительство сосредоточивало свои усилия на дальнейшей консолидации антифашистского фронта, всемерной помощи патриотическим силам оккупированных гитлеровцами европейских стран. От этого во многом зависели ход войны, размах сопротивления захватчикам, укрепление дружественных связей между советским народом и трудящимися массами государств, подпавших под фашистское иго.

Оглавление. Завершение перелома во Второй мировой войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.