Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Московская конференция 1943 г. СССР, США и Англии

Для согласования между членами антигитлеровской коалиции назревших вопросов дальнейшего ведения войны, а также для выработки общей позиции по ряду международных проблем была созвана конференция министров иностранных дел СССР, США и Англии. Она проходила в Москве с 19 по 30 октября 1943 г.

Об общих целях, выдвигаемых на этой конференции советской стороной, газета «Правда» в статье «К предстоящему совещанию трех держав» писала: «Чем полнее и эффективнее будет военное, политическое и экономическое сотрудничество трех великих держав — СССР, Англии и США, тем скорее будет разгромлена гитлеровская Германия, тем крепче будет фундамент будущего мира и тем успешнее будут разрешены проблемы послевоенного устройства в интересах всех союзных стран» {904}.

По рекомендации советской делегации первым пунктом повестки дня стал вопрос «Рассмотрение мероприятий по сокращению сроков войны [332] против Германии и ее союзников в Европе». Она предложила принять решение, согласно которому правительства Англии и США обязались бы провести такие безотлагательные мероприятия, которые обеспечили бы вторжение англо-американских армий в Северную Францию и наряду с мощными, ударами советских войск по основным группировкам вермахта коренным образом подорвали военно-стратегическое положение Германии и привели к решительному сокращению сроков войны. Советская сторона попросила подтвердить обязательства союзников об открытии второго фронта весной 1944 г. {905}.

Уклоняясь от прямого ответа, английский генерал Исмей, выступавший от имени Англии и США, говорил о влиянии на сроки вторжения в Северную Францию ряда моментов, в частности наличия благоприятных метеорологических условий в районе Ла-Манша, значительного сокращения германских военно-воздушных сил в Северо-Западной Европе. При этом он отметил, что германские резервы в данном районе в момент вторжения не должны превышать 12 дивизий, и немцы не должны иметь возможности перебросить во Францию с других фронтов более 15 дивизий в течение первых двух месяцев после вторжения. 26 октября Черчилль направил Идену следующую телеграмму: «Вы должны ему (И. В. Сталину. — Ред.) дать понять, если найдете это целесообразным, что я, пока на мне лежит ответственность, не допущу, чтобы великая и плодотворная кампания в Италии, которая уже заставила немцев бросить в бой крупные резервы, была заброшена и закончилась ужасной катастрофой из-за переправы через Ла-Манш (операция «Оверлорд») в мае... Ничто не изменит моего твердого решения не забрасывать на этом этапе битву в Италии... Эйзенхауэр и Александер должны иметь все, что им необходимо, для того чтобы выиграть эту битву, как бы это ни повлияло на последующие операции. Конечно, это может отразиться и на дате операции «Оверлорд» {906}. В беседе с И. В. Сталиным, которая состоялась на следующий день, Идеи заявил, что Черчилль «очень обеспокоен положением в Италии» и это «может повлиять на вопрос... о дате вторжения через Канал» {907}.

В коммюнике конференции говорилось, что правительства трех держав признали «первейшей целью ускорение конца войны» {908}. Относительно второго фронта представители США и Англии согласились лишь зафиксировать в протоколе заверения: принятые решения о вторжении в Северную Францию весной 1944 г. при наличии условий, изложенных генералом Исмеем, остаются в силе.

Московская конференция приняла весьма важный документ — Декларацию по вопросу о всеобщей безопасности. Его подписали представители четырех великих держав антигитлеровской коалиции — СССР, США, Англии и Китая. В Декларации впервые совместно была провозглашена формула безоговорочной капитуляции фашистских государств как непременное условие прекращения войны. Правительства союзных держав заявляли о своей решимости «продолжать военные действия против тех держав оси, с которыми они соответственно находятся в состоянии войны, пока эти державы не сложат своего оружия на основе безоговорочной капитуляции» {909}.

Относительно принципов послевоенного сотрудничества союзники в англо-советско-американском коммюнике выразили единодушие в том, [333] «что в их собственных национальных интересах и в интересах всех миролюбивых наций важно продолжить теперешнее тесное сотрудничество, установленное для ведения войны, и на период, который последует за окончанием военных действий, и что только этим путем можно добиться поддержания мира и полного развития политического, экономического и социального блага их народов» {910}.

Участники конференции признали необходимым в ближайшее время учредить международную организацию для поддержания мира и безопасности, основанную на принципе равенства всех входящих в нее государств.

Одним из важных пунктов повестки дня Московской конференции являлся германский вопрос. Перед отъездом в Москву государственный секретарь США Хэлл подробно обсуждал с президентом данную проблему. Рузвельт прямо высказался «за расчленение Германии на три или большее количество государств» {911}. Следуя этому указанию, 23 октября Хэлл предложил осуществить «политическую децентрализацию Германии» {912}, а выступая 25 октября, заявил, что расчленение Германии «отвечает интересам США» {913}.

Министр иностранных дел Англии Идеи изложил планы своего правительства о будущем Германии. Он энергично поддержал предложение Хэлла: «Мы хотели бы разделения Германии на отдельные государства, в частности, мы хотели бы отделения Пруссии от остальных частей Германии. Мы хотели бы поэтому поощрять те сепаратистские движения в Германии, которые могут найти свое развитие после войны» {914}.

Что касается позиции Советского правительства относительно послевоенного устройства Германии, то народный комиссар иностранных дел СССР заявил на конференции, что «вопрос находится в процессе изучения». В результате обмена мнениями конференция решила передать вопрос о будущем Германии для дальнейшего изучения в Европейскую консультативную комиссию {915}.

Для обсуждения и согласования проблем, связанных с выходом вражеских государств из войны и обеспечением выполнения ими условий капитуляции, Московская конференция постановила создать Европейскую консультативную комиссию из представителей СССР, США и Англии с местопребыванием в Лондоне. Комиссии предстояло «изучать европейские вопросы, связанные с окончанием военных действий, которые три правительства признают целесообразным ей передать, и давать трем правительствам по ним объединенные советы» {916}. Одной из первоочередных задач комиссии являлась выработка условий капитуляции вражеских государств и определение механизма, необходимого для проведения в жизнь этих условий. Согласно специально принятому решению «О линии поведения в случае получения пробных предложений мира от враждебных стран» три державы обязывались немедленно информировать друг друга об этих фактах и проводить взаимные консультации, «с тем чтобы согласовывать свои действия в отношении подобных предложений» {917}.

На конференции было обсуждено положение в Италии. Как уже отмечалось, политика США и Англии на занятой их войсками территории [334] Южной Италии имела антидемократический характер. Советская делегация, выразив пожелание получить всестороннюю информацию о том, как выполняются условия перемирия с Италией, представила проект предложений о мерах, направленных на полную ликвидацию фашизма в этой стране и на обеспечение ее демократического развития. По предложению советской делегации конференция приняла Декларацию об Италии. В ней говорилось: «Политика союзников по отношению к Италии должна базироваться на основном принципе: что фашизм и все его пагубные влияния и последствия должны быть полностью уничтожены и что итальянскому народу должна быть предоставлена полная возможность установить правительственные и другие учреждения, основанные на принципах демократии» {918}. В Декларации определялись конкретные меры по реализации этих положений. Постановлением конференции был учрежден Консультативный совет по вопросам Италии, в который вошли представители СССР, США, Англии, Французского комитета национального освобождения, Греции и Югославии.

Решения Московской конференции в отношении Италии имели крупное политическое значение, поскольку являлись важным фактором нейтрализации антидемократических тенденций в политике, проводившейся англо-американским командованием, которые наносили ущерб борьбе с наследием и остатками фашизма в этой стране. Эти решения служили примером для выработки странами антигитлеровской коалиции общего курса по отношению к государствам, выходившим из агрессивного блока, ж странам, освобождаемым от оккупантов.

По инициативе Советского правительства конференция министров иностранных дел приняла Декларацию об Австрии. В ней объявлялся недействительным и несуществующим захват этой страны Германией в 1938 г. и выражалось желание правительств трех держав «видеть восстановленной свободную и независимую Австрию» {919}.

На конференции рассматривались некоторые вопросы, касавшиеся Восточной Европы. Представители западных держав пытались добиться от СССР поддержки планов создания различных федераций в этом районе. Советская делегация выступила с категорическими возражениями, ибо планы такого рода не отвечали интересам народов восточноевропейских стран и, как говорилось в редакционной статье газеты «Известия», опубликованной после окончания конференции, имели целью воскресить предвоенную враждебную СССР политику «санитарного кордона» {920}. Советская делегация придерживалась следующего принципа: освобождение малых стран и восстановление их независимости является одной из главных задач послевоенного устройства, народам Европы должно быть предоставлено право самим решать свои судьбы после войны.

В надежде обеспечить в послевоенной Польше власть лондонского эмигрантского правительства представители США и Англии пытались склонить Советский Союз к восстановлению дипломатических отношений с этим правительством. Советская сторона не поддержала этого предложения, заявив, что СССР стоит за независимую Польшу и готов оказать ей помощь, но он заинтересован в том, чтобы польское правительство проводило дружественную по отношению к Советскому Союзу политику. Представители западных держав занимали нелояльные позиции в отношении Советского Союза и по некоторым другим вопросам. Так, например, английская делегация предпринимала попытки сорвать подписание советско-чехословацкого договора о дружбе, взаимной помощи и послевоенном [335] сотрудничестве. Советскому правительству удалось добиться снятия английской делегацией своих возражений. Это было зафиксировано в протоколе конференции {921}.

Конференция рассмотрела согласованный между английским ж американским правительствами документ «Основная схема управления освобожденной Францией», согласно которому союзные войска, вступив на территорию этой страны, получали верховную власть, означавшую, по сути дела, установление оккупационного режима. Советская сторона не могла согласиться с подобными планами, ибо они явно противоречили освободительным целям СССР в войне. По предложению советской делегации англо-американский документ передавался на рассмотрение Европейской консультативной комиссии {922}.

В дни работы конференции была согласована и опубликована за подписями глав правительств США, СССР и Англии Декларация об ответственности гитлеровцев за совершаемые зверства. В ней отмечалось, что германские офицеры, солдаты и члены нацистской партии, ответственные за зверства, убийства и массовые казни на оккупированных территориях или добровольно принимавшие в них участие, будут отправлены в те страны, где они совершали преступления и где понесут наказание в соответствии с законами этих стран. «Пусть те, кто еще не обагрил своих рук невинной кровью, — говорилось в Декларации, — учтут это, чтобы не оказаться в числе виновных, ибо три союзных державы наверняка найдут их даже на краю света и передадут их в руки их обвинителей с тем, чтобы смогло совершиться правосудие» {923}.

На Московской конференции обсуждались также некоторые частные вопросы, связанные с координацией совместных усилий союзников в войне против фашистского блока. Западная сторона высказала пожелание, чтобы Советский Союз предоставил базы для американских и английских самолетов, которые будут производить «челночные» операции с целью бомбардировки промышленных районов Германии. В дальнейшем эта просьба была удовлетворена. Второй вопрос касался более эффективного обмена информацией о метеорологических условиях. Обмен вскоре значительно расширился. Третий вопрос относился к улучшению воздушных сообщений между СССР и США. Он также в последующем получил положительное решение {924}.

В связи с Московской конференцией встал вопрос о возможном участии СССР в разгроме японских агрессоров. США, не надеясь собственными силами в короткие сроки победоносно закончить войну против Японии, стремились добиться вступления в нее Советского Союза. Глава американской военной миссии Дж. Дин, прибывший в Москву осенью 1943 г., писал, что его главной и непреходящей целью было «обеспечить советское участие в войне против Японии» {925}. В инструкции, полученной Дином от Объединенного комитета начальников штабов накануне Московской конференции, указывалось: «Полное участие России в войне против Японии после разгрома Германии имеет важное значение для более быстрого и сокрушительного разгрома Японии с наименьшими потерями для Соединенных Штатов и Англии» {926}. [336]

После завершения Московской конференции 30 октября И. В. Сталин устроил в Кремле прием в честь ее участников. Во время беседы с К. Хэллом, по словам последнего, глава Советского правительства заявил о готовности СССР принять участие в войне против Японии и помочь нанести поражение дальневосточному врагу после разгрома Германии. Как писал Хэлл в своих мемуарах, Сталин сделал это заявление «уверенно, совершенно бескорыстно, не требуя ничего взамен». Хэлл считал его «заявлением исключительной важности» {927}.

Московская конференция министров иностранных дел имела большое значение. Хотя на ней и выявились серьезные разногласия между СССР и его союзниками из капиталистического мира, но вместе с тем она показала возможность согласованного решения сложнейших вопросов, относящихся к послевоенному урегулированию. Результаты конференции были повсеместно с большим одобрением встречены демократическим общественным мнением. Московская конференция подготовила условия для первой встречи глав правительств трех держав, которая состоялась в Тегеране с 28 ноября по 1 декабря 1943 г. {928}.

В передовой статье «Важный вклад в общее дело союзников» газета «Правда» 2 ноября отмечала, что Московская конференция «дала возможность прийти к общим существенным решениям трем ведущим союзным государствам... Конференция добилась успеха в решении ряда важных и неотложных вопросов ведения войны и вместе с тем выработала общие принципы для подготовки послевоенного сотрудничества больших и малых государств, заинтересованных в обеспечении национальной безопасности и всеобщего мира».

Выступая 11 ноября в английском парламенте, Идеи говорил, что на Московской конференции была создана настоящая база доброй воли, позволившая преодолевать самые сложные на первый взгляд проблемы {929}. Еще из Москвы Идеи направил Черчиллю телеграмму, в которой констатировал: русские искренне стремились к установлению дружественных отношений с Англией и США, и по ряду вопросов они сделали все возможное, чтобы пойти навстречу взглядам английского и американского правительств. Хэлл возвратился в Вашингтон с уверенностью, что США и СССР могут и им следует находить общий язык по важнейшим мировым проблемам, и это будет иметь первостепенное значение и в послевоенный период {930}. Эти высказывания представителей западных держав являются признанием того факта, что успеху Московской конференции прежде всего способствовала конструктивная позиция Советского правительства.

Высокую оценку Московской конференции давала также американская печать. Так, газета «Нью-Йорк тайме» писала 2 ноября 1943 г.: «Результаты Московской конференции превзошли самые оптимистические ожидания и должны приветствоваться как крупная победа Объединенных наций». Итоги конференции расценивались в странах антигитлеровской коалиции как серьезный удар по фашистскому блоку.

4. Внешняя политика государств гитлеровской коалиции. Начало распада фашистского блока

Провал наступления вермахта под Курском и его новые сокрушительные поражения на советско-германском фронте летом и осенью 1943 г. [337] а также высадка англо-американских войск в Италии привели к дальнейшему обострению кризиса в фашистском лагере и началу его распада. Правящие круги союзных с Германией европейских стран начали задумываться над тем, каким способом выйти из коалиции и уклониться от дальнейшего участия в войне, которая становилась для них явно бесперспективной.

Обстановка для агрессоров осложнялась и тем, что под влиянием великих побед Советской Армии росло и ширилось освободительное движение народов мира, усиливались сопротивление фашистским захватчикам в Европе, национально-освободительное движение в странах Восточной и Юго-Восточной Азии, оккупированных японскими войсками.

Существенно менялись позиции нейтральных государств. Турция, например, хотя и продолжала сотрудничать с Германией, поставляя ей важные виды стратегического сырья, не отказывалась в то же время от контактов с западными державами. Ухудшились отношения Германии со Швецией и даже франкистской Испанией.

Правительственные круги Германии предпринимали меры, чтобы удержать своих союзников в агрессивном блоке. Настойчивые усилия они направляли на предотвращение отпадения Италии от оси Берлин — Рим и выхода ее из войны. 7 — 10 апреля 1943 г. в Зальцбурге проходила встреча Гитлера с Муссолини. В своих мемуарах последний писал, как настойчиво он советовал фюреру заключить мир с Россией любой ценой и переключить все усилия Германии и Италии на Средиземное море {931}. Гитлер понимал: Советский Союз не пойдет с ним ни на какие сделки. Он настаивал на сосредоточении всех основных усилий против СССР и заявил о намерении в самое ближайшее время нанести решающий удар на восточном фронте {932}. По словам участника переговоров германского военного атташе в Риме Э. Ринтелена, Гитлер утверждал: «С Москвой мира быть не может, и следует добиваться решения на поле боя» {933}.

Гитлер категорически требовал от Муссолини напряжения всех сил и максимальной их мобилизации на дальнейшее ведение войны. Младший партнер по блоку, в свою очередь, взывал об оказании со стороны Германии срочной помощи итальянской армии. Однако этим просьбам не вняли. Итальянцам во всем было наотрез отказано. Проблемы, возникшие на Средиземноморском театре военных действий, были отодвинуты на задний план событиями на решающем — советско-германском — фронте. Автор книги «Жестокое содружество» английский историк Ф. Дикин писал: «Среди как политических, так и военных членов немецкой делегации в Клесхейме (замок в Зальцбурге, где происходили переговоры. — Ред.) царила атмосфера пораженчества и сомнений в успешном исходе войны в России» {934},

Зальцбургские переговоры оказались безрезультатными. Более того, на них выявились глубокие разногласия между Италией и Германией.

Положение еще более осложнилось после того, как стало очевидным, что наступление немецко-фашистских войск под Курском захлебнулось и рухнули планы фашистского блока, связанные с операцией «Цитадель». Тем временем англо-американские войска высадились на Сицилии. В поисках выхода из создавшегося положения была организована новая встреча Гитлера и Муссолини. Она состоялась в Фельтре (Италия) 19 июля. Гитлер выступил на ней с пространной речью, в которой в основном критиковал действия итальянцев и снова требовал от них мобилизации всех [338] сил на продолжение борьбы. Скованность основных сил вермахта на советско-германском фронте лишала немецко-фашистское командование возможности оказать реальную помощь своему союзнику.

Советники дуче предлагали ему раскрыть перед фюрером всю глубину кризиса, переживаемого итальянским фашизмом. «Крайне необходимо объясниться с Гитлером, чтобы найти выход из положения, — считал посол Италии в Берлине Д. Альфьери. — Поскольку возможность заключения сепаратного мира не может не приниматься в расчет, гораздо лучше сделать это тогда, когда государство все еще продолжает существовать... Завтра это, может быть, будет слишком поздно» {935}. Однако Муссолини никаких решительных заявлений не сделал. Встреча закончилась без каких-либо реальных результатов.

25 июля Муссолини был отстранен от власти и арестован. Пост премьер-министра занял маршал Бадольо. Правящие круги Италии, стремясь любым путем удержать власть в своих руках и не допустить победы сил демократии, начали переговоры с командованием американо-английских войск об условиях прекращения военных действий и выходе Италии из войны. После неоднократных встреч итальянских и союзных представителей 3 сентября стороны подписали «краткие условия» капитуляции. О них было объявлено 8 сентября. В ответ на это немецкие войска немедленно приступили к разоружению итальянской армии и вскоре оккупировали Северную и Центральную Италию.

Гитлеровское правительство настойчиво стремилось удержать в фашистском блоке Румынию. 12 — 13 апреля 1943 г. состоялись переговоры Гитлера с И. Антонеску. Фюрер подчеркивал необходимость усиления борьбы на восточном фронте, где, по его мнению, решалась судьба всей второй мировой войны. «В ближайшее время, — заявил он, — будут снова предприняты удары, чтобы разгромить русские армии. Необходимо предпринять все меры для ведения борьбы до последней возможности... Только полная победа является решением проблемы» {936}. Гитлер произнес обвинительную речь против румынских дипломатов, в том числе против министра иностранных дел М. Антонеску, которые, по имевшимся у него данным, в течение нескольких месяцев зондировали почву в Мадриде, Лиссабоне, Берне и других местах в надежде договориться с западными державами о заключении сепаратного мира за спиной Германии.

И Антонеску уверял Гитлера в том, что ему ничего об этом не известно, клялся в верности германскому союзнику и обещал вести войну на стороне Германии до конца. Соглашаясь с необходимостью сосредоточения всех усилий фашистского блока против СССР, Антонеску советовал Гитлеру прекратить войну с западными державами, а затем довести начатую борьбу на Востоке до решительного конца {937}. Гитлер же считал необходимым продолжать войну на всех фронтах и призывал Румынию к полной солидарности с рейхом.

В результате новых поражений немецких и румынских войск на восточном фронте отношения между Германией и Румынией еще более осложнились. Осенью 1943 г. Гитлер потребовал от И. Антонеску дальнейшей мобилизации материальных и людских ресурсов для войны против СССР. В письме Антонеску от 25 октября 1943 г. он указывал: «Настал [339] решающий момент, когда мы всеми силами должны обеспечить нашим солдатам борьбу со стоящим у ворот Румынии противником» {938}. Румынские правители, как настаивал Гитлер, должны были использовать все резервы для ведения вооруженной борьбы против Советского Союза, не предъявляя никаких экономических требований и не выдвигая никаких политических вопросов. На советских территориях, оккупированных румынами, по требованию Гитлера должны были беспрепятственно и неограниченно распоряжаться командующие немецкими войсками.

В письме Гитлеру от 15 ноября 1943 г. И. Антонеску отклонил его «требования, обратив внимание на огромные трудности военного и экономического характера. В частности, он отмечал низкие боевые качества румынских войск и писал, что если бы согласился направить их на восточный фронт, то это не способствовало бы улучшению положения на фронте, а только увеличило бы ничем не оправданные потери {939}.

Одновременно не прекращались тайные поиски путей выхода Румынии из войны посредством заключения сепаратного мира с западными державами на антисоветской основе. Именно с такой целью летом 1943 г. министр иностранных дел М. Антонеску предпринял поездку в Рим, где пытался обсудить эту проблему с представителями итальянского правительства. Правда, договориться о каких-либо совместных шагах не удалось. Прощаясь с итальянскими коллегами, М. Антонеску с тревогой заявил им, что нельзя терять время в момент, когда русские войска стоят у границ, а Америка и Англия, как можно предположить, заинтересованы «в предотвращении того, чтобы большевизм был установлен в половине Европы» {940}. Действительно, идея сепаратного сговора фашистской Румынии с англо-американцами вызывала сочувствие среди определенных кругов США и Англии.

Много усилий прилагали гитлеровцы к упрочению союза с Венгрией. 16 апреля 1943 г. состоялись переговоры главы фашистского рейха с Хорти. «В последний год, — говорил Гитлер в начале своей пространной речи, — на Востоке были запланированы крупные операции, которые должны были проводиться с помощью 700 000 союзных солдат. Предполагалось пойти через Кавказ в Месопотамию и одновременно перерезать Волгу. Все это не удалось осуществить, и совсем не потому, что союзные войска были якобы недостаточно вооружены и оснащены. Трудности у союзников заключались в том, что они ни психологически, ни духовно не доросли до требований борьбы против большевизма» {941}.

Гитлер привел случай, когда венгерские солдаты бросали занимаемые позиции и оголяли отдельные участки фронта. Восприняв эти упреки с большой обидой, Хорти снова жаловался на то, что венгерские войска своевременно и должным образом не были экипированы и вооружены, несмотря на соответствующие обязательства со стороны Германии {942}. Гитлер потребовал от Хорти заменить правительство Каллаи, так как, по его мнению, оно «потеряло веру» в победу стран оси и «ограничило участие Венгрии в войне с целью установления контакта с англичанами и американцами и выхода из тройственного пакта» {943}.

В августе 1943 г. ставку Гитлера посетил военный министр Венгрии Л. Чатаи. Приукрашивая положение на советско-германском фронте, командование вермахта предложило Венгрии выставить на советско-германский фронт новые войска для обороны тыла немецко-фашистских армий. [340] Несмотря на положительное отношение Чатаи и некоторых других членов венгерского правительства к просьбе немецкой стороны, решение по данному вопросу принять не удалось {944}.

Правящие круги Венгрии продолжали искать пути выхода из фашистского блока. В связи с этим в июле директор венгерского национального банка Л. Бараняи вел переговоры в Берне с А. Даллесом и Р. Тейлором. Переговоры с американцами проходили также в Лиссабоне и Стокгольме. В то же время велись секретные англо-венгерские переговоры. Основной целью, преследуемой хортистским правительством, являлось заключение сепаратного мира с западными державами. Как признает в своих мемуарах ярый враг Советского Союза Каллаи, союз с западными державами против СССР являлся «первой задачей венгерского правительства» {945}. Проанглийские и проамериканские круги в Болгарии также вынашивали идею заключения сепаратного сговора с западными державами. Они предполагали создать новое правительство, основной задачей которого явился бы выход Болгарии из войны. Один из лидеров буржуазной оппозиции посетил Каир, где установили непосредственный контакт с английскими военными и политическими представителями. При этом он заявил о готовности некоторых правящих кругов Софии оказать поддержку англо-американским войскам в случае их вторжения на Балканы {946}.

Чтобы укрепить болгаро-германский союз и упрочить позиции фашистского блока на Балканах, Гитлер неоднократно совещался с царем Болгарии Борисом. В частности, такие встречи имели место в начале июня и в середине августа 1943 г. О переговорах, состоявшихся 3 июня, Риббентроп сообщал германскому посланнику в Софии как не содержащих ничего нового с политической точки зрения. «Вновь подтвердилось, — писал он, — что царь Борис и впредь будет твердо равнять болгарскую политику на линию политики держав оси» {947}.

Руководство рейха предпринимало все меры для упрочения военного сотрудничества с Финляндией. Для беспокойства за развитие германо-финляндского союза у него имелись основания. В течение лета и ранней осени финские дипломаты неоднократно пытались вступить в переговоры с западными державами с целью заключения сепаратного мира, и они начались в Лиссабоне. Однако попытки договориться с Западом не привели и не могли привести к каким-либо реальным результатам, поскольку они предпринимались за спиной Советского Союза — страны, наиболее заинтересованной в мирном урегулировании с Финляндией.

Осенью в Хельсинки прибыл особоуполномоченный германского правительства Шнурре. Целью его визита являлось упрочение немецкого влияния в Финляндии. Почти одновременно с тем, как проходила миссия Шнурре, велись германо-финские военные переговоры, в ходе которых разрабатывались планы совместных операций на советско-германском фронте. В результате представителям рейха удалось добиться новых заверений со стороны правителей Финляндии о готовности продолжать войну. 3 сентября 1943 г. премьер-министр Э. Линкомиес заявил в финском парламенте, что, учитывая сложившееся положение и экономическую зависимость от Германии, Финляндия будет продолжать войну {948}.

В то время как правители фашистской Германии осуществляли всемерную мобилизацию сил на дальнейшее ведение войны и предпринимали [341] усилия по укреплению фашистского блока, определенные круги националистической буржуазии и военных, понимая неизбежность поражения «третьего рейха», изыскивали возможности отстранить Гитлера от власти и найти выгодный для монополистов выход из войны {949}.

Серьезные затруднения возникли в 1943 г. во взаимоотношениях между Германией и Японией. Немецкая дипломатия предприняла весной настойчивые попытки склонить Японию к вступлению в войну против СССР. Однако японское правительство, учитывая провал немецко-фашистских планов войны на советско-германском фронте, воздерживалось от принятия решения развязать военные действия против Советского Союза. В беседе с министром иностранных дел Германии Риббентропом посол Японии в Берлине Осима в начале марта заявил о невозможности вступления Японии в войну против СССР в данное время {950}. 18 апреля в очередной беседе с японским послом Риббентроп вновь подчеркивал, что для Японии наступает самое удобное время осуществить нападение на Советский Союз. «Посол Осима сказал здесь, — отмечается в записи беседы, — что уже 20 лет все планы генерального штаба разрабатывались для наступления на Россию и все снова направлено на это наступление. Если можно будет предвидеть успех в этом направлении, то несомненно можно будет начать наступление...» {951}.

Настойчивые попытки втянуть Японию в войну против Советского Союза предпринимались осенью 1943 г. В этих целях немецкая дипломатия шла на заведомую дезинформацию своего союзника. Так, например, в беседе с японским послом в Берлине 3 октября Риббентроп говорил, что согласно «секретному» и «достоверному» донесению разведки из Владивостока русские перебросили с Дальнего Востока на запад более миллиона солдат. Азиатская часть Советского Союза якобы «наводнена» иностранными рабочими из Персии, Индии и Китая, так что оборона дальневосточных областей опирается на ослабленное в результате лишений и продажное гражданское население. «С полным основанием, — отмечает западногерманский историк Б. Мартин, — Осима поставил под сомнение эти фантастические данные, сказав при этом, что попросит проверить их через соответствующие органы в Токио» {952}. В последующем подтвердилась несостоятельность и вздорность утверждений Риббентропа.

В конце ноября при обсуждении результатов Московской конференции министров иностранных дел Риббентроп в беседе с японским послом вновь вернулся к вопросу о необходимости осуществления вооруженного вторжения Японии в Россию {953}.

Воздерживаясь от вступления в войну против Советского Союза, Япония продолжала оказывать помощь своему союзнику, В связи с поражением Италии и выходом ее из войны правительства Японии и Германии 27 сентября 1943 г. опубликовали декларацию, в которой подтверждалась верность двух держав тройственному пакту, подписанному 27 сентября 1940 г. 15 ноября в Токио состоялась конференция представителей Японии и Германии. На ней были приняты решения относительно координации стратегических планов. Япония систематически снабжала Германию разведывательными сведениями о Советском Союзе {954}. [342]

Стремясь предотвратить разгром своего союзника на советско-германском фронте, Япония решила осуществить ряд дипломатических маневров. Японская дипломатия попыталась добиться согласия Советского правительства на приезд в Москву «специальной миссии» из Токио для «посредничества» в мирных переговорах между СССР и Германией. Советское правительство отказалось принять это предложение. В своем ответе оно указывало: «При существующей обстановке, в условиях нынешней войны Советское правительство считает возможность перемирия или мира с гитлеровской Германией или ее сателлитами в Европе совершенно исключенной» {955}.

Важным направлением во внешней политике Японии являлось создание военно-политического блока из формально независимых стран, а фактически марионеток Японии в Восточной Азии и районе Южных морей с целью мобилизации их ресурсов на войну и укрепления господства Японии на захваченных территориях. 31 мая 1943 г. на совещании императорской ставки и правительства получил одобрение документ «Об основных принципах политического руководства в Великой Восточной Азии». В нем говорилось, что для продолжения и завершения войны нужно «укрепить политическую сплоченность государств и наций Великой Восточной Азии вокруг империи», обратить особое внимание на усиление их военного сотрудничества с Японией {956}.

С целью упрочения позиций прояпонских элементов в гоминьдане кабинет Тодзио еще 14 марта подписал соглашение с марионеточным правительством Ван Цзин-вэя о передаче ему японских концессий, находившихся на захваченной территории, и об отказе Японии от экстерриториальных прав в Китае. 30 июля Япония передала правительству Ван Цзин-вэя международный сеттльмент в Шанхае. В то же время японское правительство неоднократно предпринимало попытки добиться сепаратного мира с Китаем {957}.

«Новый курс» в отношении оккупированных стран руководители японского правительства торжественно объявили на сессии парламента. Они уверяли в «бескорыстии» Японии, в том, будто ее цели ограничиваются укреплением восточноазиатской «сферы сопроцветания», дали обещание предоставить «независимость» Бирме и Филиппинам, островам Южных морей, пересмотреть договоры с Индокитаем и Таиландом в выгодную для последних сторону и не направлять в эти страны дополнительные контингенты войск.

1 августа 1943 г. состоялось торжественное провозглашение «независимости» Бирмы. На словах все права по управлению страной передавались бирманскому правительству во главе с Ба Mo. На деле японские оккупанты оставались по-прежнему безраздельными хозяевами. 4 сентября они одобрили филиппинскую конституцию, которая предусматривала учреждение «национальной ассамблеи». Президенту страны формально предоставлялись довольно широкие полномочия. Им был избран коллаборационист Хосе Лаурель. 14 октября на одной из площадей Манилы под охраной японских войск он провозгласил «независимость». Жесты, демонстрирующие передачу «самоуправления», японцы сделали в Малайе, Индонезии и других странах.

По замыслам японского правительства завершающим актом создания широкого восточноазиатского военно-политического и экономического блока должна была стать «конференция стран Великой Восточной Азии». Она проходила 5 — 6 ноября 1943 г. На конференции присутствовали высшие [343] сановники Японии, Маньчжоу-Го, оккупированного Китая, Филиппин, Бирмы, «Свободной Индии» и Таиланда. Конференция завершилась принятием «Совместной декларации Великой Восточной Азии». Этот документ насквозь пропитан демагогией и весьма показателен для выявления сущности японской дипломатии периода второй мировой войны. В нем говорилось о «взаимном тесном сотрудничестве» и «помощи», о необходимости совместных действий стран Восточной Азии для успешного завершения войны и построения «нового порядка». Лицемерные фразы о «братстве наций», «справедливости», «общем процветании и взаимном благополучии», «прогрессе всего человечества», которыми пестрит декларация, были предназначены для прикрытия агрессивных целей создававшегося японскими империалистами восточноазиатского блока.

Проведение Японией в жизнь «нового курса» дало весьма ограниченные результаты. Коллаборационистские элементы в целях подавления растущего демократического движения и упрочения своих позиций откликнулись на предложение о сотрудничестве с японскими оккупационными властями. Однако японским империалистам не удалось склонить народы Азии на свою сторону. Повсюду ширилось национально-освободительное движение или назревали предпосылки для его развертывания. Правительство Тодзио не добилось заключения сепаратного мирного договора с Китаем, который мог бы существенно улучшить стратегическое положение Японии.

Победоносный для Советских Вооруженных Сил исход сражений 1943 г. оказал определяющее воздействие не только на вооруженную борьбу между противоборствующими коалициями. Он имел решающее значение для развития сложной и напряженной борьбы на внешнеполитической арене. Решение важнейших вопросов внешней политики тесно переплеталось с ходом вооруженной борьбы на советско-германском фронте, в огромной степени зависело от стойкости и мужества советских воинов, от нанесения новых ударов по гитлеровской военной машине.

Советская дипломатия добилась выдающихся успехов в создании наиболее благоприятных международных условий для быстрейшего достижения победы, в деле консолидации антифашистского фронта народов,, укрепления антигитлеровской коалиции, в решении важных проблем послевоенного демократического устройства мира.

Успешная внешнеполитическая деятельность Советского государства нашла свое яркое отражение в работе и решениях Московской конференции министров иностранных дел CCCP, США и Англии.

Рост международного авторитета Советского государства и усилия его дипломатии в значительной степени способствовали созыву в конце 1943 г. в Тегеране первой за время войны конференции глав правительств, трех великих держав — СССР, США И Англии. Конференция сыграла важную роль в сплочении сил и мобилизации людских и материальных ресурсов для победы антигитлеровской коалиции.

Существенные изменения в 1943 г. под влиянием побед Советского Союза претерпел внешнеполитический курс США и Англии. Это позволило урегулировать одну из наиболее важных военно-политических проблем второй мировой войны — достичь договоренности об открытии второго-фронта в Европе весной 1944 г.

Большие трудности и неудачи переживала внешняя политика государств фашистского блока. 1943 год ознаменовался дальнейшим обострением военного и политического кризиса в фашистском лагере, началом его распада. [344]

Оглавление. Завершение перелома во Второй мировой войне

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.