Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Развитие освободительного движения против немцев в оккупированных странах Юго-Восточной и Центральной Европы

Широким размахом и активностью характеризовалось антифашистское движение в странах Юго-Восточной и Центральной Европы, народы которых одними из первых испытали на себе иго фашистской оккупации и встали на путь национально-освободительной борьбы. В ходе ее все более определенно обозначались движущие силы и цели борьбы, место классов и партий в ней. Трудящимся приходилось бороться не только против немецко-фашистских захватчиков и коллаборационистских элементов, [182] открыто сотрудничавших с оккупантами, но и против правых сил буржуазии своих стран, группировавшихся вокруг эмигрантских правительств, которые всячески тормозили развертывание активной борьбы народных масс.

Крупных успехов в борьбе с оккупантами и внутренней реакцией добились народы стран Юго-Восточной Европы — Югославии, Албании и Греции. Основной формой борьбы в этих странах стали боевые действия народно-освободительных армий, опиравшихся на поддержку всего трудового народа. «На оккупированной нами территории Балкан, — признавал Йодль в начале ноября 1943 г., — происходит малая война» {388}.

Постановка боевой задачи позразделению аэросаней. Волховский фронт 1944 г.
Постановка боевой задачи позразделению аэросаней. Волховский фронт 1944 г.

Действия югославской, албанской и греческой народных армий, освободивших значительную часть территории своих стран, создавали серьезную угрозу тылу фашистского блока, отвлекали большое количество его вооруженных сил. Германское военное руководство считало действия этих армий особо опасными в связи с быстрым продвижением Советских Вооруженных Сил к границам Балканских государств, а также с возможной высадкой англо-американских войск на югославском побережье Адриатики и в Греции. Осенью 1943 г. в оккупированных Балканских странах командование вермахта располагало войсками численностью 612 тыс. человек и рассчитывало уничтожить наиболее крупные группировки народных армий к весне будущего года «с тем, чтобы возможно большие силы можно было использовать для обороны побережья» {389}.

Народно-освободительные армии Югославии, Албании, Греции сорвали эти планы. Опираясь на поддержку широких народных масс, используя успехи Советской Армии, громившей основные силы фашистского блока, они успешно отразили неоднократные наступления врага и нанесли ему значительные потери. Эти армии выросли численно, окрепли организационно и еще шире развернули борьбу с оккупантами, внося существенный вклад в дело победы сил антигитлеровской коалиции над общим врагом.

Наиболее широкого размаха национально-освободительная революционная борьба достигла в Югославии. Народы этой страны под руководством коммунистической партии уже более двух с половиной лет героически сражались с оккупантами, военными формированиями марионеточных хорватского и сербского правительств, а также четниками генерала Д. Михайловича {390}. Народная война за национальную независимость сливалась с борьбой трудящихся масс во главе с рабочим классом за революционные преобразования в стране.

В ходе освободительной борьбы радикально изменилось соотношение сил в пользу рабочего класса. Окреп и закалился его союз с крестьянством. Повысился авторитет Коммунистической партии Югославии (КПЮ), усилилось ее влияние в массах. Крепло единство и братство югославских народов. В ожесточенных боях росла и закалялась Народно-освободительная армия Югославии (НОАЮ). К концу 1943 г. она насчитывала 320 тыс. бойцов {391}. Югославские патриоты сковывали значительные вражеские силы. На территории Югославии в это время находилось около 450 тыс. войск Германии и ее сателлитов. Против НОАЮ действовало также большое количество войск коллаборационистов {392}. Но, несмотря на численное превосходство врага, войска [183] НОАЮ, опираясь на помощь населения и умело маневрируя, сорвали все попытки оккупантов задушить освободительную борьбу югославского народа, сами вели активные действия, нанося противнику тяжелый урон. Они удерживали в своих руках более половины территории страны {393}.

Укреплялись органы новой власти — народно-освободительные комитеты, которые становились «единственными и подлинно народными органами власти» {394}. Ведущую роль в них играли коммунисты. Высшим законодательным и представительным органом в стране являлось Антифашистское вече народного освобождения Югославии, объединявшее все политические партии и группы, участвовавшие в антифашистской борьбе, а всеми полномочиями народного правительства новой Югославии был наделен учрежденный на второй сессии АВНОЮ в ноябре 1943 г. Национальный комитет освобождения Югославии (НКОЮ), председателем которого стал Генеральный секретарь ЦК КПЮ И. Броз Тито. К концу этого года в Хорватии, Черногории, Боснии и Герцеговине, Сербии, Словении, Санджаке (а в 1944 г. в Македонии) были образованы земельные антифашистские веча народного освобождения {395}. Югославия создавалась как демократическое федеративное государство на основе принципов братства и равноправия всех народов. Образование центральных и местных органов новой власти, которые представляли и выражали интересы рабочего класса, крестьянства и трудовой интеллигенции, нанесло сокрушительный удар по политической структуре довоенной Югославии, заложило фундамент нового политического строя страны, основы будущей Социалистической Югославии.

Правительство СССР оказывало молодому югославскому государству всестороннюю помощь и поддержку. В своем заявлении от 14 декабря

1943 г. оно подчеркивало, что рассматривает создание и деятельность органов новой власти как «положительные факты, способствующие дальнейшей успешной борьбе народов Югославии против гитлеровской Германии». Деятельность четников Д. Михайловича определялась как предательская, наносившая вред делу борьбы югославского народа {396}. Советское правительство отклонило предложение югославского эмигрантского правительства о подписании с ним договора о дружбе, взаимопомощи и послевоенном сотрудничестве, показав тем самым, что не признает его представителем народов Югославии.

Для установления постоянной связи с Национальным комитетом освобождения, координации совместных усилий и организации всесторонней помощи НОАЮ по решению Советского правительства в начале

1944 г. в Югославию была направлена военная миссия, возглавляемая генералом Н. В. Корнеевым. В апреле в Москву прибыла военная миссия НКОЮ во главе с генералом В. Терзичем. Обмен миссиями способствовал укреплению связи между новой Югославией и Советским Союзом и осуществлению практических мер по оказанию помощи НОАЮ. В мае вблизи местечка Калиновка Винницкой области создается специальная авиационная база, с которой советские летчики начали доставку НОАЮ оружия, боеприпасов, имущества связи, обмундирования, продовольствия, медикаментов и т. д. Только до 11 июня с этой целью было совершено 199 самолето-вылетов и сброшено более 123 тонн различных грузов {397}. [184]

Зимой 1943/44 г. Народно-освободительная армия Югославии вела напряженные сражения, отражая шестое по счету наступление врага. В начале декабря 13 германских дивизий и многочисленные формирования марионеточных правительств начали наступление одновременно в разных районах страны с целью разгрома основных сил НОАЮ и ликвидации освобожденных районов в Восточной Боснии и Санджаке, в Далмации, междуречье Кораны, Купы и Уны. Оккупанты рассчитывали снять угрозу германским позициям и коммуникациям в Сербии, овладеть Адриатическим побережьем и важнейшими коммуникациями, связывающими морские порты с внутренними районами страны. Упорные, кровопролитные бои с переменным успехом непрерывно продолжались до конца января 1944 г. По силам, размерам территории, охваченной боевыми действиями, напряженности сражений и обоюдным потерям они представляли собой одну из крупнейших акций врага против НОАЮ {398}.

Оккупантам удалось захватить Адриатическое побережье Югославии, но они не смогли уничтожить Народно-освободительную армию и обезопасить свой тыл. Югославские патриоты в двухмесячных боях выстояли, сохранили живую силу и возвратили большую часть временно потерянной территории. Несмотря на тяжелые испытания, они оказались способными активизировать весной свои действия.

Победы Советских Вооруженных Сил в зимне-весенней кампании и связанная с этим реальная перспектива скорого освобождения Югославии вдохновляли ее воинов на усиление ударов по врагу. «Наши бойцы — бойцы за свободу и братство югославских народов, — говорилось в телеграмме, направленной 23 февраля Верховным Главнокомандующим НОАЮ И. Броз Тито Верховному Главнокомандующему Вооруженными Силами СССР И. В. Сталину, — всегда ясно сознавали, что Отечественная война Советского Союза является одновременно и борьбой за освобождение всех порабощенных стран. Они сознавали, что их святой долг перед своим отечеством требует бороться плечом к плечу с Красной Армией» {399}.

Весной активные действия югославских патриотов развернулись по всей стране. В Словении и на Словенском Приморье части НОАЮ и партизаны вели ожесточенные бои с гитлеровцами, пытавшимися уничтожить силы народной армии на территории, через которую проходили коммуникации, связывавшие Австрию с Италией и Северной Адриатикой. В Хорватии, в Западной и Центральной Боснии соединения НОАЮ, отбивая атаки врага, наносили систематические удары по его коммуникациям и опорным пунктам на участках Загреб — Белград, Книн — Бихач, Басанский Нови — Приедор. В Черногории, Сербии и Македонии патриотам Югославии приходилось вести в основном оборонительные бои с крупными силами противника за удержание освобожденной территории.

В составе Народно-освободительной армии сражалось много бежавших из фашистского плена граждан СССР. Смело и решительно действовал советский партизанский батальон на территории Словенского Приморья. Особенно отличился в боях сын азербайджанского народа Мехти Гусейн-заде, руководивший разведывательно-диверсионной группой при штабе 9-го корпуса НОАЮ. Югославские партизаны оказали помощь болгарским патриотам в формировании на территории Югославии партизанских бригад, тесно сотрудничали с греческими и албанскими партизанами.

Германское командование, обеспокоенное активными действиями Народно-освободительной армии Югославии, предприняло против нее седьмое крупное наступление. Немецко-фашистские войска и воинские [185] формирования предателей югославского народа начали наступательные действия почти по всей стране. Главный удар наносился в Боснийской Крайне — по центру национально-освободительного движения. Согласно замыслу операции под условным наименованием «Ход конем» («Rossel-sprung») 25 мая была осуществлена внезапная высадка крупного воздушного десанта в районе города Дрвар с целью ликвидировать руководство НОАЮ, коммунистической партии, АВНОЮ и НКОЮ, членов военных миссий союзников и тем самым обезглавить патриотическое движение в Югославии. Одновременно моторизованные и пехотные соединения оккупантов нанесли удар по одной из крупнейших группировок НОАЮ, составлявшей почти треть всех сил армии и дислоцировавшейся в Западной Боснии и приграничных с ней районах Хорватии.

Германскому командованию не удалось осуществить свой план. Десантники были разгромлены, и хотя подошедшие 26 мая танковые и моторизованные части фашистов заняли Дрвар, члены Верховного штаба и руководители КПЮ, АВНОЮ и НКОЮ сумели выйти оттуда. Десять дней гитлеровцы преследовали Верховный штаб. Это осложняло его связь с войсками, затрудняло управление ими. Надо было менять месторасположение штаба. В ночь на 4 июня из района Купрешко Полье (в 80 км от Дрвара) И. Броз Тито и другие руководители народно-освободительного движения, а также основной состав Верховного штаба были доставлены советскими летчиками в город Бари (Италия) {400}. Позже за успешное выполнение боевого задания летчикам А. С. Шорникову,.Б. Т. Калинкину и штурману П. Н. Якимову были присвоены звания Героя Советского Союза и Народного Героя Югославии. Местом пребывания Центрального Комитета КПЮ, Верховного штаба и Национального комитета освобождения Югославии стал остров Вис (у побережья Далмации).

В летних сражениях 1944 г. соединения Народно-освободительной армии отбили седьмое вражеское наступление, нанеся большой урон врагу. По сообщению Верховного штаба, сделанному в первых числах августа, немецко-фашистские войска потеряли в этом наступлении свыше 43 тыс. солдат и офицеров убитыми, пленными и ранеными {401}.

Коммунистическая партия Югославии, повседневно руководя боевыми действиями Народно-освободительной армии и партизан, в то же время вела непрерывную работу по дальнейшему укреплению органов народной власти, по мобилизации всех сил народа на борьбу против немецко-фашистских захватчиков и их пособников внутри страны. Важное значение для решения этих задач имели состоявшиеся весной 1944 г. на освобожденной территории конференции, съезды массовых организаций и сессии антифашистских вечей отдельных национальных областей.

Несмотря на серьезные потери в ходе напряженных, кровопролитных сражений зимой и весной 1944 г., Народно-освободительная армия Югославии, опираясь на помощь трудового населения страны, продолжала укрепляться и численно расти. К середине года в ее 39 дивизиях (в составе 12 корпусов или в непосредственном подчинении командования НОАЮ), отдельных бригадах, партизанских отрядах и военно-морских силах насчитывалось около 350 тыс. человек {402}. Борьба югославских народно-освободительных сил с оккупантами и их прислужниками не сводилась только к отражению вражеских карательных экспедиций и защите освобожденной территории. Они проводили крупные наступательные [186] операции по ее расширению. В то же время под руководством коммунистов югославские патриоты вели тяжелую, самоотверженную борьбу с оккупантами в удерживаемых врагом городах и сельских районах, в опорных пунктах противника. Население повсеместно поддерживало НОАЮ. Большую работу по снабжению армии и партизан продовольствием, медикаментами и другими предметами материального обеспечения проводили подпольные антифашистские организации, действовавшие на оккупированной врагом территории.

Советские люди высоко оценивали героическую борьбу югославского народа и его доблестной Народно-освободительной армии против фашистских захватчиков. В призывах ЦК ВКП(б) к 26-й годовщине Советской Армии отмечалось, что мужественная борьба патриотов Югославии за свободу и независимость родины «служит вдохновляющим примером для всех порабощенных народов Европы» {403}.

Новые успехи были достигнуты в строительстве и в практической деятельности органов народной власти. Национальные антифашистские веча преобразовывались в ее верховные законодательные и исполнительные органы. Их исполнительные комитеты получали полномочия временных правительств. Народно-освободительные комитеты были созданы по всей стране. Например, в мае 1944 г. на территории Хорватии работали 5 областных, 112 районных, 534 общинных, 3029 сельских, 22 городских и 4 местных народно-освободительных комитета {404}. Национальный комитет освобождения принял ряд мер по восстановлению хозяйства Югославии, организации просвещения и т. д. Были проведены мероприятия по ликвидации наиболее жестоких форм эксплуатации, ограничению деятельности ростовщиков и спекулянтов, по конфискации имущества коллаборационистов и других предателей.

События в Югославии вынуждали правящие круги Англии и США учитывать действительное положение в стране и признать народно-освободительное движение главной политической и военной силой. В январе английское правительство, не желая окончательно себя скомпрометировать поддержкой разоблаченного коллаборациониста Михайловича, заявило о прекращении ему помощи {405}. В конце февраля оно отозвало своих офицеров из четнических штабов. Но фактически помощь четникам продолжалась. Правящие круги США и Англии стремились не допустить победы народных сил в Югославии и установления там народно-демократического строя. Их усилия были направлены на восстановление буржуазно-монархического режима. С этой целью западные союзники стремились подчинить народно-освободительную борьбу своему влиянию. Английское правительство хотело навязать Национальному комитету освобождения Югославии соглашение с королем и эмигрантским правительством и таким путем вернуть последних к власти. США по-прежнему финансировали четников, снабжали их оружием, боеприпасами и снаряжением, которые использовались в борьбе против частей Народно-освободительной армии. Военная миссия Соединенных Штатов при штабе Михайловича сохранялась до полного разгрома четников в 1945 г.

Таким образом, зимой и весной 1944 г. Народно-освободительная армия Югославии и партизаны вели тяжелую, напряженную борьбу, успешно отражая одно за другим наступления врага. В этой освободительной войне примером и источником моральной силы для югославского народа [186] служила героическая борьба советского народа, его интернациональная солидарность и решимость довести борьбу с фашистскими захватчиками до победного конца.

Тяжелая обстановка сложилась зимой и весной 1944 г. для национально-освободительного движения в Албании. Против Национально-освободительной армии (НОАА), насчитывавшей осенью 1943 г. около 20 тыс. бойцов, были брошены четыре немецкие дивизии и вооруженные формирования внутренней реакции. Первая фаза широких наступательных операций продолжалась в течение ноября — декабря. Главный удар гитлеровцы наносили против освобожденных районов Центральной и Северной Албании. Под давлением превосходящих сил противника части НОАА отошли в горы. В районе Черменики был окружен ее генеральный штаб.

7 января 1944 г. немецко-фашистские войска развернули наступление на юге страны против партизанских районов от Эльбасана до греческой границы. Их действия были поддержаны отрядами жандармерии албанского марионеточного правительства и буржуазными националистами — баллистами. Началась полоса репрессий против мирного населения. 4 февраля в Тиране оккупантами и их пособниками была устроена кровавая бойня. «Кровь жаждет крови, — взывала в этот день правительственная газета «Башкими и комбит». — Кровопускание является радикальным средством, способным излечить больного. Кровь должна течь по улицам Тираны, если мы хотим восстановить спокойствие» {406}. Десятки убитых, сотни раненых и арестованных людей стали жертвами расправы. Враги поспешили объявить о подавлении движения Сопротивления.

Многочисленные противники Национально-освободительного фронта (НОФ) пытались воспользоваться его трудностями для укрепления своих позиций. В Северной Албании и Косово (Сербия) оккупанты с делали попытку создать плацдарм для борьбы против освободительного движения албанского и югославского народов. Ударной силой в этом районе стала сформированная из предателей албанского народа десятитысячная дивизия СС «Скандербег» {407}. В горах Центральной и Северной Албании активизировали деятельность представители феодально-родовой знати — байрактары. Лидерство в этом движении попытался захватить монархист А. Купи — руководитель созданной в конце ноября 1943 г. монархической организации «Легалитет» («Законность»). Его, а также других врагов НОФ поддерживало объединенное англо-американское командование в бассейне Средиземного моря. В «Легалитете» была самая крупная в Албании группа военных английских консультантов — 20 офицеров. Несмотря на то что западные союзники знали о сотрудничестве албанских реакционеров с немецко-фашистскими оккупантами, они поддерживали эмигрантские и внутренние реакционные круги, которые могли бы в будущем послужить основой для образования угодного американо-английским империалистам правительства. Чтобы сдержать нарастание национально-освободительного движения, западные союзники стремились осуществить высадку своих войск на территорию Албании. Однако этим замыслам не суждено было сбыться.

Поражения под Ленинградом и Новгородом, на Правобережной Украине и в Крыму заставили немецко-фашистское командование вывести часть своих войск с Балкан. Это облегчило положение патриотических сил в Албании и в значительной степени предопределило успех наступательных действий НОАА. Начало им положил марш через оккупированные территории Центральной Албании трех батальонов 1-й ударной [187] бригады (около 400 бойцов), предпринятый в конце февраля 1944 г. с целью оказать помощь окруженному генеральному штабу НОАА {408}. Марш, длившийся месяц, сопровождался мобилизацией населения на борьбу против немецко-фашистских захватчиков и реакционных банд. В первых числах марта началось наступление отрядов НОАА на юге Албании. Весной почти вся Южная и значительная часть Центральной Албании вновь находились под контролем национально-освободительных советов.

Развитие международных событий и успешный ход антифашистской борьбы албанского народа поставили перед страной задачи, выполнение которых открыло новый этап в ее истории. По решению пленума ЦК Коммунистической партии Албании в городе Пермети был созван 1-й Антифашистский национально-освободительный конгресс, проходивший с 24 по 28 мая. Он закрепил завоевания народа. Делегаты избрали Антифашистский национально-освободительный совет — верховный законодательный и исполнительный орган, Президиум совета; был образован Антифашистский национально-освободительный комитет, наделенный всеми атрибутами временного народного правительства. Конгресс постановил не признавать никакого другого правительства, которое могло быть сформировано внутри страны и за ее пределами, запретил бывшему королю А. Зогу возвращение в Албанию {409}. Таким образом, в целом вопрос о власти был решен. Окончательное же его урегулирование в связи с незавершенностью освобождения страны откладывалось на послевоенный период. Конгресс заложил основы нового, народно-демократического государства. Дата 24 мая 1944 г. увековечена на государственном гербе Народной Республики Албании.

Собравшийся сразу же после конгресса Антифашистский национально-освободительный совет принял ряд важных постановлений, в том числе о пересмотре и аннулировании всех политических и экономических соглашений, подписанных прежними правительствами Албании, о введении воинских званий в армии, создании Государственной комиссии расследования военных преступлений.

Исходя из решений конгресса об укреплении армии 28 мая началось формирование 1-й ударной дивизии НОАА, которая уже в июне была брошена на отражение очередного наступления немецко-фашистских войск. Упорными оборонительными боями, продолжавшимися до конца этого месяца, 35-тысячная Национально-освободительная армия остановила врага, а затем перешла в контрнаступление.

Широкий размах приняло движение Сопротивления в Греции. Национально-освободительный фронт (ЭАМ), возглавлявший борьбу с оккупантами и объединявший все демократические партии и общественные организации, вырос в могучую силу, в него входило большинство взрослого населения страны. Основу ЭАМ составлял союз рабочих и крестьян при руководящей роли рабочего класса и его авангарда — Коммунистической партии Греции (КПГ). В ЭАМ входили также передовая интеллигенция, часть национальной буржуазии и духовенства.

Формы борьбы патриотических сил с оккупантами и внутренними реакционными элементами, которые сотрудничали с гитлеровцами, были разнообразны. Массовый характер носил саботаж экономических, политических и военных мероприятий оккупационных и коллаборационистских властей. Проводились забастовки, демонстрации, в которых участвовали сотни тысяч трудящихся. Но главной формой стала вооруженная борьба, которую вела созданная ЭАМ Народно-освободительная [189] армия Греции (Э Л АС), имевшая осенью 1943 г. в своих рядах 40 тыс. бойцов {410}. К этому времени она очистила от оккупантов и квислинговцев большую часть страны и готовилась к решительным боям за ее полное освобождение.

Коммунистическая партия Греции, возглавлявшая борьбу за освобождение родины, еще более сблизилась с трудовым народом, завоевала большой авторитет среди других патриотических организаций. Она стала массовой партией (в 1944 г. насчитывала 400 тыс. членов) {411}. Ее боевым помощником была единая Всегреческая организация молодежи (ЭПОН), которая являлась боевым резервом ЭЛАС и к моменту освобождения Греции объединяла 600 тыс. юношей и девушек {412}. ЭАМ и ЭЛАС сотрудничали с югославскими и албанскими народно-освободительными силами.

Антифашистское движение тесно переплеталось с борьбой против внутренних реакционных сил, против монархофашистского режима, за демократические преобразования в стране. На освобожденной территории были созданы органы новой, народной власти — советы, выборные суды, народная милиция.

Крупные успехи ЭАМ — ЭЛАС вызывали все большую тревогу и страх не только у оккупантов и той части греческой буржуазии, которая открыто перешла на службу к ним, но и у других реакционных сил. Королевское эмигрантское правительство Греции в Каире, а также часть крупной буржуазии, не связанная с квислинговцами, видели в ЭАМ угрозу своим классовым интересам. Эмигрантское правительство поддерживали английские правящие круги, которые рассматривали ЭАМ, возглавляемый КПГ, как силу, способную сорвать планы восстановления их позиций в освобожденной Греции. И английские правящие круги, и греческая реакция понимали, что победы над фашистской Германией Советской Армии, особенно ее быстрое продвижение в направлении Балкан, успешная борьба ЭЛАС против немецко-фашистских захватчиков приближают полное освобождение Греции, где при сложившемся соотношении политических и военных сил хозяином станет народ. Обеспокоенные такой перспективой, они направили основные усилия не против оккупантов, а против ЭАМ, с тем чтобы как можно больше ослабить его, уничтожить ЭЛАС, а после поражения Германии — захватить в Греции власть и восстановить там прежние порядки. На этой основе в борьбе против Национально-освободительного фронта и его армии объединились реакционные силы в стране и за границей. Главным координатором их действий стала английская военная миссия, преобразованная в 1943 г. в «союзную» (СВМ).

Греческим патриотам пришлось сражаться не только с войсками оккупантов, но и с различного рода военными формированиями, созданными внутренней реакцией, — жандармерией и «охранными батальонами» марионеточного правительства, отрядами ЭДЭС {413} и другими.

Совместные действия этих сил с целью уничтожить Народно-освободительную армию начались осенью 1943 г. В середине октября оккупанты совместно с отрядами ЭДЭС приступили к осуществлению плана [190] широких операций против частей ЭЛАС и мирного населения {414}. Германские войска вели наступление в районе Мецовон, Каламбаки, стремясь захватить автомагистраль Каламбаки — Янина, соединяющую Эпир с Фессалией. Затем карательные операции оккупантов охватили и Западную Македонию. За гитлеровцами следовали квислинговские отряды жандармерии и «охранные батальоны», зверски расправляясь с населением, которое поддерживало освободительные силы. В это время с одобрения СВМ, толкавшей греческую буржуазию на путь открытого развязывания гражданской войны, отряды ЭДЭС при поддержке «охранных батальонов» начали наступление против ЭЛАС с целью овладеть Западной Румелией, Фессалией и той частью Эпира, которую занимали силы Народно-освободительной армии.

ЭЛАС под командованием генерала С. Сарафиса с честью выдержала тяжелое испытание. Опираясь на поддержку народных масс, сплотившихся вокруг ЭАМ, она сорвала объединенное наступление оккупантов и внутренних реакционных сил, подстрекаемых правящими кругами Лондона. В ходе карательных операций оккупанты и квислинговские банды сжигали села и города, расстреляли и повесили тысячи патриотов, но им не удалось уничтожить главные силы Народно-освободительной армии Греции. Более того, ЭЛАС, нанеся в ходе активной обороны существенные потери захватчикам, вскоре начала контрнаступление, возвратила потерянные районы, перенесла свои действия ближе к крупным центрам и узлам коммуникаций.

В период ожесточенных оборонительных боев с оккупантами ЭЛАС частью сил нанесла ответный удар по отрядам ЭДЭС и очистила от них Румелию и Фессалию. Силы Зерваса потерпели тяжелое поражение. 4 января 1944 г. отряды ЭДЭС, пополненные и обильно снабженные английским оружием, по приказу своих зарубежных покровителей вновь напали на части ЭЛАС в районе Арахтоса. Народная армия, сражаясь против оккупантов, снова нашла в себе силы для отпора отрядам ЭДЭС, которые рассматривались в Лондоне в качестве главной опоры британской политики в Греции. Чтобы спасти их от полного разгрома, СВМ 26 января выступила с предложением о заключении перемирия между ЭЛАС и ЭДЭС. ЭАМ — ЭЛАС, искренне стремившиеся к объединению всех сил Сопротивления, пошли на переговоры, и 28 февраля было подписано соглашение о прекращении военных действий между частями ЭЛАС и ЭДЭС.

Попытка реакции уничтожить ЭАМ — ЭЛАС вооруженным путем провалилась. Отразив наступление объединенных реакционных сил, они к весне обрели еще большую мощь. Армия закалилась в боях, выросла до 50 тыс. человек и контролировала две трети территории страны {415}.

5 апреля главное командование ЭЛАС отдало приказ, в котором потребовало от своих войск подготовить необходимые условия, чтобы в решающий момент предпринять против отступавших оккупационных войск генеральное наступление с целью уничтожить их или нанести им максимальный ущерб. В соответствии с приказом войска ЭЛАС в течение апреля и мая развернули широкие наступательные операции по всей Фессалии, в Центральной и Западной Македонии, в районе Олимпа и Грамоса, в Средней Греции и на полуострове Пелопоннес.

В условиях продолжавшегося освобождения страны ЭАМ — ЭЛАС считали насущной задачей создание временного правительства Свободной Греции для координации военных и политических усилий всего народа. После неоднократных и безуспешных попыток договориться с эмигрантским правительством и буржуазными партиями о сформировании правительства [191] национального единства КПГ и ЭАМ 10 марта сформировали Политический комитет национального освобождения (ПЕЕА), на который возлагались функции временного демократического правительства. В его состав вошли полковники Е. Бакирдзис и Э. Мандакас, Первый секретарь ЦК КПГ Г. Сяндос, секретарь аграрной партии К. Гавриилидис и секретарь Союза народной демократии И. Циримокос, то есть представители всех партий ЭАМ. Весть о создании ПЕЕ А вызвала большой энтузиазм широких народных масс. Свидетельством поддержки, оказанной ПЕЕ А народом, явились всеобщие выборы в Учредительное собрание, высший законодательный орган страны, проведенные 23 апреля. В них приняли участие 1,8 млн. человек.

Образование ПЕЕА было враждебно встречено квислинговцами, эмигрантами и их покровителями — английскими правящими кругами. 15 марта ПЕЕА известил эмигрантское правительство в Каире о своем создании и подчеркнул, что его целью является «объединение национальных сил для координации национально-освободительной борьбы на стороне союзников и в первую очередь сформирование правительства общенационального единства» {416}. По настоянию короля эмигрантское правительство Э. Цудероса не только не откликнулось на обращение ПЕЕА, но и скрыло факт его создания. Узнав об этом, греческие вооруженные силы на Ближнем Востоке {417} послали к премьер-министру делегацию и потребовали «немедленно достигнуть соглашения на основе предложений ПЕЕА» {418}. Это выступление явилось предлогом для жестокого подавления и разоружения их британскими войсками. Около 20 тыс. солдат и офицеров были заключены в концлагеря, созданные англичанами в Африке {419}. С действиями английских империалистов солидаризировались и американские правящие круги {420}. Правительство СССР и советский народ осудили эти преступные акции {421}.

Потерпев неудачу в попытке уничтожить ЭЛАС вооруженным путем, английское правительство не прекратило вмешательства во внутренние дела Греции и борьбы с ЭАМ, но избрало для этого иные методы и средства. На первый план была выдвинута задача «примирения» греческого народа с эмигрантским правительством, чтобы под флагом объединения всех сил страны лишить коммунистов руководящего положения в освободительном движении и в политической жизни послевоенной Греции.

Политическим актом, позволившим Лондону в известной степени осуществить свои замыслы, явилось так называемое Ливанское соглашение. По инициативе английского правительства с 17 по 20 мая недалеко от Бейрута состоялось совещание представителей эмигрантского правительства, ЭАМ — ЭЛАС, ЭДЭС и ряда буржуазных партий. Блок буржуазных сил и представители ЭАМ — ЭЛАС подписали соглашение основными пунктами которого были следующие: осуждение выступления вооруженных сил на Ближнем Востоке на стороне ЭАМ — ЭЛАС, квалификация его как «преступление против Родины»; предоставление правительству и английскому командованию на Ближнем Востоке полной инициативы [192] в урегулировании главного вопроса — судьбы вооруженных сил, в основном ЭЛАС («Мы должны, — говорилось в соглашении, — идти по пути скорейшего создания национальной армии, свободной от всякого влияния партий и организаций»); освобождение страны «совместными действиями с союзными (британскими. — Ред.] войсками»; предоставление коалиционному правительству права решить по собственному усмотрению конституционный и династический вопросы {422}. ПЕЕА, ЭАМ и КПГ получали всего 25 процентов министерских портфелей, притом второстепенных.

Подписав такое соглашение, делегация ПЕЕА, ЭАМ и КПГ пошла на недопустимые уступки, не соответствовавшие соотношению политических и военных сил внутри страны и на Ближнем Востоке. ЭАМ не сумел использовать в ходе переговоров принадлежавшую ему решающую роль в определении дальнейшей судьбы Греции. ЭАМ, руководители греческих коммунистов недооценили силы народа и переоценили возможности противника. Они не поняли того очевидного факта, что возглавляемые ими народные массы могли успешно противостоять проискам внутренней и внешней реакции. Отступление делегации в Ливане, подчеркивается в решениях VIII съезда КП Греции, «по существу, облегчило твердое и настойчивое стремление английских империалистов и плутократической олигархии вернуть старый режим и помешать народу самому определить свою судьбу» {423}.

Политическое положение в Польше в конце 1943 г. было весьма сложным. Углублялось классовое размежевание общества. Эмигрантское правительство в Лондоне и правые элементы, группировавшиеся вокруг него, отвергли предложение Польской рабочей партии (ППР) заключить политическое и военное соглашение между революционно-демократическими силами и «лондонским лагерем» для создания национального фронта борьбы с оккупантами. Политика реакционных кругов, считавших своим основным внешним врагом Советский Союз, а внутренним — ППР и руководимые ею военные формирования, привела к разрыву дипломатических отношений между СССР и эмигрантским правительством (апрель 1943 г.). Эмигрантское правительство, подчиненная ему Армия Крайова и следовавшие за ним различные буржуазные организации и группы, их военные формирования вели борьбу не столько против фашистов, сколько против Польской рабочей партии и партизанских отрядов Гвардии Людовой, руководимой коммунистами.

Подавляющая часть поляков понимала, что освобождение страны зависит от успехов Советской Армии, и желала внести свой вклад в разгром ненавистных захватчиков. Поэтому, несмотря на происки реакции, в Польше развертывалась антифашистская борьба. В авангарде ее шел рабочий класс, возглавляемый Польской рабочей партией — партией коммунистов. Наиболее активные боевые действия против оккупантов вела Гвардия Людова, которая к концу 1943 г. имела свыше 60 только крупных отрядов. С захватчиками сражались и некоторые военные формирования, подчинявшиеся другим партиям, например Батальоны хлопские, руководимые крестьянской партией (Стронництво людове (СЛ), а также вопреки директивам своего командования отдельные отряды Армии Крайовой, основная масса солдат которой не знала о политических интригах ее реакционного руководства и стремилась к активной борьбе с фашистскими поработителями. В условиях когда польские буржуазные круги, группировавшиеся вокруг эмигрантского правительства, сделали [193] невозможным объединение всех сил нации, ППР взяла твердый курс на создание народного демократического фронта, который определялся как союз рабочего класса, крестьянства и интеллигенции. Политической платформой объединения служила декларация «За что мы боремся?» {424}, опубликованная в ноябре 1943 г. В ней партия излагала программу действий народных масс за новую, независимую, демократическую Польшу. ППР настойчиво вела работу по достижению соглашения с руководством Рабочей партии польских социалистов (РППС), чтобы преодолеть раскол рабочего класса, и крестьянской партии с целью вовлечь крестьян в активную борьбу с оккупантами.

15 декабря по инициативе Польской рабочей партии и на основании договоренности между 14 демократическими организациями {425} был опубликован манифест демократических общественно-политических и военных организаций, в котором говорилось о решении создать верховный орган власти польского народа, излагались его функции и политическая линия.

В ночь на 1 января 1944 г. в Варшаве была образована Крайова Рада Народова (КРН) — высший подпольный представительный орган демократических сил страны. Председателем ее стал член ЦК ППР Б. Берут. Создание КРН явилось большой победой политического курса, проводимого Польской рабочей партией. Был создан единый демократический Национальный фронт, объединивший рабочий класс, крестьянство, прогрессивную часть интеллигенции и мелкой буржуазии.

Крайова Рада Народова приняла декларацию, в которой изложила основные направления и задачи своей деятельности. Первоочередными из них считались объединение всех сил и средств страны и мобилизация их на вооруженную борьбу против оккупантов. Провозглашались демократизация общественно-политического строя, конфискация помещичьей земли и безвозмездная передача ее безземельным и малоземельным крестьянам и батракам, национализация крупной промышленности, шахт, банков и транспорта. В области внешней политики ставились задачи вести борьбу за воссоединение в едином государстве всех исконных земель Польши на западе и на севере, за установление дружбы и сотрудничества с Советским Союзом и разрешение на этой основе пограничных проблем на востоке {426}.

Во временном уставе народных Советов, принятом на первом пленарном заседании КРН, говорилось, что верховная власть на территории всей Польши до момента ее освобождения и образования законодательным собранием соответствующих органов должна принадлежать Крайовой Раде Народовой и местным радам народовым {427}. Эмигрантское правительство лишалось права выступать от имени польского народа. Все демократические организации и группы, боровшиеся за независимость Польши, призывались к сотрудничеству с органами КРН.

Был принят декрет о создании Армии Людовой (АЛ) — вооруженных сил народа, назначено командование АЛ во главе с М. Жимерским (Роля). Основное ядро новой армии составила Гвардия Людова. В состав АЛ вошли [194] также некоторые отряды народной милиции Рабочей партии польских социалистов и часть Батальонов хлопских.

Программа КРН отвечала задачам народно-демократической революции и выражала интересы народных масс, сплотившихся в едином демократическом Национальном фронте под руководством рабочего класса. Она была направлена не только против оккупантов, но и против польской буржуазно-помещичьей реакции, на консолидацию демократических сил нации.

Приближение Советской Армии к границам Польши, активизация народной борьбы за национальное и социальное освобождение, рост авторитета и влияния ППР вызвали смятение в буржуазно-помещичьих кругах. Чтобы не допустить победы демократических сил и восстановить свое господство в стране, они принимали меры к ослаблению ППР и КРН, подрыву их влияния в народе, к парализации народно-освободительного движения.

В противовес КРН эмигрантское правительство и поддерживавшие его партии — Стронництво народове, Стронництво людове, Стронництво працы и ППС — ВРН (Вольность, рувность, неподлеглость) — создали так называемую Раду едности народовой. Ее главная задача заключалась в борьбе за влияние на массы и захвате власти. Роль основной военной силы в решении этой задачи отводилась Армии Крайовой (АК). Эмигрантское правительство дало указание руководству АК избегать прямых столкновений с фашистскими войсками, беречь силы и готовить их к тому, чтобы в благоприятный момент захватить власть; но, ввиду того что полное прекращение борьбы с гитлеровцами привело бы к окончательной дискредитации эмигрантского правительства в глазах международной прогрессивной общественности и оттолкнуло бы от него те слои польского населения, которые еще верили этому правительству, оно и руководство АК создавали видимость сопротивления оккупантам.

18 февраля эмигрантское правительство утвердило разработанный в конце минувшего года главным штабом Армии Крайовой план «Бужа» («Буря»). В нем предусматривалось, что во время наступления Советской Армии на польской территории части АК, выйдя из подполья, будут атаковывать отступающие германские войска в непосредственной близости от фронта и захватывать отдельные районы и крупные центры страны до вступления в них советских войск, устанавливая там свою администрацию. Этим реакция хотела поставить всех перед совершившимся фактом и продемонстрировать права эмигрантского правительства на власть в стране.

Политика эмигрантского правительства, отражавшая интересы правых кругов, рассчитанная на подавление демократических элементов и захват власти в Польше, не только препятствовала объединению всех национальных сил в борьбе с оккупантами, но и создавала угрозу развязывания гражданской войны.

Однако план реакции был оторван от жизни и не учитывал реальной обстановки в стране. Крайова Рада Народова своей деятельностью способствовала значительному расширению национально-освободительного движения. По инициативе ППР на местах стали создаваться революционные органы власти — рады народовы. В первой половине 1944 г. было образовано 8 воеводских, около 100 городских и повятовых и около 300 тминных органов народной власти {428}. ППР Проводила большую работу по возрождению профсоюзного движения, созданию фабрично-заводских комитетов, которые организовывали саботаж на производстве, поддерживали [195] рады народовы и АЛ. В разных районах страны возникали также крестьянские комитеты и комитеты в помещичьих имениях {429}.

Главное внимание ППР и КРН в этот период было сосредоточено на развертывании вооруженной борьбы против оккупантов. ППР принимала энергичные меры по увеличению численности Армии Людовой, оснащению ее вооружением и повышению боеспособности. Партизанские отряды объединялись в бригады численностью до тысячи и более человек. В течение первого полугодия 1944 г. было сформировано 11 бригад. Весной этого года делегация КРН установила контакт с Советским правительством и Союзом польских патриотов (СПП), находившимся в Москве, и договорилась о взаимодействии между Вооруженными Силами СССР и АЛ, а также об оказании помощи Советским Союзом в вооружении Армии Людовой.

В апреле был создан Польский штаб партизанского движения во главе с А. Завадским, через который осуществлялись координация действий АЛ с Советской Армией и польскими войсками, доставка оружия, помощь командными кадрами для партизанских отрядов. 8 апреля Государственный Комитет Обороны принял Постановление об оказании помощи Польскому штабу партизанского движения, обязавшее соответствующие органы выделить для патриотов Польши 8250 винтовок, 5000 автоматов, 250 ручных пулеметов, 25 минометов, 150 противотанковых ружей, 1500 пистолетов, 30 тыс. ручных гранат, 2500 магнитных мин, 5 тыс. противопехотных мин, 30 тонн взрывчатки, 60 радиостанций и необходимые медикаменты. Кроме того, в распоряжение штаба было направлено 30 радистов, 30 врачей, 100 фельдшеров и медсестер {430}.

Армия Людова развернула боевые действия по всей стране. Ее формирования наносили удары по живой силе, технике, коммуникациям противника, дезорганизовывали вражеский тыл, вели борьбу с фашистскими карателями, освобождали политзаключенных, защищали население от репрессий оккупантов. В Люблинском воеводстве только в апреле произведено не менее 100 диверсий на железных дорогах, а в мае, по свидетельству руководителя отдела железных дорог в генерал-губернаторстве, ежедневно совершалось в среднем 10 — 11 диверсий {431}. Большие потери оккупанты несли в Познанском, Келецком и других воеводствах. Для борьбы с польскими патриотами гитлеровцы вынуждены были бросать регулярные соединения вермахта. Так, 14 мая в боях под Ромблювом (Люблинское воеводство) против Армии Людовой и советских партизан действовали части 5-й дивизии СС «Викинг», поддерживаемые авиацией {432}.

Несмотря на безудержный террор и репрессии, в вооруженную борьбу включались новые массы трудящихся, участились саботаж и диверсии. Только с декабря 1943 г. по апрель 1944 г. партизанские и диверсионные группы совершали в месяц от 6264 до 7080 различных акций, то есть более 200 в день. За пять месяцев партизаны убили и ранили 2312 немецко-фашистских солдат и полицейских {433}.

Успеху борьбы содействовали всесторонняя помощь СССР в развертывании польского партизанского движения, а также действия на территории Польши советских партизанских соединений и отрядов. В [196] феврале — апреле 1944 г. в юго-восточные районы страны рейдировала 1-я Украинская партизанская дивизия имени С. А. Ковпака под командованием П. П. Вершигоры, а также соединения и отряды под командованием И. Н. Банови, В. А. Карасева, Н. А. Прокопюка, В. П. Чепиги, Б. Г. Шангина и другие общей численностью около 7 тыс. человек {434}. Командование этих формирований установило тесный контакт с польскими партизанами и договорилось о взаимодействии, которое приобрело разносторонний характер: обмен разведывательными данными, помощь советских партизан оружием и боеприпасами, совместные боевые действия. В огне боев против общего врага крепла дружба и интернациональная сплоченность братских народов.

Подъему народно-освободительного движения, расширению масштабов вооруженной борьбы против оккупантов способствовала большая массово-политическая работа ГШР среди населения. С этой целью издавались листовки, газеты, брошюры, обращения. Печать ППР — более 165 наименований, и в первую очередь центральные органы партии («Трибуна вольности») и вооруженных сил («Гвардзиста», а затем «Армия Людова»), — была всесторонним информатором, идейным воспитателем и организатором масс. ППР вела также устную пропаганду и агитацию в массах, призывая крепить единый фронт борьбы против оккупантов и их пособников. Она использовала и такую форму устной агитации, как митинги. В центре внимания массово-политической работы ППР была проблема единства рабочего класса. В печати, в устных выступлениях, в обращениях к различным организациям разъяснялась его историческая роль в освобождении страны от фашистских оккупантов и строительстве новой, демократической Польши, подчеркивалась необходимость преодоления политической раздробленности, разоблачалась политика и действия правого руководства ППС — ВРН, которое мешало консолидации сил рабочего класса. ППР призывала крепить союз рабочих и крестьян и оказывать поддержку левым организациям СЛ, группировавшимся вокруг «Воля люду» {435}. Она разоблачала антинациональную и провокационную политику эмигрантского правительства и его агентуры в Польше, развернувших лихорадочную подготовку к захвату власти.

Деятельность ППР по сплочению всех демократических сил под лозунгами КРН, по организации активной вооруженной борьбы с врагом, самоотверженная борьба членов ППР и руководимой ею Армии Людовой против оккупантов дали свои плоды. Повысился авторитет ППР среди народа и ее руководящая роль в антифашистском Национальном демократическом фронте. Возрос численный состав партии. Если к середине 1942 г, ППР насчитывала 4 тыс. членов, к концу 1943 г. — 8 тыс., то к середине 1944 г. — около 20 тыс. {436}. Народные массы активизировали свою борьбу не только за национальное освобождение от немецко-фашистских захватчиков, но и за взятие власти в свои руки и преобразование общественного строя в стране. [197]

Ширилось национально-освободительное движение в Чехословакии. Коммунистическая партия Чехословакии (КПЧ) {437}, анализируя внутреннюю и внешнюю обстановку, сложившуюся в результате наступления Советской Армии в 1943 г., ориентировала движение Сопротивления на активизацию всех форм борьбы с фашистскими угнетателями и их пособниками, и главным образом на развитие партизанского движения и подготовку общенародного вооруженного восстания.

Центрами, объединявшими патриотические силы страны, были национальные комитеты, созданные коммунистами. С конца 1943 г. они действовали во многих городах и селах страны {438}. С их помощью создавались новые партизанские отряды в Северной Моравии и Восточной Словакии. Однако партизанская борьба не получила еще широкого размаха. Это объяснялось не только четырехлетней немецко-фашистской тиранией, но и политикой буржуазных кругов и эмигрантского правительства в Лондоне, которые проводили тактику пассивного выжидания, призывали население воздерживаться от активных действий до получения особого «сигнала».

Приближение Советской Армии к границам Чехословакии и участие в войне против Германии чехословацких соединений, сформированных в СССР, вызвали большой отклик во всем мире и послужили новым мощным толчком к усилению национально-освободительной борьбы чехов и словаков. Особенно обострилась обстановка в Словакии. Недовольство и возмущение политикой марионеточного правительства И. Тисо охватили широкие круги общественности. Клерикально-фашистский режим разоблачил себя как агентура нацизма и утрачивал влияние в массах. Значительно сузилась его социальная база. Продолжался процесс разложения государственного аппарата. Брожением была охвачена и армия, многие солдаты которой, преодолев тлетворное влияние фашистской пропаганды, становились антифашистами и переходили на сторону Советской Армии или шли в партизаны. Правительство Тисо испытывало постоянный страх за судьбу словацких дивизий, действовавших на восточном фронте, и неоднократно обращалось к Гитлеру с просьбой переместить их на западный фронт, мотивируя свое опасение «влиянием русской среды» на солдат {439}.

В условиях повышения политической активности народных масс активизировались и некоторые буржуазные группы, поняв, что им нельзя больше выжидать. Чехословацкая буржуазия рассчитывала использовать свое участие в Сопротивлении для захвата руководства в нем, чтобы не допустить перерастания антифашистского освободительного, движения в народно-демократическую революцию.

В целях объединения всех сил, выступавших против фашизма и войны, Пятый подпольный ЦК КПС (К. Шмидке, Г. Гусак, Л. Новомеский и другие) установил контакт с буржуазными деятелями, имевшими определенное влияние на крестьянство и городские средние слои. В результате в декабре 1943 г. был создан Словацкий национальный совет (СНС) как высший национально-освободительный орган Словакии и достигнуто соглашение с представителями буржуазного так называемого «гражданского лагеря» о программе и задачах СНС. Декларация, принятая Советом, [198] призывала словацкий народ вести борьбу за свержение фашистского режима, взять в подходящий момент всю политическую, военную и административную власть в свои руки. Касаясь будущего государственного устройства, Совет высказывал пожелание, чтобы словацкий и чешский народы устраивали свою дальнейшую судьбу в новой Чехословацкой Республике, общем для чехов и словаков государстве на основе принципа полного равенства {440}. В декларации намечалась программа широких демократических преобразований.

Одной из характерных черт движения Сопротивления в Словакии являлось участие в нем военнослужащих словацкой армии. В условиях, когда антифашистские и антивоенные настроения охватили значительную часть личного состава армии, КПС взяла курс на привлечение ее на сторону патриотических сил. В середине марта 1944 г. была достигнута договоренность с антифашистскими группами в словацкой армии о включении ее в широкий фронт борьбы с оккупантами и в подготовку восстания {441}. В армии создавалась сеть подпольных организаций СНС, которые вели большую работу по превращению ее в орудие национально-освободительной борьбы.

В связи с возрастанием антифашистской и демократической оппозиции, активизацией народных масс в чешских землях и в Словакии, усилением борьбы групп Сопротивления, в рядах которого приобрели перевес левые силы, ростом симпатий к СССР и Советской Армии изменила позицию чехословацкая эмиграция. Опасаясь потерять свое влияние в Чехословакии, уступая давлению эмигрантской общественности, убедившейся в том, что решающей силой в антигитлеровской коалиции является Советский Союз и освобождение Чехословакии осуществится с Востока, а не с Запада, как до этого рассчитывали в Лондоне, эмигрантское правительство вынуждено было отказаться от политики пассивного выжидания. 12 декабря 1943 г. был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Чехословацкой Республикой, который стал надежной гарантией избавления чехов и словаков от фашистского порабощения и способствовал консолидации сил чехословацкого народа в борьбе за национальную независимость и свободу.

Между президентом Э. Бенешем, находившимся в Москве по случаю подписания договора, и делегацией Заграничного бюро КПЧ во главе с К. Готвальдом состоялись переговоры. Хотя в ходе их и выявились существенные расхождения по некоторым вопросам, все же возникла возможность достигнуть соглашения по ряду важных проблем национально-освободительного движения и послевоенного устройства Чехословакии. Представители КПЧ требовали, чтобы чехословацкое правительство в Лондоне оказывало всестороннюю помощь движению Сопротивления внутри страны, призывало народ к вооруженной борьбе против оккупантов и их сообщников, к созданию боевых дружин и партизанских отрядов, укреплению и расширению национальных комитетов как руководящих органов национально-освободительной борьбы, ускорило издание закона о наказании коллаборационистов и других пособников нацистов, решительно отмежевалось от них, разоблачив их перед народом. Бенеш вынужден был, хотя и формально, согласиться с этим требованием.

Важной темой переговоров были вопросы послевоенного государственного устройства. КПЧ добивалась установления демократического строя на базе национальных комитетов, с тем чтобы превратить их из органов борьбы в революционные органы власти народа с самыми широкими [199] полномочиями. Национальные комитеты должны были стать гарантией того, что требования масс будут осуществлены вопреки планам и замыслам буржуазии.

Делегация КПЧ настаивала на том, чтобы решение об окончательном государственном устройстве Чехословацкой Республики было принято народом и чтобы «все переходные мероприятия сразу же стали проводиться действительно демократическим путем, то есть при активном участии самых широких слоев чехословацкого народа и в демократическом духе, осуществляться группами и людьми, которые свою преданность нации и народу всесторонне подтвердили в ходе национально-освободительной антифашистской борьбы как до Мюнхена, так и после него» {442}. Бенеш и в данном случае вынужден был согласиться с позицией коммунистов.

Представители КПЧ отвергли предложение Бенеша о том, чтобы эмигрантское правительство сохранило свои функции в освобожденной республике. Они настаивали на создании в соответствии с волей народа после освобождения территории Чехословакии нового правительства на основе сложившегося Национального фронта. КПЧ выражала согласие участвовать в таком правительстве при условии предоставления ей постов соответственно ее политическому влиянию в массах.

В ходе переговоров было достигнуто соглашение об общих принципах проведения временных мер экономического и социального характера после освобождения страны: о ликвидации всех имущественных и других изменений, насильственно произведенных нацистами, о возмещении убытков жертвам преследований и передаче в национальное управление крупных предприятий и акционерных обществ, принадлежавших гитлеровцам и изменникам, а также соглашение о положении немецкого меньшинства в Чехословакии {443}.

Переговоры между КПЧ и правительством Бенеша способствовали упрочению национального единства и расширению социальной базы антифашистских сил. Партия получила возможность установить связь с теми слоями населения, которые еще находились под влиянием буржуазной эмиграции, мобилизовать их на борьбу, укрепить руководящую роль рабочего класса в Сопротивлении.

Содержание переговоров с Бенешем было изложено К. Готвальдом в «Письме к чехословацким коммунистам в Англии» {444}, представлявшем собой политическую платформу КПЧ. Этот исторический документ имел важнейшее значение для создания Национального фронта чехов и словаков. К этому времени среди трудящихся Чехословакии еще большую популярность приобрела идея борьбы не только за национальное освобождение, но и против восстановления домюнхенских порядков в стране.

Возросшая активность сопротивления рабочего класса фашизму выражалась и в создании на некоторых предприятиях подпольных профсоюзных организаций и их органов — рабочих комитетов, объединявших людей труда независимо от партийной принадлежности, а также боевых отрядов и групп («Революционной гвардии»), которые руководили актами саботажа, вели политическую агитацию, добывали оружие для партизан, готовили вооруженное восстание. Такие отряды и группы создавались и в сельской местности. Особенно быстро росло число участников движения Сопротивления и повышалась его активность в Словакии. Новой, более высокой ступени достигла стачечная борьба. Бастовали рабочие [200] на промышленных предприятиях в Дубнице-над-Вагом, Поважска-Бистрице, Рыбарполи и в других местах. По инициативе партийных организаций и национальных комитетов рабочие начали вооружаться.

Создавались партизанские отряды и развертывалась их боевая деятельность. Летом в Словакии насчитывалось несколько тысяч партизан {445}. Против германских и словацких фашистов борьбу вели партизанские отряды «Чапаев», «Втачник» и другие. В них сражались многие советские люди, бежавшие из плена и концентрационных лагерей. Именно граждане Страны Советов, подчеркивал К. Готвальд, принесли в чехословацкое патриотическое движение замечательный дух советских бойцов, дух ненависти к врагу, дух решимости в борьбе с фашистами.

Развертыванию вооруженной партизанской борьбы пытались помешать эмигрантское правительство и буржуазия. Их тактика сводилась к выжиданию удобного момента для осуществления военного переворота силами словацкой армии. Лондонское правительство Чехословакии и связанные с ним политические и военные деятели стремились к руководству движением Сопротивления на родине, чтобы подчинить его интересам буржуазии. Они начали давать участникам антифашистской борьбы директивы, идущие вразрез с соглашением, достигнутым с КПЧ. Резиденты Бенеша в стране открыто заявляли, что президент не признает Словацкий национальный совет, якобы не являющийся представительным органом, и призывали создать во главе с представителем лондонской эмиграции В. Шробаром новый орган без включения в него коммунистов {446}. Сторонники Бенеша создавали свои «национальные комитеты», которые после освобождения страны должны были захватить власть. В то же время тисовцы, пытаясь укрепить свои позиции, усилили карательные меры против словацкого народа. Но ни жестокие репрессии, которые обрушились на трудящихся, ни демагогические призывы не имели успеха. Возмущение народа оккупационным режимом и позорной братоубийственной войной приобрело всеобщий характер. Национальные комитеты и партизанские отряды готовились к решительным схваткам с силами фашизма и внутренней реакцией.

Таким образом, в оккупированных странах Юго-Восточной и Центральной Европы национально-освободительное движение в первой половине 1944 г. характеризовалось повышением боевой активности народных масс и расширением масштабов вооруженной борьбы с оккупантами и коллаборационистами. Прогрессивные силы, возглавляемые коммунистами, боролись не только за национальное освобождение, но и за демократические преобразования в своих странах. В ходе борьбы продолжался процесс образования и укрепления центральных и местных органов новой, демократической власти.

Активизировались также правые элементы национальной буржуазии, стремившиеся после изгнания оккупантов захватить власть, восстановить довоенные порядки, не допустить демократических преобразований. С этой целью эмигрантские правительства и связанные с ними буржуазные круги рвались к руководству движением Сопротивления, стремясь подчинить его своим интересам. Однако влияние эмигрантских правительств на массы падало, в то же время рос авторитет коммунистических партий — организаторов и руководителей национально-освободительной борьбы патриотических сил. [201]

Оглавление. Крушение оборонительной стратегии фашистского блока

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.