Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Движение сопротивления в оккупированных странах Западной и Северной Европы во второй мировой

Росли силы Сопротивления в оккупированных немецко-фашистскими войсками странах Западной и Северной Европы — Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурге, Дании, Норвегии и Италии. В борьбу с захватчиками втягивались все более широкие слои населения. Складывались и крепли центральные и местные органы движения Сопротивления.

В обстановке приближения разгрома фашистской Германии все более отчетливо проявлялись разногласия различных классов и социальных групп в движении Сопротивления. Коммунистические партии направляли усилия на подготовку широких народных масс к вооруженному восстанию за освобождение своих стран от гнета фашистских поработителей. Правое крыло в движении Сопротивления и правительства США и Англии стремились ограничить размах освободительной борьбы. Тактика правых сил создавала значительные трудности, тормозила активность масс, но все же не могла сдержать дальнейшего подъема борьбы народов за свое освобождение.

Правители фашистской Германии в условиях ухудшения экономического и военно-политического положения агрессивного блока усилили грабеж оккупированных стран, добиваясь еще более интенсивного использования их материальных и людских ресурсов на нужды войны.

Разрушенный фашистами Петродворец
Разрушенный фашистами Петродворец

Из Франции почти три четверти сырья, добывавшегося в этой стране, и готовой продукции вывозилось в Германию {497}. Наряду с усилением экономического ограбления оккупанты добивались максимального использования в своих интересах французской рабочей силы. В середине января 1944 г. гитлеровцы потребовали от правительства Виши отправить в Германию 1,5 млн. человек, из них 1 млн. в течение первого полугодия. Власти Виши издали ряд законов и применили различные насильственные меры (лишение работы, продовольствия и т. п.), чтобы вынудить французов ехать в Германию. Законом от 1 февраля они распространили трудовую повинность на всех мужчин от 16 до 60 лет и женщин от 18 до 45 лет {498}.

Сотрудничеством с гитлеровцами вишистский режим окончательно разоблачил себя в глазах французского народа. Все глубже становилась ненависть народных масс к немецко-фашистским оккупантам и коллаборационистам. И по мере того как военные шансы рейха уменьшались, разваливался государственный аппарат вишистов. Во Франции ширилась национально-освободительная борьба против оккупантов и предателей внутри страны. Повсеместно развернулось движение против насильственного угона населения в Германию. Люди покидали дома, уходили в глухие деревни и леса, многие включались в борьбу с захватчиками. [215] Несмотря на жестокие репрессии, установленный план отправки в Германию французских рабочих был сорван.

Конец 1943 — начало 1944 г. ознаменовались крупными успехами в дальнейшем объединении и консолидации патриотических сил страны. Решающая роль в этом принадлежала Французской коммунистической партии (ФКП) — самой влиятельной и самой активной из всех партий, входивших в состав Национального совета Сопротивления г. В сентябре 1943 г. по ее инициативе был создан Парижский комитет освобождения из представителей 18 организаций Сопротивления и антифашистских партий. Комитет, председателем которого стал коммунист А. Толле, призвал патриотов активизировать борьбу за освобождение, следуя примеру корсиканцев, освободивших свой остров от оккупантов.

В новогоднем обращении к французскому народу коммунисты призывали готовить национальное восстание с целью освобождения Франции. «Начинающийся 1944 год, — говорилось в обращении ЦК ФКП, — будет годом решающей борьбы против фашистской Германии и ее сателлитов, что требует от французов вступить в него с полным сознанием собственной ответственности ... Настал час объединения всех французов в повседневной борьбе, которую мы должны максимально интенсифицировать, подготавливая национальное восстание, которое превратит освобождение родины в дело самого французского народа» {499}.

Интересы развития освободительной борьбы и подготовки восстания требовали не только политического, но и военного объединения сил Сопротивления. Благодаря неустанной деятельности ФКП 1 февраля 1944 г. Национальным советом Сопротивления было принято решение о создании Французских внутренних вооруженных сил (ФФИ) {500} и тем самым положено начало объединению всех вооруженных организаций Сопротивления« Их основу составили отряды франтиреров и партизан. Вошедшие в ФФИ военизированные организации по соображениям конспирации и безопасности сохранили внутреннюю автономию. ФФИ возглавлялись подчиненным НСС Комитетом военных действий (КОМАК), председателем которого был коммунист П. Вийон. Руководство боевой деятельностью Французских внутренних сил КОМАК осуществлял через созданный при нем национальный штаб ФФИ, начальником которого с мая стал коммунист генерал Жуэнвиль (А. Маллере). На местах создавались вооруженные силы районов и департаментов.

Коммунисты добивались превращения Французских внутренних сил в массовую народную партизанскую армию, чтобы вести непрерывные активные действия против врага. Подпольная «Юманите» в статье «Единство в бою» подчеркивала: «В настоящий период важно только одно — действие и союз всех во имя действия ... Все требует от нас, чтобы Сопротивление было превращено в прочно сцементированный блок, единство которого увеличит нашу мощь и боеспособность» {501}.

В достижении единства действий всех антифашистских сил ФКП важное значение придавала выработке общей программы Национального совета Сопротивления, которая определила бы основные пути и задачи освободительной борьбы. В ноябре 1943 г. под названием «Проект Хартии Сопротивления» в НСС был представлен проект Национального фронта, написанный П. Вийоном после консультаций с руководством [216] Французской коммунистической партии {502}. Проект исходил из идеи объединения всех патриотических сил для освобождения Франции и установления в ней более широкой демократии. Основываясь на программе ближайших требований, выдвинутых коммунистической партией, проект не предлагал преобразований, не приемлемых для других членов НСС. И все же этот проект "вызвал ряд возражений членов НСС, представлявших буржуазные круги, которые выступали с защитой положений, характерных для тактики аттантизма (выжидания). Упорные споры продолжались до марта 1944 г.

Развитие движения Сопротивления все более ясно выявляло несостоятельность курса пассивного выжидания помощи извне и связанной с ним тактики концентрации патриотов в «мобилизационных лагерях маки». Трагически закончилась первая попытка применения такой тактики. К марту 1944 г. 457 бойцов ФФИ, входивших в «Тайную армию», сконцентрировались в Верхней Савойе на плато Глиер, окруженном узкими долинами с крутыми склонами. Руководители «Тайной армии» считали плато неприступной естественной крепостью. 23 марта 12 тыс. солдат вермахта, а также силы жандармерии и вишистской милиции (всего 20 тыс. человек) пошли в наступление против защитников плато Глиер. Первая попытка фашистов захватить плато не удалась. 26 марта при широкой поддержке авиации, танков и горной артиллерии штурм возобновился. Силы были слишком неравны, врагу удалось захватить плато и нанести поражение его защитникам.

Под влиянием подъема народного движения и все более возраставшего авторитета ФКП 15 марта 1944 г. была принята программа Национального совета Сопротивления, в которую вошли все основные положения проекта Национального фронта. Первая часть программы НСС намечала план немедленной и прежде всего вооруженной борьбы против оккупантов и вишистов. Программа отвергала тактику аттантизма, подчеркивая, что французы, которые сумели организовать Сопротивление, не желают и не могут ограничиваться пассивным ожиданием внешней помощи, они хотят вести войну и должны развивать вооруженное сопротивление против захватчиков и угнетателей {503}. Призывая расширять наступательные действия, программа ориентировала патриотов на подготовку национального вооруженного восстания. Для вовлечения широких слоев населения в движение Сопротивления НСС предложил организовать местные комитеты в городах, деревнях и на предприятиях, подчиненные департаментским комитетам освобождения. Национальному штабу ФФИ предписывалось отдать приказ всем своим формированиям без промедления приступить к вооруженной борьбе против оккупантов и их пособников, беспрестанно наносить удары по войскам противника, нарушая работу транспорта, коммуникаций, военного производства, захватывать склады с оружием и боеприпасами, координировать военные действия с патриотической борьбой широких народных масс.

Вторая часть программы НСС содержала перечень преобразований, которые намечалось провести в освобожденной Франции. В политической области предусматривалось: создать временное правительство во главе с генералом Ш. де Голлем, наказать изменников — коллаборационистов и конфисковать имущество предателей и спекулянтов, восстановить всеобщее избирательное право, обеспечить широкие демократические свободы. В экономической области предполагались «установление действительной экономической и социальной демократии» и устранение [217] финансово-экономической олигархии; «возвращение нации крупных монополизированных средств производства», источников энергии, богатств недр, крупных банков и страховых компаний; развитие и поддержка различных кооперативов; введение планового производства при участии рабочих в управлении экономикой страны. В социальной области программа НСС включала «право на труд и право на отдых», увеличение зарплаты, пенсий, коренное улучшение социального обеспечения. Кроме того, предусматривалось распространение всех экономических, социальных и политических прав на народы колоний, а также обеспечение всем гражданам доступа к образованию и культуре {504}.

Принятие программы НСС явилось крупным успехом ФКП и поддерживавших ее демократических элементов. Была создана платформа для сплочения всех прогрессивных сил страны в борьбе за освобождение от оккупантов и установление во Франции более широкой демократии. Единогласное принятие программы «ярко продемонстрировало стремление к союзу трудящихся масс и выражение этого стремления в Сопротивлении в целом» {505}. Все это не могло не учитывать руководство Французского комитета Национального освобождения (ФКНО). Вынужденный считаться с подъемом народного движения и его требованиями, выраженными в программе НСС, заинтересованный в поддержке народных масс председатель ФКНО Ш. де Голль заявил 18 марта 1944 г. на заседании Временной консультативной ассамблеи в Алжире, что французская демократия должна стать социальной демократией, обеспечивающей каждому свободу и право труда, гарантирующей свободу и безопасность всех, при экономической системе, призванной исходить из соображений национального достояния, а не из интересов выгоды отдельных лиц {506}.

Учет руководством ФКНО позиций демократического крыла движения Сопротивления, возрастание роли Французской коммунистической партии в активной освободительной борьбе, признание коммунистами целесообразности образования в освобожденной Франции временного правительства во главе с генералом де Голлем — все это создавало необходимые предпосылки для участия коммунистов в ФКНО. ЦК ФКП еще в октябре 1943 г. выразил принципиальное согласие коммунистов войти в ФКНО. При этом ЦК требовал создать мощную армию и вооружить всех патриотов; наказать предателей и провести чистку административного аппарата; проводить демократическую социальную политику, способную воодушевить народ в его освободительной борьбе, политику братского союза между метрополией и заморскими территориями; обеспечить активную роль Франции в военных усилиях Объединенных наций {507}. Эти предложения были приняты. 3 апреля 1944 г. в состав ФКНО вошли два коммуниста: Ф. Бийу в качестве государственного комиссара и Ф. Гренье как комиссар по делам авиации. В заявлении ЦК ФКП в связи с этим назначением говорилось, что коммунисты полностью осознают ответственность, которая ложится на них в связи с участием в правительстве воюющей Франции, осознают, что родина ждет от них громадных усилий; они удвоят свою энергию, чувство ответственности и самоотверженности при исполнении патриотического долга, выпавшего на долю всех французов. «В настоящий момент патриотический долг всех патриотов, всех организаций Сопротивления состоит в том, чтобы сделать все для развития вооруженной борьбы и приготовиться [218] увлечь массы французов на национальное восстание, которое освободит родину...» {508}.

В начале 1944 г. де Голль назначил своих представителей в различные высшие звенья государственного аппарата: комиссаров районов, генеральных секретарей министерств, префектов и др. 2 июня ФКНО был переименован во Временное правительство Французской республики. Эти меры имели двоякое значение. Во-первых, они были направлены против империалистических притязаний правящих кругов США и Англии, которые по-прежнему по ряду вопросов не хотели считаться с ФКНО {509} и не отказались от мысли создать во Франции более приемлемое для них правительство. Во-вторых, де Голль и стоявшие за ним круги французской буржуазии стремились не допустить создания народными массами в стране органов власти, в которые бы вошли активные борцы против оккупантов. Поэтому назначенный де Голлем административный аппарат часто функционировал наряду с органами, созданными организациями Сопротивления, с целью свести до минимума власть комитетов освобождения {510}. Выражая классовые интересы французской буржуазии, де Голль и его сторонники стремились подчинить себе вооруженную борьбу во Франции и ограничить ее размах. С этой целью в начале апреля 1944г. де Голль, аттантизм которого вызывал все более резкую оппозицию в Сопротивлении {511}, назначил генерала П. Кёнига командующим ФФИ, а Ж. Шабан-Дельмаса — своим военным представителем во Франции.

Основная масса патриотов отвергала тактику выжидания и поддерживала политику, проводимую коммунистами в движении Сопротивления. Благодаря принципиальной, глубоко патриотической политике коммунистической партии и поддерживавших ее организаций Сопротивления освободительная борьба французского народа, несмотря на происки аттантистов, развертывалась все шире. В первой половине 1944 г. она охватила все департаменты страны. Патриоты совершали множество крупных и мелких боевых операций, диверсий и нападений на врага. Патриотические силы нередко очищали от оккупантов населенные пункты, города и даже районы еще до высадки англо-американских войск в Нормандии. Они нарушали важнейшие коммуникации врага по всей стране, особенно в Парижском районе. Некоторые гарнизоны оккупационных войск в Верхней Савойе, департаментах Эн, Дордонь, Ардеш и в других районах были фактически блокированы партизанами. Наиболее активной силой в борьбе против оккупантов неизменно выступали франтиреры и партизаны. Только за первые пять месяцев 1944 г., по далеко не полным данным, они осуществили 319 крушений вражеских поездов с войсками и военными материалами, вывели из строя 520 паровозов и 3120 вагонов, убили и ранили тысячи оккупантов, казнили сотни предателей, срывали работу предприятий, продукция которых использовалась врагом, совершили ряд крупных операций по разоружению и уничтожению гитлеровских отрядов и до 500 других операций {512}.

Наряду с вооруженной борьбой по всей Франции проводились диверсии, саботаж, забастовки. По призыву Всеобщей конфедерации труда рабочие на многих предприятиях прекращали работу, устраивали собрания и демонстрации, предъявляли властям экономические и политические [219] требования {513}. Созданные в департаментах комитеты освобождения координировали действия сил Сопротивления, а в ряде мест принимали на себя и административные функции, становясь представительными органами населения.

Оккупанты и предатели усилили террор и репрессии, проводили массовые расстрелы заложников, отправляли арестованных для уничтожения в нацистские концлагеря. Против партизан оккупанты и вишисты проводили крупные карательные экспедиции. Но ни террор, ни попытки некоторых буржуазных кругов Франции, а также правительств США и Англии затормозить движение и придать ему пассивный характер не могли остановить подъем освободительной борьбы. В ходе ее готовились условия для восстания с целью полного освобождения страны. Французская коммунистическая партия придавала большое значение восстанию и тщательно его готовила. В феврале 1944 г. она уточнила свои директивы о подготовке восстания, опубликованные в апреле 1943 г., и обратилась ко всем организациям движения Сопротивления с призывом ускорить их выполнение {514}. К лету 1944 г. во Франции были созданы условия для успешного национального восстания. Обращаясь к французскому народу по радио, Генеральный секретарь ФКП М. Торез 18 мая говорил: «Близится час вооруженного восстания за освобождение Франции... Все должно быть подчинено выполнению этой священной задачи... В настоящее время у каждого француза должна быть только одна забота, один лозунг, одна цель: объединиться, вооружиться, бороться, чтобы вернуть нашей стране ее величие и независимость» {515}.

Ширилась антифашистская борьба народных масс Бельгии. В движении Сопротивления принимали участие самые различные слои населения независимо от политических и религиозных убеждений. За пределами движения оставались лишь члены фашистских организаций, некоторая часть верхушки правой социал-демократии и монополистические круги, сотрудничавшие с оккупантами.

Определяющую роль в антифашистской, освободительной борьбе играл рабочий класс, возглавляемый Коммунистической партией Бельгии, сумевшей, несмотря на жестокие преследования и террор, сохранить организованность и боеспособность. Активно действовали созданные на предприятиях по инициативе компартии комитеты профсоюзной борьбы, организовывавшие забастовки, акты саботажа, сопротивление отправке рабочих в Германию. Все большие размеры принимал экономический саботаж в промышленности и на транспорте. Увеличивалось количество диверсий, порчи оборудования и готовой продукции. Крестьяне срывали поставки продовольствия оккупантам, уклонялись от трудовой повинности, снабжали продуктами партизан.

Самой массовой, активной, применявшей наиболее решительные формы борьбы организацией Сопротивления в Бельгии был Фронт независимости, созданный в 1941 г. в результате настойчивой борьбы компартии за объединение всех патриотических сил для осуществления общей задачи — освобождения страны. Программа Фронта независимости предусматривала различные формы борьбы с оккупантами: саботаж на промышленных предприятиях и транспорте, бойкот оккупационных учреждений, тесное сотрудничество со всеми странами и народами, боровшимися с фашизмом, наказание предателей и другие. Важное место в ней отводилось подготовке и осуществлению в подходящее время национального восстания с целью изгнания немецко-фашистских [220] захватчиков и создания таких государственных институтов, которые выражали бы интересы подавляющей массы населения страны {516}. Наряду с коммунистами во Фронте участвовали социалисты, католики и либералы, но не как представители своих партий. В нем была представлена интеллигенция, профсоюзные и молодежные организации. В начале 1944 г. Фронт являлся общенациональной демократической и политической организацией Сопротивления, действовавшей по всей стране и игравшей ведущую роль.

Во Фронт независимости входила и Бельгийская армия партизан, возникшая по инициативе и под руководством коммунистов еще в конце 1940 г. Коммунисты занимали в ней основные командные посты. Эта армия внесла наибольший вклад в вооруженную борьбу с оккупантами. Вооружались бельгийские партизаны в основном за счет захваченного в боях с противником, поэтому испытывали острый недостаток оружия, боеприпасов, снаряжения. Несмотря на это, патриоты наносили значительный урон врагу. Они совершали диверсии на железных дорогах, шоссе и водных путях, на промышленных предприятиях и электростанциях, на линиях связи и электропередач, нападали на военные склады, уничтожали немецко-фашистских оккупантов и их пособников.

Зимой и весной 1944 г. действия партизан активизировались. В январе во Фландрии они уничтожили оборудование заводов, вывезенное гитлеровцами с Украины. В ночь на 15 марта патриоты взорвали мосты и железнодорожные пути в районе Шарлеруа, блокировав этот узел. Из-за диверсий, совершенных в ночь на 19 марта на железной дороге в районе Урт-Амблев, движение прервалось на 10 дней. 19 апреля в том же районе была разгромлена авторемонтная мастерская с 52 автомашинами. Всего с октября 1943 г. по апрель 1944 г. партизаны осуществили на транспорте более 300 диверсий {517}.

Большой размах приняла партизанская борьба в Арденнах, где при активной поддержке населения возникли крупные, хорошо организованные отряды партизан (маки), состоявшие в основном из рабочих, уклонявшихся от угона на принудительные работы в Германию, и бежавших узников фашистских лагерей. Уже к началу 1944 г. народные мстители превратили Арденны в район, где оккупанты появлялись редко, а находились только в городах, вокруг которых создавали оборонительные укрепления для защиты от партизан. Весной общая численность партизанских отрядов достигла 23 тыс. человек {518}. Большинство их действовало под руководством организаций коммунистической партии.

Повседневно руководя борьбой трудящихся масс против оккупантов, КПБ приняла ряд мер по подготовке национального восстания. В конце 1943 г. Фронт независимости создал Патриотическую милицию, руководящую роль в которой играли коммунисты. Она поддерживала Бельгийскую армию партизан, давала ей кадры. По предложению коммунистов и. Бельгийской армии партизан в начале 1944 г. был создан Координационный комитет из представителей этой армии, Фронта независимости, Патриотической милиции и других организаций Сопротивления.

В противовес призывам коммунистов к активизации вооруженной борьбы эмигрантское правительство Пьерло — Спаака в Лондоне в соответствии с линией правящих кругов Англии и США призывало не вести вооруженную борьбу, а ожидать прихода англо-американских [221] войск, не проводить диверсий, которые якобы не наносят большого урона фашистской армии, а только подрывают экономику Бельгии. Правые силы в стране и в эмиграции были обеспокоены ростом влияния коммунистической партии и поэтому всячески тормозили вооружение военных формирований, находившихся под руководством коммунистов.

Организации Сопротивления, следовавшие за эмигрантским правительством и получавшие от него средства и вооружение, придерживались тактики аттантизма. Одной из таких организаций было «Всеобщее объединение саботажа», в которое входил в основном инженерно-технический персонал. Группы этой организации ограничивались главным образом саботажем на предприятиях и транспорте. Другой крупной организацией, тесно связанной с правительством и подчинявшейся ему, была «Тайная армия». Она объединяла в основном бывших военнослужащих и возглавлялась офицерами. Участие «Тайной армии» в вооруженной борьбе с оккупантами было очень ограниченным. Руководство ее призывало вооружаться и ждать приказа о выступлении. 1 июня 1944 г., когда лондонское радио сообщило шифром всем организациям Сопротивления о возможности высадки союзников между 3 и 17 июня, «Тайная армия» была приведена в состояние боевой готовности, но воздерживалась от активных действий до высадки, чтобы «не навлечь на страну ужасающих репрессий и испытаний» {519}. Ряд организаций и групп Сопротивления, действуя под руководством эмигрантского правительства и английского Управления стратегических операций, занимались лишь сбором информации о противнике для союзного командования. Несмотря на политику аттантизма, проводимую правыми силами, ряды демократических организаций Сопротивления увеличивались и крепли. Более широкий размах и активность получили все формы сопротивления оккупантам, в том числе и вооруженная борьба. К моменту высадки союзников «в Бельгии сложились условия для национального восстания» {520}.

В сложной и противоречивой обстановке развивалось движение Сопротивления в Нидерландах. Усилилось ограбление страны немецко-фашистскими оккупантами и террор против патриотов. Особенно тяжелые потери понесла коммунистическая партия. На развитии борьбы сказывался раскол рабочего и демократического движения. По-прежнему не было единого национального центра, который возглавил бы борьбу патриотических сил. Правые круги, руководившие многими разрозненными организациями и группами, придерживались политики аттантизма и проповедовали пассивные формы борьбы. Созданный в мае 1943 г. Совет Сопротивления, в который входили и представители компартии, стремился объединить все группы и организации Сопротивления, но сделать это ему не удалось — объединились лишь некоторые организации. Около 2 тыс. человек были в распоряжении Совета Сопротивления для проведения различных специальных операций {521}.

Сопротивление оккупантам выражалось в саботаже их мероприятий, забастовках на промышленных предприятиях, распространении подпольной печати и листовок, истреблении отдельных представителей гитлеровского оккупационного аппарата и предателей, сборе разведывательных данных для союзного командования. Широкий размах приняло уклонение голландцев от посылки на работу в Германию. Весной 1944 г. 300 тыс. человек скрывались от угона на фашистскую каторгу {522}. [222]

В начале года (до этого оккупантам удалось дважды обезглавить компартию) был создан и начал действовать третий состав руководства Коммунистической партии Нидерландов. Коммунистам удалось играть более заметную роль в Сопротивлении и добиться роста своего влияния в массах. Боевые группы, руководимые коммунистами, вели активную борьбу против оккупантов. Они осуществляли диверсии на предприятиях и на транспорте, уничтожали представителей оккупационных властей, налетами на адресные бюро стремились сорвать мобилизации населения на работы в Германию и т. д.

С июня 1943 г. действовала организация «Кнок-плуген» («Боевые дружины»). Руководители ее принадлежали к буржуазным протестантским кругам, но в ее группах участвовали и рабочие. Члены этой организации освобождали политических заключенных, уничтожали предателей, нападали на адресные бюро и бюро продовольственных карточек. Захваченные документы, продовольственные карточки и деньги они передавали Национальной организации помощи скрывающимся от оккупантов, созданной в начале 1944 г. из нескольких организаций Сопротивления и насчитывавшей 12 тыс. членов {523}.

Существовала организация Сопротивления «Орде-динст» («Служба порядка»), объединявшая кадровых офицеров и другие правые элементы. Она была связана с эмигрантским правительством и полностью поддерживала его политику аттантизма. Организованная по-военному, «Орде-динст» в практической деятельности ограничивалась лишь сбором разведывательных данных для эмигрантского правительства и англо-американского командования. Правительство оказывало ей материальную помощь, снабжало оружием, возлагая на нее задачу во время освобождения Нидерландов взять власть в стране и обеспечить «спокойствие и порядок». В контакте с «Орде-динст» действовала организация Национальный фонд поддержки скрывающихся от оккупантов. Она стремилась подчинить другие организации Сопротивления целям эмигрантского правительства и использовала для этого средства, полученные от займов внутри страны, гарантированных правительством, и от пожертвований.

Часть участников Сопротивления группировалась вокруг нелегальных газет, выражавших взгляды политических течений, которые появились вместо политических партий, прекративших свою деятельность во время оккупации страны. Газета «Хет пароол», вокруг которой группировались социал-демократы, только ориентировала население на стихийное сопротивление, саботаж, но не выступала организатором сопротивления. Она стремилась восстановить и укрепить влияние социал-демократов на рабочих в противовес авторитету коммунистов. Газета «Фрей Недерланд» стала центром группы Сопротивления протестантского направления. Она призывала преимущественно к пассивному сопротивлению и играла определенную роль в создании атмосферы враждебности к коллаборационистам, в отказе населения ехать на работу в Германию и т. д. В то же время газета стремилась воспрепятствовать росту влияния коммунистов на массы, звала к классовому миру после освобождения страны, к соглашению между хозяевами и рабочими.

Эмигрантское правительство Нидерландов, проповедовавшее тактику аттантизма, в 1944 г. приняло дополнительные меры к тому, чтобы взять под свой контроль все организации Сопротивления и подпольную прессу. Подготавливая необходимые условия для захвата власти после освобождения страны союзными войсками, оно стремилось ограничить размах народного движения, ослабить в нем влияние коммунистов, не допустить «преждевременных операций», направить движение в нужное [223] ему русло. Благодаря буржуазному руководству организациями Сопротивления правительству удалось достичь поставленных целей. Так, 15 апреля газеты «Хет пароол» и «Фрей Недерланд» в порядке подготовки к освобождению страны войсками союзников опубликовали совместный манифест, в котором, призывая к активному сопротивлению, подчеркивали в то же время необходимость подчинения указаниям эмигрантского правительства, точного исполнения после освобождения распоряжений этого правительства и англо-американского командования. Весной 1944 г. был создан так называемый треугольник, куда вошли Совет Сопротивления, «Служба порядка» и «Боевые дружины». Тем самым эмигрантское правительство, по существу, ликвидировало Совет Сопротивления как самостоятельную организацию.

В Дании благодаря неустанной и настойчивой деятельности коммунистической партии, ставшей организатором и вдохновителем активной борьбы против фашистских оккупантов и датского коллаборационистского правительства, за сплочение всех патриотических сил в стране, создались условия для широких народных выступлений и образования общенационального антифашистского фронта. Народные выступления против оккупантов и коллаборационистов в августе 1943 г. заставили датское правительство уйти в отставку, чем положили конец позорному правительственному коллаборационизму.

После этого оккупанты установили в стране военно-полицейскую диктатуру, отказавшись от политики «сглаживания противоречий». В их новом политическом курсе четко просматривались две линии: первая — продолжение сотрудничества, но уже скрытого, с государственной верхушкой и господствующими классами (буржуазией, крупными землевладельцами) через систему «департаментского управления», вторая — проведение жесточайших репрессий и террора против населения, в первую очередь против сил Сопротивления. Если осенью 1943 г. оккупанты еще пытались бороться с саботажем мерами, носившими налет законности, например судебным разбирательством, то в декабре этого года они перешли к так называемому ответному террору. Против лиц, саботировавших мероприятия оккупантов, применялись жестокие репрессии, в ответ на убийство германских солдат и датских нацистов — расстрел как борцов Сопротивления, так и лиц, заподозренных в причастности к нему. В проведении нового террористического курса большую помощь захватчикам оказывали датские нацистские организации. Для запугивания населения нацисты взрывали отдельные учреждения, в том числе культурно-просветительные, целые кварталы жилых домов, редакции газет.

Но воля датского народа к сопротивлению не была сломлена. Победы советских войск, начавшийся развал фашистского блока воодушевляли датчан на борьбу с оккупантами. Увеличился приток в ряды Сопротивления людей из различных социальных слоев — рабочих, служащих, мелкобуржуазной интеллигенции. Численно росли боевые организации этого движения. Осенью 1943 г. в армию Сопротивления вошла часть бывших военнослужащих датской армии, ранее являвшейся опорой коллаборационистского правительства. На 1 января 1944 г. в рядах подпольной армии насчитывалось 25 тыс. человек {524}. Из месяца в месяц росло количество актов саботажа и диверсий на предприятиях, работавших на оккупантов, и на транспорте.

Для более оперативного руководства боевыми силами Сопротивления вся страна была разделена на 6 военных округов. Каждый округ [224] имел свое руководство. Военные группы, носившие название «милгруппы» (militaer gruppe), объединялись в роты численностью около 80 человек каждая. В Копенгагене были созданы батальоны численностью до 600 человек {525}. Освободительную борьбу, которая велась под лозунгом поражения нацизма, за свободу Дании, возглавлял образованный в сентябре 1943 г. Совет свободы. Широкий размах движения Сопротивления, всенародные выступления, ведущей силой которых был рабочий класс во главе с компартией, рост влияния коммунистов среди трудящихся порождали беспокойство крупной буржуазии, а также лидеров буржуазных и социал-демократической партий. Это не могло не сказаться на деятельности Совета свободы, на решении им программных вопросов и на тактике сопротивления оккупантам. Через месяц после создания Совета буржуазные представители в нем потребовали выработки программы послевоенного устройства Дании, в которой предлагали записать, что Совет должен быть распущен сразу после освобождения страны. Коммунисты не соглашались с такой позицией, заявляя, что новое правительство может быть образовано лишь при участии представителей движения Сопротивления. Но, находясь в меньшинстве в Совете свободы, они не располагали реальной возможностью добиться исключения этого положения из программы.

Не соглашаясь с главными пунктами программы, коммунисты зимой 1943/44 г. выпустили подпольным изданием брошюру «Мы боремся за истинную демократию». В ней говорилось: «Цель борьбы должна состоять в переходе в народную собственность земли, зданий, фабрик, машин и средств транспорта. Этим должен быть положен конец тому несправедливому порядку, при котором большая часть населения, невзирая на право голосования в день выборов, живет в состоянии экономического рабства» {526}. Заявление коммунистов нашло широкий отклик среди датских трудящихся. Однако буржуазное большинство Совета свободы продолжало всячески тормозить постановку и обсуждение вопроса о послевоенном правительстве. В мае 1944 г. в брошюре «Борьба за свободу и Совет свободы» вновь подчеркивалось, что после освобождения страны «цель Совета свободы будет достигнута и он перестанет существовать» {527}.

Что касается тактики борьбы с оккупантами, то буржуазное крыло Совета выступало за пассивные методы сопротивления. В январе — марте 1944 г. произошел спад активности в борьбе против фашистских захватчиков. Отчасти это объяснялось действиями оккупантов и квислинговцев по подрыву организаций Сопротивления изнутри, арестами их руководителей. К тому же в Совете свободы возникли разногласия относительно выявления и ликвидации так называемых «стиккеров» — платных агентов, поставлявших германским властям и датской полиции сведения об участниках движения Сопротивления. Эти разногласия вызвали определенное замешательство в руководстве отдельных боевых групп Сопротивления. Большое влияние на обстановку в Совете свободы оказали также заявления командования союзнических войск о предполагаемой их высадке в марте 1944 г. в Дании и о необходимости в связи с этим воздерживаться от каких-либо активных действий против оккупантов. Под влиянием этих заявлений в середине февраля 1944 г. Совет свободы выпустил брошюру «Если будет вторжение», в которой призывал не предпринимать активных действий до тех пор, пока со стороны командования союзнических войск не последует приказ о времени выступления. [225]

Примерно тогда же Советом были изданы и другие воззвания аналогичного содержания, такие, как «Будь осторожен в отношении фальшивой тревоги», «Плохая помощь хуже, чем пассивность» и др. {528}. Если в январе 1944г. имел место 101 акт саботажа, то в последующие месяцы — 50 — 70 {529}.

Коммунисты — сторонники активных форм сопротивления — призывали народ к усилению борьбы против оккупантов. Большую роль в развертывании народной борьбы за освобождение родины, за сформирование действительно национального правительства и проведение революционно-демократических преобразований в стране в послевоенный период играла подпольная печать датских коммунистов и левого крыла движения Сопротивления. В течение 1943/44 г. число коммунистических подпольных изданий значительно возросло. Только газета «Ланд ог фольк» имела отделения в 21 городе страны, а также семь отделений в самом Копенгагене. Кроме этой газеты в 28 городах выходило 38 подпольных коммунистических периодических изданий {530}. С января 1944 г. стал издаваться журнал «Тиден», который после газеты «Ланд ог фольк» был наиболее крупным органом датской компартии.

Вопреки призывам правых лидеров буржуазных организаций движения Сопротивления воздержаться от борьбы с оккупантами акты саботажа, диверсии боевых групп, забастовки продолжались. 15 апреля 1944 г. была осуществлена крупная диверсия на судостроительной верфи в Хельсингёре. 18 апреля началась забастовка в городе Свенборг. Под давлением рядовых участников Сопротивления и коммунистов-партизан Совет свободы вынужден был принять решение о возобновлении актов саботажа и диверсий {531}. В мае было проведено 60 диверсий {532}. Из них наиболее крупными являлись: взрывы электростанций в РибеиВайле, диверсии на машиностроительных заводах «Глобус» в Глострупе, «Неро». «Оге Серенсен» и на электромеханическом заводе генераторов в Копенгагене, на судостроительном заводе «Бурмейстер ог Вайн» и др.

Одна из особенностей движения Сопротивления в Дании состояла в том, что руководивший им Совет свободы с конца 1943 г. стал выполнять некоторые функции правительства страны. В первую очередь это относилось к вопросам внешнеполитическим и военным. Западные союзники зимой 1943/44 г. рассматривали Совет свободы не только как руководящий орган Сопротивления, но и как представителя Дании вообще {533}. Советский Союз, учитывая размах датского движения Сопротивления, в апреле 1944 г. согласился установить дипломатические отношения с Борющейся Данией в лице Совета свободы. В военной области Совет решал такие вопросы, как подготовка подпольной армии, увязка планов и действий с директивами верховного англо-американского командования.

В апреле в Стокгольме состоялись переговоры между представителями Совета свободы и командования союзнических войск. Последнее потребовало прямого подчинения себе руководства боевых групп Сопротивления («милгрупп»). Полномочия Совета тем самым сводились лишь к вербовке и организации этих групп. Переговоры были возобновлены в июне. Совет согласно достигнутому (по настоянию коммунистов, входивших в него) компромиссному решению сохранял контроль над всеми боевыми силами движения Сопротивления до того момента, пока военные [226] действия в самой Дании или вблизи ее границ не потребуют подчинения подпольной армии Сопротивления союзническому командованию {534}.

Определенные успехи в развитии движения Сопротивления, после спада его в конце 1942 г., наблюдались в Норвегии. Основными формами борьбы с оккупантами здесь были бойкот различных нацистских мероприятий, отказ от трудовой повинности, издание и распространение нелегальной литературы, помощь советским военнопленным и т. п. Вооруженные формы борьбы не получили широкого развития, что объяснялось капитулянтской политикой правых сил. Консервативный центр руководства движением Сопротивления («Кретсен»), состоявший из лидеров буржуазных партий и правого крыла социал-демократической Рабочей партии Норвегии, норвежское эмигрантское правительство и английское командование с 1943 г. вели общую линию на свертывание активных форм движения Сопротивления, недопущение вооруженной борьбы и диверсионных действий, изоляцию прогрессивных сил, прежде всего коммунистической партии. Подпольные военные организации («Милорг») {535}, находившиеся под контролем правых сил, получили задачу действовать только во время высадки западных союзников в Норвегии, по рекомендации «Кретсен» и по команде из Лондона {536}.

Единственной партией в стране, призывавшей к активной борьбе против оккупантов и квислинговцев и организовывавшей ее, была Коммунистическая партия Норвегии. Она стремилась использовать воодушевление народа, вызванное победами Советских Вооруженных Сил над гитлеровцами, для активных форм борьбы, призывала народ усилить саботаж на производстве, активизировать диверсионную деятельность и партизанское движение. Партизанские отряды и диверсионные группы, руководимые коммунистами, вели активные действия. Они осуществили ряд диверсий на крупных военно-промышленных объектах (заводах, производивших боеприпасы, авиационные моторы, алюминий и т. д.), что наносило ущерб военному потенциалу фашистской Германии. Много диверсий совершалось на железнодорожном транспорте, что тормозило переброску немецко-фашистских войск.

Наиболее крупной акцией, осуществленной патриотическими силами Норвегии в первой половине 1944 г., был срыв мобилизации норвежской молодежи на восточный фронт. Как известно, марионеточное правительство В. Квислинга, выполняя волю Гитлера, в августе 1943 г. объявило войну Советскому Союзу и вместе с оккупационной администрацией развернуло антисоветскую пропагандистскую кампанию, призывая норвежцев «внести вклад в борьбу с большевизмом». В январе 1944 г. Квислинг и Гитлер обсуждали вопрос о формировании норвежских дивизий для отправки на восточный фронт. Правительство разработало план мобилизации норвежской молодежи (генеральная регистрация и призыв в армию оккупационными властями впоследствии были назначены на 19 мая). Большинство норвежского народа решительно выступило против участия в войне с Советским Союзом, использования норвежских юношей в качестве гитлеровских солдат. В таких условиях, учитывая также очевидную неизбежность поражения фашистской Германии, «Кретсен» не мог по-прежнему проводить линию непротивления оккупантам, так как это означало бы открытое смыкание с квислинговцами, неизбежно вызвало бы гнев народа и повлекло бы за собой [227] потерю руководящего положения в движении Сопротивления. Поэтому он решил возглавить борьбу против мобилизации молодежи. В феврале в нелегальной печати было опубликовано обращение к народу, призывавшее саботировать мобилизацию. «Ни один норвежец не должен оказаться на стороне нашего врага и бороться против наших союзников», — говорилось в обращении. Для координации усилий всех нелегальных организаций в борьбе против мобилизации в апреле был создан подпольный комитет {537}.

Коммунистическая партия Норвегии, добивавшаяся единства действий патриотических сил, фактически стояла в авангарде этой борьбы. Партизанские отряды и диверсионные группы, руководимые коммунистами, совместно с другими подпольными организациями нападали на регистрационные центры, сжигали здания, где находились картотеки учета военнообязанных. Нелегальная печать призывала население бойкотировать мобилизацию, давались рекомендации, как укрыться от призыва в армию и т. п. Молодежь уходила в леса, в горы и вступала в отряды «лесных парней». Усилиями патриотов мобилизация была сорвана: из 70 тыс. норвежцев, предназначенных для отправки на восточный фронт, на призывные пункты явилось лишь около 300 человек {538}.

Сосредоточение большого количества молодежи в лесах коммунистическая партия призывала использовать для расширения вооруженной партизанской борьбы. Однако «Кретсен», в руках которого находились вооружение, финансовые средства и органы снабжения, воспротивился этому, боясь перерастания вооруженной борьбы в гражданскую войну и усиления влияния левых сил.

Борясь за единство всех патриотических сил страны, коммунистическая партия весной 1944 г. выступила с предложением создать всенорвежский руководящий орган движения Сопротивления — Совет свободы, который объединил бы боровшиеся против оккупантов организации и координировал их действия. «Кретсен» отверг это предложение. Поэтому Совет свободы был создан из представителей коммунистической партии и симпатизировавших ей патриотов, без участия представителей «Кретсен». Настойчивая работа по сплочению патриотических сил, самоотверженная борьба против оккупантов и квислинговцев снискали коммунистической партии большой авторитет у норвежского народа. Несмотря на жестокие преследования коммунистов, многие норвежцы, стремившиеся активной борьбой внести вклад в освобождение родины, вступали в ряды коммунистической партии.

Антифашистское движение в Италии после оккупации ее Германией вступило в новый этап — вооруженного сопротивления и массовой борьбы против германских и итальянских фашистов.

Осенью 1943 г. территория Италии оказалась разделенной линией фронта надвое. В ее южной части, занятой американо-английскими войсками, сохранялся военно-монархический режим правительства П. Бадольо. На оккупированной германскими войсками территории Северной и Центральной Италии был восстановлен фашистский режим, создана так называемая Итальянская социальная республика, возглавляемая марионеточным правительством Муссолини. Стремясь полнее использовать материальные и людские ресурсы Италии для продолжения войны, германские фашисты подчинили себе правительственный аппарат «социальной республики», взяли под контроль промышленность, вывозили в Германию сырье, продовольствие, промышленное оборудование, ввели обязательную трудовую повинность всех граждан, угоняли в рейх рабочих [228] и инженеров. Правительство Муссолини, опираясь на германские штыки, установило режим террора и репрессий, направленный против патриотов-антифашистов.

На оккупированной территории развернулось массовое движение Сопротивления, ведущей силой которого стал рабочий класс, сторонник широкой и решительной борьбы. Иную позицию в «социальной республике» заняли представители правящих классов. Крупная буржуазия продолжала сотрудничать с гитлеровцами, получая доходы от военных заказов. В то же время, стремясь обеспечить себе политические позиции на будущее, она налаживала связи с правыми партиями, принимавшими участие в Сопротивлении. Понимая, что активная вооруженная борьба масс против фашизма угрожает ее политическим позициям как правящего класса, крупная буржуазия доказывала «безрассудность» борьбы против «вооруженной до зубов немецкой армии», призывала «терпеть» и дожидаться прихода американо-английских войск, являясь, таким образом, вдохновителем тактики выжидания.

Сторонники этой тактики имелись и в руководящих органах Сопротивления, в частности в римском (центральном) Комитете национального освобождения (КНО), где сильные позиции занимали представители буржуазных партий (Христианско-демократической, Либеральной партии и Партии демократии труда). Центральный КНО, признав необходимость вооруженного сопротивления, на деле занял позицию выжидания, предоставив левым партиям (коммунистической, социалистической, Партии действия) решать этот вопрос самостоятельно.

Итальянская коммунистическая партия (ИКП) решительно выступила против тактики выжидания, на практике доказала необходимость и возможность массовых активных действий. Положив в основу своей деятельности борьбу за национальное освобождение, руководство компартии в Северной Италии предложило всем организациям направить на военную работу 50 процентов партийных работников {539}. На оккупированной территории коммунисты создали гарибальдийские партизанские отряды, главнокомандующим которых стал один из наиболее талантливых военных и политических организаторов движения Сопротивления член руководства ИКП Л. Лонго, а комиссаром — П. Секкья.

Коммунисты, добиваясь единства всех патриотических сил страны, стояли за то, чтобы формировать партизанские отряды без учета партийной принадлежности. Однако избежать политической дифференциации в партизанском движении не удалось: вслед за коммунистической партией создали свои отряды Партия действия, социалисты, а затем Христианско-демократическая и Либеральная партии. Общее политическое руководство всеми отрядами осуществляли комитеты национального освобождения, созданные на местах и состоявшие из представителей всех партий. Кроме того, действовали так называемые «автономные» отряды, возглавляемые монархически настроенными офицерами. Общая численность партизан в декабре 1943 г. составляла около 9 тыс. человек {540}.

В городах борьбу против оккупантов и их приспешников вели группы патриотического действия (ГАП), созданные по инициативе ИКП. Важнейшей формой Сопротивления стали забастовки. Их организаторами являлись коммунисты. Массовые забастовки в крупнейших городах на севере страны в ноябре — декабре еще раз продемонстрировали ведущую роль рабочего класса в национально-освободительном движении. К началу 1944 г. большинство участников итальянского [229] движения Сопротивления было убеждено в необходимости активной борьбы. Попытки сторонников тактики выжидания направить движение по пути соглашательства и примирения провалились.

Коммунистическая партия считала, что в условиях постоянного нарастания борьбы народных масс национальное восстание не могло быть просто агитационным лозунгом — оно являлось конкретной и ближайшей задачей в области организации и военной и политической подготовки. Задачи итальянского движения Сопротивления на пороге 1944 г. коммунисты формулировали следующим образом: «Перейти от первых авангардных стычек к общему наступлению, от партизанских налетов — к регулярным сражениям, от изолированных забастовок — к всеобщей политической стачке, ко всенародному восстанию против итало-немецких фашистов» {541}.

Первая половина 1944 г. ознаменовалась дальнейшим политическим и организационным сплочением антифашистских сил Италии, совершенствованием организации, ростом численности и боевой активности партизанских формирований и ГАП, расширением забастовочного движения и саботажа мероприятий фашистских властей со стороны трудового народа Италии.

Важное значение в политическом и организационном сплочении антифашистских сил имело создание единого руководящего центра движения Сопротивления на севере Италии. В январе 1944 г. миланский КНО, в котором преобладали левые партии, опиравшиеся на массы промышленного пролетариата, был преобразован в Комитет национального освобождения Северной Италии (КНОСИ), ставший фактически центром национально-освободительной борьбы на всей оккупированной территории. 25 января КНОСИ опубликовал резолюцию, одобренную всеми входившими в него партиями и отражавшую направление его деятельности. В ней говорилось: «Мы не собираемся восстановить замаскированный реакционный режим или урезанную демократию. Новая социальная, экономическая и политическая система должна быть демократией подлинной и эффективной. В этой политической системе представители рабочих, крестьян, ремесленников, всех трудящихся классов должны играть ведущую роль, и партии, отражающие интересы трудящихся, в том числе и коммунисты, должны быть достойно представлены в правительстве». Комитеты национального освобождения, отмечалось дальше, являются прообразом будущих органов власти {542}. КНОСИ принял на себя функции «чрезвычайного правительства Севера».

Создание единого руководящего центра способствовало расширению фронта вооруженной борьбы, росту партизанских сил. Несмотря на репрессии и многочисленные карательные экспедиции, предпринимавшиеся против партизан оккупантами и итальянскими фашистами, численность партизанских формирований неуклонно увеличивалась. В Северной Италии в феврале — марте было 20 — 30 тыс. партизан, в мае — июне — 70 — 80 тыс. Значительный рост партизанских сил отмечался и в центральной части страны {543}. Партизанские отряды устанавливали связь между собой, объединялись для решения общих боевых задач. С весны 1944 г. началось создание более крупных партизанских формирований — бригад, подготавливались кадры будущих партизанских дивизий {544}. [230]

Расширялись масштабы боевых действий партизан. Зимой 1944 г. партизанская война развернулась на всей оккупированной территории. В конце января, с момента высадки войск союзников у Анцио, резко возросла боевая активность отрядов в Центральной Италии. В непосредственной близости от района высадки они проводили вооруженные нападения на германские патрули, войсковые колонны, гарнизоны. В Тоскане и Эмилии партизаны совершали налеты на железные дороги, организовывали крушения поездов, взрывали мосты, разрушали линии связи, чем дезорганизовывали переброску германских войск и связь между ними. В Северной Италии партизанские отряды не только отражали атаки фашистских карателей, но и сами предпринимали наступательные действия. Они систематически нападали на вражеские аэродромы, германские гарнизоны, казармы фашистской полиции и карабинеров, на эшелоны, следовавшие по железным дорогам, разрушали телефонную и телеграфную связь, уничтожали железнодорожные стрелки и световую сигнализацию, захватывали склады товаров и продовольствия, предназначенных для отправки в Германию, и т. д. Уже к концу зимы в некоторых районах Эмилии, Лигурии, Тосканы и Марке партизаны контролировали значительные территории, где приказы и распоряжения командиров и комиссаров партизанских отрядов были законом для всех военных и штатских, для предпринимателей и рабочих {545}.

Весной партизаны еще больше расширили свои действия. Под их контроль перешли обширные территории, особенно в Альпах. Действуя в сотрудничестве с крестьянскими комитетами, они очищали эти территории от фашистской агентуры, уничтожали налоговые списки, учетные документы военнообязанных, списки лиц, подлежавших мобилизации на работу, вводили в занятых пунктах новые, демократические порядки. Своими действиями народные мстители срывали вражеские мероприятия по реквизиции сельскохозяйственной продукции, военной и трудовой мобилизации населения. Тысячи итальянцев, мобилизованных фашистами на строительство оборонительных сооружений, дорог и подлежавших призыву в армию или угону на работы в Германию, присоединялись к партизанам. Одновременно увеличивался размах диверсионной деятельности на коммуникациях германской армии. По данным фашистских органов, число диверсионных актов на дорогах, железнодорожных и телефонных линиях возросло с 189 в апреле до 241 в мае {546}. Усилились действия ГАП в городах. Они проводили диверсии на промышленных предприятиях, в германских штабах и гарнизонах, уничтожали немецких оккупантов и итальянских фашистов.

Действия партизан и ГАП сочетались с массовыми выступлениями трудящихся. Огромная заслуга в этом принадлежит коммунистической партии, настойчиво выступавшей за то, чтобы, сочетая вооруженную борьбу с широкими выступлениями масс, придать Сопротивлению общенародный размах и общенациональное значение.

В январе 1944 г. орган ИКП газета «Ностра лотта» писала: «Всеобщая политическая забастовка, национальное восстание — вот цели, к которым должны быть устремлены все наши организационные усилия, вся наша политическая деятельность» {547}. В том же месяце на совещании руководства ИКП Северной Италии с представителями комитетов действия, руководивших забастовками в ноябре — декабре 1943 г., было решено в кратчайший срок подготовить и начать — желательно в момент возобновления военных операций союзников в Италии — крупную политическую [231] забастовку, которая должна одновременно охватить все области. С этой целью был создан объединенный Комитет движения Пьемонта, Ломбардии и Лигурии. Коммунисты добились поддержки социалистов и других антифашистских партий. 15 февраля КНОСИ одобрил решение начать всеобщую забастовку. Однако практическую работу по ее подготовке осуществляли почти исключительно коммунисты.

Забастовка, начавшаяся 1 марта, охватила почти все основные центры Северной и Центральной Италии. В ней приняли участие свыше 1 млн. человек {548}. Наряду с рабочими в забастовке участвовали служащие, студенты, ремесленники, в ряде областей к ним присоединились крестьяне. Трудящиеся требовали улучшить их экономическое положение, прекратить отправку рабочих в Германию и демонтаж промышленного оборудования, приостановить или свести к минимуму военное производство. «Ни одного человека, ни одной машины для Германии» — таков был один из их лозунгов. Забастовка отражала стремление трудящихся поддержать наступление Объединенных наций на гитлеровскую «крепость», о чем говорилось в решениях Тегеранской конференции. «Сделаем так, — призывала одна из листовок, — чтобы с этим наступлением извне совпало наступление изнутри самой крепости — наступление итальянского народа» {549}.

Всеобщая забастовка была широко поддержана борьбой партизанских отрядов, главным образом гарибальдийских, и групп патриотического действия. Более 20 тыс. партизан и сотни ГАП помогали бастующим {550}, что придало забастовке черты открытой борьбы против итало-немецких фашистов. Партизаны и гаписты организовывали многочисленные акты саботажа и диверсий, нарушали коммуникации, по которым следовали войска на подавление бастующих, нападали на эшелоны и т. д.

В течение недели крупные центры страны были полностью парализованы, военное производство приостановлено. Для подавления забастовки оккупанты и итальянские фашисты привлекли большое количество вооруженных формирований. 8 марта подпольный объединенный Комитет движения вынужден был прекратить забастовку.

Всеобщая забастовка имела важное политическое значение. Она продемонстрировала единство и солидарность всех патриотических сил итальянского народа, особенно трудящихся, их решимость бороться за национальное освобождение. «Это была первая в Европе всеобщая национальная забастовка при нацистско-фашистском оккупационном режиме, — подчеркивал Л. Лонго. — Она ярко выявила волю народа покончить с гитлеровской войной... и мобилизовать все силы для изгнания из Италии немцев и итальянских фашистов...» {551} Забастовка означала крупный шаг вперед к всеобщему восстанию. «Мартовская забастовка 1944 г., — отмечалось впоследствии на V съезде ИКП, — открыла дорогу к национальному восстанию» {552}.

Важное значение для дальнейшего сплочения патриотических сил и более действенного участия страны в разгроме фашистской Германии имело создание в Италии правительства национального единства.

Особенность политической обстановки в Италии заключалась в том, что облеченное государственной властью королевское правительство Бадольо не пользовалось поддержкой массовых партий и не имело авторитета в народе, в то же время мощное народное движение масс, возглавляемое [232] антифашистскими партиями, было отстранено от власти. Такое положение наносило ущерб военным усилиям страны в общей борьбе народов против нацистской Германии и национальным интересам Италии. Назрела необходимость замены правительства Бадольо демократическим правительством. Однако для этого надо было согласовать вопрос об отношении антифашистских партий к монархии, так как социалистическая партия и Партия действия соглашались участвовать в правительстве при непременном условии — отречении короля и немедленном установлении республиканского строя.

Сложившаяся в стране обстановка устраивала американо-английские власти. Она позволяла им оттянуть выполнение решения Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Англии о включении в правительство Италии представителей «тех слоев итальянского народа, которые всегда выступали против фашизма» {553}, сохранить положение полновластного хозяина на освобожденной территории. Правительство Бадольо, стремясь к известной самостоятельности по отношению к западным союзникам, искало поддержки со стороны СССР. В этих условиях правительство Советского Союза, действуя в соответствии с решением Московской конференции, предусматривавшим возвращение итальянскому народу полного права на самоопределение, и идя навстречу просьбе правительства Бадольо, первым из стран антифашистской коалиции 11 марта 1944 г. заявило об установлении с ним непосредственных отношений {554}. Это вынудило Англию и США пойти на признание правительства Бадольо.

Дипломатическая акция Советского Союза, выступившего в защиту национальных интересов Италии, намного облегчила борьбу итальянских демократических сил за создание антифашистского правительства. А решающую роль в достижении этой цели сыграла инициатива ИКП. Руководитель итальянских коммунистов П. Тольятти, вернувшийся в Италию после 18-летнего пребывания в эмиграции, 31 марта на заседании Национального совета ИКП в Неаполе выдвинул четкую программу объединения всех демократических партий и организаций для завершения борьбы против фашизма и гитлеровской оккупации. Он показал, что главная задача всего итальянского народа состоит в уничтожении фашизма и освобождении страны. Для ее решения необходимо добиться сохранения национального единства, безотлагательно создать правительство из представителей всех антифашистских партий; вопрос же о конституционном устройстве, о монархии следует отложить на период после освобождения страны. «Никакая свобода и никакие демократические права, — говорил он, — не могут быть гарантированы итальянскому народу до тех пор, пока нацистская армия не будет изгнана за пределы Италии. Необходимо поэтому умножить военные усилия, для того чтобы освободить страну. Мы должны, следовательно, создать правительство национального единства, что будет означать значительный шаг вперед в изменении существующей обстановки» {555}.

Политическая линия, обоснованная Тольятти, была принята Национальным советом компартии и закреплена в специальной резолюции. Все антифашистские партии после бурных дискуссий одобрили решение компартии и начали переговоры о создании правительства национального единства. 21 апреля 1944 г. в Салерно образовалось первое правительство национального единства, в котором были представлены [233] все партии, входившие в КНО. Впервые в истории Италии представители коммунистической партии вошли в состав правительства. Председателем совета министров стал Бадольо.

Коалиционное правительство носило компромиссный характер. И все же его создание явилось важным шагом по пути демократизации режима на освобожденной территории. Оно способствовало сплочению на основе борьбы с общим врагом всех антифашистских сил в национальном масштабе. КНОСИ одобрил демократический поворот и 2 июня объявил себя правительственным органом, заявив, что его цель состоит в подготовке национального восстания {556}. Вхождение в правительство всех партий КНО послужило политической основой для создания единой партизанской армии. В директиве главного командования гарибальдийских отрядов, изданной в мае, подчеркивалось: «Объединение национальных сил, осуществленное в новом правительстве и на освобожденной территории Италии, ставит перед всеми политическими течениями и всеми вооруженными силами оккупированной части Италии задачу сделать аналогичный шаг в направлении координации и органического единства всех сил» {557}.

6 июня Тольятти в обращении ко всем партизанским частям, действовавшим в Северной Италии, призвал добиваться единства действий всех партизан и народных масс, приложить максимум усилий, чтобы ускорить разгром врага и освобождение страны. «Это ваш долг перед родиной, — говорилось в обращении, — перед союзниками и особенно перед Советским Союзом, который уже в течение трех лет почти один несет на себе всю тяжесть войны ... Борясь за свободу, мы открываем перед нашей страной путь к ее возрождению» {558}.

9 июня 1944 г. КНОСИ по инициативе коммунистов принял решение о создании единой партизанской армии — Корпуса добровольцев свободы (КДС) с целью объединить все партизанские формирования независимо от их политического направления. Авторитет КНО распространялся и на «автономные» отряды, которые ранее не считались с общими интересами партизанского движения. Созданное КНОСИ Главное командование КДС в своей первой директиве, направленной в части, указывало, что оно будет действовать в тесном единстве с союзническими военными властями и итальянским правительством, что его основной целью является объединение всех патриотов для подготовки национального восстания.

Таким образом, в странах Западной и Северной Европы зимой и весной 1944 г. произошел дальнейший подъем национально-освободительного движения, которое в большинстве стран характеризовалось объединением антифашистских сил в национальном масштабе. Размах борьбы и основные ее формы, применявшиеся патриотическими силами, не были одинаковыми: в то время как во Франции, Бельгии и Италии широко использовались вооруженные формы борьбы и под руководством коммунистических партий шла интенсивная подготовка к общенациональному вооруженному восстанию, в Голландии, Дании и Норвегии руководство движением Сопротивления продолжало проводить тактику выжидания, а основными формами борьбы были саботаж, уклонение от всевозможных повинностей, введенных оккупационными и внутренними реакционными властями. [234]

* * *

Зимой и весной 1944 г. освободительная борьба народов оккупированных и зависимых стран Европы, несмотря на огромные трудности и препятствия, чинимые внутренней и внешней реакцией, продолжала расти. Попытки немецко-фашистского командования нанести поражение национально-освободительному движению потерпели крах. Основными причинами их провала были поражения Германии на советско-германском фронте, заставившие ее отправить туда значительную часть оккупационных войск, активная деятельность коммунистических и рабочих партий по организации борьбы патриотических сил против захватчиков, усилившаяся ненависть народных масс к оккупантам и их пособникам.

Характерной чертой для национально-освободительного движения в этот период стало значительное расширение его массовой и социальной базы. Ряды его организаций, особенно народно-освободительных армий и партизанских формирований, увеличились главным образом за счет трудящихся города и деревни, что явилось основой складывавшегося и укреплявшегося боевого союза рабочего класса и крестьянства. Всенародный, демократический характер, который постепенно принимала борьба, оказал влияние и на деятельность руководящих органов движения. В это время продолжается и практически завершается процесс объединения патриотических сил в национальном масштабе, создания центральных и местных органов национально-освободительного движения. Наивысшим достижением на пути закрепления побед народов в антифашистской освободительной борьбе явилось образование центральных органов власти, выполнявших в некоторых странах функции народно-демократических правительств.

Вместе с тем стремление консервативно настроенной национальной буржуазии к реставрации старых порядков уже на этом этапе нашло отражение в борьбе за политическую власть. В ряде стран ей удалось частично восстановить свои позиции, чему способствовала политика западных союзников. Наиболее рельефно это проявилось в Греции. Ливанское соглашение стало тем образцом политического решения вопроса, на который равнялись реакционные круги других государств в их попытках завоевать руководящие позиции в движении Сопротивления.

Несмотря на то что в большинстве стран буржуазия не смогла предотвратить рост активности народных масс, ликвидировать или хотя бы ограничить влияние и авторитет коммунистических и рабочих партий, попытки в этом направлении продолжались. Это вело к дальнейшей и более глубокой классовой дифференциации в движении, к развитию в некоторых странах элементов гражданской войны. По мере приближения дня освобождения повышалась роль левых общественных течений. Во многих странах коммунистические партии и руководимые ими организации выдвинулись в качестве единственных политических и военных руководителей борьбы народов за национальное и социальное освобождение.

Оглавление. Крушение оборонительной стратегии фашистского блока

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.