Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Экономика и хозяйство США в первой половине 1944 г.

После Тегеранской конференции политический курс США и Англии стал во многом определяться подготовкой к открытию второго фронта в Европе, а также к расширению наступательных операций на Тихом океане.

К концу 1943 г. в большинстве отраслей экономики США были достигнуты максимальные показатели производства за весь период войны. На военные нужды в это время шло около двух третей всей промышленной продукции страны против одной пятой в 1941 г. {1031}. Объем промышленного производства почти в 2,5 раза превысил средний уровень 1935 — 1939 гг., а объем среднемесячного военного производства — почти в 7 раз уровень ноября 1941 г. {1032}. Эти показатели были достигнуты благодаря исключительно благоприятным условиям, в которых развивалась экономика Соединенных Штатов Америки: ввиду того что военные действия развертывались далеко за пределами этой страны, враг не мог воздействовать на ее экономику никакими средствами разрушения; США, обладавшие еще до войны самой крупной в капиталистическом мире индустриальной и сырьевой базой, имели резервы производственных мощностей, которые можно было быстро задействовать в военное время, а наличие тогда многомиллионной армии безработных давало предпринимателям возможность при расширении производства удовлетворить потребности в рабочей силе; американские вооруженные силы в военных действиях участвовали в ограниченных масштабах, поэтому больших людских и материальных потерь не несли.

В первой половине 1944 г. в большинстве отраслей американской промышленности выпуск продукции повысился по сравнению с предшествовавшим полугодием, но в станкостроении, строительной, добывающей промышленности и некоторых других — несколько снизился. Военное производство продолжало увеличиваться, хотя темпы его роста значительно упали. Если в 1943 г. оно поднялось на 80 процентов по сравнению с 1942 г., то в 1944 г. планировался рост военной продукции лишь на 25 процентов. Фактически же общий выпуск вооружения по сравнению с 1943 г. увеличился лишь на 8 процентов {1033}. [381]

На военном заводе Урала в 1944 г.
На военном заводе Урала в 1944 г.

Уровень развития американской тяжелой индустрии и ее ведущих отраслей — энергетики, металлургии, машиностроения — в целом соответствовал потребностям военной экономики. Ощущавшаяся ранее нехватка стали, алюминия, магния была в основном преодолена за счет расширения производственных мощностей и повышения производительности труда. Тем не менее металлургическая промышленность испытывала затруднения. Производство углеродистой стали в I квартале 1944 г. упало на шесть процентов по сравнению с последним кварталом 1943 г., затормозив выпуск некоторых видов вооружения. Считая, что война идет к завершению, а также опасаясь перепроизводства и связанных с ним убытков, ряд авиационных компаний резко сократили заявки на алюминий. В результате мощности алюминиевой промышленности использовались лишь наполовину, что привело впоследствии к дефициту этого металла {1034}. В связи с сокращением выпуска зажигательных бомб упала потребность в магнии, и его производство стало неуклонно сокращаться. Выплавку меди повысить не удалось, и покрытие потребностей достигалось за счет увеличения ее импорта.

Значительные успехи были достигнуты в производстве синтетического каучука. Оно возросло в 1944 г. по сравнению с довоенным периодом примерно в 100 раз и составило в первом полугодии 359 тыс. тонн {1035}, что почти полностью удовлетворяло потребности страны.

Производство электроэнергии из-за износа и нехватки некоторых видов оборудования начало снижаться. В связи с истощением отдельных месторождений упала добыча нефти. Особенно ощущался недостаток в нефтепродуктах для нужд внутреннего транспорта и населения. Однако отмечался небольшой рост в угольной промышленности, в производстве промышленного и в добыче природного газа.

Уровень и темпы развития главных отраслей промышленности США даны в таблице 11.

Таблица 11. Производство основных видов промышленной продукции в США в первой половине 1944 г. {1036}

Виды продукции

2-е полугодие 1943 г.

I кв. 1944 г.

II кв. 1944 г.

Всего за 1-е полугодие 1944 г.

1-е полугодие 1944 г. в процентах ко 2-му полугодию1943 г.

Электроэнергия, млрд. квт-ч

141,6

70,5

69,5

140,0

98,9

Уголь, млн. т

304,7

161,7

156,8

318,5

104,5

Нефть, млн. т

111,0

54,1

55,6

109,7

98,8

Чугун, млн. т

28,9

14,5

14,5

29,0

100,3

Сталь, млн. т

40,8

20,5

20,4

40,9

101,2

Алюминий первичный, тыс. т

583,2

217,0

200,0

417,0

71,5

Станки, млн. долл.

482,2

158,4

124,7

283,1

58,7

Спрос на продукцию американского сельского хозяйства как на внешнем, так и на внутреннем рынке продолжал расти. Это ускорило техническое оснащение крупных капиталистических ферм. Механизация позволила повысить урожайность сельскохозяйственных культур и поднять продуктивность животноводства. Валовая продукция сельского хозяйства в 1944 г. увеличилась на 4,5 процента по сравнению с 1943 г. и составила в денежном выражении 24,4 млрд. долларов {1037}. Вместе с тем в условиях капиталистических производственных отношений возможности американского сельского хозяйства в максимальной мере не использовались, так как шло разорение большого числа мелких и средних фермеров, не имевших средств для механизации своих хозяйств и применения новейших методов агротехники. 68,6 процента фермеров не имели тракторов, а 26,8 — и живой тягловой силы.

Морской транспорт благодаря росту производства и сокращению потерь транспортных судов перестал быть узким местом в военной экономике. Железнодорожный парк пополнился в первой половине года 1,3 тыс. локомотивов и 27 тыс. вагонов {1038}. Большое внимание уделялось производству транспортных самолетов. Железнодорожные перевозки увеличились к середине года в 2,5 раза по сравнению с довоенным уровнем, а объем работы воздушного транспорта — почти в 6 раз {1039}.

В целом производственные возможности США и снабжение сырьем оказались сбалансированными с требованиями военной экономики, но нехватка людских ресурсов на этом этапе стала ее сдерживающим фактором. Количество занятых в экономике уменьшилось с 54,5 млн. человек в июне 1943 г. до 54 млн. в июне 1944 г. За этот период занятость в вооруженных силах возросла почти на 2,5 млн. человек. Более трети рабочей силы США составляли женщины. Число безработных, которое в июне 1940 г. составляло 8,1 млн. человек, к лету 1944 г. сократилось до 670 тыс. {1040}. Частично проблема трудовых ресурсов решалась за счет удлинения рабочего дня. Так, фактическая продолжительность рабочей недели в обрабатывающей промышленности увеличилась по сравнению с 1939 г. на 20 процентов {1041}.

В условиях нехватки специалистов обострилась борьба предпринимателей за квалифицированных рабочих, переманивание их увеличивало текучесть кадров, нанося ущерб военному производству. Правительство, стремясь не допустить утечки рабочих из ведущих отраслей промышленности, путем внеэкономического, административного принуждения жестко регламентировало их передвижение. Крупные монополии, получавшие большую часть военных заказов, имели возможность без лишних затрат удерживать рабочих и даже привлекать дополнительную рабочую силу.

Антирабочий характер носила и кампания за введение всеобщей трудовой повинности, начатая во второй половине 1942 г. представителями складывавшегося военно-промышленного комплекса. Они выступали за принятие такого закона, который обязал бы рабочих трудиться там, где им прикажут, и на тех условиях, какие им предпишут. С начала 1944 г. президент США также стал сторонником введения трудовой повинности, [383] что нашло отражение в его послании конгрессу 11 января. Профсоюзы, компартия, другие рабочие организации, а также ряд буржуазно-либеральных союзов выступили против всякого принудительного прикрепления к работе. Они предлагали повысить оплату труда в отраслях, испытывавших недостаток в людских ресурсах, создать необходимые жилищные, транспортные и прочие условия, обеспечить участие представителей профсоюзов в распределении рабочих по предприятиям в масштабах целых отраслей производства, гарантировать признание профсоюзов, рационально сочетать призыв в армию и обеспечение кадрами производства, запретить все формы дискриминации {1042}. Но в условиях государственно-монополистического капитализма такие предложения не могли быть реализованы.

Поскольку актуальная для военного времени проблема обеспечения военной промышленности рабочей силой не входила в компетенцию Управления военного производства, его влияние резко упало. Кроме того, конкуренция, которая не прекращалась между ним и армейскими управлениями, ведавшими снабжением, а также противоречия между представителями различных группировок монополий внутри самого управления ослабили позиции этого некогда влиятельного органа. Руководящую роль в системе военно-государственных регулирующих органов начало играть Управление военной мобилизации, осуществлявшее общий контроль над деятельностью других управлений и комитетов правительственной администрации.

Наряду с задачей распределения рабочей силы внимание военно-государственных регулирующих органов США привлекали вопросы реконверсии. В феврале по указанию главы Управления военной мобилизации Дж. Бирнса был составлен подробный доклад о перспективах и методах перевода экономики страны на мирные рельсы, который лег впоследствии в основу правительственной политики по этому вопросу {1043}. Предполагалось после капитуляции Германии перевести предприятия, которые не были заняты в мирное время выполнением заказов для вооруженных сил, вновь на выпуск гражданской продукции, ослабить государственный контроль над производством, ликвидировать специальный налог на крупные доходы. Из доклада следовало, что представители ведущих монополий, занявшие ключевые посты в военно-регулирующих органах США, постараются возложить всю тяжесть перевода хозяйства на мирное положение на плечи трудящихся. Практические меры по проведению реконверсии начали предприниматься со второй половины года.

Уровень военного производства в США в первой половине 1944 г. продолжал оставаться высоким, хотя по многим показателям он был ниже предшествующего полугодия, о чем свидетельствует таблица 12.

Как видно из таблицы, в первом полугодии 1944 г. сократился выпуск вооружений и боевой техники для сухопутных войск, но увеличился для ВВС и ВМФ. Это было вызвано тем, что стрелково-артиллерийского вооружения и бронетанковой техники за предшествовавшие годы производилось более чем достаточно, их потери на фронтах оставались незначительными. В то же время подготовка к открытию второго фронта в Европе, а также наступательные действия на Тихом океане повысили потребности в авиации и флоте. Уменьшение выпуска стрелково-артиллерийского вооружения и бронетанковой техники шло в основном за счет резкого сокращения производства устаревших образцов, а темпы производства новых видов оружия увеличивались. Был налажен массовый выпуск [384] цельнометаллического, более простого в производстве и лучшего по тактико-техническим данным пистолета-пулемета МЗ образца 1943 г., который шел на замену пистолета-пулемета Томпсона AI образца 1928 г. В апреле — мае начался массовый выпуск трехствольных 114-мм реактивных установок MIO и Т57, с января по июнь с 6 тыс. до 17 тыс. увеличилось производство противотанковых реактивных ружей «Базука», пробивавших броню толщиной 60 — 90 мм. Производство же противотанковых пушек, оказавшихся менее эффективными по сравнению с реактивными ружьями, упало с 819 в декабре 1943 г. до 543 в мае 1944 г. {1044}

Таблица 12.  Производство основных видов вооружения, боевой техники и боеприпасов в США в первой половине 1944 г. {1045}

Виды вооружения и боевой техники

2-е полугодие 1943 г.

I кв. 1944 г.

II кв. 1944 г.

Всего за 1-е полугодие 1944 г.

1-е полугодие 1944 г. в процентах ко 2-му полугодию 1943 г.

Винтовки и карабины, тыс. шт.

3813,4

1510,9

872,6

2383,5

62,5

Автоматы, тыс. шт.

274,9

105,5

63,7

169,2

61,5

Пулеметы, тыс. шт.

398,1

211,9

203,8

415,7

104,4

Минометы, тыс. шт.

13,7

5,0

5,7

10,7

78,1

Орудия всех видов, тыс. шт.

100,9

34,2

28,4

62,6

62,0

В том числе 75-мм и выше

27,7

10,2

9,6

19,8

71,5

Танки, тыс. шт.

13,0

3,6

4,0

7,6

58,5

САУ, тыс. шт.

4,5

0,8

0,8

1,6

35,6

Самолеты, тыс. шт.

48,5

26,6

25,3

51,9

107,0

В том числе боевые

32,7

19,9

19,6

39,5

120,8

Боевые корабли основных классов, ед.

150

62

69

131

87,3

В том числе подводные лодки

33

16

22

38

115,2

Десантные суда, тыс. ед.

10,9

6,8

7,5

14,3

131,2

Снаряды и мины, млн. шт.

445,2

214,6

163,3

377,9

84,9

Авиабомбы, тыс. т

797,4

317,5

418,2

735,7

92,3

В январе — феврале американская промышленность начала выпуск средних танков М-4 «Шерман» с 76,2-мм пушкой или 105-мм гаубицей, заменивших своих предшественников с 75-мм пушкой. Тогда же налаживается производство тяжелого танка М-26 «Першинг». При весе в 41 тонну он имел удовлетворительное бронирование (102-мм корпуса, 145-мм башни) и вооружение (90-мм пушку, два 7,62-мм и один 12,7-мм пулеметы), но обладал ограниченной скоростью (35 км в час). С апреля стали производиться легкие танки М-24 «Чаффи», которые заменили танки М-5 и А-1 «Стюарт», становясь основной боевой машиной разведывательных частей {1046}.

В первой половине года в США было выпущено рекордное количество самолетов, 77 процентов из них составили боевые машины, 10 — транспортные, 13 — тренировочные и специализированные {1047}. Рост самолетного парка [385] ВВС армии осуществлялся за счет более совершенных боевых машин: сверхтяжелого бомбардировщика Б-29 «Суперфортресс», производство которого началось с середины 1943 г., тяжелых бомбардировщиков Б-17 «Флаинг Фортресс» и Б-24 «Либерейтор», средних бомбардировщиков Б-25 «Митчелл», В-26 «Мародер» и легких А-20 «Бостон»; с декабря 1943 г. на вооружение стал поступать новый легкий бомбардировщик А-26 «Инвейдер». В это же время началось серийное производство тяжелых истребителей П-61 «Блек Видоу», предназначавшихся для сопровождения бомбардировщиков при дальних полетах, а также более совершенных истребителей П-63 «Кинг Кобра», развивавших скорость до 670 км в час. Увеличилось производство истребителей дальнего сопровождения П-38 «Лайтнинг» и истребителей П-39 «Аэрокобра», П-40 «Ворхаук», П-47 «Тандерболт» и П-51 «Мустанг» {1048}.

Так как военно-морской флот США располагал достаточным количеством боевых надводных кораблей основных классов, строительство их в первом полугодии 1944 г. по сравнению с предшествовавшим сократилось. Были спущены на воду линкор, линейный крейсер, 3 ударных и 34 эскортных авианосца, 5 легких крейсеров, 49 эсминцев. Количество подводных лодок, предназначавшихся главным образом для борьбы на морских коммуникациях Японии, возросло более чем на 15 процентов. Значительно увеличился выпуск самолетов морской авиации {1049}. С апреля началось производство двухмоторного истребителя дальнего сопровождения Ф7ф.

Готовясь к вторжению в Западную Европу, развертыванию десантных операций на Тихом океане, США ускорили строительство десантных судов. Осуществлялось массовое производство таких типов судов, которые позволяли проводить высадку войск и выгрузку техники на необорудованный берег без пересадки и перегрузки их на высадочные средства. Строительство же торгового флота, особенно судов типа «Либерти» в связи с их заменой новыми судами типа «Виктория», сокращалось.

Строительство новых предприятий в военной промышленности почти прекратилось. Это объяснялось тем, что уровень военного производства к концу 1943 г. в основном удовлетворял потребности, а монополии, учитывая приближение конца войны, стремились переключиться либо на производство гражданской продукции, либо вложить свои капиталы в более перспективные отрасли военного производства — атомную и ракетную промышленность.

Огромных расходов, затрат сырьевых и людских ресурсов требовало создание и производство атомной бомбы. Ускорение работ в этой области диктовалось не столько военными, сколько политическими соображениями — стремлением установить гегемонию США в послевоенном мире.

Военные расходы США продолжали расти и в связи с увеличением численности вооруженных сил, а также возрастанием производства дорогостоящих видов боевой техники. За первые шесть месяцев 1944 г. они достигли 46,3 млрд. долларов, а в целом за год составили 93 процента расходной части федерального государственного бюджета, или 42,7 процента валового национального продукта страны {1050}.

Наивысшего размаха достигли поставки союзникам по ленд-лизу. В первой половине года они составили 8,3 млрд. долларов, что равнялось 18 процентам военных расходов США {1051}. В счет ленд-лиза [386] вывозилось 20 процентов производимых в США нефтепродуктов, 6 — металлов, 7 — продовольствия, 11 — вооружения {1052}. Больше половины американских поставок по ленд-лизу шло в Британскую империю, в то время как СССР, который нес основную тяжесть войны против фашистской Германии, получал поставок почти в два раза меньше. Британская империя удовлетворяла 27,2 процента своих потребностей в вооружении за счет этих поставок. Это увеличивало ее зависимость от американского союзника.

Однако американский монополистический капитал, стремясь усилить экономическую зависимость Англии от США в послевоенный период, стал более осторожно подходить к оказанию помощи Англии по системе ленд-лиза. С конца 1943 г. из списка поставок в Великобританию исключаются некоторые виды оборудования, представлявшие интерес для их послевоенного использования. Во время визита заместителя государственного секретаря США Э. Стеттиниуса в Лондон в апреле 1944 г. англичанам дали понять, что ленд-лиз с окончанием войны на Тихом океане вообще прекратится {1053}.

В Советский Союз в первой половине 1944 г. по ленд-лизу было отправлено 2 748 тыс. тонн грузов на сумму 1 661 млн. долларов {1054}. Американское военное руководство начало склоняться к политике использования ленд-лиза для оказания давления на Советский Союз. Так, генерал Маршалл в письме к Рузвельту от 31 марта отмечал: «Ленд-лиз — это наша козырная карта в отношениях с СССл. В апреле глава американской военной миссии генерал Дж. Дин рекомендовал удовлетворить просьбу Советского правительства о поставках тяжелых бомбардировщиков дальнего действия при условии предоставления баз для американских военно-воздушных сил на Дальнем Востоке {1055}. Однако президент Рузвельт не счел возможным проводить в жизнь подобные рекомендации.

Помощь США по ленд-лизу Советскому Союзу, несомненно, положительно влияла на его борьбу с Германией. Вместе с тем общеизвестно, что эти поставки составляли весьма незначительную долю от советского производства и не играли существенной роли. Это признают и многие буржуазные историки. Так, американский историк Дж. Херринг, в частности, указывает: «Оборудование и снаряжение, которые были посланы Советскому Союзу, составляли лишь небольшой процент от русского производства... Ленд-лиз, очевидно, не решал исхода войны в России, но, как об этом свидетельствовали заявления советских руководителей в период войны, он помогал народу и Красной Армии существенно повысить их боеспособность» {1056}. В то же время реакционной историографией сделано немало, чтобы преувеличить значение ленд-лиза. Примером может служить книга Р. Джоунса «Дороги в Россию», где он тщетно стремится доказать, что именно благодаря американским поставкам Советская Армия одерживала победы над вермахтом {1057}.

Дальнейшее развитие получил обратный ленд-лиз, прежде всего из стран Британской империи. За первую половину года войска США, находившиеся на Британских островах, получили от Великобритании 3851 тыс. тонн различных товаров, тогда как за предшествовавшие полтора [387] года — 2 950 тыс. тонн {1058}. Это означало, что они почти на одну треть снабжались англичанами. Из британских владений в США поступали натуральный каучук, медь, бензол, джут, слюда, копра, кожа и другое сырье. Всего за первое полугодие в США по обратному ленд-лизу было поставлено товаров на сумму в 1 223,5 млн. долларов, в том числе из Англии — на 873,4 млн. долларов {1059}. Из СССР США получали хромовую и марганцевую руду, платину, иридий и другие товары.

В условиях высокоразвитой капиталистической экономики и производственного бума, вызванного ростом военных заказов, в США продолжали углубляться острейшие социально-классовые противоречия, свойственные государственно-монополистическому капитализму. Война показала, что вторжение государства во все сферы социально-экономической и политической жизни США неизбежно и что оно служит интересам крупного капитала. Государство осуществляло свою регулирующую роль главным образом на путях усиления эксплуатации трудящихся и ослабления рабочего движения. В этих целях использовался принятый летом 1943 г. закон Коннэли — Смита, ограничивший права профсоюзов на стачки и запрещавший им взносы на политические кампании.

Усилился процесс концентрации и централизации капитала. В самых больших корпорациях, которые составляли 2 процента от общего числа компаний, в 1944 г. сосредоточивалось 62 процента всей рабочей силы, в то время как перед войной — 49 {1060}. Усиление концентрации производства в значительной мере порождалось тем, что большую часть выгодных военных заказов получали крупнейшие корпорации {1061}. В 1944 г. прибыли монополий достигли после вычета налогов 10,4 млрд. долларов (в 1940 г. они составляли 6,4 млрд. долларов) {1062}.

Наживаясь на военных заказах, крупнейшие монополии США не порывали свои картельные связи с германскими трестами и синдикатами. 6 января департамент юстиции США предъявил иск компаниям «Э. И. Дюпон де Немур энд компани», «Ремингтон Арме компани» и английской компании «Империал кэмикл» по обвинению в сотрудничестве с «И. Г. Фарбениндустри», игравшей видную роль в военной экономике рейха. 16 марта двум американским экспортным компаниям и 13 фабрикантам, одной британской корпорации было поставлено в вину заключение международного картельного соглашения с германской корпорацией и бельгийской компанией о разделе рынка и установлении экспортных квот во всем мире с целью ограничения производства и сбыта щелочей. Помощник генерального прокурора США У. Бердж писал: «Американские фирмы, члены картеля, не только поставляли свои изделия германским агентам в Южной Америке, но во многих случаях даже выпускали свои товары под немецкими этикетками» {1063}. Многие из таких преступных связей остались нераскрытыми.

Рост военных прибылей создавал возможность для увеличения оплаты труда рабочих, а повышение цен делало это увеличение необходимым. Однако правительство, взяв курс на замораживание заработной платы и будучи не в состоянии предотвратить рост цен, сознательно возложило [388] тяготы войны на плечи трудящихся. Если основные ставки рабочих, по данным профсоюзных исследовательских групп, возросли к концу 1943 г. только на 15 процентов по сравнению с январем 1941 г. (затем они были заморожены), то стоимость жизни увеличилась за этот же период на 43,5 процента {1064}. Разрыв между заработной платой и ценами являлся одним из важных источников увеличения прибылей монополий, стремившихся в ходе войны укрепить свои экономические и социальные позиции.

Сверхурочные работы и интенсификация труда при отсутствии должной его охраны повлекли увеличение производственного травматизма. Например, в обрабатывающей промышленности в 1944 г. число несчастных случаев было в 2,7 раза выше уровня 1939 г. {1065}. По данным государственной службы информации, со дня Пёрл-Харбора до 1 января 1944 г. на производстве погибло 37 тыс. человек, то есть на 7,5 тыс. больше, чем на полях сражений; 210 тыс. получили травмы {1066}.

Наступление монополий на интересы рабочего класса обостряло классовые противоречия. Усилилась стачечная борьба. Если в декабре 1943 г. прошло 355 стачек, в которых участвовали 263 тыс. рабочих, то в мае 1944 г. — 589 стачек с 319 тыс. участников. Но в условиях войны с фашизмом рабочие пользовались этим оружием гораздо осторожнее, чем в довоенные годы, стараясь не наносить ущерб военному производству. Стачки, как правило, бывали кратковременными. Всего за январь — июнь было потеряно 4,3 млн. рабочих дней {1067}, что составило приблизительно 0,1 процента всего рабочего времени. Вклад же рабочего класса в повышение производительности труда и рост военного производства был чрезвычайно велик.

Несколько улучшилось положение фермеров. Однако «процветание» военных лет распространялось главным образом на крупных фермеров, в руках которых была сконцентрирована подавляющая часть товарной продукции и которые получали наибольшую выгоду от роста цен на сельскохозяйственные товары. Владея пятой частью всех ферм, 57 процентами фермерской земли, 60 — общей стоимости машин и оборудования, они производили более двух третей валовой продукции сельского хозяйства и почти три четверти товарной {1068}. Механизация и технические усовершенствования на крупных фермах содействовали углублению классового расслоения фермерства. Мелкие и средние его слои потеряли почти 18 процентов занимаемой ими площади, в то время как крупные увеличили свои владения на 14 процентов. Почти треть фермеров не являлась собственниками земель, на которых они трудились, 55 процентов негритянских фермеров юга страны были издольщиками. Более четверти всех американских фермеров работали дополнительно вне своих хозяйств, так как получали от них низкие доходы. Оставались высокими фермерская задолженность и количество заложенных ферм. Повысились цены на сельскохозяйственные машины и тарифы на перевозку фермерской продукции. Таким образом, жизненно важные проблемы американского фермерства оставались неразрешенными. Они были лишь временно завуалированы высокими ценами на продукты сельского хозяйства и возможностью для мелких фермеров найти работу в промышленности. [389]

Несмотря на остроту социальных противоречий и сложность внутриполитической обстановки, американский народ умножал свой вклад в общее дело борьбы с фашизмом. Основную часть вооруженных сил составляли рабочие и фермеры. Только членов профсоюзов в армии и на флоте к октябрю 1943 г. насчитывалось 3 250 тыс. Из 15 тыс. коммунистов-военнослужащих многие получили ордена, медали и похвальные отзывы за храбрость в боях и образцовое выполнение служебного долга. Их авторитет оказался столь высоким, что 5 февраля военное командование США вынуждено было разослать инструкцию, разрешавшую присваивать офицерские звания военнослужащим — членам компартии.

Значительными были и трудовые усилия американских рабочих. С декабря 1942 г. по апрель 1944 г. производительность труда в военной промышленности увеличилась на 30 — 35 процентов {1069}. Профсоюзы выступали за расширение военного производства, в чем их полностью поддерживали коммунисты. Одним из важнейших требований при этом было участие профсоюзов в решении производственно-экономических вопросов, в частности через объединенные комитеты рабочих и предпринимателей. К началу 1944 г. было создано 5 тыс. таких комитетов, представлявших 8 млн. рабочих. Однако промышленники делали все возможное, чтобы свести их деятельность к минимуму. Поэтому комитеты не оказывали существенного влияния на организацию военного производства и служили в лучшем случае лишь каналом передачи рационализаторских предложений владельцам корпораций.

Коммунистическая партия США настойчиво выдвигала требование о расширении политического влияния рабочих в решении государственных проблем. В частности, она настаивала на введении профсоюзных деятелей в состав правительственного кабинета. Однако президент США, опираясь на правящие круги страны, игнорировал эти требования.

Борясь за расширение своей роли в мобилизации национальных ресурсов на разгром фашизма, компартия США и профсоюзы решительно требовали равномерного распределения неизбежных тягот войны между всеми слоями общества. Они развернули широкую кампанию протеста против замораживания заработной платы, против принудительного удержания трудящихся в районах с низкой оплатой труда и принудительного перемещения рабочей силы, против введения всеобщей трудовой повинности. Они выступали с резкой критикой в адрес административно регулирующих органов, разоблачая их антирабочий, промонополистический характер. В результате этой борьбы позиции организованных рабочих несколько упрочились.

Коммунисты, являясь последовательными защитниками интересов рабочего класса, выступали за ограничение всевластия монополий, боролись против расовой дискриминации, усиления эксплуатации трудящихся. Они отстаивали курс на непрерывность и увеличение военного производства, добивались скорейшего открытия второго фронта, оказания всемерной помощи Советскому Союзу и другим странам антифашистской коалиции.

Значительный вклад в дело разгрома врага внесли американские труженицы. С момента вступления США в войну по январь 1944 г. в военную промышленность пришли 2 300 тыс. женщин. Более 200 тыс. американок были в армии медицинскими работниками, связистами и рядовыми бойцами {1070}. [390]

Активно боролось с врагом негритянское население. За неделю до высадки в Нормандии в войсках США в Европе находилось 133,8 тыс. негров. Всего же в вооруженных силах США служило свыше 1 млн. негров. В начале года из 5,5 млн. негритянских рабочих в военной промышленности трудилась 1,5 млн. {1071}. Однако расовая дискриминация вела к тому, что лишь 10 процентов негров, участвовавших в военном производстве, имели высокооплачиваемую работу. У них было в 8 раз меньше шансов, чем у белых, на ее получение {1072}. Главным оплотом борьбы с расизмом являлось организованное рабочее движение. Съезд Конгресса производственных профсоюзов (КПП), состоявшийся в ноябре 1943 г., подчеркнул, что дискриминация меньшинств особенно нетерпима в условиях войны, требующих сплочения всего народа в борьбе с фашизмом. Съезд квалифицировал расовую и религиозную дискриминацию как измену {1073}.

Известную роль в сплочении трудящихся на борьбу с врагом продолжало играть антифашистское демократическое объединение — Интернациональный рабочий орден. Большое значение имела деятельность Американского славянского конгресса во главе с Л. Кржицким. В телеграмме его Национального комитета от 27 мая, адресованной советскому народу и его армии, говорилось: «Мы ясно сознаем, что Америка и наши славянские братья в Европе находятся в большом долгу перед героической Красной Армией и советским народом. Своей доблестной и решительной борьбой советские люди спасли жизни многим тысячам американцев, а славянские народы они спасли от полного уничтожения фашистскими тиранами. Дружба между Америкой и Советским Союзом должна непрерывно расти» {1074}.

Подобного рода телеграммы и приветствия поступали от многих местных отделений профсоюзов и общественных организаций. Национальный совет американо-советской дружбы проводил кампанию по отправке в СССР приветственных посланий. Активное участие в ней принимали такие известные общественные деятели, как У. Уилки, Э. Рузвельт, председатель Национального совета американо-советской дружбы К. Ламонт, председатель КПП Ф. Мэррей и другие. В нее включились 2 тыс. местных комитетов помощи России {1075}.

Рост авторитета СССР среди народных масс США, расширение движения солидарности с героическим советским народом побудили руководство КПП пойти на более тесное сотрудничество с советскими профсоюзами. Между тем лидеры другого крупнейшего профсоюзного объединения — Американской федерации труда (АФТ) остались на прежних антисоветских позициях. Они выступали против создания объединенного профсоюзного комитета СССР, США и Англии. В январе 1944 г. АФТ отвергла предложение Британского конгресса тред-юнионов принять участие в намечавшейся международной профсоюзной конференции.

Широкую поддержку со стороны американского народа, прежде всего рабочего класса, получили решения Тегеранской конференции. Съезды профсоюзных объединений, многие общественные организации фермеров, интеллигенции в своих резолюциях одобряли и приветствовали совместные обязательства союзников. В конце января вице-председатель КПП, один из руководителей Американской рабочей партии (АРП) [391] С. Хиллмэн заявил: «Московская, Каирская и Тегеранская декларации провозгласили новую эру в международных отношениях — эру национальной безопасности на основе теснейшей и длительной дружбы и сотрудничества Объединенных наций в рамках всемирной организации, призванной поддерживать справедливый и прочный мир» {1076}.

Курс на разгром фашистских агрессоров, на союз с Советской страной и другими свободолюбивыми народами связывался широкими массами американцев с именем Рузвельта. Они готовы были переизбрать его на четвертый срок, что не имело прецедента в истории США. Поддержку Рузвельту и демократической партии оказало большинство американского рабочего класса, его политические партии и организации — коммунистическая и рабочая партии, КПП, большая часть профсоюзов АФТ.

Значительную роль в мобилизации прогрессивных сил США в предвыборной кампании играл созданный еще в июле 1943 г. Комитет политических действий КПП. Тем не менее Комитет и левые силы профсоюзов не смогли оказать заметного влияния на результаты выборов. Официально выдвинутая Комитетом в июне 1944 г. и поддержанная левыми силами профсоюзов кандидатура сторонника буржуазного неолиберализма во внутренней и внешней политике Г. Уоллеса для переизбрания его вице-президентом США не прошла из-за противодействия подавляющей части правящих кругов страны. Поражение Уоллеса и выдвижение кандидатуры Г. Трумэна на съезде демократической партии летом 1944 г. знаменовали собой сдвиг вправо в расстановке политических сил США.

Республиканская партия, как и демократическая, официально высказалась за ведение войны до полной победы над державами оси и за международное сотрудничество после войны. Ее лидеры в ходе предвыборной кампании, как правило, воздерживались от критики внешней политики Рузвельта, в частности курса на сотрудничество с СССР, учитывая, что подавляющая часть населения США всецело одобряет эту политику.

Предвыборная борьба развернулась главным образом по вопросам внутренней политики, и особенно по экономическим проблемам. И демократы, и республиканцы стремились привлечь избирателей призрачными обещаниями экономических и социальных благ в послевоенной Америке. В послании Рузвельта к конгрессу от 11 января предлагалось принять «новый билль о правах», который гарантировал бы американцам хорошо оплачиваемую работу, хорошее питание, жилища и развлечения, прибыли от фермерского труда, торговли, медицинское обслуживание, пенсии, пособия и всестороннее образование {1077}. Но конгресс США со всей решительностью высказался против принятия такого закона.

Республиканская партия выступала за ликвидацию военно-государственного регулирования и правительственной собственности на крупные военные предприятия, за отмену рационирования продуктов, против поддержания твердых цен. Однако эта программа не принесла республиканцам успеха. Влиятельные круги промышленников считали, что реконверсия поставит перед ними сложные проблемы, которые невозможно будет решить без государственного вмешательства в экономику и административного регулирования производственных отношений.

Упрочение антифашистской коалиции и активизация подготовки к открытию второго фронта дали толчок новому подъему демократического движения масс в стране. Оно вылилось в борьбу за расширение демократических свобод, за подготовку перевода экономики на мирные рельсы, с тем чтобы обеспечить высокую занятость населения и сохранить экономические завоевания американских трудящихся, за равноправие негров, [392] укрепление сотрудничества стран Объединенных наций, справедливое решение проблем послевоенного устройства и обеспечение прочного мира.

В то же время в условиях близкого завершения войны активизировались реакционные, силы. В послании от 11 января Рузвельт предупредил об опасности «крайне правой реакции» в США и указал: «Если эта реакция разовьется, если истории суждено повториться и мы вернемся к так называемым нормальным временам двадцатых годов, тогда очевидно, что, даже сокрушив наших врагов на поле брани за пределами страны, мы отступим перед духом фашизма у себя в стране» {1078}.

На внутреннем фронте давление реакции сказалось в усилении широкой антикоммунистической кампании. Стремясь ограничить движение левых сил и политически обезоружить рабочий класс, правящие круги сделали все от них зависящее, чтобы подорвать изнутри компартию. На неустойчивые и ревизионистские элементы в ее руководстве, прежде всего на генерального секретаря Э. Браудера, оказала влияние буржуазная пропаганда «классового мира». В партии возник, а затем и укрепился правооппортунистский уклон. Он явился следствием идейной и организационной неподготовленности американского рабочего движения в целом к действиям в сложной и быстро меняющейся обстановке военного времени. Условия работы компартии тогда были особенно сложными. Она совместно с профсоюзами, стремясь к максимальной мобилизации ресурсов страны на борьбу с фашизмом, выступала за национальное единство антигитлеровских сил, за сотрудничество с правительством Рузвельта. Этот курс сам по себе не был проявлением реформизма, так как борьба с фашизмом отвечала прежде всего интересам рабочего класса. Однако в обстановке призывов к национальному единству традиционный для американского рабочего движения реформизм еще больше усилился. Объективно неизбежное сотрудничество рабочих организаций с правительством в деле мобилизации всех сил страны на борьбу с фашизмом привело в конечном счете к дальнейшему усилению буржуазного влияния на рабочий класс США.

Проповедь необходимости и эффективности сотрудничества труда и капитала, реформизма как главного двигателя общественного прогресса, надклассового характера государства, «народного капитализма» идейно разоружала рабочих, способствовала углублению кризиса в компартии США. С конца 1943 г. Браудер и его сторонники, перейдя к открытой ревизии основ марксизма-ленинизма, стали связывать «национальное единство» и «национальные интересы» с отказом от классовой борьбы вообще. Правые оппортунисты мотивировали это якобы неспособностью народа США пойти на глубокие социальные перемены и баснями о прогрессивных чертах и «особом» характере американского империализма.

Поводом для решительной атаки против партии Браудер избрал решения Тегеранской конференции. Извращая их смысл, он утверждал, что Советский Союз перед лицом фашистской опасности пошел на «общее соглашение» с «западными демократиями», что решения, принятые в Тегеране, будто бы явились итогом «классового» сотрудничества в международном масштабе {1079}. Браудеристы повели атаку не только на марксизм-ленинизм, на идеологические принципы партии, но и на ее организационные основы. Выступая 10 января в Мэдисон-сквер гарден, Браудер заявил о необходимости «приспособить» название партии к той практической роли, которая якобы более точно соответствовала бы американской [393] политической традиции. Он сообщил, что в мае будет созван съезд партии с целью ее реорганизации в так называемую американскую Коммунистическую политическую ассоциацию.

С разоблачением Браудера и поддержавших его профсоюзных лидеров выступили У. Фостер и другие последовательные марксисты, вскрывшие фальшь и вредность лозунга «национального единства», понимаемого как отказ от классовой борьбы, показавшие истинное значение Тегеранской конференции. Однако большинство партийных руководителей и местных организаций не успели разобраться в столь неожиданном предложении браудеровского руководства и не оказали сопротивления ликвидаторским усилиям ревизионистов. В результате на проходившем 20 мая в Нью-Йорке XII съезде компартии США было объявлено о ее роспуске и создании беспартийной Коммунистической политической ассоциации. Съезд последней, открывшийся в тот же день, принял декларацию и устав новой организации, составленные в духе буржуазного демократизма и реформизма.

Свыше года продолжался тяжелый идейный и организационный кризис в партии. Влияние ее в массах на заключительном этапе войны оказалось ослабленным, а позиции в профсоюзах — значительно подорванными. Однако здоровые партийные силы развернули борьбу против браудеризма, за восстановление Коммунистической партии США и добились вскоре успеха.

Оглавление. Крушение оборонительной стратегии фашистского блока

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.