Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Сотрудничество стран-участников антигитлеровской коалиции второй мировой войны

Активная борьба Советского Союза на международной арене за осуществление программы послевоенного устройства и умножение вклада народов и государств в разгром фашизма включала меры по укреплению отношений между СССР, США и Англией. Это способствовало упрочению антифашистской коалиции, положительно влияло на общую внешнеполитическую обстановку.

Исторические победы Советской Армии над вермахтом оказывали решающее воздействие не только на ход вооруженной борьбы на всех других фронтах, но и на развитие отношений Советского Союза с США и Англией. Трезвая оценка сил и возможностей СССР в достижении победы над фашистской Германией вынуждала правящие круги западных союзников придерживаться курса на сотрудничество с ним.

Важным этапом в развитии межсоюзнических отношений стала Тегеранская конференция — одно из крупнейших дипломатических событий второй мировой войны. Возросший международный авторитет Советского Союза, усилия его дипломатии в значительной степени определили успех ее работы. Осознание правительствами США и Англии истинного соотношения сил в коалиции и решающей роли СССР в вооруженной борьбе заставило западных союзников пересмотреть свои позиции по ряду коренных вопросов войны и мира, принять многие советские предложения. Это позволило выработать на конференции, хотя и после острых дискуссий, согласованные решения, сыгравшие важную роль не только в ускорении победы над фашистской Германией и милитаристской Японией, но и в формировании будущего послевоенного устройства мира. В Тегеране была достигнута договоренность по одной из острейших военно-политических проблем — об открытии второго фронта в Западной Европе. В случае выполнения США и Англией принятых на себя обязательств и нанесения согласованных ударов по Германии с востока и запада открывалась дорога к быстрой победе над общим врагом, сокращению сроков окончания мировой войны.

Существенное значение для укрепления военного союза трех великих держав имело заявление главы Советского правительства о вступлении СССР в войну против японских агрессоров после разгрома фашистской Германии. Оно повысило в глазах американского и английского правительств ценность соглашений с СССР. В официальной истории «Армия США во второй мировой войне» отмечается, что с конца 1943 г. в вопросе о разгроме Японии на сухопутном азиатском фронте США рассчитывали не столько на Китай или Англию, сколько на СССР. «...Будущий советский вклад, — указывается там, — по-видимому, оценивался американцами как наиболее крупный» {1266}.

После Тегеранской встречи «большой тройки» военное сотрудничество между ведущими державами коалиции значительно упрочилось. В феврале Рузвельт отмечал: «Россия остается главным фактором в достижении поражения Германии». Он предписал государственному секретарю К. Хэллу по возможности учитывать запросы СССР на военные поставки {1267}. Весной при осуществлении программы ленд-лиза президент США воздерживался от шагов, которые могли бы затормозить процесс улучшения отношений между СССР и США или расстроить их будущее военное сотрудничество в Европе и на Дальнем Востоке {1268}. [441]

Американо-английские военные руководители после Тегеранской конференции уделяли основное внимание подготовке к открытию второго фронта, сосредоточению на Британских островах воинских контингентов и военной техники для участия во вторжении. Успешное наступление Советской Армии значительно облегчило решение этой задачи. Вместе с тем оно и беспокоило союзников, поскольку стало очевидно, что Германия неизбежно потерпит поражение даже при отсутствии второго фронта. Перспектива освобождения всей Европы без участия войск США и Англии не устраивала их правящие круги, заставляла ускорять подготовку операции по вторжению в Нормандию.

Правительства обеих западных держав были заинтересованы в том, чтобы основную тяжесть борьбы с фашистской Германией по-прежнему нес Советский Союз и главные сражения с вермахтом развертывались на советско-германском фронте. Но в то же время им теперь было особенно необходимо сотрудничество с СССР. Они считали для себя крайне важным, чтобы СССР в соответствии с взятым в Тегеране обязательством во время проведения операции «Оверлорд» сковал основные силы вермахта. Большие надежды возлагались на наступление Советской Армии на Востоке, которое предотвратило бы переброску германских сил на Запад {1269}. Переброска с советско-германского фронта даже небольшого количества немецких дивизий имела бы для англо-американцев, по словам посла США в Москве А. Гарримана, гибельные последствия {1270}.

В начале апреля 1944 г. главы военных миссий США и Англии уведомили начальника Генерального штаба Советской Армии маршала А. М. Василевского, что английское и американское верховное командование намерено начать операцию по форсированию Ла-Манша 31 мая при возможном отклонении от этого срока на два-три дня в ту или другую сторону, в зависимости от условий погоды и прилива {1271}. Советское правительство ответило союзникам, что в соответствии с договоренностью в Тегеране «Красная Армия предпримет к тому же сроку свое новое наступление, чтобы оказать максимальную поддержку англо-американским операциям» {1272}.

6 мая генерал Эйзенхауэр сообщал генералу Маршаллу из Лондона: А. Гарриман, недавно побывавший в английской столице, высказал убеждение в том, «что русские собираются решительно выступить одновременно с нашей атакой. Это добрая весть» {1273}. Верность СССР союзническому долгу содействовала развитию сотрудничества трех держав.

Из донесений американских дипломатов госдепартаменту было видно, какое большое значение придавал Советский Союз военному и послевоенному сотрудничеству трех великих держав. Анализируя материалы советской прессы, Гарриман писал 20 апреля Хэллу: «Нет никаких указаний на то, что Советский Союз не ценит отношения, установленные с англичанами и с нами. С другой стороны, представляется очевидным, что он не хочет идти на компромисс по некоторым принципиальным вопросам, которые, с его точки зрения, являются существенно важными для советских интересов и безопасности» {1274}. [442]

Военное сотрудничество СССР с западными союзниками расширялось и по другим направлениям. В Баренцевом море взаимодействовали советский Северный флот и флоты США и Англии в борьбе на морских коммуникациях. В соответствии с соглашением в Тегеране о взаимной информации с марта через военные миссии начал осуществляться обмен ежемесячными оперативными сводками. Советское правительство предоставило на территории СССР (в районе Полтавы) воздушные базы для союзной авиации в целях осуществления «челночных операций» по объектам в Германии.

О дальнейшем упрочении советско-англо-американского сотрудничества в вопросах ведения войны свидетельствовали также и согласованные действия правительств СССР, Англии и США в отношении государств — сателлитов Германии, предпринявших весной мирный зондаж. Ведущие державы антифашистской коалиции придерживались принятого на Московской конференции решения о линии поведения в случае пробных предложений мира от вражеских государств, в котором они обязались информировать друг друга о таких предложениях и согласовывать свои действия в отношении их.

Правящие круги Финляндии сначала вели мирный зондаж через Англию и США. Лишь после поражения немецко-фашистской группы армий «Север» под Ленинградом и Новгородом они стали искать пути для непосредственных переговоров с Советским Союзом. 16 февраля представитель Финляндии Ю. Паасикиви, чтобы выяснить условия прекращения его страной военных действий и выхода ее из войны, обратился к советскому посланнику в Швеции А. М. Коллонтай.

19 февраля Финляндии были переданы советские предварительные условия перемирия: разрыв отношений с Германией, интернирование германских войск и кораблей в Финляндии, восстановление советско-финляндского договора 1940 г. и отвод финских войск на границу, определенную этим договором, немедленное возвращение советских и союзных военнопленных и гражданских лиц, содержащихся в концлагерях или используемых на работах. Решение вопросов о демобилизации финской армии, возмещении убытков, причиненных СССР, и о районе Петсамо предлагалось отложить до переговоров в Москве {1275}.

Выдвигая такие в высшей степени умеренные предложения, Советское правительство руководствовалось стремлением дать возможность финскому народу выйти из войны, в которую его вовлекла правящая клика, и восстановить национальный суверенитет своей страны. Наряду с этим преследовалась цель избежать еще больших жертв с обеих сторон, использовать высвобождавшиеся в случае перемирия советские войска для новых ударов по вермахту и быстрее завершить войну. Это отвечало интересам антифашистской коалиции в целом.

1 марта условия перемирия были опубликованы в печати. Одновременно правительство СССР опровергло слухи, будто Финляндии предъявлены требования о безоговорочной капитуляции и о согласии на оккупацию советскими войсками Хельсинки и других крупных городов {1276}. Печать стран антигитлеровской коалиции признала советские условия весьма гуманными и великодушными. Однако правительство Финляндии 8 марта сообщило, что затрудняется принять условия перемирия без предварительной дискуссии. Искренне стремясь к скорейшему прекращению войны, правительство СССР проявило терпимость и согласилось принять в Москве финских представителей. [443]

Западные союзники были информированы о советско-финляндских переговорах и одобрили позицию СССР. В заявлении Рузвельта, переданном 16 марта финскому правительству, выражалась надежда, что оно воспользуется возможностью порвать с Германией. Одновременно в неофициальном порядке Финляндию известили, что в связи с отрицательным отношением к предложенным СССР условиям перемирия в США рассматривается вопрос о разрыве с ней дипломатических отношений {1277}. Английский премьер-министр в специальной телеграмме Советскому правительству выразил свое удовлетворение «весьма умеренным обращением с финнами» {1278}.

27 и 29 марта в Москве произошла встреча представителей СССР и Финляндии. Финские правящие круги, не желавшие по-настоящему порвать союз с фашистской Германией, под ее нажимом не согласились заключить перемирие. 19 апреля они прислали официальный ответ, где сослались на невозможность по «техническим причинам» осуществить интернирование германских войск на территории Финляндии. На самом же деле причина была другой. «Финское Правительство, — говорилось в Заявлении правительства СССР от 22 апреля, — в своих отношениях с немецкими фашистами зашло так далеко, что уже не может, да и не хочет, порвать с ними. Оно поставило свою страну на службу интересам гитлеровской Германии... Нынешнее Финское Правительство не хочет изгнать немецкие войска из Финляндии. Оно не хочет восстановления мирных отношений» {1279}.

Финские правящие круги надеялись благополучно выпутаться из войны, полагаясь на поддержку США. Но эти планы рухнули. Возобладали политика и идеи сотрудничества трех держав антифашистской коалиции. В июне США разорвали дипломатические отношения с Финляндией.

Попытки договориться о сепаратном мире с Англией и США на антисоветской платформе предприняли фашистские правители Румынии и лидеры буржуазной «оппозиции» Ю. Маниу и К. Брэтиану. Они тем настойчивее стремились к достижению своей цели, чем ближе к румынским границам подходили советские войска. Антонеску и вожди буржуазных партий видели главную задачу в том, чтобы добиться ввода на территорию страны англо-американских войск и тем самым предотвратить освобождение ее Вооруженными Силами СССР.

31 января 1944 г. румынское правительство передало американскому правительству, что сотрудничество Румынии с союзниками будет зависеть от их политических гарантий. «Когда английские и американские войска выйдут на Дунай, они не встретят сопротивления румынских войск, которые в этот момент будут отбивать наступление русских на Днестре» {1280}. Еще ранее Маниу поручил своему доверенному лицу А. Крециану, румынскому посланнику в Турции, передать представителям Англии и США, что крайне желательно вторжение их войск в Болгарию. Тогда вступит в войну Турция и англо-американский флот войдет в Черное море. Как только войска западных держав подойдут к Дунаю, Румыния перейдет на их сторону {1281}.

В условиях когда Советская Армия быстро продвигалась к границам Румынии, правительства Англии и США понимали невозможность заключения мира с этой страной без СССР. Играла роль и договоренность [444] великих держав не заключать сепаратный мир или перемирие с любым из участников фашистского блока. Западные союзники учитывали и то обстоятельство, что Румыния фактически воевала только против СССР, а поэтому вопрос об условиях перемирия с ней представлял интерес прежде всего для Советского государства. Английское правительство в ноте от 16 января признало, что, «поскольку главный удар военных усилий Румынии направлен против советских сил и так как последние будут, по-видимому, первыми союзными силами, которые достигнут Румынии, Советское правительство будет играть главную роль в определении того, какими должны быть условия перемирия с румынами» {1282}.

Происки румынской реакции потерпели провал. Однако смириться с этим и тем более искать контактов с Советским Союзом для заключения перемирия она все же не хотела. По договоренности правительства Антонеску и лидеров «оппозиции» в начале марта в Анкару был направлен для ведения переговоров о выходе из войны Румынии ее бывший премьер-министр Б. Штирбей. На встречах с английскими представителями он выступил с предложением вывести Румынию из войны путем англо-американской оккупации {1283}. Но такая постановка вопроса в то время не получила поддержки. Штирбею было рекомендовано направиться в Каир и передать мирные предложения всем трем великим державам.

17 марта в Каире начались переговоры представителей Англии, США и СССР с Штирбеем, из высказываний которого стало ясно, что он, формально выступая от имени Маниу, фактически представлял румынские правящие круги в целом {1284}. Советское правительство не возлагало особых надежд на эти переговоры. Оно заявило в ноте от 22 марта английскому правительству, что, во-первых, Маниу не принадлежит к числу таких лидеров, которые могут вести борьбу против Антонеску, а является лишь орудием в его руках и, во-вторых, не видно, чтобы Антонеску проявлял интерес или стремился к переговорам с союзниками по поводу выхода из войны Румынии и перехода ее на сторону союзников. Ввиду такого положения Советское правительство выражало в ноте «сомнение в том, что переговоры, которые велись с князем Штирбеем в последние дни в Каире, могут привести к положительным результатам» {1285}.

Но западные союзники пожелали продолжать переговоры. В конце марта румынскому представителю было передано адресованное лично Антонеску послание главнокомандующего союзными войсками на Средиземноморском театре генерала Г. Уилсона. «Вы немедленно должны капитулировать перед тремя великими державами, — говорилось в нем, — и приказать румынским войскам не оказывать сопротивления русским. Немцы находятся в безнадежном положении на юге России, и у вас теперь наилучший шанс для того, чтобы способствовать их полному поражению. Мы будем судить по результатам, и характер мирных условий, которые будут предъявлены Румынии в конечном счете, в большей части будет зависеть от размера тех усилий, которые она внесет в поражение Германии...» {1286}

12 апреля через Штирбея правительству Румынии были переданы выработанные правительством СССР и согласованные с правительствами Англии и США условия перемирия. Они предусматривали ее разрыв с гитлеровцами и включение в войну против Германии в целях возрождения независимой и суверенной Румынии; восстановление советско-румынской границы по договору 1940 г., возмещение убытков, причиненных [445] Советскому Союзу военными действиями и оккупацией его территории, возвращение всех военнопленных и интернированных, обеспечение свободного перемещения союзных войск по румынской территории. Одновременно Советское правительство выразило согласие на аннулирование решения венского «арбитража» о Трансильвании и оказание помощи в деле ее освобождения {1287}.

Мирные предложения союзников не были приняты правительством Антонеску, продолжавшим оставаться верным фашистской Германии. Такой же, по существу, оказалась и позиция лидеров буржуазных партий, в частности Маниу.

В конце апреля три державы потребовали безотлагательно ответить на предъявленные ими условия перемирия. Но и это не дало результатов. Стало очевидным, что договориться о выходе Румынии из войны невозможно. 1 июня представители трех держав в Каире заявили румынским делегатам, что дальнейшие переговоры бесполезны и они считают их законченными {1288}

Венгерские правители в поисках путей выхода из войны, делая ставку на раскол внутри антифашистской коалиции, также рассчитывали на капитуляцию перед США и Англией. Предварительное соглашение по этому поводу, заключенное в сентябре 1943 г., потеряло значение, так как Тегеранская конференция отклонила черчиллевский «балканский вариант» и англо-американских войск вблизи Венгрии не было. К ее границам приближалась Советская Армия. В такой обстановке представители западных союзников уведомили венгерское правительство, что по достижении советскими войсками Карпат Венгрии лучше всего порвать с Германией и просить мира у СССР {1289}.

Монархофашистские правители Болгарии, находившейся в состоянии войны с Англией и США, усиливали помощь гитлеровцам в войне против Советского Союза, хотя и сохраняли с ним дипломатические отношения. Опасность неизбежного краха Германии и стремление удержаться у власти после поражения в войне заставили болгарские правящие круги также искать пути для установления контактов с представителями США и Англии. Специальный уполномоченный правительства Болгарии Н. Балабанов, находясь в Турции, наладил связи с представителями США. Полковник К. Джедвин, бывший военный атташе США в Болгарии, передал ему приглашение от государственного секретаря США Хэлла принять участие в переговорах в Каире. В то же время торговый представитель Болгарии в Турции сообщил регенту Б. Филову, что «американцы проявляют весьма большой интерес в отношении того, сможем ли мы удержаться против большевистского течения» {1290}.

Весной, когда германские войска, вынужденные отступить из Южной Украины, особенно нуждались в портах для базирования кораблей и в аэродромах для самолетов, болгарское правительство предоставило гитлеровцам возможность использовать для этих целей фактически всю свою территорию. Правительство СССР 17 апреля в ноте болгарскому правительству указывало, что с советской стороны уже неоднократно делались представления Болгарии по поводу использования ее территории и портов Германией для военных действий против Советского Союза. Теперь же, когда положение рейха резко ухудшилось, немецкие фашисты стали [446] особенно широко пользоваться территорией Болгарии в войне против СССР. В болгарских портах Варна и Бургас наряду с румынским портом Констанца базируются основные германские военно-морские силы в Черном море. С болгарской территории германская авиация совершает налеты на советские войска. «Такое положение, — подчеркивалось в ноте, — несовместимо с нормальными отношениями между СССР и Болгарией и дальше терпимо быть не может» {1291}.

Болгарское правительство пыталось отрицать приведенные факты, заявляя, что оно якобы готово проверить их. Правительство СССР 26 апреля предложило восстановить советское консульство в Варне, закрытое по настоянию правительства Болгарии еще в 1942 г., а также учредить консульства в Бургасе и Рущуке (Русе), с тем чтобы дать возможность представителям Советского Союза и Болгарии проверить факты, когда в этом возникнет необходимость {1292}. Принятие этого предложения болгарское правительство поставило в зависимость от возобновления торговых связей с СССР, хотя в условиях военных действий на Черном море положительно решить эту задачу было невозможно. Стало ясно, что правительство Болгарии не собирается менять позицию. Как заявил 16 мая в беседе с американским представителем в Стамбуле возвратившийся на поездки в свою страну Балабанов, его правительство до такой степени контролируется Германией, что Болгария не в состоянии выйти из войны {1293}.

Подробно проанализировав в своей ноте от 18 мая позицию правительства Болгарии, Советское правительство сделало ему серьезное предупреждение. Настаивая на том, чтобы оно без дальнейших оттяжек удовлетворило предложение о восстановлении советского консульства в Варне и об открытии консульств в Бургасе и Рущуке, правительство СССР предупредило, что в противном случае оно «будет считать невозможным сохранение отношений с Болгарией, как с государством, которое помогает и намерено помогать впредь гитлеровской Германии в войне против Советского Союза» {1294}.

Подчиняясь нажиму со стороны Германии, болгарские власти объявили в мае всеобщую мобилизацию, усилили помощь фашистским агрессорам, разрешили передислокацию на территорию страны новых контингентов германских войск. Не прекращая помощи рейху в войне, в том числе и против СССР, правящие круги Болгарии, по существу, вели дело к полному разрыву отношений с Советским Союзом и к возникновению войны между обеими странами.

Таким образом, правящие круги Финляндии, Румынии, Венгрии, Болгарии не воспользовались благоприятными условиями, создавшимися в связи с наступлением Советских Вооруженных Сил зимой и весной 1944 г., для выхода из фашистского блока и вопреки воле своих народов продолжали войну на стороне фашистской Германии. Ввиду этого 13 мая правительства СССР, США и Англии опубликовали совместное заявление, где указали на гибельность политики руководителей Венгрии, Румынии, Болгарии и Финляндии. Правительства трех ведущих государств антигитлеровской коалиции выразили единство своих стремлений довести войну до полной и окончательной победы и уверенность в неизбежности поражения фашистского блока. Они считали, что Венгрия, Румыния, Болгария и Финляндия путем выхода из войны, прекращения пагубного сотрудничества [447] с Германией, а также оказывая сопротивление нацистам еще могут сократить срок борьбы в Европе, уменьшить собственные жертвы. «...Чем дольше они будут продолжать участвовать в войне в сотрудничестве с Германией, тем более гибельными будут для них последствия... Эти государства должны поэтому решить сейчас, намерены ли они упорствовать в их нынешней безнадежной и гибельной политике препятствования неизбежной победе союзников, хотя для них еще есть время внести вклад в эту победу » {1295}. Такой призыв трех держав сыграл определенную роль в будущем распаде фашистского блока.

В основном успешно и согласованно решались союзниками вопросы, относившиеся к Германии. 14 января в Лондоне начала работу Европейская консультативная комиссия (ЕКК) — орган, созданный Московской конференцией министров иностранных дел трех держав для рассмотрения важнейших международных проблем, связанных с выработкой условий капитуляции вражеских государств, подготовкой и установлением послевоенного мира.

На заседании Европейской консультативной комиссии было решено заняться прежде всего разработкой условий капитуляции Германии. Предложения английского и американского правительств по этому вопросу в целом основывались на принципе безоговорочной капитуляции нацистской Германии. Однако они не считали необходимым объявлять весь личный состав гитлеровских войск военнопленными. К тому же английская и американская стороны допускали возможность сохранения некоторых нацистских организаций, если таковые «окажутся желательными» для выполнения «экономических или социальных функций» {1296}. Это свидетельствовало о стремлении правящих кругов западных стран использовать такие организации для сохранения реакционных политических и экономических устоев в Германии. США обходили вопрос о возмещении ущерба, причиненного рейхом другим государствам, и т. д. В то же время они предусматривали оккупацию Германии на неограниченное время, а также экономические меры, которые надолго поставили бы страну под полный политический и экономический контроль Соединенных Штатов.

Советская сторона не могла согласиться с такого рода предложениями. Поскольку между союзниками выявились разногласия по политическим и экономическим вопросам, правительство СССР 15 февраля предложило ограничиться в документе об условиях капитуляции Германии только военными требованиями, не касаясь пока политических и экономических. СССР считал необходимым предусмотреть полную капитуляцию вооруженных сил Германии, в том числе соединений и частей СС, СА и гестапо {1297}. Поясняя этот пункт, советский представитель в ЕКК Ф. Т. Гусев говорил: «В Германии имеются армия, авиация, флот, составляющие ее вооруженные силы, но, кроме этого, имеются соединения и части СС, СА, гестапо, которые являются одновременно и военными и гражданскими. Режим гражданской жизни в Германии пронизан и скован военным или полувоенным аппаратом. Перед союзниками стоят весьма большие задачи не только в открытом бою разбить вооруженные силы Германии, но сломить и разбить всю военную машину германского государства» {1298}. В то же время советские предложения предусматривали возможность предъявления Германии дополнительных, подробно разработанных требований по политическим, экономическим, военным и другим вопросам [448] ее капитуляции {1299}. Правительства США и Англии согласились принять советское предложение в качестве основы для дальнейшего обсуждения.

18 апреля американский представитель в ЕКК Д. Вайнант предложил обобщенный проект документа о безоговорочной капитуляции Германии, в основу которого были положены советские предложения. 25 июля этот документ был окончательно согласован. Предусматривалось осуществление таких мер: полное поражение Германии, прекращение ею военных действий, разоружение германских войск, установление в стране верховной власти союзников. Согласно последнему пункту три правительства имели «полную свободу предъявления впоследствии таких дополнительных требований, которые могут оказаться необходимыми» {1300}.

В Европейской консультативной комиссии началось обсуждение также вопросов о зонах военной оккупации в Германии, контрольном механизме для нее и других.

В связи с приближением конца войны усилилось внимание ведущих государств антифашистской коалиции к вопросу о сотрудничестве в послевоенное время. В феврале — марте главы правительств СССР и США обменялись посланиями, где признали целесообразным создать аппарат Объединенных наций для экономического сотрудничества после войны. Успешно проходили переговоры о деятельности Администрации помощи и восстановления Объединенных наций (ЮНРРА).

После Тегеранской конференции заметно улучшились союзнические отношения. Но согласованные действия трех великих держав по вопросам ведения войны вовсе не означали, что были устранены все разногласия между этими странами.

По-прежнему сохранялись серьезные антагонизмы между США и Англией — капиталистическими партнерами по коалиции. Политика США в различных районах земного шара была направлена на поддержку растущей экспансии американских монополий. Американская дипломатия, например, активно содействовала попыткам своих нефтяных компаний потеснить Англию на Ближнем и Среднем Востоке. Переговоры, которые велись в апреле — мае 1944 г. между представителями обеих стран в Вашингтоне и Лондоне, обнаружили новое обострение англоамериканской борьбы за средневосточную нефть и за преобладающее влияние в Саудовской Аравии. Незадолго до этого — 20 февраля Черчилль телеграфировал Рузвельту: «Некоторые круги в Англии опасаются, что Соединенные Штаты хотят лишить нас наших нефтяных активов на Среднем Востоке, от которых, в числе прочего, зависит снабжение нашего флота» {1301}. Однако попытки урегулировать нефтяные разногласия не имели успеха.

В то же время перед лицом подъема массового антифашистского движения и национально-освободительной борьбы США и Англия стремились укрепить общие позиции мирового капитализма. Все более сближались точки зрения западных союзников в колониальном вопросе. Направленная против Англии американская пропаганда «антиколониализма» затухала по мере того, как росли требования военных кругов о приобретении военно-стратегических баз. С 1944 г. официальная политика США, подчеркивает американский историк У. Макнейл, становится все менее критической в отношении Британской империи. Такой сдвиг был обусловлен собственными притязаниями США на Тихом океане, их планами использования разветвленной сети английских военных баз {1302}. [449]

Между союзными странами продолжали оставаться противоречия, обусловленные наличием двух противоположных общественных систем — социалистической в СССР и капиталистической в США и Англии. Реалистическая позиция укрепления связей с Советским Союзом сочеталась у западных стран со стремлением к ослаблению его мощи и международного авторитета, а также демократических сил в мире. Наиболее реакционная часть правящей верхушки как в США, так и в Англии не стремилась к подлинному сотрудничеству со Страной Советов. Это накладывало отпечаток на решение многих вопросов, особенно проблем послевоенного устройства мира. В результате реализм во внешней политике США и Англии в ряде случаев уступал место антисоветским замыслам. Так, английский историк У. Нэпп отмечает, что Черчилль «всеми силами... старался ограничить область, в которой военная победа могла бы дать России политическую власть», и поэтому искал всяческие «контрбалансы» — региональные группировки, западноевропейский союз и т. п. {1303}, исходил из идеи «несовместимости» интересов Англии, СССР и США {1304}.

Антисоветскую направленность имела «средиземноморская» стратегия и связанные с ней проекты балканской и дунайской федераций. В официальной истории британской внешней политики в годы войны так излагается содержание одного из относившихся к этому времени документов министерства иностранных дел: «Наше единственное конструктивное предложение по вопросу о будущем Юго-Восточной Европы сводилось к конфедерации соответствующих государств. Русские, однако, отвергли это решение на основании того, что оно создало бы направленный против них санитарный кордон» {1305}. С точки зрения «угрозы коммунизма» реакционные элементы Англии рассматривали и германскую проблему. Министр финансов США Г. Моргентау не случайно отметил в своем дневнике летом 1944 г., что «сильная Германия» привлекает многих английских тори как «потенциальный рынок» и как «противовес России» {1306}.

Особенно тревожили буржуазные круги Запада возросшее международное влияние и огромный авторитет социалистической державы. Английский исполнительный комитет по делам политической войны в мае издал специальные указания относительно соблюдения умеренности во взглядах на СССР. В этих указаниях говорилось, что вследствие постоянных успехов Советской Армии во всей оккупированной Европе растет уважение к Советскому Союзу. Комитет с тревогой отмечал, что многие смотрят на СССР как на передового защитника демократических свобод, индивидуальных прав и как на образцовое государство, политические и экономические учреждения которого гораздо прогрессивней и дееспособней, чем учреждения любой другой страны.

Однако в целом на этом этапе войны во внешней политике США и Англии доминировало стремление к сотрудничеству с Советским Союзом в вопросах ведения войны и послевоенного устройства. Политические и военные руководители США и Англии были вынуждены считаться с ростом могущества и международного авторитета социалистической державы. Правительство Рузвельта приняло рекомендации комитета начальников штабов от 16 мая в отношениях с СССР учитывать «феноменальное развитие» его военной и экономической мощи {1307}. [450]

Немаловажное значение имели и внутриполитические факторы. В США в год президентских выборов администрация демократов не могла игнорировать то обстоятельство, что курс на сотрудничество с советским союзником поддерживали широкие слои избирателей. За активную помощь СССР выступал и английский народ. Его большинство, писал 22 мая в официальном отчете по возвращении из Лондона заместитель государственного секретаря США Э. Стеттиниус, не разделяет мнения об «угрозе большевизма», которое исходит от меньшинства «на крайне правом фланге» {1308}. Правящие круги США и Англии должны были прислушиваться к настроениям и требованиям широчайших слоев населения в своих странах, к требованиям масс во всем мире. Единство целей народов СССР, Англии и США в войне против фашизма содействовало упрочению антигитлеровской коалиции.

Таким образом, несмотря на противоположность общественных систем и обусловленный этим неодинаковый подход к задачам ведения войны и проблемам будущего мира, главные державы коалиции находили взаимоприемлемые решения по многим важным международным вопросам. Именно об этом свидетельствуют решения Тегеранской конференции, особенно об открытии второго фронта, согласованные действия союзников в отношении вражеских стран, деятельность Европейской консультативной комиссии и Консультативного совета по вопросам Италии. Конечно, не все разногласия были преодолены. По вине правящих кругов западных держав не нашла решения польская проблема, не было выработано единой линии в отношении Франции. Но определяющими были не разногласия. Общность интересов в войне, логика борьбы против общего врага объективно вели к сплочению боевого союза народов, упрочению практического сотрудничества между СССР, США, Англией.

Оглавление. Крушение оборонительной стратегии фашистского блока

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.