Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Контрнаступление немецко-фашистских войск в Арденнах

В поисках выхода из критического положения, в котором оказалась фашистская Германия во второй половине 1944 г., немецкое командование приняло решение осуществить контрнаступление на западном фронте. Цель его заключалась в том, чтобы внезапным ударом разгромить союзные войска на северном участке фронта и тем самым создать предпосылки для переговоров с США и Англией о почетном для рейха сепаратном мире, а затем обратить все силы на Восток для продолжения войны против Советского Союза. Большие надежды фашистское руководство возлагало и на моральный выигрыш от возможного успеха контрнаступления.

По заявлению генерала А. Йодля, Гитлер полагал, что в случае успеха на Западе планы союзников будут расстроены на длительный срок, и им придется произвести принципиальный пересмотр своей политики {722}.

Расчеты гитлеровского руководства строились на том, чтобы, используя разногласия, существовавшие по ряду вопросов между СССР с одной стороны, США и Англией — с другой, расколоть антигитлеровскую коалицию и таким образом избежать полного поражения и безоговорочной капитуляции Германии. Выступая 12 декабря 1944 г. на совещании высшего командного состава войск, действовавших на Западе, Гитлер говорил: “Нужно иметь в виду следующее. В мировой истории еще не существовало коалиции из столь чужеродных элементов, преследующих столь различные цели, какую создали наши противники... Тот, кто внимательно следит за развитием событий, не может не видеть, что противоречия между нашими врагами с каждым днем все более усиливаются. Если теперь [271] нанести по ним несколько мощных ударов, то в любой момент может случиться, что этот “единый”, искусственно поддерживаемый фронт внезапно рухнет с оглушительным грохотом, подобным раскатам грома” {723}.

Рундштедт при вторичном вступлении на должность командующего войсками на Западе, исходя из указаний Гитлера, заявил, что будет “бороться за выигрыш времени для подготовки своего наступления с целью ликвидации угрозы немецкой земле” {724}.

Решение о контрнаступлении на западном фронте фашистское командование приняло в середине сентября, то есть в тот момент, когда ему стало ясно, что американо-английские силы не смогут прорвать линию Зигфрида с ходу и их удастся задержать на этом рубеже. В последующем оно все более убеждалось в правильности своего решения. К середине октября определился в общих чертах план операции. Гитлеровская ставка намечала нанести удар на арденнском участке фронта в северо-западном направлении на Антверпен с целью отрезать здесь всю британскую группу армий, а также американские войска в районе Ахена от сил союзников, действовавших во Франции. Предполагалось, что эта задача будет решена на седьмой день после начала наступления. “Цель операции, — указывалось в директиве Гитлера от 10 ноября 1944 г., — заключается в том, чтобы путем уничтожения сил противника севернее линии Антверпен — Брюссель — Люксембург добиться решающего поворота хода войны на Западе и тем самым, возможно, и войны в целом” {725}.

Планируя контрнаступление, немецкое командование стремилось использовать слабые места в обороне союзников и нанести внезапный удар там, где они меньше всего его ожидали.

Союзники к середине декабря 1944 г. на фронте 640 км имели 63 дивизии (из них 15 бронетанковых), в том числе 40 американских, около 10 тыс. танков и самоходных орудий, почти 8 тыс. самолетов (без учета транспортной авиации). Кроме того, в резерве главнокомандующего экспедиционными силами находились четыре воздушно-десантные дивизии (две в районе Реймса и две в Англии).

На северном участке фронта находилась 21-я группа армий (15 дивизий). На центральном участке от Ахена до Саргемина на фронте 370 км действовала 12-я группа армий (1, 3, 9-я американские армии — 31 дивизия). 9-я армия и десять дивизий 1-й армии были сосредоточены на фронте к востоку от Ахена. Лишь четыре дивизии 1-й армии, входившие в 8-й корпус, занимали оборону на 115-километровом участке фронта в Арденнах. Одна из них только что прибыла из США, две дивизии были укомплектованы не полностью. Объясняя причины, по которым оборона арденнского участка оказалась непрочной, Черчилль писал: “Решение союзников нанести сильный удар из Ахена в северном направлении, а также через Эльзас — в южном очень существенно ослабило наш центр” {726}.

К югу от Арденн на фронте 160 км действовали десять дивизий 3-й армии. На южном крыле фронта находилась 6-я группа армий (7-я американская и 1-я французская армии).

Таким образом, наиболее уязвимым местом в обороне американо-английских войск был слабо прикрытый арденнский участок фронта. К северу же и к югу от Арденн действовали крупные силы американцев, включавшие значительное количество бронетанковых дивизий. Для отражения удара немцев союзники могли перебросить с других участков фронта в течение нескольких дней до десяти полностью укомплектованных дивизий, хорошо оснащенных противотанковой артиллерией. Бронетанковые [272] дивизии американцев имели по штату 263 танка и не испытывали недостатка в горючем.

Немецко-фашистские войска к началу контрнаступления насчитывали 73 дивизии (в том числе 11 танковых) и 3 бригады. Дивизии были гораздо слабее союзных как по количеству личного состава, так и по вооружению. Неукомплектованность многих из них достигала 30 — 40 процентов. По оценке англо-американского командования, все немецкие соединения соответствовали по своей боевой мощи 39 союзным дивизиям.

Для контрнаступления гитлеровское командование создало группировку в составе 21 дивизии за счет перегруппировок на западном фронте и вновь сформированных дивизий. Несколько соединений было переброшено из Дании и Норвегии. Кроме того, предполагалось в ходе операции ввести в сражение до пяти дивизий из резерва ОКВ {727}.

В период подготовки контрнаступления в Арденнах привлечение сил с восточного фронта исключалось, потому что советские войска вели мощное наступление на его южном крыле, осуществляли операции в Заполярье, Латвии и вступили в Восточную Пруссию. К тому же немецко-фашистское командование имело все основания предполагать, что зимой 1944/45 г. последуют еще более мощные удары Советских Вооруженных Сил. 4 декабря 1944 г. Гитлер с тревогой сообщал главе венгерского фашистского правительства Салаши о том, что очень скоро резервы, имеющиеся на Западе, потребуются для переброски на Восток, так как “русские в самое ближайшее время начнут гигантское наступление против Восточной Пруссии и Верхней Силезии” {728}.

Естественно, в этих условиях оказалось невозможным создать группировку войск, способную осуществить далеко идущие планы на Западе.

Впоследствии бывший начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал Гальдер писал: “Силы, использованные для наступления в Арденнах, были последними грошами обнищавшего человека... Во всяком случае, недопустимо было ставить задачу прорыва из Арденн до Антверпена нескольким дивизиям, которые не располагали достаточными запасами горючего, имели ограниченное количество боеприпасов и не получали авиационной поддержки” {729}.

К участию в контрнаступлении привлекались войска группы армий “Б”: 6-я танковая армия СС под командованием оберстгруппенфюрера СС И. Дитриха (9 дивизий), 5-я танковая — генерала X. Мантейфеля (7 дивизий) и 7-я — генерала Э. Бранденбергера (4 дивизии). Одна дивизия находилась в резерве. В ударную группировку входило около 900 танков и штурмовых орудий. Горючего у танковых войск было только на 140 — 160 км пути, то есть лишь на половину глубины запланированной операции. Для авиационного обеспечения операции выделялось 800 самолетов.

Недостаток сил и средств гитлеровское руководство предполагало компенсировать внезапностью удара, а проблему горючего мыслилось решить за счет захвата его у противника. Было решено наступление провести в период нелетной погоды, чтобы лишить господствующую в воздухе авиацию союзников возможности нанести массированные удары по немецким войскам.

Большие надежды немецко-фашистское командование возлагало на планировавшуюся специальную диверсионную операцию в тылу противника. [273] Для ее проведения еще 30 октября 1944 г. Гитлер приказал сформировать особую воинскую часть, так называемую 150-ю танковую бригаду под командованием О. Скорцени. Она была укомплектована добровольцами из всех родов войск и частей СС (2000 человек). Среди собранных диверсантов около 150 человек владели английским языком. Они проходили тщательную подготовку для действий в специальных отрядах. Задача этих отрядов состояла не только в том, чтобы прорваться в глубокий тыл союзных войск и сеять там панику, но и организовать поиск и убийство крупных военных руководителей союзников. Хотя позже сам Скорцени пытался опровергнуть это, но после провала арденнской авантюры действительно несколько гитлеровских диверсантов были обнаружены в Париже. Они были переодеты в американскую и английскую форму, вооружены американским и английским трофейным оружием.

Один из диверсионных отрядов получил задачу захватить переправу через Маас. Другие отряды и группы должны были, распространяя ложные слухи и дезинформационные приказы, вызывать в рядах противника замешательство и панику, нарушать связь, уничтожать и переставлять дорожные указатели, перекрывать дороги, минировать железнодорожные пути и шоссе, взрывать склады боеприпасов. Кроме того, планировалось выбросить воздушный десант в район севернее Мальмеди, чтобы воспрепятствовать переброске союзных войск с севера к участку прорыва.

В штабах и войсках союзников даже не подозревали о готовившемся противником контрнаступлении. “75 тысяч американских солдат на фронте от Эхтернаха до Моншау, — пишет автор труда об операции в Арденнах Дж. Толэнд, — в ночь на 16 декабря легли спать, как обычно... В этот вечер ни один из американских командующих не предполагал всерьез о крупном немецком наступлении” {730}.

Наступление немецко-фашистских войск в Арденнах началось ранним утром 16 декабря. Застигнутые врасплох, американские войска пришли в полное замешательство и не смогли в первые дни оказать серьезного сопротивления. Началось беспорядочное отступление, превратившееся на ряде участков в паническое бегство. Американский журналист Р. Ингерсолл писал, что немецкие войска “прорвали нашу линию обороны на фронте в пятьдесят миль и хлынули в этот прорыв, как вода во взорванную плотину. А от них по всем дорогам, ведущим на запад, бежали сломя голову американцы” {731}.

В течение нескольких часов высшие штабы не имели представления о происходивших событиях на арденнском участке фронта. В 9 часов 15 минут — более чем через четыре часа после перехода противника в контрнаступление — офицер оперативного отдела штаба 12-й группы армий докладывал, что на участке 8-го корпуса, где немецкие войска предприняли удар, никаких изменений не произошло {732}. Лишь к исходу дня союзное командование, разобравшись в обстановке, двинуло к участку прорыва дополнительные силы.

Несмотря на достигнутую внезапность и первоначальный успех, планы контрнаступления немецких войск начали рушиться уже в первые дни операции. 6-я танковая армия СС, наступавшая на северном фланге ударной группировки — на направлении главного удара — и получившая задачу на второй день форсировать Маас, продвинулась лишь на незначительное расстояние. Соединения ее правого фланга ввязались в тяжелые бои с противником и не добились существенного успеха. [274] Действия 5-й танковой армии, наступавшей в центре, были более удачными. Прорвав оборону союзных войск, она к исходу 17 декабря продвинулась на глубину до 20 км, 19 декабря заняла Уффализ, подошла к опорному пункту Бастонь и через день почти полностью окружила его. Однако американские части в районе Бастони успешно отразили ее атаки и устояли до подхода подкреплений. 7-я же армия, которая должна была прикрывать левый фланг наступавшей группировки, не смогла прорвать оборону американцев. Выброска немецкого воздушного десанта в районе к северу от Мальмеди, осуществленная в ночь на 17 декабря, закончилась полной неудачей. Лишь через два дня собрался отряд в 300 человек, который не имел даже продовольствия. Разделившись на мелкие группы, десантники с большим трудом возвратились через линию фронта {733}. Коммуникации союзников в районе Мальмеди остались ненарушенными.

Не оправдались расчеты немцев и на эффективность действий диверсионных отрядов. Переправу через Маас захватить не удалось. Развернутые в некоторых районах диверсионные действия вскоре стали решительно пресекаться американцами. Получив данные от пленных диверсантов о характере их задач, союзное командование организовало настоящую “охоту за шпионами”. В течение нескольких дней было задержано и после суда военного трибунала расстреляно более 130 террористов {734}.

План стремительного прорыва через Маас и дальнейшего наступления на Антверпен немецким войскам выполнить не удалось. Но они сумели нанести существенные потери 8-му корпусу 1-й американской армии и осуществить прорыв до Бастони.

18 декабря гитлеровское командование внесло значительные изменения в первоначальный замысел, отменив намеченное ранее нанесение удара из района севернее Ахена на запад.

Мощный удар немецко-фашистских войск в Арденнах вызвал у американо-английского командования большую тревогу. Оно опасалось, что противник может развернуть дальнейшее наступление и выйти к Па-де-Кале, разрезав фронт союзников. Поэтому на совещании у Эйзенхауэра в Вердене 19 декабря было решено сосредоточить все усилия на срыве контрнаступления немцев в Арденнах, спешно подготовить и осуществить контрудары по флангам наступавшей группировки неприятеля. В донесении главнокомандующего союзными экспедиционными силами в Европе военному министру США от 19 декабря 1944 г. говорилось: “Большая часть полосы обороны 3-й армии Паттона передается Деверсу. Паттону поставлена задача рокировать 6 дивизий на север и предпринять мощный контрудар 23 или 24 декабря” {735}.

Для улучшения руководства и управления войсками в подчинение командующего 21-й группой армий Монтгомери были переданы 1-я и 9-я американские армии. Монтгомери предпринял энергичные меры по переброске войск к арденнскому выступу. К северному фасу выступа он выдвинул 30-й корпус из состава 2-й английской армии (три пехотные, одна бронетанковая дивизии). Три дивизии по его указанию заняли оборону по западному берегу Мааса на рубеже от Динана до Оттона.

Тем временем немецкие войска пытались продолжить наступление. Но 6-я танковая армия СС по-прежнему терпела неудачи, а большая часть сил 5-й танковой армии оказалась скованной боями за Бастонь. Лишь передовые ее части к 24 декабря приблизились к Маасу в районе Динана. [275] Однако дальше продвинуться они не смогли: танки не имели горючего, да и силы выдвинувшегося вперед отряда были незначительными.

3-я американская армия, получив задачу нанести контрудар по южному фасу выступа фронта, передала почти всю свою полосу обороны 7-й армии. В период с 19 по 24 декабря она была переброшена на север. По словам генерала Брэдли, свыше 133 тыс. грузовиков и танков круглосуточно двигались по обледенелым дорогам {736}.

21 декабря войска армии перешли в наступление, однако вначале из-за отсутствия авиационной поддержки оно развивалось медленно. Но 23 декабря погода улучшилась и союзная авиация, полностью господствовавшая в воздухе, приступила к интенсивным действиям против немецких войск. После 23 декабря продвижение американских частей ускорилось. 26 декабря их передовые отряды соединились с частями, оборонявшими блокированный Бастонь.

В результате принятых союзным командованием срочных мер немецкие войска были лишены возможности развивать наступление на Антверпен. 28 декабря на совещании в ставке при обсуждении хода Арденнской операции Гитлер признал, что наступление потерпело неудачу. Поэтому он решил на время отказаться от продолжения операции на этом участке фронта и осуществить новые удары к югу от Арденн с целью уничтожить находившиеся там американские войска.

Потери союзников в Арденнах составили 76 890 человек, в том числе 8607 убитыми, 47 129 ранеными и 21 144 пропавшими без вести {737}. Гитлеровцы в период Арденнской операции потеряли 81 834 человека — 12 652 убитыми, 38 600 ранеными и 30 582 пропавшими без вести {738}.

Предприняв операцию, немецкое командование и руководство фашистской Германии сумели сорвать планы союзников осуществить крупное наступление в конце 1944 г. Однако основная цель контрнаступления в Арденнах, в котором еще раз проявился авантюризм немецко-фашистской стратегии, не была достигнута. Антигитлеровскую коалицию расколоть не удалось, а боевой дух и моральное состояние армии и населения Германии еще более ухудшились.

Тем не менее положение союзников в Западной Европе оставалось сложным. Опасаясь новых ударов противника, Рузвельт и Черчилль обратились с просьбой к Советскому правительству предпринять крупное наступление и тем самым оказать помощь союзным войскам. Верный своему союзническому долгу, Советский Союз пошел навстречу этой просьбе. В январе советские войска перешли в наступление на фронте от Балтийского моря до Карпат, которое сорвало все планы немецко-фашистского командования на Западе. Гитлеровцы были вынуждены 6-ю танковую армию СС — основную ударную силу группировки войск на арденнском: направлении — и ряд соединений в срочном порядке отправить на восточный фронт.

Таким образом, во второй половине 1944 г. был открыт второй фронт в Европе. Экспедиционные силы союзников успешно осуществили в Нормандии самую крупную за время второй мировой войны десантную операцию. “Как видно, десант, задуманный в грандиозных масштабах, удался полностью, — писал И. В. Сталин 11 июня 1944 г. У. Черчиллю. — Я и мои коллеги не можем не признать, что история войн не знает другого подобного предприятия с точки зрения его масштабов, [276] широкого замысла и мастерства выполнения” {739}. Увенчалась успехом также десантная операция на побережье Южной Франции. Вооруженные силы союзников изгнали противника с территории Франции, Бельгии, Люксембурга и части Нидерландов. Осенью союзные войска вышли к западной границе Германии почти на всем ее протяжении.

Немецкие войска на западном фронте за период с 1 июня по 31 декабря 1944 г. потеряли 634 тыс. человек — 57 тыс. убитыми, 188 тыс. ранеными и 389 тыс. пропавшими без вести {740}.

Важную роль в разгроме фашистских оккупантов во Франции и в других странах Западной Европы играло движение Сопротивления. Высокой активностью отличались действия французских патриотов. Они все более наращивали свои удары по важнейшим коммуникациям гитлеровцев и освободили многие города и населенные пункты задолго до подхода союзных войск. Большую помощь союзным войскам оказывали патриоты Бельгии, Нидерландов и Люксембурга.

Немецко-фашистскому командованию удалось упорным противодействием сорвать запланированные темпы наступления союзников в Нормандии, избежать окружения и полного разгрома своих войск при отступлении из Нормандии и Южной Франции, организовать оборону на своей западной границе. Однако наступление Советской Армии, предпринятое летом и осенью 1944 г. и в начале 1945 г., вынудило немецко-фашистское руководство существенно ослабить западный фронт и тем самым оказало важную помощь союзникам в срыве наступательных замыслов ОКВ на Западе.

Изгнание оккупантов из ряда стран Западной Европы, откуда гитлеровцы выкачивали в больших масштабах материальные ресурсы, вызвало дальнейшее ухудшение положения рейха. В то же время союзники получили возможность использовать для ведения войны людские контингента, сырьевой и промышленный потенциалы, воздушные и морские базы этих стран.

Отмечая положительное значение высадки союзных сил для хода военных действий в Европе, необходимо вместе с тем иметь в виду, что во второй половине 1944 г. она уже не могла сыграть той роли, которую сыграла бы в предыдущие военные годы. Второй фронт был открыт тогда, когда в результате героических усилий и огромных жертв советского народа и его армии наступил глубокий кризис гитлеровской Германии, который предвещал ее близкий крах. Операции союзных экспедиционных сил проводились в благоприятных условиях. Стремясь не допустить полного поражения на Востоке, гитлеровское командование до предела напрягало усилия вермахта и мобилизовывало основные силы и средства для ведения войны против Советского Союза. На восточный фронт направлялись лучшие, наиболее боеспособные соединения. Все это существенно облегчало высадку союзных войск на континент и их последующие действия.

Союзники обладали огромным экономическим потенциалом и располагали всеми возможностями для создания мощной группировки, способной осуществить крупные наступательные операции. Ведя в течение нескольких лет сравнительно ограниченные военные действия, они тем самым сохранили свои силы и ко времени вступления во Францию смогли создать подавляющее превосходство над противником во всех отношениях и поддерживать его в ходе операций в Западной Европе.

Безраздельное господство в воздухе и на море позволило союзному командованию до минимума свести возможности воздушной и морской [277] разведки противника, что облегчило достижение внезапности высадки на континент. Исключительная слабость немецкой авиации во Франции и военно-морских сил в проливе Ла-Манш, грубые просчеты гитлеровского командования в определении района высадки позволили соединениям кораблей союзников подойти с морским десантом к побережью Нормандии, не встретив никакого противодействия ни на море, ни с воздуха.

Авиация союзников в пери-од подготовки операции нарушила коммуникации группировки немецких войск в Нормандии, существенно затруднив переброску подкреплений, в значительной степени подавила оборону противника на участке высадки и активно содействовала десанту в захвате оперативного плацдарма. Важную роль в операции сыграла высадка крупных воздушных десантов в тыл немецко-фашистских войск.

Успешно справились со своими задачами военно-морские силы союзников. Перебросив десантные войска через пролив Ла-Манш и высадив их, они оказали им активную поддержку в захвате, расширении и удержании плацдарма, в овладении Каном — крупным узлом дорог и важным опорным пунктом, осуществляли бесперебойное снабжение экспедиционных сил.

Важнейшим фактором, существенно облегчившим военные действия экспедиционных войск в Западной Европе, явилось то, что высадка союзных сил на континент и их последующие операции осуществлялись в то время, когда вермахт на советско-германском фронте терпел крупные поражения. Союзное командование учитывало это благоприятное для него обстоятельство и в июне — декабре 1944 г. стремилось координировать свои действия с ходом борьбы Советских Вооруженных Сил. Начальник штаба армии США генерал Д. Маршалл 26 июня 1944 г. на одной из пресс-конференций заявил, что “наступательные действия Красной Армии проходят по согласованию с союзниками”, что “командование Красной Армии выполняет свое обещание” и что он не может пожаловаться на нежелание Советского Союза информировать США о своих планах.

В составе экспедиционных сил кроме американских и английских находились войска, состоявшие из людских контингентов Канады, Франции, Польши, Чехословакии и других стран, входивших в антигитлеровскую коалицию. Это, а также наличие разногласий по отдельным вопросам создавали определенную сложность в ведении ими совместных действий. Однако союзникам удавалось в основном успешно преодолевать эти трудности.

Вместе с тем в ходе высадки в Нормандии и в период наступления во Франции союзное командование допустило существенные ошибки. Экспедиционные силы, имея подавляющее превосходство над противником, недостаточно решительно вели борьбу за расширение плацдарма в Нормандии. Им не удалось окружить и разгромить ни одной крупной группировки противника во Франции, Бельгии и Нидерландах. Серьезные просчеты были допущены союзниками при проведении Арнемской операции, в ходе которой, несмотря на подавляющее превосходство в силах, они не достигли поставленной цели. Союзное командование не смогло своевременно раскрыть план контрнаступления противника в Арденнах, недооценило его наступательные возможности, что привело к тяжелым для союзников последствиям.

В основном же действия союзных войск в Западной Европе в 1944 г. были успешными. Однако нет никаких оснований для преувеличения их роли во второй мировой войне, как это делается в ряде работ буржуазных авторов. Немало фальсификаций содержится в работах буржуазных западногерманских историков, стремящихся исказить истинные причины поражений вермахта на Западе. В ряде работ, посвященных истории второй мировой войны, они предпринимают попытки доказать, что причина затягивания правительствами США и Англии открытия второго [278] фронта была не в преднамеренной их политике, а в слабости американо-английских вооруженных сил. Вступление союзных сил в Европу преподносится как следствие “чуда”, которое якобы стало возможным только благодаря быстрому созданию мощной военной машины США и успехам американской политики. В них замалчивается роль побед Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне и значение наступления советских войск от Вислы к Одеру в срыве наступательных планов немецкого верховного командования на Западе. Действия американо-английских войск буржуазные авторы расценивают как единственный фактор, позволивший сорвать эти планы гитлеровцев. Более того, они утверждают, что Советская Армия якобы воспользовалась плодами победы союзников и развернула наступление через Польшу, когда “все немецкие армии были скованы на Западе” {741}.

Несостоятельность и беспочвенность этих и подобных им утверждений со всей очевидностью показывают изложенные выше исторические факты. Открытие второго фронта в то время, когда окончательный разгром Германии был уже предрешен поражениями вермахта на советско-германском фронте, где и после высадки экспедиционных сил союзников в Нормандии продолжали действовать главные силы немецких войск, при всей своей важности не могло иметь и не имело определяющего значения для хода и исхода второй мировой войны.

В целом же высадка союзных войск в Северной Франции и их последующие наступательные операции в Западной Европе, предпринятые в 1944 г., сыграли известную роль в ускорении разгрома фашистской Германии. [279]

Оглавление. Освобождение территории СССР и европейских стран

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.