Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Совершенствование вооруженных сил СССР к концу Великой Отечественной войны

Вторая половина 1944 г. характеризовалась дальнейшим усилением противоборства коалиций и государств в военной, экономической, дипломатической, идеологической и других областях. Остротой и напряженностью по-прежнему отличалась вооруженная борьба. На ее ход значительное влияние оказывали существенные изменения, происшедшие к тому времени в состоянии вооруженных сил и уровне военного искусства воюющих стран.

Наиболее широким размахом и особой решительностью вооруженная борьба отличалась на советско-германском фронте. Это было обусловлено военно-политическими целями и возросшими военно-экономическими возможностями Советского Союза, дальнейшими изменениями в соотношении сил в пользу СССР.

Для развития Вооруженных Сил и военного искусства СССР летом и осенью 1944 г. было характерно прежде всего дальнейшее повышение огневой мощи и технической оснащенности Сухопутных войск, Военно-Воздушных Сил, Войск противовоздушной обороны страны, Военно-Морского Флота. При этом происходило изменение соотношения родов Сухопутных войск, сокращалась численность стрелковых войск, увеличивалась численность артиллерии, бронетанковых, инженерных войск и войск связи. Продолжал увеличиваться удельный вес ВВС, Войск ПВО страны и ВМФ.

К концу 1944 г. в действующей армии, на дальневосточной и южной границах и в резерве Ставки насчитывалось 9,4 млн. человек. В действующей армии находилось 6,7 млн. человек. Ведущая роль в Вооруженных Силах по-прежнему принадлежала Сухопутным войскам, удельный вес которых достигал 85,4 процента. Значительно возросла их техническая оснащенность в действующей армии (таблица 25). Как видно из таблицы, они располагали значительно большим количеством пистолетов-пулеметов, орудий и минометов, чем к июню 1944 г. Существенно увеличилась их насыщенность тяжелыми и средними танками и особенно самоходными артиллерийскими установками. Это расширило их возможности в осуществлении прорыва глубоко эшелонированной обороны противника и ведении боевых действий высокими темпами.

Основу сухопутных сил составляли стрелковые войска. Основным тактическим соединением этих войск являлась стрелковая дивизия. Принципиальная структура дивизии оставалась прежней. Однако в июне 1944 г. в состав дивизий, особенно гвардейских, для усиления их огневой [499] мощи были включены артиллерийские дивизионы, имевшие на вооружении самоходные установки СУ-76. Кроме того, с возрастанием размаха наступательных операций Советской Армии и повышением роли связи в них в октябре роты связи были переформированы в батальоны, что способствовало улучшению управления частями и подразделениями в бою.

Таблица 25. Техническая оснащенность Сухопутных войск действующей армии за июнь — декабрь 1944 г. (в процентах к 1 января 1944 г.) {1368}

Вооружение и боевая техника

На 1 июня

На 31 декабря

Винтовки и карабины

97,8

111,4

Пистолеты-пулеметы

108,1

131,4

Станковые и ручные пулеметы

99,0

101,4

Орудия и минометы

99,8

112,8

Танки и САУ

135,9

225,5

в том числе:

 

 

тяжелые и средние танки

134,8

233,4

самоходные артиллерийские установки

242,0

520,7

Грузовые автомашины

99,2

124,0

Важной мерой в дальнейшем совершенствовании организации Сухопутных войск явилось завершение в 1944 г. процесса формирования корпусных управлений, что оказало положительное влияние на организацию управления войсками.

Роль главной ударной силы Сухопутных войск еще более утвердилась за бронетанковыми и механизированными войсками. Дальнейшее совершенствование получила их организация. Для повышения возможностей общевойсковых и танковых армий в борьбе с танками противника ряд отдельных танковых бригад переформировывался в отдельные самоходные артиллерийские бригады. В декабре началось формирование гвардейских тяжелых танковых бригад. Они предназначались для прорыва вражеской обороны во взаимодействии с артиллерией и обеспечения ввода в сражение танковых (механизированных) корпусов и танковых армий.

К концу года бронетанковые войска включали 6 танковых армий, 20 отдельных танковых и механизированных корпусов, 2 танковые дивизии, 68 отдельных танковых и механизированных и 10 самоходно-артиллерийских бригад. На их вооружение во все возрастающем количестве поступали новые танки ИС-2 и модернизированные танки Т-34-85, самоходные установки ИСУ-122 и СУ-100.

Летом и осенью 1944 г. значительно увеличилось количество артиллерийских соединений. В состав стрелкового корпуса вместо артиллерийского полка была включена артиллерийская бригада трехполкового состава. Начавшееся в мае формирование пушечных артиллерийских бригад близилось к завершению. К концу года были сформированы 43 такие бригады. Тем самым существенно возросли возможности общевойсковой армии в ведении контрбатарейной борьбы с противником, в создании необходимых артиллерийских плотностей при прорыве вражеской обороны и отражении его контрударов.

В танковых армиях для более эффективного и непосредственного сопровождения танков на поле боя вместо истребительно-противотанковых полков РВГК были созданы легкие артиллерийские бригады трехполкового [500] состава. Кроме того, в их состав включалось по одной легкой самоходно-артиллерийской бригаде.

Для ведения боевых действий в горах (в Карпатах и на Балканах) было сформировано 11 горно-вьючных минометных полков.

Для усиления артиллерийских резервов ВГК с августа началось формирование управлений 4 артиллерийских корпусов прорыва, а также 11 новых артиллерийских дивизий прорыва (по 7 артиллерийских и минометных бригад), насчитывавших по 364 орудия и миномета. К концу года в Советских Вооруженных Силах было 105 артиллерийских, зенитно-артиллерийских дивизий и дивизий реактивной артиллерии, 147 отдельных артиллерийских, истребительно-противотанковых, минометных бригад и бригад реактивной артиллерии {1369}. В артиллерийские части поступали 100-мм пушки и высокоманевренные установки БМ-31-12. Минометные бригады вооружались тяжелыми 160-мм минометами.

Чтобы улучшить артиллерийское обеспечение наступательных операций, приказом наркома обороны от 2 августа 1944 г. гвардейские минометные части были полностью подчинены командующему артиллерией Красной Армии.

Эти организационные изменения позволили значительно поднять огневую мощь Сухопутных войск.

В связи с увеличением размаха наступательных операций все большее значение приобретали инженерные войска. Для усиления инженерного обеспечения действий общевойсковых и танковых объединений в наступлении продолжалось формирование армейских инженерно-саперных бригад. За июнь — декабрь 1944 г. было создано 26 таких соединений для общевойсковых армий и 6 моторизованных инженерных бригад для танковых армий.

Всего к концу года Советские Вооруженные Силы имели в своем составе 99 инженерно-саперных и 9 понтонно-мостовых бригад.

Некоторые структурные изменения произошли в войсках связи. В августе для обеспечения устойчивой связи с фронтами формировалась отдельная радиобригада особого назначения Ставки ВГК. На основных направлениях действий стратегических группировок войск создавались узлы связи специального назначения, оборудованные мощными радио- и телефонными станциями. Это существенно повышало устойчивость связи с фронтовыми объединениями как в ходе наступательных действий, так и при проведении оперативных перегруппировок войск.

Дальнейшее значительное развитие получили Военно-Воздушные Силы. Их удельный вес продолжал расти и к концу 1944 г. составил 6,2 процента общей численности Вооруженных Сил. Ударная мощь авиации наращивалась количественным ростом и качественным обновлением самолетного парка, совершенствованием организационной структуры дивизий и формированием новых соединений. В сентябре началось переформирование 5 смешанных авиационных корпусов в однородные: штурмовые, истребительные, бомбардировочные. В декабре 8 корпусов авиации дальнего действия были переформированы в 4 и сведены во вновь созданную 18-ю воздушную армию. Она подчинялась непосредственно Верховному Главнокомандованию, но входила в состав ВВС. Это позволяло использовать авиацию дальнего действия в ходе стратегических наступательных операций в более тесном взаимодействии с фронтовой авиацией. Было сформировано также 7 новых авиационных дивизий. К концу года в составе ВВС имелось 16 воздушных армий, в которые входили 37 авиационных корпусов и 170 авиационных дивизий (63 истребительные, [501] 50 штурмовых, 55 бомбардировочных и 2 смешанные). Авиация получила самолеты новых типов: истребители Як-9у и Ла-7, штурмовики Ил-10.

Войска ПВО страны также претерпели значительные качественные и количественные изменения. Они оснащались более совершенным оружием и боевой техникой. Их численность к концу года составляла почти 4,4 процента численного состава всех Вооруженных Сил. В это время они включали 3 фронта, 3 зоны, 4 армии (из них 1 воздушно-истребительная), в состав которых входили 18 корпусов (в том числе 4 авиационных), 11 дивизий ПВО, 16 зенитно-артиллерийских, 2 зенитно-пулеметные и 24 авиационные дивизии, 25 бригад ПВО и зенитных бригад.

Летом и осенью были сформированы управления 2 корпусов, 1 дивизии и 9 бригад ПВО, 19 зенитно-артиллерийских и 5 авиационных полков. Войска этого вида сил все шире оснащались радиолокационными средствами. Части зенитной артиллерии получили на вооружение 85-мм пушку КС-1 образца 1944 г. с улучшенными тактико-техническими данными.

Дальнейшему повышению боеспособности Войск ПВО страны способствовало введение в их штаты тыловых частей и учреждений: инженерно-аэродромных, аэродромно-технических, автомобильных, ремонтно-восстановительных, а также складов по отдельным видам материальных средств.

В декабре 1944 г. ГКО принял постановление “О реорганизации фронтов ПВО и передислокации штабов фронтов ПВО”. С целью приближения органов оперативного руководства к действующим войскам Северный фронт ПВО был преобразован в Западный фронт ПВО (командующий генерал-полковник Д. А. Журавлев) с передислокацией штаба из Москвы в Вильнюс, а Южный фронт ПВО — в Юго-Западный фронт ПВО (командующий генерал-полковник Г. С. Зашихин) с передислокацией штаба из Киева во Львов. Для управления частями и соединениями, прикрывавшими объекты глубокого тыла, был создан Центральный фронт ПВО (командующий генерал-полковник М. С. Громадин) со штабом в Москве.

Центральный штаб Войск ПВО Красной Армии был переименован в Главный штаб войск ПВО Красной Армии, а Центральный штаб истребительной авиации ПВО Красной Армии — в Главный штаб истребительной авиации ПВО Красной Армии.

Эти меры позволили значительно повысить мощь Войск ПВО страны и оперативность в управлении ими, улучшить их взаимодействие с общевойсковыми объединениями в прифронтовой полосе. Они способствовали осуществлению командованием широкого маневра силами и средствами из глубины территории страны.

Существенные организационные изменения произошли и в Военно-Морском Флоте, численность которого в конце 1944 г. составляла 4 процента общей численности Вооруженных Сил. Эти изменения были продиктованы требованиями новой обстановки на советско-германском фронте. Во втором полугодии 1944 г. отпала необходимость в существовании Волжской, Онежской и Ладожской флотилий, а также Ленинградской, Лужской, Туапсинской, Керченской, Николаевской и Одесской военно-морских баз. В то же время были вновь сформированы Констанцская, Печенгская, Либавская и Порккала-Уддская военно-морские базы, Выборгский сектор береговой обороны и Таллинский морской оборонительный район.

На Северном флоте в сентябре была создана эскадра надводных кораблей, а бригада сторожевых кораблей переформирована в бригаду морских охотников. В ноябре на Балтике — впервые в советском, Военно-Морском Флоте — начала формироваться дивизия морской пехоты. [502]

Военно-морские силы страны постоянно пополнялись кораблями, самолетами, средствами береговой и противовоздушной обороны. За второе полугодие 1944 г. они получили 349 боевых кораблей различных классов, преимущественно катеров, от отечественной промышленности, в счет раздела итальянского флота и по ленд-лизу. На вооружение авиации флотов поступило 1832 самолета. К концу года ВМФ включал 4 флота, 6 флотилий, которые объединяли 3 эскадры, 26 бригад (в том числе 7 бригад подводных лодок), 14 военно-морских баз, 1 дивизию и 4 бригады морской пехоты, 14 авиационных дивизий, 2 дивизии и 6 бригад ПВО.

Во второй половине 1944 г. возросла роль пограничных войск, что было обусловлено выходом Советской Армии на государственную границу почти на всем ее протяжении, а также роль войск охраны тыла действующей армии в связи с развертыванием боевых действий за рубежом.

По решению ГКО от 8 апреля 1944 г. в течение лета и осени были созданы десять пограничных округов {1370}. В короткий срок создавались пограничные отряды, которые по мере освобождения советской территории от немецко-фашистских оккупантов выходили на определенные им участки границы.

Пограничные войска оснащались необходимыми боевыми и техническими средствами. Из состава Военно-Морского Флота им были возвращены пограничные корабли и катера. Плотность охраны границы превысила довоенную.

Широкий размах стратегического наступления, резкое увеличение потребностей войск в боевой и транспортной технике, удлинение коммуникаций и перенесение боевых действий на территорию других стран вызвали изменения и в организации органов и учреждений тыла. Для централизованного руководства воинскими перевозками на железных дорогах Польши, Румынии и Венгрии были учреждены управления уполномоченных начальника Центрального управления военных сообщений, которым подчинялись военные комендатуры железнодорожных участков и станций, этапно-заградительные комендатуры и военно-продовольственные пункты.

Большое значение имело также создание перевалочных баз Наркомата обороны на стыках важнейших железнодорожных магистралей советской и западноевропейской колеи. Всего к концу года действовало 11 таких баз. В Баку продолжала функционировать ранее созданная перевалочная база по приему и дальнейшей отправке импортных грузов, поступавших через Иран. Для материального обеспечения Народно-освободительной армии Югославии кроме уже существовавшей авиабазы в Бари (Италия) была организована специальная база снабжения в Крайове (Румыния).

В связи с ростом объема работы тыла по эвакуации и обслуживанию военнопленных значительно увеличивалось количество приемных сборных пунктов, приемно-пересыльных лагерей и госпиталей при них. Для приема и последующей эвакуации угнанных отступавшими гитлеровцами миллионов советских и иностранных граждан организовывались подвижные сборно-пересыльные пункты и комендатуры во фронтах, а в военных округах — транзитные лагеря для иностранных граждан.

Одновременно с совершенствованием организации видов Вооруженных Сил и тыла Советской Армии произошли некоторые изменения в структуре Генерального штаба, Главного политического управления, ряда органов центральных управлений Народного комиссариата обороны. Так, в сентябре в Генеральном штабе отделы внешних сношений и специальных [503] заданий были объединены в управление внешних сношений. Управлением стал и отдел Главного политического управления, занимавшийся политической работой среди войск и населения противника. Эти меры были вызваны необходимостью расширения работы среди населения освобожденных территорий, усиления пропаганды по разложению войск противника и оказания помощи странам Центральной и Юго-Восточной Европы в создании народных армий.

Благодаря постоянной заботе Коммунистической партии и Советского правительства Вооруженные Силы СССР располагали необходимыми кадрами командного, политического и инженерно-технического состава. В 1944 г. в высших и средних военно-учебных заведениях, а также на академических курсах были подготовлены и направлены в Сухопутные войска 155 209 человек, в ВВС — 20 182 и в ВМФ — 1528 человек. Кроме того, на краткосрочных курсах (армейских, фронтовых, окружных и курсах усовершенствования) прошли обучение 140 975 офицеров {1371}.

ЦК ВКП(б) неослабное внимание уделял вопросам подбора, расстановки и выдвижения руководящих военных кадров.

Организационное совершенствование армии и флота осуществлялось через Генеральный штаб, возглавляемый Маршалом Советского Союза А. М. Василевским, и Главный морской штаб во главе с адмиралом В. А. Алафузовым. Большой вклад в это внесли командующие видами Вооруженных Сил, начальники родов войск: адмирал флота Н. Г. Кузнецов, главные маршалы авиации А. А. Новиков и А. Е. Голованов, главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов, маршал бронетанковых войск Я. Н. Федоренко, маршал инженерных войск М. П. Воробьев, маршал войск связи И. Т. Пересыпкин, а также начальник Тыла Красной Армии генерал армии А. В. Хрулев, начальник Главного артиллерийского управления маршал артиллерии Н. Д. Яковлев.

Осуществленные Коммунистической партией и Советским правительством организационные мероприятия базировались на возросшем экономическом потенциале страны. Эти мероприятия, вызванные насущными требованиями вооруженной борьбы, способствовали дальнейшему развитию советского военного искусства. Его передовой характер особенно ярко проявился в планировании и осуществлении летом и осенью 1944 г. крупных операций, завершившихся разгромом стратегических группировок немецко-фашистских войск, изгнанием гитлеровских захватчиков почти со всей территории Советского Союза и освобождением от фашистского ига ряда стран Центральной и Юго-Восточной Европы.

Подготовка летнего наступления заняла почти два месяца. В середине апреля Ставка ВГК определила, что главный удар будет нанесен на западном направлении. Окончательное же решение о проведении мощного летнего наступления было принято в конце месяца на совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) и Ставки. С этого времени началась конкретная разработка стратегических операций. При этом Генеральный штаб тесно взаимодействовал с Госпланом СССР, наркоматами и ведомствами, обеспечивавшими боевую деятельность войск. В этой напряженной работе приняли непосредственное участие военные советы фронтов и флотов, штабы видов Вооруженных Сил, штаб Тыла Советской Армии.

До начала наступления была отработана и оформлена на карте оперативная часть плана первого этапа стратегических операций, которые проводились в Карелии, Белоруссии, Западной Украине. В ходе их осуществления Ставка ВГК и Генеральный штаб совместно с командованием фронтов и флотов планировали операции в Прибалтике, Заполярье, Югославии, Чехословакии и Венгрии, проводившиеся [504] осенью 1944 г. Эти планы обсуждались на совещаниях в Ставке Верховного Главнокомандования с участием в ряде случаев командующих и членов военных советов фронтов. После доработки они утверждались Верховным Главнокомандующим и в форме директив Ставки направлялись в соответствующие фронты.

Творческое обобщение Генеральным штабом предложений военных советов фронтов и флотов, штабов видов Вооруженных Сил придавало планированию летне-осеннего наступления 1944 г. стройную систему, позволяло полнее учитывать обстановку на каждом стратегическом направлении, наиболее целесообразно распределять силы и средства, своевременно проводить необходимые перегруппировки и на каждом этапе ставить перед фронтами, ВВС, ВМФ и Войсками ПВО страны четкие и глубоко продуманные задачи.

Весной впервые в ходе Великой Отечественной войны Ставка определила задачи Балтийскому и Черноморскому флотам на довольно продолжительное время — до конца 1944 г.

Основным видом действий Советских Вооруженных Сил на этом этапе войны было стратегическое наступление. Оно имело ряд существенных особенностей. Главной из них было то, что наступление на этот раз велось на всех направлениях 4500-километрового советско-германского фронта путем последовательного осуществления операций, связанных единым стратегическим замыслом. Оно продолжалось непрерывно почти семь месяцев и завершилось крупными победами.

Стратегическое наступление вызвало дальнейшее усиление антифашистской борьбы народов Европы и содействовало победе народных антифашистских восстаний в ряде стран.

Главный удар наносился в центре советско-германского фронта — на западном направлении. Это вызывалось политическими и стратегическими соображениями. Западное направление являлось самым коротким путем к Германии. Разгром группы армий “Центр” и “Северная Украина” нарушал устойчивость всего восточного фронта, позволял советским войскам завершить освобождение Белоруссии и Украины, оказать помощь братскому польскому народу в изгнании фашистских захватчиков, подойти к границам Германии и создать благоприятные условия для последующего наступления на Берлин. Нанесение здесь главного удара обеспечивало советским войскам достижение стратегической внезапности, так как немецко-фашистское командование по-прежнему ожидало их наступления на южном крыле фронта и продолжало держать к югу от реки Припять до Черного моря крупные силы: около 40 процентов пехотных и свыше 70 процентов танковых и моторизованных дивизий и один из четырех воздушных флотов, действовавших в это время на советско-германском фронте.

Для осуществления главного удара была создана мощная группировка войск. Руководствуясь положениями советской военной науки о необходимости в решающем месте в решающий момент иметь подавляющий перевес сил, Ставка ВГК сосредоточила из сил действующей армии на западном направлении, на участке в 37 процентов общей протяженности советско-германского фронта, более 51 процента личного состава, 53 процента орудий и минометов, 58,3 процента танков и САУ, около 56 процентов самолетов. Тем самым была достигнута высокая степень массирования сил и средств, что позволило сокрушить глубоко эшелонированную оборону противника, развить наступление на большую глубину и выйти к Варшаве.

Стратегическое наступление началось 10 июня Выборгско-Петрозаводской операцией. В ходе ее в конце июня на западном направлении была предприняла Белорусская операция. Спустя три недели на юго-западном [505] направлении развернулась Львовско-Сандомирская операция. В августе на южном направлении началась Ясско-Кишиневская операция, в сентябре советские войска нанесли удар в Прибалтике, а в октябре — в Югославии, Венгрии и Заполярье. Эти операции, перекрывавшие друг друга по времени, расширяли стратегическое наступление по фронту и глубине. Расчет строился на том, что гитлеровское командование, маневрируя силами и средствами, везде и всюду будет опаздывать, ослаблять свои группировки именно там, где был намечен очередной удар советских войск. Последовательные удары советских войск на протяжении всей линии обороны противника раскалывали его стратегический фронт на части.

На стратегических направлениях вслед за начальной операцией, в которой подвергались разгрому основные силы гитлеровцев и прорывался фронт их обороны на всю оперативную глубину, проводились другие с целью преследования отходящих вражеских группировок, сокрушения оборонительных рубежей противника в глубоком тылу и уничтожения резервов. Эти операции осуществлялись одна за другой без пауз. Планирование и подготовка их велись в ходе предыдущих. При таком методе ведения наступления противник не успевал восстанавливать линию своей обороны. Это позволило советским войскам продвинуться вперед на западном направлении до 600 км, а на южном — до 1100 км.

Выдающимся достижением советского военного искусства явились последовательные стратегические операции групп фронтов. Осуществление их позволяло выбирать наиболее выгодные направления и время проведения каждой очередной операции, обеспечивать внезапность ударов по противнику, сковывать его резервы, навязывать ему свою волю и прочно удерживать стратегическую инициативу.

Советское Верховное Главнокомандование имело также возможность успешно осуществлять маневр силами, создавать решающее превосходство на избранном направлении, непрерывно расширять фронт стратегического наступления, последовательно громить крупные группировки врага по частям.

Стратегические операции характеризовались решительностью целей, огромным пространственным размахом, участием в них больших масс войск, разнообразием форм маневра, высокими темпами наступления. Их конкретные задачи Ставка ВГК определяла, исходя из военно-политической цели летне-осеннего наступления и с учетом условий, сложившихся на том или ином направлении. Важнейшей отличительной чертой стратегических операций второй половины 1944 г. является то, что они завершались разгромом крупных группировок противника, овладением важными политическими центрами и экономическими районами, выводом из войны отдельных стран — союзниц фашистской Германии. Лишь в Прибалтийской операции поставленная задача была выполнена не до конца: основным силам группы армий “Север” удалось отойти и закрепиться в северо-западной части Латвии.

Стратегические операции осуществлялись преимущественно усилиями групп фронтов (от двух до пяти) совместно с объединениями и соединениями Военно-Воздушных Сил, Военно-Морского Флота и Войск ПВО страны.

Вместе с тем грандиозное летне-осеннее наступление 1944 г. показало, что в условиях удерживания стратегической инициативы и наступательных операций на всем советско-германском фронте стратегические задачи могут быть решены и усилиями одного фронта во взаимодействии с ВВС и ВМФ. Примерами тому служат Львовско-Сандомирская операция 1-го Украинского фронта и Петсамо-Киркенесская операция Карельского фронта и Северного флота. [506]

Формы стратегических операций были различными и свободными от шаблона. Они определялись целями наступательных действий. Среди них наиболее эффективной формой было наступление по сходящимся направлениям, завершавшееся окружением и уничтожением группировок немецко-фашистских войск (Ясско-Кишиневская и Будапештская операции).

В ряде случаев окружение крупных вражеских сил достигалось прорывом фронта на нескольких направлениях с последующим развитием ударов по сходящимся направлениям и охватом гитлеровских войск в оперативной глубине. Так было, в частности, в Белорусской операции. В тактической зоне обороны в мешке оказалась витебская группировка врага, в ближайшей оперативной глубине — бобруйская, а в оперативной глубине — главные силы группы армий “Центр”. Охват и разгром 100-тысячной группировки противника на глубине до 200 км явились новым убедительным свидетельством высокого уровня искусства советского командования.

Успех операции на окружение обеспечивался прежде всего высокой маневренностью войск, их тесным взаимодействием, бесперебойностью материально-технического снабжения и непрерывностью управления.

В тех случаях, когда конфигурация фронта была неблагоприятной для нанесения фланговых ударов или когда силы противника оказывались рассредоточенными на большом пространстве, советские войска наносили по группировке врага серию дробящих ударов с последующим разгромом ее по частям (Прибалтийская операция).

Цели, формы и сроки стратегической операции, направление главного удара определяла Ставка ВГК. Центр тяжести решения основных задач наступления, как и раньше, находился во фронте — высшем оперативном объединении. Высокое искусство подготовки и ведения операции в этом звене проявилось в выборе направления ударов общевойсковых и танковых армий, постановке задач артиллерии, авиации, частям боевого обеспечения, в массировании сил и средств, организации тесного и непрерывного взаимодействия между соединениями различных родов и видов Вооруженных Сил и элементами оперативного построения, во всестороннем материально-техническом обеспечении войск.

Стратегические операции начинались при полном господстве в воздухе советской авиации. Прорыв тактической зоны обороны противника на всю ее глубину завершался в течение одного-двух дней наступления. Поддержка атаки ударных группировок общевойсковых армий осуществлялась огневым валом и последовательным сосредоточением огня. Для взламывания обороны на всю оперативную глубину в сражение вводились подвижные группы, состоявшие из танковых армий, отдельных танковых, механизированных и кавалерийских корпусов. В большинстве операций группы допрорывали тактическую зону обороны врага.

Стратегический прорыв вражеской обороны на западном и южном направлениях был достигнут благодаря созданию крупных группировок сухопутных войск и авиации для нанесения мощных первоначальных ударов, наращиванию усилий за счет подвижных групп, вторых эшелонов и резервов Ставки ВГК. Это обеспечивало ведение наступления в высоких темпах, лишало противника возможности организованно отходить на тыловые рубежи обороны.

Руководство подготовкой и ведением стратегических операций Ставка ВГК осуществляла посредством письменных директив, вызова командующих фронтами и членов военных советов фронтов для выработки плана той или иной операции, а также переговоров Верховного Главнокомандующего и членов Ставки с командующими фронтами, а иногда и с командующими армиями. На ряде фронтов Ставка имела своих представителей. [507]

Их функции в рассматриваемый период стали значительно шире, что делало стратегическое руководство более конкретным и оперативным. В частности, в ходе Белорусской операции Ставка поручила Г. К. Жукову и А. М. Василевскому не только координировать действия фронтов, но и руководить ими.

Наделенные большими полномочиями, хорошо осведомленные о планах Верховного Главнокомандования, представители Ставки при проведении стратегических операций на решающих направлениях оказывали командующим фронтами помощь в осуществлении общего замысла, контролировали выполнение директив ВГК, содействовали быстрому решению вопросов, относившихся к компетенции Верховного Главнокомандующего.

Практическое осуществление решений по вопросам стратегического руководства военными действиями строго контролировалось непосредственно Ставкой ВГК и Генеральным штабом.

В деятельности Ставки большое место занимала организация стратегического взаимодействия, выражавшаяся в формулировании целей и согласовании усилий группировок, действовавших на различных направлениях, в определении времени и последовательности нанесения ударов, координации действий видов Вооруженных Сил, а также наступательных операций советских войск с действиями армий других стран антифашистской коалиции.

Неотъемлемой частью руководства вооруженной борьбой и важнейшим условием ее успеха было создание и умелое использование стратегических резервов. Характерно, что теперь они создавались в основном не за счет формирования новых частей и соединений, как это было раньше, а за счет вывода армий, корпусов и дивизий из действующей армии для пополнения.

В течение летне-осенней кампании 1944 г. Ставка располагала крупными резервами, состоящими из общевойсковых, танковых, воздушных объединений и соединений, артиллерийских и минометных соединений, соединений других родов войск. Это позволяло ей активно влиять на ход наступления. Она могла массировать силы на направлениях главного удара, создавать наступательные стратегические группировки, способствовать наращиванию усилий фронтов в выполнении как заранее поставленных, так и новых задач, продиктованных изменившейся обстановкой.

Одно из важных направлений в работе органов стратегического руководства составляли обобщение и использование боевого опыта. Так, по указанию Ставки в июне — июле во фронтах был организован разбор операций, проведенных зимой и весной 1944 г., позволивший вскрыть недостатки, обобщить положительный опыт и распространить его не только в действующей армии, но и в военных округах, где готовились резервы для фронта. Такие мероприятия способствовали дальнейшему развитию стратегии, оперативного искусства, тактики и в целом советской военной науки.

Во второй половине 1944 г. советская стратегия внесла крупный вклад в опыт ведения коалиционной войны. Как известно, антигитлеровская коалиция объединяла различные по социально-экономическому строю государства. Несмотря на это, вооруженная борьба против фашизма показала жизнеспособность и эффективность союза СССР, США и Великобритании.

В рассматриваемый период впервые за годы второй мировой войны был успешно решен один из центральных вопросов стратегического взаимодействия между вооруженными силами Советского Союза, Соединенных Штатов и Великобритании — одновременное согласованное ведение боевых действий на советско-германском и открытом тогда втором фронтах. [508]

Рост могущества СССР, его Вооруженных Сил создавал реальную возможность выхода советских войск к центру фашистской Германии раньше американо-английских сил. С этим западные союзники не могли не считаться, предвидя неблагоприятные для себя политические последствия. Возможность такого развития событий явилась одной из причин, обусловивших их стремление усилить военное сотрудничество с Советским Союзом. Это сотрудничество проявлялось в таких формах, как совещания глав правительств или их полномочных представителей, переписка глав правительств, обмен информацией между генеральными штабами. Одной из таких форм было учреждение военных миссий. С их помощью поддерживалась постоянная связь между союзными армиями. Ряд таких миссий был аккредитован при советском Генеральном штабе: американскую возглавлял генерал Д. Дин, английскую — генерал Д. Мартел, французскую — генерал Э. Пети и норвежскую — полковник А. Даль. В Великобритании советскую военную миссию возглавлял контрадмирал H. M. Харламов, а с ноября 1944 г. — генерал А. Ф. Васильев, при штабе союзных войск в Северо-Западной Европе и штабе вооруженных сил Сражающейся Франции — генерал И. А. Суслопаров, при штабе союзных войск на Средиземноморском театре — генерал А. П. Кисленко.

Кроме того, в военном сотрудничестве использовалась взаимная посылка доверенных лиц для согласования отдельных вопросов и обмена опытом. Так, в июле 1944 г. СССР посетил командующий тактическими ВВС США генерал Д. Кэннон. Он ознакомился с методами взаимодействия советской авиации и сухопутных войск на поле боя. В конце октября в советский Генеральный штаб прибыл представитель главнокомандующего союзными войсками на Средиземноморском театре генерал Д. Гаммель. Он встретился с заместителем начальника Генштаба генералом А. И. Антоновым и получил информацию о плане дальнейших действий советских войск на южном направлении.

Для второй половины 1944 г. характерно также расширение боевого содружества Вооруженных Сил СССР с народными армиями европейских стран. Прочную политическую основу для этого создавали общность целей в борьбе с гитлеровскими захватчиками и их пособниками, широкое участие в ней всех патриотических сил, в авангарде которых стояли коммунистические и рабочие партии. Как и раньше, это содружество было тесным в совместных действиях с польскими и чехословацкими войсками, а с осени 1944 г. — и с румынскими, болгарскими и югославскими армиями. Налаживалось содружество также с венгерскими частями, которые создавались на освобожденной территории Венгрии. По согласованию с соответствующими правительствами в оперативном отношении советскому командованию в конце 1944 г. подчинялись две польские армии и отдельный танковый корпус, чехословацкий армейский корпус, две румынские и одна болгарская армии, польские, чехословацкие и румынские авиационные части и соединения, французский истребительный авиационный полк “Нормандия — Неман” и отряд норвежских войск. В штабах этих сил находились советские оперативные группы, а в соединениях — офицеры связи. К Генеральному штабу Советских Вооруженных Сил, к штабам фронтов и общевойсковых армий были прикомандированы военные миссии или представители армий этих стран. Военную миссию Югославии возглавлял генерал В. Терзич, Чехословакии — полковник Г. Пика, Болгарии — генерал А. Крыстев. Полковник Д. Вециану был делегатом связи румынского командования. Это обеспечивало единство понимания оперативных задач, вопросов организации, вооружения и оперативно-тактической подготовки при полном соблюдении суверенитета войск других стран и учете их национальных особенностей. [509]

Войска дружественных армий во второй половине 1944 г. принимали активное участие в пяти стратегических операциях. Опыт боевого содружества братских народов и армий еще раз продемонстрировал огромное значение идей пролетарского интернационализма. Этот опыт был взят на вооружение армий государств Варшавского Договора в послевоенное время.

Крупные победы Вооруженных Сил СССР были одержаны объединенными усилиями всех их видов. Главную роль в борьбе с врагом играли Сухопутные войска. Составляя основу стратегических группировок, они являлись решающей силой прорыва фронта противника, разгрома его войск и освобождения занятой им территории. Стрелковые войска, составлявшие подавляющее большинство этого вида Вооруженных Сил, могли действовать в любых условиях, в любое время года и суток. В стратегических наступательных операциях они решали наиболее сложные задачи. В целях содействия им планировались боевые действия и организовывалось взаимодействие всех других родов Сухопутных войск, а также Военно-Воздушных Сил и Военно-Морского Флота.

Бронетанковые и механизированные войска служили основным средством развития оперативного успеха в операциях. Танковые армии, отдельные танковые, механизированные и кавалерийские корпуса, составлявшие подвижные группы, во взаимодействии с общевойсковыми и воздушными армиями успешно вели борьбу с оперативными резервами противника, окружали и уничтожали группировки его войск, осуществляли глубокое рассечение фронта, преследование врага и захват важных объектов в оперативной глубине его обороны.

Большую роль в операциях играла артиллерия. Возрос удельный вес массированного огня при выполнении основных задач артиллерийского обеспечения наступления. Массирование тяжелой, реактивной, противотанковой артиллерии и минометов позволяло быстро взламывать оборону противника на всю тактическую глубину, обеспечивать высокие темпы наступления, вести эффективную борьбу с вражескими танками. Располагая специальными артиллерийскими соединениями, Ставка ВГК могла создавать высокие артиллерийские плотности на любом направлении. Продолжало совершенствоваться искусство организации и проведения артиллерийского наступления. Устранялся допускавшийся ранее разрыв между завершением артиллерийской подготовки и началом артиллерийской поддержки атаки.

Военно-Воздушные Силы, активно участвуя в наступлении, успешно вели борьбу за удержание стратегического господства в воздухе, эффективно содействовали Сухопутным войскам и Военно-Морскому Флоту в решении боевых задач, наносили удары по объектам глубокого тыла противника и вели воздушную разведку.

В ходе наступления для удара по войскам противника совершалось более 40 процентов общего количества самолето-вылетов и для обеспечения господства в воздухе — до 50 процентов.

При прорыве обороны противника авиация наносила удары одновременно на всю ее глубину. Поддерживая атаку пехоты и танков, штурмовая авиация действовала над полем боя группами от звена до полка. Бомбардировочная авиация в это время наносила массированные удары силами нескольких дивизий по опорным пунктам, узлам сопротивления и резервам противника как в тактической, так и в оперативной глубине его обороны.

Военно-Воздушные Силы обеспечивали ввод в сражение подвижных групп, прикрывая их истребителями, блокируя аэродромы противника, нанося удары по его резервам. Стратегическое господство в воздухе обеспечивало переключение большей части сил советской авиации на содействие [510] сухопутным войскам в решении крупных задач в наступлении. В связи с этим менялись и формы оперативно-стратегического применения ВВС.

Воздушные операции в это время проводились с целью уничтожения вражеских самолетов на аэродромах, нарушения коммуникаций и разрушения военно-промышленных объектов в тылу врага. Они осуществлялись дальними бомбардировщиками в ночное время (в июне для нанесения ударов по 9 аэродромам в ходе четырех массированных ударов было совершено 1500 самолето-вылетов; в июле для нарушения железнодорожных коммуникаций за четверо суток — 2300 самолето-вылетов).

В рассматриваемый период войны советская авиация широко использовалась для оказания помощи партизанам и народным армиям Югославии, Чехословакии, Польши и Болгарии. Она приобрела ценный опыт поддержки их с воздуха, доставки грузов на площадки ограниченных размеров в горах, эвакуации и переброски людей, создания авиационных баз в районах, примыкавших к границам стран, где развернулась национально-освободительная борьба.

В ходе летнего наступления не всегда удавалось добиваться своевременного перебазирования авиации за наступавшими войсками. Главным образом это объяснялось медленными темпами строительства и восстановления аэродромной сети на занятой наступающими войсками территории.

Во второй половине 1944 г. советские ВВС значительно обогатились опытом совместных боевых действий с авиацией союзных государств. Они успешно взаимодействовали с польскими, чехословацкими, румынскими, болгарскими и французскими авиационными частями и соединениями. Кроме того, две советские авиационные дивизии длительное время находились в оперативном подчинении верховного командования НОАЮ.

В этот период впервые за годы войны советские Военно-Воздушные Силы и англо-американская авиация стали осуществлять совместные удары по одной и той же группировке немецко-фашистских войск. Для обеспечения наибольшей свободы и безопасности действий союзных ВВС против группы армий “Е”, отходившей с Балкан, вдоль хорошо заметных наземных ориентиров устанавливалась разграничительная линия, перелет которой строго запрещался. Она была непостоянной, непрерывно изменялась в зависимости от перемещения линии фронта.

В совместных действиях советской и американской авиации практиковались “челночные” воздушные операции как новая форма стратегического применения военно-воздушных сил. В соответствии с ранее достигнутой договоренностью между правительствами США и СССР к концу мая 1944 г. на территории Советского Союза для приема американских самолетов была закончена подготовка полтавского аэроузла, состоявшего из аэродромов Полтавы, Миргорода и Пирятина и 169-й авиационной базы особого назначения. Первая “челночная” операция американской авиации, базировавшейся на аэродромы Италии, была осуществлена 2 июня. После нанесения массированного удара по объектам противника 128 бомбардировщиков и 64 истребителя произвели посадку на полтавский аэроузел. В последующем такие операции проводились неоднократно с использованием авиабаз Англии, Италии и СССР для уничтожения объектов на территории Германии, Венгрии, Румынии и Польши.

“Челночные” операции американской авиации с использованием советских аэродромов явились примером непосредственного взаимодействия военно-воздушных сил Советского Союза и США. За период со 2 июня по 19 сентября 1944 г. на советских авиабазах было обслужено 1030 американских самолетов, которые совершили 2207 боевых вылетов, [511] в том числе 1122 для бомбардировки противника. Для ударов по 13 объектам противника было израсходовано 1955 тонн бомб. Результаты всех этих бомбардировок получили хорошую оценку {1372}.

Советский технический состав кроме подготовки к полетам американских самолетов выполнил ремонт 45 самолетов и 91 мотора {1373}. “Взаимодействие и понимание, проявленные русскими союзниками при подготовке американских баз в России, достойны высокой оценки” {1374}, — говорится в отзыве американского командования.

К концу сентября, когда линия фронта союзных войск значительно продвинулась на восток, необходимость в “челночных” воздушных операциях отпала.

Главную задачу Войск ПВО страны составляла защита от ударов с воздуха крупных политических, административных центров и промышленных районов и объектов СССР. Для ее выполнения привлекалось 60,5 процента истребительной авиации и 63 процента зенитной артиллерии среднего калибра. Несмотря на удаление линии фронта от этих районов, их оборона не ослаблялась. В тот период не исключалась возможность применения гитлеровцами ракетного оружия. И как стало позднее известно, противник предполагал нанести удары ракетами по ряду промышленных центров Советского Союза, и прежде всего по Ленинграду. Для увеличения дальности полета ракет враг намеревался использовать бомбардировщики Хе-111 в качестве самолетов-носителей, которые при приближении к объектам удара должны были запускать Фау-1, пилотируемые летчиками-смертниками.

19 июля 1944 г., вскоре после того как стало известно о применении немецко-фашистским командованием нового оружия на Западе, Военный совет артиллерии Красной Армии утвердил “Предварительные указания по борьбе с самолетами-снарядами” {1375}. В этом документе формулировались основные принципы организации системы противовоздушной обороны крупных центров для отражения ракет и предусматривалось комплексное использование всех имевшихся средств ПВО для их уничтожения на подступах к прикрываемым объектам.

Штаб Ленинградской армии ПВО разработал специальный план отражения немецких ракет и выделил для этого необходимое количество боевых средств.

В летнем наступлении 1944 г., сопровождавшемся крупными перегруппировками войск, выделялось больше, чем раньше, сил и средств противовоздушной обороны для прикрытия фронтовых железных дорог, водных путей сообщения и переправ через реки (34 процента истребительной авиации и более 32 процентов зенитных орудий среднего калибра). В период подготовки стратегических операций части и соединения ПВО выдвигались из глубины страны к фронту. С объектов, расположенных восточнее рубежа Горький, Ростов-на-Дону (кроме объектов Закавказья) и ставших недосягаемыми для вражеской авиации, четыре корпуса противовоздушной обороны были направлены на усиление прикрытия объектов тыла действующих фронтов и крупных центров освобожденной территории.

Войска ПВО страны участвовали в прикрытии объектов на освобожденной территории за рубежом, в частности некоторых польских, румынских, болгарских, югославских и венгерских городов и важных экономических районов. [512]

Основная задача Военно-Морского Флота во второй половине 1944 г. заключалась в содействии войскам Советской Армии на приморских направлениях. Его силы участвовали в артиллерийской и авиационной подготовке наступательных операций, прикрытии приморских (приречных, приозерных) флангов сухопутных войск от ударов с моря (реки, озера), в обеспечении перевозок личного состава и воинских грузов по водным коммуникациям и переправ при форсировании водных преград.

Наиболее распространенным видом совместных боевых действий армии и флота стала высадка морских десантов в базы Румынии и Болгарии, на острова Бьёркского архипелага, Выборгского залива, в устье реки Тулокса, на Моонзундские острова, побережье губы Малая Волоковая и в порт Линахамари. Несмотря на отсутствие специальных десантно-высадочных средств, флот успешно осуществлял высадку десантов.

Военно-Морской Флот с возрастающей интенсивностью продолжал боевое траление на морских и речных фарватерах, в акваториях освобожденных военно-морских баз и портов, осуществлял блокадные действия против прижатой к морю курляндской группировки противника.

Наряду с активным содействием Сухопутным войскам флот осуществлял и самостоятельные операции. Они проводились с целью нарушения морских коммуникаций гитлеровцев, обороны своих морских сообщений и осуществления воинских и народнохозяйственных перевозок.

Достойный вклад в решающие победы Советских Вооруженных Сил продолжали вносить советские партизаны и подпольщики. Их действия более тесно, чем раньше, увязывались с общими целями наступательных операций. В ряде случаев партизанские формирования в тактическом взаимодействии с частями Советской Армии овладевали отдельными опорными пунктами обороны гитлеровцев, участвовали в форсировании рек. Они усиливали удары по коммуникациям в тылу врага. Партизаны и подпольщики спасали советских граждан от уничтожения и угона на фашистскую каторгу в Германию, срывали намерения гитлеровцев разрушить при отступлении фабрики и заводы, железнодорожные мосты и другие важные объекты.

Огромный размах стратегических операций Советских Вооруженных Сил потребовал тщательного, всестороннего и своевременного обеспечения. Важнейшим его видом являлись разведка и контрразведка. Советская стратегическая разведка в целом правильно определяла состояние экономических возможностей фашистской Германии и ее сателлитов, состав их вооруженных сил как на всем советско-германском фронте, так и по стратегическим направлениям. Так, Главное разведывательное управление Красной Армии считало, что на 1 июня 1944 г. на советско-германском фронте находились 231 дивизия и 10 бригад противника {1376}; в действительности здесь насчитывалось 228 дивизий и 23 бригады, то есть расхождение было незначительным.

Советская разведка своевременно устанавливала появление у противника новых технических средств вооруженной борьбы и ввод им в строй новых предприятий военной промышленности, добывала достаточно полные сведения о морально-политическом состоянии вражеских войск. Это позволяло Верховному Главнокомандованию вовремя вскрывать планы и намерения немецко-фашистского командования, лучше и правильнее разрабатывать операции советских войск.

Органы советской контрразведки, продвигаясь вместе с войсками, участвовали в обеспечении безопасности армейских и фронтовых тылов, коммуникаций и средств связи, успешно вели борьбу с немецко-фашистской [513] агентурой. Во второй половине 1944 г. на фронте и в тылу действующей армии было обезврежено свыше 2500 агентов гитлеровской разведки.

Оперативные группы органов государственной безопасности, действовавшие во вражеском тылу, добывали ценные разведывательные данные, вместе с партизанами совершали диверсии на коммуникациях и других объектах противника.

Ставка большое внимание уделяла стратегической маскировке войск и дезинформации врага. По этому вопросу она 29 мая издала специальную директиву. Выполняя ее, фронты проводили широкие мероприятия, направленные на достижение скрытности готовившихся наступательных операций. Был установлен строгий контроль за соблюдением секретности при разработке оперативных планов и бдительности при использовании технических средств связи. Вводилось ограничение, а в отдельных случаях и запрещение переписки. Всемерно обеспечивалось неуклонное выполнение правил маскировки при осуществлении перегруппировок частей и соединений, оперативных и снабженческих перевозок. Создавались ложные районы сосредоточения войск, аэродромы и другие объекты, местные жители отселялись из прифронтовой полосы.

Большие и сложные задачи решали все звенья тыла. Дальнейшее расширение масштабов стратегического наступления сопровождалось огромным расходом материально-технических средств, особенно боеприпасов и горючего. Определенное представление об этом могут дать следующие данные. В июне — декабре 1944 г. действующим фронтам было подано 84 654 вагона артиллерийских боеприпасов, что составляет 20 процентов общего количества вагонов таких боеприпасов, отправленных на фронт за всю Великую Отечественную войну. Если за январь — март 1944 г. в действующей армии было израсходовано 670 тыс. тонн горючего и смазочных материалов, то в июне — августе — 1 009 тыс. тонн. С конца 1944 г. транспортировка горючего осуществлялась не только по железной дороге, но и по трубопроводам, в частности на участке Плоешти — Рени протяженностью 225 км. Этот способ имел большие преимущества перед обычной транспортировкой горючего.

Характерной особенностью организации материально-технического обеспечения войск действующей армии в рассматриваемый период было дальнейшее сокращение глубины фронтовых и армейских тыловых районов и максимальное приближение тыловых частей, учреждений и запасов материальных средств к ударным группировкам войск, к линии фронта.

На направлении главного удара в Белоруссию и на Украину были перебазированы артиллерийские, продовольственные, вещевые и другие склады, а также госпитали на 40 375 коек {1377}.

Как и в предыдущие годы войны, основным средством доставки грузов и войск оставался железнодорожный транспорт. Общий объем воинских железнодорожных перевозок в 1944 г. составил 126 389 эшелонов (5 718 916 вагонов), оперативными из них были 47,5 процента, а остальные — снабженческими. В централизованных снабженческих перевозках под боеприпасы предоставлялось 29,6 процента всех вагонов, под горючее — 29,3 процента, вооружение и материально-технические грузы — 16,3 процента, продовольствие и фураж — 19,8 процента. 3028 санитарных поездов перевезли 1 362 600 человек раненых и больных.

С перенесением боевых действий на территорию других стран возникла сложная проблема использования железных дорог с другой шириной колеи. По решению ГКО от 31 июля 1944 г. часть зарубежных железных дорог перешивалась на колею, принятую в Советском Союзе. [514]

Предусматривалось также использование зарубежных железных дорог без перешивки. Это потребовало организации перегрузки войск и грузов в специально создаваемых перегрузочных районах.

В тыловом обеспечении действующей армии большую роль играл также автомобильный и водный транспорт. В 1944 г. автомобильными частями и соединениями Советской Армии было перевезено для фронта и народного хозяйства 50,5 млн. тонн и водным транспортом — 4,5 млн. тонн различных грузов {1378}.

Успешно решались задачи медицинского обеспечения Советских Вооруженных Сил, организации возможно более быстрой и эффективной помощи раненым и больным воинам. Передовые госпитали фронтов располагались на минимальном удалении от линии фронта, а армейские и находившиеся в резерве выдвигались вперед вслед за войсками. Тем самым достигалось сокращение этапов эвакуации раненых и больных. В этот период была расширена общая коечная сеть госпиталей Народного комиссариата обороны, Наркомздрава и ВЦСПС. К 1 июля 1944 г. она достигла максимальной за все предшествовавшие годы войны цифры — 1 719 450 коек, в том числе около 500 тыс. — в полевых госпиталях и около 1 300 тыс. — в эвакогоспиталях.

Потери действующих фронтов ранеными и убитыми в ходе одной стратегической операции несколько сократились и составили 86 процентов по сравнению с потерями 1943 г. Наибольший урон наступающие войска обычно несли при прорыве тактической зоны вражеской обороны и в период закрепления на достигнутом рубеже. Небоевые потери составляли 2 — 2,5 процента общих потерь. В результате улучшения методов лечения общая смертность раненых и больных снизилась в 1944 г. до 4,1 процента против 4,6 процента в 1943 г.

Центральные и фронтовые части и учреждения Тыла Советской Армии осуществляли также всестороннее обеспечение армий стран Центральной и Юго-Восточной Европы, действовавших на советско-германском фронте. Войска этих стран получали все необходимое при подготовке и в ходе операций по нормам, установленным в Советских Вооруженных Силах. Им оказывалось содействие и в организации служб тыла.

Наряду с обеспечением войск военные советы фронтов и армий, части и учреждения Тыла Советской Армии на освобожденной территории оказывали местным органам власти и трудящимся помощь в восстановлении народного хозяйства, в ремонте железных и шоссейных дорог и мостов, уборке и вывозке урожая, заготовке топлива. Трудовое население обеспечивалось продовольствием и медицинским обслуживанием. Так, органы тыла 1-го Украинского фронта для сельского хозяйства Украины выделили 4899 тонн зерновых семян, 5 тыс. тонн семенного картофеля, более 10 тыс. лошадей, много тракторов, провели ремонт сельхозиивентаря.

По решению Военного совета 4-го Украинского фронта от 12 ноября 1944 г. тыловые части фронта помогали населению Закарпатской Украины хлебом, солью и другими продуктами. Такую помощь населению оказывали и органы тыла других фронтов {1379}.

В летне-осеннем наступлении 1944 г. особое значение приобрели охрана и оборона тыла действующей армии, государственных и общественных учреждений, особенно в западных областях Украины, Белоруссии и в Прибалтике. Немецко-фашистское командование всячески пыталось дезорганизовать работу тыловых органов. Организуя подрывную деятельность [515] буржуазно-националистических банд, гитлеровская агентура стремилась нарушить налаживавшуюся жизнь в освобожденных районах, терроризировать местное население. Поэтому советское командование принимало меры по усилению охраны железных и военно-автомобильных дорог, мостов и линий связи, увеличивало гарнизоны войск в крупных населенных пунктах, организовывало прочесывание лесных массивов и тщательную проверку жителей городов и сел. 18 декабря 1944 г. ГКО принял постановление “Об охране тыла и коммуникаций действующей Красной Армии на территории Восточной Пруссии, Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии”. Этим решением Наркомату обороны предписывалось сформировать шесть дивизий и передать их Наркомату внутренних дел. Постановление ГКО и другие меры сыграли важную роль в надежном обеспечении безопасности фронтового тыла и коммуникаций действующей армии.

Руководство деятельностью Тыла Вооруженных Сил по-прежнему осуществлялось Ставкой ВГК через Генеральный штаб, начальника Тыла Красной Армии, штаб ВВС и Главный морской штаб, через главные артиллерийское, бронетанковое и автомобильное управления, а также через управления специальных родов войск. Управление тылом становилось все более гибким и устойчивым, продолжали укрепляться связи органов тыла с общевойсковыми штабами.

Успех стратегического наступления Советских Вооруженных Сил во многом был достигнут благодаря активной и целеустремленной партийно-политической работе, которой Центральный Комитет партии руководил через Главное политическое управление РККА и Главное политическое управление ВМФ, работавшие на правах его отделов.

Вся партийно-политическая работа во второй половине 1944 г. была целеустремлена на обеспечение решительных и маневренных действий войск в стратегических операциях. Основные ее направления в этот период составляли поддержание у воинов высокого наступательного порыва, развитие у них непоколебимой воли к победе; борьба за дальнейшее повышение боеспособности частей и кораблей, воинской дисциплины, бдительности личного состава в условиях боевых действий за рубежами Родины; воспитание воинов в духе дружбы народов, боевого содружества с народными армиями государств Центральной и Юго-Восточной Европы; помощь местным партийным и советским органам в налаживании нормальной жизни в освобожденных районах; содействие патриотическим и прогрессивным силам в восстановлении разрушенного народного хозяйства и в демократизации жизни в странах, избавленных Советской Армией от фашистской оккупации; спецпропаганда среди населения и войск противника.

Одним из решающих условий успеха стратегического наступления, всех побед на фронтах войны и успехов тружеников тыла была руководящая, организующая и мобилизующая роль Коммунистической партии, ее Центрального Комитета, осуществлявшаяся в войсках через военные советы, командиров, политорганы и партийные организации, а в тылу — через местные партийные органы, Советы депутатов трудящихся, профсоюзные, комсомольские и другие общественные организации.

Центральный Комитет партии, следуя ленинским указаниям и заветам, проявлял особую заботу о поддержании высокого морального духа советского народа и его воинов, воспитывая их на идеях марксизма-ленинизма, дружбы народов, советского патриотизма и пролетарского интернационализма. Воины Страны Советов, глубоко сознавая свой священный долг перед Отчизной и великую освободительную миссию, проявляли в боях с врагом массовый героизм и воинское мастерство, за рубежами Родины высоко несли честь и достоинство граждан первого в мире социалистического [516] государства. Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили их доблесть и славные подвиги. Во второй половине 1944 г. значительно увеличилось число гвардейских частей, кораблей и соединений. Этого почетного звания удостоились 172 объединения, соединения и части всех видов Вооруженных Сил и родов войск {1380}. В этот период было произведено 2652 награждения соединений, частей и кораблей {1381}. В 1944 г. более 4 300 тыс. советских воинов удостоились наград Родины. 3480 человек получили почетное звание Героя Советского Союза.

Таким образом, дальнейшее совершенствование организации Вооруженных Сил явилось важным условием их новых крупных побед. В ходе стратегического наступления получило значительное развитие советское военное искусство. Оно обогатилось опытом одновременного и последовательного проведения стратегических наступательных операций, взаимодействия с народными армиями, действовавшими на советско-германском фронте, а также с союзными американо-английскими войсками, открывшими второй фронт в Европе. С новой силой проявилось превосходство советского военного искусства над военным искусством фашистской Германии.

Оглавление. Освобождение территории СССР и европейских стран

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.