Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Тактика войны Германии и Японии в конце второй мировой

Во второй половине 1944 г. численность вооруженных сил фашистской Германии, несмотря на большие потери на фронтах, особенно на восточном, по существу, не изменилась и составляла к концу года 9,4 млн. человек. Благодаря тотальным мобилизациям гитлеровскому руководству удавалось в основном восполнять людские потери на восточном фронте.

Что же касается организации вермахта, то она претерпела некоторые изменения, вызванные прежде всего стремлением немецко-фашистского командования придать сухопутным войскам большую мобильность и маневренность на поле боя. Так, в августе 1944 г. пехотные, танковые и моторизованные дивизии были переведены на новые штаты. Они предусматривали сокращение личного состава каждого из таких соединений на 350 — 2200 человек. По новым штатам в пехотной дивизии насчитывалось 12 801 человек, в танковой — 14 727 и в моторизованной — 14 738. Но и в этом случае немецко-фашистские соединения имели личного состава в полтора раза больше, чем советские.

С введением новых штатов в вермахте заметно уменьшилась огневая мощь пехотной дивизии, несмотря на то что в ее штат были включены 10 новых штурмовых орудий. Количество орудий и минометов с 247 сократилось до 180.

В танковой дивизии число танков и штурмовых орудий сократилось с 257 до 246, а бронемашин — с 40 до 20. В то же время количество бронетранспортеров увеличилось со 172 до 288.

Ракета ФАУ-2 на стартовой позиции
Ракета ФАУ-2 на стартовой позиции

Несколько возросли огневая мощь и транспортный парк моторизованной дивизии. В ней больше стало автоматического оружия, артиллерия увеличилась на 43 орудия и миномета. Дивизия получила дополнительно 112 грузовых автомашин.

В танковых и моторизованных дивизиях вместо орудий на механической тяге вводились самоходные зенитные и противотанковые пушки.

Характерной переменой в тактическом звене вермахта явилось начавшееся в июле 1944 г. формирование так называемых народно-гренадерских [523] дивизий {1384}. По структуре они почти не отличались от пехотных дивизий, но в вооружении и моторизации значительно уступали им. Такие соединения комплектовались из военнослужащих авиации и военно-морского флота, имевших ограничения по состоянию здоровья, а также из лиц, которые ранее не подлежали призыву в вермахт либо по возрасту (пожилые, подростки), либо по своей специальности, особо важной на производстве. В июле — декабре 1944 г. немецко-фашистское командование интенсивно формировало народно-гренадерские дивизии. Одновременно из остатков разгромленных на фронте соединений создавались пехотные, танковые, моторизованные, горнострелковые и крепостные дивизии.

Поражения на фронтах войны вынудили гитлеровское командование произвести существенные организационные изменения и в оперативном звене вермахта. В этот период оно сформировало управления 5-й танковой армии (в июле), армии “Лигурия” (в августе), 6-й танковой армии СС (в сентябре), а на базе армейской группы “Нидерланды” было создано управление 25-й армии (в декабре). В связи с частичной эвакуацией войск из Норвегии упразднялось управление армии “Норвегия”.

К концу 1944 г. большинство танковых армий приобрело характер обычных полевых. Они имели в своем составе больше пехотных дивизий, чем танковых и моторизованных.

Верховное командование вермахта по-прежнему большое внимание уделяло совершенствованию старых и созданию новых образцов оружия и боевой техники. В 1944 г. завершилась модернизация основного среднего танка T-IV. Его лобовая броня увеличилась с 50 до 80 мм. В августе на сандомирском плацдарме гитлеровцы впервые применили новый тяжелый танк T-VI (“королевский тигр”). На вооружение бронетанковых войск стало больше поступать штурмовых орудий, чем танков. Это повышало возможности немецко-фашистских войск в обороне, которая стала основным видом их боевых действий.

В середине 1944 г. в воздушных боях, завязывавшихся над территорией Германии, впервые гитлеровцами были применены реактивные истребители Ме-262. Тогда же на вооружение вермахта поступили самолеты-снаряды Фау-1 и ракеты Фау-2. В период июнь — сентябрь 1944 г. они использовались для нанесения ударов по Лондону и некоторым другим городам Англии. Однако эти беспилотные средства не стали тем чудом, которое, по расчетам гитлеровского руководства, должно было спасти Германию от катастрофы.

Оборонительная стратегия, которой вынуждена была придерживаться гитлеровская ставка, вызвала соответствующие изменения в соотношении между родами авиации в пользу истребительной. К концу 1944 г. бомбардировщики составили лишь 13 процентов общего числа немецких боевых самолетов, тогда как истребители — 68 процентов.

В условиях господства союзного флота на море эффективную борьбу на американо-английских коммуникациях в Атлантике могли вести только подводные силы. Поэтому немецко-фашистское командование их развитию уделяло большое внимание. В течение июня — декабря 1944 г. военно-морской флот Германии получил 126 вновь построенных подводных лодок. Однако и урон в них был большим — за это же время гитлеровцы потеряли 159 лодок {1385}.

В конце сентября началось формирование подразделений фольксштурма. Это были территориальные формирования, предназначавшиеся для обороны населенных пунктов, а также военных объектов в прифронтовой [524] полосе. Фольксштурм явился детищем нацистской партии и не входил в состав вермахта. За его организацию непосредственно отвечал Борман. Во главе батальонов фольксштурма стояли партийные деятели, в качестве инструкторов привлекались отставные офицеры и генералы. Однако даже гитлеровские военные руководители признавали, что фольксштурм не представлял серьезной военной силы. “Солдаты фольксштурма, — отмечал, в частности, Гудериан, — больше занимались совершенно бессмысленным разучиванием германского приветствия вместо изучения и овладения оружием” {1386}.

Формирование фольксштурма, а также народно-гренадерских дивизий, по мнению руководителей фашистской Германии, должно было способствовать укреплению морального духа населения и войск, сильно пошатнувшегося в результате крупных поражений вермахта на фронтах. Созданием этих формирований гитлеровская клика стремилась вовлечь в преступную войну как можно больше населения и тем самым оттянуть на какое-то время окончательный разгром рейха.

Немецко-фашистское командование предпринимало также попытки активной идеологической обработкой поднять у солдат моральный дух. С этой целью, в частности, в декабре 1944 г. из числа унтер-офицеров и солдат — членов нацистской партии были назначены политические руководители взводов и отделений. Им предписывалось вести идеологическую обработку солдат в духе преданности нацистской партии и фюреру и решительно пресекать панические настроения. В кризисные моменты эти политические руководители сводились в боевые группы с задачей обеспечить выполнение приказа “стоять насмерть”. Командование вермахта принимало различные меры по пресечению сдачи немецких солдат в плен {1387}, а также по укреплению командного состава. Гитлер возложил вину за новые поражения на фронтах на офицерский корпус, считая, что в управлении войсками нет достаточной твердости. В его приказе от 4 декабря 1944 г. прямо указывалось, что те офицеры, которые не в состоянии руководить боем, должны добровольно передать свои полномочия другим, чтобы поправить положение и успешно продолжать борьбу {1388}. Однако эти и другие меры не давали существенных результатов. Моральный дух немецко-фашистских войск продолжал падать.

Гитлеровское военно-политическое руководство прилагало отчаянные усилия для предотвращения надвигавшейся катастрофы. Но все более явственно обнаруживалась несостоятельность и его оборонительной стратегии. Положение Германии и всего фашистского блока еще более ухудшилось с открытием второго фронта.

В поисках выхода из создавшегося кризиса гитлеровцы предпринимали попытки расколоть антифашистскую коалицию. В достижении этой цели они, в частности, большую надежду возлагали на контрнаступление своих войск в Арденнах. Его успех, по расчетам гитлеровской ставки, позволил бы вермахту овладеть стратегической инициативой на Западе, что вынудило бы союзников пересмотреть свои требования о безоговорочной капитуляции Германии и согласиться на сепаратный мир. Однако расчеты Гитлера и его окружения не оправдались. Предпринятое контрнаступление не вышло за рамки стратегической обороны.

Характерную особенность стратегических оборонительных операций вермахта во второй половине 1944 г. составлял принцип так называемого эластичного фронта. Он заключался в сочетании заранее подготовленной позиционной обороны на основных рубежах с маневренной обороной на второстепенных направлениях и на промежуточных рубежах. [525]

Оборонительные действия велись с предельным напряжением всех сил и средств первого оперативного эшелона войск. Активность обороны на основных рубежах проявлялась в нанесении серий контрударов силами пехоты и танков. Они осуществлялись преимущественно в ходе борьбы за тактическую зону и за плацдармы на крупных водных преградах. Как правило, контрудары наносились во фланг наступавших войск, что имело место в районе Сандомира, в Карпатах, под Будапештом.

В ходе оборонительных операций немецко-фашистское командование широко применяло маневр соединениями, особенно танковыми, вдоль фронта, а также из глубины обороны. Нередко предпринимался заблаговременный отвод войск на позиции и рубежи в глубине обороны. В тех случаях, когда этот маневр оставался не разгаданным союзниками, их артиллерийская подготовка не давала должного эффекта.

Как в тактической, так и в оперативной зоне немецко-фашистские войска широко использовали заграждения всех видов и особенно минные ноля, при отходе взрывали железнодорожные узлы, мосты и другие важные объекты.

В рассматриваемый период впервые за годы войны немецкое верховное командование, несмотря на свои неоднократные твердые заявления о неприступности границ рейха, вынуждено было отдать приказ о строительстве оборонительных рубежей на территории Германии, в том числе и в ее центральных районах.

Противодесантные оборонительные операции сводились в основном к противодействию уже высадившимся на берег войскам. Удары по десантам союзников в пунктах посадки, на переходе морем и по аэродромам из-за нехватки сил и средств, по существу, не наносились. Особенно наглядно это проявилось при высадке союзных сил в Нормандии.

Несмотря на упорство и активность войск в обороне, немецко-фашистскому руководству все же не удалось достичь ее устойчивости. Это объяснялось низкими плотностями войск и боевой техники, малочисленностью резервов в оперативной глубине, расходованием их в борьбе за тактическую зону, медленным восстановлением оперативных резервов.

Решения немецко-фашистского командования по оперативным вопросам часто базировались на неправильных оценках возможностей и состояния как своих, так и советских войск. В частности, оно нередко опаздывало с отводом своих группировок из-под угрозы фланговых ударов и окружения, что ставило их в тяжелое положение. Так было в ходе оборонительных операций в Белоруссии и Румынии.

Во второй половине 1944 г. резко сократились боевые возможности военно-воздушных сил Германии. В результате огромных потерь фашистской авиации на советско-германском фронте, а также американо-английских воздушных бомбардировок немецких авиационных заводов и предприятий синтетического горючего она оказалась не в состоянии проводить самостоятельные операции. Ее задача теперь ограничивалась лишь поддержкой сухопутных войск на поле боя, обеспечением действий военно-морского флота и прикрытием с воздуха важных объектов в глубоком тылу.

Руководство боевой деятельностью авиации было полностью сосредоточено в руках главного командования военно-воздушных сил. Воздушные флоты и корпуса в оперативное подчинение общевойскового командования не входили. Авиационное командование для организации оперативного взаимодействия имело своих представителей при главнокомандующем сухопутными войсками и на военно-морских флотах, а также при командующих группами армий, танковыми и полевыми армиями.

Действия военно-морских сил фашистской Германии во второй половине 1944 г. характеризовались дальнейшим сужением их масштабов [526] и снижением эффективности. В этот период они лишились всех баз на Черном море и многих — на Балтике и в Заполярье.

До конца 1944 г. военно-морской флот Германии обеспечивал лишь морские перевозки вдоль западного побережья Норвегии, а также в Балтийском море для снабжения своей курляндской группировки.

В Атлантике действия военно-морских сил Германии не отличались активностью и не оказывали существенного влияния на ход событий на западном фронте. Несмотря на длительное “ожидание” вступления американо-английских войск в Западную Европу, немецко-фашистское командование не смогло определить время начала высадки и запоздало с развертыванием своих подводных сил для противодействия десанту союзников. Подводные лодки вышли к Ла-Маншу только 6 и 7 июня, когда американо-английское командование уже создало систему противолодочной обороны. Поэтому их попытки атаковать транспорты с войсками и грузами были безуспешными.

Верховное командование фашистской Германии в руководстве вооруженной борьбой не проявляло гибкости, требовавшейся при изменениях обстановки на фронтах войны. Пороки существовавшего разделения руководства действующими фронтами между ОКХ и ОКБ ярко проявились в борьбе на Балканах. С началом Белградской операции балканский фронт гитлеровцев непосредственно примыкал к южному крылу советско-германского фронта. Однако группа армий “Ф”, находившаяся на Балканах, продолжала оставаться в подчинении ОКБ, а не ОКХ, руководившего боевыми действиями вермахта на восточном фронте. Такое разделение, как указывал начальник генерального штаба ОКХ генерал Г. Гудериан, “было совершенно бессмысленным” {1389}.

Взаимодействие вооруженных сил Германии и ее европейских союзников осуществлялось под безраздельным руководством немецко-фашистского командования, в частности генерального штаба сухопутных войск. Разработанные и согласованные им планы утверждались Гитлером. Армии как оперативные объединения европейских стран — сателлитов Германии действовали в выделяемых для них полосах в соответствии с общим замыслом руководства вермахта. Предложения командований этих армий, если они не совпадали с намерениями гитлеровцев, обычно во внимание не брались и не учитывались. Некоторую самостоятельность сохраняли лишь вооруженные силы Финляндии.

Согласование действий на морских коммуникациях осуществлялось немецким военно-морским командованием на Черном море с флотом Румынии и на Балтике — с флотом Финляндии. Все вопросы противовоздушной обороны крупных экономических и политических центров решались только руководством вермахта. На территории стран-сателлитов наиболее важные районы, такие, как нефтепромыслы в Румынии и Венгрии, никелевые разработки на севере Финляндии, Германия прикрывала своими средствами.

Итак, во второй половине 1944 г. с новой силой проявилась несостоятельность военной стратегии фашистской Германии, отражавшей идеологию крайнего милитаризма и шовинизма. Все ее стратегические планы и замыслы потерпели полный крах. С открытием второго фронта положение немецко-фашистских войск еще более ухудшилось. Однако вермахт в этот период представлял собой еще довольно серьезную военную силу, способную не только оказывать упорное сопротивление, но и переходить на отдельных направлениях в контрнаступление.

Во второй половине 1944 г. значительные изменения произошли в численности, вооружении и организации японских вооруженных сил, а [527] также во взглядах руководства Японии на их стратегическое использование. В течение июня — декабря 1944 г. численность армии и флота восточного союзника Германии выросла на 908 тыс. человек и к концу года достигла 5 365 тыс. человек. За это время вновь было сформировано 19 пехотных, 1 танковая, 1 зенитно-артиллерийская и 3 авиационные дивизии {1390}.

По вооружению и техническому оснащению японская армия значительно уступала американским и английским войскам, но превосходила гоминьдановские. Так, если в пехотном батальоне армии США автоматическое и полуавтоматическое стрелковое оружие составляло около 50 процентов его огневой мощи, то в японском батальоне — лишь около 30 процентов {1391}.

Вооружение бронетанковых войск японской армии на 85 процентов состояло из легких танков и бронемашин {1392}. В 1944 г. танковый парк японцев пополнился средними танками улучшенной конструкции типа “97”, но их в войска поступало очень мало. За весь год было выпущено всего 155 таких машин {1393}.

Японскую артиллерию составляли главным образом полевые пушки устаревшего типа (75-мм и 105-мм). Некоторой модернизации подверглись лишь гаубичные орудия (105-мм и 155-мм) {1394}.

Не лучше было положение и в авиации. Модернизированные и уже испытанные самолеты-истребители И-99-М и И-100 в серийное производство еще не поступили: не хватало специальных сортов стали, алюминия и пластических масс.

Военно-морской флот Японии в течение 1944 г. получил 68 кораблей основных классов 10 авианосцев, 1 крейсер, 24 эсминца, 38 подводных лодок), а также пополнение для морской пехоты {1395}. Однако это не восполнило понесенных потерь. Японские военно-морские силы по-прежнему значительно уступали флоту союзников.

Обстановка на фронтах вынудила высшее японское руководство прибегнуть к мерам по мобилизации всех возможностей и усилий государства для продолжения войны. В августе 1944 г. был упразднен совет по координации действий ставки и правительства и создан высший совет по руководству войной, в который помимо премьер-министра вошли министр иностранных дел, военный и военно-морской министры, начальники генеральных штабов армии и флота. Учитывая возросшее стратегическое значение Тайваня и Филиппинских островов для обороны Японии, императорская ставка решила укомплектовать на Тайване штаб и управление нового, 10-го фронта, а на Филиппинах штаб и управление 14-й армии преобразовать в штаб и управление 14-го фронта.

В октябре 1944 г. императорская ставка провела реорганизацию военно-административных округов на территории Японии. Были образованы четыре зоны (северная, центральная, юго-западная и южная) во главе с командующими.

Особое внимание уделялось укреплению противовоздушной обороны. Она усиливалась истребительной авиацией и зенитной артиллерией. Совершенствовалось [528] взаимодействие между силами противовоздушной и противодесантной обороны.

Во второй половине 1944 г. главной политической целью высшего военно-политического руководства Японии было удержание наиболее важных в экономическом и стратегическом отношении захваченных территорий. 19 августа высший совет по руководству войной на своем заседании, которое проходило при участии императора, принял решение мобилизовать весь национальный потенциал, чтобы разгромить основные силы союзников на Тихоокеанском театре, удерживать оборону в Юго-Восточной Азии, форсировать создание необходимых условий в Маньчжурии, Китае и других районах для автономного ведения боевых действий {1396}. Расчет строился главным образом на продолжении войны на Азиатском континенте, где японская армия имела несомненные преимущества перед американскими войсками, не обладавшими необходимым опытом сражений на континентальном театре.

В условиях когда Япония лишилась ряда подвластных ей территорий на Тихом океане, в системе ее стратегической обороны возросла роль захваченных районов Центрального Китая, Кореи и Маньчжурии, где дислоцировалась многомиллионная сухопутная армия. С помощью этой армии японское командование рассчитывало оказать упорное сопротивление, затянуть войну и склонить США к заключению “почетного” мира.

Японские войска летом 1944 г., продолжая наступление в Центральном Китае, одновременно пытались осуществить ряд контрударов в юго-западном и центральном районах Тихого океана, где союзники высаживали десанты на некоторые острова. Однако эти попытки закончились неудачей. Лишь в Китае японцы добились временного успеха. Слишком неравным было соотношение сил.

Японские войска проявили большое упорство в оборонительных боях, но у них не хватало сил, чтобы успешно отражать натиск американских войск. Японская оборона имела слабое огневое насыщение, особенно противотанковыми и противовоздушными средствами. И хотя японцы воздвигли немало укрепленных районов и различных заграждений, траншеи были отрыты только в узлах сопротивления на важнейших направлениях.

Неудачу японских войск в обороне островов на Тихом океане предрешило господство американцев в воздухе и на море. Авиация и флот Японии были не в состоянии оказать существенную помощь изолированным гарнизонам своих войск на театре. Отчаянные усилия японского командования, вплоть до использования летчиков-смертников — “камикадзе”, не могли изменить положение.

Характерной чертой действий японцев летом 1944 г. было продолжение борьбы в полной изоляции остатков их разбитых войск на уже захваченных американцами западной части Новой Гвинеи, архипелагов Гилберта и Бисмарка. К участию в этой борьбе насильно привлекались отряды из местного населения, которыми руководили японские офицеры. Вместе с тем в этот период становилась все более непопулярной пресловутая японская “тактика поголовной гибели”. Многие японцы предпочитали сдаваться в плен, а не прибегать к харакири.

Наступление японских войск в Китае велось в условиях отсутствия сплошного фронта. Гоминьдановские армии численно превосходили их, но имели низкую боеспособность. Японцы наносили удары преимущественно вдоль основных китайских железнодорожных магистралей: Ханькоу — Кантон и Хэнъян — Лючжоу. Их передовые отряды обходили крупные [529] населенные пункты и проникали в тылы гоминьдановских войск. Упорные бои за города не велись, так как гоминьдановцы оставляли их без сопротивления или капитулировали целыми соединениями и объединениями.

Итак, во второй половине 1944 г. вооруженные силы антигитлеровской коалиции продолжали совершенствоваться и укрепляться, а армии фашистско-милитаристского блока — все более утрачивать свою боеспособность. Для боевой деятельности вооруженных сил антигитлеровской коалиции было характерно стратегическое наступление, которое привело к крупным военно-политическим результатам. Существенной особенностью этого наступления было то, что оно велось на всех направлениях советско-германского фронта при одновременном наступлении союзных войск в Западной Европе.

Основной формой стратегических действий вооруженных сил фашистско-милитаристского блока оставалась оборона. Однако оборонительная стратегия военного руководства Германии и Японии оказалась не в состоянии обеспечить отражение решительных ударов сил антигитлеровской коалиции. Советская Армия, разгромив на советско-германском фронте основные силы вермахта, вступила на территорию Восточной Пруссии. Войска западных союзников также перешли западную границу Германии и добились успехов на Тихоокеанском театре военных действий.

Оглавление. Освобождение территории СССР и европейских стран

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.