Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Наступление советских войск от Вислы до Одера в 1945 г.

12 января в 5 часов утра передовые батальоны стрелковых дивизий: 1-го Украинского фронта после 15-минутного огневого налета внезапно атаковали противника. Они уничтожили его боевое охранение и овладели первой, а в некоторых местах и второй траншеей. Встретив упорное сопротивление вражеских войск, батальоны закрепились. Свою задачу они выполнили: уточнили расположение основных опорных пунктов и: артиллерийские позиции противника, что позволило внести коррективы: в план артиллерийской подготовки.

В 10 часов по вражеским войскам и укреплениям тысячи орудий и: минометов открыли ураганный огонь, который продолжался около двух часов. Из-за ограниченной видимости авиацию использовать не удалось. Основная тяжесть подавления обороны легла на артиллерию, которая: в целом справилась с поставленной задачей. Артиллерийская подготовка атаки главных сил фронта отличалась высокой эффективностью. Противнику был нанесен огромный урон. Управление его войсками было нарушено. Захваченный в плен командир полка 304-й пехотной дивизии на допросе показал: «Я был поражен тем, как точно русские знали расположение наших штабов, командных и наблюдательных пунктов. Мой полк был полностью парализован» {148}.

Перешедшие затем в наступление соединения ударной группировки: фронта, поддержанные двойным огневым валом, к середине дня овладели: двумя позициями главной полосы обороны. Однако в дальнейшем темп: наступления замедлился. Противник оказывал отчаянное сопротивление. Чтобы быстрее завершить прорыв вражеской обороны, в сражение были введены 4-я и 3-я гвардейская танковые армии, 25, 31 и 4-й гвардейский: танковые корпуса. Танковые армии и корпуса, имевшие более 2 тыс. танков и самоходно-артиллерийских установок, увеличили силу удара. Сломив сопротивление противника, войска фронта прорвали его оборону на 35-километровом участке и к исходу дня продвинулись до 15 — 20 км. По мере улучшения погоды вступала в сражение 2-я воздушная армия? под командованием генерала С. А. Красовского. В этот день она совершила 466 самолето-вылетов {149}.

Артиллерийская подготовка при прорыве обороны немецко-фашистских войск на Висле. Январь 1945 г.
Артиллерийская подготовка при прорыве обороны немецко-фашистских войск на Висле. Январь 1945 г.

Немецко-фашистское командование, стремясь не допустить продвижения советских войск, предприняло контрудар силами 24-го танкового корпуса из района севернее Хмельника. С утра 13 января здесь развернулось ожесточенное встречное сражение. В напряженных боях войска 4-й танковой и 13-й армий под командованием генералов Д. Д. Лелюшенко и Н. П. Пухова нанесли поражение танковым дивизиям противника, [70] к исходу дня отбросив их в район Кельце. Наступавшие в центре ударной группировки фронта 3-я гвардейская танковая и 52-я армии под командованием генералов П. С. Рыбалко и К. А. Коротеева сломили сопротивление врага в районе Хмельника и начали его преследование. 5-я гвардейская и 60-я армии под командованием генералов А. С. Жадова и П. А. Курочкина форсировали реку Нида.

В результате двухдневных боевых действий войска фронта прорвали тактическую зону обороны противника и разгромили его ближайшие оперативные резервы. Советские войска продвинулись на глубину 25 — 40 км и расширили прорыв до 60 км. Наиболее трудная часть задачи была выполнена.

Утром 14 января главные силы ударной группировки 1-го Украинского фронта развернули преследование противника. Решительно продвигаясь вперед, 4-я танковая армия обходила Кельце с юга, а 3-я гвардейская танковая с ходу форсировала реку Нида и 15 января вышла к реке Пилица, передовыми отрядами захватив плацдармы на ее левом берегу. Вслед за ними успешно наступали общевойсковые армии фронта. По мере продвижения между 5-й гвардейской и 60-й армиями образовался разрыв, в который командующий фронтом ввел 59-ю армию под командованием генерала И. Т. Коровникова, переподчинив ей 4-й гвардейский танковый корпус генерала П. П. Полубоярова. К исходу 15 января войска 5-й гвардейской армии вышли к Пилице, а 59-й и 60-й — к третьей полосе обороны противника северо-восточнее Кракова.

Глубокий прорыв 1-го Украинского фронта и начавшееся наступление 1-го Белорусского фронта поставили гитлеровские войска, оборонявшиеся вдоль Вислы, между пулавским и сандомирским плацдармами, перед угрозой окружения. Командующий 4-й немецкой танковой армией генерал Ф. Грезер отдал приказ об отводе 42-го армейского корпуса в район Скаржиско-Каменна. Обеспечивая его отход, противник усилил сопротивление в районе Кельце. Отброшенные сюда остатки разбитых соединений 24-го танкового корпуса и части двух пехотных дивизий, а также отведенные с рубежа Вислы две пехотные дивизии усилили оборону города. Придавая большое значение удержанию Кельце, Гитлер приказал немедленно перебросить из Восточной Пруссии танковый корпус «Великая Германия» {150}, который так и не успел сюда прибыть. 15 января соединения 3-й гвардейской, 13-й и 4-й танковой армий в упорных боях разгромили вражескую группировку войск в районе Кельце, освободили этот крупный промышленный и административный центр Польши и тем самым прикрыли правый фланг ударной группировки фронта.

Одновременно с боями под Кельце войска 6-й армии под командованием генерала В. А. Глуздовского преследовали соединения 42-го корпуса противника, отходившего из выступа севернее Сандомира. Перейдя в наступление в 16 часов, они овладели городами Островец и Опатув. Вместе с 25-м танковым корпусом генерала Е. И. Фоминых наперерез врагу продвигалась на север 3-я гвардейская армия под командованием генерала В. Н. Гордова. Стремясь избежать окружения, вражеские войска бросали технику и вооружение. Вскоре отход противника превратился в беспорядочное бегство.

На следующий день армии 1-го Украинского фронта преследовали противника во всей 250-километровой полосе. Командование вермахта старалось отвести остатки своих соединений за реку Пилица, однако попытки организовать оборону на подготовленном здесь рубеже были сорваны действиями советских войск. [71]

 

Вместе с 4-й танковой армией 13-я армия, совершив за два дня наступления 40-километровый бросок, к исходу 17 января форсировала Пилицу. Большого успеха достигли 52-я и 5-я гвардейская армии. Используя успешные действия 3-й гвардейской танковой армии и продвигаясь с темпом 20 — 30 км в сутки, они преодолели Пилицу, форсировали реку Варта и освободили города Радомско и Ченстохова. Быстрое продвижение наступавших войск зачастую не оставляло гитлеровцам времени разрушать города, заводы и фабрики. Так, в Ченстохове не только в целости сохранились фабрики и заводы, но и продолжали работать электростанция, водопровод. Польское население восторженно встречало своих освободителей. В том же Ченстохове встреча переросла в митинг, на котором присутствовало до 20 тыс. жителей {151}.

3-я гвардейская и 6-я армии, преследуя 42-й армейский корпус противника, 17 января подошли к Скаржиско-Каменна и на следующий день, овладев городом, соединились с войсками 1-го Белорусского фронта. Учитывая возможность выхода противника из островецкого выступа на реку Пилица, маршал Конев приказал командующему 4-й танковой армией одним корпусом овладеть Коньске и отрезать врагу пути отхода {152}. К 4 часам 18 января приказ был выполнен. Разгромив штаб германского корпуса, советские танкисты пленили многих его офицеров, в том числе и начальника штаба, а польские партизаны во взаимодействии с советскими войсками взяли в плен командира корпуса генерала Г. Рекнагеля. Полному разгрому подверглась также 10-я моторизованная дивизия. Были взяты в плен многие солдаты, офицеры и штаб дивизии во главе с командиром, который на допросе заявил, что планы советского командования были хорошо продуманы и блестяще осуществлены {153}.

Ожесточенные бои велись и на краковском направлении. Гитлеровское командование предпринимало все меры для организации обороны на подступах к Кракову, прикрывавшему пути в Силезский промышленный район. 59-я и 60-я армии, отражая контратаки противника, к исходу 17 января вышли к предместьям города. Еще 15 января южнее Ясло перешли в наступление войска 4-го Украинского фронта. Противник оказал упорное сопротивление, но соединения '38-й армии под командованием генерала К. С. Москаленко прорвали его оборону и начали охватывать правый фланг 17-й армии генерала Ф. Шульца. Под ударами двух фронтов, опасаясь окружения, противник вынужден был отойти. Преследуя вражеские войска, соединения 38-й армии 17 января вышли на подступы к Новы-Сонч.

Боевые действия общевойсковых и танковых армий 1-го Украинского фронта были поддержаны авиацией. В начале наступления туманы и низкая облачность не позволили широко использовать ее. За первые четыре дня наступления 2-я воздушная армия произвела 2030 самолето-вылетов. В последующие два дня, когда погода улучшилась, было совершено еще 4135 самолето-вылетов {154}. Штурмовики и бомбардировщики наносили мощные удары по крупным узлам сопротивления, коммуникациям противника, громили его отходившие колонны. Истребители надежно прикрывали их действия и наступление наземных войск.

За шесть дней наступления 1-й Украинский фронт разгромил основные силы 4-й танковой армии и во взаимодействии с 4-м Украинским фронтом нанес серьезное поражение 17-й армии врага. На направлении главного [72] удара войска фронта на четыре-пять дней раньше срока выполнили ближайшую задачу.

Наступление войск 1-го Белорусского фронта началось с разведки боем. Утром 14 января после мощного 25-минутного огневого налета всей артиллерии усиленные стрелковые батальоны атаковали вражеские позиции на фронте свыше 100 км. Противник, ожидавший продолжительной артиллерийской подготовки, не был готов к отражению атаки. Батальоны, поддерживаемые огневым валом артиллерии, в течение часа продвинулись на 2 — 3 км, не встречая организованного сопротивления врага. Их успех немедленно развили главные силы ударной группировки фронта {155}.

В прорыве вражеской обороны основная тяжесть ее огневого подавления легла на артиллерию. Плохая погода и здесь не позволила провести авиационную подготовку атаки и ее поддержку.

Наступавшие с магнушевского плацдарма 5-я ударная и 8-я гвардейская армии, которыми командовали генералы Н. Э. Берзарин и В. И. Чуйков, к исходу дня вклинились в оборону противника на глубину до 12 км. При этом стрелковые части 5-й ударной армии не только форсировали реку Пилица по льду, но и захватили исправные мосты. 61-я армия под командованием генерала П. А. Белова форсировала реку Пилица и вклинилась в оборону врага на 2 — 3 км.

В первый же день большого успеха добились 69-я и 33-я армии под командованием генералов В. Я. Колпакчи и В. Д. Цветаева. Нанося удар с пулавского плацдарма, они прорвали оборону противника на глубину до 20 км и в ночь на 15 января овладели городом Зволень. Глубокому прорыву способствовал своевременный ввод в сражение 11-го и 9-го танковых корпусов под командованием генералов И. И. Ющука и И. Ф. Кириченко. При прорыве обороны противника массовый героизм проявили воины 1-го батальона 215-го гвардейского стрелкового полка 77-й гвардейской стрелковой дивизии. Действуя смело и находчиво, они первыми прорвали четыре траншеи вражеской обороны. Солдаты батальона (около 350 человек) были награждены орденом Славы, а трое из них — Р. Авезмуратов, С. В. Власов и И. С. Яновский — стали полными кавалерами этого ордена. Военный совет 69-й армии присвоил батальону почетное наименование Батальон Славы. Все командиры взводов и рот были также награждены орденами, а 23-летнему командиру батальона майору Б. Н. Емельянову и командиру взвода лейтенанту M. H. Гурьеву присвоено звание Героя Советского Союза {156}.

Командование 9-й немецкой армии, стремясь задержать продвижение войск 1-го Белорусского фронта, 15 января ввело в сражение две танковые дивизии резервного 40-го танкового корпуса. Однако уже в ходе выдвижения они попали под удар соединений 1-го Белорусского фронта и вынуждены были отойти.

В целях усиления удара командующий фронтом 15 января с магнушевского плацдарма ввел в сражение 1-ю гвардейскую танковую армию под командованием генерала M. E. Катукова. К исходу дня ее передовые бригады, продвинувшись на 40 — 50 км, вышли к реке Пилица. В этот же день в наступление севернее Варшавы перешла 47-я армия под командованием генерала Ф. И. Перхоровича. Ее соединения прорвали оборону врага и приступили к форсированию Вислы. На следующее утро, переправившись через Пилицу по захваченным и вновь наведенным мостам, в прорыв были введены 2-я гвардейская танковая армия и 2-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генералов С. И. Богданова и В. В. Крюкова. Стремительно развивая успех, [73] танковая армия продвинулась до 80 км, а в районе Сохачева ее передовые отряды вышли в глубокий тыл вражеской группировки, оборонявшей Варшаву. Вслед за танковыми соединениями в высоких темпах наступали 5-я ударная и 61-я армии.

Наступавшие с пулавского плацдарма войска, прорвав вторую полосу обороны противника, начали преследование его разбитых соединений. В ночь на 16 января 69-я армия с 11-м танковым корпусом штурмом овладела крупным промышленным центром, важным узлом коммуникаций и мощным опорным пунктом в обороне врага на лодзинском направлении — городом Радом. Соединения 33-й армии с 9-м танковым корпусом подошли к городу Шидловец.

В результате двухдневных боев удары войск 1-го Белорусского фронта с двух плацдармов практически слились в один мощный удар в полосе-120 км. «К вечеру 15 января, — свидетельствует бывший гитлеровский генерал К. Типпельскирх, — на участке от реки Нида до реки Пилица уже не было сплошного, органически связанного немецкого фронта. Грозная опасность нависла над частями 9-й армии...» {157}

Выход 2-й гвардейской танковой армии в район Сохачева и наступление 47-й армии севернее польской столицы создали для варшавской группировки угрозу окружения. Комендант гарнизона Варшавы обратился в генеральный штаб сухопутных войск вермахта с просьбой разрешить отвести войска. Генеральный штаб дал согласие на отход, который начался в ночь на 17 января. Узнав об этом, Гитлер пришел в ярость, расценив, оставление Варшавы как дезертирство, приказал арестовать офицеров генерального штаба, ответственных за составление донесений и распоряжений, и назначить расследование деятельности начальника генерального штаба Гудериана, а гарнизону Варшавы — удерживать город любой ценой. Однако восстановить оборону уже не удалось.

16 января перешла в наступление 1-я армия Войска Польского под командованием генерала С. Г. Поплавского. В ночь на 17 января ее главные силы, переправившись через Вислу в полосе 61-й армии, подошли к городу с юга. Утром при поддержке 16-й воздушной армии и польской смешанной авиационной дивизии они одновременно с частями 61-й и 47-й армий завязали бои на улицах Варшавы. К полудню были ликвидированы остатки вражеских войск и многострадальная столица Польши полностью освобождена. Начальником гарнизона города был назначен командир 2-й дивизии Войска Польского генерал Я. Роткевич, комендантом — полковник С. Яновский. Москва салютовала советским и польским войскам, освободившим город. Отличившимся в боях 70 советским и 12 польским соединениям и частям было присвоено почетное наименование Варшавских. Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 9 июня 1945 г. была учреждена медаль «За освобождение Варшавы», которой награждено более 682 тыс. советских и польских воинов {158}.

Освобожденный город был мертв. «Клубы дыма окутывали остовы разрушенных зданий... — вспоминает генерал С. Г. Поплавский. — Удручающей была картина зверски разрушенной фашистами красавицы Варшавы» {159}. Оккупанты уничтожили и разграбили богатейшие исторические, архитектурные памятники и научные ценности города. Они взорвали собор Святого Яна — самый большой в столице, разрушили Королевский дворец, театр оперы и балета, сожгли библиотеки, насчитывавшие тысячи польских и иностранных рукописей, старых печатных фолиантов, карт и атласов. [74] К моменту освобождения в городе оставалось всего 162 тыс. человек, тогда как в конце 1939 г. в нем проживало 1 310 тыс. {160}.

Весть об освобождении Варшавы распространилась молниеносно. Уже 18 января жители стали возвращаться в родной город. Народ Польши с радостью встречал своих освободителей. Всюду стихийно возникали митинги и демонстрации. Каждый поляк стремился выразить благодарность воинам Советской Армии и Войска Польского, оказать радушный прием и возможную помощь. В Варшаву прибыли руководители польского правительства и армии, представители советского командования, которые поздравили варшавян с освобождением от оккупации.

В послании Верховному Главнокомандующему Крайова Рада Народова передала всему советскому народу и его доблестной армии самую глубокую, искреннюю благодарность за освобождение и возможность восстановления независимости польского государства. В ответном послании И. В. Сталин выразил уверенность, что «совместные усилия Красной Армии и Польского Войска приведут к скорому и полному освобождению польского народа от ига немецко-фашистских захватчиков» {161}.

Советские и польские части при активней помощи населения приступили к очистке города от мин, завалов, восстановлению коммунального хозяйства. Саперы разминировали около 100 правительственных и научно-культурных учреждений, свыше 2,3 тыс. зданий, 70 скверов и площадей. Всего было обезврежено около 85 тыс. различных мин, 280 взрывных ловушек, около 50 фугасов, содержавших 43,5 тонны взрывчатого вещества. К 20 января инженерные части Советской Армии и Войска Польского навели через Вислу понтонный и построили деревянный мосты.

Учитывая тяжелое положение жителей Варшавы, советский народ выделил безвозмездно значительное количество продовольствия, в том числе 60 тыс. тонн хлеба, и медикаменты. Правительство СССР решило оказать материально-техническую помощь в восстановлении польской столицы, и такая помощь была оказана. Президент Крайовой Рады На-родовой Б. Берут и премьер-министр Временного правительства Э. Осубка-Моравский писали 6 февраля И. В. Сталину: «Благодаря помощи братских славянских советских республик население города Варшавы будет обеспечено продовольствием вплоть до нового урожая, а кроме того, свыше миллиона людей в наиболее разрушенных немецкими захватчиками районах Польши будет спасено от голода. Никогда не забудет польский народ, что в самый трудный и тяжелый период своей истории он получил братскую помощь советских народов не только кровью и оружием Красной Армии, но и хлебом, а также огромнейшими усилиями хозяйственного характера» {162}.

Во время боевых действий по уничтожению варшавской группировки противника серьезных успехов добились советские армии на главном направлении. Командование вермахта пыталось отводом своих войск на оборудованные позиции вдоль рек Бзура, Равка, Пилица создать новый фронт обороны, но стремительное наступление армий 1-го Белорусского фронта сорвало его замыслы. 1-я гвардейская танковая армия разгромила резервные части противника и стремительно преследовала остатки его войск на познанском направлении. 5-я ударная и 8-я гвардейская армии, преодолев реку Равка, к исходу 17 января овладели Скерневице и Рава-Мазовецка, уничтожив при этом части танковой дивизии 40-го танкового корпуса. С темпом 25 — 30 км в сутки преследовали противника 69-я и 33-я армии, танковые корпуса которых в районе Томашув-Мазовецки [75] подошли к Пилице. Сюда же выдвинулся введенный в сражение 7-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерала М. П. Константинова. В результате четырехдневного наступления войска 1-го Белорусского фронта разгромили главные силы 9-й немецкой армии и продвинулись в глубину на 100 — 130 км.

В разгром и преследование вражеских войск внесла весомый вклад авиация. 16 и 17 января, используя ясную погоду, 16-я воздушная армия генерала С. И. Руденко совершила 5979 боевых самолето-вылетов. Ударами по железнодорожным узлам и речным переправам советские бомбардировщики уничтожали скопления войск противника, а штурмовики громили колонны его танков и автомашин. Советские истребители парализовали действия авиации врага, которая даже при благоприятной погоде (16 января) произвела в полосе 1-го Белорусского фронта только 42 самолетовылета {163}.

Особую роль сыграла воздушная армия при разгроме варшавской группировки противника, которая пыталась выйти на север, так как путь на запад был перерезан 2-й гвардейской танковой армией. Воздушная разведка обнаружила, что враг начал переправляться через Вислу по льду. Маршал Г. К. Жуков приказал авиации помешать этому. «Для выполнения полученной боевой задачи, — вспоминает маршал авиации С. И. Руденко, — было решено силами 3-го бомбардировочного авиационного корпуса разрушить лед на участке Вулька-Цшибовська, Вышогруд. Летчики блестяще справились с заданием. Разрывы бомб сделали лед непригодным для переправы не только боевой техники, но и живой силы. В результате в районе Вышогруд образовалось скопление войск и боевой техники противника, по которому наши бомбардировщики и штурмовики нанесли в дальнейшем ряд успешных ударов» {164}.

Таким образом, к исходу 17 января войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов при содействии войск 2-го Белорусского и 4-го Украинского фронтов прорвали оборону противника в полосе до 500 км и продвинулись на глубину 100 — 160 км. Основные силы группы армий «А» были разгромлены. За это время были освобождены крупные города Варшава, Радом, Ченстохова, Радомско, а также свыше 2400 населенных пунктов.

Стремительный глубокий прорыв советских войск явился полной неожиданностью для германского руководства. Генерал И. Гарпе, обвиненный в катастрофе на Висле, был отстранен от командования группой армий «А» и заменен генералом Ф. Шернером; вместо снятого генерала С. Люттвица командующим 9-й армией назначен генерал Т. Буссе. Новое командование рассчитывало закрепиться на подготовленных в глубине оборонительных рубежах и задержать продвижение советских войск.

17 января Ставка Верховного Главнокомандования уточнила дальнейшие задачи: 1-му Белорусскому фронту было приказано не позднее 2 — 4 февраля овладеть рубежом Быдгощ, Познань {165}; 1-му Украинскому главными силами продолжать наступление в общем направлении на Бреслау, не позднее 30 января выйти на Одер и захватить плацдармы на его левом берегу. Так как войска 4-го Украинского фронта не смогли только своими силами освободить Краков, Ставка приказала 1-му Украинскому фронту левым крылом (59-й и 60-й армиями) не позднее 20 — 22 января овладеть этим городом и продолжать наступление, обходя Домбровский угольный бассейн с юга. 21-ю армию с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом намечалось использовать для обхода этого же района с севера {166}. [76]

Выполнение поставленных задач требовало увеличения темпов наступления. Ведущую роль в преследовании противника играли танковые объединения и соединения, а также механизированные и кавалерийские корпуса. Используя свою подвижность, они действовали по отдельным направлениям, обходя узлы вражеского сопротивления, смело развивали наступление в глубину, отрываясь от главных сил общевойсковых армий на 45 — 100 км. Наступая с темпом 30 — 45 км в сутки, они срывали планы противника по организации обороны на подготовленных рубежах. Вслед за подвижными соединениями продвигались общевойсковые армии с темпом до 30 км в сутки. Большое значение имели стремительные действия передовых отрядов. Возглавляемые инициативными командирами, передовые отряды танковых армий и корпусов решительно шли вперед, захватывали и удерживали до подхода главных сил важные рубежи, объекты, переправы на крупных реках. Передовые отряды общевойсковых армий и стрелковых соединений закрепляли успех подвижных войск, обеспечивая надежное взаимодействие с танковыми армиями и корпусами и продвижение главных сил. В тесном взаимодействии с наземными войсками действовала авиация. 16-я и 2-я воздушные армии, а также 3-й бомбардировочный корпус 18-й воздушной армии наносили удары по отходившим колоннам врага, препятствовали выдвижению резервов на заранее подготовленные рубежи обороны.

18 января войска ударной группировки 1-го Украинского фронта продолжали стремительное преследование противника. Маршал И. С. Конев потребовал от них помешать врагу закрепиться на польско-германской границе и в дальнейшем форсировать реку Одер северо-западнее Бреслау {167}. К исходу 19 января 3-я гвардейская танковая, 5-я гвардейская и 52-я армии передовыми частями пересекли границу. Как большой праздник отмечали войска вступление на территорию фашистской Германии. Выступая на митингах, солдаты и офицеры клялись с еще большим упорством бить врага. Все рвались в бой. Раненые требовали скорейшей выписки из госпиталей, чтобы продолжить борьбу с фашистами.

Сопротивление противника в приграничных районах возросло, так как командование вермахта перебросило сюда часть сил с других участков советско-германского фронта и из внутренних районов Германии: с 18 по 20 января из района Карпат прибыли две пехотные, а из Германии — одна пехотная дивизии; с западного фронта были переброшены две пехотные дивизии, что ослабило группировку, действовавшую против союзных войск на страсбургском направлении. Как пишет Гудериан, «наконец Гитлер принял решение перейти на западном фронте к обороне и высвободившиеся силы перебросить на восток. Мне сообщили это, казалось, самое радостное, хотя и запоздалое решение, когда я вошел в приемную. Я составил план использования резервов, намереваясь перебросить их немедленно к Одеру...» {168}.

Германское командование стремилось во что бы то ни стало удержать Силезию — мощную военно-промышленную базу. Здесь было сосредоточено до 12 пехотных и танковых дивизий. На подступах к Силезскому промышленному району разгорелись напряженные бои. Продвижение армий левого крыла 1-го Украинского фронта резко замедлилось.

Командующий фронтом решил ударом 3-й гвардейской танковой армии генерала П. С. Рыбалко в тыл силезской группировке сломить ее сопротивление. В ночь на 21 января 3-я гвардейская танковая армия была повернута на юг в направлении на Оппельн, чтобы во [77] взаимодействии с 5-й гвардейской армией генерала А. С. Жадова уничтожить противника между Одером и Ченстоховой и обеспечить выход советских войск на левый берег Одера {169}. Нанеся стремительный удар вдоль его правого берега, 3-я гвардейская танковая армия 23 января овладела Оппельном. Появление советских танков в глубоком тылу ошеломило противника, и он начал поспешно отходить. 5-я гвардейская армия, совершив накануне 40-километровый бросок, 22 января вышла на Одер южнее Бреслау. 23 января к реке выдвинулась 52-я армия генерала К. А. Коротеева. На следующий день передовые отряды 4-й танковой армии тоже вырвались к Одеру и приступили к его форсированию севернее Бреслау {170}.

Успех был достигнут на участке 17-й гвардейской механизированной бригады в районе Кёбена. Под покровом ночи первыми на лодках устремились к левому берегу восемь добровольческих групп, состоявших в основном из коммунистов и комсомольцев. На середине реки они были обнаружены противником, который открыл сильный артиллерийский огонь.

Часть лодок была потоплена, а некоторые вынуждены были возвратиться. Лишь одной лодке, на которой находились опытные разведчики старшие сержанты Т. Д. Седенков и Т. К. Кержнев, сержант Р. П. Тюменцев, младший сержант Г. А. Слободенюк и ефрейтор В. В. Вильский, удалось подойти к противоположному берегу. Стремительно атаковав противника, отважные бойцы захватили два дота и пленили 22 гитлеровца. Командир бригады подполковник Л. Д. Чурилов принял все меры, чтобы закрепить успех, а в самый разгар борьбы он вместе со штабом прибыл на плацдарм и возглавил неравный бой. Плацдарм был удержан, а вскоре и расширен. За умелое руководство, личную храбрость и находчивость подполковник Чурилов, разведчики Седенков, Кержнев, Тюменцев, Слободенюк и Вильский были удостоены высокого звания Героя Советского Союза {171}.

Несмотря на упорное сопротивление противника, армии главной ударной группировки 1-го Украинского фронта 22 — 25 января почти в 200-ки-.лометрэвой полосе вышли на Одер, с ходу форсировали его и захватили плацдармы в районах Штейнау, Брига и Оппельна, за расширение которых развернулась ожесточенная борьба.

В то время как войска ударной группировки фронта вели бои по прорыву укреплений на старой польско-германской границе и подходили к. Одеру, армии левого крыла преодолевали оборонительные обводы Кракова.

Еще с лета 1944 г. гитлеровцы готовили Краков к длительной обороне. Вокруг города было сооружено несколько круговых земляных укреплений, а на улицах установлено 240 железобетонных надолб, подготовлено большое количество блиндажей и баррикад. В последний момент многие важные промышленные и культурные объекты были заминированы. Даже замок Вавель — ценнейший памятник архитектуры, хранилище национальных реликвий и святыня польского народа, был подготовлен к подрыву. Благодаря стремительным действиям войск фронта, а также помощи советских разведчиков и польских подпольщиков оккупантам не удалось осуществить варварский замысел. 19 января 59-я и 60-я армии в результате умелого обходного маневра в сочетании с фронтальной атакой »освободили крупный политический и культурный центр Польши город Краков. Население восторженно приветствовало Советскую Армию. Военный совет фронта и польское Временное правительство приняли все меры по нормализации жизни в городе. В первый же день после освобождения [78] Кракова заработали электростанция и крупная мельница, был подготовлен к пуску завод железнодорожного оборудования, началось восстановление водопровода.

Освобождение Кракова открыло путь в Верхнюю Силезию. Продолжая наступление, 59-я и 60-я армии под командованием генералов И. Т. Коровникова и П. А. Курочкина охватили Силезский промышленный район с юга, а 21-я армия генерала Д. Н. Гусева совместно с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом генерала В. К. Баранова, введенные в сражение, обходила его с севера. С ходу прорвав оборону противника на реке Варта, 21-я армия стремительно преследовала его и, используя успех главной ударной группировки фронта, 23 января частью сил вышла на Одер. В это время ее левофланговые соединения на подступах к Силезии встретили упорное сопротивление. Нарастало также вражеское противодействие 59-й и 60-й армиям. Однако выход 3-й гвардейской танковой армии к Рыбнику ускорил их продвижение. 27 января 60-я армия овладела Освенцимом и заняла территорию фашистского концентрационного лагеря.

Перед советскими воинами предстала чудовищная картина фашистского варварства. На территории концлагеря имелось 35 складов с одеждой узников, из которых 29 удалось гитлеровским палачам в последний момент уничтожить. Стремительное наступление Советской Армии помешало им полностью замести следы своих преступлений. Только в сохранившихся 6 складских помещениях было обнаружено около 1,2 млн. комплектов верхней и нижней одежды замученных, а на кожевенном заводе Освенцимского лагеря найдено 7 тыс. килограммов волос, снятых с голов 140 тыс. женщин. Экспертная комиссия установила, что только в этом лагере было-уничтожено не менее 4 млн. граждан СССР, Польши, Франции, Югославии, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Болгарии, Голландии, Бельгии и других стран {172}.

Навстречу наступавшим советским войскам катился поток бывших узников, освобожденных из фашистской неволи. При виде измученных людей содрогалось самое закаленное сердце. Ненависть к врагу, стремление вызволить из рабства своих братьев и сестер увеличивали наступательный порыв войск.

Фронт окружения вокруг силезской группировки врага сжимался. Увидев нависшую угрозу, немецкие войска начали отходить. Преследуя их, соединения фронта овладели 28 января центром Верхней Силезии городом Катовице, а затем уничтожили отошедшие вражеские войска в лесах юго-западнее промышленного района. В борьбе за Силезский промышленный район принимали участие и польские партизаны. Так, партизанский отряд Домбровского партизанского округа Армии Людовой под командованием С. Чарнецкого совместно с передовым отрядом 59-й армии после двухдневных боев освободил северо-восточный пригород Сосковца {173}.

С 30 января по 1 февраля соединения 59-й и 60-й армий выходили на. Одер. К исходу 3 февраля войска фронта, прорвав сильную оборону укрепленного района Бреслау, значительно расширили плацдармы севернее и южнее его, создав условия для наступления в глубь Германии.

К этому времени войска 4-го Украинского фронта под командованием генерала И. Е. Петрова освободили значительную территорию Южной Польши и Северной Чехословакии, продвинулись на 100 — 200 км и вышли: к верхнему течению Вислы. Действия фронта сковали крупные силы врага, что способствовало разгрому немецко-фашистских войск в Силезии. [79]

1-й Белорусский фронт преследовал противника на познанском направлении. Оценивая обстановку к 18 января, маршал Г. К. Жуков пришел к выводу, что в полосе наступления фронта враг разбит и в ближайшие дни серьезного сопротивления оказать не сможет, однако попытается организовать оборону в глубине. Чтобы сорвать эти попытки, командующий фронтом приказал танковым армиям при поддержке авиации стремительно преследовать вражеские войска и упредить их в организации обороны на подготовленных рубежах. Общевойсковым армиям ставилась задача увеличить темпы наступления, используя успех танковых войск.

Развивая наступление, 1-я и 2-я гвардейские танковые армии 19 января вышли к вартовскому рубежу. В этот день левофланговый корпус 8-й гвардейской армии во взаимодействии с 9-м и 11-м танковыми корпусами освободил крупный промышленный центр Польши город Лодзь, а 7-й гвардейский кавалерийский корпус занял город Пабьянице. Стремительное наступление советских войск спасло Лодзь от крупных разрушений {174}. На исправных путях так и остались стоять готовые к отправке в Германию железнодорожные платформы с ценными станками и оборудованием. Жители Лодзи радостно встречали своих освободителей. Почти на каждом доме висели красные флаги. Со всех сторон неслись возгласы: «Да здравствует Красная Армия!»

Попытки германского командования организовать оборону вартовского рубежа не увенчались успехом. Танковый корпус «Великая Германия», перебрасываемый из Восточной Пруссии, был обнаружен авиационной разведкой и, как пишет генерал К. Типпельскирх, «уже при выгрузке в районе Лодзи натолкнулся на русские войска и, вовлеченный в общее отступление, так и не был использован» {175}. Советские танковые армии 20 января с ходу преодолели вартовский оборонительный рубеж. Используя успех подвижных соединений, общевойсковые армии 1-го Белорусского фронта уничтожали укрывшиеся в лесах и населенных пунктах остатки немецко-фашистских войск и 22 января с ходу преодолели вартовский рубеж обороны. К этому времени танковые армии находились в 80 — 100 км впереди, на подступах к Быдгощу и Познани.

На познанском рубеже противник успел организовать оборону важнейших направлений и узлов дорог. Попытка 2-й гвардейской танковой армии овладеть городом Быдгощ ударом с юга успеха не имела. Он был взят 23 января после обхода и атаки с запада. 1-я гвардейская танковая армия встретила упорное сопротивление в Познани и также не смогла с ходу овладеть городом-крепостью, гарнизон которого насчитывал свыше 60 тыс. человек. Маршал Г. К. Жуков передал командующему 1-й гвардейской танковой армией: «Познань возьмут Чуйков и Колпакчи. Вы с армией быстрее двигайтесь вперед. Для блокирования Познани оставьте часть пехоты» {176}. Выполняя приказ командующего фронтом, танковые соединения в ночь на 25 января обошли Познань с юга, преодолели реку Вар-та и устремились к Одеру. Задача по разгрому познанского гарнизона была возложена на два стрелковых корпуса 8-й гвардейской и 69-й армий, основные силы которых продолжали развивать наступление.

Овладев 25 января рубежом Быдгощ, Познань, 1-й Белорусский фронт на неделю раньше срока выполнил задачу, поставленную Ставкой Верховного Главнокомандования. Планируя дальнейшие действия, командование фронта намечало к 30 января выйти на рубеж Берлинхен, Ландсберг, Гродзиск, подтянуть тылы, пополнить запасы и 1 — 2 февраля возобновить наступление, чтобы с ходу форсировать Одер и развить стремительное [80] продвижение на Берлин {177}. Как вспоминал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, в ответ на его предложение продолжить наступление И. В. Сталин заявил: «С выходом на Одер вы оторветесь от фланга 2-го Белорусского фронта больше чем на 150 километров... Этого сейчас делать нельзя. Надо подождать, пока 2-й Белорусский фронт закончит операцию, в Восточной Пруссии и перегруппирует свои силы за Вислу» {178}. После дополнительных переговоров Верховный Главнокомандующий согласился с предложением командования фронта.

Принимая решение на продолжение наступления в условиях, когда соседний фронт отстал, а с подвозом материальных средств и перебазированием авиации возникли трудности, командующий фронтом стремился овладеть укрепленными районами на границе Германии раньше, чем они будут заняты войсками врага. Еще 23 января, нацеливая танковые армии на овладение пограничными укреплениями, маршал Г. К. Жуков считал, что упреждение противника в занятии этой позиции обеспечит успешное и быстрое проведение Берлинской операции. Если резервы противника успеют занять указанные позиции, Берлинская операция может затянуться {179}. Однако изменившаяся к этому времени обстановка не позволила осуществить наступление на Берлин.

Генеральный штаб сухопутных войск вермахта принимал лихорадочные меры по усилению обороны на берлинском направлении, намереваясь остановить советские войска на Одере. 26 января группа армий «А» была переименована в группу армий «Центр», состоявшую теперь из 17-й полевой, 1-й и 4-й танковых армий, которыми командовали соответственно генералы Ф. Шульц, Г. Хейнрици и Ф. Грезер. К 26 января перед 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами действовало до 40 дивизий, в том числе 9 танковых и моторизованных, а также 4 бригады {180}. Значительная часть этих дивизий была сильно ослаблена в предыдущих боях. К тому же после мощного удара советских войск немецкому командованию не удалось еще восстановить управление. Так, 26 января штаб группы армий «Центр» не знал, где находятся 9 дивизий и управления 2 корпусов, которые входили в 9-ю полевую и 4-ю танковую армии.

26 января танковые армии 1-го Белорусского фронта вышли к старой германо-польской границе. Несмотря на яростное сопротивление противника, 2-я гвардейская танковая армия в этот день пересекла границу и 28 января с ходу прорвала Померанский вал. Вслед за танкистами наступали 61-я и 5-я ударная армии. Путь к Одеру севернее реки Варта был открыт. 29 января на территорию фашистской Германии вступили войска 1-й гвардейской танковой, 8-й гвардейской, 69-й и 33-й армий, прорвав Мезеритцкий укрепленный район. В те дни стал широко известен подвиг танкистов 44-й гвардейской танковой бригады, действовавшей в передовом отряде 11-го гвардейского танкового корпуса 1-й гвардейской танковой армии. Обогнав отступавшие гитлеровские части, бригада вышла к Хохвальде — сильному опорному пункту Мезеритцкого укрепленного района. С наступлением темноты бригада, не ожидая подхода главных сил корпуса, дерзкой атакой прорвала оборону противника, 30 января вышла в его тыл и через два дня захватила плацдарм на Одере в районе Геритца. За проявленный героизм весь личный состав бригады был удостоен правительственных наград, 11 воинам было присвоено [81] звание Героя Советского Союза, а командир бригады полковник И. И. Гусаковский награжден второй медалью «Золотая Звезда» {181}.

В связи с подходом к Одеру Военный совет фронта доложил Государственному Комитету Обороны и Верховному Главнокомандующему: «Ваш приказ — мощным ударом разгромить противостоящую войскам фронта группировку противника и стремительно выйти к линии польско-германской границы — выполнен.

За 17 дней наступательных боев войсками фронта пройдено до 400 км. Вся западная часть Польши в полосе 1-го Белорусского фронта очищена от противника, а польское население, пять с половиной лет угнетавшееся немцами, — освобождено.

Стремительное продвижение войск помешало гитлеровцам разрушить города и промышленные предприятия, железные и шоссейные дороги, не дало им возможности угнать и истребить польское население, вывезти скот и продовольствие.

Выполнив совместно с войсками 1-го Украинского и 2-го Белорусского фронтов Ваш приказ по вызволению из фашистской неволи наших братьев поляков, войска 1-го Белорусского фронта полны решимости добиться в кратчайший срок вместе со всей Красной Армией полной и окончательной победы над гитлеровской Германией» {182}.

Вступление Советской Армии на территорию Германии вызвало переполох в стане врага. 25 января начальник генерального штаба сухопутных войск генерал Гудериан встретился с министром иностранных дел И. Риббентропом и, сделав сообщение об обстановке на фронтах, предложил ему принять меры к заключению одностороннего перемирия с западными державами {183}. Гудериан стремился осуществить давно вынашиваемый план сосредоточения всех сил вермахта против Советской Армии.

Боеспособность германской армии падала, участились случаи дезертирства. 28 января командир 24-го танкового корпуса отдал приказ «прочесывать район западнее реки Одер, задерживать отставших, дезертиров и направлять их на сборные пункты, где формировать сборные батальоны и роты для немедленной отправки на фронт. Все офицеры, унтер-офицеры и солдаты заградительных отрядов должны стремиться как можно скорее направить боеспособные соединения на фронт, ведущий тяжелые бои» {184}. Гудериан в специальном приказе призвал солдат не падать духом и не терять волю к сопротивлению. Он утверждал далее, что к фронту подходят крупные силы и немецкое командование готовит план контрнаступления {185}.

Население Германии, напуганное геббельсовской пропагандой о «зверствах большевиков», которые якобы расстреливают всех немцев, даже стариков, женщин и детей, испытывало страх перед советскими воинами и уходило на запад. Лишь немногие пока понимали, что Советская Армия пришла не мстить германскому народу, а освободить его от фашизма, и не хотели покидать родных мест. Угрожая расстрелом, фашистское руководство выселяло и их, обрекая тем самым на опасности и лишения. Масштабы насильственной эвакуации немецкого населения из восточных районов Германии были так велики, что к 1 февраля 1945 г. количество эвакуированных достигло 4,5 млн. человек, а к 6 марта их было уже 10 млн. человек {186}. [82]

В освобожденных городах и крупных населенных пунктах Германии советское командование учреждало военные комендатуры, главным назначением которых являлась нормализация жизни. По инициативе советского командования и комендатур население выходило на работы по расчистке улиц, ремонту дорог, мостов, благоустройству городов. Большинство рабочих, инженеров и техников приступили к работе по специальности. Многие немцы помогали советским органам вылавливать диверсантов, руководящих работников национал-социалистской партии, гестаповцев. Такому отношению в немалой степени способствовала большая разъяснительная работа, проводимая политорганами и военными комендатурами. Командиры и политработники призывали солдат и офицеров Советской Армии быть бдительными, свято соблюдать честь и достоинство советского воина, гуманно относиться к местному населению, не допускать уничтожения материальных ценностей.

31 января 2-я гвардейская танковая и 5-я ударная армии вышли передовыми частями на Одер северо-западнее Кюстрина, форсировали реку и захватили плацдарм в районе Кинитца. Южнее на Одер выходили 8-я гвардейская, 69-я, 1-я гвардейская танковая и 33-я армии. К исходу 3 февраля войска 1-го Белорусского фронта очистили от противника правый берег Одера в 100-километровой полосе к югу от Цедена, захватив ряд плацдармов на левом берегу. До Берлина оставалось 60 км. В конце января — начале февраля на плацдармах разгорелись напряженные бои. Особенно угрожающая обстановка сложилась на правом крыле фронта.

В результате стремительного выхода войск 1-го Белорусского фронта на Одер и наступления основных сил 2-го Белорусского фронта на север, в Восточную Пруссию, между ними образовался разрыв, который к 18 января достиг 40 км. Для его прикрытия маршал Г. К. Жуков выделил две дивизии 1-й армии Войска Польского {187}, находившейся после освобождения Варшавы во втором эшелоне. В дальнейшем разрыв увеличился, и с 27 января правое крыло 1-го Белорусского фронта обеспечивали 47-я и 61-я армии, наступавшие в северо-западном направлении.

Особенно упорное сопротивление противник оказывал на позициях Померанского вала к западу от Быдгоща. Его танки и пехота проводили непрерывные контратаки. 29 января здесь была введена в сражение 1-я армия Войска Польского, а 31 января — 3-я ударная армия под командованием генерала Н. П. Симоняка. Ведя наступление на север, войска 47-й и 61-й армий во взаимодействии с 12-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии 1 февраля окружили противника в Шнейдемюле. Соединения 1-й армии Войска Польского, 47-й армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса завершили прорыв позиций Померанского вала и развернули бои к западу от него. К 3 февраля армии правого крыла фронта вышли на рубеж севернее Быдгоща, Арнсвальде, Цедена.

С выходом советских войск к Одеру угроза контрудара противника с севера возросла. Поэтому 1 февраля для действий в этом направлении командующий фронтом повернул 2-ю гвардейскую, а на следующий день и 1-ю гвардейскую танковые армии. Таким образом, к 3 февраля померанской группировке врага противостояли четыре общевойсковые, две танковые армии и кавалерийский корпус, которые, отражая многочисленные атаки противника, упорно продвигались на север. На берлинском направлении остались четыре ослабленные в предыдущих боях общевойсковые армии, два танковых и кавалерийский корпуса. [83]

Из-за опасности контрудара продолжение наступления на Берлин было нецелесообразно и потому в соответствии с указаниями Ставки прекращено. «Конечно, можно было бы пренебречь этой опасностью, пустить обе танковые армии и 3 — 4 общевойсковые армии напрямик на Берлин и подойти к нему. Но противник ударом с севера легко прорвал бы наше прикрытие, вышел к переправам на Одере и поставил бы войска фронта в районе Берлина в крайне тяжелое положение» {188}, — писал впоследствии Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

В конце января возникли трудности с использованием авиации. Если при наступлении до Одера фронтовая авиация, несмотря на сложные метеорологические условия, поддерживала сухопутные войска и надежно прикрывала их от нападения с воздуха, то в дальнейшем ее деятельность резко сократилась. За период с 18 по 25 января воздушные армии совершили 7640 самолето-вылетов, а с 26 января по 3 февраля — 4901 {189}. Снижение деятельности авиации обусловливалось главным образом большой удаленностью подготовленных аэродромов, а также невозможностью из-за наступившей распутицы использовать грунтовые взлетные полосы. С началом Висло-Одерской операции своевременное перебазирование авиации обеспечивалось захватом вражеских аэродромов. Так, 2-я гвардейская танковая армия овладела аэродромами в Сохачеве, Любени, Иновроцлаве, а 3-я гвардейская танковая армия — в Енджеюве. С выходом главных сил на Одер авиация 16-й и 2-й воздушных армий в основном базировалась на аэродромы, находившиеся в 150 — 200 км от войск первого эшелона. В то же время вражеская авиация, используя постоянные аэродромы в районе Берлина, усилила активность.

Командование фронтов и воздушных армий приняло решительные меры по приближению аэродромов к войскам, в чем большую помощь оказало польское население. «Когда жители города Лисса, — вспоминает маршал авиации С. А. Красовский, — узнали, что советские самолеты не могут подняться в воздух с расположенного поблизости аэродрома, они на общегородском митинге приняли решение оказать максимальную помощь советским летчикам. На другой день на аэродром прибыло 4000 польских граждан и около 1000 подвод. На аэродроме с помощью местных жителей за пять суток была уложена из бревен и шлака взлетно-посадочная полоса, с которой смогли взлетать самолеты...» {190}

Успех наступления в решающей степени зависел от слаженной работы тыловых органов. Несмотря на большой размах операции, глубина и темпы которой значительно превышали планируемые, на фронтовых складах имелись еще достаточные запасы боеприпасов, горючего, продовольствия. Главная проблема состояла в своевременном подвозе материальных средств к войскам, так как фронтовые склады отстали и находились еще восточнее Вислы. Для бесперебойного подвоза необходимого количества материальных средств требовалось в кратчайший срок навести железнодорожные мосты через Вислу и вслед за продвижением войск восстановить железные дороги.

Несмотря на налеты вражеской авиации, инженерные и дорожные войска проявляли массовый героизм. 22 января открылось движение через мост у Сандомира, на другой день у Демблина, 29 января был готов мост у Варшавы. Оценивая работу личного состава железнодорожных войск, Военный совет 1-го Белорусского фронта в телеграмме на имя командира наиболее отличившейся 5-й железнодорожной бригады полковника Т. К. Яцыно писал: «Ваши бойцы, сержанты и офицеры своим [84] героическим трудом оказали неоценимую услугу войскам фронта в обеспечении им дальнейшего стремительного преследования врага» {191}.

Тем не менее темпы восстановления железных дорог оказывались ниже темпов наступления. К моменту открытия железнодорожного движения через Вислу войска подходили к Одеру, поэтому в ходе операции основная тяжесть подвоза лежала на автотранспорте. Автотранспортные части и подразделения осуществляли подвоз грузов на большое расстояние, которое к концу операции достигло-500 — 600 км. Положение усложнялось сильными метелями, которые сменились моросящими дождями, дороги покрылись сплошной ледяной коркой. Несмотря на трудности, автотранспорт 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов перевез за время операции свыше 200 тыс. человек и около 1 400 тыс. тонн грузов, что позволило обеспечить войска боеприпасами и продовольствием {192}.

Большая глубина операции, растянувшиеся коммуникации, а также использование войсками значительного количества автомобилей, в том числе трофейных, вызвали повышенный расход горючего. На помощь пришла авиация. Однако на подступах к Одеру полностью обеспечить своевременную подачу войскам горючего не удалось. Возникали перебои, которые сдерживали наступление прежде всего танковых соединений. Благодаря мерам по восстановлению железнодорожного движения снабжение войск было улучшено, но основную тяжесть доставки грузов по-прежнему несли автомобильные части. За успешное обеспечение Висло-Одерской операции приказом Верховного Главнокомандующего семь авточастей были удостоены звания гвардейских, а некоторые награждены орденами и получили почетные наименования.

* * *

Выходом на Одер и захватом плацдармов на его левом берегу завершилась Висло-Одерская операция — одна из крупнейших операций второй мировой войны. По своим результатам она имела большое политическое и военное значение. Советские войска при участии 1-й армии Войска Польского и партизан освободили значительную часть Польши и вышли на территорию Германии.

Немецко-фашистское командование пыталось остановить наступление Советской Армии. В этих целях гитлеровское руководство окончательно отказалось от планов наступательных действий против американо-английских войск на западном фронте, перебросило в полосы наступления 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов с других участков советско-германского фронта, из внутренних районов Германии и с западного фронта 29 дивизий и 4 бригады {193}. Однако это не спасло противника от сокрушительного поражения. 35 вражеских дивизий было уничтожено, а 25 потеряли от 50 до 70 процентов своего состава {194}. Только в плен было взято 147,4 тыс. фашистских солдат и офицеров, захвачено около 14 тыс. орудий и минометов, до 1,4 тыс. танков и штурмовых орудий и много другого вооружения и военного имущества {195}. Потеря огромной территории, крупных промышленных районов, большого количества войск и вооружения сильно ослабила гитлеровскую Германию и приблизила ее окончательный разгром. Успешные действия советских войск создали условия для дальнейших [85] ударов по врагу в Померании, Силезии, а затем и на берлинском направлении.

Грандиозное наступление между Вислой и Одером вызвало восхищение трудящихся многих стран. Оно было высоко оценено и некоторыми буржуазными деятелями, а также прессой. Премьер-министр Великобритании в послании И. В. Сталину от 27 января 1945 г. писал: «Мы восхищены Вашими славными победами над общим врагом и мощными силами, которые Вы выставили против него. Примите нашу самую горячую благодарность и поздравление по случаю исторических подвигов» {196}. В американской газете «Тайме», издаваемой в городе Лос-Анджелес, отмечалось: «...продвижение в южной Польше представляет собой самую большую надежду на быстрое окончание войны» {197}. Английская «Таймс» писала: «Движение такой мощной армии по замерзшей местности на фронте в сотни миль особенно выделяется из всех прежних битв и представляет собой мастерское достижение в искусстве ведения войны» {198}. В послевоенные годы буржуазная историография при всем своем желании обойти молчанием значение Висло-Одерской операции не может этого сделать. Так, бывший начальник генерального штаба сухопутных войск немецко-фашистской армии Г. Гудериан вспоминал: «Ужасный месяц январь подтвердил все наши опасения в отношении крупного наступления русских... В первые дни февраля наше положение как на восточном, так и на западном фронтах стало роковым» {199}.

Разгром немецко-фашистских войск в ходе Висло-Одерской операции явился показателем могущества социалистического государства. Успешные боевые действия войск надежно обеспечивались в материально-техническом отношении. Труженики советского тыла предоставили фронту такое количество вооружения и боевой техники, которое позволяло успешно решать крупные боевые задачи.

В ходе Висло-Одерской операции советское командование продемонстрировало возросший уровень военного искусства. Избранный Ставкой Верховного Главнокомандования способ разгрома противника путем нанесения мощных глубоких, рассекающих ударов полностью соответствовал сложившейся обстановке. Такой способ сорвал замыслы гитлеровского командования последовательной обороной подготовленных между Вислой и Одером рубежей измотать и обескровить советские войска. Висло-Одерская операция — образец подготовки и осуществления крупнейшей стратегической операции. Ее результаты показали, что решительных целей можно достигнуть не только в боевых действиях на окружение, но и при нанесении глубоких и мощных фронтальных ударов. Одним из важнейших условий, обеспечивших прорыв вражеской обороны и развитие успеха в глубине, явились правильная организация управления и поддержание непрерывного взаимодействия всех родов войск. Висло-Одерская операция достигла огромного размаха: она развернулась в полосе более 500 км; всего 23 дня потребовалось советским войскам, чтобы продвинуться в глубину до 500 км со средним темпом почти 25 км в сутки. Даже в этих условиях твердое управление войсками сохранилось вплоть до завершения операции.

Решающим условием, определившим успех операции, был быстрый прорыв тактической зоны обороны, разгром первого эшелона и ближайших оперативных резервов противника. Несмотря на увеличившуюся глубину, тактическая зона обороны была прорвана к середине второго дня, а с пулавского плацдарма — в первый же день операции. Быстрый прорыв [86] обеспечивался правильным выбором направления главного удара и созданием мощных группировок. Решительное массирование сил и средств на участках прорыва позволило достичь подавляющего превосходства над врагом. В основном прорыв тактической обороны осуществлялся общевойсковыми армиями. В завершении прорыва участвовали отдельные танковые корпуса, а в полосе 1-го Украинского фронта и танковые армии.

В преследовании главную роль играли танковые армии и корпуса, наступавшие при поддержке основных сил воздушных армий. Обходя вражеские узлы сопротивления, танковые соединения с ходу преодолевали промежуточные оборонительные рубежи и водные преграды. Действуя в отрыве от общевойсковых соединений, танковые армии обеспечивали быстрое продвижение остальных сил фронтов. Стремительное преследование лишало противника возможности организовать оборону в глубине. До выхода советских войск на Одер его резервы существенного влияния на развитие операции не оказали.

Большую роль в операции сыграла авиация. За период с 12 января по 3 февраля 16-я и 2-я воздушные армии совершили 25,4 тыс. самолето-вылетов, провели 214 воздушных боев, в которых противник потерял 209 самолетов {200}. В условиях неблагоприятной погоды советские авиаторы продемонстрировали возросшее боевое мастерство, неоспоримое преимущество авиационной техники и умелое ее использование.

Победа в Висло-Одерской операции была достигнута благодаря умелому руководству войсками, массовому героизму, активной и непрерывной партийно-политической работе. За героизм и высокое воинское мастерство, успешное выполнение задач тысячи солдат и офицеров были награждены орденами и медалями, многим было присвоено звание Героя Советского Союза, а командующие армиями генералы С. И. Богданов, П. С. Рыбалко, В. И. Чуйков, командир корпуса генерал В. А. Глазунов и офицеры А. Е. Боровых, Н. И. Горюшкин, И. И. Гусаковский, С. В. Хохряков, А. П. Шилин, П. И. Шурухин были удостоены этого звания второй раз. За образцовое выполнение боевых заданий в наступлении от Вислы до Одера 1192 соединения и части 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов были награждены орденами. Многие полки, бригады, дивизии, корпуса получили почетные наименования в честь городов, при овладении которыми они отличились. Двадцать пять раз Москва салютовала войскам в честь побед в Висло-Одерской операции.

Оглавление. Завершение разгрома фашистской Германии

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.