Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Согласование планов окончательного разгрома Германии и Японии на Крымской конференции

Крымская конференция проходила с 4 по 11 февраля 1945 г. в Ливадии, под Ялтой. Обсуждение началось с рассмотрения обстановки на фронтах. Первый заместитель начальника Генерального штаба генерал А. И. Антонов доложил о действиях Советских Вооруженных Сил. Он коротко подвел итоги январского наступления советских войск в Польше, Восточной Пруссии и Венгрии. Генерал Антонов передал пожелание правительства СССР ускорить наступление союзных войск, чему обстановка очень благоприятствовала, а также воспрепятствовать переброске войск противника на советско-германский фронт из Норвегии, Италии и с западного фронта ударами авиации по его коммуникациям {220}.

Начальник штаба американской армии генерал Д. Маршалл сообщил, что на северном участке фронта союзники надеются перейти в наступление 8 февраля, а через неделю последует удар на южном участке. Он уделил большое внимание действиям американо-английской бомбардировочной авиации, особо подчеркнув, что в результате воздушных налетов производство горючего в рейхе сократилось на 60 процентов {221}.

Обменявшись мнениями по поводу обстановки на фронтах, участники конференции приступили к обсуждению координации совместных военных действий против Германии. И. В. Сталин предложил союзникам высказать [131] пожелания в отношении действий советских войск. Черчилль выразил глубокое восхищение той мощью, которая была продемонстрирована Советской Армией, и пожелал, «чтобы наступление советских армий продолжалось столь же успешно». Сталин ответил, что зимнее наступление Советской Армии было выполнением товарищеского долга, ибо согласно решениям, принятым на Тегеранской конференции, правительство СССР не было обязано его предпринимать {222}. Черчилль и Рузвельт выразили общее пожелание, чтобы впредь операции союзных войск координировались более тщательно.

Советская артиллерия на подступах к Данцигу 2й Белорусский фронт. 1945 г.
Советская артиллерия на подступах к Данцигу 2й Белорусский фронт. 1945 г.

На совещаниях по военным вопросам союзники подтвердили, что 8 февраля на западном фронте начнется наступление. Но, ссылаясь на недостаток сил, они не обещали активных действий на итальянском фронте. Равным образом американские и английские военные специалисты уклонились от выполнения просьб советской стороны воспрепятствовать переброске немецких войск из Норвегии и Италии на советско-германский фронт. В общих чертах было намечено взаимодействие стратегических сил авиации. Координация соответствующих операций возлагалась на Генеральный штаб Советской Армии и главы союзных военных миссий в Москве.

В коммюнике конференции отмечалось: «Мы рассмотрели и определили военные планы трех союзных держав в целях окончательного разгрома общего врага... Наши совместные военные планы станут известны только тогда, когда мы их осуществим, но мы уверены, что очень тесное рабочее сотрудничество между тремя нашими штабами, достигнутое на настоящей Конференции, поведет к ускорению конца войны» {223}.

Конкретный подход советских представителей к обсуждению проблем способствовал успеху переговоров о военном сотрудничестве на заключительном этапе войны. Британский фельдмаршал Монтгомери впоследствии писал: «...Сталин почти не делал ошибок... Он обладал поразительным стратегическим чутьем, и я не помню, чтобы он сделал хоть один ложный шаг в наших переговорах по стратегическим вопросам» {224}.

На Крымской конференции были одобрены проекты решений, разработанные Европейской консультативной комиссией, «О зонах оккупации Германии и об управлении «Большим Берлином» и «О контрольном механизме в Германии». После некоторых изменений, связанных с признанием прав Франции на определенную зону оккупации, они легли в основу соответствующих соглашений о послевоенной Германии.

В коммюнике об итогах конференции говорилось: «Нашей непреклонной целью является уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантии в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушать мир всего мира. Мы полны решимости разоружить и распустить все германские вооруженные силы, раз и навсегда уничтожить германский генеральный штаб, который неоднократно содействовал возрождению германского милитаризма, изъять или уничтожить все германское военное оборудование, ликвидировать или взять под контроль всю германскую промышленность, которая могла бы быть использована для военного производства; подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию и взыскать в натуре возмещение убытков за разрушения, причиненные немцами; стереть с лица земли нацистскую партию, нацистские законы, организации и учреждения; устранить всякое нацистское и милитаристское влияние из общественных учреждений, из культурной и экономической жизни германского народа и принять совместно [132] такие другие меры к Германии, которые могут оказаться необходимыми для будущего мира и безопасности всего мира. В наши цели не входит уничтожение германского народа» {225}.

В общих целях осуществления безоговорочной капитуляции Германий союзники решили рассматривать ее как единую страну с последующим разделением на зоны оккупации. Верховную власть в каждой зоне на период оккупации предполагалось возложить на главнокомандующего войсками соответствующей державы. При обсуждении общих вопросов главнокомандующим надлежало действовать совместно в рамках Центральной контрольной комиссии, переименованной позднее в Союзный контрольный совет по Германии, в основе деятельности которой должен был лежать принцип единогласия всех членов {226}. Предполагалось, что этот орган будет вырабатывать совместную политику по общегерманским вопросам.

Весь «Большой Берлин», остававшийся в советской зоне, должен был быть оккупирован войсками трех держав (к которым впоследствии присоединился французский контингент) по соответствующим секторам. План совместной оккупации Берлина был обусловлен тем, что этот город должен был стать местопребыванием Союзного контрольного совета. Управление в «Большом Берлине» подлежало ведению межсоюзнической комендатуры, которая должна была действовать на основе принципа единогласия.

На конференции руководители американского и английского правительств вновь высказались за раздел Германии на несколько самостоятельных государств. Они настояли на принятии решения о создании комиссии для изучения вопроса о послевоенном устройстве Германии, о возможности ее расчленения {227}. Однако это решение не означало согласия Советского правительства на расчленение Германии. В дальнейшем благодаря принципиальной позиции Советского Союза и по его инициативе этот вопрос был снят с повестки дня межсоюзнических переговоров.

Большое место на заседаниях конференции заняло рассмотрение репарационных требований. Наибольший материальный ущерб в войне понес Советский Союз. Требование Советского правительства хотя бы о частичном возмещении материальных потерь было справедливым. Но в то же время СССР не настаивал на навязывании Германии такой суммы репараций, которая подорвала бы ее экономику. При выработке своего репарационного плана Советское правительство все время имело в виду создать условия, при которых германский народ в послевоенные годы мог бы существовать на среднеевропейском уровне жизни {228}. В отношении общей суммы репараций советская и американская делегации пришли к соглашению, что она составит 20 млрд. долларов, причем 50 процентов ее пойдет в пользу СССР. Возмещение ущерба, причиненного Германией, предполагалось главным образом в натуре. На конференции договорились, что изъятие репараций должно производиться в трех формах: в течение первых двух лет после капитуляции Германии путем единовременного изъятия из ее национального богатства (главным образом с целью уничтожения ее военного потенциала); ежегодными товарными поставками из текущей продукции; использованием немецкой рабочей силы. Для выработки подробного репарационного плана в Москве учреждалась Межсоюзническая комиссия по репарациям в составе представителей СССР, США и Великобритании {229}. Английское правительство отказалось поддержать общую сумму репараций, определенную СССР и США, указав, что оно вернется к этому вопросу в процессе работы репарационной [133] комиссии. В дальнейшем и США не поддержали согласованной ранее справедливой суммы репараций для Советского Союза.

Союзниками был обсужден вопрос о положении Франции среди великих держав. США и Англия вплоть до ноября 1944 г. были против участия Франции в работе Европейской консультативной комиссии. Советскому правительству пришлось вести упорную борьбу за признание равноправного положения Франции в решении международных проблем. Еще 8 декабря 1944 г. в беседе с де Голлем в Москве И. В. Сталин сказал, что генерал «должен знать, что у нас были разногласия с Англией и Америкой по поводу Французского национального комитета по вопросу о том, считать ли его правительством или нет». Де Голль заметил, что, по его мнению, Сталин в этой игре выиграл. И. В. Сталин согласился с ним: «Для того и играют, чтобы выиграть. Но Франция больше выиграет» {230}. На Крымской конференции был сделан новый шаг в отношении признания прав Франции в оккупации Германии и контроле над ней. Хотя Рузвельт и говорил, что «речь идет лишь о любезности по отношению к французам» {231}, главы трех союзных правительств решили выделить Франции в Германии зону оккупации, а ее Временному правительству предложили направить в состав Центральной контрольной комиссии своего представителя.

Американское руководство было крайне заинтересовано в получении согласия СССР на вступление в войну с Японией. Советский Союз стремился быстрее закончить вторую мировую войну, избавить народы мира от новых жертв и разрушений, которые она несла. Необходимо было также восстановить справедливость по отношению к народам России, нарушенную в прошлом Японией. Поэтому Сталин подтвердил, что через два-три месяца после окончания военных действий в Европе Советский Союз выполнит свое обещание. 11 февраля 1945 г. главы трех великих держав подписали секретное соглашение по вопросам Дальнего Востока. В этой связи были согласованы три условия вступления СССР в войну против Японии: 1) сохранение статус-кво Монгольской Народной Республики;

2) восстановление прав, принадлежавших России и нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно: возвращение Советскому Союзу южной части Сахалина и всех прилегающих к ней островов; интернационализация Дайрена (Даляня) и восстановление аренды на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР; возобновление совместной с Китаем (с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза) эксплуатации Восточно-Китайской и Южно-Маньчжурской железных дорог;

3) передача СССР Курильских островов {232}. Это соглашение конкретизировало общие принципы союзнической политики, которые были зафиксированы в Каирской декларации, подписанной США, Англией и Китаем и опубликованной 1 декабря 1943 г.

Перспектива вступления СССР в войну на Дальнем Востоке гарантировала поражение милитаристской Японии в ближайшем будущем. В глазах американского руководства это соглашение имело особую ценность еще и потому, что политическая договоренность определяла границы возможного продвижения Советских Вооруженных Сил. Иными словами, американской стороной руководили те же побудительные мотивы, которые привели ее к согласию о зонах оккупации в Германии.

Оглавление. Завершение разгрома фашистской Германии

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.