Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Характерные ведения войны войсками СССР в конце второй мировой

На заключительном этапе войны в Европе, как и в предшествующие годы, Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство максимально использовали все материальные, военные и моральные возможности государства для достижения окончательной победы над врагом. Огромный размах борьбы на советско-германском фронте требовал дальнейшего укрепления Вооруженных Сил, оснащения их современной боевой техникой.

Несмотря на трудности военного времени, неисчислимые разрушения на временно оккупированной врагом территории, жертвы, понесенные в предшествующие годы войны, Советский Союз производил достаточное количество боевой техники и вооружения, имел больше людских резервов, чем фашистская Германия. Действующая армия была оснащена превосходящим по количеству и усовершенствованным по качеству вооружением и боевой техникой. Процесс создания новых образцов вооружения продолжался и в 1945 г. В феврале впервые был применен штурмовик Ил-10 с более совершенным бронированием и вооружением. Количественный и качественный рост штурмовой авиации способствовал усилению авиационной поддержки наземных войск. Возросло количество танков и особенно средних и тяжелых самоходно-артиллерийских установок. В войсках увеличилось количество артиллерии средних и крупных калибров, автоматического оружия, военно-инженерной техники, средств связи.

По сравнению с 1944 г. организационная структура Советских Вооруженных Сил в 1945 г. не подверглась значительным изменениям. В ходе боевых действий были упразднены 2-й и 1-й Прибалтийские фронты, а их армии переданы в состав Ленинградского и 3-го Белорусского фронтов. Из выведенных в резерв Ставки 22, 5 и 39-й армий две последние приступили к перегруппировке на Дальний Восток. Заново была сформирована 9-я гвардейская армия. В артиллерии резерва Верховного Главнокомандования продолжался процесс укрупнения частей и соединений.

Цех авиационного завода в городе Альдамм, взорванный гитлеровцами при отступлении. Апрель 1945 г.
Цех авиационного завода в городе Альдамм, взорванный гитлеровцами при отступлении. Апрель 1945 г.

Оснащение Советских Вооруженных Сил современным оружием в значительной степени увеличило их мощь, повысило боевые и маневренные возможности частей, соединений и объединений, обеспечило им большую самостоятельность при проведении операций. В Восточно-Прусской, Висло-Одерской и Берлинской операциях во фронтах имелось от 5 до 10 общевойсковых, 1 — 2 танковые, по одной воздушной армии, а также большое количество средств усиления. В этих фронтах насчитывалось [439] по 54 — 82 стрелковые дивизии, 2 — 4 отдельных танковых и механизированных, 1 — 2 кавалерийских корпуса, а также 9 — 12 тыс. орудий и минометов (76-мм и выше), 1 — 3,6 тыс. танков и САУ. Возрос боевой состав общевойсковых армий, а в танковых имелось от 600 до 925 танков и самоходно-артиллерийских установок, количество самолетов в воздушных армиях фронтов составляло 1500 — 3200 единиц. В условиях сократившейся протяженности советско-германского фронта увеличение боевого состава фронтов и армий позволяло Верховному Главнокомандованию в 1945 г. создавать более сильные группировки войск на участках фронта, примерно в два раза меньших, чем в 1944 г., с большей плотностью сил и средств на 1 км фронта.

При планировании операций советская стратегия, отличавшаяся целеустремленностью и решительностью, исходила из возросших военно-экономических возможностей страны, дальнейшего роста мощи Вооруженных Сил, огромного опыта, накопленного в предшествовавшие годы, и исключительно высокого морально-боевого духа всего личного состава. Коммунистическая партия еще более развернула организаторскую и воспитательную работу в Вооруженных Силах. С перенесением военных действий за пределы СССР военные советы фронтов, флотов и армий, политорганы и партийные организации армии и флота перестроили всю свою работу применительно к новым условиям. Используя накопленный опыт, командиры всех степеней искусно применяли имевшиеся силы и средства для выполнения боевых задач.

Разгром наиболее крупных группировок противника, освобождение стран Центральной и Юго-Восточной Европы от фашистской оккупации и, наконец, окончательная победа над гитлеровской Германией — таковы военно-политические цели завершающего этапа войны на Европейском континенте. Они были достигнуты проведением крупных наступательных операций на приморском, берлинском, венском и пражском направлениях с общим продвижением на глубину свыше 800 км, до окончательного сокрушения фашистской Германии.

Отличительными особенностями стратегического наступления Советской Армии в 1945 г. были одновременность развертывания крупных наступательных операций и непрерывность их ведения в ходе всей кампании. Это стало возможным вследствие резкого сокращения протяженности советско-германского фронта и дальнейшего изменения соотношения сил в пользу советских войск. Подобный способ ведения стратегического наступления был исключительно эффективным, так как не позволял противнику осуществлять маневр резервами.

Вслед за Висло-Одерской операцией и в ходе Восточно-Прусской без перерыва или после коротких пауз были проведены Восточно-Померанская, Нижне- и Верхне-Силезские, а затем Берлинская и Пражская. Осуществление последовательных по глубине стратегических операций в рамках одной кампании — яркое доказательство возросшей мощи Советских Вооруженных Сил, зрелости и мастерства советского Верховного Главнокомандования, обеспечившего своевременную разработку планов последующих операций и постановку фронтам очередных задач, создание в кратчайшие сроки ударных группировок на новых направлениях и снабжение их материальными средствами. Этот наиболее решительный и эффективный способ боевых действий привел к глубокому рассечению стратегического фронта противника на нескольких направлениях и в конечном итоге ускорил его разгром.

Важную роль в выполнении войсками задач, как и ранее, играли правильный выбор направления главного удара, а также рациональное распределение сил и средств по стратегическим направлениям. Так, в Восточно-Прусской операции искусный выбор направления главного удара позволил [440] советским войскам в короткий срок отсечь всю группировку противника от центральных районов фашистской Германии, расчленить ее и в дальнейшем уничтожить по частям. В Висло-Одерской и Берлинской операциях направление главного удара совпадало с намеченным направлением главного удара в кампании. Он был нанесен советскими войсками на центральном участке фронта по крупной стратегической группировке врага, после разгрома которой открывалась перспектива овладеть столицей Германии — Берлином. Создание на этом направлении превосходства в силах и средствах в кратчайшие сроки обеспечило достижение намеченных военно-политических целей. В то же время нанесение удара на венском направлении привело к разгрому крупных сил на южном крыле советско-германского фронта, а на пражском — к окружению значительной группировки противника в Чехословакии и последующему ее пленению.

Целеустремленному и решительному характеру советской стратегии в полной мере соответствовали такие формы ведения операций, как дробление стратегического фронта врага с последующим окружением и уничтожением его изолированных группировок, в том числе и переброшенных с других участков резервов. Так, в Восточно-Прусской, Висло-Одерской, Берлинской и других операциях были разгромлены не только основные силы противника, но и значительная часть его резервов.

В 1945 г. имело место также сокращение общей продолжительности стратегических операций. Так, если в 1944 г. продолжительность большинства операций колебалась от 45 (Львовско-Сандомирская) до 85 суток (разгром противника на Правобережной Украине), то теперь продолжительность крупных по масштабу операций, за исключением Восточно-Прусской, не превышала 23 — 30, а Пражской — 6 суток.

Продолжительность Восточно-Прусской операции (103 дня) обусловливалась несколькими причинами. Во-первых, главным силам группы армий «Центр» удалось отойти на Земландский полуостров, в район Кенигсберга и на Хейльсбергские укрепленные позиции. Во-вторых, изолированный только с суши, противник продолжал получать морем боеприпасы, горючее и другие материальные средства, что, безусловно, повышало его возможности к сопротивлению. Кроме того, советским войскам, которые в ходе предыдущих боев понесли серьезные потери, пришлось последовательно уничтожать группировки врага, оборонявшиеся в укрепленных районах.

Глубина стратегических операций колебалась от 120 до 500 км. Отличительной чертой является то, что глубина операций часто объяснялась не только боевыми возможностями наступавших, но и удаленностью рубежа, на который предстояло выйти. Так, глубина Венской и Пражской операций определялась удаленностью столиц Австрии и Чехословакии от линии советско-германского фронта, а Восточно-Прусской и Восточно-Померанской — удаленностью побережья Балтийского моря. В Берлинской операции наступление советских войск ограничивал рубеж реки Эльба, где предстояла встреча с союзниками.

По стремительности темпов наступления стратегические операции 1945 г. превзошли в целом операции 1944 г. Средний темп наступления на завершающем этапе войны составлял до 25 км (среднесуточный темп танковых армий колебался от 20 до 40 км, а в Висло-Одерской операции максимальный темп — 50 — 70 км). Особенностью использования танковых армий являлось то, что после ввода их в сражение они действовали, как правило, в значительном отрыве от общевойсковых объединений (зачастую в 50 — 80 км).

Массированное применение танковых объединений и соединений сыграло положительную роль в достижении оперативных и стратегических [441] целей. В ряде фронтовых операций использовалось по нескольку танковых армий, отдельных танковых и механизированных корпусов. Так, в Висло-Одерской и Берлинской операциях 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты имели по две танковые армии, по 2 — 4 отдельных танковых и механизированных корпуса. Именно они при поддержке авиации оказались решающей силой в достижении высоких темпов наступления. Обладая большой ударной мощью и подвижностью, они стремительно прорывались в оперативную глубину обороны противника, выходили на фланги и в тылы его группировок. Смелые и искусные действия танковых объединений и соединений затрудняли врагу маневрирование резервами и создавали выгодные условия для их разгрома по частям.

Такие операции 1945 г., как Восточно-Прусская, Берлинская, Пражская, служат образцами боевых действий на окружение крупных группировок противника. Не менее интересны с точки зрения военного искусства действия на окружение врага в городах Шнейдемюль, Познань, Оппельн, Бреслау, в Нижней и Верхней Силезии и других районах.

Способы окружения в 1945 г. были самыми различными. В Восточно-Прусской операции отсечение всей группировки врага осуществлялось путем нанесения охватывающего удара из района нижнего течения реки Нарев на Эльбинг. В ходе наступления двух фронтов значительные силы гитлеровцев были прижаты к морю, а их рассечение и уничтожение фактически осуществлено армиями одного фронта.

Новым в разгроме немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии явилось то, что отсеченная и расчлененная на три части группировка была уничтожена последовательно, начиная с самой крупной — хейльсбергской. Высвободившиеся затем советские силы были перегруппированы на другое направление — в район Кенигсберга и Земландского полуострова. Затянувшееся уничтожение окруженного врага в Познани, Бреслау, Будапеште и других городах объясняется тем, что для завершения разгрома его войск советское командование оставляло незначительные силы, и трудностями ведения боевых действий. По этим же причинам, а также в связи с тем, что противник получал подкрепление морем, длительное сопротивление оказали его окруженные дивизии на балтийском побережье (в Восточной Пруссии, Курляндии).

В Берлинской и Пражской операциях окружение стратегических группировок противника, рассечение и последующее их уничтожение проводилось в оперативной глубине двумя-тремя фронтами одновременно. При этом, как правило, вместе с окружением противника планировалось и его рассечение, что позволяло осуществить разгром в короткие сроки.

Условия местности, позволившие нанести глубокие удары в Висло-Одерской операции, стремление добиться высоких темпов наступления послужили советскому командованию основанием для нанесения мощных рассекающих ударов в направлениях Познани, Бреслау и Кракова с целью дробления стратегического фронта противника. В Восточно-Померанской операции рассечение обороны противника было достигнуто глубокими ударами двух фронтов с выходом их к морю.

Сочетание перечисленных выше форм свойственно для большинства стратегических операций 1945 г. Как правило, они начинались с прорыва мощными ударными группировками обороны врага одновременно на нескольких направлениях. Последующее глубокое вклинение советских войск приводило к дроблению и рассечению фронта противника на ряд обособленных участков. Это создавало условия для развития наступления ударных группировок по сходящимся направлениям с целью окружения как стратегических (в Восточно-Прусской, Берлинской, Пражской операциях), так и оперативных (в Висло-Одерской, Восточно-Померанской и других операциях) группировок гитлеровских войск. [442]

В подготовке операций и достижении окончательной победы огромное значение имели наличие стратегических резервов и умелое сосредоточение их в решающий момент на важнейших направлениях. Под руководством Ставки Верховного Главнокомандования заранее накапливались крупные резервы личного состава, вооружения, боеприпасов, а также транспорта и средств связи. В основном их создание осуществлялось путем вывода в резерв Ставки общевойсковых и танковых армий, отдельных соединений различных родов войск и видов Вооруженных Сил. В ходе подготовки и ведения кампании из состава действующих фронтов были выведены 23 общевойсковые и 4 танковые армии, лишь 2 (9-я гвардейская армия и 2-я армия Войска Польского) пополнили резерв Ставки за счет нового формирования.

Особенностью операций 1945 г. было одновременное развертывание ударных группировок войск на всех стратегических направлениях. Поэтому большинство армий, находившихся в резерве Ставки, было передано во фронты еще в период подготовки наступления. Вновь созданные стратегические резервы использовались в основном для развития наступления на главном направлении — берлинском. Так, 3, 28 и 31-я армии, выведенные в резерв Ставки из 3-го Белорусского фронта, значительно усилили 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты в Берлинской операции. Всего из 18 общевойсковых армий, которые передавались из резерва Ставки в действующую армию, 15 были переброшены на направление главного удара. Это позволяло поддерживать значительное превосходство в силах и средствах над противником и добиваться крупных результатов, которые, в свою очередь, оказывали решающее влияние на ход вооруженной борьбы на других стратегических направлениях не только советско-германского, но и западного фронта. Маневр стратегическими резервами осуществлялся и в тех случаях, когда фронты нуждались в дополнительных силах для решения новых задач. Так, 19-я армия была передана 2-му Белорусскому фронту в связи с задачей разгромить противника в Восточной Померании, 9-я гвардейская армия — 3-му Украинскому фронту для создания ударной группировки в Венской операции.

Усиление фронтов резервами, создание ударных группировок на новых направлениях было связано с необходимостью осуществления значительных перемещений войск. Особенно больших масштабов они достигли при подготовке январского наступления, когда многие соединения и объединения перебрасывались на сотни и даже тысячи километров. Значительные перегруппировки производились и в ходе боевых действий. Было осуществлено выдвижение войск 19-й армии из района Вологды в Восточную Померанию, 3, 28 и 31-й армий — из Восточной Пруссии на берлинское направление, 2-й армии Войска Польского — из-под Варшавы в район Шнейдемюля, а затем в Нижнюю Силезию. Наряду с этим была проведена перегруппировка целого фронта: после завершения Восточно-Померанской операции 2-й Белорусский фронт был переброшен из-под Данцига в район нижнего течения Одера. Пражская операция началась вслед за поворотом с берлинского направления на пражское главных сил 1-го Украинского фронта и сосредоточением основных сил 2-го Украинского фронта в район севернее Вены.

Совершая крупные перегруппировки, Ставка Верховного Главнокомандования создавала превосходство в силах и средствах над противником на направлениях главных ударов. Характерными чертами в организации и осуществлении перегруппировок являются переброска войск и техники в ограниченные сроки и на большое расстояние, гибкий маневр резервами и умелое сосредоточение сил в решающий момент на важнейшем направлении. Этому способствовало господство советской авиации в воздухе.

В 1945 г. советское командование добилось эффективного стратегического взаимодействия группировок Вооруженных Сил на различных участках фронта. Оно организовывалось Ставкой еще при подготовке завершающей кампании в Европе и непрерывно поддерживалось в ходе ее. Четко согласовывались усилия войск на всех направлениях, определялось время перехода в наступление, а также направления главных и вспомогательных ударов, сроки выхода на намеченные рубежи. При организации взаимодействия особое внимание Ставка уделяла согласованию действий фронтов в интересах обеспечения успеха войск на главном направлении.

При проведении наступления в январе и феврале взаимодействие осуществлялось в форме нанесения одновременных ударов на фронте между Балтийским морем и Дунаем. Так, разгром противника в Польше осуществлялся одновременно с активными действиями советских войск в Восточной Пруссии и Карпатах. В достижении намеченных целей на центральном участке важное значение имели успешные боевые действия в районах Будапешта и озера Балатон, а также сковывание крупных сил врага в Курляндии. С точки зрения организации взаимодействия поучительной является завершающая стратегическая операция — Берлинская, спланированная и осуществленная войсками 2-го и 1-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов. В то же время наступление войск 4, 2 и 3-го Украинских фронтов в Чехословакии и Австрии сковало силы врага на территории этих стран и не позволило ему оказать помощь берлинской группировке.

Стратегическое взаимодействие между видами Вооруженных Сил организовывалось, как правило, в интересах сухопутных войск. Взаимодействие дальней авиации с наземными войсками осуществлялось путем привлечения ее для воздействия по аэродромам, узлам коммуникаций, крупным тыловым объектам врага, а чаще всего для усиления ударов воздушных армий фронтов. Для поддержки действий одного фронта нередко привлекалось несколько воздушных армий, как это было при штурме Кенигсберга, в Балатонской и Венской операциях. Взаимодействие Сухопутных войск с Военно-Морским Флотом и Военно-Воздушными Силами нашло выражение в проведении Восточно-Прусской, Восточно-Померанской и Берлинской операций, а также при блокаде курляндской группировки. Взаимодействие с Войсками ПВО страны организовывалось путем широкого их привлечения для прикрытия объектов фронтового тыла. Это позволяло использовать фронтовые средства ПВО для непосредственного прикрытия войск.

На завершающем этапе войны в Европе дальнейшее развитие получил опыт коалиционной стратегии. В своей основе она не претерпела существенных изменений. Как и ранее, наиболее важные вопросы решались главами государств в личной переписке, а в ответственные периоды военных событий проводились конференции руководителей держав с участием представителей Генерального штаба Советских Вооруженных Сил и комитетов начальников штабов союзников. Имели место двусторонние и многосторонние встречи начальников штабов или их полномочных представителей, постоянно функционировали военные и экономические миссии этих стран.

Взаимодействие между вооруженными силами государств, входивших в антигитлеровскую коалицию, осуществлялось в форме согласования боевых действий по времени, когда, как правило, в этом крайне нуждались союзники (события в Арденнах), или ориентирования в обстановке (перед Берлинской операцией). Оперативное взаимодействие вооруженных сил было более конкретным и выражалось в установлении рубежа встречи союзных войск и разграничительных линий для действий авиации, в согласовании [444] мероприятий по проблемам административного порядка. В целом такая система, несмотря на отсутствие единого органа согласования общих усилий, была достаточно гибкой и сыграла свою положительную роль.

Иной характер нашло взаимодействие Советской Армии с союзными войсками, действовавшими на советско-германском фронте (части и соединения Болгарии, Польши, Румынии и Чехословакии). Они отличались большим взаимопониманием, военной оперативностью и боевой эффективностью. Согласование усилий осуществлялось с помощью постоянного представительства, личных встреч руководящих лиц и переписки между ними, прямых контактов начальников взаимодействующих войск. Это обеспечивало единство понимания оперативных задач и целеустремленное управление при совместных действиях.

Большое значение имело использование в вооруженных силах Польши и Чехословакии советских военных специалистов, которые помогали организовывать обучение с учетом своего опыта. В оперативные и войсковые штабы союзных войск выделялись представители советского военного командования, Генерального штаба, советники, инструкторы. Принимая участие в совместных боевых действиях в составе фронтов и армий Советских Вооруженных Сил и выполняя в операциях конкретные задачи, союзные части и соединения освобождали крупные центры и области своих стран (Варшава, Прага). Главное командование Войска Польского и командир 1-го чехословацкого армейского корпуса решали возлагавшиеся на их войска задачи под руководством Ставки Верховного Главнокомандования СССР и политическим руководством своих национальных правительств. Вопросы оперативного использования войск, как правило, решались советским командованием.

Несколько иначе осуществлялось взаимодействие с войсками Румынии и Болгарии, армии которых отличались от советских своей организацией, вооружением, техническим оснащением, системой обучения и воспитания, а также уровнем подготовки. Общей формой взаимодействия войск этих стран с Советскими Вооруженными Силами являлось подчинение их советскому командованию. Так, 1-я и 4-я румынские армии сражались в составе 2-го Украинского фронта, а 1-я болгарская армия была оперативно подчинена командующему 3-м Украинским фронтом. При румынских и болгарских соединениях имелись советские оперативные группы, которые оказывали помощь в организации боевых действий и управлении войсками, руководили советскими советниками и офицерами связи. При штабах указанных фронтов также находились оперативные группы Румынии и Болгарии, выполнявшие, по существу, функции промежуточных звеньев между своими и советскими войсками. Своеобразие взаимодействия с армией Югославии состояло в согласовании совместных боевых действий во время встреч на различных уровнях советских и югославских военачальников.

К 1945 г. была выработана и проверена на опыте система стратегического руководства, четко определены функции и методы работы высших органов советского военного командования. Руководство вооруженной борьбой, как и раньше, осуществляла Ставка Верховного Главнокомандования через Генеральный штаб, управления Наркомата обороны и Наркомата Военно-Морского Флота. Усиление централизации — одна из характерных особенностей советской стратегии. В связи с сокращением протяженности советско-германского фронта, уменьшением количества фронтовых объединений, возросшим мастерством фронтового командования и необходимостью организации более тесного взаимодействия Ставка признала целесообразным упразднить институт своих представителей на тех фронтах, которые действовали на важнейших стратегических направлениях, [445] а оставить лишь на флангах — в Курляндии и Венгрии. Сложившаяся система высших органов командования обеспечивала успешное планирование стратегических операций и гибкое руководство вооруженной борьбой. Командующие войсками фронтов стали чаще обращаться в Ставку и Генеральный штаб с предложениями, что, в свою очередь, помогало глубже и правильнее оценивать обстановку на стратегических направлениях и определять боевые возможности фронтов.

Наступление советских фронтов шло почти одновременно на всех стратегических направлениях и на огромном пространстве. Несмотря на это, Ставка Верховного Главнокомандования быстро реагировала на складывавшуюся обстановку, своевременно принимала новые решения и твердо проводила их в жизнь.

Как и в предшествовавшие годы, Ставка Верховного Главнокомандования несла полную ответственность перед Центральным Комитетом партии и Государственным Комитетом Обороны за ход вооруженной борьбы на фронтах, за боеспособность войск, за деятельность всех руководящих военных кадров.

По сравнению со второй половиной 1944 г. общее количество фронтов в 1945 г. уменьшилось. Во главе их находились такие прославленные полководцы, как Маршалы Советского Союза А. М. Василевский, Л. А. Говоров, Г. К. Жуков, И. С. Конев, Р. Я. Малиновский, К. К. Рокоссовский, Ф. И. Толбухин, а также генералы И. X. Баграмян, А. И. Еременко, И. Е. Петров и И. Д. Черняховский (до 18 февраля). Штабами фронтов руководили генералы А. Н. Боголюбов, М. В. Захаров, С. П. Иванов, Ф. К. Корженевич, В. В. Курасов, М. С. Малинин, А. П. Покровский, М. М. Попов, Л. М. Сандалов, В. Д. Соколовский.

Значительное увеличение боевого и численного состава фронтов и армий, возросшее количество более совершенных видов стрелкового оружия, артиллерии, танков, самолетов, огромный боевой опыт командного состава — все это оказывало существенное влияние на развитие и совершенствование оперативного искусства и тактики Советской Армии.

Для фронтовых и армейских наступательных операций характерны сокращение продолжительности, решительность целей, применение разнообразных форм оперативного маневра и увеличение результативности. Как правило, фронты сосредоточивали свои усилия на одном операционном направлении, осуществляя прорыв на одном — трех участках. На участки прорыва, занимавшие 10 — 15 процентов общей полосы наступления фронтов, выделялось 50 — 70 процентов стрелковых соединений, 70 — 80 процентов артиллерии, 80 — 100 процентов танков и САУ и обычно почти вся авиация. Это обеспечивало создание высоких плотностей сил и средств, значительное превосходство над противником и позволяло прорывать тактическую зону его обороны за одни-двое суток. Создание мощных ударных группировок фронтов и армий в более короткие сроки — отличительная черта оперативного искусства в 1945 г. Это объяснялось возросшими маневренными возможностями всех родов войск, быстрым проведением перегруппировок оперативными и стратегическими резервами.

После прорыва тактической зоны обороны противника советские войска развивали успех в оперативной глубине. Для этого широко использовались все рода сухопутных войск и авиации, но особенно танковые объединения и соединения. Им, а также вторым эшелонам и резервам принадлежала решающая роль в осуществлении безостановочного наступления, ведении преследования, прорыве оборонительных рубежей противника с ходу, разгроме его отходивших соединений и выдвигаемых резервов.

Для 1945 г. особенностью многих операций было преследование, которое осуществлялось в высоких темпах и на большую глубину. В результате противник лишался возможности использовать заблаговременно [446] подготовленные рубежи, а его резервы уничтожались советскими подвижными войсками и авиацией по частям, еще до подхода их к линии фронта. Наиболее эффективным было преследование врага в Висло-Одерской операции, которое началось на второй-третий день наступления и велось неотступно вплоть до выхода на Одер. Главную роль в этом сыграли подвижные группы фронтов и армий, авиация, а также сильные передовые отряды наступавших объединений и соединений.

В ходе наступательных операций советские войска успешно преодолевали многие водные преграды, чаще всего с ходу, как это имело место при преодолении войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов рек Пилица, Варта, Нотець, Обра, Бобер, Одер, Шпрее и других. Обычно его начинали подвижные войска и передовые отряды стрелковых соединений. Их успех закреплялся быстрой переправой на захваченные плацдармы главных сил общевойсковых армий со средствами усиления. Советские войска совершенствовали также опыт форсирования рек с планомерной подготовкой. Особый интерес представляет преодоление Одера войсками 2-го Белорусского и Нейсе — войсками 1-го Украинского фронтов. При форсировании крупных рек с планомерной подготовкой особо важную роль играли артиллерия и инженерные войска, а также специально подготовленные первые эшелоны стрелковых войск. Успех в значительной степени зависел от подавления огневых средств вражеской обороны на противоположном берегу, своевременной подготовки переправочных средств и оборудования переправ, быстрого накопления сил и средств на захваченных первыми эшелонами плацдармах, умелого использования общевойсковыми командирами возможностей военных речных флотилий, эффективной поддержки войск, ведущих бои за расширение плацдармов, их прикрытия с воздуха и мощного огня артиллерии.

Широко используя накопленный опыт, советские войска значительно обогатили теорию и практику организации и ведения боевых действий за крупные города, большинство которых занималось в результате смелого обхода подвижными войсками, внезапного выхода к городу крупных сил и стремительной их атаки с нескольких направлений. Такие действия позволяли в скоротечных боях разгромить гарнизоны врага, не причинив городам больших разрушений. Так были освобождены Мариенбург, Быдгощ, Лодзь, Краков, Радом, Ченстохова, Братислава, Брно и другие. Вместе с тем Будапешт, Вена, Познань, Эльбинг, Шнейдемюль, Кюстрин, Данциг, Кенигсберг, Бреслау, Берлин и другие города, тщательно подготовленные фашистами к длительной обороне, освобождались советскими войсками в ходе ожесточенных боев. В штурме их решающую роль играли стрелковые подразделения, усиленные танками, артиллерией и саперами, при поддержке артиллерии и авиации.

В 1945 г. оборонительные операции фронтов и армий занимали незначительное место. Обычно советские войска переходили к обороне на заключительном этапе операции в основном для закрепления захваченных рубежей, подготовки очередной наступательной операции и отражения контрударов противника. Так, когда войска 3-го Украинского фронта проводили оборонительную операцию в районе озера Балатон, Советская Армия, полностью владевшая к тому времени стратегической инициативой, осуществляла крупные наступления на остальных направлениях советско-германского фронта. Особенностями действий советских войск являлись: стойкость, высокое искусство организации противотанковой обороны, возросшая ее активность и устойчивость за счет быстрого создания в глубине новых оборонительных рубежей, своевременного занятия их войсками и быстрой перегруппировки частей и соединений на угрожаемые участки, особенно противотанковых средств. Господство советской авиации, ее мощные удары по наступавшим группировкам противника [447] в значительной мере повышали устойчивость обороны, создавали благоприятные условия для осуществления маневра.

Тактика Советской Армии развивалась под влиянием все возраставшего оснащения частей и соединений новейшей боевой техникой, дальнейшего роста мастерства солдат и офицеров и укрепления их морально-боевых качеств. Это позволяло вести наступление в высоких темпах, в широких масштабах проводить маневр на поле боя и добиваться решительного разгрома вражеских группировок. Возросшие боевые возможности советских войск оказали влияние на увеличение глубины задач стрелковых дивизий и корпусов при прорыве подготовленной обороны противника до 20 — 25 км. В то же время ширина полос наступления на направлениях главного удара несколько уменьшилась и обычно не превышала 1,5 — 3 км для дивизии и 3 — 5 км для корпуса. Увеличение плотности сил и средств до 6 — 8 стрелковых батальонов, 230 — 300 орудий и минометов, 25 — 40 танков и САУ непосредственной поддержки пехоты, 2 — 3 инженерно-саперных батальонов на 1 км фронта прорыва способствовало сокращению времени на артиллерийскую подготовку, увеличению глубины одновременного подавления обороны противника и осуществлению прорыва его тактической зоны обороны за одни-двое суток.

Прорыв составлял самый сложный и трудный этап операции, так как наступавшим требовалось преодолеть оборудованные позиции тактической зоны обороны, подавить мощную систему огневых средств и разгромить плотные боевые порядки войск противника. Успех прорыва, как правило, определял развитие всей операции. Прорыв обороны осуществлялся согласованными усилиями частей и соединений всех родов войск. Создание высоких плотностей сил и средств на участках прорыва позволяло наносить решительное поражение противнику на всю глубину его боевого порядка. Тщательная подготовка наступления в частях и соединениях непосредственно на местности давала возможность более конкретно ставить войскам боевые задачи и организовать четкое взаимодействие пехоты, танков, артиллерии, инженерных войск и авиации на всю планируемую глубину.

Дальнейшее совершенствование получили способы прорыва укрепленных районов. Это осуществлялось методом последовательного уничтожения долговременных огневых сооружений с одновременным разгромом полевых войск прикрытия противника. Для блокирования и уничтожения долговременных огневых сооружений создавались специальные штурмовые группы и отряды в составе стрелковых, артиллерийских, танковых, саперных и огнеметных подразделений. Для прорыва особенно мощных укреплений врага (например, в районе Кенигсберга) проводился предварительный период разрушения, в ходе которого авиация и артиллерия сосредоточивали свои удары по долговременным сооружениям.

Решающая роль в осуществлении неотступного преследования противника на большую глубину принадлежала бронетанковым соединениям, а также специально создававшимся усиленным передовым отрядам стрелковых дивизий, корпусов и армий. Глубоко прорываясь вперед, они дробили отходившие части врага на разрозненные группы, окружали и уничтожали их, упреждали выход его резервов на подготовленные в тылу оборонительные рубежи. Стремительные, инициативные действия советских частей и соединений в ходе преследования, тесное взаимодействие бронетанковых войск со стрелковыми и авиацией способствовали достижению высоких темпов.

Оборонительные действия советских войск характеризовались высокой степенью организованности и силой огня, решительным маневром частями и соединениями с неатакованных участков фронта на угрожаемые направления, смелыми контратаками. При этом использовались [448] выгодные условия местности, а создание глубокой системы траншей, ходов сообщения, заграждений повышало устойчивость оборонявшихся, облегчало проведение маневра силами и средствами, укрывало войска и боевую технику от артиллерийского огня и ударов авиации противника. При отражении его наступления решающая роль принадлежала артиллерии. Массированные удары немецких танковых соединений успешно отражались силами и средствами глубоко эшелонированной противотанковой обороны советских войск. Важное значение приобретали противотанковые опорные пункты и артиллерийско-противотанковые резервы, широкое применение которых, в частности в Балатонской операции, существенно помогло в срыве контрнаступления врага.

В целом тактика наступательных и оборонительных действий Советской Армии в 1945 г. отличалась совершенствованием способов организации прорыва обороны врага, преследования его отходивших частей, штурма городов, поддержания устойчивого взаимодействия пехоты, танков, артиллерии и авиации на всю глубину боя, а также созданием в короткие сроки мощной, непреодолимой обороны, развитием искусства ведения маневренных действий в наступлении и обороне, гибким управлением частями и соединениями на поле боя.

Как и в 1944 г., основными задачами советских Военно-Воздушных Сил оставались борьба за удержание господства в воздухе и совместные действия с наземными войсками. Совершенствование способов боевого использования авиации шло по линии решительного массирования ее сил на направлении главных ударов в кампании и операциях, повышения эффективности действий при прорыве вражеской обороны по объектам глубокого оперативного тыла противника и борьбы с его резервами, поддержания тесного взаимодействия с подвижными войсками и сопровождения их в оперативной глубине. Это требовало сосредоточения крупных сил авиации на узких участках прорыва обороны противника. Так, для разгрома в короткие сроки кенигсбергской группировки были привлечены соединения пяти воздушных армий и авиация Балтийского флота. Превосходство советской авиации позволило в более широких масштабах перейти к нанесению массированных ударов силами бомбардировочной авиации в составе дивизии — корпуса (удары бомбардировочных корпусов по Кенигсбергу, скоплениям противника северо-западнее Варшавы, у переправ через Вислу). Совершеннее стало авиационное сопровождение действий подвижных войск. При этом метод оперативного подчинения соединений штурмовой и истребительной авиации командующим танковыми армиями, а также командирам танковых и механизированных корпусов способствовал поддержанию тесного взаимодействия.

В 1945 г. важную роль сыграли активные действия Военно-Морского Флота. Его силы участвовали в блокаде и ликвидации прижатых к побережью немецко-фашистских группировок, прикрытии приморских флангов своих сухопутных войск, высадке десантов, обеспечении форсирования водных преград, а также нарушали морские сообщения врага и осуществляли защиту своих коммуникаций. Новым в действиях Краснознаменного Балтийского флота был широкий маневр в сжатые сроки подвижными береговыми артиллерийскими средствами с одного операционного направления на другое, массированное применение авиации флота по конвоям и боевым кораблям противника в море, по военно-морским базам и портам с целью срыва эвакуации прижатых к побережью вражеских войск. Для действий этого флота были также характерны: быстрая перегруппировка его сил на запад в ходе наступления сухопутных войск, переброска значительного числа торпедных и сторожевых катеров, бронекатеров, катеров-тральщиков по железной дороге, организация маневренного базирования сил флота на необорудованные ранее или выведенные [449] из строя пункты морского побережья в условиях большой минной опасности, подготовка и высадка в сжатые сроки тактических морских десантов. Однако недостаток корабельных сил и весьма ограниченные возможности базирования Краснознаменного Балтийского флота не позволили ему полностью выполнить задачу блокады вражеских группировок. В течение января — марта 1945 г. гитлеровцам удалось эвакуировать морем из Курляндии и Мемеля 13 дивизий и бригаду.

Силы флота продолжали совершенствовать методы защиты своих морских сообщений. В противолодочной обороне более широкое применение получило создание специальных поисково-ударных групп из надводных кораблей и авиации, в задачу которых входило обнаружение и уничтожение подводных лодок противника в море. Важную роль в сокращении потерь в судах сыграло применение таких способов их прикрытия, как круговое охранение транспортов в конвое, усиление обороны с носовых курсовых углов путем выделения второй завесы кораблей охранения, более широкое привлечение истребительной авиации для ПВО. В операциях Советской Армии большую роль играли Войска ПВО страны. Наряду с обороной наиболее важных своих экономических районов и административных центров значительная часть их сил и средств привлекалась для прикрытия железнодорожных и водных коммуникаций и других объектов фронтового тыла (переправы через Вислу, Дунай, Одер, прикрытие перегруппировок стратегических резервов, оборона промышленных объектов в Плоешти, Силезии, Домбровском угольном бассейне и других районах). Соединения зенитной артиллерии и истребительной авиации ПВО страны участвовали в воздушной блокаде окруженных войск противника в Будапеште, Познани, Бреслау и других городах. Только в Берлинской операции принимали участие 4, 5 и 10-й корпуса ПВО страны, имевшие 1740 зенитных орудий, 1300 зенитных пулеметов, 323 зенитных прожектора, 235 самолетов истребительной авиации. Совершенствование способов боевого использования сил и средств Войск ПВО страны шло в направлении более высокого их массирования для надежного прикрытия основных объектов тыла, установления тесного взаимодействия с ПВО фронтов, осуществления решительного маневра зенитной артиллерией и истребительной авиацией с целью создания на важнейших направлениях высоких плотностей.

Работе органов тыла в 1945 г. было присуще смелое приближение всех его частей и учреждений, а также материальных средств к войскам, своевременное их перемещение вслед за наступавшими фронтами, гибкое маневрирование резервными силами и средствами тыла в ходе операций, широкое использование западноевропейских железных дорог для подвоза материальных средств войскам и осуществления оперативных перевозок при проведении перегруппировок фронтовых и стратегических резервов.

Таким образом, советское военное искусство, освоив и обобщив огромный опыт предшествующих лет, достигло в 1945 г. еще более высокого уровня развития и продемонстрировало свое превосходство над военным искусством немецко-фашистской армии. Были успешно решены такие важные проблемы, как подготовка и осуществление стратегического наступления по всему фронту и на большую глубину, планирование и проведение ряда последовательных по глубине стратегических операций, организация взаимодействия видов Вооруженных Сил и родов войск, осуществление перегруппировок фронтов и армий на значительное расстояние.

Оглавление. Завершение разгрома фашистской Германии

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.