Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Военное, политическое и экономическое положение Китая в начале 1945 г.

К началу 1945 г. под контролем правительства Китая находились провинции, расположенные в основном западнее железной дороги Пекин — Ханькоу — Гуанчжоу (Кантон). В Северном Китае японские войска продвинулись значительно дальше к западу; они оккупировали провинции Суйтоань, Чахар, Шаньси. На не занятой противником территории провинций Хэнань, Гуандун, Цзянси, Чжэцзян и Фуцзянь дислоцировались крупные контингенты войск 3, 7, 6 и 10-го военных районов, обеспечивавшиеся местными ресурсами.

Экономика гоминьдановского Китая оставалась крайне отсталой. Его полуфеодальное сельское хозяйство основывалось на неимоверно жестокой эксплуатации крестьян. Валовое производство продукции составляло менее одной десятой довоенного уровня {232}. Снижение количества промышленной продукции продолжалось вплоть до капитуляции Японии. Фабрично-заводская промышленная база создавалась в основном за счет оборудования, вывезенного из городов, которые оказались под угрозой оккупации. Но удалось эвакуировать лишь 639 предприятий и 12 164 квалифицированных рабочих. Создавать промышленную базу в районах со слабо развитой экономикой чунцинскому правительству было весьма трудно: сказывались изоляция Китая от внешнего мира и прежде всего антинародная политика господствовавших в стране четырех семейств, прибравших к рукам основные рычаги экономики и заботившихся лишь о своих прибылях. Тем по менее на не оккупированной японскими войсками территории Китая сложились четыре промышленных района: Юго-Восточный Сычуаньский, Юго-Западный Сычуаньский, Юнънанъский и Северо-Западный. На них опиралась военная экономика гоминьдановского правительства, но в вопросах обеспечения армии вооружением и боеприпасами Китай находился в полной зависимости от поставок из-за границы, преимущественно из США {233}.

В результате политики пассивного сопротивления агрессорам, проводимой чунцинским правительством с 1940 г., японские войска захватили огромные территории и основные пути сообщения Китая. Так, из. более чем 11 тыс. км железных дорог к лету 1945 г. под контролем правительства Чан Кай-ши осталось только 12-13 км, из 115 702 км шоссейных [92] дорог — 52 123 км. Успешные наступательные операции 1944 г. позволили Японии включить в эксплуатацию на железной дороге Пекин — Ханькоу участок Чжэнчжоу — Синьян и большой отрезок дороги Ханькоу — Гуанчжоу. Сократилась численность речного транспорта. Если в 1937 г. на китайских реках под флагом чунцинского правительства курсировало 1023 судна общим водоизмещением 576 875 тонн, то к лету 1945 г. — всего 414 судов — 64 789 тонн {234}.

Вооруженные силы гоминьдана были сведены в 29 армейских групп и 4 равных им объединения, насчитывавших 4,6 млн. человек {235}. Организационно войска входили в состав 11 военных районов, 4 фронтов и экспедиционных сил в Бирме. При всей многочисленности боеспособность войск была невысокой. Да и не все армии мог использовать главком Чан Кай-ши, так как местные милитаристы и командующие военными районами зачастую саботировали его приказы.

Малочисленные военно-воздушные силы Китая входили в китайско-американское смешанное авиакрыло американской 14-й воздушной армии, дислоцировавшейся в Китае. Авиакрыло состояло из 8 истребительных и 4 среднебомбардировочных эскадрилий. Вместе с американской 14-й воздушной армией это составляло на 1 января 1945 г. 501 истребитель, 106 средних и 46 тяжелых бомбардировщиков, 30 транспортных и 31 разведывательный самолет {236}. С аэродромов Чэнду действовали также бомбардировщики Б-29 20-го бомбардировочного командования США. На реке Янцзы имелись два отряда кораблей военного флота: 13 канонерок водоизмещением от 185 до 740 тонн, торпедный катер и 2 транспорта {237}.

Американское правительство было заинтересовано в росте боеспособности гоминьдановской армии. Командующий американскими войсками в Китае генерал А. Ведемейер добился перевода в Китай из Бирмы американской пехотной группы «Марс», чтобы использовать ее личный состав для обучения китайских войск. С бирманского фронта на родину были возвращены пять дивизий, имевших наибольший в китайской армии боевой опыт ведения войны против японских войск. Усиленно готовилась юньнаньская группа. Ее 11 дивизий уже несколько лет находились под контролем американских военных инструкторов; формировались новые дивизии. Всего по американским штатам подготавливалось 39 дивизий (план «Альфа») {238}.

Значительно увеличились поставки военных материалов для китайской армии. Вслед за открытием в феврале 1945 г. сухопутной дороги до Куньмина был проведен нефтепровод, на полную мощность работала воздушная трасса. Если в январе, когда транспортировка осуществлялась только по воздуху, в Китай было доставлено 46 тыс. тонн грузов, то в мае всеми видами транспорта — 65 тыс., в июне — 70 тыс., а в июле — 91 тыс. тонн.

Особых надежд на вклад китайских войск в разгром Японии американские военные советники не возлагали и подготовку гоминьдановской армии вели, руководствуясь стремлением укрепить власть Чаи Кай-ши в послевоенном Китае. Тем не менее штаб Ведемейера разработал оперативный план «Бэта», согласно которому предполагалось использовать китайские войска в том случае, если война против Японии затянется и боевые [93] действия развернутся на континенте. Предусматривалось сначала освободить районы Наньнина и Лючжоу (после 1 мая), затем захватить Форт-Байяр (Чжаньцзян) в северной части полуострова Лэйчжоу, а в последующем, наступая в направлении Гуанчжоу, Сянган (Гонконг), овладеть одним из портов на побережье. План этот остался на бумаге, так как его первый этап сорвали операции японских войск против американских авиабаз, а позднее необходимость в его выполнении отпала, поскольку после денонсации советско-японского договора о нейтралитете и капитуляции фашистской Германии японское командование стало выводить войска из этого района.

Вместе с тем возрастала заинтересованность американских монополий в Китае как рынке сбыта товаров и сфере приложения капиталов. Еще в 1944 г. в Чунцин прибыл официальный представитель президента США Д. Нельсон с предложением широкой технической помощи. Гоминьдановское правительство выразило готовность сотрудничать и тут же подписало экономические соглашения. Китай попадал в полную зависимость от США {239}.

Внутриполитическая обстановка в Китае продолжала оставаться неустойчивой, конфликт между КПК и гоминьданом приобретал все большую остроту. Под контролем Коммунистической партии Китая находились значительные сухопутные силы. В Пограничном (Особом) районе с центром в Яньани и шести освобожденных районах Северного Китая (Шаньси-Суйюаньском, Шаньси-Хэбэй-Хэнаньском, Шаньси-Чахар-Хэбэйском, Хэбэй-Шаньдун-Хэнаньском, Хэбэй-Жэхэ-Ляонинском и Шаньдунском) борьбу с японскими войсками вели части 8-й армии (командующий Чжу Дэ) численностью около 600 тыс. бойцов и свыше 1 млн. человек в народном ополчении.

Части Новой 4-й армии (командующий Чэнь И) действовали в десяти освобожденных районах Центрального Китая (Североцзянсуском, Центральноцзянсуском, Цзянсу-Чжэцзян-Аньхойском, Центральноаньхойском, Восточночжэцзянском, Хуайбэйском, Хуайнаньском, Хэнаньском, Хубэй-Хэнань-Аньхойском и Хунань-Хубэйском). Они насчитывали около 260 тыс. бойцов. Более 20 тыс. человек включала антияпонская партизанская колонна Южного Китая, созданная в Дунцзянском, восточное Гуанчжоу, и Цюиъяйском (остров Хайнань) освобожденных районах {240}.

Руководство КПК и командование войск размещались в Пограничном (Особом) районе на стыке провинций Шзньси, Ганьсу, Нинся (по первым слогам — Шэньганьнин). Летом и осенью 1944 г. КПК, используя японское наступление на гоминьдановцев, сумела восстановить и расширить территорию освобожденных районов в Северном и Центральном Китае, увеличить численность своей армии. Она руководила многими местными органами власти (только уездных правительств было 678), находившимися как в тылу японских войск, так и в подчиненных правительству Чан Кай-ши провинциях. В управляемых этими органами районах проживало более 95 млн. человек {241}. Бойцы регулярных частей и партизанских отрядов, руководимых КПК, пользовались поддержкой населения освобожденных районов, поскольку они боролись за национальное и социальное освобождение Китая. Однако 8-я и Новая 4-я армии значительно уступали японским и гоминьдановским войскам по количеству и качеству [94] вооружения, в них ощущался постоянный недостаток не только артиллерийско-минометного, но и стрелкового вооружения, что отрицательно сказывалось на боеспособности этих армий.

В экономическом отношении освобожденные районы- были неразвитыми. Они создавались, как правило, на стыке провинций, в малонаселенных горных районах. Однако руководству КПК удалось за счет мобилизации трудовых усилий населения, а также личного состава армии и партизанских отрядов удовлетворять минимальные потребности в продовольствии и предметах первой необходимости. Более стабильным было положение в Пограничном (Особом) районе, куда яньаньское руководство приглашало различные американские миссии. Показывая несколько лучшие, чем в гоминьдановском Китае, условия жизни населения, гостям внушали мысль, что американскому правительству следует опираться не на прогнивший, дискредитировавший себя режим гоминьдана и Чан Кай-ши, а на Мао Цзэ-дуна и его сторонников. Мао уже тогда в тайне от коммунистической партии искал пути для осуществления своих гегемонистских замыслов.

Тем не менее Китай обладал огромными потенциальными возможностями, а китайский народ, ненавидевший захватчиков, был готов вести упорную борьбу со своим злейшим врагом, о чем свидетельствовал опыт семилетней антияпонской войны. У руководства КПК, правда, к тому времени накопился длительный негативный опыт сотрудничества с гоминьданом. Оно вполне отдавало себе отчет о нежелании Чан Кай-ши сотрудничать по-деловому, помнило неоднократные измены единому фронту (например, нападение на Новую 4-ю армию в 1941 г.). постоянное стремление уничтожить как КПК, так и ее вооруженные силы. Поэтому в отношениях с гоминьданом КПК придерживалась твердого и бескомпромиссного курса. В обстановке, когда значительная часть Китая была оккупирована японскими захватчиками, межпартийная борьба усугубляла и без того тяжелое положение в стране, но другого выхода у компартии не было.

В условиях внутренней политической нестабильности в Китае активизировала свою деятельность американская дипломатия, которая не могла игнорировать рост авторитета КПК и ее вооруженных сил. В связи с этим в политических кругах США было много сторонников выявления общих интересов, установления и поддержания контактов с руководителями КПК, обмена мнениями по вопросам возможного сотрудничества, ибо они считали, что лидеры КПК отнюдь не являются «ортодоксальными марксистами».

Идя на поиск путей сближения, сторонники контактов с КПК в США руководствовались, конечно, и стремлением добиться мобилизации всех сил Китая на разгром японских вооруженных сил. Однако в первую очередь их заботило сохранение и укрепление своих позиций на Дальнем Востоке, в том числе и в Китае.

Американским империалистическим кругам важно было не ошибиться в оценке происходившей внутри страны борьбы и определить, в каком направлении будут действовать китайские лидеры. В этих расчетах не последнее место занимала ставка на усиление националистических паст-роений в руководстве КПК и отрыв китайской компартии от Коммунистической партии Советского Союза. Американские дипломаты затратили немало усилий на то, чтобы путем установления контактов попытаться примирить гоминьдан и КПК и даже создать коалиционное правительство, рассчитывая, что в нем Мао Цзэ-дун и его сторонники скорее проявят себя как ярые националисты.

Представители США пытались склонить лидеров КПК к компромиссу с Чан Кай-ши и подчинить 8-ю и Новую 4-ю армии гоминьдановскому руководству. Находившаяся в Яньани американская «союзническая миссия [95] наблюдателей» во главе с полковником Д. Барретом информировала Вашингтон о состоянии вооруженных сил и докладывала, что они могут сыграть положительную роль в борьбе с японцами, но лишь при условии получения помощи инструкторами, вооружением и боеприпасами.

Американское командование и само было заинтересовано в получении плацдарма в Северном Китае, который в будущем мог стать немаловажным фактором в антисоветской стратегии и в то же время сыграть важную роль в случае гражданской войны между гоминьданом и КГТК. Наличие там аэродромов позволило бы не только быстро перебросить гоминьдановские войска, но и поддержать их с воздуха {242}.

Попытки США наладить контакты с Мао Цзэ-дуном и его окружением были встречены положительно. Более того, яньаньские руководители сами давно изыскивали такую возможность. Мао, которому было известно недовольство американцев пассивностью гоминьдановского командования, стремился использовать это, чтобы с помощью США вытеснить гоминьдан с политической арены. Он не скрывал своей заинтересованности и в военном сотрудничестве {243}. Ставшие известными в 70-х годах беседы Мао Цзе-дуна с американскими представителями свидетельствуют, что уже тогда националистические элементы в руководстве КПК лелеяли мечту о сближении с Америкой на любой основе. Они оправдывали свои действия тем, что США и СССР являлись членами одной коалиции. В качестве первого шага, например, Мао предлагал установить консульские отношения и иметь в Яньани постоянное представительство государственного департамента {244}. О содержании одной такой беседы, состоявшейся 23 августа 1944 г. между Дж. Сервисом и Мао Цзэ-дуном, рассказал американский сенатор Дж. Фулбрайт на страницах журнала «Нью-Йоркер» за 1972 г.: «Китайские и американские интересы взаимосвязаны и совпадают, — приводит сенатор слова Мао. — Они согласуются друг с другом экономически и политически. Мы можем и должны сотрудничать. США нашли бы, что мы готовы к большему сотрудничеству, чем гоминьдан. Америке нет нужды опасаться, что мы не будем готовы сотрудничать. Мы должны сотрудничать, и нам нужна американская помощь. Вот почему так важно знать, что вы, американцы, думаете и начинаете. Мы не можем пойти на риск какого-нибудь столкновения с вами». Тогда же Сервис прямо спросил, почему Мао Цзэ-дун подчеркивает значение США в оказании помощи Китаю и «не желает принимать во внимание Россию». И тот ответил: «Советское участие в войне на Дальнем Востоке и в послевоенной реконструкции Китая полностью зависит от положения дел в Советском Союзе... Русские очень пострадали в войне, и у них самих будет полно хлопот с восстановлением страны. Мы не ждем помощи от русских» {245}.

При встрече с тем же Сервисом 13 марта 1945 г. Мао Цзэ-дун был еще более откровенен: «Америка является не только подходящей страной для оказания помощи Китаю в его экономическом развитии, США являются также единственной страной, которая полностью может участвовать в развитии Китая. По всем этим причинам не должно и не может быть никаких конфликтов, отчужденности или недопонимания между китайским народом и Америкой» {246}. Заискивая перед американцами и стремясь не отпугнуть [96] их чрезмерными контактами с Советским Союзом, Мао лично убеждал посланцев Вашингтона в отсутствии каких-либо устойчивых отношений с первой в мире страной социализма: «Между КПК и компартией СССР не было связей в прошлом, их нет и теперь» {247}.

После неоднократных и продолжительных бесед с Мао Цзэ-дуном в Яньани П. П. Владимиров, военный корреспондент ТАСС, сделал вывод: «У Мао Цзе-дуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его (Мао. — Ред.) заявления о дружбе, он видит идейного недруга» {248}.

Позиция Мао была замечена американскими наблюдателями, которые внимательно следили за процессами, происходившими в КПК, и докладывали в Вашингтон об особой линии яньаньских руководителей.

Мао Цзэ-дун и Чжоу Энь-лай даже собирались вылететь в Вашингтон для встречи с Рузвельтом, надеясь договориться не только о военной помощи, но и о сотрудничестве с американским правительством. Однако переговоры в Чунцине, начатые при посредничестве специального эмиссара президента США генерала П. Хэрли, назначенного вскоре послом США в Китае, в начале января 1945 г. были прерваны. Чан Кай-ши отверг предложение КПК о созыве общекитайской политической конференции с участием всех демократических партий и групп с целью создать коалиционное правительство. Со своей стороны он потребовал от КПК передать все войска, руководимые и контролируемые коммунистами, единому командованию чунцинского правительства, после чего чанкайшисты обещали «легализовать» коммунистическую партию.

В апреле генерал Хэрли спешно вылетел в Вашингтон и после доклада президенту заявил, что впредь США будут сотрудничать только с Чан Кай-ши. Вскоре командующий американскими войсками в Китае генерал Ведемейер отдал приказ «не оказывать помощи лицам и организациям, не принадлежащим к чунцинскому правительству» {249}.

Таким образом, расчеты Мао Цаэ-дуна на установление его власти в Китае с помощью американских правящих кругов провалились: США делали ставку только на гоминьдан.

23 апреля в Яньани начал работу VII съезд Коммунистической партии Китая, который продолжался до 11 июня. На нем присутствовало 544 делегата с решающим голосом и 208 — с совещательным. Они представляли 1,2 млн. членов Коммунистической партии Китая {250}.

Хотя в докладах Чжу Дэ и Мао Цзэ-дуна и говорилось об окончательном разгроме японских захватчиков, но больше внимания было уделено внутриполитическим вопросам, в том числе созданию автономных вооруженных сил, не связанных единым фронтом с гоминьданом.

Мао Цзэ-дун заявил на съезде: «Китайский народ должен увеличить свои собственные силы — 8-ю армию, Новую 4-ю армию и другие народные войска повсюду, куда проникли японские агрессоры, народ должен самостоятельно широко развертывать антияпонские вооруженные силы, чтобы подготовиться к непосредственному взаимодействию с союзниками и возвращению всех потерянных территорий. Он отнюдь не должен полагаться только на гоминьдан» {251}.

Внешне смысл его выступления направлен против японских агрессоров, однако истинная сущность сказанного сводилась к увеличению своих вооруженных сил и приближающемуся противоборству с гоминьданом. [97] Было принято решение постепенно переходить от системы партизанских отрядов к регулярным соединениям.

Откладывая «стратегическое наступление» вооруженных сил КПК до перехода союзных армий к активным военным действиям против японских войск на территории Китая, Мао Цзэ-дун основное внимание в своем докладе сконцентрировал на политических задачах. В качестве первоочередных он назвал упразднение однопартийной диктатуры гоминьдана, создание коалиционного правительства и объединенного верховного командования, отвод всех правительственных войск, осуществлявших блокаду освобожденных районов Китая, реорганизацию в военном и политическом отношении находившихся под руководством гоминьдана вооруженных сил, справедливое распределение поступавших из США вооружений и денежных средств между армиями, воюющими против захватчиков.

Призывая к созданию «временного демократического коалиционного правительства национального единства», Мао Цзэ-дун подчеркнул, что оно должно состоять из «представителей всех антияпонских партий и группировок, а также беспартийных» {252}. При этом он указал, что, «когда задачей китайского народа еще остается борьба с чужеземным и феодальным гнетом и когда отсутствуют необходимые общественные и экономические условия, китайский народ не сможет и поэтому не должен пытаться создать социалистический государственный строй... В Китае следует создать государственный строй демократического блока участников единого фронта, блока, опирающегося на подавляющее большинство китайского народа».

Социальная база такого политического строя представлялась Мао Цзэ-дуну весьма широкой: от рабочего класса и крестьянства до буржуазии и части помещиков. Главной опорой «общества нового типа» Мао Цзэ-дун считал крестьянство, которое «является основой демократического режима в Китае на данном этапе».

Стратегический курс КПК сводился к решению лишь задач буржуазно-демократической революции, к обеспечению национальной независимости Китая, ликвидации феодальных отношений в деревне, передаче земли крестьянам, ключевых отраслей хозяйства государству, ограничению крупного китайского и иностранного капитала при всемерном поощрении деловой активности средней и мелкой буржуазии. «Все мероприятия этой революции, — подчеркивал Мао Цзэ-дун, — не направлены на уничтожение частной собственности. В результате этой революции будет расчищен путь для развития капитализма». Такой государственный строй он называл «новой демократией», которая «принципиально отличается от социалистического государства пролетарской диктатуры».

Социально-экономические отношения между эксплуататорами и эксплуатируемыми рекомендовалось строить на основе «регулирования отношений между трудом и капиталом», исходя из того, что «различные требования и противоречия могут быть урегулированы и тогда все эти классы сообща завершат создание политического строя, экономики и культуры государства повой демократии» {253}.

Таким образом, Мао Цзэ-дун уже тогда исключал в обозримом будущем социалистическую перспективу для Китая. В теоретическом отношении «новая демократия» Мао представляла собой отход от важнейших положений марксизма-ленинизма, таких, как учение об освободительной миссии пролетариата и его политической гегемонии, о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую. На съезде [98] не было серьезной борьбы против маоистских установок. Это объяснялось тем, что в предшествующей съезду кампании «чжэнфэн» Мао Цзэ-дуну и его сторонникам удалось нанести удар по интернационалистским силам в руководстве КПК, принудить их к признанию «идей Мао Дзэ-дуна» и его руководящего положения в партии. Более того, в принятом на съезде Уставе КПК было записано, что «Коммунистическая партия Китая во всей своей работе руководствуется идеями Мао Цзэ-дуна...» {254}.

Однако, сумев в 1945 г. навязать свою мелкобуржуазную националистическую идеологию компартии Китая, Мао Цзэ-дун и ого группа позже вынуждены были отступить. Подъем народных масс на борьбу за социальное освобождение, укрепление партийных организаций, успехи экономического и военного строительства в Маньчжурии при всесторонней помощи Советского Союза в 1946 — 1949 гг. значительно укрепили марксистские силы в КПК, которые на мартовском пленуме ЦК КПК в 1949 г. отвергли маоистскую концепцию «повой демократии» и ориентировали партию на постепенное перерастание буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую.

На VI съезде гоминьдана (5 — 21 мая 1945 г. в Чунцине), состоявшемся почти одновременно с VII съездом КПК, основное внимание также было уделено внутриполитическим вопросам, а не завершению войны с Японией.

Съезд принял новую политическую программу гоминьдана и ряд резолюций, в том числе относительно взаимоотношений с КПК. Эти документы ничего нового в политику гоминьдана не внесли. Требования широких кругов китайской общественности о демократизации государственного строя фактически были отвергнуты съездом. Гоминьдан подтверждал свою приверженность курсу на развязывание гражданской войны в широких масштабах.

Таким образом, в Китае уже назревала гражданская война. Освобождение страны объективно зависело только от внешних сил — разгрома Японии армиями и флотами других стран.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.