Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Обстановка на Дальнем Востоке и Тихом океане к августу 1945 г.

В связи с решениями Крымской конференции министр иностранных дел СССР В. М. Молотов от имени Советского правительства 5 апреля 1945 г. сделал японскому послу в Москве Н. Сато заявление о денонсации советско-японского пакта о нейтралитете. Правительство СССР руководствовалось гуманными целями скорейшего окончания войны и достижения всеобщего мира. Его заявление отражало интересы всего прогрессивного человечества.

Относительно мотивов денонсации указывалось, что пакт был подписан «до нападения Германии на СССР и до возникновения войны между Японией, с одной стороны, и Англией и Соединенными Штатами Америки — с другой. С того времени обстановка изменилась в корне. Германия напала на СССР, а Япония, союзница Германии, помогает последней в ее войне против СССР. Кроме того, Япония воюет с США и Англией, которые являются союзниками Советского Союза. При таком положении пакт о нейтралитете между Японией и СССР потерял смысл, и продление этого пакта стало невозможным» {435}.

Подразделение амфибий на марше. 2й Дальневосточный фронт
Подразделение амфибий на марше. 2й Дальневосточный фронт

Нестройные голоса отдельных антисоветчиков и клеветников тонули в мощном потоке заявлений многих буржуазных государственных деятелей, объективно оценивавших этот шаг Советского правительства. Зарубежная пресса подчеркивала, что только с помощью Советского Союза [170] можно сократить сроки войны на Дальнем Востоке. Трумэн, которого никак нельзя упрекнуть в приверженности к СССР, отмечал, что денонсация советско-японского пакта «должна ускорить окончание войны» {436}. Правительства США и Великобритании незамедлительно выразили свое удовлетворение. Государственный секретарь США Э. Стеттиниус заявил: «Правительство США приветствует это событие и весьма удовлетворено им» {437}. Официальные лица, печать и радио западных держав подчеркивали, что предстоящее «вступление СССР в войну против Японии ликвидирует необходимость для англичан и американцев сражаться с Квантунской армией» {438}.

В то же время японское правительство развернуло широкую кампанию, чтобы доказать, будто Япония, «как никогда, готова приложить все силы для поддержания отношений нейтралитета с СССР, исходя из соображений блага для всего человечества» {439}. Такого же рода лживые заверения по поводу денонсации пакта о нейтралитете мелькали в многочисленных откликах японской печати. «Япония поддерживает отношения с Советским Союзом на базе всепроникающей честности», — утверждала газета «Майнити Синбуп» 7 апреля 1945 г.

Сознавая серьезность принятого Советским правительством решения, новый кабинет, сформированный 7 апреля адмиралом Судзуки, стоял тем не менее за продолжение войны. Министр иностранных дел Того предложил сосредоточить максимум усилий в развернувшемся сражении на остров Окинава, что позволило бы продемонстрировать Советскому Союзу наличие у Японии значительных возможностей.

В начале мая вопреки надеждам японского правительства и ставки положение защитников Окинавы стало критическим. Однако японские политические деятели продолжали твердить, что «войну надо выиграть любой ценой», и призывали население быть готовым «к длительной войне».

Предвидя скорое поражение фашистской Германии, Высший совет по руководству войной 20 апреля принял «Общие принципы мероприятий в случае капитуляции Германии». В документе намечались мероприятия по пресечению брожения в метрополии и странах великой Восточной Азии, укреплению решимости японского народа любой ценой отразить наступление противника, а также разобщению союзников по антифашистской коалиции.

Советские танки преодолевают Большой Хиган. Забайкальский фронт
Советские танки преодолевают Большой Хиган. Забайкальский фронт

8 мая 1945 г. гитлеровская Германия капитулировала. В связи с этим японское правительство опубликовало ряд заявлений. В заявлении от 10 мая подчеркивалось, что изменение военной обстановки в Европе ни в какой степени не меняет военных целей империи {440}. 15 и 18 мая оно аннулировало все соглашения, заключенные с Германией и Италией. Но это было только процедурной формальностью, ибо японское правительство, как оказалось, рассчитывало смягчить свои отношения с Советским Союзом в ожидании предполагаемых переговоров с ним.

Полная внешнеполитическая изоляция Японии дополнялась углублявшимся кризисом экономики. Основной причиной его была не соответствовавшая возможностям сравнительно небольшой страны агрессивная война, масштабы которой увеличивались в течение нескольких лет. И если раньше правящая верхушка империи могла в какой-то мере поправить дела за счет ограбления оккупированных территорий, то в 1945 г. положение изменилось. [171]

К концу марта Япония лишилась важнейшей морской коммуникации — от Сингапура к портам метрополии. Сократившийся в ходе войны тоннаж японского торгового флота привел к падению импорта, который составил 2,7 млн. тонн. Так, ввоз угля уменьшился до 548 тыс. тонн (20,8 процента уровня 1944 г.), железной руды — до 341 тыс. тонн (15,8 процента), бокситов — до 15,5 тыс. тонн (4,1 процента). Нефтепродуктов было импортировано лишь 102,6 тыс. тонн, в том числе авиационного бензина — 59,3 тыс.

Сильно снизился уровень производства на островах собственно Японии. За первые два квартала 1945/46 финансового года было добыто только 16,1 млн. тонн угля и выработано 10,5 млрд. квт-ч электроэнергии. Уменьшение в первой половине года добычи железной руды и других железосодержащих минералов до 1,8 млн. тонн отразилось на выплавке чугуна (1,9 млн. тонн), стали (1,3 млн. тонн) и выпуске проката (681 тыс. тонн). Производство алюминия на территории империи упало в апреле — июне до 6,6 тыс. тонн {441}. Особенно тяжелое положение сложилось с нефтепродуктами. Их импорт с весны прекратился, производство (в том числе синтезированных и заменителей) за три квартала составило лишь 358,5 тыс. тонн, а потребление — 1113,2 тыс. тонн, что свидетельствовало о растущем расходовании государственных запасов. К концу войны и они почти иссякли — осталось всего 382,3 тыс. тонн.

Резкое снижение уровня производства в основных отраслях промышленности ударило и по ее военному сектору. Несмотря на то, что именно в нем концентрировалась большая часть финансовых средств, материалов и рабочей силы, выпуск военной продукции постоянно сокращался. Общая ее стоимость за семь месяцев 1945 г. уменьшилась до 6,9 млрд. иен.

Из-за нехватки стали японскому судостроению пришлось отказаться от строительства крупных боевых кораблей (класса выше эсминца). Особое внимание уделялось массовому выпуску специальных средств, предназначенных для смертников: малотоннажных катеров («синё»), микролодок («корю» и «кайрю»), человеко-мин («фукурю») и человеко-торпед («кайтэн»). Только в апреле — июне производство их составило 1733 единицы {442}.

В первой половине года намечалось выпустить 20 тыс. самолетов, но уже в момент принятия этот план был нереален. Так, в январе предполагалось дать армии 2600 самолетов, а было получено только 877 {443}. Всего в январе — августе 1945 г. в Японии было построено 11 066 самолетов, большую часть которых составляли истребители (5474) и учебные самолеты (2523), наиболее пригодные к переоборудованию для «камикадзе» {444}. В целом индекс военного производства (1941 г. = 100) снизился с 291,9 в январе до 156,6 в июле {445}.

Главными факторами, усиливавшими процесс кризиса, в том числе и в военных отраслях, оставались недостаточная обеспеченность квалифицированной рабочей силой, вызванная мобилизацией в армию 1,5 млн. человек, а также блокада Японии с моря и воздуха. С весны к этому добавились массированные воздушные бомбардировки, которые дезорганизовали и без того неритмичную работу японской промышленности. Несмотря на то что главными объектами налетов являлись в основном жилые [172] районы городов (на промышленные предприятия приходилось только 20,4 процента бомбового тоннажа {446}), влияние бомбардировок было значительным.

Не лучше обстояли дела и в сельском хозяйстве Японии. Его полуфеодальная структура, массовый отток рабочей силы, почти полное отсутствие сельскохозяйственной техники и транспорта, недостаточное внимание правящих кругов к аграрным проблемам привели к тому, что производство продуктов питания неуклонно сокращалось. Так, если в 1944 г. урожай важнейшей культуры — риса составил 58,6 млн. коку (почти 8,8 млн. тонн), то в 1945 г. — только 39,1 млн. коку (5,9 млн. тонн) {447}.

Правительство Японии пыталось ликвидировать кризис целым комплексом мер: централизацией управления, введением военной дисциплины, увеличением ввоза сырья из Маньчжурии, Китая, Кореи и Тайваня, укрытием промышленных предприятий от налетов американской авиации, мобилизацией внутренних резервов, возвращением в сельское хозяйство части направленных на заводы крестьян.

Однако усилия правительства Японии не увенчались успехом. Главной цели — увеличения выпуска вооружений — достичь не удалось. Государственные расходы на весь финансовый год определялись в 103,8 млрд. иен — значительно больше национального дохода, предусмотренного в 90 млрд. иен {448}. Военные же расходы только в апреле — октябре 1945 г. превысили 47,4 млрд. иен {449}. Разбухание военного сектора экономики привело к резкому ухудшению условий жизни трудящихся страны.

Особенно тяжелое положение сложилось с продуктами питания. И без того мизерные нормы выдачи по карточкам систематически уменьшались. В июле основного продукта питания японцев — риса полагалось по карточкам лишь 294 грамма в день. Однако нередко случалось, когда выдавалось и меньше {450}.

Дефицит товаров и усиливавшаяся инфляция способствовали процветанию «черного» рынка. В июле государственная цена 1 сё риса (1,8 литра) составляла 0,5 иены, а рыночная — 35 иен, 1 кан сахара (3,75 килограмма) стоил соответственно 2,2 иены и 530 иен, 100 момме свинины (375 граммов) — 1 и 27 иен {451}.

Ухудшение экономического положения страны и особенно нехватка продовольствия, усиление эксплуатации, террор военной полиции, непрерывные поражения вооруженных сил, а также участившиеся налеты американской авиации вызывали растущее недовольство трудящихся. Но правительству Судзуки было не до интересов народа. Ради собственного спасения японские правящие круги готовились принести в жертву миллионы солдат, матросов и мирных граждан. Усиливались группировки войск в собственно Японии, Корее и Маньчжурии, изыскивались возможности для увеличения военного производства, в частности путем рассредоточения предприятий. Прежний кабинет, несмотря на усиление бомбардировок, запоздал с их эвакуацией, так как министерство вооружений опасалось, что перемещение заводов приведет к снижению выпуска продукции. Первый декрет, разрешавший и предписывавший рассредоточение, был издан только 1 апреля. Он касался авиационной промышленности. В мае последовало указание об эвакуации заводов по производству [173] запасных частой для самолетов и артиллерии, а 1 июля вышел декрет о рассредоточении всех других военных предприятий.

Штаб по планированию рассредоточения и обороны предусматривал эвакуацию в глубь страны и укрытие от воздушных бомбардировок 1575 заводов, из которых 132 должны были стать полуподземными, а 252 — подземными. Несколько тысяч небольших предприятий власти намеревались рассредоточить через местные управления {452}. Однако из-за нехватки транспорта, энергии и рабочей силы эвакуация проходила медленно.

В соответствии с политикой тотальной мобилизации весной 1945 г. правительство начало создавать «гражданский трудовой корпус» («коку-мин гиютай») — японский вариант «фольксштурма». Он был наделен функциями трудовой армии, а в случае боевых действий в собственно Японии — территориальной вспомогательной армии. Выступая 12 мая на заседании совета этого корпуса, Судзуки подчеркнул, что корпус должен сыграть в тылу такую же роль, как «камикадзе» на фронте {453}. В сельской местности под надзором министерства земледелия и торговли создавался «крестьянский трудовой корпус» {454}. Однако, опасаясь народных выступлений, правительство не решилось вооружить все эти формирования.

Старания правящей верхушки мобилизовать население на увеличение промышленного и сельскохозяйственного производства для нужд войны, на подъем его морального духа не увенчались успехом. Как отмечалось в докладе генерального секретаря кабинета министров X. Сакомидяу, представленном Судзуки в июне, в стране появились «зловещие признаки упадка морального духа населения») {455}.

Войну до «победного конца» предполагалось вести сухопутными войсками, которые в военных действиях на Тихом океане понесли сравнительно небольшие потери. В результате тотальной мобилизации, проводившейся с начала 1944 г. по август 1945 г., вооруженные силы Японии возросли почти вдвое. Если в конце 1943 г. они насчитывали 3,8 млн. человек, то к августу 1945 г. — около 7,2 млн. {456} Их основу составляли сухопутные войска (армия), включавшие авиационные соединения и насчитывавшие 5,5 млн. человек {457}.

Поскольку агрессивная война требовала восполнения все возрастающих потерь и увеличения численности армии, японские власти взяли курс на использование корейцев в качестве пушечного мяса. Еще в апреле 1938 г. был опубликован императорский указ об особых добровольческих частях сухопутной армии, по которому японские власти стали гнать на кровавую бойню и корейскую молодежь. В 1942 г. в Корее была установлена система специального обучения. Согласно ей юноши в возрасте от 17 до 21 года в обязательном порядке, а мужчины до 30 лет — «добровольно» проходили военное обучение. С этой целью в крупных городах создавались учебные центры. В следующем году были введены «система студенческих военных формирований» и «система добровольного поступления в военно-морской флот». [174]

Во время развернувшегося наступления американо-английских поиск на Тихом океане японские правящие круги в марте 1944 г. приняли меры по широкой мобилизации в армию населения Кореи. Тайваня и Маньчжоу-Го. В соответствии с императорским указом о введении всеобщей воинской повинности предполагалось призвать в 1944 г. 210 тыс. корейцев. Пехотные дивизии формирования 1944 — 1945 гг., дислоцированные в Маньчжурии и Корее, имели свыше 15 процентов солдат корейской национальности {458}.

Весной и летом 1945 г. на территории Японии, Кореи и в Маньчжоу-Го проводилась всеобщая мобилизация в вооруженные силы. Все призванные направлялись в запасные полки и дивизии, расположенные преимущественно на юге Корейского полуострова, а также на острове Чечжудо (Сайсто), где в июле 1945 г. формировалось до 10 новых японских соединений {459}.

Широкую пропагандистскую кампанию по разъяснению целей и задач «войны до победного конца» японское командование развернуло среди офицеров и солдат.

Японское военное руководство доказывало реальность длительного сопротивления американо-английским армиям и выражало уверенность в победе, которая будет завоевана «в последние пять минут». Основная масса вооруженных сил Японии была обучена и идеологически обработана в духе фанатичной преданности императору.

Некогда мощный японский флот к середине августа уже не представлял былой силы. Он имел 109 боевых кораблей основных классов, в том числе 3 авианосца, линейный корабль, 3 крейсера, 44 эсминца, 58 подводных лодок, а также более 3 тыс. сверхмалых подводных лодок «кайрю», «корю» и управляемых человеко-торпед «кайтэн» {460}. Японский флот во много раз уступал военно-морским силам США и Великобритании в бассейне Тихого океана.

Основной базой флота на побережье Японского моря являлась Майдзуру. В южной части островов Хонсю и Кюсю располагались порты Симоносеки и Сасебо. Вблизи советского побережья находились маневренные базы флота Японии в Северной Корее — Унги (Юки), Расин (Начжин), Сейсин (Чхончжин), на острове Хоккайдо — Хакодате. Отару. Румои и Вакканай, на Южном Сахалине — Отомари, Маока, на Шумшу — Катаока.

Общая численность личного состава флота достигала 1,7 млн. человек (из них 1,3 млн. — в собственно Японии) {461}. Значительную часть ого планировалось использовать в операциях на суше, особенно при обороне метрополии. Так, большинство личного состава кораблей, кроме расчетов в зенитной артиллерии, было расписано для различных действий в качестве смертников.

Расчеты японского руководства не были секретом для США и Великобритании. 18 июня 1945 г. на заседании американского комитета начальников штабов отмечалось: «В целом Япония использует все политические средства для того, чтобы избежать полного разгрома или безоговорочной капитуляции». По мнению комитета, цели японского правительства должны были сводиться к следующему:

«а. Продолжать и даже усиливать попытки добиться полного политического единства империи... [175]

б. Поддерживать среди врагов Японии мысль, что если Объединенные нации будут настаивать на полном завоевании империи, то война будет длительной и дорогостоящей.

в. В случае необходимости предложить Советскому Союзу существенные территориальные и иные уступки, попытаться убедить его сохранять нейтралитет и в то же время прилагать все усилия, чтобы посеять разногласия между американцами и англичанами, с одной стороны, и русскими — с другой» {462}.

Командование США не могло но учитывать того, что борьба за овладение собственно Японией сопряжена с большими трудностями, так как в этом случае не только значительно удлинялись коммуникации американских вооруженных сил, но и существенно изменялся характер боевых действий. В отличие от сражений за отдельные острова, в которых участвовали силы флота и морская пехота, теперь главная роль отводилась сухопутным войскам, не имевшим большого боевого опыта. В то же время с перенесением военных действий на территорию собственно Японии сопротивление противника должно было сильно возрасти, а японское командование получало возможность вовлечь в последние оборонительные бои массы гражданского населения. Вот почему после овладения островами Иводзима и Окинава действия американо-английских сил на Тихоокеанском театре свелись к бомбардировкам и обстрелам корабельной артиллерией некоторых промышленных городов на восточном побережье Японских островов, а также коммуникациях. В окончательной победе над Японией союзники, особенно США, возлагали большие надежды на участие в войне Советского Союза.

Что касается чунцинского правительства, то оно, занятое развязыванием гражданской войны, готовилось к наступлению на Пограничный (Особый) район и освобожденные районы Северного Китая, находившиеся под контролем КПК. В ответ на весеннее наступление японцев в западной части Хунани соединения Чан Кай-ши провели операции лишь по восстановлению утраченных позиций.

Войска, руководимые компартией, весной и лотом 1945 г. также не предпринимали активных действий против японских оккупантов, а в августе, в разгар наступления советских и монгольских войск в Маньчжурии, на совещании кадровых партийных работников в Яньани Мао Цзэ-дун раскрыл суть своей позиции: «...война сопротивления японским захватчикам, как определенный этап, уже миновала; новая обстановка и новая задача — это борьба внутри страны...» {463} Следовательно, ни гоминьдан, ни руководство КПК, занятые междоусобной борьбой, не помышляли об активной борьбе против японцев. Все это говорило о том, что Советскому Союзу предстояло полностью взять на себя разгром японских сухопутных сил на материке, и прежде всего войск Квантунской армии. Только вступление СССР в войну против Японии, успешные действия Советских Вооруженных Сил, накопивших огромный боевой опыт в ходе четырехлетней борьбы против фашистской Германии, могли принудить Японию к капитуляции и тем ускорить окончание второй мировой войны.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.