Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Планирование и подготовка Маньчжурской стратегической операции войсками СССР

Стратегические задачи советских войск на Дальнем Востоке состояли в том, чтобы разгромить крупную группировку сухопутных войск на материке — Квантунскую армию, освободить от японских оккупантов Маньчжурию и Северную Корею. Успешное выполнение этих задач должно было оказать решающее влияние на сокрушение японских войск на Южном Сахалине и Курильских островах и в конечном счете ускорить капитуляцию Японии.

Ставка Верховного Главнокомандования планировала добиться выполнения поставленных целей проведенном Маньчжурской стратегической наступательной операции. Решение задач по освобождению Южного Сахалина, Курильских островов и Северной Кореи предполагалось достичь совместными операциями сухопутных войск и флота в ходе Южно-Сахалинской наступательной и Курильской десантной операций.

Состав привлекаемых советским командованием сил и средств обеспечивал достаточное превосходство над противником и позволял успешно выполнить поставленные задачи.

При относительно незначительном превосходстве в живой силе советские войска значительно превосходили противника в боевой технике, и это являлось важным условием быстрого прорыва японских пограничных укреплений и стремительного наступления в глубь Маньчжурии. [197]

Высадка десанта с монитора Краснознаменной Амурской военной флотилии на р. Сунгари 2й  Дальневосточный фронт
Высадка десанта с монитора Краснознаменной Амурской военной флотилии на р. Сунгари 2й Дальневосточный фронт

Решительный характер цели стратегической наступательной операции определил и основное содержание ее замысла. Он заключался в том, чтобы силами войск Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов осуществить стремительное вторжение в Маньчжурию по сходящимся в ее центре направлениям, при этом основные удары нанести с территории МНР на восток и из советского Приморья на запад, рассечь главную группировку войск Квантунской армии, окружить и последовательно уничтожить ее по частям в Северной и Центральной Маньчжурии, овладеть важнейшими военно-политическими центрами Шэньяном, Чанчунем, Харбином, Гирином.

Успешное претворение в жизнь итого замысла в значительней степени зависело от правильного выбора направлений главных ударов. В ходе разработки плана операции был рассмотрен ряд вариантов и найден наиболее выгодный. Выбор этих направлений был обусловлен не только принятой формой ведения стратегической операции, но и своеобразной конфигурацией государственной границы, характером группировки японских войск и системы их обороны.

Удар со стороны Забайкалья, с территории Монгольской Народной Республики, предполагалось нанести основными силами Забайкальского фронта под командованием Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского в общем направлении на Чанчунь, Шэньян. Этим ударом войска обходили с юга Хайларский и Халун-Аршанский укрепленные районы, рассекая 3-й фронт Квантунской армии. Советским войскам предстояло преодолеть безводную пустынную степь, а также труднодоступный горный хребет Большой Хинган.

Со стороны Приморья, из района южнее озера Ханка, в направлении на Гирин планировался удар 1-го Дальневосточного фронта под командованием Маршала Советского Союза К. А. Мерецкова. Войска фронта кратчайшим путем выходили на соединение с главной ударной группировкой Забайкальского фронта. Наступавшим предстояло прорвать полосу укрепленных районов, что было полностью учтено командованием.

Избранные направления главных ударов позволяли советским войскам в короткие сроки лишить Квантунскую армию сообщений с метрополией и ближайшими крупными группировками в Северном Китае и Южной Корее, что способствовало ее полному окружению.

Планом предусматривалось нанести также по два вспомогательных удара силами Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов. Развернутый в Приамурье 2-й Дальневосточный фронт под командованием генерала армии М. А. Пуркаева наступлением на сунгарийском и жаохэйском направлениях должен был сковать противостоящие силы противника и этим обеспечить успешное выполнение задач войсками Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов.

Ставка Верховного Главнокомандования стремилась, во-первых, быстро разгромить японские войска прикрытия, преодолеть труднодоступную полосу местности, вывести силы трех взаимодействующих фронтов на рубеж, удобный для развития наступления непосредственно на жизненно важные районы противника; во-вторых, разгромить резервы Квантунской армии и вывести основные силы наступавших фронтов в центральную часть Маньчжурии, что в последующем должно было привести стратегическую группировку противника к поражению.

Ведущая роль в выполнении замысла операции отводилась Забайкальскому и 1-му Дальневосточному фронтам, которым предстояло нанести удары по сходящимся направлениям на Чанчунь в целях окружения основных сил Квантунской армии. Войскам 2-го Дальневосточного фронта предстояло нанести главный удар на Харбин и тем содействовать расчленению вражеской группировки и уничтожению ее по частям. [198]

Ставка Верховного Главнокомандования указывала на необходимость разбить Квантунскую армию нанесением сильнейших ударов по концентрически сходящимся направлениям в районе Чанчунь, Шэнъян в тесном взаимодействии войск трех фронтов и добиться скорой победы. При этом в директивах Ставки каждому фронту определялись конкретные задачи со сроком готовности наступления к 25 июля {535}.

В соответствии с замыслом операции Ставка Верховного Главнокомандования в директиве от 28 июня 1945 г. поставила фронтам и флоту следующие задачи.

Забайкальскому фронту нанести главный удар силами трех общевойсковых и одной танковой армий в обход Халун-Аршанского укрепленного района с юга в общем направлении на Чанчунь. Ближайшая задача фронта — разгромить противостоящие силы противника, преодолеть хребет Большой Хинган и к пятнадцатому дню операции главными силами выйти на рубеж Солунь, Лубэй, Балиныоци (Дабаньшан). 6-й гвардейской танковой армии предстояло форсировать хребет Большой Хинган к десятому дню операции; в дальнейшем вывести главные силы фронта на рубеж Чифын, Шэньян, Чанчунь, Бутэхаци (Чжаланьтунь). На направлении главного удара планировалось привлечь две артиллерийские дивизии прорыва, основную массу артиллерии РВГК, танков и авиации.

Действия войск на главном направлении предусматривалось обеспечить двумя вспомогательными ударами: на севере и на юге.

Войска Забайкальского фронта должны были наступать в полосе справа — Баян-Сомон, Баотоу, слева — станция Ксеньевка, гора Кусушань, Нэхэ. С выходом главной группировки фронта на Маньчжурскую равнину развивать наступление на Ляодунский полуостров.

1-й Дальневосточный фронт получил задачу силами двух общевойсковых армий, одного механизированного корпуса, одной кавалерийской дивизии прорвать систему приграничных укрепленных районов на муданьцзянском направлении, разгромить противника и на пятнадцатый — восемнадцатый день выйти на рубеж Боли, Муданьцзян, Ванцин. В дальнейшем, с выходом главных сил фронта на западный берег реки Муданьцзян и в район Ванцин, Яньцзи, развивать удар в направлении Гирин, Чанчунь и частью сил — на Харбин {536}.

Один вспомогательный удар фронту предписывалось нанести силами 35-й армии из района Лесозаводска в общем направлении на Мишань с целью обеспечить правое крыло ударной группировки фронта. Другой — соединениями левого фланга 25-й армии с задачей прорвать Дунсинчженьский укрепленный район и развивать успех в направлениях Тумынь, Яньцзи, с тем чтобы отрезать пути отхода японских войск в Северную Корею.

В случае необходимости часть сил фронта могла быть повернута из района Ванцин, Яньцзи на юг для нанесения удара по японской группировке в Северной Корее. Полоса действий войск 1-гo Дальневосточного фронта ограничивалась справа линией мыс Сосунова, Губерово, Боли, слева — государственной границей с Кореей.

Выходом войск Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов в район Чанчунь, Гирин достигалось окружение главных сил Квантунской армии в центральных районах Маньчжурии. В дальнейшем войскам этих фронтов предстояло резко изменить направление действий и развивать стремительное наступление на Ляодунский полуостров и в пределы Северной Кореи с целью завершения разгрома войск противника. [199]

2-му Дальневосточному фронту была поставлена задача, наступая в общем направлении на Харбин, содействовать войскам Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов. Для этого силами 15-й армии и 5-го отдельного стрелкового корпуса нанести удары на сунгарийском и жаохэйском направлениях, прорвать укрепленные районы и разгромить японские войска в районах Тунцзян, Жаохэ, Фуцзинь. Ближайшая задача — овладеть Фуцзиньским укрепленным районом и на двадцать третий день операции главными силами выйти в район Цзямусы. В дальнейшем им предстояло в тесном взаимодействии с Краснознаменной Амурской военной флотилией наступать вдоль реки Сунгари на Харбин {537}.

16-я армия во взаимодействии с Северной Тихоокеанской флотилией, Камчатским оборонительным районом и Петропавловской военно-морской базой получила задачу прочно оборонять западное побережье Татарского пролива, Северный Сахалин и полуостров Камчатка, не допуская высадки японских войск. Одновременно силами 56-го стрелкового корпуса подготовить наступление в южной части Сахалина, а силами Камчатского оборонительного района и кораблей Петропавловской военно-морской базы — высадку десантов на Курильские острова.

Следовательно, Забайкальский и 1-й Дальневосточный фронты должны были действовать на главных направлениях, их численный состав существенно отличался от 2-го Дальневосточного фронта, которому отводилась вспомогательная роль. В состав ударных группировок Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов намечалось привлечь от 60 до 70 процентов всех сил, сосредоточенных на Дальнем Востоке.

Тихоокеанскому флоту предписывалось до начала боевых действий приступить к постановке оборонительных минных заграждений и развернуть на позициях подводные лодки. С утра 9 августа флот должен был действиями подводных лодок и авиации нарушать коммуникации противника в Японском море, уничтожать его корабли в портах Северной Кореи, обеспечивать свои морские сообщения в Японском море и Татарском проливе, поддерживать прибрежные фланги сухопутных войск, не допускать высадки вражеских десантов на советское побережье {538}.

В ходе боевых действий, когда создались необходимые условия, флот получил дополнительные задачи: овладеть портовыми городами Северной Кореи, а также высадить десанты на Южный Сахалин и Курильские острова.

Краснознаменной Амурской военной флотилии, оперативно подчиненной командующему 2-м Дальневосточным фронтом, была поставлена задача обеспечить форсирование Амура и Уссури и содействовать наступлению войск фронта на сунгарийском направлении.

Перед Военно-Воздушными Силами были поставлены следующие задачи: завоевать господство в воздухе и надежно прикрыть главные группировки войск фронтов; сорвать маневр резервами противника нанесением ударов по железнодорожным объектам, эшелонам и автоколоннам; поддержать сухопутные войска при прорыве укрепленных районов врага и развитии наступления; нарушить управление войсками противника ударами по его командным пунктам, штабам и узлам связи; вести непрерывную воздушную разведку в интересах наступающих войск.

Замысел Маньчжурской стратегической операции характеризовался решительностью цели и не менее решительным способом ее достижения. Указания Ставки по проведению операции и задачи, поставленные фронтам и флоту, отличались целеустремленностью, учетом особенностей ведения боевых действий в своеобразных условиях Дальневосточного театра. [200]

Они исходили из правильной оценки положения противника и его планов. Главные удары намечались на таких направлениях, которые позволяли советским войскам в кратчайший срок изолировать Квантунскую армию и окружить ее основные силы.

Внезапность и стремительность наступления на земле и с воздуха обеспечивали максимальное использование первоначального успеха до полного разгрома врага. Удары советской авиации по крупным железнодорожным узлам должны были парализовать железнодорожное сообщение, что при огромном пространственном размахе операции лишало противника оперативного и стратегического маневра силами и средствами.

На Забайкальском фронте противник не ожидал удара со стороны Большого Хингана, поэтому не имел подготовленной обороны, за исключением Чжалайнор-Маньчжурского и Хайларского укрепленных районов на левом крыле и Халун-Аршанского — в центре. В приграничной полосе находились лишь небольшие отряды прикрытия, и пустынно-степная местность позволяла организовать наступление на широком фронте. Главные силы противника (3-й фронт) находились в 400 — 600 км от рубежа развертывания советско-монгольских войск, поэтому предусматривался стремительный бросок танков и моторизованной пехоты к хребту, быстрое преодоление ими перевалов и выходов из гор, чтобы упредить подход резервов противника и обеспечить продвижение своей пехоты. «Успех операции, — подчеркивалось в директиве командующего фронтом, — требует внезапности и возможно большей быстроты действий» {539}.

В соответствии с этой идеей командующий фронтом Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский принял решение нанести главный удар силами 17, 39 и 53-й общевойсковых и 6-й гвардейской танковой армий в обход с юга Халун-Аршанского укрепленного района в общем направлении на Чанчунь с ближайшей задачей разгромить силы прикрытия, преодолеть хребет Большой Хинган и к пятнадцатому дню операции выйти на рубеж Дабаньшан, Лубэй, Солунь (глубина З50 км), 6-я гвардейская танковая армия должна была выйти на этот рубеж не позднее пятого дня операции {540}. К этому времени ей предстояло преодолеть пустыню Гоби и хребет Большой Хинган, спуститься на Маньчжурскую равнину и овладеть районом Лубэй, Туцюань {541}. В дальнейшем войска армии должны были занять Чанчунь и Шэньян, где установить связь с наступавшими на Гирин войсками 1-го Дальневосточного фронта. С выходом главных сил фронта на рубеж Чифын, Шэньян, Чанчунь, Чжаланьтунь (глубина 800 км) предусматривалось во взаимодействии с войсками 1-го Дальневосточного фронта полностью окружить основные силы Квантунской армии.

Главной группировке фронта предстояло действовать в двухэшелонном оперативном построении: 17-я, 6-я гвардейская танковая и 39-я армии — первый эшелон, 53-я армия — второй. Резерв командующего фронтом (317-я и 227-я стрелковые, 111-я танковая дивизии, 201-я танковая бригада, соединения и части истребительно-противотанковой и зенитной артиллерии) располагался также в полосе главного удара фронта.

В соответствии с этим решением 6-я гвардейская танковая армия под командованием генерала А. Г. Кравченко получила задачу нанести стремительный удар из района юго-восточнее Тамсаг-Булак в общем направлении на Лубэй, преодолеть Большой Хинган и закрепиться на перевалах, выйдя главными силами в район Лубэй (глубина 350 км). В дальнейшем она должна была главными силами выйти на рубеж Шэньян, Чанчунь на глубину фронтовой операции (800 км). [201]

Командующий 17-й армией генерал А. И. Данилов получил приказ наступать в общем направлении на Дабаньшан с задачей обеспечить правый фланг и коммуникации 6-й гвардейской танковой армии от удара с юга и юго-запада и на пятнадцатый день операции овладеть районами Линьдун, Линьси, Дабаньшан.

39-й армии под командованием генерала И. И. Людникова предстояло нанести главный удар из района юго-западнее Халун-Аршана в общем направлении на Солупь. Обходя Халун-Аршанский укрепленный район с юга, армия имела ближайшую задачу выйти на рубеж реки Урленгуй-Гол (глубина 60 км), в дальнейшем отрезать пути отхода солуньской группировке противника на юго-восток и на пятнадцатый день овладеть районом Солунь (глубина 300 — 350 км). Кроме того, армия наносила вспомогательный удар на Хайлар и совместно с 36-й армией должна была предотвратить отход хайларской группировки к Большому Хингану.

53-я армия генерала И. М. Манагарова в составе второго эшелона главной группировки фронта получила задачу продвигаться за 6-й гвардейской танковой армией, чтобы выйти в район Лубэй. Туцюань в готовности развивать успех.

Конно-механизированной группе советско-монгольских войск (командующий генерал И. А. Плиев, его заместитель по монгольским войскам генерал Ж. Лхагвасурэн) предстояло нанести главный удар из района Молцок-Хид в направлении на Долунь (Долоннор) с целью обеспечить действия главной группировки фронта с юга (глубина 350 км) и вспомогательный удар — из района Дзамыш-Уд на Чжанцзякоу (Калган). Полоса наступления группы — 350 км, расстояние между силами главного и вспомогательного ударов группы — 180 — 200 км.

Командующий 36-й армией генерал А. А. Лучинский получил задачу нанести удары на Хайлар: главный — в направлении из района Староцурухайтуй и вспомогательный — из района станции Отпор (Забайкальск), а на десятый день операции овладеть районом Хайлар (глубина 150 км). Армии предстояло наступать в полосе шириной около 250 км с отрывом от главных сил фронта на 100 — 120 км. Расстояние между ее наступающими группировками — 100 км.

В полосе 1-го Дальневосточного фронта противник развернул сильную группировку, опиравшуюся на мощные приграничные укрепленные районы и подготовленные по рекам Мулинхэ и Муданьцзян рубежи обороны, простиравшиеся в глубину на 150 — 180 км. Горная и горно-лесистая местность в полосе наступления войск фронта допускала действия соединений только на отдельных направлениях.

В этих условиях командующий 1-м Дальневосточным фронтом Маршал Советского Союза К. А. Мерецков решил нанести главный удар силами 1-й Краснознаменной и 5-й общевойсковых армий в направлении на Муданьцзян с ближайшей задачей прорвать приграничные укрепленные районы, разгромить противника и на пятнадцатый — восемнадцатый день операции выйти на рубеж Боли, Муданьцзян, Вапцин (глубина 150 — 180 км).

В дальнейшем планировалось основными силами наступать в направлении Гирин, Чанчунь навстречу войскам Забайкальского фронта, чтобы во взаимодействии с ними завершить окружение главных сил Квантунской армии на Маньчжурской равнине (глубина операции 500 км). Частью сил предполагалось наступать на Харбин, чтобы содействовать войскам 2го Дальневосточного фронта. Одновременно намечалось нанести два вспомогательных удара: 35-я армия, наступая из района Лесозаводск на Мишань. Боли, должна была обеспечить правый фланг ударной группировки фронта, а 25-я армия, действуя из-за левого фланга главной ударной группировки фронта, имела задачу развивать наступление в общем [202] направлении на Ванцин, свертывая оборону противника к югу, чтобы обеспечить левое крыло фронта.

Войскам фронта предстояло проводить операцию в одноэшелонном оперативном построении. Подвижную группу (10-й механизированный корпус) и резерв фронта (87-й, 88-й стрелковые корпуса и 84-я кавалерийская дивизия) предполагалось использовать для развития успеха на направлении главного удара.

В решении командующего фронтом предусматривались два возможных варианта боевых действий. В случае полного успеха передовых отрядов в наступление переходят главные силы фронта, если же противник окажет упорное сопротивление, перед вводом в сражение основных сил фронта будет проведено мощное артиллерийское и авиационное наступление.

Объединения фронта получили следующие задачи. 1-я Краснознаменная армия генерала А. П. Белобородова должна была нанести главный удар в общем направлении на Бамяньтун (Мулин), к исходу третьего дня наступления преодолеть 30-километровую горно-таежную полосу, на восьмой день овладеть городом Мулин, а сильным передовым отрядом занять Линькоу, к исходу восемнадцатого дня операции главными силами выйти на рубеж реки Муданьцзян севернее города того же названия.

5-й армии под командованием генерала Н. И. Крылова предстояло выполнить ведущую роль во фронтовой операции. Ей была поставлена задача нанести главный удар в общем направлении на Муданьцзян, прорвать оборону противника на 12-километровом участке, уничтожить его в укрепленном районе Суйфыньхэ и к исходу четвертого дня овладеть рубежом хребет Тайпинлин, Суйфыньхэ (глубина 40 км), а к исходу восьмого дня — рубежом реки Мулинхэ и узлами дорог Сяченцзы, Мулин (глубина 60 — 80 км). К исходу восемнадцатого дня армия должна была форсировать реку Муданьцзян и овладеть городом Муданьцзян (глубина операции 180 км).

Командующему 25-й армией генералу И. М. Чистякову была поставлена задача оборонять линию государственной границы на 285-километровом фронте. После прорыва обороны противника на направлении главного удара фронта и выхода левофлангового 17-го стрелкового корпуса 5-й армии в район севернее Дуннин принять в подчинение этот корпус, овладеть Дуннинским укрепленным районом и развивать наступление в общем направлении на Ванцин. К исходу двадцать пятого дня операции армия предстояло выйти на рубеж Ванцин, Хуньчунь.

35-й армии под командованием генерала Н. Д. Захватаева было приказано частью сил прикрыть железную и шоссейную дороги на участке Губерово, Спасск-Дальний, главными силами нанести удар из района юго-западнее Лесозаводска во фланг и тыл Хутоуского укрепленного района и овладеть им, в дальнейшем развить наступление в направлении на Боли, во взаимодействии с 1-й Краснознаменной армией уничтожить группировку противника и обеспечить действия ударных сил с севера.

Командующему Чугуевской оперативной группой генералу Ф. А. Парусинову была поставлена задача во взаимодействии с Тихоокеанским флотом оборонять побережье Японского моря от Шкотово до Владимиро-Александровское и от Валентин до Тетюхэ, не допуская высадки морских десантов противника.

Командующий 2-м Дальневосточным фронтом генерал М. А. Пуркаев учитывал, что наступление предстояло начать с форсирования крупных рек Амур и Уссури, поэтому планировал тесное взаимодействие войск с Краснознаменной Амурской военной флотилией. Далее соединения должны были преодолеть укрепленные районы на противоположных берегах рек. [203]

Главный удар командование предусматривало нанести силами 15-й армии из района Ленинское вдоль реки Сунгари и двумя бригадами кораблей Краснознаменной Амурской военной флотилии на Илань (Саньсин), Харбин.

Вспомогательный удар планировался войсками 5-го отдельного стрелкового корпуса вместе с бригадой кораблей флотилии на жаохэйском направлении из района Бикин. На первом этапе операции предстояло овладеть районами Тунцзян, на втором — Баоцин, на третьем, к двадцать третьему дню операции, — районом Цзямусы. Оперативное построение войск — в один эшелон с резервом в составе стрелковой дивизии и стрелковой бригады.

Почти половина сил фронта (2-я Краснознаменная, 16-я армии и Камчатский оборонительный район) должна была оборонять район Благовещенска, побережье Татарского пролива, Северного Сахалина и Камчатки. С развитием успеха на направлениях главных ударов войск Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов этим объединениям предстояло нанести вспомогательный удар, 2-й Краснознаменной армии — наступать из района Благовещенска на Цицикар, 16-й армии — освободить южную часть Сахалина, а войскам Камчатского оборонительного района совместно с силами 16-й армии — Курильские острова.

15-й армии генерала С. К. Мамонова была поставлена задача во взаимодействии с двумя бригадами Краснознаменной Амурской военной флотилии форсировать Амур в районе впадения в него Сунгари, уничтожить противника в Сунгарийском и Фуцзиньском укрепленных районах, выйти в район Фуцзинь, имея главные силы на восточном берегу Сунгари, к исходу двадцать третьего дня операции овладеть Цзямусы и затем продвигаться к Харбину.

5-й отдельный стрелковый корпус генерала И. З. Пашкова получил приказ во взаимодействии с бригадой речных кораблей Краснознаменной Амурской военной флотилии и войсками Хабаровского пограничного округа форсировать реку Уссури, разгромить жаохэйскую группировку противника, овладеть районом Жаохо и наступать на Баоцип, Цзямусы, содействуя 15-й армии в уничтожении сунгарийской группировки противника.

Командующему 2-й Краснознаменной армией генералу М. Ф. Терехину совместно с Зее-Бурейской бригадой и отдельным дивизионом речных кораблей флотилии было приказано прочно оборонять рубеж по северному берегу Амура с целью не допустить прорыва кораблей противника в устья рек Зея и Бурея. Кроме того, армия получила задачу быть в готовности к переходу в наступление на Цицикар.

Планирование боевого использования артиллерии и авиации во фронтах осуществлялось в соответствии с решениями их командующих, с учетом конкретной обстановки и особенностей боевых действий. Боевое применение артиллерии во фронтах планировалось по-разному. Это объясняется большим отличием в количественном и качественном составе артиллерии. Так, наличие в полосе 1-го Дальневосточного фронта мощных оборонительных сооружений противника потребовало создания наиболее сильной группировки артиллерии. К началу операции этот фронт имел более 10,6 тыс. орудий и минометов. В то же время в составе 2-го Дальневосточного фронта, полоса развертывания войск которого более чем в три раза превышала полосу 1-го Дальневосточного фронта, было лишь около 4,8 тыс. орудий и минометов. Вместе с тем 2-й Дальневосточный фронт имел в 2,5 раза больше, чем 1-й Дальневосточный фронт, зенитной артиллерии для прикрытия объектов военного значения, а также районов сосредоточения и развертывания войск. Забайкальский фронт располагал почти 9 тыс. орудий и минометов. [204]

Неравномерным было распределение артиллерии и во фронтах между отдельными армиями. Так, в Забайкальском фронте наибольшее количество артиллерии было выделено для частей и соединений, которым предстояло вести борьбу за Халуп-Аршанский, Чжалайнор-Маньчжурский и Хайларский укрепленные районы. 17-я армия, в полосе которой не было подготовленной обороны, и наступавшая во втором эшелоне 53-я армия, естественно, получили меньше артиллерии.

Более 30 процентов всей артиллерии в 1-м Дальневосточном фронте было сосредоточено в полосе наступления 5-й армии, нацеленной на один из сильнейших укрепленных районов японцев — Суйфыньхэский. Армия имела около 3 тыс. орудий и минометов калибром 76 мм и выше, а также 400 установок реактивной артиллерии {542}. Во 2-м Дальневосточном фронте наибольшее артиллерийское усиление получила 15-я армия, наносившая главный удар.

В связи с тем что в полосе Забайкальского фронта непосредственно у государственной границы противник имел весьма ограниченные силы, боевые действия артиллерии на всех направлениях, кроме хайларского, детально не планировались. Артиллерия была распределена между общевойсковыми частями и соединениями и получила общую задачу — обеспечить их марш. Поэтому артиллерийская подготовка и поддержка атаки не предусматривались.

В полосе 36-й армии, наступавшей на Хайлар, действия артиллерии планировались более детально. Она находилась в готовности уничтожить отдельные опорные пункты противника, а в период форсирования реки Аргунь — поддержать войска огнем и обеспечить захват плацдармов на юго-восточном берегу.

С особой тщательностью и детализацией было проведено планирование боевых действий артиллерии в 1-м Дальневосточном фронте, где исключительно важная роль артиллерии обусловливалась необходимостью преодоления укрепленных районов. Армиям фронта предстояло наступать на направлениях, различных по характеру обороны и ландшафту, поэтому боевые действия артиллерии планировались в каждой армии, с последующим утверждением этих планов командующим фронтом.

В 5-й армии на направлении главного удара предусматривалось создать среднюю артиллерийско-минометную плотность на 1 км фронта не менее 180 стволов (на отдельных участках до 250 стволов), а на вспомогательном направлении — не менее 60 стволов. Было предусмотрено пять периодов действий артиллерии: предварительное разрушение долговременных сооружений (в день, предшествующий началу операции); обеспечение действий передовых батальонов (в ночь перед наступлением в течение 1,5 часа); артиллерийская подготовка продолжительностью 4 часа; поддержка атаки; сопровождение войск при бое в глубине. Особое внимание уделялось разрушению долговременных сооружений врага, для чего была создана специальная группа артиллерии разрушения, которая должна была вести огневую обработку одновременно не более 5 — 6 целей на 1 км фронта.

В 35-й армии перед артиллерией ставилась задача обеспечить форсирование реки Уссури и прорыв укрепленного района. На главном направлении предусматривалась артиллерийская подготовка продолжительностью 55 минут, обеспечение форсирования реки Сунгана и поддержка атаки в течение часа. Далее 6 — 8 часов артиллерия должна была обеспечивать наступление пехоты и танков в глубине обороны противника.

В 1-й Краснознаменной и 25-й армиях артиллерийская подготовка не планировалась: в первом случае — в связи с тем что войскам армии вначале [205] надо было преодолеть широкую полосу тайги, а во втором — ввиду перехода в наступление ночью.

Во 2-м Дальневосточном фронте, как и в 1-м Дальневосточном, отсутствовал единый фронтовой план боевого использования артиллерии, поскольку наступление организовывалось на трех удаленных друг от друга направлениях. В связи с этим в каждой армии и 5-м отдельном стрелковом корпусе были разработаны самостоятельные планы использования артиллерии, главным содержанием которых было надежное обеспечение форсирования Амура и Уссури, а также огневая поддержка войск в период борьбы за плацдармы на противоположных берегах.

Планировались и боевые действия авиации. 12-я воздушная армия Забайкальского фронта, которой командовал маршал авиации С. А. Худяков, должна была вести разведку по обнаружению группировки и районов сосредоточения вражеских войск, прикрывать части и соединения фронтов от ударов японской авиации, содействовать войскам фронта в развитии наступления на главном направлении, воспрепятствовать подходу резервов противника по железным и грунтовым дорогам. Основные усилия авиации сосредоточивались в полосах наступления наземных армий, действовавших на направлении главного удара. 6-я гвардейская танковая армия, игравшая ведущую роль в ударной группировке, поддерживалась двумя штурмовыми и одной истребительной авиационной дивизиями. Для доставки танковым соединениям горючего и боеприпасов предназначались две транспортные авиационные дивизии. Боевые действия 12-й воздушной армии в первый день наступления предполагалось начать ударами бомбардировщиков по железнодорожным станциям Солунь, Хайлар, Халун-Аргаан, перегонам, мостам, эшелонам и автоколоннам с целью уничтожения резервов и изоляции района сражения от притока свежих сил противника. Одновременно намечались массированные удары по аэродромам врага. Крупные силы авиации выделялись на ведение воздушной разведки, чтобы вскрыть районы сосредоточения войск, резервы и базирование японской авиации.

9-я воздушная армия 1-го Дальневосточного фронта под командованием генерала И. М. Соколова имела специфические задачи, связанные с прорывом долговременной обороны противника. В первый день наступления перед атакой пехоты авиации предстояло нанести массированные удары по долговременным сооружениям, траншеям, артиллерийским позициям Суйфыньхэского укрепленного района. Штурмовая авиация должна была непрерывными ударами содействовать наземным войскам в прорыве вражеской обороны.

Боевые действия 10-й воздушной армии 2-го Дальневосточного фронта, которой командовал генерал П. Ф. Жигарев, были спланированы лить на первый день операции, когда основные ее усилия сосредоточивались в полосе наступления 15-й армии, то есть на направлении главного удара. При этом соединения истребителей получили задачу надежно прикрыть от ударов японской авиации сухопутные войска, корабли и плавсредства Краснознаменной Амурской военной флотилии, а также железнодорожные магистрали. Штурмовики и бомбардировщики должны были находиться в боевой готовности и по данным воздушной разведки уничтожать резервы, оборонительные укрепления и корабли Сунгарийской речной флотилии.

Военно-воздушные силы Тихоокеанского флота имели задачу наносить удары по кораблям противника в портах Юки, Расин, Сейсин, а также в море, уничтожать его авиацию на аэродромах, прикрывать свой флот с воздуха, вести разведку.

Сложные и очень разнообразные природные условия театра военных действий особенно сказались на инженерном обеспечении операции. В связи [206] с этим только Забайкальский и 1-й Дальневосточный фронты получили на усиление 14 инженерно-саперных и понтонно-мостовых бригад, а все три фронта — 18 бригад и 30 других частей инженерных войск. Инженерное обеспечение операции включало следующие задачи: организация и ведение разведки, подготовка исходных районов для наступления, строительство и ремонт дорог, маскировка войск, обеспечение их водой, подготовка переправ, инженерное обеспечение прорыва укрепленных районов.

Объем мероприятий по инженерному обеспечению боевых действий войск в каждом фронте был не одинаков. Особенно много инженерных работ выполнялось при оборудовании исходных районов для наступления в Приморье. Только в полосе 1-й Краснознаменной армии 1-го Дальневосточного фронта было построено 540 км дорог и колонных путей, 1509 погонных метров мостов, 100 дзотов, 182 убежища, блиндажа и землянки, 3859 огневых позиций артиллерии и минометов, 209 командных пунктов, отремонтировано 546 км дорог, 1873 погонных метра мостов, отрыто 832 км траншей и ходов сообщения и установлено 161 км проволочных заграждений. Во всех фронтах при подготовке операции инженерные войска построили 1390 км новых дорог и отремонтировали около 5 тыс. км дорог {543}.

В Забайкальском фронте характер и объем инженерных мероприятий были иными. Здесь в период с 10 июля но 8 августа инженерные войска и созданные во всех частях нештатные команды водоснабжения построили 1194 и отремонтировали 322 шахтных колодца, развернули 61 пункт водоснабжения {544}. На маршрутах движения войск колодцы оборудовались через 15 — 30 км. На каждом питьевом пункте была комендантская служба во главе с начальником. Приказами командующих армиями и командиров соединений был введен строгий питьевой режим.

Колоссальных усилий инженерных войск потребовала подготовка форсирования крупных водных преград. Трудность преодоления таких рек, как Амур, Аргунь и Уссури, состояла не только в большой ширине и глубине этих рек, но и заболоченности их широких долин. Только в Забайкальском фронте, где лишь 36-я армия должна была форсировать Аргунь, для подхода к реке пришлось построить 170 погонных метров мостов и выложить щитами и фашинами 14 км дорог.

Ввиду большой ширины рек для переправы планировалось использовать не только табельные средства, но и суда Амурского пароходства, корабли Краснознаменной Амурской военной флотилии. Из местных материалов было заготовлено множество плотов, паромов и других переправочных средств.

Исключительно широкие полосы наступления, высокие темпы, частая смена командных пунктов, бездорожье — все это существенно осложняло организацию связи, особенно проводной. Основным средством связи во всех трех фронтах было радио. Проводная связь была наиболее приемлема в войсках 1-го Дальневосточного фронта, темпы наступления которых в горной тайге планировались сравнительно невысокими. Что же касается Забайкальского фронта, то там проводную связь между штабом фронта и штабами армий, кроме 39-й, намечалось обеспечить только на первые три-четыре дня операции. В дальнейшем основным средством связи могло быть лишь радио. Причем для обеспечения устойчивой связи с конно-механизированной группой и 6-й гвардейской танковой армией создавались ретрансляционные пункты.

Все фронты имели постоянную проводную и радиосвязь с Генеральным штабом и штабом Главнокомандующего войсками на Дальнем Востоке. [207]

Для связи штабов фронтов и армий с войсками предусматривалось широко использовать подвижные средства — самолеты и машины повышенной проходимости. Чтобы обеспечить устойчивое и непрерывное управление войсками в ходе операции, было решено приблизить к действующим войскам командные пункты всех степеней от дивизии до армии. Так, подвижной командный пункт 6-й гвардейской танковой армии предусматривалось располагать в 15 — 20 км от боевых частей.

Важно было организовать тщательное изучение противника. Однако необходимость строгого соблюдения пограничного режима лишала возможности использовать такие средства и способы разведки, как артиллерийская инструментальная разведка, аэрофотографирование и, что особенно важно, боевая разведка. По существу, во фронтах использовались разведывательные данные центра и средства наземного визуального наблюдения. Только в полосе 5-й армии 1-го Дальневосточного фронта было организовано 576 наблюдательных пунктов, с которых территория противника просматривалась на 6 км. В 15-й армии 2-го Дальневосточного фронта каждый стрелковый полк имел 20 наблюдательных пунктов {545}.

Штаб Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке по прибытии в Читу организовал широкую сеть радиоперехвата {546}. Радиоразведка работала и в штабах фронтов. С целью детального изучения оборонительных сооружений противника проводилось фотографирование приграничной полосы с самолетов без нарушения границы Маньчжурии и Кореи. Аэрофотографирование дало возможность полностью уточнить укрепления японцев в глубине обороны. К началу операции все офицеры, до командиров рот включительно, получили карты с нанесенными оборонительными сооружениями японцев.

Большую помощь войскам по изучению противостоящего противника оказали пограничники. В войсках фронтов подготавливались разведгруппы, которые должны были действовать с началом наступления.

Сложнейшими задачами подготовки Маньчжурской стратегической операции являлись организация и подготовка фронтовых и армейских тылов, накопление материальных средств. Оно началось задолго до окончания военных действий против гитлеровской Германии и стало возрастать к лету, особенно после установления Государственным Комитетом Обороны 3 июня 1945 г. размеров запасов материальных средств, подлежащих накоплению во фронтах к началу стратегической операции. Размеры запасов материальных средств показаны в таблице 10.

Для размещения и хранения этих запасов органы тыла развернули большое количество фронтовых и армейских складов на огромной территории от Читы до Хабаровска и Владивостока вдоль Транссибирской магистрали и ее ответвлений на юг, к государственной границе.

Автомобильный транспорт широко использовался для переброски войск и подвоза материальных средств. Состояние автомобильного транспорта фронтов показано в таблице 11.

Автомобильные части Забайкальского и 2-го Дальневосточного фронтов только за июнь — июль 1945 г. доставили войскам 513 тыс. тонн различных материальных средств {547}.

Накопление материальных средств на Северном Сахалине, Камчатке и Чукотке для Тихоокеанского флота и сухопутных войск, расположенных на морском побережье, осуществлялось водным путем. В подготовительный период оперативные и снабженческие перевозки выполнялись по коммуникациям Японского, Охотского и Берингова морей, а также по нижнему [208] течению Амура через Татарский пролив. Перед началом операции в этих водных бассейнах находилось 267 транспортных судов общей грузоподъемностью 1 млн. тонн. Тоннаж обеспечивал выполнение значительного объема перевозок, хотя недостаточное количество портов и портовых пунктов тормозило работу.

Таблица 10. Размеры запасов материальных средств, подлежавших накоплению на Дальнем Востоке {548}

Материальные средства

Фронты

Забайкальский

2-й Дальневосточный

Приморская группа Дальневосточного фронта (1-й Дальневосточный)

Боеприпасы для всех видов вооружения (боекомплектов)

4,0 — 5,0

3,0 — 4,0

3,4 — 4,0

Горючее (заправок):

авиабензин

30,0

30,0

30,0

автобензин

20,0

20,0

20,0

дизельное танковое топливо

10,0

10,0

10,0

Продовольствие и фураж (суточных дач)

6-месячная потребность; на Северном Сахалине, Камчатке и Чукотке имелись годичные запасы продовольствия

Таблица 11. Укомплектованность фронтов автомобилями на 1 августа 1945 г. {549}

Фронты

По штату

В наличии

Укомплектованность в процентах

Исправные

Забайкальский

57719

49053

85

44814

1-й Дальневосточный

7479

4850

65

4800

2-й Дальневосточный

44796

31 916

71

30579

Всего

105 994

85819

78

80193

Органы тыла фронтов, армий и соединений решали и другие очень сложные задачи. Им пришлось в необычных условиях обеспечивать войска горючим, водой, дровами. Чтобы подвезти огромное количество горючего для танковых, авиационных и автомобильных соединений и частей, в начале июля только в Забайкальском фронте было собрано стационарных и подвижных емкостей на 35,2 тыс. тонн горючего {550}.

Чрезвычайно сложным и трудным для тыла Забайкальского фронта оказалось обеспечение войск твердым топливом. Прибывшие соединения и части имели средства войскового хлебопечения и полевые кухни, работавшие на дровах и угле. Но в районе сосредоточения не было лесов, поэтому дрова приходилось заготовлять в таежных районах Советского Союза и подвозить по железной дороге за 600 км и более. Ежедневно для доставки дров использовалось до 50 железнодорожных вагонов и большое количество автомобилей. Об объеме этой работы говорит хотя бы такой [209] факт, что количество дров, подвезенных по железной дороге, нередко соперничало с количеством боеприпасов.

Много труда в подготовительный период было вложено медицинской и ветеринарной службами. Главное военно-санитарное управление заранее разработало комплекс мероприятий по организации и осуществлению медицинского обеспечения.

Увеличение количества войск и неблагоприятное эпидемиологическое состояние во Внутренней Монголии и Маньчжурии потребовали значительно увеличить силы и средства медицинской службы и особенно госпитальную сеть, которых к началу подготовки кампании явно не хватало.

Из 80 тыс. госпитальных коек было развернуто лишь 54,5 тыс., из них 30 тыс. (в Чите и Иркутске) занимали раненые и больные, эвакуированные с советско-германского фронта. Части и учреждения медицинской службы имели большой некомплект личного состава. Однако к началу боевых действий госпитальную коечную сеть удалось увеличить во всех фронтах до 166 200 единиц, в том числе: 72 700 в Забайкальском, 68 900 в 1-м Дальневосточном и 24 600 во 2-м Дальневосточном {551}.

Таким образом, в вопросах подготовки Маньчжурской стратегической операции Ставке Верховного Главнокомандования и особенно Главнокомандующему советскими войсками на Дальнем Востоке и его штабу пришлось преодолеть большие трудности. Маршал Советского Союза А. М. Василевский вместе с офицерами штаба неоднократно выезжали во фронты, где знакомились на местности с исходным положением войск, распределением сил и средств, тщательно определяли боевой порядок войск, отрабатывали на картах последовательность форсирования рек, прорыв укрепленных районов, преодоление безводных, горных и лесных участков в полосах наступления фронтов, артиллерийскую подготовку и использование военно-воздушных сил. Особое внимание обращалось на наращивание темпов наступления, обеспечение войск и выработку планов фронтовых операций. Все ото делалось для того, чтобы сократить сроки боевых задач, провести стратегическую операцию без паузы и разгромить Квантунскую армию в ходе одной многофронтовой операции.

В войсках фронтов и частях Тихоокеанского флота в подготовительный период была проведена исключительно большая работа по боевой и оперативно-тактической подготовке войск и штабов. Особое внимание уделялось организации и ведению прорыва укрепленных районов, стремительных действий в условиях горно-пустынной, горно-таежной и заболоченной местности, умению совершать длительные марши но бездорожью с прокладкой колонных путей, форсированию водных преград и преодолению гор и лесов.

Оперативно-тактическая подготовка генералов, офицеров и штабов проводилась на командно-штабных учениях со средствами связи, военных играх и учениях. В результате значительно повысились слаженность работы штабов, знание функциональных обязанностей, контроль за выполнением отданных войскам приказаний и распоряжений.

В Забайкальском фронте, многие соединения которого пришли с советско-германского фронта, большое внимание уделялось изучению театра военных действий, обороны, а также группировки противника и его тактики. Войска 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов изучали опыт войны с фашистской Германией.

На Тихоокеанском флоте и Краснознаменной Амурской флотилии также шла интенсивная подготовка личного состава к участию в наступательной операции. Отряд легких сил во взаимодействии с подводными лодками, [210] морской авиацией и торпедными катерами отрабатывали тактику ведения боя в открытом море. Подразделения и части морской пехоты тренировались в высадке на побережье. Соединения флота провели оперативную игру на тему «Высадка оперативного десанта и огневое содействие флангу Приморской армии».

Военные советы, политические управления и партийные организации объединений, соединений и частей приняли все меры, чтобы моральное состояние войск было высоким, а воины — полны стремления скорее разгромить врага. В итоге напряженной работы командования и военных советов фронтов и армий, политорганов, партийных и комсомольских организаций Маньчжурская наступательная операция была тщательно спланирована и подготовлена. Воины были преисполнены решимости выполнить боевые задачи.

После разгрома и капитуляции фашистской Германии Советский Союз мог считать обеспеченной свою безопасность, пока существовал очаг войны и агрессии на Дальнем Востоке. Уничтожение этого очага отвечало кровным интересам не только Советского Союза, но и многих народов Восточной и Юго-Восточной Азии.

Все человечество ожидало скорейшего окончания второй мировой войны. Однако добиться безоговорочной капитуляции Японии в короткие сроки можно было, лишь разгромив Квантунскую армию. До мая 1945 г. дальневосточная группировка советских войск выполняла оборонительные задачи. К тому же она была недостаточно мощной для быстрого разгрома врага. В результате огромной по своим масштабам перегруппировки на Дальний Восток были переброшены войска, имевшие богатый опыт войны и участвовавшие во многих крупных наступательных операциях в Европе. Чтобы усилить фронты опытными кадрами командиров и политработников, туда были направлены генералы и офицеры, прошедшие суровую школу войны с фашистской Германией.

За три месяца была проведена большая работа по подготовке крупной стратегической операции по разгрому Квантунской армии. В разносторонней боевой и политической подготовке войск и штабов учитывался опыт войны с фашистской Германией. К началу августа Советские Вооруженные Силы на Дальнем Востоке имели все необходимое для успешного проведения операции и были готовы нанести сокрушительный удар по дальневосточному агрессору. [211]

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.