Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Начало войны СССР с Японией, выход войск на Маньчжурскую равнину

Японское командование имело детально разработанный, проверенный по картам и на местности план отражения возможного наступления советских войск и нанесения сильных контрударов с целью восстановления положения. Однако, полагая, что Советская Армия сможет выступить только в начале зимы или весной 1946 г., штаб Квантунской армии в конце июля — начале августа 1945 г. приступил к перегруппировке войск в пограничных районах. В это время советские войска уже выдвигались в исходное положение для наступления. Они нанесли удары на всех операционных направлениях именно в тот момент, когда часть японских дивизий находилась в движении.

В ночь на 9 августа 1945 г. передовые и разведывательные отряды трех фронтов устремились на территорию противника. Наступление развернулось в неблагоприятных метеорологических условиях: с 8 августа в Приморье и Приамурье шли непрерывные дожди. Уровень рек поднялся на 4 метра. Небольшие горные реки и ручьи, превратившись в бурные потоки, затопили долины. В течение ночи части и подразделения советских войск овладели многими приграничными опорными пунктами врага, чем обеспечили успешные действия главных сил. Одновременно 76 самолетов Ил-4 19-го бомбардировочного авиационного корпуса 9-й воздушной армии нанесли удары по военным объектам в Чанчуне и Харбине. С рассветом 9 августа главные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов перешли в наступление и на широком фронте пересекли государственную границу. С целью достижения внезапности артиллерийская и авиационная подготовка атаки не проводилась.

Большую роль в успешном начале наступления фронтов сыграли пограничные части и соединения Забайкальского, Хабаровского и Приморского пограничных округов, которыми командовали генералы М. И. Шишкарев, А. А. Никифоров и П. И. Зырянов. Они были оперативно подчинены командующим фронтами и действовали вместе с основными войсками {587}[219]

Специально сформированные и натренированные отряды нападения пограничных войск первыми форсировали такие крупные реки, как Амур, Уссури и Аргунь, выходили к опорным пунктам и гарнизонам противника, а затем внезапными ударами ликвидировали их, обеспечивая наступление полевых войск. Успех решали скрытность, внезапность и быстрота действий. Так, на Забайкальском фронте Даурский Краснознаменный, Нерчинскозаводский, Шилкинский и Джалиндинский пограничные отряды, поддерживаемые действиями 3-го легкобомбардировочного полка, ликвидировали 5 пограничных полицейских отрядов, 4 опорных пункта Чжалайнор-Маньчжурского укрепленного района, 6 районных и 38 малых пограничных полицейских отрядов, 3 пограничных поста и 27 вооруженных войсковых групп противника {588}.

Прорвав приграничные укрепленные районы, соединения Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов разгромили японские войска прикрытия и вступили на территорию Маньчжурии одновременно с востока и запада. В то же время главные силы, а 11 августа и остальные войска 2-го Дальневосточного фронта во взаимодействии с Краснознаменной Амурской военной флотилией успешно форсировали Амур и Уссури, атаковали вражеские береговые укрепления.

С утра 9 августа и в последующие дни главные силы авиации фронтов наносили частые удары по железнодорожным узлам, станциям, аэродромам, колоннам войск противника на шоссейных и грунтовых дорогах в районах Харбина, Гирина, Шэньяна, Чанчуня, Хайлара. В результате действий советской авиации на многих дорогах движение было парализовано, что имело важное значение для срыва сообщений между основными японскими группировками в Маньчжурии и Северном Китае.

Тихоокеанский флот начал постановку оборонительных минных заграждений, а его авиация и соединения торпедных катеров нанесли удары по кораблям, судам и другим объектам в портах Северной Кореи.

Таким образом, в течение первого дня военных действий японские войска были атакованы на суше, с воздуха и моря на всем протяжении границы с Маньчжоу-Го и на побережье Северной Кореи.

Особое внимание в ходе боевых действий, и прежде всего в начальный период, военные советы фронтов, флота и армий отводили партийно-политической работе. На важность ее неоднократно указывал Л. И. Брежнев, прошедший за годы Великой Отечественной войны долгий и нелегкий путь политработника. «...Если учесть, что боевой дух войск всегда признавался важнейшим фактором стойкости войск, то именно политработнику было доверено самое острое оружие в годы войны» {589}.

Боевые действия на Забайкальском фронте начались мощным броском передовых отрядов, которые представляли собой сильные, хорошо вооруженные и оснащенные техникой соединения. Так, передовой отряд 36-й армии, которой предстояло разгромить гарнизон укрепленного района, включал 205-ю танковую бригаду, 152-й стрелковый полк, 491-й самоходно-артиллерийский дивизион СУ-76, 158-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 97-й артиллерийский полк, 2-й дивизион 176-го минометного полка, 1-й дивизион 32-го гвардейского минометного полка, 465-й зенитно-артиллерийский полк и 1-ю роту инженерно-саперного батальона {590}.

Главный удар на хингано-мукденском направлении (на Шэньян) наносили 17, 39 и 53-я общевойсковые и 6-я гвардейская танковая армии. Действия главных сил на правом крыле фронта обеспечивала конно-механизированная [220] группа советско-монгольских войск, на левом, в направлении на Хайлар, — 36-я армия.

На 9 августа непосредственно перед объединениями Забайкальского фронта находились войска прикрытия. Главные же силы 3-го фронта располагались в глубине Маньчжурии — в районах Чанчуня и Шэньяна. Это обстоятельство и, основное, решительность действий советских войск определили быстрое их продвижение. Уже к вечеру войска 17-й армии на чифынском направлении продвинулись главными силами на 50 км, а передовыми частями — на 70 км. 39-я армия, обойдя с юга Халун-Аршанский укрепленный район, частями 61-й танковой дивизии прошла 60 км. 53-я армия, составляя второй эшелон фронта, готовилась вступить в сражение в полосе между 17-й и 39-й армиями.

6-я гвардейская танковая армия перешла линию государственной границы двумя колоннами и, развивая наступление на Чанчунь, продвинулась на 150 км. Ее передовые части к исходу дня находились на подступах к перевалам Большого Хингана.

Конно-механизированная группа советско-монгольских войск действовала на двух разобщенных направлениях. Главными силами на долоннорском направлении она преодолела 55 км. Другая часть сил продвигалась вдоль государственной границы от крайней точки фронта на его правом крыле в направлении Эрлянь.

Против 36-й армии враг, опираясь на реку Лргунь и мощные сооружения Чжалайнор-Маньчжурского укрепленного района, попытался организовать стойкую оборону. Но к утру 9 августа инженерные войска навели в полосе армии пять мостов и оборудовали паромные переправы. Форсировав реку Аргунь на участке Богдановка, Староцурухайтуй. соединения армии овладели Чжалайнор-Маньчжурским укрепленным районом, крупными узлами дорог Маньчжурия и Чжалайнор и, преодолев почти 40 км, наступали на Хайлар.

Наступление возглавил сильный передовой отряд под командованием генерала В. А. Бурмасова. Переправившись через реку Хайлар. отряд устремился на город, чтобы ночной атакой к утру 10 августа овладеть им. 205-я танковая бригада, входившая в состав отряда, совершила обходный маневр, атаковала противника и 9 августа в 23 часа овладела железнодорожной станцией и рабочим поселком на окраине Хайлара. Однако здесь бригада была остановлена огнем с фронта и из узла сопротивления Хайларского укрепленного района северо-западное города. Японцы силой до полка пехоты с танками контратаковали бригаду, намереваясь выбить ее с занятых позиций.

152-й стрелковый полк, который должен был атаковать противника одновременно с танковой бригадой, несколько задержался. Лишь к утру, ломая яростное сопротивление японцев, он овладел восточной и южной окраинами города, но продвинуться дальше не смог. Начались напряженные бои в Хайларе и Хайларском укрепленном районе.

12-я воздушная армия, поддерживавшая основную группировку войск фронта, в течение дня наносила массированные удары по железнодорожным узлам противника Халун-Аршан, Солунь, Хайлар и крупным станциям, прикрывала наступление войск фронта. Авиация противника активности не проявляла.

Японская ставка, ошеломленная внезапными ударами советских войск и авиации, поспешно отводила войска в глубь Маньчжурии. Командование Квантунской армии решило оказать сопротивление на рубеже железных дорог Тумытть — Чанчунь и Чанчунь — Дальний, намереваясь отвести 3-ю и 5-ю армии 1-го фронта на линию железной дороги Тумынь — Чанчунь, а 3-й фронт — в район железной дороги Чанчунь — Дальний. 4-я армия должна была постепенно отойти через Харбин в район Гирина, [221] чтобы занять рубеж обороны между войсками 1-го и 3-го фронтов. Однако для прикрытия угрожаемых направлений были оставлены слишком слабые силы, которые не могли надежно обеспечить отход основных масс войск на тыловой рубеж обороны.

Соединения Забайкальского фронта на всех операционных направлениях продвигались к жизненно важным центрам Маньчжурии настолько быстро, что поставили под угрозу планы японского командования.

Чтобы в какой-то мере воспрепятствовать наступлению советских войск, отходившие части противника взрывали мосты, склады, телеграфные линии, отравляли колодцы.

10 августа на калганском и долоннорском направлениях противник не оказывал серьезного сопротивления. К исходу дня соединения фронта продвинулись на 50 км, а 6-я гвардейская танковая армия вплотную подошла к перевалам Большого Хингана. В отличие от действий на советско-германском фронте эта армия наступала в составе первого эшелона на самостоятельном направлении в условиях значительного разрыва между флангами параллельно продвигавшихся общевойсковых армий. Справа, в направлении на Дабаньшан, наступала 17-я армия, слева, на Солунь, — 39-я. Разрывы между флангами танковой и общевойсковых армий в исходном положении составляли до 25 — 30 км, а к пятому дню операции увеличились до 120 — 150 км и продолжали расти.

Сложные географические условия не позволяли танковым и механизированным соединениям наступать на широком фронте. Они действовали по двум направлениям, проходившим в 75 км одно от другого. Это усложняло взаимодействие и вынуждало значительно усиливать каждое соединение с целью придания большей самостоятельности при решении задач в оперативной глубине.

Основные силы танковой армии наступали в направлении на Лубэй. В ее первом эшелоне находился 9-й гвардейский механизированный корпус под командованием генерала М. В. Волкова, во втором — 5-й гвардейский танковый корпус генерала М. И. Савельева, за ним следовал резерв — 4-й гвардейский мотоциклетный полк, 202-я легкая артиллерийская бригада. 57-й гвардейский минометный полк и 22-я мотоинженерная бригада. Левее в первом эшелоне в направлении на Туцюань продвигался 7-й механизированный корпус генерала Ф. Г. Каткова.

В условиях значительного отрыва соединений 6-й гвардейской танковой армии от общевойсковых и ведения боевых действий на разобщенных направлениях особенно важную роль приобретала авиация. Только она была способна непрерывно поддерживать войска фронта, сопровождать, прикрывать их и препятствовать подходу вражеских резервов.

12-я воздушная армия использовалась централизованно. Это обеспечивало ее массированное применение и своевременное перенацеливание соединений бомбардировочной и штурмовой авиации. Для поддержки и прикрытия наступления 6-й гвардейской танковой армии выделялись соединения штурмовой и истребительной авиации. В точение первых пяти дней операции предполагалось произвести на направлении действий ударной группировки Забайкальского фронта 4980 самолето-вылетов, и том числе 1380 бомбардировщиками, 600 штурмовиками и 3000 истребителями {591}. Около половины самолето-вылетов приходилось на обеспечение наступления 6-й гвардейской танковой армии.

Бомбардировочная и штурмовая авиация наносила мощные удары по аэродромам, железнодорожным станциям, местам скопления живой силы, боевой техники и другим важным объектам противника в оперативной глубине. [222]

Авиационными соединениями, взаимодействовавшими с танковой армией, руководила оперативная группа во главе с заместителем командующего 12-й воздушной армией генералом Д. Л. Галуповым. В ее состав входили офицеры-операторы, разведчики, связисты и метеорологи. Связь с командующим воздушной армией, авиационными дивизиями и взаимодействовавшими соединениями обеспечивала радиогруппа, выделенная от 12-го отдельного полка связи. Дальнее наведение самолетов осуществлялось посредством радиолокационной установки.

В подготовительный период штаб 6-й гвардейской танковой армии вместе с оперативной группой заместителя командующего 12-й воздушной армией разработал план взаимодействия, в котором были указаны задачи механизированным и танковым корпусам по рубежам, объектам и времени, силы авиационной поддержки, сигналы взаимного опознавания танков, мотопехоты и авиации, порядок целеуказаний. Оперативная группа штаба 12-й воздушной армии располагалась на командном пункте командующего 6-й гвардейской танковой армией. Командир 245-й истребительной авиационной дивизии находился вместе с заместителем командующего 12-й воздушной армией, а командиры 248-й и 316-й штурмовых авиационных дивизий со своими оперативными группами — на командных пунктах командиров 9-го гвардейского и 7-го механизированных корпусов.

В передовых отрядах и головных бригадах механизированных и танковых корпусов постоянно находились офицеры штабов авиационных дивизий, обладавшие практическим опытом ведения совместных боевых действий с подвижными частями. Они поддерживали по радио связь с командирами своих дивизий, что обеспечивало быстрый вызов самолетов и их ориентацию на цель {592}. Такая система управления авиацией позволяла достигнуть гибкости и непрерывности взаимодействия.

За первые пять суток операции 6-я гвардейская танковая армия прошла более 450 км и выполнила поставленную задачу на сутки раньше срока, установленного приказом командующего фронтом {593}. Преодолев хребет Большой Хинган, армия спустилась на Маньчжурскую равнину и вышла в глубокий тыл Квантунской армии. При этом действия 12-й воздушной армии лишили японское командование возможности подтянуть резервы и занять перевалы через Большой Хинган. В первые дни операции противник оказался настолько деморализован, что в последующем от авиации не потребовалось того напряжения, какое предусматривалось планом.

Стремительному продвижению 6-й гвардейской танковой армии в большой степени способствовала воздушная разведка. Разведывательные самолеты сфотографировали не только важнейшие оперативные и стратегические объекты врага, но и основные маршруты движения соединений танковой армии.

Полученные от летчиков данные уточнились наземными разведывательными группами, высылавшимися от каждого корпуса первого эшелона. Особенность боевых действий разведчиков состояла в том, что наряду с выполнением основных задач они захватывали в глубоком тылу важные объекты и удерживали их до подхода передовых отрядов или главных сил танковой армии. Это повышало темпы наступления.

К исходу 12 августа 6-я гвардейская танковая армия овладела городом Лубэй и устремилась на юг к жизненно важным городам Маньчжурии — Чанчунь и Шэньяп. За танковой армией следовала 53-я армия. Войска [223] конно-механизированной группы и 17-й армии к концу дня были на подходе к юго-западным отрогам Большого Хингана.

39-я армия, блокировав частью сил Халун-Аршанский укрепленный район, основными силами преодолела Большой Хинган и устремилась на Солунь. Укрывшись за железобетонными и деревоземляными сооружениями укрепленного района, который протянулся почти на 40 км, японские войска огнем и контратаками пытались задержать наступление советских войск.

Командующий 4-й японской отдельной армией, видя, что основные силы 39-й армии обошли Халуп-Аршанский укрепленный район с юга, бросил в бой до двух полков 107-й пехотной дивизии. С фанатичной яростью в течение двух часов атаковали они советские войска. Однако значительные потери заставили врага отойти в Солунь.

Тем временем подразделения передового отряда армии вместе с частями 124-й стрелковой дивизии и 206-й танковой бригады подошли вплотную к городу. Танковый батальон с десантом автоматчиков с ходу атаковал Солунь. Но как только колонна танков приблизилась к городу, заговорили вражеские доты. Танки приняли боевой порядок, автоматчики развернулись в цепь, а артиллерия начала подавлять замаскированные доты.

Метким огнем артиллеристы заставили замолчать дот на безымянной высоте, а еще один под прикрытием танков подорвали саперы. Огонь противника ослаб. Но как только подразделения достигли высоты, дот снова ожил. Один за другим падали бойцы, сраженные пулеметными очередями. Атака приостановилась. Тогда с разрешения командира комсомолец А. Шолоносов, захватив с собой несколько гранат, пополз к доту. Вот он бросил одну гранату, другую, третью... Четвертая угодила точно в амбразуру. Пулемет замолк. Стрелки и автоматчики вновь устремились за танками. Но вражеская огневая точка снова заговорила. У Шелоносова не было больше гранат. Он подполз к доту и бросился на амбразуру {594}. Во второй половине дня 12 августа после короткой, но мощной авиационной и артиллерийской подготовки при поддержке штурмовой авиации войска 39-й армии атаковали японские укрепления и овладели городом Солунь. В бою было уничтожено более 3 тыс. солдат и офицеров противника. Часть сил 2-й кавалерийской дивизии войск Маньчжоу-Го во главе с ее командиром сдалась в плен.

10 августа передовой отряд 36-й армии ворвался на окраины Хайлара и завязал бой за укрепленный район. Чтобы блокировать его гарнизоны и высвободить танковые части для развития наступления, командующий армией перебросил туда 94-ю стрелковую дивизию, а 205-я танковая бригада в составе главных сил армии повела наступление вдоль железной дороги на Цицикар.

Противник оказал в районе Хайлара ожесточенное сопротивление силами 111-й пехотной дивизии. Но мощная атака 94-й стрелковой дивизии сокрушила японский гарнизон, который насчитывал более 6 тыс. человек. Войска вступили в Хайлар {595}. В борьбе за город большую помощь наземным войскам оказала авиация фронта. В течение двух дней она наносила удары по гарнизону и укреплениям Хайлара.

Однако попытка 94-й дивизии занять Хайларский укрепленный район успеха не принесла: противник упорно сопротивлялся. Тогда по решению командующего армией была создана сильная группа войск в составе 94-й и 293-й стрелковых дивизий, 6-й и 15-й артиллерийско-пулеметных бригад и артиллерийских частей усиления, включавших гаубичный полк артиллерии большой мощности. [224]

После тщательной разведки укреплений были созданы штурмовые группы, спланирован артиллерийский огонь на разрушение долговременных сооружений, поддержку пехоты и танков. Десятки железобетонных дотов были уничтожены артиллерийским огнем и подорваны саперами. Огромный пояс хайларских укреплений, создававшихся японцами на протяжении десятка лет, пал за несколько дней. Воины соединений и частей, принимавшие активное участие в уничтожении этого укрепленного района, проявили мужество и отвагу.

Развивая стремительное наступление в глубь Маньчжурии, 17-я армия 14 августа овладела городом Дабаньшан, основными силами подошла к городу Цзинпэн (50 км южнее Линьси), завязав бои с его гарнизоном.

6-я гвардейская танковая армия, достигнув района Лубэй, Туцюань, была вынуждена остановиться почти на двое суток, чтобы подтянуть свои тылы. Армейский автомобильный транспорт из-за большого удаления от станций снабжения (до 700 км) и плохого состояния дорог не смог вовремя доставить горючее и боеприпасы.

В этой ситуации снабжение армии было организовано с помощью авиации. За 420 — 1200 км, из Тамсаг-Булака и Читы в сложных метеорологических условиях, при отсутствии посадочных площадок 54-я и 21-я гвардейская транспортные авиадивизии 12-й воздушной армии в течение 12 и 13 августа перебросили 940 тонн горючего и смазочных материалов {596}. Такой способ снабжения крупной танковой группировки в подобной обстановке оказался наиболее эффективным. Он сыграл большую роль в успешном наступлении армии в направлении Шэньян, Чанчунь.

Впереди корпусов 6-й гвардейской танковой армии продвигались передовые отряды — усиленная танковая или механизированная бригада. К исходу 14 августа передовой отряд 7-го механизированного корпуса после непродолжительного боя занял город Таоань (Таонань).

14 — 15 августа японские части, оставшиеся в тылу советских войск, неоднократно пытались пробиться на Ванъемяо, но вынуждены были отойти, понеся большие потери.

Части 5-го гвардейского стрелкового корпуса 39-й армии, отбив ожесточенные контратаки противника, сами атаковали японцев и, отбросив их в горы, овладели городом Ванъемяо, после чего продвигались на Таонань. Основные силы 107-й японской пехотной дивизии (около 8 тыс. человек) отошли в горы к северу от Ванъемяо, где были окружены частями 39-й армии.

Успех соединений Забайкальского фронта создал благоприятные условия для развертывания действий войск, руководимых Коммунистической партией Китая. Главнокомандующий Чжу Дэ подписал приказ 8-й армии о переходе с 11 августа в контрнаступление {597}.

Однако продвижение советско-монгольских войск оказалось настолько стремительным, что с соединениями Квантунской армии было покончено раньше, чем части 8-й армии смогли развернуть боевые действия. Наступление войск фронта было весьма своевременным и потому, что за педелю до вступления в войну Советского Союза японцы окружили в районе Пинцюаня соединения 8-й армии под командованием генерала Чжао Вэнь-цзиня, составлявшие значительную часть войск освобожденного района. Только стремительное наступление 17-й армии предотвратило уничтожение окруженных. [225]

«Мы особенно благодарны Красной Армии Советского Союза, — рассказывал командующему 17-й армией генералу А. II. Данилову генерал Чжао Вэнь-цзинъ. — Мы были в исключительно трудном положении. Против нас были сосредоточены намного превосходящие силы противника, который нас окружил, отрезал нам все пути к отходу и сузил наши возможности маневрирования. Накануне 9 августа мы ломали голову над тем, как выбраться из этого тяжелого положения. Вступление Красной Армии Советского Союза на территорию Маньчжурии 9 августа коренным образом изменило соотношение сил. Ми из обороняющихся превратились в наступающих. Таким образом, Красная Армия нас спасла от гибели, и мы ей особенно благодарны» {598}.

В результате боев 9 — 14 августа войска Забайкальского фронта продвинулись на 250 — 400 км, вышли на Маньчжурскую равнину, в глубокий тыл японских войск, создав реальные возможности для окружения и разгрома основных сил Квантунской армии, и развернули наступление в направлении основных военно-политических и промышленных городов Маньчжоу-Го — Шэньян. Чанчунь, Цицикар, а также Чжанцзякоу и Чэндэ.

Ведущую роль в преследовании играли танковые войска, которые в трудных условиях местности оказались способными наступать с темпом до 150 — 170 км в сутки.

Контратаки, предпринятые японскими войсками 12 — 14 августа в районах Линъси, Солунь, Вапъемяо, потерпели неудачу. Потеряв управление войсками, командование 3-го фронта беспорядочно бросало в бой свои части. Но они не в состоянии были остановить советские войска. С 12 августа противник стал спешно усиливать наземную и противовоздушную оборону городов Чанчунь и Шэньян и стягивать к ним дополнительные силы пехоты и зенитной артиллерии.

Наступление войск 1-го Дальневосточного фронта было осложнено внезапно начавшимся в Приморье грозовым ливнем. В такую погоду действия авиации совершенно исключались, а артиллерии — значительно ограничивались. Между тем советским войскам предстояло прорвать мощную полосу долговременных оборонительных сооружений.

В сложившейся обстановке командование фронта приняло решение прорвать укрепленные районы без артиллерийской подготовки, используя ночь и ливень для внезапной атаки {599}.

Изучение особенностей местности и японской обороны в Приморье показало, что целесообразнее осуществить прорыв на широком фронте, нанеся одновременно несколько ударов. При этом противник лишался возможности маневрировать вдоль фронта, распылил бы свои ближайшие резервы, а советские войска могли проникнуть в стыки укрепленных районов, обойдя их с тыла.

Принятое решение было успешно проведено в жизнь. Наступление войск 1-го Дальневосточного фронта началось действиями передовых отрядов армий. В кромешной тьме, под ливнем они пересекли государственную границу и к рассвету продвинулись в глубь вражеской обороны на 3 — 10 км.

Значительную роль в этих условиях сыграла партийно-политическая работа, проводившаяся непрерывно. Так, в передовом отряде 35-й армии партполитработу возглавил политотдел 66-й стрелковой дивизии, части которой составили его основные силы. Группа офицеров политотдела, находясь в подразделениях отряда, помогала политработникам спланировать работу. В подразделениях прошли короткие собрания коммунистов [226] и комсомольцев. Они получили индивидуальные задания мобилизовать личный состав на выполнение боевой задачи и в ходе боев личным примером увлекали за собой воинов. Отряд успешно выполнил поставленную задачу, заняв город Боли.

До наступления передовых отрядов непосредственно на границе части Приморского пограничного округа ликвидировали 33 объекта противника, входившие в систему хорошо оборудованных в инженерном отношении укрепленных районов {600}.

Советские воины, проявляя величайшее мужество и отвагу, смело и решительно громили врага. Так, во время атаки Дуннинского укрепленного района к одному из дотов, расположенному на высоте и запиравшему вход в узкую долину, прорвалась группа бойцов 98-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона 106-го укрепленного района 25-й армии, среди которых был Г. Е. Попов. Ураганный пулеметный огонь из дота заставил воинов залечь. Попов вызвался уничтожить дот, подполз ближе и забросал его амбразуру гранатами. Но вражеский пулемет не смолкал. Израсходовав все гранаты, советский солдат бросился на амбразуру. Герой погиб, но высота была взята {601}.

На другом участке фронта, в полосе наступления 1-й Краснознаменной армии, такой же подвиг совершил сапер 75-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона 112-го укрепленного района комсомолец ефрейтор В. С. Колесник. Этим воинам посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Передовые отряды объединений и соединений действовали быстро и решительно. Небольшие очаги сопротивления противника они после короткой разведки уничтожали, а наиболее сильные — обходили, не ввязываясь в длительные бои и предоставляя их уничтожение главным силам.

Самым трудным было обеспечить быстрое продвижение войск в полосе наступления 1-й Краснознаменной армии. Войскам пришлось преодолевать 12 — 18-километровый район тайги, пересеченный болотами, речушками и ручьями. Грунт был вязкий, и полотно колонного пути постепенно превращалось в сплошное месиво. Движению пехоты вне колонных путей препятствовал густой кустарник, переплетенный лианами и диким виноградом. После проливного дождя болотистые участки сделались еще более труднопроходимыми.

Насколько сложно было прокладывать колонный путь, видно из примера 300-й стрелковой дивизии 1-й Краснознаменной армии. В голове колонны шел передовой отряд в составе стрелкового батальона с пятью танками Т-34, двумя ротами автоматчиков и взводом саперов. Танки валили деревья, а бойцы расчищали путь шириной до 5 м. По всему маршруту были распределены бойцы четырех инженерно-саперных батальонов армейского дорожного отряда, которые настилали гати, наводили мосты, расширяли дорогу до 7 м, приспосабливая ее для двустороннего движения. Достигнув конечного пункта своего участка, батальоны армейского дорожного отряда организовывали комендантскую службу и помогали войскам продвигаться вперед. За головными подразделениями в 3,5 — 4 км от передового отряда двигались командир дивизии с оперативной группой, штаб полка и спецподразделения, стрелковый батальон с батареей полковой артиллерии, минометная батарея, инженерно-саперный батальон армейского дорожного отряда, гаубичный артиллерийский полк (без двух батарей). Продвигаясь, подразделения укрепляли слабые участки только что проложенной дороги, помогали артиллеристам переправлять материальную часть. [227]

В 4 — 5,5 км от этой колонны продвигались штаб дивизии, зенитный полк, стрелковая рота, инженерно-саперный батальон армейского дорожного отряда, три взвода отдельной зенитно-пулеметной роты, штаб полка, стрелковый батальон без одной роты с батареей полковой артиллерии и минометной батареей полка, затем второй стрелковый батальон. Эти части также усовершенствовали дорогу. На расстоянии до 5 км от колонны со штабом дивизии шли отдельный истребительно-противотанковый дивизион, учебный батальон дивизии, отдельная рота химзащиты, понтонно-мостовой батальон армейского дорожного отряда, пушечный артиллерийский и истребительно-противотанковый полки.

В ходе боевых действий такая организация прокладки колонного пути применялась во всех частях и соединениях. Значительно больше сил потребовалось на прокладку пути для артиллерии, когда дорога выстилалась жердями и хворостом. В полосе 300-й стрелковой дивизии для артиллерии и значительной части тылов было построено дорог со сплошной жердевой и хворостяной выстилкой свыше 11 км, в полосе 22-й стрелковой дивизии — до 8 км и в полосе 39-й стрелковой дивизии — до 7 км {602}. Продвигаясь колонными путями под проливным дождем через таежные леса, болота и горы, войска армии в первый день наступления преодолели 5 — 6 км, а главными силами вышли на правый берег реки Шитоухэ.

Успешно действовали передовые отряды. Их внезапные атаки не давали врагу организовать сопротивление. Так, передовой отряд 26-го стрелкового корпуса, стремительно пройдя 40 км по тайге, 11 августа с ходу овладел городом Мулин {603}. Создалась реальная возможность окружить всю мишаньскую группировку вражеских войск и развивать наступление на Муданьцзян. В тот же день передовой отряд корпуса — усиленная 257-я танковая бригада — перешел к решительному преследованию противника. На плечах врага бригада ворвалась на станцию Хуалинь и разгромила 4 вражеских эшелона с войсками и боевой техникой, уничтожив 6 паровозов, 143 вагона и 24 орудия {604}.

Войска 1-й Краснознаменной армии своей главной группировкой (26-й и 59-й стрелковые корпуса), наступая по бездорожью, к исходу первого дня операции вышли к реке Шитоухэ.

11 августа передовые отряды 66-й и 363-й стрелковых дивизий вышли к реке Мулинхэ в районе Мишани и перерезали шоссе Хулинь — Мишань. За два дня 66-я стрелковая дивизия продвинулась на 60 км и к 12 августа вышла к городу Мишань, 264-я стрелковая дивизия к этому времени овладела крупным узлом сопротивления с уездным центром городом Хулинь {605}. К исходу 11 августа 59-й стрелковый корпус главными силами вошел в Лишучжэиь (50 км юго-восточнее Линькоу). Форсировав реку Мулинхэ в районе Липтучжэня и продолжая наступать в направлении Линькоу, части корпуса достигли станции Митаньчжань. В течение 12 августа войска 1-й Краснознаменной армии с боем овладели крупным узлом шоссейных дорог, уездным центром Мишань и вошли в соприкосновение с частями 35-й армии, наступавшей правее.

На муданьцзянском направлении упорные бои развернулись в районе станции Мишапьчжань, в ходе которых было уничтожено до 400 солдат и офицеров противника, захвачен 81 пленный {606}. За четыре дня операции войска армии расчленили приханкайскую и муданьцзянскую группировки противника и вышли на дальние подступы к важному узлу дорог, [228] крупному городу в Восточной Маньчжурии — Муданьцзян. Здесь разгорелись ожесточенные бои, доходившие до рукопашных схваток.

С утра 13 августа войска 1-й Краснознаменной армии возобновили наступление на Линькоу, Муданьцзян. Части 59-го стрелкового корпуса, сломив упорное сопротивление противника в районе станции Мишань-чжань, овладели крупным узлом дорог — Линькоу и перерезали железнодорожную магистраль, идущую с севера на Муданьцзян {607}.

26-й стрелковый корпус форсировал реку Муданьцзян, ворвался с севера в город, где завязались уличные бои. Основные силы армии уничтожали разрозненные группы противника в междуречье Муданьцзян, Мулинхэ.

Стремительно наступала 5-я армия. Ее соединения прорвали оборону противника на 60-километровом фронте, овладели сильным узлом сопротивления укрепленного района Суйфыньхэ и к утру 10 августа полностью очистили от японцев крупный узел дорог и укрепленный пункт Суйфыньхэ (Пограничная) {608}. На главном направлении соединения армии продвинулись за день на 20 — 23 км {609}.

Танковые части и соединения совместно с пехотой захватили важнейшие узлы дорог, выходы из гор и стали развивать наступление на муданьцзянском направлении.

11 августа командующий 1-м Дальневосточным фронтом уточнил задачу войскам 5-й армии генерала Н. И. Крылова: быстрее продвигаться на Муданьцзян и после овладения им — на Чанчунь. Это должно было оказать решающее влияние на ход военных действий. Для выполнения задачи командующий 5-й армией создал передовой отряд в составе 76-й танковой бригады и двух стрелковых батальонов на автомашинах. В ночь на 12 августа этот отряд двинулся на Муданьцзян.

Противник, опираясь на заранее подготовленные рубежи западнее Мулина, оказал упорное сопротивление и неоднократно предпринимал контратаки. Однако соединения армии прорвали его оборону и в течение 12 августа продвинулись почти на 20 км. К исходу дня передовые части овладели Даймагоу.

В итоге первых четырех дней операции части 5-й армии прорвали мощные пограничные укрепления японских войск, прошли с боями более 100 км, сбили противника с подготовленных рубежей на западном берегу реки Мулинхэ и завязали бои на внешнем обводе муданьцзянских укреплений.

13 августа танковые и стрелковые соединения 5-й армии прорвали 8-километровый участок обороны западнее Мулина, на котором били созданы железобетонные сооружения и мощные противотанковые заграждения, заняли Мадаоши и, расширив прорыв, приблизились к Муданьцзяну еще на 22 км.

Понимая важное оперативно-стратегическое значение Муданьцзяна, противник принимал все меры к тому, чтобы удержать город. Командующий 1-м фронтом Квантунской армии, стремясь не допустить прорыва главной группировки войск 1-го Дальневосточного фронта на Харбин и Гирин, сосредоточил в районе Муданьцзяна крупные силы: остатки 124, 125, 126 и 135-й пехотных дивизий 5-й армии, отдельный отряд смертников, а также охранные, железнодорожные и тыловые части. Сюда же подтягивались части 122-й пехотной дивизии, составлявшие резерв фронта. Против войск 5-й советской армии действовали 10 артиллерийских и 11 минометных батарей врага. [229] Ведя упорные бои за удержание города, японское командование стремилось усилить свою группировку в этом районе за счет войск, отходивших с приханкайского направления, и резерва 1-го фронта.

14 августа бои за Муданьцзян развернулись с новой силой. Противник беспрерывно контратаковал, широко применял минновзрывные заграждения, приводившиеся в действие смертниками. Однако, несмотря на слепой фанатизм и самопожертвование, они лишь в отдельных случаях достигали желаемых результатов, большая же часть смертников уничтожалась огнем из автоматов.

Ломая отчаянное сопротивление противника, советские воины продвигались к городу, где вели бой части 26-го стрелкового корпуса. Под натиском превосходящих сил врага передовые части корпуса были вынуждены покинуть Муданьцзян и отойти на 8 — 10 км северо-восточнее города. Советским войскам предстояло еще раз штурмовать этот узел сопротивления.

В сложившейся обстановке бои за Муданьцзян могли принять затяжной характер, что сказалось бы на темпах наступления ударной группировки фронта, которая по плану должна была встретиться с войсками Забайкальского фронта, вышедшими уже на Маньчжурскую равнину, и отрезать пути отхода главных сил Квантунской армии в Северный Китай, Маньчжурию и Корею. Поэтому командующий 1-м Дальневосточным фронтом решил двумя стрелковыми и механизированным корпусами обойти Муданьцзян с юга и прорваться в район Гирина, ударив в стык 5-й и 3-й армий японцев.

Войска 25-й армии действовали на левом крыле 1-го Дальневосточного фронта. Они начали наступление сильными, специально сформированными и натренированными для действий по прорыву обороны противника сводными отрядами, выделенными от всех укрепленных районов. Отряды захватили гарнизоны мощных узлов сопротивления врасплох, спящими в казармах. При допросе один из военачальников 3-й японской армии сказал: «Выступление советских войск было столь неожиданным, что штаб армии в течение всей ночи с 8 — 9 до 12 часов дня не знал и не мог ничего добиться, что творится на границе и каково положение частей» {610}.

Соединения армии за первый день углубились на территорию Маньчжурии и Кореи на 10 — 12 км. 10 августа, развивая наступление в западном направлении, 39-й стрелковый корпус ударом с севера овладел городом Дуннин — крепостью и мощным узлом дорог, лежащим на пути в Муданьцзян и Хуньчунь. а также несколькими небольшими населенными пунктами. Разгромленные части японских войск с боями стали отходить.

В боях за Дуннинский укрепленный район, продолжавшихся несколько дней, совершил подвиг 20-летний комсомолец 7-й стрелковой роты 567-го стрелкового полка 384-й стрелковой дивизии младший сержант А. Я. Фирсов. Вот как описан этот подвиг во фронтовой листовке: «11 августа рота, в которой служил Фирсов, атаковала узел сопротивления. Но вдруг ожил дот, изрыгая смертоносный шквал огня. Рота залегла. Молодой пулеметчик, уничтоживший до этого несколько огневых точек противника огнем своего ручного пулемета, решил вступить в единоборство с врагом, скрытым за бетоном... Вот он быстро вскочил и в упор выпустил длинную очередь по амбразуре, но вражеский пулемет не умолкал. Когда кончились патроны, Фирсов, бросив пулемет, рывком ринулся [230] к амбразуре и закрыл ее собой. Атака возобновилась. Рота выполнила задачу...» {611}

Чтобы обеспечить дальнейшее продвижение войск фронта на Гирин и Чанчунь, где они должны были соединиться с подвижными войсками Забайкальского фронта — 6-й гвардейской танковой армией, командующий 1-м Дальневосточным фронтом решил главные усилия перенести в полосу наступления 25-й армии. 11 августа ей были приданы: из 5-й армии — 17-й стрелковый корпус. 72-я танковая и 219-я корпусная артиллерийская бригады, из резерва фронта — 88-й стрелковый корпус, 209-я танковая бригада и 10-й механизированный корпус {612}.

Первоначальным замыслом операции 25-й армии надлежало перейти в наступление и обеспечить боевые действия главных сил фронта только после прорыва оперативной обороны противника. Однако успешные действия армии и ее усиление стрелковыми и подвижными соединениями позволили поставить ей новую задачу: стремительным наступлением в юго-западном направлении овладеть районом Ванцин, Яньцзи, Тумынь, перерезать коммуникации, идущие из портов Северной Кореи в Центральную и Восточную Маньчжурию. В дальнейшем с вводом в сражение 10-го механизированного корпуса наступать на Гирин, отрезать пути отхода японским войскам на юг и юго-запад и во взаимодействии с 5-й и 1-й Краснознаменной армиями окружить и уничтожить их {613}.

10-й механизированный корпус под командованием Героя Советского Союза генерала И. Д. Васильева получил задачу овладеть станцией Ванцин и перерезать все коммуникации. В дальнейшем развивать наступление на Гирин {614}.

Для выполнения поставленной задачи и обеспечения беспрепятственного продвижения главных сил корпуса было создано для передовых отряда. Отряду № 1, состоявшему из 76-й механизированной бригады, 1419-го самоходно-артиллерийского полка и 2-го гвардейского минометного дивизиона, предстояло к утру 14 августа захватить перевал Лимояо и наступать на Гирин. Отряд № 2. включавший 72-ю танковую бригаду и 2-й гвардейский мотоциклетный полк, должен был овладеть городом Ванцин и развивать наступление на Яньцзи, Дуньхуа, Гирин.

В течение 12 августа войска 25-й армии, продвигаясь главными силами в направлении Ванцин, заняли свыше ста населенных пунктов {615}, в том числе крупный узел обороны город Хуньчунь, являвшийся важным пунктом на пути в Северную Корею. Под натиском советских войск разрозненные группы противника отходили в горы, обстреливая дороги и устраивая засады.

13 августа соединения 17-го и 39-го стрелковых корпусов продолжали движение в направлении Ванцин, обеспечивая действия основной группировки фронта с юга. Сводные отряды укрепрайонов вели бои с мелкими вражескими группами северо-восточнее Хуньчупя. На гиринском направлении войска армии наступали, преодолевая ожесточенное сопротивление врага. Его сильные отряды прикрытия широко применяли минновзрывные заграждения. За день боев соединения 39-го стрелкового корпуса продвинулись на 35 — 60 км в направлении Ванцин.

Войска 35-й армии, действовавшей на правом крыле фронта, после 15-минутного артиллерийского налета форсировали соединениями первого эшелона главных сил (66-я и 363-я стрелковые дивизии) реки Уссури и Сунгача, сломили сопротивление противника и к вечеру углубились [231] на 5 — 12 км. В это же время части 264-й стрелковой дивизии, переправившись через Уссури южнее Имана, вышли в тыл мощного укрепленного района в Хутоу, подвергнутого методическому огню советской артиллерии. Противник вел ответный огонь по району Имана и железнодорожным мостам на магистрали Хабаровск — Владивосток. Авиационное соединение в составе 49 бомбардировщиков Ил-4 под прикрытием 50 истребителей в течение двух часов бомбардировало сооружения Хутоуского укрепленного района и штурмовало батареи. 10 августа войска 35-й армии вплотную подошли к Хутоу. Особенно умело здесь действовали части 264-й стрелковой дивизии. Ее 1058-й стрелковый полк обошел Хутоу с юга и завязал бой на окраине города; 1056-й стрелковый полк совместно с подразделениями 109-го укрепленного района ожесточенно сражался за пристань на восточной окраине города. Части 135-й японской пехотной дивизии и 22-й пехотной бригады Маньчжоу-Го упорно оборонялись и дважды предпринимали контратаки.

Устояв под натиском врага, части 264-й стрелковой дивизии сами перешли в наступление и к вечеру 10 августа овладели городом Хутоу. Противник понес значительные потери, однако продолжал удерживать основные опорные пункты Хутоуского узла сопротивления, расположенные севернее и северо-западнее города. Командующий 35-й армией приказал 1056-му стрелковому полку и подразделениям 109-го укрепленного района приступить к методическому разрушению инженерных сооружений и штурму опорных пунктов узла сопротивления, а основным силам — ускорить наступление {616}.

К концу дня 12 августа войска 35-й армии, продвинувшись с боями по труднодоступной болотистой низменности на 150 км, вышли на линию Дунгайцзы (10 — 15 км южнее Хулиня), Мишань. За четыре дня наступления укрепленная полоса противника была прорвана на широком фронте, его войска разбиты, а отдельные гарнизоны мощных дотов блокированы и уничтожены частями 109-го укрепленного района.

13 августа войска армии продолжали наступление и, преодолевая сопротивление вражеских отрядов прикрытия, прошли еще 20 км. Форсировав реку Мулинхэ в районе Мишани, они овладели узлом дорог и административным центром Дунань. Части 109-го укрепленного района тем временем уничтожали уцелевшие огневые точки в Хутоу. За день боев штурмовые группы и артиллерия большой мощности разрушили до 30 огневых точек. С утра следующего дня 35-я армия начала наступление в направлении Боли вдоль дороги Дунань — Боли через хребет Кэтттэй-Алинь.

С первых дней операции 9-я воздушная армия оказывала поддержку наступающим объединениям фронта. 9 августа ее соединения нанесли бомбардировочные удары по городам Харбин, Гирин и Чанчунь. Бомбардировочная и штурмовая авиация действовала по узлам сопротивления на направлении главного удара, обеспечивая наступление передовых отрядов 1-й Краснознаменной, 5-й и 35-й армий. Соединения воздушной армии произвели 76 самолето-вылетов ночью и 822 днем {617}.

К исходу 14 августа войска 1-го Дальневосточного фронта прорвали сильно укрепленную полосу обороны, овладели мощными укрепленными районами и, углубившись в Маньчжурию на 120 — 150 км, вышли к подготовленному противником рубежу Линькоу, Муданьцзян. Бои завязались на внутреннем обводе обороны города Муданьцзян.

Японскому командованию не удалось обескровить, как оно планировало, советские войска на харбино-гиринском направлении, задержать [232] их в укрепленных районах и труднодоступных горах и болотах Восточной Маньчжурии. Не смогло оно и вывести из-под удара основные силы своих войск. Как и на хингано-мукденском направлении, советские соединения рассекли японские группировки. Противник понес большие потери, особенно на муданьцзянском направлении. Только одна 5-я армия потеряла убитыми и ранеными более 50 процентов личного состава и почти всю артиллерию.

Пытаясь любыми средствами сдержать натиск советских войск, противник все шире применял отряды смертников и подразделения диверсантов. Но их действия по-прежнему не могли изменить положения.

Обстановка для японского командования осложнялась тем, что с начала боевых действий оно потеряло управление и связь с большей частью соединений. Это сразу дезорганизовало вражескую оборону и позволило войскам 1-го Дальневосточного фронта увеличить темп наступления. Отрезав Квантунскую армию от Кореи, часть сил фронта развернула ее преследование непосредственно на выходах в Центральную Маньчжурию, двигаясь навстречу соединениям Забайкальского фронта.

В целом за 9 — 14 августа 1-й Дальневосточный фронт добился решающих успехов. Были созданы благоприятные условия для наступлении на Харбин, Гирин и Чанчунь; овладение вместе с десантами Тихоокеанского флота портами Юки и Расин лишило Квантунскую армию связи с Японией и отрезало пути отступления в Корею. Ввод в сражение в полосе 25-й армии 10-го механизированного корпуса и передача ей двух стрелковых корпусов означали перенос главных усилий фронта от центра к левому крылу.

Войска 2-го Дальневосточного фронта наступали на сунгарийском — главном направлении, сахалянском и жаохэйском — вспомогательных. Значительную помощь им в ходе операции оказали части Хабаровского Краснознаменного пограничного округа. Шесть пограничных отрядов (Кумарский, Краснознаменный Благовещенский. Иппокентьевский, Хинганский, Биробиджанский и Казакевичевский), два морских пограничных отряда (Бикинский и ордена Ленина Сахалинский), отдельный авиаполк и эскадрильи 7-го отдельного авиаполка, а также пограничные корабли с 9 августа по 5 сентября провели боевые действия по ликвидации полицейских учреждений противника непосредственно на границе и в тылу маньчжурского прикордона. В ходе их было уничтожено 5 основных, 23 средних, 144 малых пограничных полицейских отряда, 7 узлов сопротивления, 12 гарнизонов, 6 вооруженных групп, освобождено 125 населенных пунктов непосредственно в пограничной зоне и 24 — совместно с частями 2-го Дальневосточного фронта и Краснознаменной Амурской военной флотилией.

Пограничные корабли помимо непосредственного участия в боевых действиях в составе флотилии во время форсирования рек Амур и Уссури переправили 12 174 человека и большое количество грузов, в том числе 600 тонн боевой техники. Кроме того, на трофейных судах под руководством офицеров-пограничников было перевезено 12 тыс. личного состава частей фронта, 6,5 тонны боеприпасов, 384 автомашины, 152 орудия разного калибра, 80 тракторов, 514 лошадей и 312 повозок {618}.

Главный удар наносила 15-я армия генерала С. К. Мамонова при содействии 1-й и 2-й бригад речных кораблей Краснознаменной Амурской военной флотилии из района Ленинское вдоль побережья Сунгари на Харбин, вспомогательный — 5-й отдельный стрелковый корпус при поддержке речных кораблей из района Бикин в общем направлении на Жаохэ, [233] Боли. Войска 2-й Краснознаменной армии имели задачу оборонять рубеж по государственной границе от города Благовещенск до Поярково.

К утру передовые отряды стрелковых дивизий совместно с пограничниками овладели крупными островами на реке Амур восточное Лобэй, южнее Ленинское, в устье реки Вира и захватили плацдарм на южном берегу Амура в районе Эртунь (10 — 15 км южнее Ленинское). Это облегчило главным силам армии форсирование Амура и обеспечило свободу маневра Краснознаменной Амурской военной флотилии.

Рано утром 1-я бригада речных кораблей высадила 2-й батальон 394-го стрелкового полка на остров Татарский (10 км южнее устья Сунгари), контролировавший вход в реку. Высадка не вызвала противодействия, и к 8 утра остров был занят. Таким образом, в первые же часы военных действий был отрезан выход в Амур Сунгарийской речной флотилии противника. Японское командование приступило к отводу войск в Тунцзян. В связи с этим командующий 15-й армией возложил на 1-ю бригаду кораблей задачу высадить на остров Татарский 361-ю стрелковую дивизию и оказать ей артиллерийскую поддержку в штурме Тунцзяна.

В ночь на 10 августа на южный берег Амура были высажены главные силы и тылы дивизии, а утром корабли бригады подошли к Тунцзяну, где их встретили жители города с красными флагами: гарнизон города еще вечером отошел к Фуцзиню. Войска 5-го отдельного стрелкового корпуса при содействии кораблей 3-й бригады флотилии успешно форсировали Уссури в районе Жаохэ и овладели им.

С захватом устья Сунгари и плацдарма на западном берегу Уссури войска 2-го Дальневосточного фронта выполнили ближайшую задачу и получили возможность стремительно продвигаться на харбинском направлении.

Одновременно 2-я бригада кораблей рано утром вышла из Нижнее-Спасского и через три часа высадила десант силой до стрелкового батальона на подступах к городу Фуюань. Мощный огонь мониторов и залп реактивных минометов с бронекатеров, поддерживавших десантников, привели к разрушениям на берегу и вызвали панику в гарнизоне, оборонявшем город. К 16 часам город Фуюань был взят.

В результате успешного форсирования Амура и Уссури в полосе наступления главной группировки фронта были захвачены плацдармы, сыгравшие важную роль в развитии операции. Главной задачей кораблей Краснознаменной Амурской военной флотилии стало в кратчайший срок перебросить на плацдармы вторые эшелоны войск.

Основная переправа войск фронта действовала у села Ленинское. Район переправы был разделен на три участка: первый — для кораблей флотилии, второй — для мобилизованных судов пароходства и третий — для армейских средств переправы.

В короткий срок через Амур и устье Сунгари были переброшены десятки тысяч людей, большое количество боевой техники, военного снаряжения и имущества. За 10 дней из района Ленинское на южный берег Амура было переправлено 91 тыс. бойцов, 150 танков, 413 орудий, 3 тыс. лошадей и 28 тыс. тонн различных грузов. Особенно умело действовала 3-я бригада речных кораблей. За 4 дня из села Васильевское она доставила в Жаохэ 6 тыс. человек, 50 орудий и минометов, около 150 автомашин, много боеприпасов и военного снаряжения {619}.

Успешные действия соединений 15-й армии и 5-го отдельного стрелкового корпуса, поддержанных бригадами речных кораблей Краснознаменной [234] Амурской военной флотилии, создали благоприятные условия для перехода в наступление 2-й Краснознаменной армии. Боевые действия фронта развернулись в полную силу.

Форсирование Амура у Благовещенска началось на второй день операции 2-го Дальневосточного фронта. Здесь действовали соединения 2-й Краснознаменной армии и части 101-го укрепленного района, а также Зес-Бурейская бригада речных кораблей. После артиллерийского обстрела кораблями бригады Сахалинского укрепленного района противник начал отводить войска. К полудню в Сахалин было высажено несколько подразделений и отрядов моряков. Вслед за этим 2-я Краснознаменная армия овладела еще двумя плацдармами.

Переброска войск на южный берег Амура в основном осуществлялась через две переправы: сахалинскую и константиновскую. Вместе с кораблями Зее-Бурейской бригады в ней участвовало большое количество мобилизованных судов Верхне-Амурского речного пароходства. С 10 августа по 1 сентября бригада кораблей и приданные ей плавсредства перевезли из Благовещенска в Сахалян 22 845 человек, 1574 лошади. 847 повозок, 1159 автомашин, 161 танк, 116 бронемашин и тягачей. 429 орудий и минометов и свыше 4 тыс. тонн различных грузов {620}.

Бесперебойно действовала переправа через Амур и у села Константиновка. С утра 12 августа переброску войск здесь обеспечивали 2 канонерские лодки, 2 речных тральщика и 6 бронекатеров. После мобилизации плавучих средств Верхне-Амурского речного пароходства переправа стала работать еще интенсивнее.

До конца августа из Константиновки было переправлено 64 891 человек, 4933 лошади, 2213 повозок, 488 танков, 460 орудий и минометов, 3800 автомашин и тягачей и 14 330 тонн различных грузов {621}. Командующий 2-й Краснознаменной армией генерал М. Ф. Терехин так характеризовал действия личного состава Зее-Бурейской бригады речных кораблей: «Действия личного состава бригады по выполнению боевых задач оцениваю на «отлично». Особенно отмечаю боевую деятельность бригады по обеспечению форсирования 2-й армией реки Амур» {622}.

Форсирование водных рубежей и овладение плацдармами на вражеском берегу Краснознаменная Амурская военная флотилия проводила в тесном взаимодействии с войсками Хабаровского пограничного округа, штурмовые отряды которых успешно атаковали все приграничные опорные пункты противника на второстепенных участках огромного фронта по Амуру и его притокам. Впервые множество опорных пунктов, расположенных за мощной водной преградой, были подвергнуты одновременным ударам.

В результате успешного форсирования Амура и Уссури войска 2-го Дальневосточного фронта во взаимодействии с Краснознаменной Амурской флотилией и пограничными войсками очистили за три дня все побережье Амура. Советские корабли получили возможность свободного плавания по реке.

Наличие крупных плацдармов в устье Сунгари и районе Благовещенска позволило приступить к развитию наступления войск фронта на харбинском и цицикарском направлениях. Войска 15-й армии развернули наступление по обоим берегам Сунгари. По западному берегу продвигались части 361-й стрелковой дивизии и 171-я танковая бригада, по [235] восточному — 34-я стрелковая дивизия. Однако темпы наступления были невысокими вследствие плохого состояния прибрежных дорог, размытых ливнями. Войска растягивались, тылы отставали. Все это лишало соединения армии возможности наносить быстрые и сосредоточенные удары по укрепленным районам противника.

Выход был найден в широком использовании боевых кораблей флотилии. Они выполняли роль передовых отрядов, высаживая десанты и поддерживая наступавшие вдоль Сунгари войска артиллерийским огнем, содействовали овладению сильно укрепленными прибрежными городами.

Первым укрепленным районом в низовьях Сунгари после Тунцзяна. куда войска вошли 10 августа, был Фуцзинь. Он занимал прибрежную полосу до 30 км по фронту и до 12 км в глубину, насчитывал свыше 150 дотов и дзотов, имел развитую сеть ходов сообщения и был хорошо обеспечен боеприпасами и продовольствием.

Командующий 15-й армией принял решение овладеть Фуцзиньским укрепленным районом с суши и со стороны реки совместными ударами частей 361-й стрелковой дивизии, 171-й танковой бригады и кораблей Краснознаменной Амурской военной флотилии; 1-й бригаде кораблей была поставлена задача высадить на западный берег реки десант в составе двух стрелковых батальонов и штурмовой роты и во взаимодействии с частями стрелковой дивизии, а также танковой бригады штурмом овладеть Фуцзинем.

К исходу 11 августа, действуя в условиях разлившихся рек и сплошных болот, когда материальную часть и боевую технику приходилось выносить на себе, части армии совместно с десантом овладели Фуцзинем и другими населенными пунктами, продвинувшись на 10 — 55 км.

Противник всемерно пытался задержать наступление советских частей: уничтожал мосты, минировал дороги и перевалы. Однако тесное взаимодействие советских сухопутных войск с флотилией помешало ему использовать узлы сопротивления, оборудованные на берегах. Советские войска избежали затяжных фронтальных боев. Расчет японцев на изматывание не удался и на северном, более трудном по географическим условиям направлении.

Японские подразделения, оставив Фуцзинь, отошли на 6 — 8 км южнее, к военному городку и горе Вахулишань, где были расположены главные оборонительные сооружения укрепленного района. Неоднократные попытки передовых частей армии с ходу овладеть вражескими позициями успеха не принесли. Лишь через двое суток, с подходом главных сил 361-й стрелковой дивизии и 171-й танковой бригады, которые из-за бездорожья отстали, Фуцзиньский укрепленный район был взят.

Соединения первого эшелона 15-й армии, взаимодействуя с бригадами кораблей флотилии, сломили сопротивление противника юго-западнее Фуцзиня и развивали успех в направлении на Цзямусы. Ее передовые части продвинулись на 20 — 30 км юго-западнее Фуцзиня, заняли город Суйбинсян и ряд насоленных пунктов.

5-й отдельный стрелковый корпус развивал наступление на Баоцин. Разгромив противника, корпус передовыми частями овладел Даегоу (35 км севернее Баоцина) и к вечеру продвинулся на 15 км.

К исходу 13 августа армия преодолела 30 — 60 км, ее соединения овладели железнодорожной станцией Синшаньчжэнь. Частью сил она выбивала противника, засевшего в опорных пунктах южнее и восточнее Фуцзиня. В одном из таких боев исключительное мужество проявил коммунист старший сержант Муравлев. Он увидел, что командир схватился в рукопашной с японским офицером. В момент, когда японец бросился на него, старший сержант прикрыл командира собой. Удар клинка отсек руку воину, но за это враг поплатился жизнью: автомат Муравлева работал [236] отлично. И тут раненый воин заметил, что враги окружают лейтенанта Бикбаширова. Вскинув автомат одной рукой, Муравлев расстрелял их, но и сам пал смертью храбрых. Политотдел армии выпустил листовку, рассказав в ней о подвиге коммуниста {623}.

Соединения 2-й Краснознаменной армии, форсировав Амур, передовыми отрядами и частью сил к вечеру 12 августа подошли к основным узлам сопротивления главной оборонительной полосы противника — Суньу и Ганцзы (15 км северо-западнее Суньу). В течение следующего дня они взломали Ганцзыский и Хомоэрцзиньский узлы сопротивления и почти на 20 км приблизились к мощным укреплениям на правом берегу Суньбилахэ в районе Суньу {624}. 70-й стрелковый полк 3-й стрелковой дивизии вышел на рубеж севернее города, а 214-й стрелковый полк 12-й стрелковой дивизии, высаженный с бронекатеров в районе Цикэ (60 км северо-восточнее Суньу), подошел к нему с востока.

В последующие двое суток в район Суньу пробились основные силы 3-й и 12-й стрелковых дивизий. Гарнизон японских войск в городе оказался блокированным с трех сторон.

К 14 августа войска 2-го Дальневосточного фронта прорвали долговременную оборону японцев в районе Хэйхэ, преодолели горный хребет Малый Хингаи и передовыми частями достигли Нуньцзяна и Лунчжэня — последних опорных пунктов противника на подступах к Цицикару с севера. Основная группировка войск фронта к этому времени завязала бои за узлы сопротивления Цзямусы, Баоцин, прикрывавшие подступы к Харбину с северо-востока.

За шесть дней войска 2-го Дальневосточного фронта прошли 120 км и завязали бои за выходы в Центральную Маньчжурию. Боевые действия войск фронта на этом этапе операции развивались успешно. Несмотря на трудности, войска в тесном взаимодействии с соединениями Краснознаменной Амурской военной флотилии продвигались в среднем на 26 — 30 км в сутки и успешно выполнили задачи, предусмотренные планом операции.

В итоге шести дней операции советские и монгольские войска нанесли Квантунской армии серьезное поражение. Они разгромили вражеские войска в 16 укрепленных районах и продвинулись Забайкальским фронтом на 250 — 400 км (выйдя на линию Долоннор, Линьси. Таоань, Ванъемяо), 1-м Дальневосточным фронтом — на 120 — 150 км (линия Литтъпоу, Мулин, Начжин) и 2-м Дальневосточным фронтом — на 50 — 200 км (линия Хлйхэ, Хаоличжэнь, Баоцин), досрочно выполнив поставленные Ставкой задачи.

Японское командование, потеряв уже в первые дни управление войсками, до 15 августа не смогло организовать стойкого сопротивления ни на одном из направлений. Однако в ряде укрепленных районов и узлов сопротивления гарнизоны противника оборонялись упорно, и тогда вооруженная борьба принимала ожесточенный характер. Так было в районах Хайлара, Солупи, Фуцзиня, Цзямусы, Суйфыньхэ, Дуннина и Муданьцзяна.

Боевые действия войск всех фронтов носили высокоманевренный характер и развивались по сильно разобщенным операционным направлениям. Особенно характерно это было для действий конно-механизированной группы советско-монгольских войск, действовавшей в безводных степях Внутренней Монголии.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.