Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Высадка морских десантов в портах и окончательное освобождение Северной Кореи

На протяжении Великой Отечественной войны Тихоокеанский флот выполнял свою главную задачу — обеспечивал безопасность советского дальневосточного побережья. Большая его протяженность затрудняла оборону, основу которой составляла береговая артиллерия в сочетании с минными заграждениями, поставленными на подступах к военно-морским базам и отдельным районам летом 1941 г.

Провокационные действия и угроза нападения со стороны Японии в ходе второй мировой войны заставляли Тихоокеанский флот находиться в повышенной оперативной готовности с полностью развернутыми для действий командными пунктами и средствами связи. Все советские военно-морские базы обеспечивались с моря ближними дозорами.

Отработка боевых задач в соединениях и частях флота проводилась в обстановке, максимально приближенной к боевой. Тщательно изучался и учитывался опыт обороны Таллина, Ханко, Одессы и Севастополя. Политорганы, партийные и комсомольские организации соединений и частей помогали тихоокеанцам осваивать боевой опыт и воспитывали в них ненависть к врагам Родины. Неоценимую помощь в этом им оказывали закаленные в боях воины, прибывшие с действовавших флотов.

Высадка десанта в Чхончжине (Сейсине)
Высадка десанта в Чхончжине (Сейсине)

Важнейшей задачей тихоокеанцев являлось освоение новых боевых кораблей, самолетов и различных технических средств, поступавших на флот в возраставшем количестве. В ходе напряженной учебы моряки отрабатывали наиболее эффективные способы применения оружия.

В 1945 г. в характере боевой и политической подготовки войск и Тихоокеанского флота, оборонявших побережье, произошли серьезные изменения. Основу их боевой учебы по-прежнему составляли совместные действия, но в отличие от прошлых лет больше внимания стало уделяться наступательным действиям.

Обязательной составной частью учений была высадка морских десантов с участием морской пехоты. Более целеустремленно проводилась и партийно-политическая работа. Личное общение политработников с рядовым, сержантским, старшинским и офицерским составом частей и кораблей было характерным в работе политорганов.

После денонсации Советским правительством советско-японского договора о нейтралитете личному составу войск и. флота разъяснялось, что без разгрома японского агрессора нельзя покончить с мировой войной и избавиться от его провокаций на дальневосточных границах СССР. [274]

На Тихоокеанском флоте, как в сухопутных войсках и авиации Дальнего Востока, в годы войны против фашистской Германии был достигнут высокий уровень боевой и политической подготовки.

Советскому Тихоокеанскому флоту в случае войны с Японией вначале намечалась обширная зона действий. От Владивостока, являвшегося главной военно-морской базой флота, до Берингова пролива — около 4800 км, до Петропавловска-Камчатского — 2300 км и до японских баз на южной оконечности полуострова Гуаньдун (Квантун) — 2100 км. Расстояние от Владивостока до японских военно-морских баз на островах Хонсю и Хоккайдо — 800 — 900 км, а до главного японского индустриального района Осака, Кобе — 1300 — 1500 км. Как советское, так и японское побережье и коммуникации на всем протяжении Японского моря находились в зоне-действии авиации и легких сил флотов обеих сторон.

Все проливы, соединяющие три в значительной мере изолированных бассейна (Японское и Охотское моря, а также Камчатский район Тихого океана), находились под контролем японского флота. Вне его оставался лишь мелководный Татарский пролив.

Пунктами базирования кораблей Тихоокеанского флота являлись Владивосток, Советская Гавань, Петропавловск-Камчатский, а основной морской коммуникацией — Владивосток — Татарский пролив — Петропавловск-Камчатский.

Если сравнивать японский и советский флоты, то на стороне первого было абсолютное превосходство в авианосцах и линейных кораблях, примерное равенство в крейсерах и почти четырехкратное превосходство в эсминцах. По подводным лодкам (без сверхмалых) и торпедным катерам соотношение было в пользу ТОФ. Однако основные силы японского флота были скованы действиями мощного американского флота. Кроме того, появление крупных японских кораблей в советских водах в условиях господства в воздухе советской авиации было маловероятным.

В Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях основные морские коммуникации японцев находились за пределами операционной зоны действий сил Тихоокеанского флота, тогда как советские морские коммуникации, связывавшие порты Дальнего Востока, проходили недалеко от побережья Южного Сахалина и острова Хоккайдо. Развитая система базирования японского флота и охватывающее положение Японских островов по отношению к дальневосточному побережью делали уязвимыми советские морские коммуникации, по значительно ослабленный японский флот серьезной угрозы уже не представлял.

5 августа 1945 г. были определены зоны действий военно-морских сил СССР и США. В Японском море разграничительная линия между зонами проходила в 130 — 220 км от советского побережья, на других участках театра — местами в 25 — 35 км {712}. В корейских водах она проходила по параллели мыса Болтина (Мусудан), к северу от которой предстояло действовать Тихоокеанскому флоту, к югу — военно-морским силам Соединенных Штатов Америки.

Ограничение зоны действий Тихоокеанского флота резко изменило характер его деятельности на японских морских сообщениях. Так, советские подводные лодки могли быть развернуты для активных действий только вдоль берегов Северной Кореи и Южного Сахалина. Тихоокеанский флот ставился в неблагоприятные условия и в вопросах ведения оперативной разведки силами кораблей и авиации.

При определении зон учитывалось, что флот и авиация США действиями в своей зоне окажут помощь Тихоокеанскому флоту СССР в операциях [275] на приморских направлениях. Однако случилось так, что авиация СИТА лишь затруднила действия кораблей Тихоокеанского флота. Летом 1945 г. ею были осуществлены постановки магнитных и акустических мин на подходах к портам Северной Кореи, оказавшихся в операционной зоне советского флота.

По плану Маньчжурской стратегической операции задачи Тихоокеанского флота заключались в нарушении японских морских коммуникаций между Маньчжурией, Северной Кореей и Японией, содействии войскам 1-го Дальневосточного фронта в наступлении на приморском направлении, обороне в тесном контакте с войсками 2-го Дальневосточного фронта советского побережья. Оборона побережья Татарского пролива и Охотского моря возлагалась на 16-ю армию и Северную Тихоокеанскую флотилию, входившую в состав флота, а Камчатки — на Камчатский оборонительный район и Петропавловскую военно-морскую базу. При благоприятном развитии военных действий в Маньчжурии и Северной Корее эти силы должны были перейти в наступление и освободить Южный Сахалин и Курильские острова.

Развертывание сил флота началось с утра 8 августа, менее чем за сутки до начала военных действий.

Б соответствии с предварительно разработанным планом 12 подводных лодок были развернуты на подходах к портам Северной Кореи, перед главной базой Тихоокеанского флота и у западного побережья южной части Сахалина. С учетом полученных задач перебазировалась авиация флота. Были развернуты также средства противовоздушной и противолодочной обороны военно-морских баз.

В течение 9 — 12 августа флот поставил оборонительные минные заграждения на подходах к Владивостоку и Петропавловской военно-морской базе, в Татарском проливе и Сахалинском заливе. Всего было поставлено около 1800 мин {713}.

Заблаговременная подготовка к боевым действиям позволила в короткий срок (на три дня) прекратить одиночное плавание торговых судов и перейти к системе конвоирования {714}. Находившиеся в море советские торговые и промысловые суда с получением условного сигнала следовали в ближайшие пункты укрытия. К полудню 10 августа в море не оставалось ни одного из 267 крупных торговых судов Дальневосточного пароходства {715}. Проведенные мероприятия во многом предопределили хорошую организацию взаимодействия сил флота с сухопутными войсками 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов и способствовали быстрому разгрому противника.

Тихоокеанский флот начал военные действия массированными ударами авиации по японским портам в Северной Корее — Юки, Расин и военно-морской базе Сейсин.

Из корабельного состава активно действовали торпедные катера, потопившие в те дни несколько японских транспортов, а подводные лодки, развернутые в Японском море, почти не принимали участия в операции, так как японские корабли не заходили в зону действий Тихоокеанского флота.

Уже в первые два дня военных действий безраздельное господство в воздухе советской авиации, а также большие потери японского флота в транспортных судах привели к нарушению морских коммуникаций, связывавших Японию с Северной Кореей, Южным Сахалином и Курильскими островами.

Тихоокеанский флот активно содействовал войскам 25-й армии, наступавшим на корейском приморье. К исходу 10 августа части армии овладели [276] городом Койко (Кёнхып) и начали преследование противника, отходившего по дорогам вдоль восточного побережья Кореи. Командующий флотом адмирал И. С. Юмашев принял решение, одобренное Маршалом Советского Союза А. М. Василевским, на высадку десантов в Юки, Расин и Сейсин, чтобы помешать отходившим войскам противника переправиться морем в Японию.

Эти порты и базы, расположенные в 70 — 130 милях (140 — 200 км) от Владивостока, имели хорошо оборудованные гавани, на которые во время второй мировой войны базировалось до 35 — 40 боевых кораблей и судов, в том числе эсминцы и подводные лодки. Противодесантная оборона гаваней и прилегающего побережья состояла из отдельных опорных пунктов с большим количеством дотов и дзотов. Гарнизоны Юки и Расина насчитывали до тысячи, Сейсина — до 4 тыс. солдат и офицеров и в любое время могли быть усилены за счет отступивших войск. С моря порты прикрывала артиллерия береговой обороны. Сейсин — второй по величине после Пхеньяна город, представлял собой наиболее сильно укрепленный район, где каждое здание было приспособлено к обороне. Город опоясывали две линии обороны с минными полями, 180 дотами и дзотами, соединенными ходами сообщения.

11 августа 10 торпедных и сторожевых катеров, 2 фрегата и тральщик Тихоокеанского флота вышли из бухты Новик близ Владивостока с разведывательным отрядом (139 человек) на борту, и в тот же день десант высадился в порту Юки. Высадка прошла без противодействия. Овладев портом, советские моряки организовали оборону его с моря и траление гавани. Японские части покидали город в панике, бросая вооружение, боеприпасы, продукты питания. В комендантском управлении было найдено боевое японское знамя: японцы, охваченные паникой, забыли о нем. В здании управления морского порта десантники обнаружили у раскрытых сейфов карты и брошенные документы.

Ушла из города и большая часть его населения — корейцы, запуганные японской пропагандой «о зверствах большевиков». Из 25 тыс. жителей осталось 7 тыс. {716}. В результате разъяснительной работы, проведенной политорганами, корейцы быстро убедились в освободительных целях прихода советских воинов и стали возвращаться в город.

14 августа в освобожденном Унги было создано городское самоуправление из семи человек во главе с корейцем — рыбаком Да Гон Линем. Первоочередные задачи новой власти состояли в наведении спокойствия и порядка в городе, восстановлении работы предприятий и учреждений. Жители города с большим энтузиазмом принимали участие во всех мероприятиях. Только в порту ежедневно было занято до тысячи человек. Специальные группы охраняли общественные здания и учреждения, вылавливали диверсантов. До 19 августа в городе была восстановлена система водоснабжения, дали ток электростанции, возобновили работу предприятия, больницы, магазины.

Освобождение порта от японских захватчиков имело важное значение: войска 393-й стрелковой дивизии 25-й армии, наступавшие вдоль побережья, получили возможность безостановочно проследовать противника, а Тихоокеанский флот — перебазировать сюда соединение торпедных катеров.

Следующий тактический десант был высажен в порт Расин. 12 августа из бухты Золотой Рог вышли фрегат, 2 тральщика, 10 сторожевых и торпедных катеров. В составе десанта находились 2 разведывательные группы (163 человека), рота автоматчиков (100 человек) и 358-й отдельный [277] батальон морской пехоты (716 человек). Им ставилась задача захватить порт и удерживать его до подхода войск 25-й армии. Высадке предшествовали удары авиации и набеговые действия торпедных катеров.

Противник оказал незначительное противодействие. Как выяснилось позже, японский гарнизон перед приходом советских кораблей покинул город и занял позиции на близлежащих сопках. В городе остались лишь небольшой отряд охранения и диверсионные группы для уничтожения складских помещений и городских строений, с которыми и столкнулись десантники во время высадки.

Более упорное сопротивление враг оказал на островах, прикрывавших вход в порт. Утром 14 августа туда были высажены десантные группы, которые при поддержке кораблей к исходу дня полностью очистили острова от японцев. Потери противника на них составили 170 человек убитыми, 27 солдат и 3 офицера были взяты в плен. Всего в боях за порт и город Расин он потерял 277 человек убитыми и 292 пленными. В составе советского десанта было 7 человек убитых и 37 раненых {717}. Советские моряки действовали умело и решительно. Так, во время обстрела острова Тэчходо тральщик «ТЩ-279» был поврежден в результате взрыва мин в непосредственной близости от корабля и потерял ход. Вышло из строя рулевое управление. Двое из членов экипажа были убиты и 27 ранены. Несмотря на серьезное положение, моряки сумели удержать корабль на плаву, исправить повреждения и оказать помощь раненым, не прекращая огня по вражеским укреплениям.

«ТЩ-279» подорвался на минах, поставленных американской авиацией накануне вступления Советского Союза в войну с Японией. Постановка этих мин не могла оказать существенного влияния на дальнейший ход военных действий, так как японское судоходство в этом районе было небольшим, она лишь затруднила действия Тихоокеанского флота. Всего с 12 июля по 11 августа самолеты 20-го бомбардировочного командования США поставили у портов Расин, Сейсин и Гёнзан (Вонсан) 780 неконтактных мин (они были сброшены у Вонсана 11 августа, то есть в то время, когда Тихоокеанский флот вел активные действия в прибрежных водах Северной Кореи). О количестве и местах поставленных мин советское командование продолжительное время не знало. Данные об этом американское командование сообщило только 21 августа, когда все побережье Северной Кореи было занято советскими войсками.

Несмотря на принятые меры по противоминной обороне, 15 августа при входе в порт Расин подорвались на минах еще три судна — транспорты «Сучан», «Камчатнефть» и танкер № 1. Серьезных повреждений они не получили, но из-за минной угрозы командованию Тихоокеанского флота пришлось временно отказаться от использования порта в качестве маневренной базы.

Пока высаживались тактические десанты в Юки и Расин, штаб флота готовил десантную операцию по овладению военно-морской базой Сейсин.

Гарнизон базы состоял из офицеров и курсантов пехотного училища (до пехотного полка), пехотного батальона, отрядов жандармерии (до батальона) и корейских карательных подразделений (до двух рот). На сопках, окаймлявших город, занимал оборону 204-й пехотный полк, а в Ранане (Нанаме) располагался 202-й пехотный полк.

Когда утром 11 августа Военный совет Тихоокеанского флота принимал решение на высадку десанта, обстановка в районе этой военно-морской базы оставалась неясной. Из донесений летчиков, разведывавших и бомбивших [278] ее, было известно лишь, что там нет боевых кораблей, за исключением нескольких сторожевых катеров. Данные о системе обороны базы и количестве войск, оборонявших ее, оставались неполными. Не исключалось, что противник в ближайшие дни усилит гарнизон Сейсина частями и соединениями, отходившими под ударами войск 1-го Дальневосточного фронта.

Замысел командующего флотом сводился к тому, чтобы внезапной высадкой передового отряда овладеть причальными линиями гавани, произвести разведку боем порта и города, после чего высадить основные силы десанта, занять Сейсин и удерживать его до подхода войск 25-й армии.

Для проведения операции были выделены минный заградитель «Аргунь», эсминец «Войков», 8 сторожевых кораблей (в том числе 6 фрегатов), 7 тральщиков, 6 малых охотников, 18 торпедных катеров, 12 десантных судов, 7 транспортов, а также разведывательный отряд штаба флота и рота автоматчиков 390-го отдельного батальона морской пехоты (передовой отряд), 355-й отдельный батальон морской пехоты (первый эшелон десанта), 13-я отдельная бригада морской пехоты (второй эшелон десанта). 335-я стрелковая дивизия (третий эшелон десанта). Численность передового отряда составляла 181 человек, первого и второго эшелонов — более 6 тыс. человек. Командовал силами высадки капитан 1 ранга А. Ф. Студеничников, командир десанта — командир 13-й отдельной бригады морской пехоты генерал В. П. Трушин. Прикрывать и поддерживать десант должна была авиагруппа, насчитывавшая 261 самолет (188 бомбардировщиков и 73 истребителя) {718}.

Начало операции было назначено на утро 13 августа. Из-за крайне ограниченного времени (двое суток) подготовка ее фактически свелась к сосредоточению войск и сил флота в пунктах посадки и постановке боевых задач. Специальная подготовка, связанная с отработкой организации взаимодействия и управления, не проводилась. Это оправдывалось необходимостью выиграть время и но дать противнику организовать прочную оборону в районе военно-морской базы. На умелое решение десантом боевых задач можно было рассчитывать: общая подготовка морской пехоты и экипажей кораблей была достаточно высокой.

Штаб флота предвидел определенные трудности в проведении операции, связанные с недостаточными данными о противнике и ограниченным временем на подготовку к ней. Он уделял неослабное внимание авиаразведке как наиболее быстрому средству получения информации, однако данные, поступавшие от нее, оставались скудными. К тому же со второй половины 11 августа побережье Северной Кореи закрыл густой туман, препятствовавший ведению разведывательных полетов. Нелетная погода сохранялась и весь следующий день. Пришлось ограничиться разведкой в районе Сейсина торпедными катерами, оснащенными радиолокаторами.

Десантные отряды кораблей вышли из Владивостока в разное время, и на переходе морем ни один из них не встретил противодействия со стороны противника. Основные силы японского военно-морского флота оставались в водах метрополии, а большая часть авиации оказалась скованной в Маньчжурии, на направлениях главных ударов Советской Армии.

Передовой отряд десанта высадился на причалы порта около 13 часов 13 августа с торпедных катеров. Несмотря на высадку в светлое время суток, она оказалась неожиданной для противника и завершилась без потерь. Заняв причальные линии, разведчики устремились в глубь города, где встретили организованное противодействие. Противник непрерывно [279] усиливал свои войска, тогда как передовой отряд в течение дня пополнился лишь одной пулеметной ротой (80 человек). Наращивание сил десанта проходило медленно, а из-за нелетной погоды он был лишен эффективной поддержки с воздуха.

Первый эшелон десанта высадился в порту на рассвете 14 августа с фрегата «ЭК-2» и тральщика «ТЩ-278». Быстрыми и решительными действиями к 9 часам он овладел плацдармом до 2 км по фронту и 1 км в глубину, соединившись с передовым отрядом. Однако в дальнейшем он вынужден был вести упорные оборонительные бои с противником, силы которого продолжали расти. В итоге тяжелых боев первоначально занятый плацдарм уменьшился как по фронту, так и в глубину. Десантники оказались прижатыми к урезу воды и находились в критическом положении. Были на исходе патроны и гранаты.

Стремясь сбросить десант в море, японцы в течение ночи предприняли 14 атак, но все они были отбиты. Советские воины сумели удержать узкую полоску берега до подхода главных сил десанта.

В упорных боях за Сейсип отличились многие десантники. Мужество и отвагу проявил парторг роты 355-го отдельного батальона морской пехоты сержант К. П. Бирюля. Огнем пулемета он уничтожил 28 солдат и 3 офицеров противника. Когда из строя выбыл командир взвода, он заменил его. Под командой сержанта взвод отбил 15 атак и, упорно удерживая занимаемую высоту, вывел из строя 240 вражеских солдат и офицеров. За этот подвиг Бирюля был удостоен звания Героя Советского Союза {719}.

Санитарка того же батальона старший краснофлотец М. Н. Цуканова находилась в рядах наступавших. Отважная девушка вынесла с ноля боя более 50 тяжелораненых десантников. Но одна из вражеских мин настигла и ее. В бессознательном состоянии она попала в плен. Долго мучили ее враги, пытаясь добиться от девушки сведений о составе десанта. Но комсомолка осталась верна Родине до последней минуты жизни. Звание Героя Советского Союза Цукановой было присвоено посмертно {720}.

В 5 часов 15 августа второй эшелон десанта высадился в Сейсине и с ходу повел наступление. Наступательный порыв советских моряков был столь велик, что, сломив отчаянное сопротивление противника, уже к 8 часам они заняли большую часть города и подошли к укрепленным высотам, где сосредоточились его основные силы. В первых рядах на врага шли коммунисты.

Во второй половине дня установилась летная погода и авиация флота, господствовавшая в районе боев, совершила ряд бомбардировочных ударов по оборонительным сооружениям противника. Летчики уничтожили много огневых точек и складов, разрушили железнодорожную станцию, разбили подходивший эшелон с войсками. В это время артиллерийскую поддержку десанта осуществляли пять фрегатов, два сторожевых корабля и три тральщика.

Однако, несмотря на эффективную поддержку с воздуха и моря, в тот день десант не смог преодолеть оборонительные рубежи и полностью овладеть Сейсином: сказывалось отсутствие в боевых порядках десанта артиллерии. Все средства усиления 13-й бригады морской пехоты, погруженные во Владивостоке на транспорты «Ногин», «Невстрой» и «Дальстрой», находились в пути. Эти суда в охранении боевых кораблей подошли к Сейсину только в 5 часов 16 августа. К тому же при входе в гавань произошла задержка из-за подрыва на американских минах транспортов «Ногин» [280] и «Дальстрой». Благодаря принятым мерам оба судна остались на плаву. Но на их разгрузку ушло много времени. (На их борту находилось 37 орудий 45 — 76-мм калибра и 12 120-мм минометов.)

С утра 16 августа десант при поддержке авиации и корабельной артиллерии перешел в наступление по всему фронту и выбил противника из занимаемых им кварталов города. В конце дня в район боев подошли части 393-й стрелковой дивизии 25-й армии. Ее войска совместно с морским десантом овладели крупной военно-морской базой Сейсин и вышли на коммуникации 3-й японской армии, отсекая войска 17-го фронта от 1-го фронта и от побережья Японского моря.

Высадка морского десанта в Сейсин явилась первой крупной операцией Тихоокеанского флота в ходе войны с Японией. Взятие этой базы с моря оказало большую помощь войскам 1-го Дальневосточного фронта. С ее падением полностью нарушилась оборона Квантунской армии на приморском направлении {721}. Лишившись этого важного опорного пункта, японцы не смогли эвакуировать войска и материальные ценности в метрополию.

Военно-морская база Сейсин была взята ограниченными силами и в короткий срок — менее трех суток. Успеху операции во многом способствовала общая благоприятная обстановка на советско-японском фронте. Завершающий этап операции проходил при господстве советской авиации и кораблей.

Сейсинская десантная операция имела и ряд серьезных недочетов, главный из которых — чрезмерно растянутая по времени высадка войск. Наращивание сил в порту проходило медленно, что порой ставило десантников в крайне тяжелое положение. Недостаточно была организована и противоминная оборона кораблей. Все это явилось следствием того, что флот не располагал временем на подготовку операции и не учел возможность постановки мин в акваториях базы и порта.

В руках японского командования севернее 38-й параллели, являвшейся разграничительной линией между зонами действий армий СССР и США, оставались еще два прибрежных опорных пункта — порт Отэтин (Одэчжин) и военно-морская база Гёнзан. Оба были взяты десантниками Тихоокеанского флота.

Вечером 19 августа в порт Одэчжин вошли сторожевой корабль «Метель» и шесть торпедных катеров, которые высадили на причалы 77-й батальон 13-й бригады морской пехоты и роту автоматчиков (всего 800 человек). Менее чем за час десант полностью овладел портом и городом, встретив на своем пути лишь небольшие группы японских солдат, которые при появлении советских моряков сдавались в плен. Как выяснилось, японские войска еще утром оставили город и отошли в сопки.

19 августа войска Квантунской армии, выполняя приказ о безоговорочной капитуляции, начали сдаваться в плен, хотя отдельные ее соединения продолжали сопротивляться. Не исключалось, что японское командование воспользуется расположенной в глубоком тылу военно-морской базой Гёнзан для эвакуации в Японию части своих сил и награбленных в Корее ценностей. В сложившейся обстановке необходимо было возможно быстрее овладеть этой базой.

По данным советской разведки, военно-морская база и крепость Гёнзан прикрывалась с моря шестью береговыми батареями калибром до 280 мм и минными заграждениями. Численность группировки японских войск, оборонявших крепость, превышала 6 тыс. человек, а в 30 — 35 км от города находилась другая, не меньшая группировка противника. [281]

Чтобы овладеть такой крепостью, требовались крупные силы, но, учитывая, что в Корее японские войска повсеместно капитулируют, советское командование решило занять Гёнзан ограниченными силами. В состав отряда высадки десанта входили миноносец, фрегат, два тральщика и шесть торпедных катеров с подразделениями морской пехоты и разведывательным отрядом штаба флота (всего 1847 человек).

Когда утром 21 августа советские корабли подходили к Гёнзану, японские береговые батареи молчали. В порту, где высаживался десант, собралось более 5 тыс. жителей, встречавших советских моряков с красными флагами.

Однако японское командование, зная о многократном перевесе своих сил над советскими, под разными предлогами затягивало капитуляцию гарнизона. Разоружение частей крепости началось только с утра следующего дня и проходило медленно. Японцы рассчитывали эвакуировать через местный аэродром, где находилось до 50 исправных самолетов, командный состав и ценности, но это им не удалось. К исходу 22 августа капитуляция гарнизона базы была закончена. Всего было разоружено свыше 6 тыс. солдат и офицеров.

Большую помощь советским морякам в разоружении японских солдат оказали жители города. «Корейский рабочий союз» во главе с рабочим Пак Ен Тхиром, выполняя распоряжение советского военного коменданта, поддерживал в городе надлежащий порядок, выявлял японскую агентуру, помогал советским бойцам конвоировать солдат, охранять склады, трофейное оружие. Прошло не многим более десяти дней — и все восточное побережье Северной Кореи было освобождено от японских захватчиков.

Выполняя интернациональный долг, советские войска шаг за шагом освобождали Корею. Чтобы ускорить этот процесс, 24 августа были высажены воздушные десанты в Канко (Хамхын) и Хэйдзио (Пхеньян). Сразу после высадки подразделения десантов приступили к приему капитуляции гарнизонов этих городов. Между тем соединения и части 25-й армии продвигались на юг, разоружая японские войска, жандармерию и полицию. К концу августа вся Северная Корея до 38-й параллели была освобождена.

Высокой ценой досталась эта победа. За время боев армия потеряла свыше 4700 человек, из которых около 1500 убитыми {722}. Потери понесли также части и соединения морской пехоты, летный состав и экипажи кораблей Тихоокеанского флота.

Корейский народ, избавленный от японского ига, получил возможность строить свою жизнь на демократической основе. Как и в соседней Маньчжурии, установление связей с местным населением взяли на себя советские военные комендатуры.

Большую помощь в восстановлении разрушенного хозяйства оказали созданная советская гражданская администрация и непосредственно войска 25-й армии. В связи с тем что многие японцы — инженерно-технические работники заводов и фабрик сбежали, а квалифицированных национальных кадров в стране практически не было, командование 25-й армии выделило для восстановительных работ воинов-специалистов, а также личный состав частей и автомобильный транспорт. Корейский народ с благодарностью принял эту помощь. «В истории человечества, — писал председатель общества культурной связи Кореи с Советским Союзом известный писатель Ли Ги Ен, — не было еще случая, чтобы воины строили дома и [282] заводы, шахты и домны, чтобы они не разрушали, а созидали» {723}. Отмечая заслуги советских войск в восстановительных работах, Председатель Кабинета министров КНДР Ким Ир Сен в первую годовщину соглашения об экономическом и культурном сотрудничестве между СССР и КНДР писал: «Великая Советская Армия, находившаяся в северной части республики, протянула корейскому народу руку бескорыстной помощи в деле восстановления заводских предприятий, железнодорожного транспорта, рудников и шахт. Бойцы и командиры Советской Армии во всех уголках северной части республики с энтузиазмом трудились рядом с нашими рабочими и специалистами и оставили нам ценные плоды своего самоотверженного труда» {724}. Только армия, воспитанная на великих идеях пролетарского интернационализма, способна на такие действия.

Освобождение Кореи открыло благоприятные перспективы для развития революции, строительства независимого, подлинно демократического государства. Однако в связи с оккупацией южной части Кореи американскими войсками, которые 9 сентября 1945 г. без единого выстрела высадились в Инчхоне, страна была расчленена на две зоны. В северной части население активно включилось в политическую жизнь. Повсеместно возникали политические партии и общественные организации. В октябре 1945 г. было создано Северокорейское оргбюро Компартии Кореи, которое сразу же приступило к проведению мероприятий по демократизации органов местного управления, налаживанию жизни в городе и деревне.

14 октября в Пхеньяне состоялся 100-тысячный митинг, посвященный освобождению страны и строительству новой, демократической Кореи. «В самые мрачные годы японского господства. — сказал тогда Ким Ир Сен, — мы с надеждой обращали свои взоры на страну социализма, и эта надежда сбылась. В августе 1945 г. могущественная Советская Армия разгромила Квантунскую армию японцев и освободила Корею. Мы в столетиях сохраним благодарность Советскому Союзу — нашему освободителю» {725}.

Создание Единого демократического национального фронта (ЕДНФ) — массовой организации, объединившей в своих рядах свыше 5 млн. человек, во многом способствовало укреплению единства трудящихся северной части страны, ее продвижению по демократическому пути. Руководящей и направляющей силой ЕДНФ стала Коммунистическая партия Северной Кореи, выросшая с 4,5 тыс. членов в декабре 1945 г. до 366 тыс. в августе 1946 г.

В борьбе за демократические преобразования укреплялось единство рабочего класса, рос авторитет Коммунистической партии. Ярким выражением этого явилось объединение в августе 1946 г. Коммунистической и Новой народной партий Северной Кореи в Трудовую партию Северной Кореи. Позже (в июле 1949 г.), после объединения с Трудовой партией Южной Кореи, она стала Трудовой партией Кореи (ТПК) — авангардом рабочего класса и крестьянства страны.

В результате всеобщих выборов в мае 1948 г. был создан высший законодательный орган — Верховное народное собрание Кореи, 1-я сессия которого провозгласила создание Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) и приняла первую в истории Кореи конституцию. Создание народно-демократического государства на территории Кореи — один из наиболее показательных итогов освободительной миссии Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке. «...Освобождение Кореи [283] Советской Армией из-под ига японского империализма, — отмечал Председатель Кабинета министров Ким Ир Сен, — явилось причиной создания Корейской Народно-Демократической Республики и победоносного продвижения вперед национально-освободительного движения» {726}.

1-я сессия Верховного народного собрания КНДР приняла также обращение к правительствам СССР и США об одновременном выводе советских и американских войск не позднее 1 января 1949 г. Советское правительство уже к 25 декабря 1948 г. вывело все свои войска из пределов республики.

Корейский народ торжественно провожал советские войска. В обращении к Советскому правительству по этому поводу говорилось: «Не раз за всю многовековую историю Корея видела у себя чужеземные войска. От их мечей умирали паши патриоты, гибло мирное население. Они жгли наши города и села, превращали их в развалины и груды пепла. И только советские войска пришли к нам не как завоеватели, а как освободители. Освобожденная от рабства, свободно вздохнула родная страна. Мы увидели лучезарное небо, зацвела наша земля. Полились веселые песни о свободе, радости, счастье» {727}.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.