Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Вмешательство США во внутренние дела Китая после второй мировой

Особое место во внешней политике Соединенных Штатов Америки занимал Китай. Огромная страна с весьма выгодным стратегическим положением и колоссальными сырьевыми и людскими ресурсами привлекала внимание как политических и военных, так и деловых кругов СИТА. В августе 1945 г. американские капиталовложения в Китае составляли только 10,3 процента общей суммы иностранных инвестиций в стране, тогда как доля Великобритании доходила до 13,5 процента, а Японии — 66,6 процента {968}. Полное поражение Японии создало благоприятные условия для монополий США, чем они и стремились воспользоваться. [373]

Если до войны американские правящие круги отстаивали сформулированную еще в 1899 г. в ноте государственного секретаря Дж. Хэя «политику открытых дверей» {969}, то теперь они стремились поставить Китай под свой полный контроль и превратить его в свой бастион в Азии. Но достичь этого намечалось не прямым военным захватом, а через проамериканские элементы в правящей верхушке Китая, путем создания «сильного правительства», способного гарантировать интересы США. К 1945 г. американское руководство остановило свой выбор на правительстве Чан Кай-ши.

Этот выбор был сделан далеко не сразу. Связывая свои надежды с Чан Кай-ши, США некоторое время не отказывались от попыток использовать руководство КПК как силу, способную активизировать фронт в Китае. Некоторые американские дипломаты (Дж. Дэвис, Дж. Сервис и другие) доказывали, что контролируемые коммунистами освобожденные районы — это не временное образование, которое неминуемо падет после окончания войны, и КПК — это историческая реальность, с ней можно и нужно искать пути сотрудничества. Но официальные представители США в Китае — посол Хэрли и командующий вооруженными силами генерал Ведемейер, руководствуясь указаниями госдепартамента, делали ставку на гоминьдановское правительство. После капитуляции Японии все усилия администрации Трумэна были направлены на укрепление политических военных и дипломатических позиций Чан Кай-ши в его борьбе с компартией Китая.

Характеризуя позицию США в отношении послевоенного устройства Китая, Трумэн писал: «Единственным открытым для пас направлением, было всемерное содействие сохранению мира в Китае, политическая, экономическая и в определенных рамках военная поддержка генералиссимуса» {970}.

Главным видом американской помощи правительству Китая были поставки военных материалов. На Каирской конференции 1943 г. президент Рузвельт обещал Чан Кай-ши вооружить и обучить 90 китайских дивизий {971}; позднее их число было сокращено до 39. К концу войны эти 39 дивизий были обучены, а поставки вооружения для них продолжались и после капитуляции Японии.

США помогли чунцинскому правительству и в создании военно-воздушных сил {972}. По аппетит гоминьдановского руководства рос. В сентябре 1945 г. председатель исполнительного юаня Сун Цзы-вэнь добивался от Бирнса вооружения и обучения 100 китайских дивизий {973}.

Американское правительство поставляло Китаю вооружение и различные военные материалы по программе ленд-лиза и после капитуляции Японии, хотя этот закон имел силу только на время войны. Решение о продолжении военной помощи Китаю было принято 17 августа на совещании у Трумэна по ходатайству комитета начальников штабов США. 5 сентября президент подписал другую директиву, согласно которой гоминьдановское правительство могло получать помощь до марта 1945 г. включительно. Важнейшими видами ее являлись кроме поставок по ленд-лизу транспортировка китайских войск силами и средствами ВВС армии и военно-морских сил США, передача правительству Чан Кай-ши «излишков» американского [374] вооружения, боеприпасов и различного военного имущества, а также большого количества самолетов, особенно транспортных {974}. Стоимость одних только поставок по ленд-лизу со дня капитуляции Японии составила около 781 млн. долларов, тогда как за всю войну Чан Кай-ши получил от США 845 млн. {975}.

Гоминьдановские власти получали также значительное количество продовольствия, одежды и транспортных средств по линии администрации помощи и восстановления Объединенных наций (ЮНРРА), в которой ведущую роль играли США. Вопреки статуту ЮНРРА эти поставки использовались не для оказания помощи населению, а для снабжения войск {976}.

Программа военной помощи Китаю проводилась в жизнь аппаратом американских военных инструкторов и советников, численность которых составляла около 4 тыс. человек. Они находились в прямом подчинении генерала Ведемейера, координировавшего их работу через свой штаб. Целью деятельности группы американских военных советников было «развитие современных вооруженных сил для поддержания внутреннего мира и безопасности, установление достаточного контроля над освобожденными районами Китая, включая Маньчжурию и Формозу, и выполнение могущих перейти к Китаю обязательств по оккупации Японии и Кореи» {977}.

В результате широкой помощи со стороны США вооруженные силы гоминьдановского правительства имели значительное превосходство над 8-й и Новой 4-й армиями. По официальным американским данным, в численности войск и количестве винтовок оно было пятикратным, а в авиации, тяжелой артиллерии и транспортных средствах — абсолютным.

Опираясь на поддержку США, Чан Кай-ши и его окружение сразу после капитуляции Японии перешли к активным действиям против Освобожденных районов. Однако американские правящие круги считали наступление гоминьдана в первые послевоенные месяцы нежелательным. По их мнению, для начала открытой войны с коммунистами еще не были созданы все условия как в международном масштабе, так и внутри Китая. Поэтому «экономическая и военная поддержка генералиссимуса» дополнялась активным дипломатическим маневрированием, которое должно было служить своего рода камуфляжем политики США в Китае.

Бурную посредническую деятельность развил американский посол в Ч ундине Хэрли. Под его давлением Чан Кай-ши трижды — 14, 20 и 23 августа — приглашал Мао Цзэ-дуна на переговоры. Руководство компартии медлило, оно опасалось провокаций со стороны гоминьдана. Все предложения Чан Кай-ши о встречах были отклонены,

27 августа в Яньань в качестве гаранта безопасности делегации КПК прибыл Хэрли. После непродолжительных переговоров представители компартии (Мао Цзэ-дун, Чжоу Энь-лай и Ван Жо-фэй) отбыли на его самолете в Чунцин.

Стремясь перехватить политическую инициативу, руководство компартии выдвинуло на переговорах с лидерами гоминьдана следующие условия: признание правительств и вооруженных сил Освобожденных районов, предоставление частям, руководимым КПК, права принимать капитуляцию японских войск, наказание предателей, реорганизация национальной армии, уменьшение налогов, обеспечение основных демократических прав, легализация всех партий, освобождение политических заключенных, разработка мер по демократическому переустройству Китая и созданию [375] коалиционного правительства. Официальным лозунгом компартии в тот период был «Мир, демократия и объединение», но ЦК КПК считал более вероятной перспективу гражданской войны и исходя из этого строил свою позицию на переговорах {978}.

В дополнение к признанию Пограничного (Особого) района представители компартии на переговорах требовали установления абсолютного политического контроля КПК в пяти провинциях (Шаньдун, Жэхэ, Хэбэй, Чахар, Шаньси), предоставления вице-губернаторских постов в тести других (Суйюань, Хунань, Аньхой, Хубэй, Гуанси и Гуандун), рабочего контроля компартии во Внутренней Монголии, а также признания гоминьдановским правительством наличия 48 дивизий вооруженных сил Освобожденных районов.

Делегация гоминьдана во главе с Чан Кай-ши соглашалась предоставить КПК только один пост губернатора (в провинции Шаньси) и шесть — вице-губернаторов (все в провинциях, расположенных к югу от реки Хуанхэ). Кроме того, коммунисты могли провести на пост губернатора еще три-четыре кандидатуры в несоприкасающихся провинциях, но лишь при условии «свободных выборов». Жесткую позицию занял Чан Кай-ши и по вопросу о вооруженных силах. Он заявил о готовности признать не более 20 дивизий, контролируемых коммунистами, да и те предлагалось вывести из-под влияния КПК и включить в состав гоминьдановской армии.

Камнем преткновения стал вопрос об очередности проведения этих мер в жизнь. Гоминьдановское руководство заявляло, что оно может реорганизовать политическую структуру власти лишь после того, как 8-я и Новая 4-я армии перейдут под непосредственное командование Чан Кай-ши.

Делегация КПК настаивала на том, чтобы коммунисты вошли в состав правительства, которое должно было осуществлять контроль над объединенными вооруженными силами. Она понимала, что в сложившихся конкретно-исторических условиях Китая легальная компартия, лишенная армии и прочных позиций в гоминьдановских районах, то есть на большей части страны, оказалась бы под серьезной угрозой со стороны гоминьдана.

Опасаясь, что удовлетворение требований КПК означало бы на словах и по существу конец монополии власти гоминьдана, Чан Кай-ши категорически отказался сделать уступку, и переговоры зашли в тупик {979}. В подписанном 10 октября совместном коммюнике стороны взяли на себя обязательство добиваться решения проблемы послевоенного демократического переустройства Китая мирным путем и создать Политический консультативный совет (ПКС) из представителей всех политических партий и некоторого числа беспартийных общественных деятелей. ПКС, в свою очередь, должен был образовать коалиционное правительство и решить ряд неурегулированных вопросов. Но, поскольку основные противоречия (о районах влияния и вооруженных силах) преодолены не были, это обязательство оставалось формальным и для Чан Кай-ши, и для Мао Цзэ-Дуна.

Вскоре Гоминьдановское правительство отдало приказ о расширении наступательных операций против Освобожденных районов. В начале ноября ЦК КПК ответил директивой «мобилизовать все силы и, занимая позицию самозащиты, разгромить наступление гоминьдана, отстоять Освобожденные районы и добиться установления мира» {980}.

В первую очередь стороны стремились занять районы Китая, из которых уходила японская армия, где проживала значительная часть населения и имелась относительно развитая промышленность. В них были сосредоточены [376] крупные запасы японского оружия, боеприпасов и различного военного имущества. В условиях общей неурегулированности отношений между КПК и гоминьданом обладание ими значило очень многое. Один из высокопоставленных офицеров гоминьдановского генерального штаба так охарактеризовал позицию своего командования: «Сегодня коммунисты вооружены главным образом винтовками, у них даже станковых пулеметов немного. Но в Маньчжурии — одном из лучших в мире арсеналов, находится огромное количество вооружения... Миллион вооруженных солдат, первоклассный арсенал — есть над чем задуматься!» {981}

Занять районы дислокации японских войск представляло определенную сложность как для гоминьдана, так и для компартии. Руководимые КПК воинские части и партизанские отряды располагались главным образом в Северном и частично в Центральном Китае. Географическое положение их было очень выгодным, но задача усложнялась тем, что они не имели транспортных средств и могли передвигаться только пешим ходом. Кроме того, японские части, выполняя приказ Хэ Ин-циня, капитулировали только перед гоминьдановскими властями. Поэтому часть городов, железнодорожных станций и портов, в которых находились японские гарнизоны, приходилось занимать с боем.

Свои трудности были и у Чан Кай-ши. Он не хотел (да и не мог) двинуть на север и северо-восток войска, которые находились вблизи от оккупированных японцами районов, но возглавлялись местными генералами-милитаристами, не принадлежавшими к его ближайшему окружению. Опасаясь их чрезмерного усиления, он решил для выполнения столь ответственной миссии использовать армии преданных ему лично генералов, дислоцировавшиеся преимущественно на юге Китая {982}. Перебросить их через всю страну по суше он не мог — 90 процентов железных дорог находились в непригодном для эксплуатации состоянии, их подвижной состав был, по существу, уничтожен, туннели и мосты взорваны. Не лучше обстояло дело и с речным флотом, традиционно очень важным для страны. Если учесть, что сеть шоссейных дорог всегда была слабо развита в Китае, то преимущество Чан Кай-ши в поставленном американцами автотранспорте сводилось на нет. Оставалась надежда на воздушный и морской транспорт, но получить его гоминьдановское командование могло только от США, а на это требовалось время {983}.

Стремясь замедлить продвижение руководимых КПК воинских частей и партизанских отрядов, Чан Кай-ши решил использовать соединения капитулировавшей японской экспедиционной армии и войска марионеточного режима. Бывшего противника превращали в союзника и даже в опору в борьбе с КПК. 225 тыс. японских солдат продолжали нести гарнизонную службу в провинциях Шаньси, Хэбэй и Шаньдун до конца 1945 г. {984}. Уже после капитуляции японские войска заняли 19 контролировавшихся КПК городов.

Даже когда они не вели активных действий, их присутствие сковывало части 8-й, Новой 4-й армий и партизан, что позволяло гоминьдановцам оккупировать важные пункты страны {985}.

Вопреки своему обещанию сурово наказать изменников родины Чан Кай-ши стал использовать марионеточные войска, находившиеся в японском тылу, где у него не было опоры; 240 тыс. военнослужащих нанкинского режима он принял в свою армию. Многие старшие и высшие офицеры [377] марионеточных вооруженных сил в свое время занимали высокие должности у Чан Кай-ши, и переход к нему еще раз означал для них «просто возвращение на прежний пост и возобновление старого товарищества» {986}.

Чан Кай-ши действовал при полном одобрении и поддержке со стороны США. Позднее Трумэн писал, что «Чан Кай-ши не мог оккупировать Северо-Восточный и Центральный Китай, пока коммунисты занимали железные дороги. Нам было совершенно ясно, что если мы прикажем японцам немедленно сложить оружие и отойти к морскому побережью, то вся страна будет захвачена коммунистами. Поэтому нам пришлось принять меры по использованию врага для несения гарнизонной службы до тех пор, пока мы не смогли перебросить по воздуху войска китайских националистов (чунцинского правительства. — Ред.) из Южного Китая, а затем морских пехотинцев для охраны морских портов. Японцам было приказано сохранять свои позиции и поддерживать порядок... Эти действия по использованию японцев для сдерживания коммунистов проводились в соответствии с совместным решением государственного департамента и министерства обороны, которые я одобрил» {987}.

Но ограничиваясь использованием японских войск, американское командование спешило занять порты, аэродромы и железные дороги своими силами. Генерал Ведемейер напросил у военного министра США семь дивизий «для создания барьера в Северном Китае и Маньчжурии против Советской России» {988}, но получил только 3-й корпус (1-я и 6-я дивизии) морской пехоты общей численностью 53 тыс. человек; командовал корпусом генерал К. Рокки {989}. Портами высадки были назначены Тяньцзинь, Циндао и Яньтай; в дальнейшем морские пехотинцы должны были занять на севере и северо-востоке страны ряд городов, аэродромы, железные дороги, шахты и удерживать их до прибытия гоминьдановских войск. Транспортировка частей корпуса к портам назначения возлагалась на 7-й флот США под командованием адмирала Т. Кинкейда.

Утром 30 сентября американская морская пехота начала высадку на территории Китая: частя 1-й дивизии высадились в городе Тангу (район Тяньцзиня). По ни Рокки, ни Ведемейер не спешили сменить «полезного союзника». Японцы стояли в городе, охраняли мосты и железные дороги от войск КПК, поэтому их даже разоружали не полностью. То же произошло в городе Циндао, который заняли части 6-й дивизии. После приема капитуляции японских войск встал вопрос, кто будет охранять железную дорогу Цуипаиь — Тяньцзинь. Командир дивизии генерал Л. Шеферд отказался использовать для этой цели своих солдат, а гоминьдановские власти сомневались в боеспособности войск, имевшихся в их распоряжении. Оставались одни японцы — и они продолжали нести службу. Только за сентябрь 1945 г. в стычках с частями 8-й, Новой 4-й армий и отрядами партизан японцы потеряли около 3 тыс. солдат и офицеров, тогда как за семь лет войны против Освобожденных районов их потери составили 25 тыс. убитыми и ранеными {990}.

К середине октября высадка морской пехоты США в портах Северного Китая была в основном завершена. По не всегда она проходила гладко. Войска, находившиеся под командованием коммунистов, успели занять некоторые порты раньше американцев и препятствовали высадке. Так, части 8-й армии, воспользовавшись отходом японцев, заняли города Яньтай и Вэйхап. Но 4 октября коменданту города Яньтай Ю Ку-ину [378] было передано требование командующего 7-м флотом США адмирала Кинкейда вывести все войска из города. 7 октября в порт прибыл отряд десантных кораблей с морскими пехотинцами, хотя это не было продиктовано обстановкой: японцы уже ушли из города. На это же указывал в телеграммах к Ведемейеру от 27 сентября и 7 октября 1945 г. главнокомандующий вооруженными силами КПК Чжу Дэ.

Командование КПК справедливо расценило высадку американцев в портах Северного Китая как акты вмешательства во внутренние дела страны и возлагало всю ответственность за возможные инциденты на военное и политическое руководство США. В конечном счете американцам пришлось отказаться от высадки в Яньтае.

Установив контроль над портами и аэродромами Северного Китая, американцы приступили к переброске гоминьдановских армий с юга страны на север, уделяя особое внимание Шаньдунскому полуострову и Маньчжурии. Китайская 94-я армия (около 35 тыс. человек) была переброшена по воздуху из Лючжоу в Шанхай; соединения 6-й армии, участвовавшие в бирманской кампании (около 40 тыс. человек), — с авиабазы Чжицзян в Нанкин; другие гоминьдановские войска — из Ханькоу и Шанхая в Пекин {991}. Всего в этих операциях было задействовано 250 самолетов 10-й и 14-й воздушных армий США. Наряду с «воздушным мостом» американское командование организовало транспортировку в порты северных провинций нескольких гоминьдановских армий по морю. Общая численность передислоцированных при помощи США войск чунцинского правительства доходила до 500 тыс. солдат и офицеров {992}.

Пытаясь высадить свои армии и на северо-востоке Китая, гоминьдановское руководство стремилось использовать для этой цели порты Люйшунь и Далянь, но советское командование запретило это. Правительству Чан Кай-ши было разъяснено, что «по советско-китайскому Договору Дальний является торговым портом, предназначенным для перевозки товаров, а не войск» {993}. Таким образом, гоминьдановским поискам не удалось высадиться ни в одном из портов Северо-Восточного Китая.

Однако Чан Кай-ши, используя оккупированные морской пехотой США порты и аэродромы, смог перебросить значительные силы на север страны. В результате были заняты все крупные города, порты, угольные шахты, стратегически важные железные дороги Пекин — Чжэнчжоу, Тяньцзинь — Цзинань — Циндао и другие. Гоминьдановское руководство закреплялось в Северном и Центральном Китае.

Сосредоточив все усилия на борьбе с КПК, Чан Кай-ши и его окружение откладывали решение социальных и экономических проблем. В стране увеличивалась инфляция, курс китайского доллара непрерывно падал, ухудшались условия жизни народных масс. По сравнению с последним предвоенным годом (1936 г.) к началу 1946 г. квартирная плата возросла в 543 раза, цены на продовольствие — в 1896 раз, одежду — в 3461 раз, а общий индекс стоимости жизни — в 1464 раза {994}. Тяжелое экономическое положение, усиление репрессий против инакомыслящих, возраставшая зависимость от США — все это вызывало возмущение китайского народа. По Китаю прокатилась волна забастовок, участники которых выдвигали не только экономические, но и политические требования. Чан Кай-ши усиливал террор. Широкий резонанс вызвал расстрел студентов Юго-Западного университета в Куньмине 1 декабря 1945 г. {995}. [379]

Обострялась обстановка и в правящей верхушке гоминьдана. Чан Кай-ши пришлось вступить в борьбу с отдельными милитаристами, которые вновь стремились к автономии. В октябре был смещен губернатор провинции Юньнань генерал Лун Юнь. Показательно, что в этой борьбе Чан Кай-ши пользовался поддержкой США.

Расширявшееся вмешательство США во внутренние дела Китая (к концу года в стране находилось 113 тыс. человек американского военного персонала) {996} не могло не вызвать тревоги у американской общественности. Прогрессивные силы Америки организовывали массовые кампании против поддержки режима Чан Кай-ши. В авангарде этого движения шли коммунисты.

Все яснее понимали свою истинную роль и морские пехотинцы США. Уже в августе, сознавая, что их функции будут чисто полицейскими, они не горели желанием добровольно отправиться в Китай, а к ноябрю эти настроения усилились. Больше всего их интересовало скорое возвращение домой {997}.

В конце 1945 г. правящие круги США перед лицом освободительного движения китайского народа и под давлением прогрессивной общественности как в самих Соединенных Штатах, так и во всем мире вынуждены были изменить тактику. Официальный Вашингтон предложил правительству Чан Кай-ши вновь вступить в переговоры с КПК.

Смена тактики повлекла за собой перестановку в американском руководстве в Китае. 27 ноября Белый дом принял отставку Хэрли, который откровенно призывал к расширению неприкрытой агрессии. В тот же день Трумэн назначил своим личным представителем в Китае начальника штаба армии США генерала Маршалла.

13 истории американской политики в Китае 1945 год занимает особое место. Он стал годом наиболее тесного союза правящих кругов США с антинародным режимом Чан Кай-ши. Тайваньское правительство и его сторонники в США считают этот период «высшей точкой» в китайско-американских отношениях {998}. Но фактически его события свидетельствовали о наметившемся провале внешней политики США в отношении Китая. В американской буржуазной историографии распространены версии, объясняющие этот провал некомпетентностью посла Хэрли. По такой подход неправомерен. Политика США в Китае являлась частью общего экспансионистского курса американского империализма, и ее поражение стало одним из первых свидетельств тщетности усилий преградить дорогу к миру, свободе и более справедливому социальному устройству.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.