Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Политика стран в Южной и Юго-Восточной Азии после второй мировой

В 1945 г. предметом особых забот английских правящих кругов была Индия — основная стратегическая и экономическая база британского империализма в Азии. Лидер консервативной партии Черчилль подчеркивал, что «Англия, потеряв Индию в качестве части своей империи, навсегда перестанет существовать как великая держава» {1009}.

Правительство лейбористов, сформированное летом 1945 г., вначале рассчитывало руководствоваться в отношении Индии традиционными принципами английской колониальной политики, то есть теми же, которые использовали их предшественники — консерваторы. Однако эти планы оказались неосуществимыми. Разгром фашистской Германии и милитаристской Японии, события в Китае, Индокитае, Бирме, Малайе и на Филиппинах, где народные массы все решительнее вели борьбу за независимость, оказали огромное влияние на Индию, способствовали новому подъему освободительного движения и в этой стране.

В начале 1945 г. в разных районах Индии прошли собрания и конференции, на которых прозвучала резкая критика английской колониальной политики {1010}. Активизировали свою деятельность две наиболее крупные политические партии. Одна из них — Индийский национальный конгресс (ИНК) — возглавлялась представителями национальной буржуазии [384] и имела преимущественное влияние в районах, населенных индусами (то есть индийцами, исповедующими индуизм). Вторая партия — Мусульманская лига (МЛ) — объединяла главным образом лиц, исповедовавших ислам, а руководство ее защищало интересы мусульманской буржуазии и помещиков. Лидеры обеих партий стремились добиться ликвидации колониальной зависимости Индии путем соглашения с английскими властями.

Несмотря на разногласия, основной причиной которых было различив религиозного состава обеих партий, представителям руководства ИНК и МЛ в январе 1945 г. удалось согласовать свои взгляды на структуру будущего временного правительства Индии. Обе партии договорились о нормах представительства в нем: по 40 процентов мест от ИНК и МЛ и 20 процентов — от всех остальных организаций.

Соглашение между ИНК и МЛ, которое создавало основу для их дальнейшего сотрудничества, вызвало тревогу английских властей, и они предприняли политический маневр, рассчитывая обострить разногласия между Конгрессом и Лигой, не допустить создания единого фронта борьбы за независимость.

14 июня вице-король Индии А. Уэйвелл после консультации с Лондоном опубликовал проект устройства государственных институтов Индии — так называемый план Уэйвелла, а 25 июня созвал конференцию представителей индийских национальных организаций для обсуждения этого проекта. В числе приглашенных были лидеры ИНК и МЛ — М. Ганди и М. Джинна {1011}.

На конференции, проходившей в летней резиденции вице-королей в Симле, Уэйвелл пытался убедить ее участников, что в роли правительства Индии сможет выступить исполнительный совет, состоящий из депутатов индийских политических организаций и действующий под эгидой вице-короля. Вместе с тем план Уэйвелла содержал ряд положений, которые существенно ограничивали компетенцию исполнительного совета. Так, совет не имел права заниматься вопросами обороны, а на посту главнокомандующего вооруженными силами Индии должен был оставаться, как и прежде, англичанин. Вице-король сохранил право «вето» в отношении любого решения совета, который к тому же нес ответственность не перед индийским законодательным органом, а лишь перед английским правительством.

В состав исполнительного совета Уэйвелл предлагал внести пять индусов, пять мусульман и по одному представителю от касты «неприкасаемых», индийских христиан и сикхов, причем подчеркивал, что индусов должен делегировать ИHK, а мусульман — МЛ. Таким образом, он рассматривал Национальный конгресс не как политическую партию, а как организацию религиозной общины индусов.

Члены руководства ИНК не согласились с предложением Уэйвелла, поскольку, по их мнению, партия выражала интересы не только индусов, а всех индийцев и для «Конгресса было бы гибелью позволить свести себя на уровень религиозной организации...» {1012}.

Но когда они потребовали для ИНК два мусульманских места в исполнительном совете, Джинна решительно возразил против этого, указав, что в составе совета могут быть лишь мусульмане, назначаемые Лигой, поскольку только она защищает интересы индийцев-мусульман.

На конференции разгорелись жаркие споры между Конгрессом и Лигой, чего так желали английские колонизаторы. Уэйвелл хотел во что бы [385] то ни стало добиться срыва конференции и поэтому ставил непременным условием для сформирования правительства полное соглашение между партиями, предполагая, что «никогда не может быть примирения или компромисса между Лигой и Конгрессом» {1013}.

Представители Конгресса не хотели согласиться с претензиями Лиги монопольно представлять всех мусульман, так как в составе Конгресса было немало приверженцев различных религий, в том числе и мусульман. В то же время лидеры ИНК склонны были согласиться на участие в исполнительном совете, несмотря на то что на протяжении всей войны они не принимали такого рода английских предложений, настаивая на создании подлинно национального правительства независимой Индии.

Непоследовательность позиции руководства Конгресса на конференции в Симле объяснялась его стремлением избежать осложнений в стране, где политическая активность широких слоев населения давала о себе знать с новой силой.

Усиливалось забастовочное движение, в котором участвовали рабочие почти всех отраслей промышленности. В течение 1945 г. произошло около 850 забастовок — на 30 процентов больше, чем в предшествующем году, а число бастующих выросло на 50 процентов и составило почти 800 тыс. человек. Во многих городах к бастующим присоединились студенты, ремесленники, мелкие торговцы; экономические стачки перерастали в политические выступления, и неоднократно дело доходило до вооруженных столкновений населения с полицией {1014}.

Вторая половина года ознаменовалась массовыми выступлениями рабочих, студентов и мелких торговцев, требовавших не использовать индийских солдат для подавления национально-освободительных движений в Индокитае и Индонезии. Руководство Индийского национального конгресса создало специальный комитет, по решению которого 25 октября был проведен День Юго-Восточной Азии. В крупных городах Индии состоялись массовые демонстрации и митинги протеста. Докеры Бомбея и Калькутты отказывались грузить боеприпасы и продовольствие на суда, отправлявшиеся в Индонезию {1015}.

Еще более усилились антианглийские выступления во время судебных процессов над сдавшимися в плен британским войскам в Бирме офицерами Индийской национальной армии (ИНА), которую в годы войны возглавлял Субхас Чандра Бос. Движение протеста началось в Бепгалии. 22 ноября, сразу после вынесения приговора первым трем офицерам, представшим перед судом, в Калькутте начались массовые демонстрации студентов, ремесленников, мелких торговцев, требовавших отмены приговора. Одновременно объявили забастовку рабочие и служащие муниципалитета, и город лишился воды, электроэнергии, транспорта. Попытка властей силой подавить движение протеста только обострила положение — на улицах появились баррикады. Власти ввели в город войска. В стычках с полицией и войсками 40 человек было убито и свыше 300 ранено. Обстановка в городе нормализовалась после того, как Индийский национальный конгресс призвал прекратить борьбу, заверив жителей Калькутты, что он будет настаивать на освобождении осужденных офицеров {1016}.

Массовые выступления под лозунгами прекращения судебных расправ над офицерами ИНА происходили и в других городах Индии. Компартия активно участвовала в организации таких выступлений, в ходе [386] которых нередко выдвигались и требования предоставления Индии полной независимости {1017}. Положение в стране становилось все более напряженным, и было совершенно очевидно, что Англии не удастся сохранить здесь свои довоенные позиции.

На острове Цейлон национально-освободительное движение к концу 1945г. было менее организованным, чем в Индии. Ввиду этого английским властям удалось, опираясь на местную компрадорскую буржуазию, не допустить создания единого национального фронта для борьбы за независимость. Специальная комиссия во главе с лордом Солсбери, изучив ситуацию на Цейлоне, рекомендовала правительству лишь незначительно изменить существующую структуру английской администрации. В соответствии с этими рекомендациями статус Цейлона остался прежним, хотя еще в 1943 г. Англия обещала предоставить этой стране статус доминиона.

Немалое беспокойство английских правящих кругов вызывала обстановка в тех колониях, которые были освобождены от японских оккупантов. В Малайе после капитуляции японских войск власть фактически оказалась в руках прогрессивных патриотических организаций — Антияпонской армии народов Малайи и Антияпонского союза. Созданные активистами этих организаций, в большинстве своем коммунистами, народные комитеты — органы самоуправления населения — во многих районах страны стали выполнять функции национального административного аппарата. В целом в августе — сентябре 1945 г. и Малайе сложилась весьма благоприятная обстановка для дальнейшего роста общенационального освободительного движения и перерастания его из антияпонского в антиколониальное.

Эта ситуация вызвала немалое беспокойство среди английских правящих кругов, опасавшихся утратить Малайю, которая занимала весьма выгодное стратегическое положение и располагала крупными запасами ценного сырья, в частности натурального каучука и олова. Следуя указаниям правительства, английское командование спешно перебросило на полуостров 250-тысячную армию {1018}. Чиновники военной администрации пытались игнорировать патриотические организации и народные комитеты, добиваясь прекращения их деятельности. Однако это им удалось осуществить далеко не сразу.

7 сентября руководство Коммунистической партии Малайи опубликовало так называемые «6 требований к Англии» — документ, в котором излагалась программа политических преобразований, отвечавших интересам населения, целью которых являлось создание свободной Малайской Демократической Республики {1019}.

Английские власти не приняли во внимание этого документа. В плане политических преобразований, разработанном лейбористским правительством, ни слова не говорилось о независимости или самоуправлении Малайи — Лондон хотел сохранить эту страну в качестве своей колонии. Ничего не было предпринято и для облегчения экономического положения населения, ограбленного японскими оккупантами. По-прежнему ощущалась острая нехватка продовольствия и товаров первой необходимости.

Действия английских властей вызвали обострение обстановки в Малайе. Вновь созданные профсоюзы и другие общественные организации (союзы женщин, молодежи и др.), основная часть которых примыкала к КПМ, активно выступили в защиту своих экономических и политических прав. В городах, и прежде всего в Сингапуре, где была сосредоточена [387] наиболее сознательная и организованная часть рабочего класса, развернулось широкое забастовочное движение {1020}.

В борьбе с национально-освободительным движением англичане использовали все «классические» методы колонизаторов: угрозу применить военную силу, разжигание расовых и социальных противоречий; клевету в адрес патриотов, выступавших за независимость; репрессии по отношению к активистам национальных организаций; политические маневры и т. п.

В конечном счете им удалось в какой-то мере овладеть положением, добиться прекращения деятельности народных комитетов и разоружить Антинпонскую армию. Однако английское командование не решилось просто отобрать оружие у патриотов и вынуждено было прибегнуть к маневру: бойцы Антияпонской армии передали свое оружие в ходе специально организованной торжественной церемонии, и, кроме того, каждый из них получил довольно крупную сумму — 350 долларов — в виде «пособия демобилизованным». Власти воспользовались тем, что руководство патриотических организаций не имело достаточного опыта политической борьбы, а многие лидеры и активисты сохраняли наивную веру в «добрые намерения» английских правящих кругов. Тем не менее Великобритании не удалось полностью восстановить свои довоенные позиции — национально-освободительное движение продолжалось.

Большая часть Бирмы была занята британскими войсками еще до капитуляции Японии. Пока шла война, английское командование вынуждено было координировать свои планы с действиями бирманских патриотов, которые после 27 марта 1945 г. сражались против японских оккупантов в рядах Национальной армии Бирмы и партизанских отрядах. Представители Лондона в Бирме не могли не сотрудничать и с Антифашистской лигой народной свободы (АЛНС), возглавлявшей освободительное движение, хотя руководство АЛНС не скрывало своего желания избавиться от колониальной зависимости и создать суверенное бирманское государство {1021}.

Обстановка вынудила английские власти продолжать сотрудничество с АЛНС и после 15 августа. Но одновременно они пытались ограничить размах национально-освободительного движения, ввести его в приемлемые для себя рамки.

Первым шагом в этом направлении явилась попытка добиться изменения позиции наиболее популярных лидеров АЛНС, и прежде всего ее президента Аун Сана. И хотя лично Аун Сан сохранил верность национальным интересам, англичанам удалось заручиться поддержкой некоторых бывших лидеров и активистов АЛНС.

В начале сентября 1945 г. английские власти добились расформирования национальных воинских частей, причем решение об этом было принято АЛНС. Командование английских войск заявило, что в случае отказа от разоружения оно продлит на неопределенный срок режим военного времени, иными словами — оккупацию страны. И поскольку в этих условиях никакие демократические преобразования не могли быть осуществлены, АЛНС решила уступить. Кроме того, английские власти обещали включить демобилизованных солдат и офицеров в состав местных воинских формирований, которые находились под их контролем.

Обещание не было выполнено. Лишь очень немногие бирманцы были вновь приняты на военную службу. Однако руководители АЛНС не позволили полностью обезоружить национально-освободительное движение. По их инициативе была создана военизированная Народная добровольческая [388] организация (НДО), объединившая бойцов расформированных патриотических сил Бирмы и партизанских отрядов. Возглавил НДО Аун Сан {1022}

В октябре 1945 г. английские военные власти передали управление страной гражданской администрации. Как и до войны, вся полнота власти была сосредоточена в руках губернатора. Однако попытки Лондона полностью восстановить довоенные политические и экономические позиции в Бирме наталкивались на решительное сопротивление населения.

Руководство АЛНС, и особенно его левое крыло, примыкавшее к Коммунистической партии Бирмы, продолжало борьбу за независимость. Вначале бирманские патриоты надеялись добиться ее, получив большинство в Исполнительном и Законодательном советах — консультативных органах, которые предполагалось создать при английском губернаторе. Но после того как в октябре 1945 г. губернатор не включил в состав Исполнительного совета большинство кандидатов, предложенных АЛНС, ее лидеры отказались участвовать в работе консультативных органов и открыто выступили против принципов английской политики. Возглавляемое ими национально-освободительное движение продолжало расширяться, укрепляться организационно {1023}.

Англии не удалось полностью осуществить свои планы и в отношении Таиланда (Сиама). В 1942 г. под давлением Японии эта страна формально объявила войну Англии и США, однако ее войска так и не приняли участия в боевых действиях.

В августе 1945 г. таиландское правительство обратилось к союзным державам, и в частности к Англии, с предложением заключить мир. В ответ на это обращение Англия в ультимативной форме потребовала возместить экономический ущерб, причиненный ей за годы войны, выплатить репарации, передать под контроль союзной комиссии финансы и внешнюю торговлю страны, особенно экспорт риса, каучука, тикового дерева, олова; сократить численность вооруженных сил; организация и материальное обеспечение таиландской армии также должны были контролироваться специальной военной миссией оккупационных войск союзников — фактически английских, причем срок оккупации не был установлен {1024}.

Английские правящие круги надеялись использовать оккупационный режим, чтобы низвести Таиланд до положения полуколонии, но встретили решительное сопротивление. США, которые не хотели допустить усиления Англии и сами стремились укрепиться в этой важной в стратегическом отношении стране, поддержали таиландское правительство. Официальные представители Вашингтона, выступая в роли «искренних друзей» Таиланда, постоянно вмешивались в переговоры между таиландским и английским правительствами, настаивай на том, чтобы последнее заняло более реалистическую позицию. 1 января 1940 г. Таиланд и Англия пришли к соглашению по спорным вопросам, причем Англия отказалась от многих своих первоначальных требований {1025}. Эти уступки были продиктованы не только твердой позицией сиамского правительства, но и нажимом со стороны США. Немаловажным фактором явились и события на Яве, в результате которых Англия оказалась втянутой в вооруженный конфликт между Индонезийской республикой и Нидерландами.

Летом и осенью 1945 г. бурный характер приняли события в Индонезии. В соответствии с «Общим приказом № 1» капитуляцию японской армии на территории этой страны должны были принимать английские войска. [389] Правящие круги Нидерландов и их представители на местах рассчитывали, что с помощью союзных войск удастся восстановить колониальный режим.

Однако союзная военная миссия, ответственная за принятие капитуляции, прибыла в Джакарту только 15 сентября, а первые английские воинские части — 29 сентября. К этому времени в Индонезии почти повсеместно были созданы органы власти независимой республики, а значительная часть оружия японской армии перешла в руки патриотов {1026}. Их отряды уже в течение месяца разоружали японские части и вели бои с теми из них, которые отказывались сдать оружие. Более того, прежние оккупанты были вынуждены сдаваться индонезийцам и после прибытия официальных миссий союзников по приему капитуляции. Так, патриоты разоружили значительную часть гарнизона города Сурабая — крупнейшей японской военно-морской базы в Индонезии, а 1 октября вынудили сдаться и его штаб, хотя группа офицеров союзных войск была направлена сюда еще 22 сентября {1027}.

Не считаясь с изменившейся обстановкой, правящие круги Нидерландов стремились восстановить свои довоенные позиции в полном объеме. Они не только не признали независимость Индонезийской республики, но и предали забвению обещания предоставить индонезийцам ограниченную автономию, которые были сделаны королевой Вильгельминой в декабре 1942 г. Командование английских войск в соответствии с этим политическим курсом также пыталось игнорировать независимую Индонезию. В частности, 1 октября контр-адмирал Патерсон — глава миссии по приему капитуляции на территории Голландской Ост-Индии — заявил, что Великобритания не намерена признавать «правительство доктора Сукарно» {1028}.

Все попытки английского командования помешать деятельности республиканских органов власти, ограничить их влияние на массы, восстановить голландскую колониальную администрацию и разоружить отряды патриотов встречали решительное противодействие индонезийцев и способствовали консолидации национальных патриотических сил. Опираясь на поддержку большинства населения, индонезийское правительство продолжало принимать меры для защиты независимости республики. Важнейшим шагом в этом отношении явилось создание национальных вооруженных сил. Указ об этом был принят 5 октября 1945 г.; первым министром обороны стал А. Шарифуддин — один из лидеров национально-освободительного движения, член ЦК Коммунистической партии Индонезии {1029}.

Не было никаких сомнений, что стремление Нидерландов вновь утвердиться в своей бывшей колонии может привести лишь к открытому вооруженному конфликту. И в то время как правящие круги Нидерландов были готовы к этому, в Лондоне считали, что в сложившейся обстановке неблагоразумно и даже опасно использовать только силу для подавления национально-освободительного движения в Юго-Восточной Азии вообще и в Индонезии в частности. Весьма показательно заверение командующего союзными вооруженными силами в Нидерландской Ост-Индии генерала Ф. Кристисона 29 сентября принять меры, «чтобы британцам в конфликте между Нидерландами и индонезийским республиканским правительством не пришлось открыто поддерживать какую-либо сторону» {1030}. [390]

Англия оказывала давление на правительство Нидерландов, побуждая его начать переговоры с Индонезийской республикой. О переговорах как лучшем выходе из создавшегося положения несколько раз упоминал премьер-министр Эттли, выступивший 17 октября с правительственным заявлением в английском парламенте. О том же шла речь и во время встречи лорда Маунтбэттена с представителями администрации Нидерландской Ост-Индии.

Однако в Амстердаме продолжали упорствовать. Англичане в свою очередь действовали не слишком решительно, хотя обстановка в Индонезии становилась все напряженнее. Логическим следствием этого явились вооруженные столкновения между подразделениями формирующейся армии Индонезии и англо-голландскими войсками в Сурабае 25 октября. Непосредственным поводом для них явилась попытка союзного командования разоружить патриотов.

Правительство Индонезийской республики направило командованию союзных войск заявление о том, что оно готово начать переговоры с голландскими властями с целью урегулировать конфликт. 31 октября при посредничестве Кристисона состоялась встреча Сукарно и Хатта с представителем правительства Нидерландов ван дер Пласом и заместителем генерал-губернатора ван Мооком, на которой было решено, что обе стороны изложат свою позицию в официальных документах.

На следующий день правительство республики опубликовало манифест, в котором настаивало на признании независимости Индонезии. В ответном заявлении, опубликованном 6 ноября, правительство Нидерландов не сделало этого. Формально признав законность стремления индонезийцев к созданию суверенного национального государства, оно предложило в основном оставить прежние формы отношений между обеими странами, другими словами — сохранить колониальный статус Индонезии. Естественно, что это предложение было отвергнуто {1031}.

Вооруженные столкновения в Сурабае и его окрестностях продолжались. 9 ноября английский генерал Мейсерг, командующий войсками в этом районе, направил патриотам ультиматум, требуя немедленно прекратить сопротивление и сдать японское оружие. Ультиматум не был принят, и на следующий день англо-голландские части при поддержке боевых кораблей и авиации начали штурм города. Подразделения формирующейся армии Индонезии оказали упорное сопротивление. Под давлением превосходящих сил противника они к исходу дня оставили город, но продолжали партизанскую войну в прилегающих районах. Это выступление борцов за независимость страны осталось в памяти индонезийского народа: день 10 ноября ежегодно отмечается как национальный праздник — День героев.

События в Сурабае получили широкий отклик по всей Индонезии. Во многих районах началось партизанское движение, против которого колонизаторы вынуждены были использовать дополнительные контингенты войск, в том числе и подразделения японской армии. Но и эти меры не привели их к победе.

Неудачи колонизаторов в значительной мере объяснялись тем, что патриоты Индонезии получили поддержку прогрессивных сил всего мира, прежде всего СССР. Л. И. Брежнев так охарактеризовал этот период советско-индонезийских отношений: «Народы нашей страны глубоко понимали и целиком разделяли негодование вашего народа, когда к Индонезийскому архипелагу стали слетаться империалистические хищники, чтобы заклевать только что возникшую независимую республику и вновь [391] надеть цепи колониального рабства на гордых сынов и дочерей Индонезии. В те трудные для индонезийского народа дни Советский Союз первым поднял голос в защиту свободной Индонезии...» {1032}.

Представители СССР в ООН и на других международных форумах решительно выступали против посягательств на свободу индонезийского народа. Советская общественность активно поддерживала демократические организации различных государств, которые вели борьбу за прекращение агрессии против молодой республики. Коммунистические партии Великобритании и Нидерландов осудили действия правительств своих стран, нарушивших один из основных принципов Устава ООН, и потребовали вывести иностранные войска из Индонезии. Стачки и митинги в защиту борющейся Индонезии состоялись во многих странах.

Политическая обстановка вокруг индонезийского вопроса складывалась не в пользу колонизаторов. 19 декабря 1945 г. госдепартамент США опубликовал заявление в связи с событиями в Индонезии, в котором призывал правительство Нидерландов «урегулировать конфликт мирным путем {1033}. В заявлении содержалось требование и к правительству Индонезийской республики прекратить вооруженное сопротивление и оказать содействие англо-голландским властям в мирном урегулировании конфликта.

Правительства Великобритании и Нидерландов вынуждены были предпринять новый маневр, учитывая реакцию мирового общественного мнения на их действия в Индонезии. 28 декабря 1945 г. они опубликовали совместное коммюнике, в котором заявляли о желании достигнуть взаимопонимания с Индонезийской республикой и решить конфликт мирным путем, что соответствовало якобы «общим интересам Англии, Голландии и индонезийского народа». В коммюнике, однако, не содержалось даже намека на признание независимости и суверенитета Индонезии {1034}. Колониальная война в Индонезии продолжалась.

Великобритания оказала существенную помощь не только Нидерландам, но и Франции, правительство которой не признало Демократическую Республику Вьетнам. Уже в конце августа 1945 г. штаб Маунтбэттена по договоренности с Парижем перебросил по воздуху в Индокитай несколько групп французских офицеров, которые должны были на месте выяснить обстановку и подготовить «возвращение Франции» в ее колониальные владения. Но они не смогли выполнить поставленной задачи, так как не получили поддержки населения. Французские офицеры были немедленно арестованы органами народной власти, созданными Вьетминем {1035}.

Однако вьетнамским патриотам пришлось бороться не только против французских колонизаторов. 13 сентября в Сайгоне высадились первые подразделения 20-й дивизии Англии, а в течение нескольких последующих дней эта дивизия была полностью переброшена на полуостров. Вместе с ней прибыло несколько подразделений французских войск. Командир дивизии генерал Д. Грейси, глава военной миссии по приему капитуляции японских войск в южных районах Индокитая, сразу показал, что он не намерен считаться с народными органами власти. По его приказу были освобождены интернированные чиновники колониальной администрации, а также офицеры и солдаты разоруженных японцами французских войск. Был освобожден и полковник Ж. Седий — представитель правительства Франции в Кохинхине, переброшенный в августе штабом Маунтбэттена в Сайгон вместе с группой помощников.

Оказавшись на свободе, Седий немедленно начал восстанавливать французскую администрацию на том основании, что Вьетминь якобы [392] не пользуется авторитетом среди населения и в силу этого не может претендовать на руководство страной. Грейси запретил издание печатных органов Вьетминя, поставил под контроль деятельность народной милиции. И в то же время с его согласия было выдано оружие около 1,5 тыс. французским военнослужащим и гражданским лицам, освобожденным из лагерей и тюрем. Седий получил, таким образом, реальную силу для открытой борьбы с народной властью, чем и не замедлил воспользоваться.

22 сентября вооруженные отряды французов начали занимать административные здания и ключевые позиции в Сайгоне. Вьетнамские патриоты оказали сопротивление и оставили город лишь после того, как Грейси бросил на помощь французам части своей дивизии. Известие о вооруженном столкновении в Сайгоне послужило сигналом для восстания в южных районах Демократической Республики Вьетнам.

Вследствие этого Великобритания фактически вступила в открытую борьбу с национально-освободительным движением. Однако, поддерживая Францию, английские правящие круги действовали более осторожно, чем в Индонезии. Командование британских войск, следуя указаниям из Лондона, ограничивало использование 20-й дивизии для боевых действий против Освободительной армии Вьетнама. Такое решение диктовалось еще и тем, что большинство солдат было завербовано в Индии и их участие в колониальной войне могло затруднить решение индийской проблемы.

По английское командование оказало существенную помощь в iiepe-броске в Индокитай французских войск. С его согласия были вновь вооружены некоторые воинские части, разоруженные японцами в марте 1945 г. В общей сложности Франция получила английского вооружения и военных материалов на сумму 17,5 млн. фунтов стерлингов. 8 октября англичане фактически передали французам «заботу» об Индокитае, хотя английские войска оставались на его территории до начала 1946 г. {1036}.

Франция сравнительно быстро сосредоточила на юге Вьетнама до 35 тыс. солдат. Под их давлением подразделения Освободительной армии Вьетнама, не имевшие ни авиации, ни танков, уже к концу октября вынуждены были оставить район общей площадью более 200 тыс. кв. км. Около 10 млн. вьетнамцев вновь оказались под властью колонизаторов. Патриотическим силам Камбоджи и Лаоса также не удалось отстоять независимость своих стран. Французские колонизаторы, используя оружие и политические маневры, вновь привели к власти угодные им монархические правительства.

Однако партизанские отряды патриотов продолжали действовать во многих районах Южного Индокитая, и французское командование не смогло начать наступление против Демократической Республики Вьетнам. К тому же территория Вьетнама и Лаоса к северу от 16-й параллели была занята 200-тысячным экспедиционным корпусом войск Чан Кай-ши, который в соответствии с «Общим приказом № 1» генерала Макартура должен был принять капитуляцию у японских гарнизонов. Гоминьдановцы, вступив в Индокитай под флагом союзных держав, повели себя не как освободители, а как оккупанты — в духе традиционного отношения китайских богдыханов к соседним народам. Они беззастенчиво грабили местное население и присваивали достояние республики: в Китай были вывезены материальные ценности на сумму 250 млн. пиастров, не считая 400 млн., полученных через Индокитайский банк {1037}.

Чунцинское правительство рассчитывало воспользоваться выгодной ситуацией и прилагало немало усилий, чтобы закрепиться в указанных [393] районах. Поэтому чанкайшистские власти решительно возражали против вступления французских войск в занятые ими районы, весьма неохотно шли на контакты с представителями Франции и всячески затрудняли их действия. Одновременно они пытались подорвать авторитет Вьетминя и правительства ДРВ, противопоставить им другие политические и общественные организации, часть которых получала от них денежные субсидии.

Действия чанкайшистов вызвали обострение обстановки в стране. Началась междоусобная политическая борьба, и в ноябре 1945 г. Коммунистическая партия Индокитая была вынуждена уйти в подполье. Однако ста сумела сохранить руководящее положение в государственных органах ДРВ и аппарате Вьетминя {1038}.

Складывавшейся обстановкой стремились воспользоваться правящие круги США, которые считали, что после войны французы не получат права вернуться в Индокитай и снова вступить во владение этой богатой страной на том единственном основании, что она некогда была их колонией {1039}. Подчеркивая недостатки французской системы управления, они настаивали на превращении полуострова в подопечную территорию и с этой целью пытались заручиться поддержкой руководителей ДРВ. Американские представители стремились убедить их в том, что они могут рассчитывать на помощь США. Особенно активно действовали офицеры управления стратегических служб Соединенных Штатов Америки (ОСС), которые, как и китайские власти, пытались затруднить деятельность французских военных и гражданских миссий в пограничных районах Китая и Северного Вьетнама.

Позиция США в индокитайском вопросе не встретила поддержки со стороны правительства Великобритании, опасавшегося, что «уход» Франции создаст нежелательный прецедент, который еще более обострит обстановку в Бирме, Малайе и других английских владениях. В конце 1945 г. Трумэн заявил, что его правительство не будет препятствовать возвращению французской военной и гражданской администрации в Индокитай, а Бирнс обещал дезавуировать прежние действия ОСС во Вьетнаме {1040}.

Изменение позиции США не намного улучшило положение Франции, поскольку китайские войска продолжали занимать север полуострова, а Чан Кай-ши не соглашался отвести их, несмотря на неоднократные демарши Парижа. В создавшейся обстановке правящие круги Франции прибегли к маневру: они отказались от прежнего, «жесткого» курса в отношении ДРВ и начали переговоры с правительством Хо Ши Мина в надежде использовать китайско-вьетнамские противоречия и добиться согласия на вступление своих войск в Северный Вьетнам.

Первая встреча вьетнамских и французских представителей состоялась в декабре в Далате. Хотя в ходе ее не было достигнуто практических результатов, она тем не менее имела важное политическое значение, так как способствовала упрочению авторитета нового независимого вьетнамского государства.

Таким образом, во второй половине 1945 г. определяющим фактором политики правительств США и гоминьдановского Китая в странах Юго-Восточной Азии было стремление использовать затруднения «старых» колониальных держав для территориальных приобретений или расширения своего политического и экономического влияния. В то же время Великобритания, [394] Нидерланды и Франция пытались восстановить политические и экономические позиции в своих прежних владениях, опираясь главным образом на вооруженную силу. Прямым следствием этого явилась агрессия против независимых государств Индонезии и Вьетнама, а Бирма, Малайя, Камбоджа и Лаос фактически были реоккупированы.

Однако в новых исторических условиях, сложившихся после окончания второй мировой войны, колонизаторы уже не могли беспрепятственно осуществлять свои планы. Разгром фашистской Германии и милитаристской Японии коренным образом изменил соотношение сил на мировой арене в пользу сил мира, независимости и социализма. Позиции империализма существенно ослабли, углубился кризис всей капиталистической системы.

Кроме того, в ходе борьбы с японскими захватчиками в странах Азии возникли патриотические организации, которые приобрели опыт политической мобилизации масс, а в ряде государств были сформированы и национальные вооруженные силы. По всем этим причинам даже в регионах, фактически оккупированных войсками бывших метрополий, колонизаторам не удалось подавить национально-освободительное движение. Рост его свидетельствовал о начале второго этапа кризиса колониальной системы и предвещал ее неизбежное крушение.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.