Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Вопросы послевоенного устройства в Японии и Корее на совещании министров иностранных дел в Москве 26 декабря 1945 г.

В феврале 1945 г. на Ялтинской конференции глав правительств было принято решение о создании соответствующего органа для регулярных консультаций — совещания министров иностранных дел Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании {1094}. 16 — 26 декабря в Москве проходило такое совещание, рассмотревшее важные вопросы, связанные с послевоенным устройством в Японии и Корее, созданием системы контроля за деятельностью оккупационных властей на территории этих стран. Оно состоялось в промежутке между 1-й (Лондонской) и 2-й (Парижской) сессиями Совета министров иностранных дел (СМИД) пяти великих держав — органа, созданного решением Потсдамской конференции для подготовки мирных договоров с европейскими государствами, бывшими союзниками гитлеровской Германии {1095}.

Работа совещания протекала в исключительно сложной обстановке обострявшихся противоречий между союзными державами, и прежде всего между Соединенными Штатами Америки и Советским Союзом. Определяющее влияние на курс США оказывали сторонники политики «с позиции силы» и «холодной войны». Трумэн еще летом 1945 г. в дни Берлинской конференции решил «не предпринимать совместных действий с русскими в будущем». «Я не думаю, что паи следует играть в компромисс в дальнейшем, — писал он несколько месяцев спустя государственному секретарю Бирнсу. — ...Мы должны поддерживать свой полный контроль над Японией и Тихим океаном. Мы должны восстановить Китай и создать там сильное центральное правительство, мы должны сделать то же самое в Корее» {1096}. США вес более открыто проводили политику под флагом антикоммунизма и находили в этом поддержку лейбористского правительства Великобритании. Они стремились отстранить СССР от участия в решении проблем послевоенного устройства в освобожденных от фашизма странах Европы и на Дальнем Востоке.

18 августа 1945 г. США не согласились с предложением Советского Союза об участии советских войск в оккупации северной половины острова Хоккайдо. 22 августа они предложили учредить в срочном порядке в Вашингтоне [410] союзническую Дальневосточную консультативную комиссию по Японии (ДВКК) в составе представителей США, СССР, Англии, Китая, Австралии, Канады, Франции, Нидерландов, Новой Зеландии и Филиппин. Поскольку эта комиссия наделялась только консультативными функциями и могла лишь давать рекомендации верховному командующему союзными войсками в Японии по вопросим оккупационной политики {1097}, было очевидно, что США пытались завладеть правом бесконтрольной оккупации страны, надеясь таким образом поставить ее на службу своим империалистическим интересам в Азии.

Правительство СССР отклонило предложение принять участие в работе ДВКК, так как считало первоочередным создание в Токио контрольного органа в составе США, СССР, Великобритании и Китая, через посредство которого союзные державы могли бы проводить согласованную политику в Японии и нести совместную ответственность. Советское правительство заявило правительству США, что перед союзниками стоят задачи главным образом политического, экономического и финансового характера, для решения которых необходимо создать союзнический орган {1098}. Признавая целесообразность образования наряду с контрольным органом (в Токио) также Дальневосточной комиссии (в Вашингтоне), как это предусматривалось в американских предложениях. Советское правительство указывало на необходимость наделить последнюю функциями директивного органа, решения которого по принципиальным вопросам принимались бы при наличии единогласия четырех великих держав.

В других нотах правительству США правительство Советского Союза подвергло резкой критике американские оккупационные власти за их политику как в Японии, так и в Корее, настаивая на том, чтобы США отказались от действий, идущих вразрез с ранее принятыми решениями союзных держав, направленными на превращение этих стран в мирные демократические государства {1099}.

Однако США, заручившись согласием правительств других государств, включенных в состав ДВКК, 6 ноября объявили о начале работы односторонне созданной Дальневосточной консультативной комиссии в Вашингтоне — без участия Советского Союза. Но скоро стало ясно, что консультативный характер функций этого органа превращал его в бесправный придаток государственного департамента США, все другие участники комиссии были лишены возможности как-то влиять на проведение оккупационной политики в Японии, что, естественно, вызывало их недовольство.

Односторонние действия США могли затянуть на многие годы решение не только дальневосточных проблем, но и европейских, что отнюдь не входило в расчеты самого Вашингтона, который проявлял большую заинтересованность в скорейшем заключении мирных договоров с европейскими странами, правительства которых во время войны шли в фарватере фашистского блока: Венгрией, Румынией, Болгарией и Финляндией. Па Московском совещании министров иностранных дел присутствовали три из пяти членов СМИД, и поэтому встреча была использована для обсуждения вопроса подготовки мирных договоров с названными странами. США выступали сторонниками и инициаторами быстрейшего решения этого вопроса, надеясь получить возможность влиять на послевоенную политику их правительств. [411]

Принципиальная и последовательная позиция Советского Союза в вопросах послевоенного устройства и контроля в Японии и Корее, обоснованная критика односторонних действий США способствовали укреплению международного престижа СССР, росту симпатий и поддержки советской позиции в широких демократических кругах американской и мировой общественности.

Соединенные Штаты были вынуждены отказаться от попыток навязать свои принципы единоличного и, по существу, бесконтрольного проведения политики на территории оккупированных американскими войсками Японии и Южной Кореи. Они согласились серьезно рассмотреть советские предложения, надеясь достичь прежних целей более гибким политическим курсом.

16 декабря 1945 г. на совещании министров иностранных дел СССР, США и Англии Бирнс вручил советскому министру иностранных дел «пересмотренные предложения» относительно компетенции Союзного совета и Дальневосточной комиссии. В этом документе американская сторона соглашалась на единственное ограничение власти верховного командующего, которое заключалось в том, что «решения об изменении согласованного режима союзного контроля над Японией, или об одобрении пересмотра вопросов, или изменений японской конституции будут приниматься только в соответствии с решениями Дальневосточной комиссии» {1100}. При этом оговаривалось, что комиссия не будет давать рекомендаций по военным вопросам и в отношении урегулирования территориальных проблем. Правительство США оставляло также за собой право подготавливать директивы в соответствии с политической линией, проводимой комиссией, и передавать их верховному командующему через свои соответствующие учреждения.

Теперь американцы не возражали против создания Союзного совета для Японии, на чем настаивал СССР, но решительно отказывались от предоставления ему функций контролирующего органа. Они не принимали принципа единогласия четырех великих держав в ДВКК, стремясь добиться для правительства США права давать по срочным вопросам некоторые директивы в обход Дальневосточной комиссии.

Однако в процессе переговоров США и Англия были вынуждены принять советское предложение о процедуре голосования, согласившись с принципом единогласия великих держав в ДВКК, где вопросы должны были решаться большинством голосов, включая США, Великобританию, СССР и Китай. Они также приняли советское предложение о том, что ДВКК в Вашингтоне будет исходить из факта образования Союзного совета для Японии (в Токио) и будет считаться с существующим контрольным механизмом в Японии.

США согласились распустить Дальневосточную консультативную комиссию (ДВКК). Новая, Дальневосточная, комиссия (ДВК) была создана из представителей 11 государств: СССР, США, Англии, Китая, Франции, Голландии, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Индии и Филиппин {1101} . Позже в комиссию вошли Бирма и Пакистан. В се функции входило: во-первых, установление политической линии, принципов и общих оснований выполнения Японией ее обязательств по условиям капитуляции; во-вторых, пересмотр по требованию каких-либо из членов комиссии любых директив, данных главнокомандующему, или решений, принятых главнокомандующим, относящихся к политической линии {1102}. Директивы США главнокомандующему должны были соответствовать политической [412] линии ДВК. Однако директивы, касавшиеся существенных изменений в оккупационной политике, конституции, режиме контроля, смени правительств и т. п., могли издаваться только с согласия комиссии.

Таким образом, ДВК становилась директивным органом, признанным направлять оккупационную политику в Японии в соответствии с рапсе согласованным курсом союзных держав. Что касается Союзного совета для Японии, то он получил только совещательные функции, хотя верховному командующему и вменялось в обязанность консультироваться с советом до издания «приказов по вопросам, имеющим существенное значение». Члены совета получали также право приостанавливать исполнение таких приказов и передавать спор на обсуждение ДВК {1103}.

Структура совместного управления Японией в годы оккупации, выработанная на Московском совещании министров иностранных дел, была громоздкой. Она формировалась в длительных и трудных дипломатических переговорах задолго до начала совещания. Соглашения по Японии явились результатом компромисса, достигнутого Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Это обусловило и сильные и слабые стороны этих соглашений. Но, несмотря на сложность и громоздкость, созданная структура управления и контроля в Японии могла служить прочной основой для успешного решения вопросов союзной оккупации Японии, демократизации и демилитаризации этой страны, превращения ее в миролюбивое государство Азии.

Однако выполнение принятых решений сразу натолкнулось на энергичное сопротивление со стороны влиятельных американских кругов, и в первую очередь оккупационных властей во главе с генералом Макартуром. Уже 1 января 1946 г. в интервью, опубликованном в газете американских оккупационных войск «Старз эндстрайпс», генерал Макартур заявил: «Сообщение, в котором говорится, что я не возражал против плана контроля над Японией до его принятия на Московском совещании, является неправильным. 31 декабря я выразил свое окончательное несогласие в радиограмме, посланной начальнику штаба армии для передачи государственному секретарю, в ней сказано, что условия, «по моему мнению, неприемлемы». Сообщение о том. что во время Московского совещания со мной консультировались, также не соответствует действительности. Я не несу ни малейшей ответственности за решения, вынесенные там».

«Несогласие» верховного командующего союзных держав с установками Московского совещания (разумеется, с ведома Белого дома) создавало дополнительные трудности в работе Дальневосточной комиссии и Союзного совета для Японии, поскольку многие важные решения, принятые в этих органах после преодоления упорного сопротивления американских представителей, нередко блокировались и искажались «несогласным» Макартуром в процессе их реализации.

Оценивая позицию Вашингтона, американские историки писали: «В декабре 1945 г. на совещании в Москве была достигнута договоренность об участии союзных держав в проведении оккупационной политики в Японии через ДВК (в Вашингтоне) и Союзный совет для Японии (в Токио). Эти органы представляли собой основу для совместных действий союзных держав, однако США постарались превратить их в орудие укрепления собственного контроля в Японии» {1104}.

По корейскому вопросу делегация США на Московском совещании также внесла свой проект, направленный, по существу, на сохранение в Корее длительного оккупационного режима. Создание национального [413] корейского правительства американским проектом не предусматривалось. Территория страны подлежала оккупации американскими и советскими поисками, а затем должна была на десять лет перейти под совместное управление (опеку) США, СССР, Великобритании и Китая {1105}. В дальнейшем США надеялись превратить Корею из японской колонии в совместное с Англией и гоминьдановским Китаем колониальное владение. Они рассчитывали, что. поскольку Советский Союз будет в меньшинстве в объединенном органе управления Кореей, который США предлагали создать, он не сможет влиять на проведение политики в оккупированной стране. Советская делегация внесла предложения, предусматривавшие меры, направленные на скорейшее создание единой, независимой демократической Кореи, территория которой должна быть свободной от иностранной оккупации {1106}.

В ходе переговоров удалось добиться того, что в основу решений Московского совещания по Корее были положены советские предложения. В этих решениях, в частности, указывалось: «В целях восстановления Кореи как независимого государства... в Корее создается Временное корейское демократическое правительство, которое будет принимать все необходимые меры для развития промышленности, транспорта и сельского хозяйства Кореи и национальной культуры корейского народа» {1107}.

Предусматривалось также создание совместной комиссии из представителей командования американских войск в Южной Корее и командования советских войск в Северной Корее для оказания содействия образованию Временного корейского правительства. Работая в тесном контакте с корейскими народными комитетами, политическими партиями и демократическими организациями, комиссия должна была подготовить соответствующие предложения для представления их на рассмотрение правительствам Советского Союза, США, Великобритании и Китая.

Для решения срочных вопросов, касавшихся как Южной, так и Северной Кореи, а также для выработки мероприятий по установлению постоянной координации между американским и советским командованиями в административно-хозяйственной сфере предусматривалось создание в течение двух недель Совещания представителей американского и советского командований в Корее {1108}.

В отличие от американского проекта советские предложения предусматривали образование Временного правительства, через которое союзные державы в течение пяти лет опеки могли бы содействовать политическому, экономическому и социальному прогрессу корейского народа. По истечении этого срока Корея должна была обрести полную независимость как единая демократическая страна {1109}.

Московское соглашение было с одобрением встречено как на севере, так и на юге Кореи. По всей стране прошли многолюдные митинги солидарности с этим соглашением. Пять политических партий Южной Кореи (коммунистическая, новая народная, демократическая, национальная и народная) в совместном заявлении высоко оцепили Московское соглашение по Корее.

Однако, как и в Японии, реализация этого соглашения встретила решительное сопротивление американских военных властей южнее 38-й параллели, действовавших при поддержке корейских реакционеров и коллаборационистов [414] и пытавшихся исказить советскую точку зрения на послевоенное устройство в Корее. В январе 1946 г. на совещании представителей советского и американского командований, созванном в соответствии с решением Московского совещания, американские представители воспрепятствовали налаживанию нормального торгового и иного обмена между югом и севером страны, стремясь превратить 38-ю параллель в барьер, разделяющий страну. Вскоре они отказались от участия в каких-либо совместных акциях, ставивших целью выполнение Московского соглашения по Корее, так как готовились установить в южной части страны бессрочную оккупацию.

Оглавление. Поражение Японии. Окончание Второй мировой

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.