Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Крах фашистских и милитаристских политических систем после второй мировой войны

Одним из важнейших итогов второй мировой войны явился крах фашистских и милитаристских политических и экономических систем, их идеологии и военной организации. И это было неизбежно, ибо они, эти системы, олицетворяли самые реакционные общественные силы. История свидетельствует, что приход фашизма к власти — это не просто замена одного буржуазного правительства другим, а это смена одной государственной формы классового господства буржуазии, буржуазной демократии, другой ее формой — открытой террористической диктатурой.

Именно такой формой явился германский фашизм, самый опасный и агрессивный. Это был, как отмечал видный деятель международного коммунистического движения Г. Димитров, «не только буржуазный национализм. Это звериный шовинизм. Это правительственная система политического бандитизма, система провокаций и пыток в отношении рабочего класса и революционных элементов крестьянства, мелкой буржуазии и интеллигенции. Это средневековое варварство и зверство. Это необузданная агрессия в отношении других народов и стран» {168}. Поощряемый монополиями, германский фашизм выступил в качестве душителя свободы внутри страны, главной угрозой миру и международной безопасности.

Отказ правящих кругов ряда капиталистических государств от буржуазно-демократических форм правления свидетельствовал о слабости самой буржуазии, которая испытывает страх перед ростом единства рабочего класса, перед революцией.

Конец блицкрига
Конец блицкрига

Политические системы фашистской Германии, Италии, милитаристской Японии и других стран агрессивного блока представляли собой в высшей степени централизованную власть, диктатуру, служившую интересам укрепления позиций государственно-монополистического капитализма. Особенно высокой была концентрация власти в Германии, где правила верхушка национал-социалистской партии совместно с экстремистской фракцией монополистического капитала. Еще до 1939 г. здесь возникли такие организации, как «генеральный совет хозяйства», «имперский совет обороны», «генеральный совет по четырехлетнему плану», выражавшие интересы немецких монополий. С классовыми интересами монополистов совпадали планы германской военщины, которую с нацизмом связывали традиционные стремления к экспансии. [122]

Во время войны централизация власти в этих странах усилилась еще больше. Так, после провала стратегии «блицкрига», в конце 1941 г. — начале 1942 г., фактически министерство вооружения и боеприпасов взяло под контроль все работавшие на войну предприятия. При нем были созданы различные комитеты по управлению важнейшими отраслями военной промышленности, советы по вооружению и промышленности, а также орган центрального планирования, наделенные неограниченными правами в области военного производства, перераспределения трудовых и сырьевых ресурсов, регулирования цен. Новые органы управления возглавили представители крупнейших монополий. В итоге проведенных мероприятий еще больше возросло влияние монополистического капитала на весь комплекс военно-политического руководства страной {169}.

Аналогичные процессы были характерны и для других агрессивных стран. В Италии существовали национальный совет корпораций, верховная комиссия по автаркии, институт промышленной реконструкции и т. д. В Японии свидетельством растущей роли крупных концернов явилось назначение в марте 1943 г. советниками правительства в ранге министров семи представителей крупнейших монополистических объединений («дзай-бацу»). В сентябре того же года было создано министерство вооружений, а в 1944 г. его главой стал директор одной из фирм концерна «Мицуи».

Рост государственно-монополистического капитализма вел к баснословному обогащению правящей верхушки за счет усиления эксплуатации трудящихся. В Японии капиталы компаний «дзайбацу» в 1941 — 1945 гг. увеличились в пять — десять раз {170}. Общая сумма прибылей германских монополий за время войны приблизилась к 100 млрд. рейхсмарок {171}. Наибольшие доходы получали военные концерны Германии, использовавшие рабский труд миллионов иностранных рабочих и военнопленных.

Особенность фашистских диктатур состояла в том, что фашизм на некоторых этапах ведения захватнических войн опирался на определенную социальную базу, главным образом средние слои, что позволяло ему поддерживать относительную внутреннюю стабильность. Наряду с насилием и физическим уничтожением политических противников, разветвленной системой изощренной идеологической и психологической обработки населения он использовал для распространения своего влияния в массах различного рода благотворительные мероприятия за счет «добровольных» взносов трудящихся, отчислений из государственного бюджета, прибылей монополий, а главным образом за счет ограбления в ходе войны других народов. Массам всячески внушалась мысль, будто фашистское правительство думает только о народе. Например, ликвидация безработицы, что явилось следствием военно-промышленного бума и создания громадных армий, также объяснялась «заботой» нацистского руководства о трудящихся. Под воздействием фашистской пропаганды и подачек от государства политически незрелые слои населения, прежде всего мелкая буржуазия, стали массовой социальной опорой фашистской диктатуры.

Основным стержнем политического механизма в странах агрессивного блока были фашистские партии. Все другие буржуазные партии или были запрещены, или существовали формально. В Германии национал-социалистская партия вскоре после ее прихода к власти была объявлена специальным правительственным законом «носителем концепции германского [123]  государства», а ее программа — «основным политическим законом государства...» {172}.

Фашистские партии осуществляли контроль над всеми сферами общественной жизни с помощью огромного бюрократического аппарата, численность которого, например, в Германии составляла около 600 тыс. человек {173}. Многие из них одновременно занимали и государственные должности.

Ключевые позиции в государственном аппарате Японии в годы войны принадлежали милитаристско-фашистской клике — «гумбацу», которая всецело отражала интересы компаний «дзайбацу» и помещичьей верхушки. Политические организации фашистского толка — «Ассоциация помощи трону» и «Ассоциация служения отечеству через производство», созданные в 1940 — 1941 гг. после «самороспуска» буржуазных политических партий и профсоюзов, оказывали всемерную помощь правительству и мобилизации ресурсов страны для ведения войны. В целях еще большей консолидации господствующего класса в мае 1942 г. была создана «Политическая ассоциация помощи трону», в которую вошли лидеры ранее распущенных легальных политических партий, включая правых социалистов {174}.

Крах фашистско-милитаристских политических систем был обусловлен тем, что они не могли существовать, не опираясь на тотальное насилие, репрессии и террор. Наряду с государственными органами для подавления рабочего движения и других демократических сил использовались военизированные отряды штурмовиков и эсэсовцев в Германии, легионы чернорубашечников в Италии, «железногвардейцы» в Румынии, «скрещенные стрелы» в Венгрии, лапуасцы и шюцкоровцы — в Финляндии, легионеры — в Болгарии, фашизированные офицерские подразделения в Японии. Эти формирования пополнялись за счет представителей мелкой буржуазии и деклассированных элементов. Их численность и роль в организованном терроре постоянно возрастали. Так, в Германии войска СС в 1940 г. насчитывали 100 тыс., а к концу войны — около 580 тыс. человек {175}. Кроме отрядов штурмовиков и эсэсовцев там действовали государственная тайная полиция (гестапо), эсэсовская служба безопасности (СД) и уголовная полиция.

В милитаристской Японии основным органом подавления являлась жандармерия («кэмпэй»). Ее деятельностью руководил главный штаб военной полиции («кэмпэй сирэйбу хомбу»). Жандармерия подвергала репрессиям противников агрессивной политики японского правительства, вела слежку даже за государственными деятелями и членами парламента {176}.

Жестокий террор осуществляли карательные органы и в других странах фашистского блока. Его жертвами являлись прежде всего коммунисты и работавшие под руководством компартий общественные организации рабочего класса. В тюрьмах и концлагерях находились сотни тысяч узников многие из них были уничтожены. Изгоняя все передовое и прогрессивное из общественной жизни, фашисты стремились сломить сопротивление демократических сил, установить полный контроль над общественным мнением, укрепить свою антинародную власть. Но, несмотря на [124] социальную демагогию и карательные меры, фашистско-милитаристским режимам нигде не удавалось добиться полной стабилизации внутреннего положения. Как и другие буржуазные формы правления, они оказались бессильными перед лицом классовых противоречий, присущих капитализму. Несправедливая, захватническая война обострила антагонизмы, свойственные политической системе агрессивных государств, а военные поражения способствовали появлению новых противоречий и значительно сузили социальную базу их режимов.

Война показала, что действие этих внутренних факторов усиливалось, во-первых, под нараставшими ударами армий стран антигитлеровской коалиции, прежде всего Советских Вооруженных Сил; во-вторых, под воздействием движения Сопротивления фашизму в оккупированных странах и самих государствах фашистского блока. Вооруженная борьба, в ходе которой военной машине реакционных режимов был нанесен невосполнимый урон, стала решающей причиной их краха. Историей доказано, что подобные режимы существуют только потому, что опираются на военную машину и получают поддержку внешних империалистических сил. Разгром этой машины означал и крушение всей политической системы.

В поисках выхода из критической ситуации, спасаясь от окончательного военного поражения, влиятельные круги некоторых фашистских стран прибегли к верхушечным переворотам. В Италии это привело к свержению в июле 1943 г. диктатуры Муссолини и приходу к власти правительства П. Бадольо. Заговор против Гитлера, завершившийся 20 июля 1944 г. неудачным покушением, явился выражением недовольства отдельных представителей крупного капитала и военщины не фашизмом как системой власти, а лишь отдельными аспектами авантюристической политики Гитлера, который якобы один завел Германию в политический и военный тупик.

После сокрушительных поражений вермахта на советско-германском фронте, которые до основания потрясли «третий рейх», нацистское руководство для стабилизации своих позиций приняло ряд мер по дальнейшему ужесточению власти, усилению военно-полицейской и военно-управленческой роли нацистской партии и с помощью этих мер хотело укрепить «сплоченность» фронта и тыла.

Тем не менее под влиянием нараставших ударов Советской Армии личный состав вермахта все более утрачивал веру в победу на востоке. Чтобы противодействовать ослаблению морального потенциала в войсках, гитлеровское руководство в декабре 1943 г. создало при верховном главнокомандовании «штаб национал-социалистского руководства» с задачей усилить идеологическую обработку солдат {177}. В воинские части и соединения были направлены «офицеры по национал-социалистскому руководству».

Однако и эти меры не способствовали укреплению морального духа в войсках, а потому гитлеровцы применили свой испытанный метод «наведения порядка» — усилили террор. С августа 1944 г. вошел в силу закон, согласно которому члены семей тех офицеров вермахта, кто выступил против фашизма, подвергались заключению в тюрьмы и концлагеря. С февраля 1945 г. этот закон распространился и на семьи военнопленных. За проявление пораженческих настроений на фронте военнослужащие привлекались к суду военного трибунала. Количество смертных приговоров, вынесенных в 1944 — 1945 гг. увеличилось втрое по сравнению с предыдущими годами войны {178}. [125]

В условиях углублявшегося кризиса фашистского режима национал-социалистская партия усилила непосредственное вмешательство в ведение войны. Главари ее стали командующими некоторых групп армий, взяли на себя руководство противовоздушной обороной, но и это не помогло. Под мощными ударами Советских Вооруженных Сил государственная система фашистской Германии давала все более глубокие трещины, неуклонно приближалась к краху.

Аналогичный процесс происходил и в Японии. В связи с ухудшением военно-стратегического положения страны военщина, буржуазно-помещичий блок и монархические круги форсировали милитаризацию экономики и общественно-политической жизни. В 1944 — 1945 гг. еще более были централизованы аппарат и система власти. Активно разрабатывались и осуществлялись методы войны, основанные на всеобъемлющей мобилизации ресурсов метрополии и оккупированных стран. Разработанная «основная программа руководства войной», многочисленные чрезвычайные мероприятия, в том числе введение всеобщей трудовой повинности и создание «гражданского добровольного корпуса», были направлены на укрепление базы для продолжения агрессии.

Однако коренной перелом во второй мировой войне, поражение Германии, а затем и японских войск привели к углублению кризиса милитаристского режима в Японии. Его развитию способствовали также сокращение промышленного производства, наметившееся с конца 1944 г., спад выпуска военной продукции, усиление разногласий в военно-политическом руководстве в связи с провалом оккупационной политики.

В последние годы второй мировой войны население Японии, особенно рабочий класс, все более проявляло антивоенные настроения. В июне 1945 г. в одном из докладов премьер-министру указывалось, что повсюду наблюдается «недовольство существующим режимом» и появились «зловещие признаки упадка морального духа населения» {179}.

Для окончательного слома военной машины Японии потребовались сокрушительные удары Советской Армии и войск союзников. В заявлении Советского правительства в связи со вступлением СССР в войну на Дальнем Востоке говорилось, что это «является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции» {180}.

Краху политических систем фашизма и милитаризма способствовала их внешняя политика, которая строилась на шантаже, обмане и провокациях. Нацисты, например, обычно следовали принципу: «если можно ожидать решительного успеха от какого-либо мероприятия, рассматриваемого как военная необходимость, нужно проводить это мероприятие даже в том случае, когда это идет вразрез с нормами международного права» {181}. Характерно отношение фашистской Германии к государствам, придерживавшимся нейтралитета. В одном из документов гитлеровское руководство прямо указывало: «...вопрос о применении обычных правил ведения войны по отношению к нейтральным странам может рассматриваться лишь с той точки зрения — принесут ли они больше или меньше преимущества для воюющих сторон» {182}. [126]

В 1939 — 1941 гг. фашистская дипломатия немало способствовала вермахту в захвате европейских государств, создавая тем самым благоприятные условия для нападения на СССР. Однако и в то время активное противодействие советской внешней политики ограничивало эффективность внешнеполитических акций нацистов.

В последующем ходе войны дипломатии Германии, Японии и Италии удалось привлечь лишь несколько государств на свою сторону. Чем значительнее были военные успехи антигитлеровской коалиции, тем отчетливее проявлялись противоречия внутри фашистского блока. Особой остроты они достигли после провала агрессивных планов, направленных против СССР.

Несмотря на то что Япония обещала гитлеровской Германии присоединиться к антисоветскому военному походу и имела свой план войны против СССР, она так и не решилась на его осуществление. После поражения вермахта под Москвой зимой 1941/42 г. японское военно-политическое руководство в ответ на настойчивые требования Германии заявило, что выступление против Советского Союза «приведет к чересчур большому распылению сил Японии» {183}. Историческая победа Советской Армии под Сталинградом заставила японскую военщину и правительство вновь отказаться от нападения на СССР.

В свою очередь руководство Японии в феврале 1942 г. выдвинуло перед Берлином проект концентрации германо-итальянских и японских войск в районе Индийского океана. Однако это предложение о проведении переговоров по вопросам совместной военной стратегии не было реализовано.

Несовпадение агрессивных замыслов и корыстных интересов участников фашистского блока выражалось и в том, что по мере ухудшения военного положения реальной становилась угроза потери некоторыми из них национальной самостоятельности. Так, после выхода Италии из войны на стороне Германии вермахт оккупировал ее центральную и северную части, а в марте 1944 г. — всю территорию Венгрии.

Слабость внешней политики государств фашистского блока проявилась в противоборстве с внешней политикой стран антигитлеровской коалиции. Правящей верхушке Германии и ее сообщникам не удалось внести раскол в антигитлеровскую коалицию. Расчеты на сепаратный сговор с западными державами также не оправдались, несмотря на существовавшие противоречия между СССР, с одной стороны, и США и Англией — с другой. Фашистская дипломатия не смогла разрушить союзные отношения, установившиеся между ними в ходе войны.

Не сумела обеспечить достижение поставленных целей и внешняя политика Японии. Например, ее попытки заключить сепаратный мир с чанкайшистским правительством и с его помощью пополнить группировки войск на севере против СССР, на юге — против США и Англии не увенчались успехом.

Правящие круги Японии предпринимали попытки заключить сепаратный мир, используя услуги правительств Швейцарии, Финляндии, Швеции и даже Ватикана. Япония добивалась посредничества СССР в своих переговорах с США. Вместе с тем она строила планы сконцентрировать силы фашистского блока сначала против США и Великобритании, а затем против Советского Союза. Не осуществились расчеты японского руководства и на сепаратную сделку с СССР, правительство которого отвергло подобные предложения и поставило в известность о них своих союзников по коалиции. [127]

Таким образом, политическая система государств фашистско-милитаристского блока потерпела крах прежде всего потому, что она была самой реакционной, преступной. Она потерпела крах и потому, что политические и военные цели в захватнической войне не отвечали реальному соотношению сил. Политическая система потерпела крах и потому, что была разгромлена военная машина, на которую она опиралась.

Оглавление. Итоги и уроки Второй мировой войны

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.