Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Тактические и военные особенности второй мировой войны. Боевые операции

Вооруженные Силы СССР провели в 1941 — 1945 гг. более 50 операций групп фронтов, около 250 фронтовых операций, тысячи сражений и боев, в ходе которых военная теория и практика обогатились выдающимися образцами стратегии, оперативного искусства и тактики. Большинство операций отличалось оригинальностью замысла, высоким мастерством командного, политического и всего личного состава, большой эффективностью ударов по врагу.

В теории и практике советского военного искусства нашли выражение преимущества общественного строя и военной организации социалистического государства, творческий характер его военной науки.

В развитии военного искусства в годы войны проявились следующие характерные черты.

Во-первых, глубокая научность и партийность. Разработка и совершенствование форм и способов военных действий осуществлялись на основе научной, марксистско-ленинской методологии, которая вооружала военные кадры знанием законов и закономерностей вооруженной борьбы, позволяла вскрывать новые явления и ведущие тенденции в развитии всех областей военного дела.

Во-вторых, тесная связь теории с практикой. Опыт вооруженной борьбы, ход и итоги боев и сражений с сильным противником являлись критерием правильности военно-теоретических положений и в то же время основой для совершенствования способов ведения военных действий, повышения их эффективности, разработки новых приемов, в наибольшей степени отвечавших требованиям вооруженной борьбы. Основываясь на принципе неразрывного единства теории и практики, советская военно-теоретическая мысль поднималась на новые ступени в научном анализе военных явлений и обогащалась выводами и практическими рекомендациями, которые воплощались в уставах, наставлениях, руководствах по различным видам боевой деятельности войск.

В-третьих, зависимость развития военного искусства от уровня технической оснащенности войск и морально-боевых качеств личного состава. Изменения материально-технической базы Вооруженных Сил, расширение арсенала боевых средств и улучшение их тактико-технических свойств открывали перед стратегией, оперативным искусством и тактикой большие возможности по разработке и внедрению в практику новых способов ведения военных действий совершенствованию организационной структуры, [278] оперативного и боевого использования видов Вооруженных Сил. Зависимость военного искусства от морального духа войск нашла выражение в их самоотверженной борьбе с врагом, в выполнении боевых задач в самой сложной обстановке. Моральное превосходство советских войск над войсками вермахта в решающей степени способствовало неудержимому порыву в наступлении и активности в обороне, наиболее эффективному использованию оружия.

В-четвертых, всесторонний учет всей совокупности факторов, обусловливающих боеспособность войск обеих сторон, при оценке соотношения сил в каждой операции. Умением реально и объективно оценивать свои силы и возможности, сильные и слабые стороны противника определялось превосходство советского военного искусства над искусством вермахта.

В-пятых, творческий характер советского военного искусства, выражавшийся в постоянном развитии форм и способов военных действий, в умелом выборе их в соответствии с конкретной обстановкой, в решительном отказе от догматизма, устоявшихся теоретических положений в случае их несоответствия изменившимся условиям и требованиям вооруженной борьбы. В отличие от шаблонного применения уставных положений и мелочной регламентации воинских норм, свойственных вермахту, советскому военному искусству были присущи всесторонний анализ обстановки, глубокое научное предвидение, умелое применение основных принципов ведения военных действий с учетом накопленного боевого опыта. Принципы военного искусства рассматривались советским командованием не изолированно один от другого, а в органической взаимосвязи, с учетом конкретной обстановки в каждом бою и операции. Творческий характер советского военного искусства нашел яркое выражение в смелости и гибкости оперативно-тактического мышления командиров, их инициативных действиях на поле боя, внедрении новых достижений военной теории в боевую практику войск и штабов.

В зависимости от военно-политической обстановки, изменения технической базы вооруженных сил и других факторов на первый план выдвигались различные виды военных действий, вырабатывались новые, более эффективные формы и способы наступления и обороны. Все это нашло воплощение в развитии советской военной стратегии, оперативного искусства и тактики.

Советская военная стратегия базировалась на всестороннем учете законов войны, объективных и субъективных факторов, решающих ход и исход вооруженной борьбы. Она соответствовала политике Коммунистической партии, отличалась целеустремленностью, глубоким научным предвидением, решительностью целей и замыслов, гибкостью в выборе видов, форм и способов стратегических действий, умелым использованием всех возможностей для достижения победы.

В предвоенные годы советская военная доктрина в основном правильно определяла характерные черты надвигавшейся мировой войны. Считалось, что война между Советским государством и коалицией империалистических стран примет ожесточенный классовый характер, цели ее будут решительными и бескомпромиссными, для ее победоносного завершения потребуется предельное напряжение всех материальных и духовных сил государства.

Осуществляя подготовку страны к отпору империалистической агрессии, советское военно-политическое руководство полностью учитывало, что против Советских Вооруженных Сил будет действовать сильный противник, вооруженный всеми новейшими средствами ведения вооруженной борьбы. Война с самого начала примет форму решительного столкновения крупных войсковых масс, оснащенных танками, самолетами, автоматическим стрелковым и артиллерийским вооружением. Их [279] массовое применение придаст боевым действиям высокоманевренный характер, большой пространственный размах но фронту и глубине {343}.

Основным видом военных действий признавалось стратегическое наступление, а основным способом стратегических действий — глубокие фронтальные удары на решающем направлении в целях рассечения или дробления стратегического фронта и уничтожения по частям разобщенных группировок противника. Предусматривались также операции на окружение крупных вражеских сил.

Стратегическая оборона рассматривалась как правомерный, но временный, вынужденный вид военных действий, который Советские Вооруженные Силы могут применять при невыгодной военно-политической обстановке и неблагоприятном соотношении сил в ходе наступательных действий.

Советское военное искусство исходило из того, что победа в войне достигается совместными усилиями всех видов Вооруженных Сил и родов войск при тесном их взаимодействии. Особое внимание обращалось на умелое использование их боевых возможностей. При этом основная роль отводилась Сухопутным войскам, поскольку главные задачи вооруженной борьбы должны были решаться на континентальных театрах военных действий {344}. В отличие от немецко-фашистской доктрины советская военная доктрина признавала огромную роль стратегических резервов, что вытекало из реальной оценки потенциальных возможностей вероятных противников и неизбежности длительной войны.

Война подтвердила правильность многих положений довоенной теории. Однако некоторые вопросы были разработаны недостаточно полно, а отдельные положения оказались ошибочными. Правильно признавалось, например, что в результате внезапного удара заранее отмобилизованных высокоподвижных группировок противника ужо в начальный период войны военные действия могут охватить пространства на глубину до 400 — 600 км. В этих условиях войска прикрытия окажутся в тяжелом положении, мобилизация войск и их развертывание в приграничных районах будут затруднены {345}. Вместе с тем проблемы начального периода войны, мобилизационного развертывания Вооруженных Сил и приведения приграничных округов в полную боевую готовность не были до конца разработаны и не получили своевременного отражения в документах, определявших подготовку войск. Это оказало отрицательное влияние на развертывание Советских Вооруженных Сил при отражении агрессии и явилось одной из причин неудачного исхода первых операций в войне с гитлеровской Германией.

Достигнутое агрессором упреждение в развертывании своих ударных группировок, создание им подавляющего превосходства в силах на избранных направлениях при чрезмерной растянутости в глубину группировки Советских Вооруженных Сил позволили фашистской армии нанести сильный первоначальный удар, захватить инициативу и атаковать войска советских приграничных военных округов по частям, по мере подхода их из глубины. Такое положение вынудило войска Советской Армии вести тяжелые оборонительные сражения, чтобы остановить врага и выиграть время для изменения соотношения сил.

Уроки начального периода минувшей войны требуют постоянного поддержания высокой готовности Вооруженных Сил к отражению внезапного [280] нападения агрессора. В современных условиях проблема внезапности приобретает особую остроту. В случае развязывания войны империалистами на организацию ответных действий останется очень мало времени. Это значит, что для отражения вероломного удара агрессора Вооруженные Силы в любой момент должны быть готовы выполнить поставленные перед ними задачи.

В предвоенной теории недостаточное внимание уделялось разработке вопросов стратегической обороны, хотя она и признавалась правомерным видом военных действий. Считалось, что оборонительные действия найдут применение лишь в оперативно-тактическом масштабе. Между тем Советской Армии в ходе сражений 1941 — 1942 гг. пришлось длительное время вести активную оборону в стратегическом масштабе.

Война внесла много нового в развитие теории и практики подготовки и ведения стратегического наступления и стратегической обороны. По продолжительности, масштабам и привлекаемым силам стратегическое наступление Советских Вооруженных Сил заняло главное место в вооруженной борьбе. Из девяти проведенных кампаний семь были наступательными. По времени они составили более 70 процентов всей продолжительности военных действий на советско-германском и советско-японском фронтах.

Стратегическое наступление включало систему одновременных и последовательных стратегических операций, проводимых по единому замыслу группой фронтов совместно с объединениями ВВС и Войск ПВО (а на приморских направлениях — и с силами флота) для достижения важных военно-политических целей.

В большинстве стратегических наступательных операций участвовали руководимые Ставкой ВГК партизанские формирования, действовавшие в тылу противника.

Стратегическое наступление отличалось возрастающим размахом, умелым выбором направления главного удара, искусным массированием сил и средств, применением соответствующих обстановке способов разгрома противника, высокой результативностью. Эти черты были присущи и контрнаступлению, проводимому Советской Армией в ходе войны.

Крупным достижением советской военной стратегии явилось осуществление контрнаступления с последующим перерастанием его в общее наступление, проводившееся в крайне сложных условиях. Под Москвой, например, противник превосходил советские войска в численности личного состава, тапках и артиллерии. Под Сталинградом контрнаступление началось фактически при равенстве сил в личном составе и авиации. И только в контрнаступлении под Курском советские войска имели превосходство над противником.

Советской военной стратегией были успешно решены такие проблемы, как умелая подготовка и правильный выбор времени перехода в контрнаступление, скрытное создание ударных группировок и стратегических резервов, своевременный ввод их в сражение, достижение стратегической внезапности, завоевание господства в воздухе.

В ходе войны были всесторонне разработаны способы использования в контрнаступлении крупных сил (от трех до пяти фронтов). Общий фронт наступления их достигал 1 тыс. км. Успех контрнаступления существенно изменял обстановку не только на данном стратегическом направлении, но и на всем советско-германском фронте. Этим создавались условия для перерастания контрнаступления в общее стратегическое наступление. Особенно показательно в этом отношении стратегическое наступление, развернувшееся в летней кампании 1943 г. На ряде участков фронта оно началось еще до окончания контрнаступления под Курском, а на большинстве направлений — вслед за ним. [281]

С ростом мощи Советских Вооруженных Сил и накоплением боевого опыта искусство подготовки и проведения стратегического наступления совершенствовалось, возрастал его размах. Если в 1941 — 1943 гг. оно охватывало почти половину общей протяженности стратегического фронта, то в кампаниях 1944 — 1945 гг. в Европе наступление последовательно или одновременно велось уже на всем советско-германском фронте. Глубина продвижения войск в наступательных кампаниях значительно увеличилась (таблица 18). Этому способствовали изменение общего соотношения сил в пользу Советской Армии, возрастание ударной и огневой мощи войск, прочное удержание стратегической инициативы, повышение уровня стратегического руководства.

Неуклонно возрастала результативность стратегического наступления. В большинстве случаев сокрушительному разгрому подвергались крупные группировки противника. Так, зимой 1942/43 г. было разгромлено все южное крыло немецко-фашистских войск в составе групп армий «А», «Б» и «Дон». Еще более решительные результаты были достигнуты летом и осенью 1944 г., когда разгрому подверглись основные стратегические группировки врага — группы армий «Север», «Центр», «Северная Украина» и «Южная Украина».

Советская военная стратегия успешно решила проблему выбора направления главного удара в наступлении. Он наносился, как правило, там, где нужно было добиться наибольших военно-политических результатов. При этом большое внимание уделялось учету всей совокупности политических, экономических, географических и особенно военных факторов. Так, в летне-осенней кампании 1943 г. и зимне-весенней кампании 1944 г. нанесением главного удара на юго-западном направлении достигался разгром наиболее крупных группировок противника и освобождение важных экономических районов. Создавались также предпосылки для последующего вывода из войны Румынии и Болгарии. Главный удар на западном стратегическом направлении летом 1944 г. и зимой 1945 г. обеспечивал развитие наступления там, где можно было кратчайшим путем выйти к жизненно важным районам Германии. Сокрушение главной группировки вермахта на этом направлении создавало благоприятные условия для быстрейшего разгрома фашистской Германии.

Дальнейшее развитие получил принцип массирования сил и средств на главных направлениях. Советское командование овладело искусством сосредоточения усилий на этих направлениях прежде всего за счет маневра, обеспечивавшего решающее превосходство над противником и благоприятные условия для стремительного развития наступления на большую глубину. Например, в стратегическом наступлении Советских Вооруженных Сил летом 1944 г. на фронте, составлявшем 37 процентов его общей протяженности, сосредоточивалось более 50 процентов личного состава, 53 процента орудий и минометов, около 56 процентов самолетов, свыше 58 процентов танков и САУ. Высокая степень массирования сил позволяла наносить мощные первоначальные удары, в короткий срок взламывать глубоко эшелонированную оборону крага, развивать наступление в высоких темпах.

Опыт войны показал, что решить крупную военно-политическую задачу на стратегическом направлении или театре военных действий силами одного фронта было весьма трудно. В ходе войны была разработана и успешно применена новая форма стратегических действий — стратегическая операция группы фронтов. Практическое решение этой важнейшей проблемы использования вооруженных сил явилось крупным достижением советского военного искусства.

Уже в контрнаступлении под Москвой принимали участие три фронта. После разгрома врага под Сталинградом и Курском последовательные [282] и одновременные наступательные операции групп фронтов заняли прочное место в советском военном искусстве. Они осуществлялись на важнейших стратегических направлениях и характеризовались решительностью целей, большим пространственным размахом, динамичностью боевых действий, достижением крупных стратегических и военно-политических результатов. Некоторые из них развертывались на фронте свыше 1000 км и проводились на глубину 500 км и более, а Маньчжурская операция — до 800 км. К таким операциям привлекались, как правило, 100 — 200 дивизий, 20 — 40 тыс. орудий и минометов, 3 — 6 тыс. танков, 2 — 7,5 тыс. самолетов.

Таблица 18. Масштабы стратегического наступления Советских Вооруженных Сил {346}

Кампания

Общая протяж. фронта к началу кампании, тыс. км

Макс. протяж. фронта, на котором велось наступление, тыс. км

Количество фронтов

Силы и средства к началу кампании

Глубина продвиж. войск, км

в действующей армии к началу кампании

участв. в наступлении

личный состав, млн. чел.

орудия и минометы, тыс. шт.

танки и САУ, тыс. шт.

самолеты, тыс. шт.

Зимняя кампания 1941/42 г.

свыше 4,0

до 2,0

10

9

3,4

22,6

2,0

2,2

150 — 400

Зимняя кампания 1942/43 г

свыше 6,1

3,0

12

11

6,6

77,8

7,4

4,5

300 — 700

Летне-осенняя кампания 1943 г.

свыше 4,3

свыше 2,0

12

9

6,6 {~1}

105,0

10,2

10,2

300 — 600

Зимне-весенняя кампания 1944 г.

4,4

2,5

11

10

6,4

95,6

5,3

10,2

300 — 500

Летне-осенняя кампания 1944 г.

4,5

4,5

11

11

6,6

98,1

7,1

12,0

600 — 100

Кампания 1945 г. в Европе

2,2

2,1

10

9

6,7

107,3

12,1

14,7

800

Кампания 1945 г. на Дальнем Востоке

свыше 5,1

2,7

3

3

1,7

29,8

5,3

5,2

600 — 800

{~1} Данные к началу битвы под Курском.

Наибольшим размахом отличались Сталинградская, Белорусская, Ясско-Кишиневская, Прибалтийская, Висло-Одерская, Берлинская, Маньчжурская и другие операции (таблица 19). Во многих из них разгрому подвергались крупные группировки войск противника, уничтожалось огромное количество военной техники, освобождались значительные территории, сотни городов и населенных пунктов. Так, в ходе контрнаступления под Сталинградом было разгромлено около 50 вражеских дивизий, в Белорусской операции — 68, Висло-Одерской — 60, Берлинской — более 90. В результате каждой стратегической операции существенно изменялась обстановка на советско-германском фронте. Победа под Курском сорвала планы противника на летнюю кампанию 1943 г. и предопределила завершение коренного перелома в войне; успешное проведение Ясско-Кишиневской операции изменило обстановку на всем южном крыле [284] советско-германского фронта и сыграло решающую роль в выходе Румынии и Болгарии из фашистского блока и объявлении ими войны Германии; после разгрома противника в Будапештской операции была выведена из войны Венгрия; Пражская операция завершилась освобождением Чехословакии. Результаты Берлинской и Маньчжурской операций оказали решающее влияние на конечный исход вооруженной борьбы против фашистско-милитаристского блока.

Таблица 20. Основные показатели крупнейших стратегических наступательных операций Советских Вооруженных Сил {347}

Операция

Количество участвовавших фронтов, флотов и флотилий

Ширина фронта наступления, км

Глубина продвижения, км

Продолжительность операции, сутки

Контрнаступление под Москвой (1941/42 г.)

3 фронта

1000

100 — 250

33

Контрнаступление под Сталинградом (1942/43 г.)

3 фронта и флотилия

850

150 — 200

75

Контрнаступление под Курском (1943 г.):

Орловская

3 фронта

400

150

37

Белгородско-Харьковская

2 фронта

300

140

20

Белорусская (1944 г.)

4 фронта и флотилия

1100

550 — 600

68

 

Ясско-Кишиневская (1944 г.)

2 фронта, флот и флотилия

500

 

свыше 300

10

Прибалтийская (1944 г.)

4 фронта и флот

около 1000

300

71

Висло-Одерская (1945 г.)

2 фронта

свыше 500

500

23

Берлинская (1945 г.)

3 фронта и флотилия

300

100 — 220

22

Маньчжурская (1945 г.)

3 фронта, флот и флотилия

2700

600 — 800

24

 

В подготовке и осуществлении стратегического наступления наиболее ярко проявился творческий характер советского военного искусства. Каждая новая стратегическая операция отличалась от предшествовавшей своим замыслом, способом разгрома противника, формой маневра. В зависимости от соотношения сил на советско-германском фронте, замысла советского Верховного Главнокомандования, складывавшейся политической, экономической и военной обстановки стратегическое наступление проводилось путем последовательных или одновременных стратегических операций. В свою очередь при нанесении последовательных ударов по врагу осуществлялись последовательные операции но фронту и последовательные операции по глубине.

Так, для летне-осенней кампании 1943 г. были наиболее характерны последовательные операции по глубине. Это способствовало быстрейшему изгнанию врага с оккупированной территории, освобождению важных экономических районов, лишало противника возможности занять новые оборонительные рубежи в глубине. Одним из наиболее поучительных примеров таких операций являлся разгром противника при его отходе к реке Днепр во второй половине сентября 1943 г. Характерным для наступательных действий Советской Армии было то, что они велись без значительных временных пауз. Планирование и подготовка последующих операций проводились в ходе предыдущих. При таком способе противник не успевал восстанавливать свой фронт обороны.

По-иному протекало стратегическое наступление летом и осенью 1944 г. Оно представляло собой стратегические операции, последовательно проводимые на разных направлениях. При этом операции на новых направлениях обычно начинались еще в ходе продолжения наступления советских войск там, где оно осуществлялось ранее. В этих операциях Советская Армия достигла крупных стратегических результатов. Разгрому подверглись группировки противника и Белоруссии, Прибалтике, под Львовой, Яссами и Кишиневом. Это привело к освобождению значительной части советской территории от врага и раскололо весь стратегический фронт обороны немецко-фашистских войск.

Стратегическое наступление в виде последовательных операций по фронту позволяло своевременно создавать на избранных направлениях мощные ударные группировки, добиваться превосходства над противником и громить его по частям. Подобные действия советских войск ставили противника в очень трудное положение. С нанесением очередного удара советскими войсками ему приходилось срочно перебрасывать силы на повое направление, оголяя большие участки фронта. А это в свою очередь создавало благоприятные предпосылки для наступления на других участках фронта. Таи, неожиданный мощный удар советских войск в Белоруссии летом 1944 г. вынудил немецко-фашистское командование спешно перегруппировать на это направление силы с Украины, из Прибалтики, Молдавии и других районов. Но вскоре последовали удары советских войск в Прибалтике и западных областях Украины, откуда противник только что перебросил значительную часть войск.

Таким образом, подготовка и осуществление последовательных операций на различных направлениях, приводивших к постепенному охвату наступательными действиями всего стратегического фронта явились [285] одной из сложных проблем, успешно решенных советской военной стратегией. По-новому, творчески была решена и не менее важная проблема подготовки и проведения одновременных стратегических операций на этом фронте в кампании 1945 г. в Европе.

Как показал опыт войны, большое значение для успеха стратегических операций имел правильный выбор способа разгрома противника. Наиболее рациональный способ каждый раз определялся в зависимости от целей операции, соотношения сил, группировки войск противника и начертания линии фронта.

В ряде операций применялось рассечение и дробление стратегического фронта противника. При этом рассечение фронта предусматривало нанесение сильного и глубокого удара взаимодействующими фронтами (а иногда и одним фронтом) на всю глубину расположения противостоявшей группировки. Например, мощный рассекающий удар силами смежных флангов двух фронтов был нанесен в Белгородско-Харьковской операции. Он прикол к расчленению группировки противника на две изолированные части. Еще более результативным оказалось применение этого способа в Львовско-Сандомирской и Висло-Одерской наступательных операциях.

Дробление фронта противника достигалось нанесением ряда мощных ударов на нескольких направлениях и развертыванием наступления на широком фронте по параллельным или расходящимся направлениям. В этом случае группировка вражеских войск расчленялась на несколько изолированных и утративших оперативную связь частей, что облегчало уничтожение их порознь. Наиболее характерной в этом отношении была Белорусская операция, в которой дробление фронта противника на нескольких направлениях сочеталось с окружением и уничтожением оперативных группировок в районах Витебска, Бобруйска, а затем и восточное Минска.

Большим достижением советского военного искусства в годы войны являлись операции на окружение и уничтожение крупных группировок немецко-фашистских войск. Блестяще задуманное и умело осуществленное окружение группировки противника под Сталинградом было наиболее ярким свидетельством превосходства советской военной теории и практики.

Новый шаг в организации операций на окружение был сделан летом 1944 г., когда при окружении и уничтожении вражеских группировок для действий на внутреннем фронте стала привлекаться меньшая часть сил, а большая устремлялась вперед, создавая подвижный внешний фронт. Это позволяло, с одной стороны, громить выдвигавшиеся из глубины и прибывавшие с других направлений резервы противника и развивать наступление в глубину, с другой — обеспечивать действия войск по ликвидации окруженной группировки. Наиболее показательна в этом отношении Ясско-Кишиневская операция.

При проведении операций на окружение применялись различные формы маневра. Наиболее характерными из них были: нанесение двух одновременных ударов и развитие их по сходящимся направлениям (Сталинградская, Ясско-Кишиневская, Берлинская операции); нанесение одного мощного охватывающего удара с целью прижать группировку противника к естественным труднопреодолимым преградам (Восточно-Прусская операция). В Белорусской операции окружение крупной группировки вражеских войск восточнее Минска было завершено в оперативной глубине в ходе преследования.

Успешно решалась советской стратегией сложная проблема достижения внезапности. При существовавших средствах разведки было трудно скрыть от противника мероприятия по подготовке стратегического наступления (интенсивные перегруппировки вдоль фронта, выдвижение резервов [286] из глубины, развертывание войск в исходных районах для наступления и др.). Однако и в этих условиях были найдены такие приемы маскировки и дезинформации противника, которые позволяли скрывать направление главного удара, масштабы наступления и время его начала. В битве под Москвой немецко-фашистское командование за три дня до начала контрнаступления советских войск считало, что их сопротивление достигло кульминационной точки и резервы советского командования исчерпаны. Под Сталинградом полной неожиданностью для противника оказался масштаб контрнаступления советских войск, а в Белорусской операции летом 1944 г. — направление их главного удара. Советским войскам удалось достигнуть внезапности в Маньчжурской стратегической операции. Японское командование знало о готовившемся наступлении, но ему не были известны ни время его начала, ни подлинный размах, ни направления ударов.

В комплексе проблем, которые решала советская стратегия в первый год войны, трудно найти более сложную, чем проблема организации и ведения стратегической обороны. И не только потому, что в предвоенной теории предусматривалось ведение обороны преимущественно в масштабе армии и фронта. Основная сложность заключалась в том, что стратегическую оборону в начале войны приходилось организовывать и вести в условиях стремительно развивавшегося наступления противника при подавляющем его превосходстве в силах, когда Советские Вооруженные Силы еще не завершили мобилизования и оперативного развертывания.

В тяжелых условиях, сложившихся для Советской Армии в 1941 г. и летом 1942 г., необходимо было обескровить ударные группировки врага, остановить его наступление, выиграть время и создать предпосылки для изменения стратегической обстановки в свою пользу. Применение Советской Армией новых форм активной стратегической обороны обеспечило срыв планов противника, нанесение ему тяжелых потерь, удержание важнейших рубежей, экономических и административных центров, военно-морских баз и других объектов. Ни одно даже крупное государство Западной Европы, подвергшееся фашистской агрессии, не смогло решить подобные задачи.

Цели оборонительных операций достигались заблаговременной подготовкой оборонительных рубежей, высокой активностью войск, нанесением контрударов, умелым использованием авиации и артиллерии, маневром силами и средствами, проведением частных наступательных операций, созданием необходимых резервов.

Однако из-за превосходства противника на направлениях главных ударов, недостаточной глубины обороны, слабой моторизации соединений и, следовательно, их невысокой подвижности, а также из-за недостатков в организации разведки и управления в ряде случаев советские войска вынуждены были отступать на значительную глубину. Противнику удавалось прорывать фронт обороны, выходить в тылы отступавших войск, отдельные группировки которых вынуждены были вести тяжелую борьбу в окружении. Это приводило к крупным потерям в личном составе и технике.

Но от операции к операции совершенствовались организация и искусство ведения стратегической обороны. Она становилась более устойчивой и активной, увеличивалась глубина оперативного построения войск, возрастала эффективность контрударов, росло искусство инженерного оборудования местности, усиливалась противотанковая и противовоздушная защищенность войск и объектов тыла.

В ходе войны была разработана и воплощена в практику новая форма стратегической обороны — оборонительная операция группы фронтов. Подобные операции в 1941 — 1942 гг. велись силами двух-трех фронтов [287] в полосах до 700 км и более. Боевые действия развертывались на глубину 150 — 350 км (таблица 20).

Таблица 20. Основные показатели крупнейших стратегических оборонительных операций Советских Вооруженных Сил {348}

Операция

Количество оборонявшихся фронтов

Ширина фронта обороны к началу операции, км

Глубина продвижения войск противника, км

Продолжительность операции, сутки

Московская оборонительная (1941 г.)

3

700

300 — 350

67

Сталинградская оборонительная (1942 г.)

2

свыше 500

150

124

Курская оборонительная (1943 г.)

2

550

10 — 35

18

В Курской оборонительной операции впервые в крупном масштабе была решена проблема организации и ведения преднамеренной обороны. Оригинальность и новизна ее замысла заключались в том, что при благоприятной в целом обстановке, обладании стратегической инициативой и общем превосходстве в силах советские войска перешли к обороне, чтобы использовать преимущества в последующем стратегическом наступлении. Жесткая оборона (общей глубиной до 300 км) дала возможность в относительно короткие сроки перемолоть основные ударные группировки противника, нанести большие потери его танковым войскам, перейти в контрнаступление, а затем и в общее наступление на всем фронте от Великих Лук до Тамани.

Сложной проблемой организации стратегической обороны было восстановление нарушенного стратегического фронта. В 1941 — 1942 гг. она решалась путем усиления боеспособности оперативных объединений первого эшелона, накопления и ввода в сражение стратегических резервов ВГК, перегруппировок войск с соседних участков фронта.

Практика войны потребовала новых творческих усилий в таких вопросах, как организация и проведение стратегических операций с участием авиации и флота, поддержание взаимодействия, использование резервов, организация тылового обеспечения группировок Вооруженных Сил.

Успешное ведение наступательных и оборонительных операций во многом определялось умелым использованием советским Верховным Главнокомандованием стратегических резервов. В наступлении они применялись на важнейших направлениях в решающие моменты вооруженной борьбы для достижения превосходства над противником, наращивания силы ударов главных группировок наступающих войск (например, в Белорусской операции), обеспечения флангов (в Висло-Одерской операции). Использование стратегических резервов в обороне позволяло срывать наступление противника, восстанавливать нарушенный фронт, наносить мощные контрудары, проводить частные наступательные операции, усиливать фронты при переходе в контрнаступление (под Сталинградом и Курском).

С увеличением размаха, напряженности и маневренности вооруженной борьбы возрастала роль стратегического взаимодействия фронтов, объединений и соединений различных видов Вооруженных Сил и средств РВГК. Основным содержанием его являлось согласование действий разнородных [288] сил по цели, месту и времени. Стратегическое взаимодействие организовывалось как при ведении оборонительных и наступательных операций в масштабе всего стратегического наступления или стратегической обороны. В том и другом случае оно организовывалось Ставкой Верховного Главнокомандования и было подчинено максимальному использованию боевых возможностей сил и средств в интересах достижения целей вооруженной борьбы.

При организации стратегического взаимодействия между видами Вооруженных Сил всесторонне учитывались сильные и слабые стороны каждого из них, в частности, при решении таких задач, как борьба за господство в воздухе, подготовка и ведение наступательных и оборонительных операций на приморских направлениях, защита важнейших объектов в тылу от ударов с воздуха.

В подготовке и ведении операций большое значение имело успешное решение широкого комплекса проблем стратегической разведки. Получение возможно более полных данных о военном потенциале противника, расположении его сил, резервах, замыслах и планах повышало реальность и эффективность стратегического планирования. Мероприятия по стратегической маскировке обеспечивали скрытность подготовки операций, что способствовало использованию фактора внезапности в ходе военных действий.

Важное место в решении стратегических проблем занимали вопросы организации тылового обеспечения Вооруженных Сил. В годы войны были значительно расширены функции стратегического тыла, который не только выполнял роль связующего звена между экономикой страны и действующей армией, но и осуществлял накопление запасов материальных средств, оперативные и эвакуационные перевозки, ремонт вооружения я и техники, восстановление важнейших транспортных коммуникаций, руководил сетью медицинских учреждений. Особенно возросло значение работы центральных органов тыла в наступательных операциях на зарубежной территории, где потребовалось наращивание усилий тыла оперативных объединений.

Тыловое обеспечение строилось в строгом соответствии с планами операций и кампаний, конкретно складывавшейся обстановкой и задачами группировок войск и флота. Основные усилия тыла сосредоточивались на обеспечении той группировки войск, которая выполняла главную задачу. Особую роль приобрело накопление резервов материальных средств, что способствовало бесперебойному снабжению войск, переходящих без пауз к последующим операциям, а также к решению внезапно возникавших задач в наступлении и обороне.

Война показала необходимость создания единой централизованной системы тылового обеспечения Вооруженных Сил, в основу которой положен принцип ответственности вышестоящего командования за всестороннее, полное и своевременное материальное, транспортное, медицинское и другие виды обеспечения подчиненных войск. Таким образом, советской военной стратегией в ходе войны были

успешно решены такие сложные проблемы, как создание ударных группировок, выбор направлений главных ударов, эффективное использование стратегических резервов, организация взаимодействия, всестороннее обеспечение операций. От кампании к кампании возрастал уровень стратегического мастерства руководящего состава Советской Армии и Военно-Морского Флота, увеличивались размах и эффективность стратегических операций.

Высокой степени развития во время войны достигло советское оперативное искусство. На основе богатейшего боевого опыта непрерывно совершенствовались способы подготовки и ведения фронтовых, армейских, [289] а также воздушных и морских операций, разработке которых советская военная наука уделяла большое внимание еще в предвоенные годы.

Накануне войны командиры и штабы оперативного звена настойчиво овладевали передовой по тому времени теорией глубокой операции. Вместе с тем полностью освоить и внедрить новые теоретические положения в боевую практику войск к началу войны не удалось. На многие высшие командные посты в военных округах (фронтах), армиях и флотах были выдвинуты молодые командиры, не имевшие достаточного опыта в управлении войсками крупных оперативных объединений. Проект нового Полевого устава (ПУ-39) начал внедряться в войска незадолго до войны, поэтому его требования не были полностью освоены в практике оперативной и боевой подготовки. Все это не могло не оказать влияния на организацию и исход первых операций.

Война подтвердила правильность основных положений сойотского оперативного искусства и обусловила их дальнейшее развитие, которое проходило в сложнейших условиях ведения боевых действий с сильным противником.

Основной формой ведения боевых действий оперативного масштаба была фронтовая наступательная операция. Обычно она являлась частью стратегической операции, в которой фронт решал крупные оперативные задачи. В отдельных случаях фронты проводили наступательные операции стратегического значения. В ходе фронтовой наступательной операции достигалось наиболее эффективное использование объединений и соединений видов Вооруженных Сил, родов войск и частей специальных войск благодаря четкому согласованию их усилий и поддержанию непрерывного взаимодействия.

Одним из направлений в развитии оперативного искусства являлось решение проблемы нанесения мощного внезапного удара по оборонявшейся группировке противника на всю глубину ее построения.

С увеличением огневой и ударной мощи оперативных объединений возрастали решительность целей и размах операций, применялись наиболее эффективные способы их ведения. Если в первые годы войны фронтовые наступательные операции развивались, как правило, на глубину 100 — 200 км, то в последующем — на 200 — 400 км и более. При разгроме Квантунской армии глубина наступления войск Забайкальского фронта достигала 800 км (таблица 21).

Основным способом разгрома противника во фронтовых наступательных операциях 1941 — 1942 гг. было нанесение армиями фронта нескольких ударов на разобщенных направлениях. При этом армии, в частности в контрнаступлении под Москвой, наступали на широком фронте. При ограниченных силах и средствах это не всегда обеспечивало достижение целой операций.

В дальнейшем наиболее распространенным способом разгрома врага было нанесение удара с последующим развитием наступления силами введенных и сражение подвижных групп или вторых эшелонов в сторону одного из флангов и охватом вражеской группировки во взаимодействии с соседним фронтом. Этот способ обычно применялся при ведении операций на окружение крупных группировок противника. Так действовали, например, Юго-Западный и Сталинградский фронты при окружении сталинградской группировки противника, 1-й и 2-й Украинские фронты при окружении корсунь-шевченковской группировки. Практиковалось также нанесение ударов на двух сходящихся направлениях в полосе одного фронта. Поучительной в этом отношении является Бобруйская операция 1-го Белорусского фронта (июнь 1944 г.).

При наличии достаточных сил и благоприятной оперативно-тактической обстановки наносились два, а иногда и три фронтальных удара на [290] большую глубину, чтобы раздробить группировку противника, а затем уничтожить каждую ее часть в отдельности.

Таблица 21. Основные показатели некоторых фронтовых наступательных операций Советских Вооруженных Сил {349}

Операция. Фронт

Полоса наступления, км

Глубина операции, км

Продолж-ть, сутки

Средний темп, им в сутки

Московская. Западный (1941/42 г.)

600

100 — 250

33

3 —  8

Наступательная операция по окружению сталинградской группировки противника. Юго-Западный

250

140 — 160

5

28 — 32

Острогожско-Россошанская. Воронежский (1943 г.)

250

140

14

10

Орловская. Брянский

235

до 150

37

свыше 4

Киевская. 1-й Украинский (1943 г.)

230

до 150

10

до 15

Ясско-Кишиневская. 2-й Украинский (1944 г.)

330

250

10

25

Варшавско-Познаньская. 1-й Белорусский (1945 г.)

100

500

20

25

Берлинская. 1-й Белорусский (1945 г.)

175

160

23

7

Хингано-Мукденская. Забайкальский (1945 г.)

1500

380 — 800

10

38 — 80

Важным достижением советского оперативного искусства был умелый выбор направления главного удара. Поскольку фронтовые операции, как правило, являлись частью стратегической операции группы фронтов, направления главного и других ударов в них обычно определялись Ставкой ВГК. В наступательных операциях главный удар в большинстве случаев наносился но наиболее слабому месту и обороне противника, на направлении, которое допускало наиболее эффективное использование всех сил и средств и обеспечивало вывод главной ударной группировки во фланг и тыл основным силам противника по кратчайшему пути и в минимальные сроки. Иногда главный удар наносился по сильным участкам обороны. Это применялось в условиях, когда необходимо было избежать сложной перегруппировки большого количества войск, подготовить наступление в короткие сроки и лишить немецко-фашистские войска возможности закрепиться на выгодном рубеже. В ряде операций направление главного удара определялось наличием плацдармов на берегу крупных рек {350}.

Советское оперативное искусство успешно решило проблему сосредоточения основных усилий на направлении главного удара в операциях. В этом наглядно проявился рост мастерства советских военачальников на основе боевого опыта.

В операциях 1941 г. вследствие общего недостатка сил и средств и отсутствия необходимого опыта советским войскам не всегда удавалось достигать превосходства на избранном направлении. В последующем эта [291] сложная задача решалась эффективно. Важную роль в этом сыграло директивное письмо Станки Верховного Главнокомандования от 10 января 1942 г., в котором рекомендовалось создавать ударные группировки, сосредоточивая на направлениях главных ударов основную часть войск. От операции к операции росло искусство сосредоточения усилий на избранных направлениях. В кампаниях 1944 — 1945 гг. на участках прорыва, составлявших в среднем 10 — 15 процентов полосы наступления фронта, нередко стали сосредоточивать до 50 и более процентов стрелковых соединений, 50 — 80 процентов артиллерии, свыше 80 процентов танков и почти всю авиацию.

Значительно возросли плотности сил и средств. Если в 1941 — 1942 гг. на 1 км участка прорыва в наступательных операциях обычно имелось 20 — 80 орудий и минометов, 3 — 12 танков НПП, то начиная с 1943 г. эти плотности непрерывно увеличивались и во многих операциях 1945 г. составляли до 250 — 300 орудий и минометов, 20 — 30 и более танков и САУ. Это обеспечивало успешный прорыв глубоко эшелонированной обороны противника и развитие успеха.

Высокая степень массирования сил и средств позволяла достигать на участках прорыва фронтов и армий решающего превосходства над противником. Причем это достигалось не только за счет роста технической оснащенности войск, но и искусством командующих и штабов. В ряде операций фронты не располагали общим перевесом в силах над противником, но советское командование на основе глубокого анализа обстановки смело шло на обоснованный риск, ослабляя второстепенные участки в интересах создания подавляющего превосходства в силах там, где решался исход операции.

Дальнейшее развитие получило оперативное построение войск. В наступательных операциях 1941 — 1942 гг. оперативное построение фронта состояло обычно из развернутых в одном эшелоне общевойсковых армий и слабых резервов. Командующие войсками фронтов по располагали силами, необходимыми для резкого изменения обстановки и особенно развития успеха. С 1943 г. но фронтах стали заблаговременно создаваться вторые эшелоны из 1 — 2 общевойсковых армий, сильные подвижные группы из танковых армий или нескольких танковых, механизированных и кавалерийских корпусов, а также артиллерийско-противотанковые резервы и подвижные отряды заграждения {351}. Общая глубина оперативного построения фронта достигала 70 — 100 км.

В наступавших на главных направлениях общевойсковых армиях кроме первого эшелона создавался сильный второй эшелон (1 — 2 стрелковых корпуса). Так же как во фронтах, в армиях имелись подвижные группы в составе одного-двух танковых (механизированных) корпусов, армейские артиллерийские и зенитные группы, артиллерийско-противотанковые резервы, подвижные отряды заграждения. В операциях 1944 — 1945 гг. некоторые общевойсковые армии имели оперативное построение в три эшелона.

Такое оперативное построение войск обеспечивало нанесение решительного поражения противнику путем мощного удара на всю глубину и в высоких темпах. Если в 1941 — 1942 гг. армейские операции проводились на глубину 50 — 90 км, то в последующие годы — на 100 — 150 км и более. В Маньчжурской операции общевойсковые армии провели наступление на глубину свыше 200 — 350 км (таблица 22). [292]

Таблица 22. Основные показатели некоторых армейских наступательных операций Советских Вооруженных Сил {352}

Операция. Общевойсковая армия

Полоса наступл., км

Глубина операции, км

Прод-ть, сутки

Средний темп, км в сутки

Гжатская. 20-я (1942 г.)

20

50

15

3 — 4

Контрнаступление под Сталинградом. 21-я (1942 г.)

40

до 90

5

15 — 18

Воронежско-Касторненская.40-я (1943 г.)

50

60

7

8 — 9

Орловская. 11-я гвардейская (1943 г.)

36

90

12

78

Белгородско-Харьковская. 27-я (1943 г.)

35

115

11

10 — 11

Витебско-Оршанская. 11-я гвардейская (1944 г.)

35

160

9

16 — 18

Ясско-Кишиневская. 27-я (1944 г.)

35

90

4

23

Восточно-Прусская. 2-я ударная (1945 г.)

17

85

6

до 15

Висло-Одерская. 69-я (1945 г.)

55

180

6

30

Хингано-Мукденская. 39-я (1945 г.)

150

380

10

до 40

Средний темп наступления общевойсковых армий во многих операциях, особенно 1944 — 1945 гг., составлял 15 — 25 км в сутки, танковых — 40 — 50 км, а в отдельные дни — 80 км и более.

Глубокое оперативное построение войск позволяло сохранять в ходе всей операции необходимое превосходство в силах, осуществлять решительный маневр в целях быстрого перенесения усилий войск с одного направления на другое.

Самым важным и сложным этапом во всех наступательных операциях являлся прорыв тактической зоны обороны, где сосредоточивалась большая часть всех сил и средств противника. Только с преодолением этой зоны создавались условия для развития успеха в глубину. Прорыв обороны противника составлял, таким образом, первый и главный этап большинства наступательных операций фронтов.

Как известно, в первую мировую войну ни одной из армий фактически не удалось решить проблему прорыва позиционной обороны и выхода войск на оперативный простор. Это явилось одной из главных причин возникновения так называемого «позиционного тупика». Немецко-фашистское командование, создавая в 1943 — 1945 гг. прочную оборону, также надеялось перевести вооруженную борьбу в позиционные формы. В этих условиях перед советским оперативным искусством встала задача изыскать и внедрить в практику эффективные формы и способы прорыва вражеской обороны.

В операциях 1941 — 1942 гг. прорыв обороны немецко-фашистских войск проходил медленно. Это давало возможность противнику маневрировать силами и выводить их из-под удара. Отсутствие сильных ударных группировок, ограниченное количество артиллерии, танков НПП и малочисленность фронтовой авиации обусловливали недостаточное огневое поражение оборонявшегося противника.

В последующих операциях прорыв обороны противника, несмотря на ее возросшую прочность, осуществлялся в более высоких темпах. Для прорыва обороны стали создаваться ударные группировки в армиях (и во фронте), чем обеспечивалось решительное превосходство в силах и средствах на участках прорыва.

Прорыву часто предшествовали действия передовых батальонов, вслед за которыми наносился удар главными силами первого эшелона. Для завершения прорыва главной полосы обороны, расширения участков [293] прорыва в стороны флангов применялись вторые эшелоны дивизий и корпусов. С целью развития прорыва и упреждения отходящего противника в занятии последующих рубежей очень часто в сражение вводились подвижные группы армий.

Основным средством огневого поражения вражеских войск при прорыве являлась артиллерия. Поэтому успех прорыва зависел в первую очередь от повышения эффективности ее применения путем массирования на направлениях главных ударов и организации артиллерийского наступления. Разработка и внедрение его в практику ведения операций знаменовали собой переход к новым, более высоким формам организации боевого применения артиллерии. Этому способствовали количественный и качественный рост артиллерии (особенно РВГК), глубокий анализ опыта, приобретенного и боях и операциях.

Сущность артиллерийского наступления заключалась в непрерывной поддержке пехоты и танков массированным действительным огнем артиллерии и минометов в течение всего наступления войск. Оно подразделялось на периоды: артподготовка атаки, артподдержка атаки, артобеспечение действий пехоты и танков в глубине обороны противника.

При организации артиллерийского наступления важное значение имели выбор времени и продолжительность артиллерийской подготовки, определение глубины и методов артиллерийской поддержки, артиллерийского сопровождения, а также норм расхода боеприпасов. Детально планировались последовательность и характер действий артиллерии по первым двум периодам артиллерийского наступления. Высокая эффективность этого способа массированного использования артиллерии была полностью подтверждена опытом войны.

Большую роль в огневом поражении противника играла авиация. В большинстве наступательных операций 1941 — 1942 гг. ее боевые действия на поле боя сводились главным образом к кратковременной авиационной подготовке атаки. С 1943 г. основной формой действий авиации стало авиационное наступление. Переход к нему был обусловлен, с одной стороны, изменениями в характере обороны противника, а с другой — возросшими боевыми возможностями авиации.

Сущность авиационного наступления заключалась в непрерывной поддержке сухопутных войск на всю глубину наступательной операции. Оно состояло из двух периодов: авиационной подготовки атаки и авиационной поддержки атаки и действий пехоты и танков в глубине обороны противника. Авиационная подготовка атаки проводилась с целью ослабления обороны противника и создания условий для перехода в атаку пехоты и танков. Сроки начала авиационной подготовки определялись в зависимости от обстановки, завершалась она непосредственно перед атакой массированными ударами крупных сил авиации. Авиационная подготовка иногда проводилась также перед вводом в сражение танковых армий или вторых эшелонов фронтов, при прорыве промежуточных оборонительных рубежей противника в оперативной глубине. При прорыве укрепленных районов и сильно укрепленных позиций противника авиационная подготовка подразделялась на предварительную и непосредственную. Авиационная поддержка заключалась в подавлении авиацией войск и огневых средств противника, препятствовавших продвижению наступавших войск.

Авиационное наступление значительно повысило эффективность огневого воздействия по противнику. Кроме того, авиация в течение всей операции обеспечивала прикрытие главной группировки войск фронта от ударов противника с воздуха.

Советское оперативное искусство успешно решило проблему быстрого развития тактических успехов в оперативный путем непрерывного [294] наращивания ударов из глубины. В ходе фронтовых и армейских операций решающим средством развития успеха явились подвижные группы фронтов и армий. Подвижная группа армии (обычно в составе танкового или механизированного корпуса) вводилась в сражение в первый или с утра второго дня операции. Этим обеспечивалось наращивание усилий, повышение плотности танков и успешное завершение прорыва главной полосы. Подвижные группы фронтов вводились в сражение с целью развития наступления и оперативной глубине обороны противника, разгрома его оперативных резервов, перехвата путей отхода крупных группировок, их окружения во взаимодействии с общевойсковыми армиями или преследования отходивших войск. Ввод в сражение танковых армий обычно осуществлялся на второй день операции для овладения второй полосой, а иногда их передовые отряды и даже главные силы участвовали в завершении прорыва главной полосы обороны в первый день операции.

Усиленные артиллерией и танками, поддерживаемые ударами авиации общевойсковые армии нередко прорывали оборону на всю тактическую глубину самостоятельно. В этих случаях подвижные группы фронтов вводились в прорыв и, развивая успех в оперативную глубину, наступали, как правило, в отрыве от общевойсковых армий на 50 — 80 км.

Важную роль в развитии успеха операции играли вторые эшелоны фронтов и армий. В зависимости от обстановки общевойсковая армия второго эшелона фронта вводилась в сражение после ввода в прорыв подвижной группы, в большинстве случаен на четвертый-пятый день операции на стыке, а иногда и на фланге объединений первого эшелона. Умелое использование вторых эшелонов армий и фронтов позволяло наращивать усилия на направлении главного удара, развивать наступление там, где обозначался наибольший успех, расширять захваченные плацдармы на водных преградах, срывать контрудары противника, завершать окружение и уничтожение его крупных группировок.

В ходе наступательных операций получили широкое развитие способы преследования противника. В операциях 1942 г. в связи с недостатком крупных танковых соединений преследование в большинстве случаев велось фронтально и низкими темпами. В последующем основным способом стало параллельное преследование в сочетании с ударами с фронта. Оно велось на широком фронте, днем и ночью, по отдельным направлениям и в высоких темпах. Основную роль в преследовании играли танковые армии, танковые и механизированные корпуса, которые вели боевые действия с полным напряжением. Высокие темпы преследования достигались в результате смелых и решительных действий передовых отрядов, которые захватывали важные объекты, упреждали противника в выходе на тыловые оборонительные рубежи, перехватывали пути его отхода, овладевали плацдармами на реках.

Войска фронтов и армий часто вели с противником встречные сражения, которые развертывались не только при совершении маршей, но и в ходе наступления, когда обе стороны стремились решить возникшие задачи в борьбе с ближайшими оперативными резервами, при завершении прорыва обороны противника, при развитии успеха в оперативной глубине. В оборонительных операциях встречные сражения нередко происходили при нанесении контрударов по вклинившейся группировке противника.

Совершенствовалось искусство преодоления водных преград с ходу. Опыт войны дал блестящие примеры форсирования таких широких рек, как Днепр, Днестр, Висла, Одер. Ото достигалось тщательной подготовкой операции, умелой организацией инженерного обеспечения, разгромом противника на подступах к водным преградам, своевременным выходом на широком фронте к участкам, удобным для форсирования, надежным [295] огневым поражением противника, решительными действиями по захвату плацдармов и развитием стремительного наступления на противоположном берегу. Если развить наступление не удавалось, войска прочно удерживали плацдармы с целью сосредоточения крупных сил и средств для проведения последующей операции.

Советское оперативное искусство обогатилось всесторонней разработкой проблем подготовки и ведения фронтовых и армейских оборонительных операций. Армейская оборонительная операция являлась составной частью фронтовой, хотя иногда армии проводили оборонительные операции в обстановке, когда главные силы фронта вели наступление.

Оперативной обороне в начале войны были присущи такие недостатки, как линейность в расположении войск, низкие оперативные плотности, большие разрывы в оперативном построении войск, слабое инженерное оборудование рубежей, недостаточно развитая противотанковая и противовоздушная оборона. Общевойсковым армиям приходилось нередко действовать в полосах до 200 км в начале войны и до 70 — 120 км в 1942 г., плотности артиллерии составляли на многих участках 5 — 15 орудий и минометов на 1 км фронта. Этих сил было явно недостаточно для отражения наступления численно превосходящих группировок противника. Слабой была и авиационная поддержка оборонявшихся войск. Оказывая врагу упорное сопротивление, советские войска активными действиями замедляли его наступление и наносили серьезный урон, однако в целом такая оборона не могла длительное время выдерживать удары, особенно крупных танковых группировок.

В ходе войны боевой состав фронтов и армий усиливался, полосы обороны уменьшались. Плотности сил и средств на 1 км фронта значительно возросли. С 1943 г. фронт обычно оборонялся в полосе 250 — 350 км, общевойсковая армия в важнейших операциях — от 40 до 80 км. В этом случае стрелковая дивизия обычно оборонялась в полосе шириной 7 — 8 км при плотности 20 — 30 орудий и минометов и до 7 танков и САУ на 1 км фронта. Такие плотности обеспечивали успешное ведение оперативной обороны.

С увеличением боевого состава фронтов и армий изменялось оперативное построение войск в оборонительных операциях. Его глубина возросла. Когда оборона готовилась заблаговременно в предвидении наступления крупных сил противника, во фронте создавалось двухэшелонное оперативное построение. При этом в состав второго эшелона выделялась танковая или общевойсковая армия. В обороне под Курском во втором эшелоне Воронежского фронта находились одна танковая и одна общевойсковая армии. В оборонительных операциях, возникавших на завершающих этапах наступления, фронты имели, как правило, одноэшелонное оперативное построение и сильные резервы.

Кроме первого и второго эшелонов во фронтах создавались группировки фронтовой авиации и войск ПВО, общевойсковые, танковые, артиллерийско-противотанковые резервы, подвижные отряды заграждений и резервы специального назначения. Вторые эшелоны и резервы занимали полосы обороны в глубине, порядок их использования заранее планировался, намечались и готовились рубежи развертывания и направления контрударов.

Важную роль в повышении активности и устойчивости обороны играли контрподготовка и контрудары. Контрподготовка проводилась против главной ударной группировки противника в целях срыва ее наступления путем нанесения мощных огневых ударов артиллерией, авиацией, а в некоторых случаях и танками по скоплениям вражеских войск в исходном положении для наступления, по его пунктам управления и узлам связи. [296]

Контрудары в операциях 1941 — 1942 гг. наносились, как правило, малыми силами и вследствие этого не оказывали решающего влияния на ход боевых действий. В последующем создание во фронтах и армиях вторых эшелонов и подвижных резервов давало возможность наносить мощные контрудары с решительными целями. Они обычно готовились заблаговременно и планировались по двум-трем направлениям. По каждому из них определялись привлекаемые силы и средства, продолжительность артиллерийской и авиационной подготовки, районы сосредоточения и рубежи развертывания, задачи войск и порядок их взаимодействия, мероприятия по обеспечению контрудара и другие. Такие контрудары в большинстве случаев приводили к разгрому вклинившегося противника и восстановлению утраченного положения.

Значительные изменения произошли в инженерном оборудовании местности. Глубина подготовленной в инженерном отношении обороны во фронтах достигала в среднем 150 — 180 км, в армиях 40 — 50 км. Во фронте оборудовалось до 4 — 6 оборонительных полос. В обороне создавались промежуточные и отсечные позиции, широко применялись инженерные заграждения, особенно противотанковые.

Развитие советского оперативного искусства характеризовалось совершенствованием организации противотанковой обороны, что имело исключительно большое значение для борьбы против танковых группировок врага.

Основу системы противотанковой обороны, объединявшей огонь артиллерии, танков, САУ, а также инженерные заграждения, составляли противотанковые опорные пункты и районы. Главным принципом организации противотанковой обороны являлось массированное использование противотанковых средств на направлении главного удара противника и умелый маневр ими в ходе операции. При наличии времени на подготовку операции противотанковая оборона создавалась на всю глубину оперативного построения армии, а иногда и фронта (Балатонская операция). При этом плотности противотанковой артиллерии достигали 20 — 35 орудий на 1 км фронта. Особенно большую роль в борьбе с танками противника играли артиллерийско-противотанковые резервы и подвижные отряды заграждения. Начиная с 1943 г. в оборонительных операциях в состав фронтовых артиллерийско-противотанковых резервов входили до 2 истребительно-противотанковых артиллерийских бригад и 2 — 4 истребительно-противотанковых или самоходно-артиллерийских полка. Во фронтах и армиях выделялось по одному-два подвижных отряда заграждения.

Большое значение в повышении устойчивости обороны и в успешном ведении операций имела надежная ПВО. В ходе войны в войсках непрерывно увеличивалось количество зенитной артиллерии, совершенствовалось искусство ее применения. В целях более централизованного управления зенитными средствами стали создаваться армейские и фронтовые зенитные группы. Для прикрытия войск фронта выделялось значительное количество истребительной авиации воздушной армии.

Таким образом, искусство подготовки и ведения фронтовых и армейских оборонительных операций развивалось в направлении повышения устойчивости обороны путем увеличения ее глубины, умелого сосредоточения усилий на направлениях вероятного наступления противника, совершенствования инженерного оборудования местности, создания эффективной противотанковой и противовоздушной обороны. Характерной чертой операций являлась их высокая активность. Важное значение в повышении устойчивости обороны имел маневр силами и средствами на наиболее угрожаемые направления.

В ряду важнейших вопросов оперативного искусства особое место занимала организация взаимодействия между общевойсковыми, танковыми [297] и воздушными армиями, а на приморских направлениях — с силами Военно-Морского Флота, обеспечивавшая наиболее полное и эффективное использование их возможностей в операциях. Основными организаторами взаимодействия являлись командующие и штабы фронтов и армий. При организации взаимодействия тщательно согласовывались действия всех элементов оперативного построения, сил и средств различных видов Вооруженных Сил и родов войск. Четко определялось: кто, с кем, где и когда, при решении каких задач и как взаимодействует.

В целом оперативное искусство Советских Вооруженных Сил в годы войны получило дальнейшее развитие и обеспечило успешное решение задач в борьбе с сильным противником. При ведении фронтовых и армейских операций были успешно решены проблемы, связанные с повышением эффективности ударов по врагу, прорывом его сильно укрепленной обороны, стремительным развитием наступления в глубину, применением разнообразных форм маневра, непрерывным наращиванием силы ударов, созданием превосходства в силах на избранных направлениях. Важное место заняли вопросы эффективного применения в операциях подвижных групп фронтов и армий, совершенствования оперативного построения войск. Успешному проведению фронтовых и армейских операций способствовали также повышение уровня управления войсками, организации взаимодействия и оперативного обеспечения. Умелое применение объединений и соединений всех видов Вооруженных Сил и родов войск обеспечило стойкость и непреодолимость обороны, нарастающую мощь ударов в наступлении.

Новыми положениями в годы войны обогатилась составная часть советского военного искусства — тактика. Уровень ее развития в предвоенный период соответствовал требованиям того времени. В советских уставах подчеркивалось, что бой по своему характеру является общевойсковым, его ведут пехота, артиллерия, танки и другие рода войск, поддерживаемые авиацией.

Кадровый командный состав и войсковые штабы накануне войны в достаточной степени овладели способами подготовки и ведения общевойскового боя, войска в целом имели высокую полевую выучку. Вместе с тем при массовом развертывании Вооруженных Сил после нападения агрессора командный состав рот и батальонов, полков и дивизий пополнился большим числом офицеров запаса, которые не имели достаточной теоретической подготовки и необходимой практики в организации общевойскового боя. Это явилось в начале войны одной из причин не всегда успешных действий соединений и частей Советской Армии, которым противостояли имеющие боевой опыт поиска вермахта. Па результатах боевых действий не могло не сказаться и отсутствие достаточного количества современной военной техники, прежде всего новых танков, самолетов, противотанковых средств, автоматического стрелкового оружия. С улучшением технической оснащенности действующей армии и приобретением боевого опыта создались благоприятные условия для повышения тактического мастерства командиров, штабов и войск Советской Армии.

В 1941 — 1942 гг. наступление соединений нередко осуществлялось без достаточной подготовки. Дивизии получали задачу на день боя глубиной до 15 — 20 км, но выполнить ее даже при неглубокой очаговой обороне противника чаще всего были не в состоянии. Отсутствие опыта приводило, как правило, к равномерному распределению сил и средств в полосе наступления. Боевые порядки состояли из двух-трех эшелонов. В первой линии в дивизии атаковали передний край обороны противника лишь 8 рот из 27, а 19 рот, находившихся во втором и третьем эшелонах, полностью лишались возможности использовать свои огневые средства. [298]

Хотя принцип эшелонированного построения войск не вызывал сомнений, в условиях когда оборона противника была неглубокой и очаговой, а наступающие войска ощущали недостаток в силах и средствах (особенно в артиллерии и танках), поэшелонное построение боевых порядков не отвечало требованиям складывавшейся обстановки, так как не обеспечивало мощного первоначального удара при прорыве, обрекало значительную часть войск на бездействие и приводило к большим потерям от огня артиллерии и ударов вражеской авиации.

Уже в ходе контрнаступления под Москвой некоторые стрелковые дивизии стали строить боевой порядок в один эшелон, что положительно сказалось на результатах наступления войск. Этот опыт был закреплен приказом Народного комиссара обороны от 8 октября 1942 г. и вышедшими вскоре новыми боевыми уставами. В них отменялось поэшелонное построение в глубину боевых порядков по взводе, роте, батальоне, полку и дивизии, что способствовало максимальному и одновременному участию пехоты и ее огневых средств в ведении боевых действий.

В дальнейшем, когда оборона противника стала многотраншейной, многопозиционной и многополосной, то есть более прочной, прорыв ее потребовал высоких тактических плотностей, более глубокого построения боевых порядков, чтобы не только наносить мощный первоначальный удар, но и непрерывно наращивать его в ходе боя. Поэтому с лета 1943 г. боевые порядки стрелковых корпусов, дивизий и полков в зависимости от задач, условий местности и особенностей обороны врага строились, как правило, в два эшелона (реже в один и очень редко в три эшелона).

Если дивизия строила боевой порядок в один эшелон, то стрелковые полки обычно имели двух- или даже трехэшелонное построение. В боевых порядках стали создаваться сильные полковые, дивизионные и корпусные артиллерийские группы, а также общевойсковые, танковые, артиллерийско-противотанковые резервы и подвижные отряды заграждения. Все более важная роль в решении задач при прорыве обороны отводилась танкам и САУ. Глубокое построение боевых порядков, наличие в их составе мощных огневых средств позволяло надежно подавлять оборону противника, наращивать силу ударов, поддерживать высокие темпы и развивать наступление на большую глубину.

Для успешного прорыва обороны противника требовалось решительное сосредоточение усилий на избранных направлениях и согласованность действий всех родов войск. Главный удар наносился по наиболее уязвимым и слабым местам в обороне. Ширина полос наступления на направлении главного удара сократилась в 2 раза, участки прорыва доведены: для дивизий — до 2 — 2,5) км, корпусов — 4 — 6 км. С 1943 г. участки прорыва дивизий на направлении главного удара нередко совпадали с полосами наступления. В результате тактические плотности сил и средств возросли, что обеспечивало создание на участках прорыва значительного превосходства над противником.

Решающее значение для достижения успеха в общевойсковом бою имело непрерывное взаимодействие всех сил и средств пехоты, танков, артиллерии, инженерных войск и авиации.

Увеличение глубины обороны противника, изменение ее построения, а также необходимость прорыва в высоких темпах потребовали применения таких методов артиллерийской поддержки атаки пехоты и танков, как одинарный и двойной огневой вал. Включение танков и САУ в боевые порядки стрелковых полков и батальонов первого эшелона способствовало более тесному взаимодействию их со стрелковыми подразделениями, успешному ведению боя.

Новым в тактике наступательного боя явилось широкое применение передовых батальонов для разведки боем обороны противника. Она проводилась [299] на широком фронте за несколько суток или непосредственно перед наступлением. Это позволяло уточнять состояние обороны противника, ее переднего края, а также вводило врага в заблуждение относительно направления главного удара советских войск.

Значительные изменения произошли в тактике общевойскового оборонительного боя. Применявшаяся в начале войны очаговая оборона оказалась неспособной противостоять наступлению противника, имевшего большое количество танков. В дальнейшем оборона советских войск стала строиться по принципу опорных пунктов с хорошо разлитой системой траншей и ходов сообщения. Изменилась и глубина обороны. Если в 1941 — 1942 гг. тактическая зона обороны состояла из одной полосы, то начиная с 1943 г. она стала эшелонированной и включала две полосы. Каждая из них состояла из 2 — 3 позиций, оборудованных несколькими траншеями. Глубина тактической зоны обороны возросла до 15 — 20 км. Широкое применение получили отсечные позиции, прочное удержание которых оборонявшимися войсками позволяло не допускать развития наступления противника в сторону флангов. Они использовались также как исходные рубежи для контратак. Устойчивость обороны в значительной мере достигалась применением инженерных, прежде всего минно-взрывных, заграждений как перед передним краем, так и в глубине. В целях сосредоточения усилий на направлениях главного удара противника сокращалась ширина полос обороны соединений. Это увеличило тактические плотности войск и их возможности противостоять наступлению крупных сил противника.

В тактике общевойскового боя совершенствовалась организация системы огня. Если в 1941 г. основу ее составлял преимущественно ружейно-пулеметный огонь, то в последующем непрерывно возрастала роль артиллерии. Артиллерийский огонь дополнялся и усиливался огнем танков и САУ, значительно шире применялась реактивная артиллерия. Важное место в системе огня занимали усиливавшиеся удары авиации.

Изменился характер действий вторых эшелонов и резервов в ходе оборонительных боев. В связи с тем что контратаки малыми силами были малоэффективны, вторые эшелоны полков обычно отражали наступление противника огнем с места. Вторые эшелоны дивизий переходили в контратаку самостоятельно или совместно с резервами корпуса в борьбе за первую позицию, вторые эшелоны стрелковых корпусов — чаще всего в борьбе за третью позицию. К контратаке привлекалась большая часть сил и средств дивизии и корпуса, а также вся авиация, выделенная для поддержки войск.

Коренным образом изменился принцип организации противотанковой обороны. Существовавшая в начале войны система, основанная на организации противотанковых рубежей и ведении огня отдельными орудиями перед передним краем, не могла обеспечить необходимую устойчивость обороны. Отрицательное влияние оказывало равномерное распределение противотанковых средств по фронту. С осени 1941 г. массированным ударам вражеских танков было противопоставлено сосредоточение противотанковых средств на наиболее танкоопасных направлениях на всю глубину тактической зоны. Эшелонирование средств стало одним из непременных условий устойчивости противотанковой обороны. Основу ее составили противотанковые опорные пункты и районы, усиленные инженерно-взрывными заграждениями. Совмещение противотанковых опорных пунктов с обороной стрелковых подразделений повышало ее устойчивость и непреодолимость.

Неуклонно наращивалась плотность противотанковой артиллерии. Большое значение для борьбы с танками противника имело применение подкалиберных и кумулятивных снарядов, более совершенных противотанковых [300] мин, а также авиационных противотанковых бомб. После битвы под Курском противотанковые опорные пункты и районы усиливались за счет включения в их состав орудий крупных калибров, а в состав артиллерийско-противотанковых резервов включались тяжелые самоходно-артиллерийские установки.

Противовоздушная оборона соединений в ходе боевых действий в основном осуществлялась силами фронтов и армий. Непрерывно увеличивалось количество средств борьбы с авиацией противника, совершенствовались способы их боевого применения (в частности, приспособление для этих целей противотанковых ружей, пулеметов и даже полевых орудий).

В целом тактика общевойскового боя в ходе войны отличалась применением различных форм и способов наступления и обороны, сочетанием маневра и огня, ведением смелых и решительных действий, нанесением мощных ударов по врагу, четким взаимодействием разнородных сил. Развитие тактики отражало изменения технической базы Вооруженных Сил и основывалось на высоких морально-боевых качествах личного состава, возросшем боевом мастерстве солдат и офицеров. В сражениях и операциях проявлялась тактическая зрелость командиров, их способность побеждать врага не числом, а умением.

Оглавление. Итоги и уроки Второй мировой войны

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.