Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Стратегическое руководство советскими войсками в Великой Отечественной войне

В достижении победы над фашистской Германией и милитаристской Японией важную роль сыграло умело организованное и искусно осуществлявшееся стратегическое руководство Советскими Вооруженными Силами. В основе их подготовки и стратегического использования лежал принцип единства политического и военного руководства, в котором выражались руководящая роль Коммунистической партии в строительстве социализма и защите его завоеваний, органическая взаимосвязь политики и стратегии при определяющей роли первой. Все наиболее важные вопросы руководства Вооруженными Силами решались Центральным Комитетом, Политбюро ЦК ВКП(б).

Советское руководство вооруженной борьбой отличали последовательное проведение в жизнь ленинских принципов защиты социалистического Отечества, органическое сочетание централизации управления вооруженной борьбой с разумной инициативой военачальников в рамках поставленных задач, соответствие принятых решений и планов сложившейся обстановке на фронтах, решительность и настойчивость в достижении целей, высокая эффективность, всесторонний учет опыта подготовки и ведения операций.

Вопросы развития и совершенствования системы стратегического руководства накануне войны решались в общем комплексе проблем военного строительства с учетом возрастания военной опасности для СССР и начала агрессии фашистской Германии в Европе. Повседневное практическое руководство проведением в жизнь программы партии по повышению боеспособности Вооруженных Сил осуществлял Комитет Обороны при СНК СССР, который направлял работу и координировал деятельность всех наркоматов по созданию и накоплению мобилизационных запасов, строительству укрепленных районов и оборонительных рубежей, принятию на вооружение новых видов военной техники и проведению многих других оборонных мероприятий.

Парад на Красной площади 7 ноября 1941 г. Осюда войска сразу уходил на фронт
Парад на Красной площади 7 ноября 1941 г. Осюда войска сразу уходил на фронт

Непосредственное руководство Советской Армией и Военно-Морским Флотом осуществляли соответственно Народный комиссариат обороны и Народный комиссариат ВМФ через Генеральный штаб, Главный морской штаб, главные и центральные управления. При наркоматах функционировали главные военные советы, в состав которых входили видные партийные и военные работники. Военные советы регулярно заслушивали командующих войсками округов и командующих флотами, начальников главных и центральных управлений о состоянии боевой готовности [329] войск, подготовке ТВД, выполнении планов развития родов войск (сил флота) и по другим вопросам.

В совершенствовании системы стратегического руководства в канун войны положительную роль сыграло расширенное заседание Главного военного совета НКО, проведенное совместно с руководящими деятелями партии и правительства в апреле 1940 г. На нем были обсуждены важные проблемы военного строительства, особенно такие, как организация войск и улучшение руководства ими. Учитывая усилившуюся угрозу агрессии со стороны фашистского блока и исходя из опыта, полученного в советско-финляндской войне, Советское правительство провело значительные преобразования в органах военного руководства с целью повысить роль управлений Наркомата обороны и более четко разделить их функции. Структура Генерального штаба была приведена в соответствие с его возросшей ролью, был конкретизирован круг вопросов, входивших в компетенцию Генерального штаба, Главного морского штаба, прежде всего в разработке мобилизационных, оперативных планов, а также в обеспечении высокого уровня боевой готовности войск и сил флота.

Вместе с тем работа но совершенствованию системы стратегического руководства к началу войны не была завершена. Не все вопросы создания Главного Командования Советской Армии и его рабочих органов на случай войны получили практическое решение. В частности, недостаточно четко определялись формы взаимосвязи Наркомата ВМФ и его Главного штаба с Наркоматом обороны и Генеральным штабом. Не до конца были разработаны и такие вопросы, как размещение на военное время органов стратегического руководства, его аппарата обеспечения и обслуживания, организация связи, заблаговременное оборудование пунктов управления во всех звеньях.

Боевая практика Советской Армии в ходе начавшейся войны в целом подтвердила правильность принятых взглядов на организацию стратегического руководства вооруженной борьбой. Вместе с тем она потребовала его дальнейшего совершенствования с учетом накопленного опыта, выдвинула новые требования к организации, формам и методам стратегического руководства Вооруженными Силами. Огромный пространственный размах вооруженной борьбы, напряженность, решительность и динамичность операций, применение больших масс войск, разнообразие военной техники, большие материальные издержки и потери поставили перед стратегическим руководством такие задачи, с которыми не приходилось сталкиваться ни в одной из войн прошлого.

Сосредоточение всей полноты власти в стране в руках Государственного Комитета Обороны сыграло решающую роль в развитии системы стратегического руководства и повышении его эффективности. Важнейшим мероприятием по совершенствованию и централизации стратегического руководства явилось создание на второй день войны Ставки Главного Командования, преобразованной в июле 1941 г. в Ставку Верховного Командования, а вскоре — в Ставку Верховного Главнокомандования (ВГК). Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР был назначен И. В. Сталин. В состав Ставки (в разное время) входили видные политические, государственные и военные деятели: К. Е. Ворошилов, С. К. Тимошенко, В. М. Молотов, Г. К. Жуков, Б. М. Шапошников, С. М. Буденный, Н. А. Булганин, А. М. Василевский, А. И. Антонов, Н. Г. Кузнецов. Ставка ВГК осуществляла стратегическое руководство вооруженной борьбой Советской Армии, Военно-Морского Флота, Пограничных и Внутренних войск, а также партизанских сил, неся всю ответственность перед ЦК Коммунистической партии и Государственным Комитетом Обороны за ведение военных действий и боеспособность войск. [330]

Конкретная деятельность Ставки ВГК заключалась в оценке военно-политической и стратегической обстановки, принятии стратегических и оперативно-стратегических решений, создании группировок войск, организации и поддержании взаимодействия между видами Вооруженных Сил, группами фронтон, фронтами и отдельными армиями, между действующей армией и партизанскими силами. Она руководила формированием и подготовкой стратегических резервов, материально-техническим обеспечением Вооруженных Сил, решала вопросы подбора и расстановки руководящих военных кадров и другие важные проблемы, касавшиеся ведения вооруженной борьбы.

В стратегическом руководстве вооруженной борьбой Ставка ВГК опиралась на Генеральный штаб. На протяжении всей войны Генеральный штаб выполнял широкий круг задач, основными из которых являлись: разработка на основе решений, принимаемых Ставкой, планов использования Вооруженных Сил, планов кампаний и стратегических операций; организация взаимодействия между стратегическими группировками и координация их действий; поддержание постоянной связи с фронтами и армиями; непрерывный сбор данных о складывавшейся на фронтах обстановке, тщательный их анализ и доклад со своими выводами и предложениями Верховному Главному Командованию; разработка и передача фронтам (флотам) приказов и директивных указаний Верховного Главного Командования, организация контроля за их исполнением. Важное место в работе Генштаба занимала организация оперативных перевозок войск.

Генеральный штаб возглавляли в годы войны такие опытные военачальники, как генерал армии Г. К. Жуков (февраль — июль 1941 г.), Маршалы Советского Союза Б. М. Шапошников (июль 1941 г. — май 1942 г.), А. М. Василевский (май 1942 г. — февраль 1945 г.), генерал армии А. И. Антонов (с февраля 1945 г.). Генштаб координировал деятельность командующих видами Вооруженных Сил, родами войск и их штабов, начальников главных и центральных управлений Наркомата обороны по наиболее рациональному использованию сил и средств. Он поддерживал тесные контакты с Госпланом СССР и другими государственными учреждениями, связанными с обеспечением боевой деятельности Вооруженных Сил. Совместно с ними, а также с начальником Тыла Советской Армии Генеральный штаб разрабатывал и представлял правительству заявки на выпуск военной продукции и соответствии с намеченными Ставкой стратегическими планами.

Одной из ответственных задач Генерального штаба являлась подготовка предложений, докладов и материалов по всем военным вопросам, обсуждавшимся на правительственных встречах и международных конференциях государств антигитлеровской коалиции, а также но вопросам применения иностранных формирований, действовавших совместно с Советскими Вооруженными Силами. Через Генеральный штаб устанавливалась связь со штабами вооруженных сил союзников.

Важные функции в руководстве вооруженной борьбой выполнял корпус офицеров Генерального штаба, представители которого постоянно находились в штабах фронтов, армий, а также некоторых корпусов и дивизий. С их помощью Генеральный штаб не только получал необходимую информацию о состоянии дел в войсках, но и осуществлял проверку выполнения директив, приказов и распоряжений Верховного Главнокомандования. Офицеры Генерального штаба оказывали активную помощь командующим и штабам в организации управления войсками.

Улучшению стратегического руководства способствовало расширение прав и обязанностей командующих видами Вооруженных Сил и родами войск, создание осенью 1942 г. при них штабов. Важную роль в укреплении руководства войсками сыграли военные советы при командующих [331] Военно-Воздушными Силами, Войсками противовоздушной обороны страны, артиллерией, бронетанковыми и механизированными войсками. Образованы были, кроме того, такие новые органы, подчиненные Ставке ВГК, как управления командующих реактивной артиллерией, воздушно-десантными войсками и ряд других. В целях централизации и улучшения системы военной и государственной связи Главное управление связи было объединено с Наркоматом связи, а нарком связи одновременно стал заместителем Наркома обороны и начальником Главного управления связи НКО.

Оперативно-стратегическая деятельность Народного комиссариата Военно-Морского Флота определялась характером задач, поставленных перед флотами и военными флотилиями, которые с началом войны, как это и предусматривалось предвоенными взглядами, в оперативном отношении были подчинены командующим войсками фронтов (армиями) для совместных действий на приморских направлениях. Основными задачами Наркомата ВМФ и Главного морского штаба стало непосредственное руководство (по указанию Ставки) самостоятельными боевыми действиями сил флота на морских театрах, развитие флотов (флотилий) и их материально-техническое обеспечение. С весны 1944 г., когда флоты были переведены в полное подчинение Наркома ВМФ, одновременно ставшего главнокомандующим Военно-Морскими Силами, Наркомат ВМФ и Главный морской штаб стали решать большую часть вопросов, связанных с планированием и действиями сил флота.

Повышению эффективности стратегического руководства способствовала всесторонняя деятельность политических органов Вооруженных Сил. Главное политическое управление Советской Армии и Главное политическое управление ВМФ (до 18 июля 1941 г. — главные управления политической пропаганды) направляли партийно-политическую работу в армии и на флоте на претворение в жизнь постановлений ЦК партии, приказов и директив Ставки ВГК, наркомов обороны и ВМФ. Они определяли цели, важнейшие формы партийно-политической работы и конкретные задачи военных советов видов Вооруженных Сил, родов войск, фронтов и армий, командиров, политорганов и партийных организаций. На посту начальника Главного политического управления Советской Армии в годы войны находились: с 1941 г. — член ЦК ВКП(б) Л. З. Мехлис, с 1942 г. по 1945 г. — кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК ВКП(б) А. С. Щербаков. Начальником Главного политического управления ВМФ всю войну являлся член ЦК ВКП(б) И. В. Рогов.

На совершенствовании центральных органов военного руководства положительно сказалось учреждение летом 1941 г. должности начальника Тыла — заместителя Наркома обороны. В течение «сей войны ее занимал опытный хозяйственный руководитель генерал А. В. Хрулев. Были созданы Штаб Тыла Советской Армии и другие новые тыловые органы Вооруженных Сил, учреждены должности начальников тыла ВВС и ВМФ, а также фронтов (армий). Объединение функций управления тылом, организации подвоза и эвакуации позволило упорядочить обеспечение войск материальными средствами, эффективнее использовать их, более организованно решать другие задачи по своевременному обеспечению войск.

В целях улучшения руководства боевой деятельностью партизан в мае 1942 г. решением ГКО при Ставке ВГК создается Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД), а в сентябре того же года учреждена должность Главкома партизанского движения. Им был назначен член Политбюро ЦК ВКП(б) и ГКО К. Е. Воротилой, а начальником ЦШПД — секретарь ЦК КП(б) Белоруссии П. К. Пономаренко. Органы по связи с партизанскими соединениями были созданы и во фронтах, что способствовало координации деятельности партизанских формирований, их взаимодействию с войсками Советской Армии. [332]

Важное значение для руководства вооруженной борьбой имела деятельность органон государственной безопасности. Они систематически обеспечивали ГКО, Ставку ВГК и Генеральный штаб информацией о группировках войск противника, о возможных сроках и направлении их главных ударов, о местах нахождения пунктов управления и связи. Они срывали разведывательно-подрывные акции врага, ограждали советские войска от проникновения фашистской агентуры.

Таким образом, в ходе войны в Советских Вооруженных Силах сложилась и постоянно развивалась стройная система органов, которые, исходя из политических целей, определяемых ЦК Коммунистической партии, решали сложный комплекс задач по стратегическому руководству вооруженной борьбой.

Непрерывно совершенствовались формы и методы стратегического руководства. В практической деятельности Ставки ВГК применялись те методы руководства, которые в наибольшей степени соответствовали складывавшейся на фронтах боевой обстановке и- обеспечивали успешное решение поставленных перед Вооруженными Силами СССР задач по разгрому врага.

В начале войны, когда обстановка на фронте менялась очень быстро, связь между фронтами и Ставкой оказалась недостаточно устойчивой и управление войсками было крайне затруднено, возникла необходимость приблизить стратегическое руководство к фронтам. В этих целях 10 июля 1941 г. было создано промежуточное звено управления — главные командования Северо-Западного, Западного и Юго-Западного, а в последующем и Северокавказского стратегических направлений. В задачу командований входило оперативно-стратегическое руководство фронтами и флотами, действовавшими на этих направлениях, координация их усилий, осуществление контроля за выполнением директив Ставки, руководство работой тыла. Их деятельность сыграла определенную положительную роль, однако в конкретной обстановке лета 1941 г. при недостаточной материально-технической базе управления войсками они не смогли резко улучшить руководство фронтовыми объединениями. Ставка ВГК вынуждена была нередко управлять фронтами напрямую. Когда положение на фронтах стабилизировалось, главные командования направлений были упразднены.

С переходом Советской Армии к широким наступательным действиям, с увеличением размаха операций, к которым привлекались силы нескольких фронтов, авиации и военно-морского флота, возникла необходимость в четкой координации их действий уже в несколько иной форме. В этой обстановке Ставка осуществляла руководство боевыми действиями на фронтах через своих представителей. Обладая большими полномочиями и опытом стратегического руководства, представители Ставки самостоятельно и творчески решали на месте вопросы, возникавшие при реализации замыслов и решений Верховного Главнокомандования. Находясь непосредственно на фронте, они контролировали своевременность выполнения приказов и директив Ставки, оказывали помощь командованию фронтов в подготовке и ведении операций, организовывали взаимодействие сил и средств, участвовавших в стратегической операции, координировали действия фронтов. С лета 1944 г., когда фронт вооруженной борьбы отодвинулся далеко на запад, в целях повышения оперативности руководства войсками на представителей Ставки возлагалось в отдельных случаях непосредственное руководство операциями фронтов и групп фронтов. На завершающих этапах войны с сокращением линии советско-германского фронта и уменьшением числа действующих фронтов надобность в промежуточных звеньях стратегического руководства отпала. [333]

Формы и методы стратегического руководства получили дальнейшее развитие во время войны против милитаристской Японии. Для руководства вооруженной борьбой на театре военных действий было создано Главное командование советских войск на Дальнем Востоке. В отличие от главных командований стратегических направлений, действовавших в 1941 — 1942 гг., оно было наделено большей самостоятельностью в решении вопросов, связанных с подготовкой и ведением военных действий, применением сил и средств, находившихся на этом театре.

Следовательно, опыт войны показал, что создание в системе стратегического руководства соответствующих органов на театре военных действий (или на важном стратегическом направлении) обусловливалось потребностями практики, особенностями обстановки. Использование такой формы руководства способствовало достижению единства действий в рамках стратегического замысла, повышению устойчивости и гибкости управления, более творческому и оперативному решению задач в операциях группы фронтов.

Важнейшим принципом стратегического руководства являлось сочетание коллегиальности с единоначалием. Коллегиальность руководства выражалась, в частности, в том, что разработка стратегических вопросов (цели кампании, ее замысел, количество привлекаемых сил и средств, решение на стратегическую операцию, ее план и др.) проводилась в Ставке Верховного Главнокомандования с участием ответственных руководителей фронтового звена и центрального аппарата. Так, при разработке замысла на летне-осеннюю кампанию 1943 г. запрашивались мнения командующих войсками фронтон, затем на совещании в Ставке был обсужден план военных действий. Такой порядок работы применялся и в последующие годы. План на 1944 г. разрабатывался на совместном заседании Политбюро ЦК, ГКО и Ставки ВГК; детально обсуждался и замысел действий на кампанию 1945 г. в Европе {359}. Единоначалие же заключалось в том, что замыслы, планы и окончательные стратегические решения принимались и утверждались только Верховным Главнокомандующим (нередко прямо на оперативных картах), им же подписывались и директивы фронтам.

Принимаемые Ставкой решения доводились до командующих войсками фронтов, флотами и флотилиями в виде директив Верховного Главнокомандования. В развитие директивы штабы фронтов получали частные распоряжения по линии Генерального штаба, командующих родами войск и начальников служб Наркомата обороны. Наиболее важные указания давались Верховным Главнокомандующим или лично командующим войсками фронтов с вызовом их в Ставку или путем выезда на фронты представителей Ставки. Постановка частных задач осуществлялась короткими распоряжениями, отдаваемыми от имени Верховного Главнокомандующего начальником Генерального штаба.

Применялась и такая форма разработки стратегических планов, как представление военными советами фронтов предложений Ставке на проведение операций. В некоторых случаях командующие фронтами делали это по своей инициативе. Рассматривая предложения фронтов, Ставка увязывала их с действиями оперативных объединений видов Вооруженных Сил, а затем отдавала фронтам директивы. Обязательному утверждению Ставкой подлежали также планы операций, которые разрабатывались фронтами во исполнение директив Ставки. [334]

Конкретные вопросы применения сил флота (флотилий) решались Наркоматом ВМФ и Главным морским штабом, а также военными советами фронтов, действовавших на приморских направлениях. Аналогичную роль в использовании партизанских формирований играли Центральный штаб партизанского движения и военные советы фронтов. Детализация вопросов боевого применения авиации, средств ПВО, артиллерии и танков оставалась в компетенции их командующих. В планировании тылового обеспечения войск в кампаниях и стратегических операциях вместе с Генеральным штабом обычно участвовали штаб Тыла, начальники главных и центральных управлений.

Повышение эффективности руководства вооруженной борьбой проявлялось в реальности планирования и его соответствии конкретной обстановке, широте стратегического мышления командования, определении решительных целей, и разнообразии способов использования крупных группировок войск. Война подтвердила необходимость планирования не только стратегических операций, но и кампаний. При этом важнейшими требованиями к стратегическому планированию являлись прежде всего его научность, предвидение, конкретность и особенно реальность поставленных задач на основе объективного учета экономических и военных возможностей страны, а также соотношения сил.

Стратегическое планирование, осуществлявшееся Ставкой ВГК и Генеральным штабом, отличалось творческим характером. С большим искусством, например, был разработан план контрнаступления под Сталинградом: умело использованы слабые стороны противника, конфигурация линии фронта, искусно выбраны направления главных ударов и момент их нанесения. В 1944 — 1945 гг. с высоким мастерством была спланирована система крупных последовательных и одновременных операций. Особой оригинальностью отличались планы операций по освобождению Правобережной Украины и Прибалтики, планы Белорусской, Ясско-Кишиневской, Будапештской, Берлинской и Пражской операций. Оперативная часть стратегических планов оформлялась иногда на картах (например, карты-планы на зиму 1944 г., на лето 1944 г. и на зиму 1945 г.). При этом первоначально разработанные планы не оставались неизменными. Если требовала обстановка, они уточнялись как перед началом, так и в ходе операций и кампаний.

Директивы Ставки являлись основой для планирования и подготовки фронтовых операций и организации руководства войсками в оперативном звене (фронт, армия). В них обычно указывались цель операции, привлекаемые для ее проведения силы, ближайшая и дальнейшая задачи войск фронта, направление главного удара, ширина участков прорыва, плотность сил и средств, оперативное построение, способы применения танковых армий, конно-механизированных групп или второго эшелона, порядок взаимодействия с соседями, авиацией дальнего действия и флотом (на приморских направлениях), количество выделяемых на операцию материальных средств, сроки готовности операции и представления плана операции в Ставку. Задачи фронтам детально планировались на глубину ближайшей задачи; дальнейшая задача намечалась лишь в общих чертах, а затем уточнялась в ходе операции.

Во фронтовом звене методы работы командования и штабов по планированию операций и доведению задач до войск зависели от конкретной обстановки. Чаще всего применялся последовательный метод, когда каждая нижестоящая инстанция приступала к планированию и подготовке операции после получения директивы (боевого распоряжения) от вышестоящей. При таком методе все мероприятия в штабах проводились в строгой очередности: командующий фронтом принимал решение, на его основе штаб составлял план операции и в соответствии с планом разрабатывал [335] оперативную директиву, выписки из которой рассылались армиям. После этого и таком же порядке проводилось планирование в штабах армий.

Необходимость быстрой подготовки операций требовала постоянного совершенствования методов планирования, что обеспечивалось совместной творческой работой командования и органов управления. Опыт войны показал, что сроки подготовки операций сокращаются при параллельной работе, когда каждая нижестоящая инстанция еще до окончания планирования операции вышестоящей инстанцией приступала к работе на основе замысла на операцию или предварительных распоряжений. При четком оперативном ориентировании и строгом распределении функциональных обязанностей между всеми должностными лицами такой метод ускорял процесс планирования. Во всех случаях работа командования и штабов по подготовке операций проводилась и условиях обеспечения полной скрытности.

Реальность стратегических решений, правильность и конкретность разработанных планов крупнейших операций обеспечивались совместными усилиями Ставки ВГК, Генерального штаба и военных советов фронтов. При этом руководящая роль в этой сложной и ответственной работе во всех случаях принадлежала Ставке ВГК и Генеральному штабу, так как только им были известны силы и средства, которые могли быть привлечены для этих целей, и только они могли решать, для каких задач наиболее целесообразно использовать эти силы.

Предметом особой заботы стратегического руководства в ходе войны было непосредственное управление войсками, практическая организация выполнения принятых решений. В ходе проведения кампаний и стратегических операций Ставка тщательно следила за обстановкой, своевременно и оперативно реагировала на ее изменения, при необходимости перенацеливала войска с одного направления на другое, усиливала фронты стратегическими резервами, уточняла или ставила новые задачи на ведение боевых действий, контролировала выполнение отданных приказов и указаний. Большое место в работе Ставки ВГК и Генерального штаба занимало согласование усилий фронтов с объединениями и соединениями видов Вооруженных Сил и родов войск. Ставка назначала и в зависимости от обстановки изменяла разграничительные линии между фронтами, создавала новые, разукрупняла или расформировывала старые фронты, своевременно вводила в сражение стратегические резервы, координировала действия фронтов при проведении частных фронтовых наступательных операций и контрударов, привлекала для нанесения ударов авиацию с других направлений или из Резерва ВГК.

Практическое выполнение всех важнейших стратегических решений контролировалось как Генеральным штабом, так и непосредственно Ставкой ВГК. Контроль осуществлялся путем анализа поступавшей информации, прямых переговоров Верховного Главнокомандующего и членов Ставки с командующими войсками фронтов (флотами, армиями), выезда представителей Ставки ВГК, генералов и офицеров Генерального штаба в войска. Осуществление строгого контроля позволяло стратегическому руководству своевременно принимать меры по устранению возникавших трудностей, выявлять насущные нужды войск, характер и размеры необходимой им помощи, а также проверять достоверность информации об обстановке, положении и состоянии войск, реальность отдаваемых приказов и распоряжений.

Показателем высокого уровня стратегического руководства являлось достижение внезапности в операциях. Внезапность обеспечивалась сохранением в тайне своих намерений, тщательной оперативной и тактической маскировкой, скрытностью сосредоточения сил, дезинформацией противника, [336] поддержанием активной деятельности войск на участках, где не предполагалось наступление, Демонстрацией ложных перегруппировок, применением неожиданных для противника способов действий. Для обеспечения наибольшей скрытности операций максимально ограничивались штабная переписка и документация, радиопереговоры, круг лиц, привлекаемых к разработке оперативных и организационных вопросов.

Искусство стратегического руководства рельефно проявилось в умелом и наиболее эффективном применении резервов, В наступлении они использовались для создания ударных группировок на главных направлениях, наращивания усилий войск для развития наступления на большую глубину, отражения сильных контрударов противника, закрепления на важных рубежах и решения других задач. В обороне резервы использовались для восстановления стратегического фронта, наращивания глубины обороны на наиболее угрожаемых направлениях, нанесения решительных контрударов и создания группировок войск при переходе в контрнаступление. Стратегические резервы, как правило, направлялись туда, где решалась судьба кампании или стратегической операции, и вводились лишь тогда, когда имелись условия для создания перелома в оперативно-стратегической обстановке. Особенно ярко это проявилось в Московской, Сталинградской и Курской битвах.

Большой опыт был приобретен в организации материального и технического обеспечения войск. Расчет необходимых сил и средств для решения поставленных задач, планы материального и технического обеспечения обычно предварительно разрабатывались в Генеральном штабе с участием начальника Тыла Советской Армии, начальника Главного артиллерийского управления и других руководителей главных и центральных управлений Наркомата обороны. Затем они докладывались Ставке или ГКО. Командованию фронтов, которым предстояло проводить операцию, одновременно с оперативной директивой направлялись указания и по вопросам материального и технического снабжения.

В руководстве оперативными объединениями постоянно возрастала роль военных советов. Центральный Комитет Коммунистической партии и Советское правительство возложили на них всю полноту ответственности за подготовку, ход и результаты боевых действий, политико-моральное и боевое состояние войск, подбор и расстановку командных и политических кадров, высокий уровень партийно-политической работы. В районах, объявленных на военном положении, военные советы фронтов (армий) выполняли также функции государственной власти, в частности, в вопросах использования местных ресурсов, мобилизации призывников, обеспечения общественного порядка и государственной безопасности. С выходом Советских Вооруженных Сил за пределы СССР в их функции вошла организация взаимоотношений с местным населением, а также решение ряда других задач.

С началом войны фронтовые управления создавались на базе управлений приграничных военных округов, развернутых по утвержденным в мае 1941 г. штатам военного времени. Опыт первых месяцев войны, однако, выявил ряд недостатков в структуре полевых управлений (перенасыщенность личным составом, нечеткость разграничения функций между управлениями и отделами). Это вызвало необходимость дальнейшего совершенствования системы управления оперативного, а затем и тактического звена. Было проведено сокращение личного состава полевых управлений, штабы освобождены от функций, не связанных непосредственно с подготовкой и ведением операций, разграничены обязанности между различными органами полевого управления, созданы штабы при начальниках родов войск (служб), осуществлена централизация функций тылового [337] обеспечения войск путем создания управления тыла. Все это сыграло важную роль в подготовке и организации боевых действий.

Техническая база системы управления войсками совершенствовалась за счет дальнейшего развития средств связи (радио, проводных и подвижных). По сравнению с серединой 1942 г. количество радиостанций и приемников в войсках связи фронтового подчинения к началу 1944 г. увеличилось в 5 раз. В состав танковых армий вводился авиационный полк связи. Число радиостанций в стрелковых соединениях, танковых и механизированных корпусах возросло в 12 — 15 раз. Штабы фронтов и армий постепенно оснащались подвижными узлами связи, новыми образцами штабных машин.

Совершенствовался стиль работы полевых управлений фронтов и армий. В органах управления более четко были распределены функциональные обязанности, вводилась регламентация очередности и объема прохождения данных, улучшились формы и содержание отрабатываемых боевых документов.

Устойчивость и оперативность управления обеспечивались эшелонированием, умелым размещением, своевременным и быстрым перемещением пунктов управления. Если перед войной в объединениях и соединениях предусматривался единый командный пункт, то уже с 1941 — 1942 гг. из его состава был выделен второй эшелон для управления тылом (в современной терминологии — тыловой пункт управления), создавались вспомогательные пункты, в последующие годы — оперативные группы (характерны для бронетанковых и механизированных войск), а также разветвленная сеть командно-наблюдательных пунктов. Пункты управления были приближены к войскам, их перемещение осуществлялось только с разрешения старшего штаба и в наименее напряженные периоды ведения боевых действий.

В целом в войне против фашистской Германии и милитаристской Японии ярко проявились высокий уровень руководства советского Верховного Главнокомандования, оперативно-стратегическая зрелость советских военачальников, боевое мастерство всего личного состава Вооруженных Сил. Практика советского стратегического руководства обогатилась разнообразными методами и формами деятельности высших органов управления при планировании и ведении вооруженной борьбы с сильным и опытным противником. Опыт войны показал, что ход и исход вооруженной борьбы во многом определялся тем, что в основе боевой деятельности войск лежали правильные, своевременные, отвечавшие сложившейся обстановке и соотношению сил стратегические решения и планы, практическое осуществление которых обеспечило разгром основных сил вермахта на советско-германском фронте.

Сложившаяся во время войны система стратегического руководства характеризовалась высокой степенью централизации на уровне Ставки ВГК и Генерального штаба. Ее структура создавалась и совершенствовалась на основе ленинских принципов коллегиальности, сочетаемой с единоначалием, четкого разделения функций между различными органами управления, персональной ответственности каждого руководителя за порученный участок работы. Все звенья стратегического руководства обеспечили в ходе войны высокую эффективность ведения вооруженной борьбы, рациональное использование материальных и людских ресурсов.

Оглавление. Итоги и уроки Второй мировой войны

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.