Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Освещение и искажение истории второй мировой войны

Борьба за закрепление итогов второй мировой войны носит не только политический и юридический, но и идеологический характер. Проблемы, связанные с войной и победой над фашизмом и милитаризмом, были и остаются в фокусе острейшего противоборства коммунистической и буржуазной идеологий. Между итогами войны и развитием стран и народов в послевоенные годы существует глубокая взаимосвязь. Чем больше проявляются [414] историческое превосходство социализма и его неоспоримые успехи, тем больше увеличивается сила коммунистических идей, с одной стороны, а с другой — усиливаются подрывная политическая и идеологическая деятельность классового противника, его злобная клевета на прошлое и настоящее социализма.

В документах КПСС и Советского правительства, в марксистских трудах о второй мировой и Великой Отечественной войнах, в работах советских партийных, государственных и военных деятелей показана широкая панорама событий этих войн, исследована их взаимосвязь, раскрыты величие подвига советского народа и историческое значение разгрома фашистско-милитаристских агрессоров {426}. В них наряду с огромным фактическим материалом, достоверным освещением хода второй мировой войны, ее итогов и уроков дается аргументированная критика буржуазной историографии этой войны, разоблачаются всякого рода лживые версии и фальсификации.

Реакционная историография и буржуазная пропаганда в угоду лидерам империализма грубо фальсифицируют историю и итоги второй мировой войны. Эта линия противостоит историографии СССР, других стран социалистического содружества, а также работам историков-марксистов в капиталистических странах.

Известно, что буржуазная историография второй мировой войны складывается из сложного и противоречивого комплекса различных течений, школ и группировок, отражающих неоднородность самой буржуазии. Однако вне зависимости от этой «внутренней дифференциации» буржуазная историография, обобщая исторический опыт, как правило, стремится выработать на его основе «рекомендации» в интересах политики империализма.

Военно-историческими службами видов вооруженных сил США создано большое количество трудов о второй мировой войне (свыше 100 томов). Их главной составной частью является серия «Армия США во второй мировой войне» (85 томов) {427}. В Англии основным изданием такого рода является официальная 80-томная «История второй мировой войны», подготовленная исторической секцией при кабинете министров Великобритании {428}. В ФРГ издается 10-томный труд «Германский рейх и вторая мировая война», который готовит военно-историческая служба бундесвера {429}. В Японии вышла в свет 96-томная «Официальная история войны в великой Восточной Азии», разработанная в управлении национальной обороны Японии {430}. Концепции, содержащиеся в этих и других официальных трудах, дополняются, подновляются, но в конечном счете повторяются [415] в публикациях большинства буржуазных историков «второго эшелона», активно используются буржуазной пропагандой в корыстных интересах.

В буржуазных странах выпускается литература о второй мировой войне, рассчитанная и на массового читателя. Первое такое издание подготовлено в 1966 — 1968 гг. в Англии Б. Лиддел Гартом и Б. Питтом. Их «Иллюстрированная история второй мировой войны» представляет собой издание журнального типа (96 журналов, сброшюрованных в 8 томов). Броско оформленные, пестрящие именами известных буржуазных ученых, они привлекли внимание довольно широкой аудитории и в последующие годы были изданы на французском, испанском и других языках и таким образом проникли во многие капиталистические и развивающиеся страны. В США издательство «Бэллентайн букс», учитывая популярность этих журналов, предприняло публикацию серии из более чем 100 дешевых, карманного формата книжек о второй мировой войне. В последнее время растет число буржуазных публикаций, посвященных вооруженной борьбе на советско-германском фронте {431}.

По каким направлениям в буржуазной историографии фальсифицируются история второй мировой войны и ее итоги?

Это, во-первых, попытка снять с империализма ответственность за развязывание второй мировой войны. Используя надклассовую трактовку политики и войны, отрицая деление войн на справедливые и несправедливые, буржуазные историки видят источники, причины второй мировой войны не в империализме с его обостряющимися антагонистическими противоречиями, а в разного рода геополитических, психологических и биологических факторах, во второстепенных или случайных обстоятельствах.

Американский историк В. Рут, например, склоняется к выводу, что война возникла вследствие «неправильной информированности, близорукости, мелочности и человеческой склонности к самооправданию, которая заставляла американских дипломатов, однажды избравших неверный путь, предпочесть лучше далее идти по нему, чем признаться в своих ошибках» {432}. Через 25 лет, по существу, повторил то же самое другой американский историк — Дж. Толэнд. Он писал: «Беда заключалась в том, что как Америка, так и Япония вели себя подобно детям. Дипломатически обе стороны были незрелыми. И теперь эти дети задумали глупую игру в войну» {433}.

Одним из основных аргументов, с помощью которого многие буржуазные авторы пытаются снять с капитализма как социальной системы ответственность за возникновение второй мировой войны, является версия, что главным и даже единственным виновником войны был Гитлер. Версия эта давно бытует на Западе. Первыми ее выдвинули пытавшиеся оправдаться немецко-фашистские преступники, которые предстали перед Международным [416] военным трибуналом в Нюрнберге. Затем она была подхвачена реакционными буржуазными исследователями для оправдания монополистического капитала и империализма в целом.

Западногерманские историки М. Фройнд и И. Фест, первый в монографии «Германская история» и второй — в книге «Биография Гитлера», довольно подробно освещают фактическую сторону германской агрессии, но ответственность за нее всецело возлагают на Гитлера, его «стремление к великой катастрофе» {434}. Другие буржуазные историки, в том числе Ф. Шабо и Э. Тальделла, считают виновником участия Италии в агрессивном фашистском блоке только одного Муссолини {435}. «Решения, принятые в период между 1922 и 1943 гг., — утверждает в своей книге «Итальянская внешняя политика» Н. Коган, — зачастую принимались в трагической обстановке, создаваемой диктатом воли одного человека и рабского молчаливого согласия тех, кто находился рядом с ним» {436}. На таких же позициях стоят П. Янг и Д. Селби в Англии, М. Бомон во Франции и многие другие буржуазные историки {437} Совершенно ясно, что утверждения о том, будто виновниками войны являются только Гитлер и Муссолини, направлены на то, чтобы снять ответственность с германского и итальянского империализма, а также международных монополий и реакционных сил Англии, Франции и США, которые способствовали его усилению и подталкивали к нападению на СССР.

Чтобы скрыть неразрывную связь между империализмом, фашизмом и войной, фальсификаторы истории отрицают, что фашизм был взращен, поставлен у власти и вооружен германским и международным монополистическим капиталом. Они стремятся завуалировать тот факт, что фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных кругов монополистического капитала. Так, автор книги «Войны Америки» Р. Леки называет фашизм в Германии и Италии «автократическим национализмом», а в Японии — «теократическим милитаризмом» {438}. Французский буржуазный социолог Р. Арон утверждает, что «ни война 1914 года, ни фашизм не были порождены... капитализмом» {439}. Подобные утверждения не содержат главного — анализа тесной связи между империализмом и фашизмом.

Живучесть этой концепции объясняется тем, что она выгодна господствующим классам империалистических держав, ибо косвенно оправдывает германские монополии, политических и военных деятелей «третьего рейха», камуфлирует политику «умиротворения» западных держав, «которая, оказывается, была разумной и в высшей степени ответственной» {440}. Эта версия отвлекает внимание народов мира от основного источника военной опасности на современном этапе, усыпляет их бдительность в борьбе против агрессивных происков империализма, выгораживает империалистическую систему в целом.

Оправданию империализма как источника войн и международной напряженности служит также широко распространяемая реакционной историографией идея мнимого «соучастия» Советского Союза в возникновении [417] второй мировой войны. Фальсифицируется также вступление СССР в войну с Японией. Не считаясь с исторической правдой, многие американские, западногерманские и японские авторы настойчиво твердят об «экспансионистских устремлениях» Советского Союза в предвоенные годы. Так, советско-германский договор о ненападении 1939 г. империалистическая пропаганда преподносит как «важнейшее событие», сделавшее якобы «войну в Европе неизбежной» {441}.

Авторы, пропагандирующие этот тезис, не утруждают себя ответом на вопрос: почему СССР вынужден был пойти на заключение договора? А историческая правда такова: Советское правительство, Коммунистическая партия выступали поборниками коллективной безопасности, были полны решимости преградить путь фашистской агрессии и добивались этого до последней возможности. На заседаниях военных миссий СССР, Англии, Франции, состоявшихся по советской инициативе в Москве 12 — 21 августа 1939 г., то есть за две недели до начала второй мировой войны, именно Советский Союз настойчиво предлагал заключить англо-франко-советский военный договор о совместной борьбе против гитлеровской агрессии. Но ни Англия, ни Франция не пошли на заключение военного соглашения с Советским Союзом, чтобы обуздать агрессора и не допустить развязывания второй мировой войны. Буржуазные реакционные правительства Англии и Франции, «мюнхенцы» не хотели военного союза с Советским государством, а стремились подтолкнуть Гитлера к войне против СССР.

Не советско-германский пакт о ненападении, который был вынужденным актом в тот чрезвычайно сложный для Советского Союза период кануна второй мировой войны и дал СССР дополнительно свыше 20 месяцев для укрепления своей оборонной мощи, а срыв московских переговоров Англией и Францией привел к тому, что фашистскую агрессию уже невозможно было предотвратить.

Пытаясь бросить тень на усилия по укреплению мира, предпринимавшиеся Советским Союзом в послевоенные годы, оправдать проводимую империалистическими державами гонку вооружений и насаждение милитаризма, реакционные историки изображают в кривом зеркале все события прогрессивного характера предвоенной международной жизни, связывают их с «кознями Москвы», объясняют «политикой большевиков». Американский историк Л. Фишер в книге «Путь России от мира к войне» клеветнически заявляет, что «война, а не мир порождается коммунизмом» {442}. Он оправдывает мюнхенский курс на «умиротворение» фашистской Германии и отрицает его антисоветскую направленность.

Злостные домыслы реакционных историков сконцентрировались в легенде о «превентивной войне» фашистской Германии против СССР. Ее усиленно пропагандировали многие гитлеровские генералы в мемуарах, посвященных второй мировой войне {443}. О будто бы имевшем место стремлении СССР к территориальным захватам заявляют западногерманские историки Э. Хельмдах, К. Хильдебранд и другие {444}. М. Макклосски, подвизающийся в США в роли военного историка, утверждает, что действия Советского Союза носили «захватнический характер» и что Гитлер, «сражаясь против англичан на Западе, не мог примириться с русской экспансией» {445}. Английский [418] историк Д. Ирвинг сообщает о мифических донесениях разведки, которые якобы свидетельствовали, что «русские готовятся к вторжению в Германию» {446}. Некоторые реакционные буржуазные историки даже приписывают «превентивной войне», которую, по их мнению, вела гитлеровская Германия, некие «освободительные» цели {447}.

По существу, ту же легенду использовали японские милитаристы для оправдания своих агрессивных акций против СССР, а затем ее взяли на вооружение и японские реакционные историки. Один из них — Т. Хаттори пытается, например, представить планы нападения Японии на СССР как стремление обеспечить свою безопасность от «угрозы» со стороны Советского Союза {448}.

Ученые-марксисты много сделали для разоблачения легенды о «превентивной войне». Этому способствовали извлеченные из немецких архивов многочисленные документы, раскрывающие тайную подготовку вермахтом нападения на СССР, детальную разработку плана «Барбаросса».

Однако значительная часть буржуазных историков не желают считаться с этим. Признавая агрессивность действий Гитлера, они лишь пытаются завуалировать фашистский вариант легенды о «превентивной войне», сохранив ее основу — миф о «красном империализме».

В целях реабилитации политики империалистических государств, подготовивших и развязавших вторую мировую войну, дискредитации внешней политики СССР в предвоенный и послевоенный периоды реакционные историки пытаются изображать Советский Союз «экспансионистским» государством.

Грубо извращая миролюбивую внешнюю политику, проводимую Советским Союзом, они распространяют версию, будто СССР стремится к экспорту революции, имеет военный бюджет, превосходящий его оборонительные нужды, развертывает «наступательные» системы оружия, которым США и другие страны НАТО якобы «не в состоянии противопоставить ничего равноценного».

Реакционная буржуазная историография использует все средства, чтобы отвлечь внимание народов от подлинной военной угрозы, которую таит в себе политика милитаризации и безудержной гонки вооружений, проводимая правительством Соединенных Штатов, странами НАТО. Грубые фальсификации, не имеющие ничего общего ни с правдой истории, ни с реальными событиями современности, широко распространяются на Западе.

Миф о «советской военной угрозе» стал выражением долговременного политического и идеологического курса против СССР. Этот миф распространяли те, кто создавал агрессивный блок НАТО, и те, кто провозгласил политику «на грани войны». На рубеже 70 — 80-х годов сторонники «холодной войны» в США и их последователи в других странах, взяв курс на срыв процесса разрядки, вновь усилили пропаганду мифа о «советской военной угрозе».

Угроза войны действительно существует. Но она исходит не от Советского Союза, а от реакционных сил империализма, прежде всего от Соединенных Штатов Америки.

И прошлое, и особенно настоящее свидетельствуют, что именно США навязывают миру губительную по своим последствиям гонку вооружений. [419]

Соединенные Штаты первыми создали атомную бомбу, варварски применив ее в августе 1945 г. против жителей японских городов Хиросима и Нагасаки. В 50-х годах они были инициаторами принятия на вооружение межконтинентальных стратегических бомбардировщиков. В 60-х годах они приступили к массовому развертыванию межконтинентальных баллистических ракет, стали зачинщиками наращивания атомных ракетных подводных лодок и других новейших систем оружия, первыми начали оснащать баллистические ракеты разделяющимися головными частями. На рубеже 70-х годов они перешли к созданию ядерных крылатых ракет большой дальности. Именно США приняли решение о крупномасштабном производстве нейтронного оружия.

Что касается Советского Союза, то он всегда выступал и выступает против применения любого оружия массового уничтожения, на протяжении всей послевоенной истории не был инициатором создания новых видов вооружений. Неуклонно и последовательно проводя миролюбивую политику, СССР учитывает, что в мире действуют силы, которые заинтересованы в обострении международной напряженности, гонке вооружений, вынашивают агрессивные планы. Поэтому Советский Союз принимает меры, необходимые и достаточные для обеспечения надежной безопасности своей страны и ее союзников, а его Вооруженные Силы находятся в постоянной готовности к решительному отпору любому агрессору. Советская военная доктрина всегда исходила и исходит из принципа защиты социалистических завоеваний.

Мифы о «коммунистической угрозе» и «агрессивности» Советского Союза, оправдание «превентивных войн» преследуют цель ввести в заблуждение общественное мнение, подготовить почву для новых акций против СССР и других стран социализма. Их распространение объясняется усилением агрессивности империализма, растущей милитаризацией экономики и всей общественной жизни главных капиталистических государств. Всякий раз, когда реакционным кругам нужно оправдать свои акции или получить новые ассигнования на гонку вооружений, буржуазная пропаганда начинает твердить о «советской военной угрозе».

Буржуазные фальсификаторы прибегают к искажению военной истории с целью посеять недоверие между Советским Союзом и другими странами социалистического содружества, вызвать у народов этих стран отрицательное, а если удастся, и враждебное отношение к СССР. Авторы западногерманского труда «Германский рейх и вторая мировая война» пишут не о германском, а о «германо-советском нападении на Польшу» в сентябре 1939 г. Освобождение братских народов Западной Белоруссии и Западной Украины трактуется ими как «советская аннексия». Ставится знак равенства между разбойничьим нападением фашистской Германии на Польшу, приведшим к ликвидации национальной независимости этой страны во второй мировой войне, и освободительным походом Советской Армии на территорию, насильственно отторгнутую от Советской России и оказавшуюся к этому времени под неотвратимой угрозой гитлеровской оккупации {449}.

Второе направление, по которому буржуазная историография фальсифицирует историю второй мировой войны и итоги победы, является преуменьшение вклада СССР в разгром фашистско-милитаристского блока и, напротив, преувеличение вклада буржуазных государств антигитлеровской коалиции, прежде всего США.

Суть утверждений реакционной историографии сводится к тому, что Советский Союз хотя и взял на себя тяжелое бремя в войне, но якобы не [420] был «архитектором победы». Обосновывая эту концепцию, некоторые историки США утверждают, что война стала мировой только с момента вступления в нее США, то есть с 7 декабря 1941 г. Э. Дюпуи начинает свою книгу о войне с событий в Пёрл-Харборе и не скрывает, что цель его состоит в том, чтобы «читатель... оценил решающую роль Соединенных Штатов в победе свободного мира над силами тоталитаризма» {450}.

Чтобы доказать решающую роль США в победе над фашистским блоком, изобретена теория «арсенала демократии» (термин впервые был использован Ф. Рузвельтом еще до вступления США в войну), согласно которой таким арсеналом были американская военная экономика, промышленный потенциал США. Г. Коммаджер и Р.Моррис в предисловии к книге А. Буханана «Соединенные Штаты и вторая мировая война» пишут: «В конечном счете лишь объем американского производства — способность Америки произвести достаточно бомбардировщиков, кораблей, танков, продовольствия и горючего для своих собственных нужд и для нужд Великобритании, России и даже Китая — был тем фактором, который предопределил перелом в войне» {451}. То же утверждают С. Сильвестри, К. Хоув и другие буржуазные авторы. Претензии буржуазных историков на такую постановку вопроса столь же безосновательны, как и их утверждение о доминирующем вкладе США в вооруженную борьбу.

Один из распространенных приемов буржуазной пропаганды, рассчитанный прежде всего на молодежь, — замалчивание правды об СССР. Чем меньше ей будет сказано о действиях и победах Советской Армии в войне против фашизма, полагают идеологи империализма, тем меньше она будет знать о заслугах советского народа и его Вооруженных Сил. Некоторым из них хотелось бы вообще вычеркнуть Великую Отечественную войну Советского Союза из истории второй мировой войны и сделать ее «неизвестной войной». Поэтому в трудах буржуазных историков о минувшей войне советско-германскому фронту уделено во много раз меньше места, чем остальным фронтам, а о многих успешных действиях советских войск вообще умалчивается.

Широко освещая в книгах, кино, радиопередачах и телефильмах действия английских войск в Северной Африке или американских морских пехотинцев на Тихом океане, они отодвигают на второй план события на советско-германском фронте, где решались судьбы человечества. Нынешнее молодое поколение западных стран часто ничего не знает о самоотверженной, полной героизма борьбе советского народа против фашизма, о тех жертвах, которые он понес в этой борьбе. На вопрос «Что такое Сталинград?», заданный группе молодых американцев, лишь один ответил, что во время войны в Сталинграде произошло что-то важное, а что именно, он не знает {452}.

Американский историк X. Болдуин считает, что исход второй мировой войны решили 11 битв («великих кампаний»). Из битв, выигранных Советской Армией, он называет лишь Сталинградскую битву. Аналогичный характер имеет концепция поворотных пунктов, цель которой состоит в том, чтобы доказать решающую роль вооруженных сил США в достижении коренного перелома во второй мировой войне. Западногерманские историки Г. Якобсен и Г. Доллингер насчитывают семь таких «поворотных пунктов войны». Из исторических событий на советско-германском [421] фронте упоминается только Сталинградская битва {453}. Существуют и другие варианты количества и названий как «решающих битв», так и «поворотных пунктов» {454}. Но в любых этих вариантах необоснованное предпочтение отдается Тихоокеанскому и Североафриканскому театрам военных действий, а главному — советско-германскому фронту отводится второстепенное место.

Многие буржуазные историки вообще замалчивают Московскую, Курскую и другие исторические битвы, но высадку усиленной дивизии американской морской пехоты на острове Гуадалканал в августе 1942 г. именуют «началом контрнаступления на Тихом океане», хотя в стратегическом отношении она имела частное значение. То же можно сказать и о морском сражении у острова Мидуэй в июне 1942 г., в результате которого потерпел поражение японский флот, но не было ликвидировано его превосходство на Тихом океане, а само сражение не оказало серьезного влияния на общий ход второй мировой войны.

Правда, концепция «решающих битв» разделяется не всеми буржуазными историками. Некоторые указывают на решающее значение для исхода второй мировой войны сражений на советско-германском фронте. Так, К. Рейнгардт (ФРГ), рассматривая итоги битвы под Москвой, делает вывод, что «планы Гитлера — и вместе с ними шансы на успешное ведение войны Германией — потерпели провал уже в октябре и, самое позднее, в декабре 1941 года, с началом контрнаступления русских войск под Москвой. Стратегия блицкрига, целью которой являлось достижение быстрой победы над Советским Союзом в ходе одной кампании, до наступления зимы, после поражения группы армий «Центр» под Москвой была развеяна в прах» {455}. А. Мишель (Франция), говоря об итогах Сталинградской битвы, отмечает, что советские историки справедливо видят в этом успехе Вооруженных Сил СССР самую важную победу, ознаменовавшую поворот во второй мировой войне {456}. В противоположность Д. Ирвингу (Англия), который бездоказательно заявляет, что битва под Курском «закончилась вничью» {457}, М. Кэйдин (США) называет ее «величайшей в мировой истории битвой на суше и в воздухе», которая означала для вермахта «разгром, катастрофу невообразимых размеров» {458}. В отдельных работах признается несостоятельность буржуазной теории решающих битв в целом, делается вывод, что война на востоке была самой большой в истории войн, что «Германия в действительности проиграла войну на равнинах Советского Союза, а не в рощах Нормандии» {459}.

Реакционные историки, особенно американские, разработали систему «доказательств», имеющих целью принизить вклад СССР в разгром милитаристской Японии. В ответе на запрос американских историков о роли СССР в победе над Японией Г. Трумэн заявил в 1953 г., будто «русские не внесли в нее никакого военного вклада» {460}. Это безответственное заявление, опубликованное в одном из официальных американских военно-исторических трудов, взято на вооружение буржуазными фальсификаторами истории второй мировой войны. [422]

В западной литературе распространена также версия об американских атомных бомбах как «решающем факторе», якобы вызвавшем капитуляцию Японии. Р. Хейферман утверждает, что Япония капитулировала, так как император «испугался продолжения атомных бомбардировок и регулярных авиационных налетов союзников на Японию» {461}. При этом он избегает подлинной оценки атомных бомбардировок, которые по своей сути служили целям шантажа СССР и всех прогрессивных сил.

В этой связи представляет интерес точка зрения некоторых японских историков. «Хотя США пытаются представить атомную бомбардировку японских городов как результат стремления ускорить окончание войны, в действительности эти бомбы, погубив огромное число мирных жителей, не привели Японию к принятию решения об окончании войны... Не жертвы среди мирных жителей в результате атомной бомбардировки, а боязнь революции после вступления в войну СССР обусловила скорейшее окончание войны» {462}.

Фальсификация роли Советского Союза во второй мировой войне тесно связана с тенденциозной трактовкой источников победы Советского Союза над фашистско-милитаристским блоком. Фальсификаторы зачастую подменяют научный анализ хода и итогов второй мировой войны вымыслами, скрывают истинные причины побед Советской Армии, отрицают их закономерный характер.

Буржуазные историки разработали специальную теорию «случайностей» для объяснения причин поражения вермахта. К числу таких причин они, как правило, относят неблагоприятные для немецко-фашистских войск погодно-климатические условия Советского Союза, большую протяженность его территории, просчеты Гитлера как политического и военного руководителя. «Как уже часто отмечалось, — пишет американский историк Э. Маккарти, — на стороне Советского Союза были генерал Зима и генерал Грязь». Он утверждает, что немецко-фашистским войскам зимой 1941/42 г. «морозы причиняли больше потерь, чем военные действия» {463}. О большой площади России как о важнейшем факторе, не позволившем гитлеровцам одержать победу на востоке, пишет уже упоминавшийся Э. Дюпуи и многие другие западные историки {464}.

Теория «случайностей» поражения немецко-фашистских армий имеет для империалистов большое политическое значение. Она питает реваншизм, используется для «обоснования» новых планов агрессии против стран социалистического содружества. Раз поражение вермахта объясняется лишь преходящими факторами, рассуждают нынешние руководители НАТО и другие военно-политические деятели стран империализма, то, если учесть эти факторы и не допустить старых ошибок, можно будет одержать победу над Советским Союзом и другими социалистическими странами.

Умалению вклада СССР в победу над фашизмом служат также попытки буржуазных историков принизить уровень советского военного искусства и морально-политического потенциала Советского государства. Правда, в трудах отдельных буржуазных историков встречаются объективные оценки роли советского Верховного Главнокомандования в руководстве Вооруженными Силами, достижений советской стратегии, оперативного искусства и тактики. Но если английский историк Б. Питт пишет, что знаменитое контрнаступление под Сталинградом стало «символом великой победы, завоеванной разумной ценой» {465}, то американский военный историк [423] Э. Зимке, оценивая советскую стратегию, заявляет, что она была «оборонительной» {466}.

Однако исторические факты против фальсификаторов. Они доказывают, что советское военное искусство в годы войны убедительно продемонстрировало превосходство над военным искусством фашистских агрессоров, имевших самую мощную военную машину капиталистического мира того времени. Видный французский генерал и историк Ф. Гамбьез называет победу, одержанную Советскими Вооруженными Силами, «победой ума, хладнокровия и инициативы советских военных руководителей во всех звеньях» {467}.

Исторические факты опровергают и домыслы Г. Солсбери, Д. Эриксона и других о том, что Советская Армия воевала не по принципам военного искусства. Имея в виду подобные фальсификации, Маршал Советского Союза Г. К. Жуков писал: «Ныне, конечно, очень легко и просто заниматься бумажной калькуляцией соотношения сил, глубокомысленно поучать, каким числом дивизий следовало бы выигрывать четверть века назад то или иное сражение, рассуждать, где вводилось войск больше, а где меньше того числа, которое кажется сегодня целесообразным тому или иному историку. Все это было неизмеримо сложнее на полях битв» {468}.

Буржуазные историки и мемуаристы не решаются отрицать массового героизма, исключительной стойкости, мужества и отваги, проявленных советскими воинами в борьбе с врагом. Ряд западных авторов придерживается в этом объективных оценок. «Нет никакого сомнения в том, — отмечает американский историк М. Бург, — что вклад Советской Армии в окончательную победу над нацистской Германией имеет выдающееся значение... И нельзя не отдать должное Советской Армии, ее боеспособности и боевому духу, благодаря которым она уже в первые месяцы войны, несмотря на тяжелые потери в живой силе и технике, смогла отбросить нацистов от Москвы. А оборона Ленинграда и разгром гитлеровской группировки в Сталинграде! Эти славные победы известные всему миру, стали сегодня почти легендой» {469}.

Когда шла война, многие видные буржуазные политические и военные деятели, историки и писатели неоднократно отмечали массовый героизм советских воинов и связывали его с защитой советского государственного и общественного строя. «Только слепец может отрицать теперь, — писала в 1945 г. американская буржуазная газета «Сатердей ивнинг пост», — что триумф Красной Армии явился триумфом советского социализма, советского планирования, советского строя».

Реакционные же историки пытаются дегероизировать Советскую Армию, исказить источники великого ратного подвига советских людей во имя защиты социалистической Родины. Некоторые из буржуазных авторов готовы признать «выдающиеся природные качества русского солдата», но замалчивают при этом, что справедливые войны в защиту социалистического Отечества умножают моральные силы армии и народа, что эти силы, воплощенные в массовом героизме, стойкости и самоотверженности советских людей, их преданности делу коммунизма, являются одним из важнейших источников всемирно-исторических побед советского народа. Одни из буржуазных авторов пытаются объяснить героизм советских людей «русским национализмом» и замолчать братскую дружбу народов СССР как один из важнейших источников победы, другие заявляют, [424] что причины сплочения и самоотверженности советских людей в борьбе с захватчиками кроются в «излишних зверствах» гитлеровцев. Это особенно проявляется при трактовке буржуазными авторами истории партизанского движения в Великой Отечественной войне.

Буржуазные историки и публицисты используют самые изощренные методы, чтобы извратить великую освободительную миссию Вооруженных Сил СССР. Не утруждая себя научной аргументацией, они выдвигают ложный тезис, будто Советские Вооруженные Силы вступили на территорию Польши, Чехословакии, Болгарии, Югославии, Норвегии и других стран вопреки воле их народов. Американские, английские и западногерманские идеологи пытаются представить советские войска как силу, стремящуюся вмешаться во внутренние дела других народов, навязать неугодный им общественный строй.

Подобные утверждения — явная фальсификация. Еще в самом начале Великой Отечественной войны Советское правительство подчеркивало, что целью борьбы СССР против фашистских угнетателей является не только ликвидация опасности, нависшей над страной, по и помощь всем народам Европы, стонущим под игом германского фашизма. Коммунистическая партия и Советское правительство исходили при этом из известного положения В. И. Ленина об интернациональных обязанностях социалистического государства и освободительной миссии его Вооруженных Сил. Какие-либо захватнические цели чужды самой природе Страны Советов, ее армии. Освобождение народов зарубежных стран от фашистского ига было для советских воинов их интернациональным долгом.

При вступлении Советских Вооруженных Сил на территорию других стран правительство СССР руководствовалось существовавшими в то время договорами и соглашениями, которые соответствовали нормам международного права. При освобождении Польши Советская Армия действовала на основе «Соглашения об отношениях между Советским Главнокомандующим и Польской Администрацией после вступления советских войск на территорию Польши», подписанного 26 июля 1944 г. правительством СССР и Польским комитетом национального освобождения. Аналогичный договор между СССР и Чехословакией был подписан 8 мая 1944 г. На территорию Норвегии Советская Армия вступила в соответствии с советско-норвежским правительственным соглашением от 16 мая 1944 г. Вопрос о перенесении военных действий Советской Армии на территорию Югославии был согласован с верховным главнокомандованием Народно-освободительной армии Югославии.

Эти факты свидетельствуют, что Вооруженные Силы СССР вступали на территорию тех или иных стран с освободительной целью, не вопреки, а по воле их народов и правительств. Перед вступлением Советских Вооруженных Сил на территорию другой страны правительство СССР в специальных заявлениях разъясняло свою политику.

Советская Армия не вмешивалась во внутренние дела освобожденных стран, с уважением относилась к национальным обычаям и традициям их народов. Рискуя жизнью, советские воины спасали мирных жителей, материальные ценности и сокровища национальной и мировой культуры, оказывали помощь старикам, женщинам и детям. В отличие от американских и английских войск, которые использовались для подавления национально-освободительного движения народов Греции и некоторых других стран, советские воины-интернационалисты, вдохновленные справедливыми целями борьбы с фашизмом, несли порабощенным народам Европы и Азии свободу и независимость. Разгромив и изгнав оккупантов с территории многих стран Европы и Азии, они помогли народам этих стран избавиться от продажных реакционных режимов, взять власть в свои руки, встать на путь демократического развития. Именно поэтому [425] реакционная историография пытается очернить великую освободительную миссию Советских Вооруженных Сил, распространяя версию об «экспорте революции» и утверждая, будто Советская Армия вступила на территорию других стран с захватническими целями.

«Кто пережил вторую мировую войну и принимал участие в антифашистской борьбе, — говорил Генеральный секретарь ЦК КПЧ, Президент ЧССР Г. Гусак, — тот никогда не забудет об исключительной роли Советского Союза в битве за свободу народов, о его жертвах, о героизме его народа и армии. Тот не забудет, что эта борьба и жертвы Советского Союза дали возможность многим народам вновь обрести свою национальную свободу и государственную независимость, а также начать борьбу за победу рабочего класса, за путь к социализму» {470}.

Известно также, что в ряде стран (Австрия, Дания, Иран, Норвегия, Финляндия), на территории которых находились советские войска, и поныне господствует буржуазный строй. Очевидно, что в этих странах не существовало тогда еще внутренних предпосылок, которые обеспечили бы успех революции. В то же время в Албании и Вьетнаме, где советских войск не было, произошли революционные преобразования.

Особое направление в буржуазной историографии связано с фальсификацией итогов и последствий войны. Некоторые буржуазные историки рассматривают победу Советского Союза, его решающую роль в избавлении народов оккупированных захватчиками стран Европы и Азии от фашистского ига как причину «холодной войны», развязанной, как известно, реакционными силами международного империализма. Аргументы, которые используют эти историки, настолько несостоятельны, что вызывают недоверие даже среди буржуазных исследователей. Английский историк А. Тейлор делает следующий вывод: «Согласно одним взглядам, Советская Россия хотела установить коммунизм во всем мире. Согласно другой точке зрения, Соединенные Штаты хотели установить свое собственное господство над миром... Первая точка зрения, конечно, неправильна... Обвинение в агрессивности американцев имело больше оснований. К 1970 году общий вывод на Западе состоял в том, что холодная война была вызвана ложной тревогой, явилась ошибочным предприятием с самого начала» {471}.

Многие буржуазные историки признают, что победа в войне привела к значительным переменам на международной арене, является «решающим событием нашего времени» {472}. Однако некоторые из них дают этому свое толкование. Например, в начале 50-х годов один из наиболее реакционных американских историков — Г. Варне оценил итоги второй мировой войны для США «катастрофическими» на том основании, что победа над фашистской Германией и милитаристской Японией привела к усилению влияния коммунизма {473}.

Для буржуазной историографии послевоенных лет характерны попытки обелить фашизм и бросить тень на социализм, всецело подчинить трактовку событий войны и ее итогов целям пропаганды мифа о «советской военной угрозе».

Западногерманский историк В. Риппер заявляет, что в результате войны рухнули последние «оплоты против большевизма» в Европе и Азии {474}. Его поддержал американский историк Р. Хоббс, по словам которого [426] безоговорочная капитуляция Германии и Японии «означала поражение всей западной цивилизации» {475}. В книге под названием «Большевизация США» Ч. Шелдон обвиняет Г. Трумэна, подписавшего Потсдамские соглашения, «которые в громадной степени усилили позиции Советского Союза в Восточной Европе и во всем мире...» {476}. Ясна и другая цель такого рода оценок — очернить исторический опыт антигитлеровской коалиции. «Так называемая антигитлеровская коалиция, — заявляет упоминавшийся ранее Г. Якобсен, — возникла незакономерно...» {477}. За подобными утверждениями кроется стремление поставить под сомнение возможность мирного сотрудничества государств, принадлежащих к различным социальным системам.

Некоторые буржуазные историки доказывают, что столкновение двух группировок капиталистических государств вообще было случайностью, досадным недоразумением, размолвкой в общем доме, и на этой «основе» пытаются укрепить пресловутую «атлантическую солидарность», нейтрализовать противоречия между США и их европейскими союзниками. Однако реальные процессы в странах капитала подтверждают наличие и рост в их правящих кругах острых противоречий как по вопросам торгово-экономических связей, так и взаимоотношений между странами с различными социальными системами.

К буржуазным фальсификаторам истории второй мировой войны подключили свой голос многие китайские историки, которые в своих публикациях извращают причины второй мировой войны, отрицают решающий вклад Советского Союза в разгром фашистско-милитаристского блока, замалчивают выдающуюся роль СССР в обеспечении успехов революционного движения китайского народа. Ими предпринимаются попытки доказать, что Китай якобы «оказался на самой передовой линии главного фронта антифашистской борьбы в защиту мировой демократии и цивилизации» {478}. В «Решении по некоторым вопросам истории КПК со времени образования КНл, принятом VI пленумом ЦК КПК (1981 г.), игнорируется роль СССР в разгроме японского милитаризма и освобождении Маньчжурии, ставшей, как известно, революционной базой завоевания китайским народом окончательной победы в борьбе с внутренней реакцией и внешними врагами.

Советский народ отдает должное борьбе китайского народа с японскими захватчиками в годы второй мировой войны. Но хорошо известно, что вооруженная борьба в Китае носила в основном локальный характер и заметного воздействия на ход второй мировой войны в целом не оказывала. Является фактом, что в течение всей войны китайскими войсками не было проведено ни одной стратегической операции. Совершенно ясно, что, искажая историю второй мировой войны, приписывая не принадлежащую Китаю роль в ней, пекинские фальсификаторы стремятся подвести базу под свои гегемонистские претензии, принизить значение всемирно-исторической победы Советского Союза над фашизмом.

Таким образом, фальсифицируя историю второй мировой войны, буржуазная историография служит политике и стратегии антикоммунизма. При этом приверженцы реакционных течений маневрируют, прибегают к замене разоблаченных тезисов новыми, используют буржуазный объективизм как главное средство маскировки подлинной социально-политической сущности своих концепций. Они используют все, чтобы [427] закреплять в умах обывателей антикоммунистические предрассудки, замаскировать истинные цели империализма.

Наиболее характерная черта современной буржуазной историографии — ее политическая тенденциозность, стремление приспособить истолкование войны и ее итогов к потребностям военно-промышленного комплекса и руководящих политических кругов капиталистических стран, привести историю второй мировой войны в соответствие с антикоммунистическим, антисоветским курсом политики международного империализма.

Утверждение правды о событиях и уроках второй мировой войны, разоблачение буржуазных фальсификаторов является важной составной частью борьбы за мир, против агрессивных происков империализма грозящих ввергнуть человечество в ядерную катастрофу.

* * *

События в мире свидетельствуют, что после окончания второй мировой войны развернулась острая борьба за закрепление ее итогов, мирное урегулирование. Вместе с тем эта борьба была борьбой против постоянно действующей опасности новой, ядерной мировой войны, то есть носила ярко выраженный антивоенный характер. Все послевоенные годы СССР, другие страны социалистического содружества, мировое коммунистическое движение призывали и призывают народы к бдительности, решительному отпору агрессивным устремлениям империалистических кругов, к созданию эффективной системы безопасности народов и государств.

Социализм существенно упрочил позиции мира и социального прогресса. Политика «холодной войны» потерпела серьезное поражение, благодаря чему были созданы предпосылки для перехода к разрядке в области международных отношений.

Добиваясь положительного решения проблем, вытекающих из итогов войны, Советский Союз и другие страны социалистического содружества исходили из того, что в основу мер по поддержанию и упрочению мира должен быть положен принцип мирного сосуществования, равноправного сотрудничества стран с различным общественным строем, а система безопасности должна базироваться на признании политических реальностей и территориальных изменений, сложившихся в результате справедливой борьбы народов против германского фашизма, японского милитаризма и их союзников. Всякая попытка пересмотреть итоги войны способна лишь осложнить международную обстановку и вызвать новый кризис в отношениях между государствами.

Миролюбивые внешнеполитические усилия стран социализма, а также реалистический подход ряда буржуазных политических деятелей позволили осуществить договорно-правовое закрепление принципов мирного сосуществования, сделать регулярными встречи государственных деятелей, глав правительств социалистических и капиталистических стран, осуществлять политические консультации, перейти к долговременному крупномасштабному экономическому сотрудничеству государств с различным общественным строем.

Послевоенный период характеризуется непрекращающейся острой идеологической борьбой по проблемам истории второй мировой войны, ее итогов и уроков, войны и мира. Марксистско-ленинская историческая наука занимает непримиримую позицию по отношению к любой фальсификации истории второй мировой войны. Этой борьбе придается большое значение. Антинаучные концепции буржуазных фальсификаторов критикуются во всех томах «Истории второй мировой войны 1939 — 1945». В них [428] на конкретном историческом материале аргументировано разоблачаются ложные версии о происхождении второй мировой войны, фальсификации, принижающие решающую роль Советского Союза и его Вооруженных Сил в разгроме фашистской Германии и ее союзников, извращающие сущность социалистического строя, советского патриотизма и интернационализма.

«Наш долг, — говорил Л. И. Брежнев, — особенно перед молодежью, сказать всю правду о войне. Не только о трагедии прошлого, но и о том, что может означать война ядерная» {479}.

Научное объективное освещение событий прошлого служит настоящему и будущему. Утверждение исторической правды о минувшей войне выступает в современных условиях составной частью общих усилий в упрочении мира на земле, в предотвращении новой войны. [428]

Оглавление. Итоги и уроки Второй мировой войны

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.