Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Подготовка штурма линии Маннергейма

Прибытие командарма Тимошенко на передовые позиции

Полковник П. Груздев

Стремительно перейдя границу и преодолев серьезно укрепленное предполье, мы подошли вплотную к линии Маннергейма.

Со всех концов нашей необъятной страны в части действующей армии шли взволнованные, горячие письма. Советские патриоты выражали в них пламенную любовь к своим славным защитникам. Эта любовь согревала нас в самые лютые морозы. В трогательных, заботливых строках к нам нередко обращались с вопросом: а скоро ли вы окончательно разделаетесь с врагом?

Нетерпение было естественным, им горела вся страна, которая ничего не жалела для своей родной Красной Армии, но по праву требовала взамен, чтобы мы отвечали не только обещаниями, даже не только героизмом, но — прежде всего — победами. И каждый из нас чувствовал, как велика наш ответственность перед советским народом.

командующий армией К. Мерецков и члены Военного Совета Т. Штыков и Н. Клементьев

На снимке (слева направо): командующий армией К. Мерецков и члены Военного Совета Т. Штыков и Н. Клементьев

Командующий Северо-Западным фронтом командарм 1 ранга товарищ Тимошенко приказал начать штурм Хотинена. Слова его приказа прозвучали для нас приказом всего советского народа — незыблемым приказом партии, правительства, Сталина.

...Блиндаж штаба дивизии. Два часа дня. Вскоре начнется трехчасовая артиллерийская подготовка, а за ней и штурм.

Дверь растворяется, но она низка для входящего: ему приходится нагнуться. Войдя со света в блиндаж, он щурится и прищуренными глазами пристально всматривается в тех, кто находится в блиндаже. Вслед за ним входят в штаб командарм 2 ранга Мерецков, член Военного Совета армии корпусный комиссар Вашугин, комкор Воронов, комдив Парсегов.

Неужели на долю нашей дивизии выпала такая честь, что в решающие минуты штурма Хотинена командующий фронтом товарищ Тимошенко будет с нами?

Так и есть, — это он!

Стараясь совладать с охватившими меня радостью и волнением, рапортую товарищу Тимошенко. Но командующий фронтом не ограничивается принятием рапорта. Указывая на командиров находящихся в блиндаже штаба, спрашивает о каждом в отдельности, кто это такой

Представляю:

— Врид начальника 1-й части штаба дивизии капитан Лихолетов, начальник артиллерии дивизии комбриг Губернев, командир полка полковник такой-то...

— Так это вы? — сразу обратился к названному мной полковнику товарищ Тимошенко.

У штабной землянки

У штабной землянки

Полковник вытянулся еще старательнее. Видимо, его подкупило, что только что назначенный командующий фронтом товарищ Тимошенко уже знает его фамилию.

— Я, товарищ командарм 1 ранга.

Затем товарищ Тимошенко потребовал доклад от комбрига Губернева о готовности артиллерии.

— То, что вы доложили, — подытожил товарищ Тимошенко — хорошо. Но пока это только слова. А вот если на деле вы пропустите сигнал и первый выстрел отстанет хоть на секунду от сигнала...

Товарищ Тимошенко не закончил фразу, но все мы отчетливо поняли, что от нас ждут теперь не слов, а дел, и что на счету каждая секунда.

Вслед за этим наступила очередь моего доклада. Товарищ Тимошенко приказал доложить все детали подготовки операции. Он особенно тщательно проверил, насколько точно знают свою задачу части, притом не вообще, а в отдельности: стрелковые полки, артиллерия, танки. Я подробно рассказал, как спланирован бой, как организовали свою работу штабы. Товарищ Тимошенко обратил мое внимание на такое ответственное звено, как низовая, ротная ячейка управления Сейчас трудно, конечно, восстановить в памяти подлинные слова командующего фронтом, но сущность их я запомнил на всю жизнь: как бы ни был подготовлен бой в целом, но если низовая ячейка управления не подготовлена к четкой и бесперебойной работе, — под ударом успех всего боя.

Незадолго перед тем как должны были раздаться первые выстрелы наших орудий, товарищ Тимошенко оставил блиндаж штаба дивизии и направился на артиллерийские позиции наблюдать работу артиллеристов и стрелков.

Понятно, что испытал в эти минуты каждый из командиров, находившихся в штабе. Командующий рисковал жизнью: артиллерийские позиции находились под непрерывным огнем противника.

Я попробовал сказать товарищу Тимошенко, что мм не имеем права допустить его на передовые позиции. Но командующий фронтом решительно возразил мне;

— Я провел гражданскую войну и никогда не пропускал случая наблюдать за работой командиров и бойцов лично это необходимо командиру любого ранга!

Как только артиллеристы увидели, что к ним на позиции пришел сам командующий фронтом, темп огня возрос максимально. Люди сбросили полушубки, чтобы поживее управляться у орудий, — а мороз стоял в 37 градусов. Сама земля, казалось, загудела от нашего огня.

Товарищ Тимошенко сравнил их действия с работой слаженного механизма на хорошем заводе.

— Четко работают! Быстро работают! — несколько раз повторил он.

Но еще быстрее, чем работали артиллеристы, распространилась по всей дивизии весть о том, что к нам прибыл командующий. С энтузиазмом встретили всюду эту весть наши славные воины.

* * *

После артиллерийской подготовки части нашей дивизии преодолели первую полосу прикрытия обороны Хотиненского узла и вышли за линию надолб, противотанковых рвов и проволочных заграждении.

Падение Хотинена было уже не за горами.

 

Знакомство с тактикой войны финнов

Бригадный комиссар Г. Аксельрод

Опираясь на мощные укрепления линии Маннергейма, используя сложные условия местности и суровый климат, белофинны в действиях против наших войск применили особую тактику.

У немногочисленных дорог и лесных троп финны выставляли растянутое в глубину охранение с большим количеством полевых караулов. Финская разведка действовала мелкими группами и была вооружена автоматами. Разведчики ходили на лыжах растянутым в глубину строем, выбирая для своих вылазок преимущественно плохую погоду.

Мины, обезвреженные нашими саперами

Мины, обезвреженные нашими саперами

На всем протяжении предполья финны создали минные поля, различные противопехотные и противотанковые препятствия — рвы, надолбы, ледяные валы, завалы, обеспеченные мощным огнем. На лесистой, трудно просматриваемой местности они устанавливали сеть стрелков-автоматчиков, так называемых “кукушек”, которые вели огонь с деревьев. Их задача заключалась в том, чтобы внезапным фланкирующим огнем сдерживать наступающих или стрельбой с тыла сеять среди них панику. За валунами, которыми была усеяна вся местность, укрывались финские пулеметы и пушки. Эти же камни служили щитом для автоматчиков. В скалах таились минометчики.

Особенно укрепился враг в районе Хотинена, являвшегося одним из самых сильных районов линии Маннергейма. Интересно, что во время наших артиллерийских подготовок финны применяли такой прием: с первыми же артиллерийскими выстрелами они покидали свои оборонительные сооружения — пулеметные гнезда, снайперские укрытия, траншеи — и прятались в глубокие ниши, сделанные в стенах траншей, но как только наша артиллерия переносила огонь в глубину обороны, финны вновь занимали свои места и встречали наступающих ураганным огнем.

Многое в тактике противника было ново для нас. Перед нами стояла задача — как можно скорее изучить особенности финской тактики и ознакомить с ними всех командиров, политработников и бойцов.

Я расскажу о некоторых формах работы, использованных в нашей дивизии для ознакомления личного состава с коварными приемами финской тактики и своеобразными условиями борьбы на Карельском перешейке.

Собираясь в землянках на коллективные читки, командиры и политработники изучали приказы и инструкции командования, критически продумывали брошюры по вопросам тактики, изданные в Финляндии и переведенные на русский язык (“По финским взглядам”, “Партизанские действия”, “Действия зимой”).

Знакомясь с военной литературой противника, наша дивизия одновременно приступила к изучению и распространению собственного боевого опыта.

Коварству врага наши войска противопоставили русскую смекалку, красноармейскую хитрость. У нас накапливался богатый боевой опыт. Бойцы и командиры часто сводили на нет уловки врага. Мы приступили к широкой популяризации этого опыта.

Старший лейтенант Ватагин (ныне Герой Советского Союза) руководил блокировкой дота № 34. Блокировочная группа окружила дот, незаметно доставила к нему взрывчатые вещества, подорвала его и вернулась без потерь, захватив с собой пленного. Это был первый из 18 разрушенных нашей дивизией дотов Хотиненского узла. Поэтому операция блокировочной группы старшего лейтенанта Ватагина вызвала огромный интерес среди бойцов и командиров дивизии. На собраниях партийного актива частей Ватагин и его боевые спутники подробно рассказали о действиях своей группы. Такой обмен опытом принес большую пользу.

Дот взорван

Дот взорван

Столь же широко были обсуждены в дивизии действия разведывательной группы лейтенанта Свекровина, обнаружившей два дотоле неизвестных дота. Свекровин выступил на комсомольских собраниях, на совещании разведчиков и т. д.

С этого времени разведывательные подразделения стали действовать заметно активнее.

Внимание дивизии приковал подвиг пулеметчика Калашникова. В бою у озера Хатьялахден-ярви он отразил нападение группы противника, прорвавшегося в тыл нашего батальона. В секторе обстрела его пулемета осталось около 80 трупов. О своих действиях, о приемах стрельбы и об уходе за пулеметом в морозы Калашников рассказал на совещании пулеметчиков.

“Разить врага по-калашниковски” — стало лозунгом пулеметчиков.

И до последнего дня войны наши пулеметчики вели себя геройски. В наступление они всегда шли рядом с пехотой, не отставая от нее ни на шаг. По-калашниковски действовала группа пулеметчиков во главе с лейтенантом Перегудой. Шестнадцать часов она вела бой с противником, численно превосходившим ее во много раз, и вышла из боя без потерь.

Всякая новая уловка врага, новый тактический прием немедленно становились известны всей дивизии. Наши саперы быстро овладели миноискателем и безошибочно обнаруживали мины. Но однажды поздним январским вечером из разведки вернулись взволнованные саперы, держа в руках впервые найденную противопехотную мину в деревянной оболочке. Такими минами было усеяно целое поле. Стало ясно, что враг вместо мин с металлической оболочкой, которые легко “выуживались” нашими миноискателями, начал применять мины в деревянных ящичках.

Пошли в разведку

Пошли в разведку

Тут же было организовано инструктивное занятие с командирами саперных подразделений о способах борьбы с новыми минами. Те в свою очередь провели занятия с бойцами. Новые способы, примененные на практике, целиком оправдали себя. Саперы не только сами научились находить минные ловушки, но обучили этому делу и пехотинцев. Часто можно было видеть такую картину: стоит сапер, окруженный стрелками, держит в руках мину и рассказывает своим слушателям, по каким признакам можно найти в снегу этот “гостинец” и как его обезвредить.

В борьбе с противником вырабатывались новые приемы нашей тактики. Артиллерийскую подготовку мы стали вести с перерывами. Когда финны, решив, что артиллерийская подготовка закончилась, вылезали из ниш, на них снова неожиданно обрушивался шквал орудийного огня. Важнейшим из этих приемов оказалось движение за огневым валом. Быстрому освоению такой тактики способствовало тесное взаимодействие пехоты с артиллерией. Мы всячески поощряли непосредственное общение между этими двумя могущественными родами оружия. На совместных совещаниях пехотинцы и артиллеристы отрабатывали вопросы взаимодействия. Бойцы приучились к мысли, что успех дела зависит от бесстрашного движения за огневым валом, как можно ближе к нему. При прорыве укрепленного района это в значительной мере содействовало нашей победе.

Штурм линии Маннергейма в Советско-Финском конфликте

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.