Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Весенние хороводы на Руси

V. ВЕСЕННИЕ ХОРОВОДЫ

ЗНАЧЕНИЕ ХОРОВОДА

Невозможно обозначить времени и места происхождения хороводов, ибо они принадлежат глубокой древности и составляли первоначально часть языческих религиозных обрядов. Ассирияне и вавилоняне еще за 2000 л. до Р. X. при приношении жертв Вавилу совершали хороводные пляски вокруг его жертвенника. У греков возвышались религиозные обряды торжественностью хороводных танцев, называемых каравино, и пением у жертвенника гимнов одними непорочными девушками. Они одевались тогда в белые платья и украшали свои головы цветочными венками.
Прекрасно изображен хоровод Гомером:
Юноши хорами в плясках кружатся; меж них разлаются
Лир и свирелей веселые звуки; почтенные жены
Смотрят на них и дивуются...
В круге их отрок прекрасный по звонкорокочущей лире
Сладко бряцал, припевая прекрасно под льняные струны,
Голосом нежным, они ж вокруг него – пляшучи стройно,
С пеньем, и с криком, и с топотом ног хороводом несутся.
Юноши тут и цветущие девы, желанные многим,
Пляшут, в хор круговидный любезно сплетяся руками.
Девы в одежды льняные и легкие, отроки в ризы
Светло одеты, и их чистотой как елеем сияют.
Тех венки из цветов прелестные всех украшают;
Сих золотые кожи на ремнях чрез плечо серебристых.
Пляшут они, и ногами искусными то закружатся,
Столь же легко, как в стану колесо под рукою испытной,
То разовьются и пляшут рядами, одни за другими.
Купа селян окружает пленительный хор и сердечно
Им восхищается; два среди круга их головоходы,
Пение в лад начиная, чудесно вертятся в средине*

[* Гнедич «Илиада Гомера», песнь XVIII, стих. 494 – 496, 569 – 572, 593 – 600 и 601 – 605. Изд. 1839 г.].

Впоследствии хороводы образовывали веселие одних молодых девушек, которые, собираясь на лугу в праздничные дни, пели круговые песни и танцевали, и страсть к этой забаве до того распространилась между европейскими греками, что Аспазия, женщина необыкновенной красоты, покровительница наук и изящного, заставила однажды важного философа Сократа принять участие в хороводном веселии. На олимпийских играх отличные певицы и танцовщицы показывали свое искусство в хороводах. Правители республик, знаменитые и великие люди, присутствовали на этих забавах вместе с народом. Всеобщее одобрение и венок служили наградою отличившимся.
В Древнем Риме хороводы составляли священные обряды: там девушки пели благодарственные гимны перед изображениями богов, но когда повсеместные увеселения перешли за круг освященных обрядов, тогда хороводы превратились в народные забавы.
Ни один народ в Европе, кроме славян, не усвоил их своей жизнью и никто не сохранил их для своей забавы с такими многообразными изменениями, как русские славяне. Германцы, от природы мрачные, задумчивые и чуждые веселым забавам, не знают хороводов. Их народные танцы и круговые песни не могут сравниться с русской пляскою и восхитительными напевами наших народных песен. Хороводы наши, душа увеселений девушек, слились с русской жизнью. Нет деревни, где бы не совершались они. Девица, которая не принимает участия в веселости своих подруг, делается предметом замечаний: «Верно, болит у нее сердце? Верно, нет здесь ее дружка? И для кого ей выказывать себя?» Все девушки непременно стараются показать здесь свою игривость и непринужденную ловкость; поют, резвятся, шутят, бегают, вертятся попарно и венцом, кружатся и раскланиваются. Но хороводные игры не везде отправляются единообразно; смотря по местности и песне они изменяются или в действии или в самом пении* [* В Малороссии хороводы известны под именем веснянок, в коих, однако, заключаются весенние песни.].
Дух хороводных песен есть семейная жизнь. В них живо передано веселье и думы наших предков; в некоторых попадаются колкие замечания о семейном быте и его пороках. Время сочинения хороводных песен и имена сочинителей неизвестны. Судя по слогу, они относятся к разным векам, за исключением немногих, а именно: синичка, мак растить, просо сеять, которые должны быть <отнесены к> XVI в., все прочие <к> XVII и XVIII вв., но и эти искажены местностию до того, что нельзя определить настоящей их эпохи. Сочинители же были из простолюдинов, потому что никто другой не мог выразить с таким простодушием и таким знанием сельского житья, как тот, кто родился, возрос и наслаждался в простоте природы неподдельными забавами; сочувствовал им и передавал в тоническом распеве, не гоняясь за вычурными выражениями.
При наступлении игр и забав всякий спешит на улицу; старики садятся перед окнами своего дома, а молодые рассыпаются по улице или становятся в кружок. Мужчины составляют свои отдельные круги, а женщины свои, но каждый, подходящий к собеседникам, снимает шапку и приветствует: «Мир вашему сиденью». Ему отвечают, сняв шапки: «Поди к нашему смиренью»,– он садится с краю завалины. Беседа идет – о чем? Домоводство, пашня, посев, скотоводство, распоряжения опытных в этом деле, распоряжения начальства, ряды старосты, суд головы и (где люди без страстей?) – пересуды соседей или соседок перебираются в их разговорах. В то же время собеседники не забывают любоваться живописной окрестностью: за речкою пасутся на зеленеющем лугу кони, свободные на нынешний день от плуга; за рощею чуть видна колокольня ближайшего села; за пригорком извивается черная полоса дороги, по которой ездят в поле. Здесь, ближе, в речке плавают утки и гуси со своими малютками. Но живее рисуется деревенская улица, протянувшаяся по возвышенному берегу речки. Здесь девушки снуют в разноцветных уборах, бегают одна за другой, смеются и любуются своими нарядами. Хорош на <той> московский сарафан, но эта прекраснее в русском: стянутая под взволнованными грудями шелковым поясом, как она стройна и гибка! На некоторых наброшен на голове шелковый платок, на других золотая лента с широкой поднизью. Резвые и легкокрылые, они идут с конца улицы к тому месту, где всегда собираются играть хоровод; они идут и поют:
Выходили красны Девушки
Из ворот гулять на улицу.
Выносили соловеюшку на рученьке,
Посадили соловеюшку на травыньку,
На муравыньку, на цветы лазоревы.
Соловеюшка рассвищется,
Красны девушки распляшутся,
А молодушки расплачутся:
Поиграйте, красны девушки,
Поколь волюшка жить у батюшки,
Поколь негушка у матушки.
Неровен жених присватается,
Неровен, как черт, навяжется:
Либо старый и удушливый,
Либо малый и недужливый,
Либо ровня, горький пьяница.
Уж я старого утешила,
На осинушку повесила;
Уж я малого утешила,
Возмахнула, в воду бросила.
Уж со ровнюшкой гулять пошла.
Но не думайте, чтобы душа русской девицы омрачалась чувством скорбным при этой песне, чтобы она верила жалобам молодых женщин, которые вмешиваются в их хоровод и поют эту песнь. Девицы сами поют ее и тут же смеются; смотрят на парней, которые вьются около веселой их толпы, вертятся и кружатся свободно; потом, взявшись за руки, они составляют круг, движущийся в обе стороны, и поют:
Как у нас во торгу клич кликали,
А что дорого? А что дешево?
Дорожили красных девушек:
Первая во сто рублей,
Другая во тысячу,
А третьей цены нет!
Дешевы во торгу добры молодцы:
По семи молодцов за овсяный блин.
Восьмой на придачу,
Девятый в провожать!,
Десятый с конем, и с седлом.
И с золотой уздой.
В больших селах собираются хороводы не в одном месте, а на обоих концах главной улицы. Тогда взоры зрителей развлекаются по обеим сторонам. Один хоровод с одного конца, а другой с другого идет навстречу и поет:
Возле тыну хожу,
Я капер-траву сажу.
Не быть капру
С тыном ровну;
Не быть свекору
Против батюшки,
А свекрови
Против матушки.
Сошедшись, оба хоровода поют вместе:
Подойду, подойду
Под Царь-городок;
Вышибу, вышибу
Копьем стену...
Затем меняются игры и песни. Порядок их зависит от произвола и выбора хоровода. Почти каждая песнь сопровождается мимикой, тихой и плавной. Хоровод то строится в ряды, то свивается в кружок – по содержанию песни. Вот идут в один ряд игривые девушки и поют; потом расходятся и вновь собираются, задумывая играть хоровод.

СОЗЫВАНИЕ ДЕВУШЕК В ХОРОВОД

Собравшиеся на зеленой поляне или на улице девушки берутся за руки, делают круг и начинают созывать подружек в хоровод. Во время пения они ходят кружком:
Травонька, муравонька зацвела,
Я вечор та, молодая, в хороводе не была.
Красна девушка прошаталася,
С милым дружком каталася.
Мой милый дружок не женатый, холостой,
Он приглядчив и хорош,
На меня, молодец, похож.
Собиралися девушки все во кружок,
Расходилися во лесок,
Садилися на лужок,
Где муравонька и цветок.
Сорывали с цветов цветочки,
Надевали на головы веночки.
Пошли в хоровод, пошли в хоровод!
В хороводе веселились,
По эабавушкам пустились.
Песни славно запевали,
Подруженек собирали:
Собирайтесь во единый кружок!
Запоем ту песню нову
Про радость нашу к хороводу.
Созывание девушек в хоровод само собой выражает свое значение: желание девушек порезвиться.

ПРИГЛАШЕНИЕ ПАРНЕЙ В ХОРОВОД

Одним девушкам скучно играть: они посматривают на парней и горят нетерпением, чтобы <те> поскорее пристали к ним; дают и знать о своем желании глазами и движениями; после запевают призывную песнь, в коей соблюдают прежний порядок хоровода.
Собиралися ясны соколы в дубровушку;
Слеталися белые лебедушки в зеленую.
Со куста на куст перелетывали.
Диди, лади, диди, ладушки!
Собирались все на единый на точек.
Между собой токовалися.
Все по паре разбиралися.
Диди, лади, диди, ладушки!
Они думали, гадали:
Как гнездушки завивать будем?
Как теплые сооружать будем?
Диди, лади, днди, ладушки!
Как нам, девушки, хоровод собирать?
Как нам, красным, новы песни запевать?
Одна девица все придумала, удумала.
Диди. лади, диди, ладушки!
Вы подруженьки любимые!
Вы красавицы, эабавницы,
Сходитесь на лужок,
Да и станем все в кружок.
Вы сцепитесь все за ручки
И приймите молодчиков с собой.
Диди, лади, диди, ладушки!
Выходите, веселые, веселится.
Резвые пары, сохи собирать;
Пары, пары, пашиньку пахать.
Бел леночек время сеять;
Нельзя время упустить.
Приглашение парней в хоровод показывает, что забава девушек без участия в ней мужчин скучна, утомительна и единообразна. Только тогда и весело красавицам, когда резвятся с ними беззаботные и игривые молодцы. Тогда и радость, когда веселится беспечность.

САДИТЬ ХРЕН

Составив большой круг, берутся девушки за руки. Между тем одна девушка становится в круг, а другая насупротив ее, за кругом: обе они, взявшись за руки, поднимают и опускают их на голову каждой из девушек, обходя вокруг всех до трех раз. Это значит садить хрен. В то время поют хороводные:
Уж ты хрен, ты мой хрен,
Садовый ты мой хрен!
Кто тебя садил?
Кто тебя поливал?
Поливала Селифанова жена.
При дороженьке жила
Со удалым молодцом.
Я ему сулила, я ему дарила
Два коня вороных,
Две плети шелковых.
Где калина, где малина,
Тут и девушки сидят,
Промеж себя говорят,
В хоровод идти хотят.
Обойдя три раза круг при беспрерывном пении, садившие хрен входят в хоровод и начинают все кружиться. Если хотят продлить игру, то выходят другие девушки садить хрен.
Наши сельские девушки потешают себя между работой песенками, которыми смягчают самые тяжелые труды. Им бы хотелось покинуть работушку и заняться лучше хороводом, потому сговариваются между собою: как бы нам, девушки, зачать хоровод! «Забавы и игры – удел молодости», – высказывается в этой игре.

СТРАСТЬ ДЕВУШЕК К ЗАБАВАМ

Составив хороводный круг, девушки и мужчины поют все вместе:
Ты зоря ли, моя зоренька,
Зоря вечерняя, игра наша веселая!
Вы играйте, красны девушки,
Покудова вы у батюшки,
V родимый у матушки.
Отдадут нас во чужи люди,
Во незнамые, не знакомые.
Нам не будет такой волюшки!
Белы руки грязью замараются,
Лицо от солнца закраснеется.
Свекор-батюшка у ворот стоит;
Он меня, младу, домой зовет.
Я нейду домой, не слушаю:
Не доиграны наши игры,
Не допеты наши песенки,
Не добаины бесенки.
После этого становится в середину парень. Он, представляя свекра, выполняет угрозы и старается разогнать девушек домой. При последнем стихе: «красных девок высылать»,– он берет девушку насильно, выталкивает ее из круга и гонит домой, покрикивая: «Вот я те, разгулялась! Домой!» Девушки начинают снова петь и продолжают петь дотоле, пока парень не прогонит всех из круга и не разгонит.
– Уж вы, девушки, красавицы!
Не пора ли вам игры оставлять?
Не полно ли вам песни распевать?
– Мы оставим все гулянья –
Нас домой всех кричат!
Родной батюшка зовет,
Родна матушка грозит.
Нам не хочется идти,
Нам охотно погулять,
В хороводе поиграть.
Разудалый молодец,
Своим детушкам отец:
Он и белый, кудреват,
Красных девок высылат.
Эта игра выражает явно, что девушки веселились бы вечно, если бы не останавливали их. Девицы думают, что они родились для одних веселостей, забывая, что всему есть время: время забавам и время благоразумию. Мечтательность и ветреность – неразлучные спутники красавиц.

АЛАЯ ЗАРЯ

В середине круга сидит горюющая девушка: она тужит, что ее не пускают веселиться.
Расцветала алая заря,
Расцветала алая заря;
Растужилась, расплакалась
Красна девушка-душа,
У батюшки во терему сидючи.
Просилася красна девица
У родимой матушки
К подружечкам с рукодельем посидеть.
Ее маги не пускала, рукоделья не давала.
Она бегает в отчаянии по кругу.
Красавица с горечи бежала
Во темныя во леса: «Не увижу ли дружка?
Вы леса мои, лесочки,
Приклонитеся к земле,
И развейтесь все зеленые листы.
Вы прикройте меня от жару,
Сберегите мне лицо.
Лице бело потускнело,
На жару оно сгорело».
Под березою сидела, сама себе говорила:
Участь моя горькая,
Зла несчастная судьба!
Девушка плачет от горя – а горе девушки, когда не дают ей воли: тогда всякая из них клянет свою судьбу.
Привела меня судьба,
Плакать вечно навсегда.
Много слез девушка проливала.
Все листочки потопляла.
Является в кругу парень, представляя себя стреляющим из ружья, потом он зовет свою суженую. Девушка является на его голос и обнимает молодца.
Добрый молодец дознался
И во лесочек отправлялся.
Во ружейце стрелял,
Громким голосом кричал: –
Ay! Милая моя! Выходи-ка ты сюда.
Все девушки считают себя несчастными, когда не дают им воли; в то время они готовы бросить отеческий свой дом, и всякий их ласкатель – уже их суженый; о будущем не рассуждают.

ВЕНОЧКИ, ИЛИ ЖЕНИХ, ИЩУЩИЙ НЕВЕСТУ

Одна из девушек, ходящая в хороводном круге, представляет жениха, ищущего невесту. Когда поют хороводные имя невесты, тестя, тещи, шурина, своячиницы, тогда мнимый жених выводит всякий раз из круга любимую им девушку и ставит ее подле себя.
А я вью веночки, вью зеленочки!
Хожу ль я вокруг городочку,
<Ишу> ль я, найду ли я
Лескову себе невесту.
Ты будешь мне, красна девушка, невестой.
А я вью веночки, вью зеленочки!
Хожу ль я вокруг городочку,
Ищу ль я, найду ли я
Ласкового себе тестика.
Ты будешь мне ласковый тестик.
А я вью веночки, вью зеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку,
Ищу ль я, найду ли я,
Лескову себе тещу.
Ты будешь мне ласкова теща.
А я вью веночки, вью зеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку,
Ищу ль я, найду ли я
Ласкового себе шурина.
Ты будешь мне ласковый шурин.
А я вью веночки, вью зеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку,
Ищу ль я, найду ли я
Ласкову себе своячину.
Ты будешь мне ласкова своячина.
Набравши упоминаемых в песне особ, хороводные начинают петь о приготовлении к свадьбе, а жених обращается с поклоном к тестю, теще, свояку и своячине. Он кланяется, когда поют их имена. Когда же станут посылать их к черту, тогда жених прогоняет в шею своих родственников и оставляет при себе одну свою жену.
А я вью веночки, зеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку:
– Ласковый тестюшка, вари-ка пива.
А я вью веночки, эеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку:
– Ласкова теща, пеки пироги.
А я вью веночки, эеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку:
– Ласковый свояк, оседлай коня.
А я вью веночки, зеленочки!
Хожу ль я, хожу вокруг городочку:
– Ласкова своячина, шей-ка ширинку.
А я вью веночки, зеленочки]
Хожу ль я, хожу вокруг городочку.
Выпивши пива, пошел к черту.
Тесть выталкивает свояка из круга и всякий раз выталкивает тех, про кого скажут: «К черту».
Съевши пироги, пошла к черту, теща.
Изъездивши коня, поди к черту, шурин.
Износивши ширинку, поди к черту, своячина.
А мы с тобой, невеста, пойдем плясати.
Жена, увидев, что муж прогнал всю ее родню, сердится на него и бросает его самого. Муж упрашивает ее, кланяется, целует, и все напрасно. Жена оставляет дом мужа и уходит к своим родным.
Веночки изображают мужа, женившегося по расчетам: он ссорится со своей роднёю, гонит ее из своего дома и, наконец, доводит до крайности свою жену молодую еще в медовых месяцах, которая сама оставляет его. Сколько таковых примеров на свете!

ВЫБОР НЕВЕСТ

Составляется два ряда играющих: в одном находятся невесты, называемые царевы, а в другом женихи, называемые бояре. Обе половины, взявшись за руки, отходят на известное расстояние, и когда поют женихи: «Вы, царевы» и т. д., тогда начинают сходиться оба ряда друг против друга. Когда поют невесты: «Вы, бояре» и т. д., тогда начинают отступать обе половины. Таким образом продолжают приступать и отступать, пока не скажут: «Вот вам невесты!» Обе половины поют попеременно. При требовании невест: «Покажите халат, сапоги и шляпу», – женихи им показывают. Разыгрывая выбор невест, наряжаются все как можно щеголеватее, особенно женихи: у них и рубашка красная, и сапоги вымазанные, и шляпа поярковая со страусовым пером; у них и глаза говорят: «Молодец я!» Ретивое бьется и кажется, кричит, подпрыгивая: «Жениться хочу!»
– Вы, царевы, пропустите в города,
Пропустите в города!
– Вы, бояре, вам зачем в города?
Вам зачем в города?
– Вы, царевы, нам невест выбирать,
Нам невест выбирать.
– Вы, бояре, у нас невесты не выращены,
И цветно платье не сряжено.
– Вы, царевы, нам цветно платье
Не нужно, да не нужно.
– Вы, бояре, покажите женихов,
Покажите женихов.
– Вы, царевы, вот вам женихи,
Вот вам женихи.
– Вы, бояре, покажите,
Есть ли у них халаты,
Есть ли у них халаты?
– Вы, царевы, вот вам халаты,
Вот вам халаты.
– Вы, бояре, покажите сапоги,
Покажите сапоги.
– Вы, царевы, вот вам сапоги,
Вот вам сапоги.
– Вы, бояре, покажите шляпы,
Покажите шляпы.
– Вы, царевы, вот вам шляпы,
Вот вам шляпы.
– Вы, бояре, вот вам невесты,
Вот вам невесты.
Указав на невест, т. е. на всех девушек, предоставляется парням выбор любой, нередко от шуток доходит до дела. Кому из девушек неприятно скорее замуж? Но то беда, что женихи разборчивы. Несмотря на странную привычку женихов, а всего более на их вкус причудливый: кому нравится чернобровая, а кому голубоокая, кому тонкая, а кому толстенькая, дородная, румяная, пылкая, кипящая вулканом страстей, а кому чтобы и нежная, и мягкая,– причудливый вкус мужчин! А какой вкус девушек – мы не знаем, только знаем одно, что они чересчур взыскательные, разборчивые, часто рады, когда отыщут им жениха, хоть кулика, да лишь бы не просидеть в девушках. Случается на грех, что жениху нередко понравится сатана, лучше ясного сокола. Кто ж после этого неразборчив? Девушки? – Нет! – Мужчины? – Нет! Неразборчив тот, кто перезрел, и в доказательство этого сами девушки говорят: «Вот вам невесты, выбирайте, кто вам понравится». Это значит, что они давно были узаконенные невесты, а теперь перезрелые, потому – выбирайте: вот вам невесты!

ПРИ ДОЛИНЕ СОЛОВЕЙ

В кругу стоят парень и девушка, оба они горюют; парень посматривает на свою девушку, она отворачивается от него.
При долинушке калинушка стояла,
На калинушке соловей-пташка сидел,
Тонку ягоду клевал,
Спелу, зрелу, переспелу.
Я устала, красна девушка,
Соловьев-пташек шугать,
Надокучило мне по саду гулять.
Прилетали к соловью два сокола сизы,
Взяли, брали соловья из сада.
Посадили соловья в высоком терему,
Заставляли соловья песенку запеть.
– Уж ты пой, соловей, голосистый, распевай!
Приутешь сокола при кручине при такой;
Взвесели при печали красну девушку-душу.
Что ты, молодец, не женат?
– Мне жениться давно хочется.
Хуже себя взять не хочется.
Через двор живет молода вдова,
У ней есть дочка молода,
Молода, хороша, Машенька-душа.
Как и по мосту, мосточку,
Ой, калина, ой, малина!
По калиновому частому
Селезень переходит,
Серу утку переводит.
Ой, калина, ой, малина!
Калин мостик обломился,
Сера утка потонула.
Девушка скрывается из круга, парень плачет по ней.
Ой, калина, ой, малина!
Тужит, плачет селезень:
Как бы мне ее не жаль,
И не стал бы я тужить.
Ой, калина, ой, малина!
Калин мостик возмостился.
Девушка появляется в кругу, парень тут радуется, и они оба обнимаются и целуются. Девушки, называемые в предпоследнем стихе утками, удивляются перемене своей подруги, которая первоначально не любила его и не хотела идти за него замуж. Бесчисленное множество примеров, что девушки сначала не любят, а потом полюбят; сначала клянутся, что готовы лучше лишить себя жизни, нежели идти замуж за немилого, не по сердцу, а потом сами влюбляются в немилого. Поэтому выходит, что мужчина, будь немного получше беса, полюбится красавице, следовательно, должны ли верить женским клятвам и их отчаянию? По большей части все притворно.
Сера утка восплыла.
Ой, калина, ой, малина!
Селезень возрадовался:
Они стали целоваться,
Прочие утки дивоваться.
Ой, калина, он, малина!
Смысл этого хоровода выражен уже выше, т. е. что многие девушки, обнаруживая притворную ненависть, облекают ее в любовь.

ПТАШКА НА КУСТУ

Девушка ходит в кругу; она прикрывается платком, стыдясь смотреть на своих подруг.
Сидит пташка во саду* [* Пташка на кусту и При дуброве во краях, помещенные здесь в числе хороводов, собственно суть плясовые, но <так> как их разыгрывают вместо хороводов (в Волжском уезде Саратовской губ.), то потому они внесены сюда],
На яблонке во кусту:
Хорошо пташка поет –
Она весело живет.
Ох, ты пой, распевай,
Тоску, скуку забывай.
Если песенок не петь,
Хлеба, соли не иметь,
Во снаряды не ходить,
Про любовь не говорить.
Ты, полянка, поляночка моя,
Да и где ты, поляночка, погуливала?
Да и где ты, поляночка, разгуливала?
Не слыхать про тебя.
Ровно не было тебя!
Как на белой заре
Проявилася красна девка на дворе;
Как на белой заре проявилася.
Вот все девушки говорят,
На красну девицу глядят.
Не дивитесь, не глядитесь, подруженьки мои!
Не дождавши дружка,
Я сама с милым пришла.
Она выводит из круга парня, который, обняв ее, ходит с нею.
Лучше сперва запоемте казачка,
Про того ли казачка, про забавничка.
Ты казак, казач<ок>...
Девушки скачут и пляшут.
Казак, миленький дружок!
Тебе скачем, тебе пляшем,
Тебе песенки поем,
Тебе честь от* [* От – сокращенное вот.] воздаем.
Поздно на дворе, нам пора со двора,
Ты прости, казачок.
Казак, которого разыгрывал парень, уходит из круга; девушка прощается с ним и клянется любить его вовек.
Прости, сердце мое!
Я любить тебя буду
И вовек не забуду.
Ежедневные и ежечасные примеры свидетельствуют, что девушки клянутся любить вечно, по гроб. И если бы кто осмелился разлучить нежных любовников на этом свете, то они соединятся на том свете, уже на века. «Там,– говорят они, – сердца нежные будут дышать невинностью и, чуждые пылкой страсти, коварной измене, будут жить без слез, обнимаясь и целуясь, вечно, вечно. И только там будут ворковать свободно: «Я твоя! я твой!» – и всякий раз признание будет запечатлеваться поцелуем чистейшей любви, а та, какая была на этом свете, про то знают одни любовники страстные».

КАЗАЧОК УДАЛОЙ

Казачок расхаживает в кругу и поигрывает в гудочек. Девушки, кружась вокруг него всем хороводом, припевают под гудок, иногда и пляшут:
Из-за лесу, перелесу, шелковая трава!
Ходил, гулял донской казак,
Ой, люшеньки, ой, люли!
Он гулял, во гудочек играл,
Он невесту выбирал.
Ой, люшеньки, ой, люли!
Тут останавливается хоровод, выходит из круга девушка и останавливается пред казаком, который играет под голос песни:
Выходила девушка тонка и долга,
Ой, люшеньки, ой, люди!
Белоличка, круглоличка, хороша!
Хорошая, пригожая.
Поди замуж за меня.
Ой, люшеньки, ой, люли!
А не пойдешь за меня,
Спекаешься навсегда.
Ой, люшеньки, ой, люли!
Воспомянешь ты меня,
Удалого молодца.
Ой, люшеньки, ой, люли!
Здесь перестает играть казак, только поют одни девушки:
Пойтить было к соседу,
Спросить про него.
Ой, люшеньки, ой, люли!
Сударушки, соседушки! Каков человек?
Он пьяница, пропивается,
Ой, люшеньки, ой, люли!
Пропьет весь домик
За единый стаканчик.
Девушка оставляет его с презрением, а казак удалой свистит себе.
Таковы удалые женихи! Удастся – хорошо; не удастся – свистит себе. Бранит невесту, поносит ее достоинства и весь род ее и вдобавок говорит: «Я сам отказался. И если бы я хотел, как бы не отдали за меня, удалого молодца!»

ПРИ ДУБРОВЕ ВО КРАЯХ

Тут девушки кружатся в продолжение почти всей игры. Стоящая в кругу девушка ходит весело и любуется собой. Для этого выбирается белолицая, круглолицая, небольшая ростом и всех наряднее.
При дуброве во краях,
При зеленых лугах
Тут цветочки расцветали.
Промеж самыих цветов
Красны девушки гуляли;
Красные цветочки, алые,
Красные девушки, румяные,
Хорошие, пригожие
Заразили молодцов
В хороводе, при народе.
А мы песню запоем,
Про чужую сторону.
Как чужая сторона
Разлучила молодца;
Разлучила молодца
От матери, от отца.
Мне не нужен отец, мать,
Жаль сударку покидать.
Возьму Любушку с собою,
Не оставлю без себя.
Я знаю, разумею.
Как в разлуке трудно жить:
Мне в разлуке с нею не жить,
Лучше жизнь свою лишить.
При долине, при равнине
Раззеленый куст стоит.
Как на кустике зеленом
Соловеюшка сидит,
Звонко, громко он поет,
В терем голос подает.
Как во этом терему
Все забавы и прохлады,
Развеселая сама жизнь.
Там цветочки расцветали,
Красны девушки гуляли:
Что лучше всех, то сударушка моя!
Она сама собой невеличка,
Белым лицом круглоличка.
Она ходит всех наряднее,
Нельзя Любушку не признать.
Молодец выходит из круга, подходит к ходящей в кругу девушке, снимает шапку и кланяется ей; потом берет ее за руку и целует при народе.
Признавал, узнавал
Один молодец удал.
Он за рученьку брал,
Прочь от девушек отзывал,
Он полою одевал, при народе целовал* [* Когда парню по сердцу девушка, тогда он обходится с нею свободнее, чтобы все видели, что он любит ее; ходит с нею вместе, дозволяет себе вольность: обнимать и целовать, забывая, что посторонние это видят. Но любовь везде слепая; часто парень, прижимая свою милую, прикрывает ее полой своей одежды, чтобы защитить стыдливость от укоризненных взглядов, потому сказано здесь: «Он полою одевал, при народе целовал».].
Везде гордятся девушки своей красотой, и везде они умеют побеждать.

СО ПУТИ, СО ГОРОДА

В кругу хоровода ходит парень, отеческий сын. Девушки поют:
Откуда, откуда, молодец?
Откуда, отецкий сын?
– Вы, люди добрые!
Я со пути, со города,
Со пути, со дороженьки,
Со дальней сторонушки.
– Покажи-ка, молодец,
Свою шляпу черную...
Он снимает с себя шляпу, поднимает ее высоко и говорит: «Вот! У меня шляпа пуховая». Девушки продолжают петь:
Вот вам, люди добрые,
Шляпа черная, шелковая.
– Откуда, откуда, молодец?
Откуда, отецкии сын?
– Вы, люди добрые!
Я со пути, со города,
Со пути, со дороженьки,
Со дальней сторонушки,
– Покажи-ка, молодец, Свои кудри русые.
Он снимает шляпу. «Вот кудри мои русые». Надевает шляпу и ходит по кругу. Девушки поют:
– Вот вам, люди добрые,
Мои кудри русые.
– Откуда, откуда, молодец?
Откуда, отецкии сын?
– Вы, люди добрые!
Я со пути, со города.
Со пути, со дороженьки,
Со дальней сторонушки.
– Покажи-ка, молодец,
Свои руки белые.
Он поднимает руки вверх и говорит: «Вот вам мои руки белые». Девушки продолжают:
– Вот вам, люди добрые,
Мои руки белые!
– Откуда, откуда, молодец?
Откуда, отецкии сын?
– Вы, люди добрые!
Я со пути, со города,
Со пути, со дороженьки,
Со дальней сторонушки.
– Покажи-ка, молодец,
Свою молоду хозяюшку.
Он подходит к девушкам, ищет ее между ними и <ту>, которая ему нравится, выводит на середину круга и говорит: «Вот вам моя молода хозяюшка!» Тут обнимает ее и целует. Девушки поют:
Нате вам, люди добрые,
Молоду мою жену.
Моя-то жена чернобровая,
Черноглаза, расхорошая душа!

ШЛЯПА-МУРМАНКА

В кругу расхаживает пьяный пан, вдали <от> него стоит панья. Уронив шляпу, он требует, чтобы жена подняла и подала ему.
Ехал пан от князя пьян,
Уронил шляпу-мурманку* [* Мурманки – старинные шапки высотою более поларшина; они опушивались дорогим мехом; их носили великие князья и бояре. В торжественных выходах не снимали их со своих голов.].
.
Гаркал пан на свою панью молодую:
– Подь сюды, панья моя молодая!
Подыми, подыми мою шляпу-мурманку.
Панья отвечает с хороводными:
Я тебе, пан, не служанка;
Я служанка родимому батюшке,
Родимой матушке.
Тут поют одни хороводные:
Ехал пан от князя пьян,
Уронил шляпу-мурманку.
Гаркал пан на свою панью молодую:
– Подь сюды! Подь сюды! Панья молодая!
Подыми, подыми
Мою черну шляпу-мурманку.
Панья поднимает и надевает ему на голову,
Я тебе, пан, служанка,
Подыму тебе черну шляпу-мурманку,
Надену шляпу на буйну головку* [* По употреблению здесь слов: пан, панья, гаркал и мурманка должно полагать, что этот хоровод принадлежит к старинным.].
Мужья поступали прежде со своими женами как со служанками. Потому этот хоровод выражает деспотическую власть мужей.

ЯРТЫНЬ-ТРАВА

Девушки и парни поют вместе, взявшись за руки. Одна девушки ходит печальная:
Кто у нас, кто у нас,
Яртынь-траву притоптал?
– Притоптали яртынь-травку,
Заволжинские бояре.
Парень, представляющий бояр, ходит за девушкой – это значит, что он ловит ее:
Ловили они душу, красну девушку:
Красна девушка не давалась...
Она убегает от него, прикрываясь платком:
Во лесочек удалялась, Тонким листом укрывалась.
Однако, боярин словил ее, и это значит, что он отыскал ее и повел к жениху.
Отыскали девушку в лопухе,
Во горькой во траве,
Близ ключевой воды.
Повезли девицу
Во Царев городок* [* Имя города Царева – применение к местности. Эта песнь взята из г. Царева Саратовской губ. Должно заметить, что при этой песне всякий раз вставляется имя того города, в котором разыгрывают этот хоровод.]:
– Чем та нас, Царь, пожаловашь?
Жаловал нам Царь
День за ночь во сто рублей;
За неделю год во тысячу,
Это намек на те прежние обычаи, когда сваты ездили сватать из деревни в деревню, из города в город. Ласками и хитростями они успевали, а девушка: хочь не хочь, должна была принять венец в церкве Божией.

ЛУГ-ЛУЖОЧЕК

Собравшиеся на зеленой поляне или на ровном месте девушки кружатся и поют. При этом они топочут ногами, представляя, что они топчут траву:
Луг ты мой, луг зеленой!
Зелен луг, лужочек.
Кто тебя топтал?
Да кто толочил?
Топтала девица,
Другая – вдовица,
Третья – молодица.
У той молодицы
Мужа дома нет,
Уехал муж во Москву
Белил закупать.
Как приехал муженек
Во единый во денек;
Привез он белил,
Стал жену дарить.
Тут девушка в шляпе, представляющая мужа, идет к ходящей в кругу девушке, берет ее за руку, ставит ее посреди круга и дает ей платок вместо белил; она сердито отворачивается, бросает на землю и не глядит на своего мужа. Девушки поют вместе с мнимым мужем:
Ты прими-ка, жена, не ломайся!
Ты прими-ка, душа, не гордися.
Поглядите, люди добрые!
Как жена меня не любит,
На доброго молодца не глядит.
Я поеду, молодец, во Китай-город,
Я куплю своей жене
Гостинчик дорогой.
Такой гостинчик – башмаки.
Ты прими, жена, не ломайся!
Ты прими, душа, не гордися.
Она бросает башмаки на землю. Девушки поют:
Поглядите-ка, люди добрые!
Как жена меня не любит,
На доброго молодца не глядит,
Я поеду, молодец, во Китай-город,
Я куплю своей жене гостинчик.
Такой гостинчик дорогой,
Шелковую плетку.
Ты прими, жена, не ломайся!
Ты прими, душа, не гордися.
Она тотчас обращается к нему, обнимает его и целует. Девушки поют:
Поглядите-ка, люди добрые!
Как жена мужа любит,
Из глаз своих не спускает:
Где не сойдется, все поклонится,
И друг с дружкой поцелуются.
При этом они целуются, а круг расходится врозь.
Сделавшись женой, надобно быть покорной, а не своенравной. Прадеды наши управлялись с дражайшими своими половинами очень скоро – плеткой. Конечно, этого средства нельзя допустить в наш век, но и в наше время не одному мужу приходит мысль, разумеется, мысль варварская, несообразная при нежности нашего прекрасного пола, чтобы прибегнуть иногда к смирительной пружине: оттого, что горькой опытностию дознано: пагубна воля жены.

ОКОЛО ГОРОДУ ХОДИЛА Я

Около хороводного круга, представляющего город, ходит молодая жена и побрякивает перстнями. Когда пропоют: «Поклонись ты пониже», – молодец выходит из круга, кланяется ей и потом прижимает ее.
Около городу ходила я!
Во том ли городу
Золоты перстни меняю.
– Отворяй-ка ворота, господин!
Подойди-ка, господин, поближе,
Поклонись-ка ты пониже,
Прижми к сердцу поплотнее.
Молодая жена, отлучающаяся из дома по произволу, приносит с собой подарочки, а слабый муж принимает ее. Он хотя догадывается, откуда приносит жена, однако он думает: «Обуха плетью не перешибешь». Философия добросердечных рогоносцев.

ЯСНОЕ ЗОЛОТО

Молодка пляшет в кругу, и ей нет надобности ни до своего дома, ни до родных.
Ясное золото разгоралося,
Я, млада, разыгралася.
За мной, молодой,
Посол за послом:
Поди-ка, молода,
Поскорее со двора.
На тебя свекор раскручинился.
Со той со кручины голова болит.
Худо можется.
Много на свете женщин, для которых хоть все пропадай в доме, только бы им повеселиться.

ОЛЕНЬЮШКА

Взявшись за руки, девушки ходят при пении то в ту, то в другую сторону; между тем одна из девушек ходит в кругу с детьми и представляет все действия оленьи.
Из-за лесу, лесу темного,
Выходила оленюшка
С малыми оленятками.
Вирила* [* Вирила – есть сокращение пастушьего крика: «Вир, вири, ля, ля!»], ох ли, с оленятками!
Выходила она во зеленые луга.
Вирила, ох ли, во лужечки!
Щипала, срывала травоньку зеленую,
Вирила, ох ли, зеленую!
Кормила, питала деток своих малыих,
Вирила, ох ли, малыих!
Сопущалась оленюшка со крутого бережка,
Вирила, ох ли, бережка!
Девушка останавливается с оленятками у ключа, <чтобы> напоить их.
Подходила со малыми оленятками ко ключику,
Вирила, ох ли, к студеному!
Поила оленюшка своих детушек
Ключевой водой.
Вирила, ох ли, ключевой водой!
Выходила оленюшка из-под бережка крутого,
Вирила, ох ли, крутого!
Где же взялся свирепый лев
Вирила, ох ли свирепый зверь!
Выбегает парень в виде льва и терзает олениху; дети разбегаются с визгом.
Поймал, схватил оленюшку.
Вирила, ох ли, оленюшку!
Растерзал оленюшку безвинную,
Вирила, ох ли, безвинную!
Разбежались оленятушки, малые детушки,
Вирила, ох ли, детушки!
По дикой степи уральской* [* В уральской степи не водятся львы, и эта песнь применена уральскими жителями к своей местности.]
Вирила, ох ли, по уральской!
Во глухую полночь, во темную,
Вирила, ох ли, во темную!
По прошествии некоторого времени сбегаются дети к своему пепелищу и там рыдают о своем несчастии.
Пришли оленятушки ко теплу гнездушку,
Вирила, ох ли, гнездушку!
Возопили оленятушки громким голосом,
Вирила, ох ли, голосом!
Беззащитное семейство, по смыслу этой песни, гибнет, именно потому что беззащитное. Остающиеся сироты рыдают на своем пепелище, и только одно им утешение, что не запрещают им плакать о своем горе.

ДУБОВАЯ ЛАВА

В середине крута сидит печальная девушка, представляющая женщину. Между тем девушки и парни, взявшись за руки, поют:
Как на реченьке, на речице,
Лежит лавонька дубовая,
Дубовая доска, досченая.
На той лавоньке, на дубовой,
Сидит шведонька молодая,
На ней шубенька голубая,
Перепоясочка шелковая.
Несколько парней выбегают из круга, подхватывают шведку:
Где же взялись драгуны,
Молоды души, кавалеры.
Взяли шведоньку, подхватили,
Во колясочку посадили:
Продолжают петь:
Вдоль Москвы шведку провозили.
Шведка плачет. Тогда одни из парней утешают ее, другие играют, а остальные пляшут.
Стала шведонька слезно плакать,
А драгуны утешать:
Приударили в барабаны,
В сиповочки заиграли.
Видя веселящихся, шведка забывает свое горе и начинает плясать с ними. Хороводные поют:
Стала шведонька веселее,
Начала шведка плясать.
Поплясавши, поклонилась:
Исполать вам, драгуны!
Вы умеете шведку брать,
И горазды шведку утешать.
Плен в иноземной земле часто забывается, когда развлекают забавами. Эта песнь сочинена на плененных шведок во время войны Петра I с Карлом XII.

ПРЯХА

Одна из девушек ставит в середине круга свой гребень и садится тут прясть. Во время прядения она дремлет, переваливается с бока на бок, бьется головой об пряслицу, хватается за нее руками, зевает, потягивается и начинает снова прясть; потом опять дремлет и качается во все стороны. Девушки поют:
Дрема дремит за гужелью (за гребенем),
Гужель портит,
Шелк теребит.
Полно, дрема, дремати,
Пора, дрема, перестати!
Вон, дрема, свекор-батюшка идет,
Грозу тебе несет.
Вот я встану, погляжу!
Пряха вскакивает, смотрит вокруг себя и потом бегает по кругу. После снова садится за свою работу и дремлет по-прежнему. Девушки поют:
Ой ли, люди злолукавы!
Не видя люди – видят;
Не слыша люди – слышат.
Дрема дремит за гужелью.
Гужель портит,
Шелк теребит.
Полно, дрема, дремати,
Пора, дрема, перестати.
Вон свекровь твоя идет,
Грозу несет.
Вот я встану, погляжу!
Она бросает гребень, бегает по кругу, смотрит на все стороны и снова садится. Девушки поют:
Ноне люди злолукавы!
Не видя люди – видят;
Не слыша люди – слышат.
Дрема дремит за гужелью.
Гужель портят,
Шелк теребит.
Полно, дрема, дремати,
Вон, дрема, лида идет (муж)
Грозу несет, плеть шелкову.
Вот я встану, погляжу!
Между тем другая девушка выходит из круга и несет жгут, заменяющий плеть. Пряха просыпается и, видя мужа с плетью, принимается усердно за свою работу. Муж кричит: «Ты, что ли, сонуля, ленивица – заработалась? Ночь не спала, все бегала». Замахивается жгутом и начинает хлестать. Жена бегает по кругу, муж кричит: «Проучу! Тебе все веселитися с парнями, играть с ребятами молодыми, не женатыми». Жена выбегает из круга и голосит: «Забил меня муж! Забил меня муж! Умучил, окаянный».
Не так ли бывает иногда в быту простолюдинов? Нет, гораздо еще в высшем. Жены недосыпают ночей, дремлют, ходя днем, – и все будто бы трудились, работали всю ночь; будто бы их мужья – тираны, не дают им ни покою, ни отдыха, заставляя работать тяжелую работушку не одну ночь, а все темные зимние ноченьки; с рассветом, не слетают еще петухи с насестов, жена уже работай! Между тем жена или многие жены проводили ночь в играх и забавах, все с молодыми да с неженатыми. Поневоле жены дремлют, а в дремоте каких не привидится грез, разных забав, и эти забавы превращаются потом в пламенное желание наяву.

УТЕНЯ

Взявшись за руки, девушки ходят кругом то в одну, то в другую сторону; но изменение их движений совершается по содержанию песни;
Плыла утеня*[ Этот стих поется еще так: «Шла, шла утеня». Утки плавают, а не ходят по морю; но этот стих более сообразен с тоническим складом русских стихов.]
Через сине море. – Как, как утеня.
Ноженьки обмочила?
Шаркая догами, девушки показывают:
– Этак утеня,
Этак серая,
Ноженьки обмочила!
Плыла утеня,
Через сине море.
Как, как утеня,
Крылушки обмочила?
Девушки машут руками:
– Этак утеня.
Этак серая,
Крылушки обмочила!
Плыла утеня
Через сине море.
Как, как утеня,
Крылушки встрепенула?
Девушки хлопают в ладоши:
– Этак утеня,
Этак серая,
Крылушки встрепенула!
Плыла утеня,
Через сине море.
Как, как утеня,
На бережок садилась?
Девушки приседают:
Этак утенят.
Этак серая,
На бережок садилась!
Этим оканчивается хоровод и начинается другой. Выражение этой игры есть одна веселость и резвость, ищущая новых забав.

ЦАРЕВ, СЫН КОРОЛЕВ

Мужчины и девушки, взявшись за руки, составляют круг, который называется городом. Вокруг города ходит в шляпе царев, сын королев. Кружок, стоя на одном месте, поет:
Царев, сын королев.
Круг города ходит,
Круг города ходит.
Царев, сын королев,
Город высматривает,
Город высматривает.
Царев, сын королев,
Невест выбирает,
Невест выбирает.
Царев, сын королев,
Войди, сударь, в город,
Войди, сударь, в город.
Круг расступается, и царей, сын королев, входит в его середину; потом круг сходится и продолжает петь:
Царев, сын королев,
Стань, государь, прибодрися,
Стань, государь, прибодрися.
Он подпирается руками в бока.
Царев, сын королев,
Низесенько поклонися,
Низесенько поклонися.
Он снимает шляпу и раскланивается всем.
Царев, сын королев,
Низесенько поцелуйся,
Низесенько поцелуйся.
Он подходит к одной из девушек, становится перед нею на колени, целует ее руку и отдает ей шляпу. В простом сословии играют точно так же, за исключением <случаев>, когда мужчина станет на колени перед девушкою, тогда и она становится пред ним. Девушка, пред коею стоял на коленях мужчина, выходит из круга и делается царевой, дочерью королевой.

СВЕТЛЫЙ КНЯЗЬ

Один из молодцев ходит гордо в круге и указывает повелительно рукою на свои владения, представляя собой князя.
Ходит наш светлый князь
Около своего города,
Ходит около своего высокого.
Ищет наш светлый князь,
Ищет наш добрый князь,
Свою ли светлую княжну,
Свою ли добрую княжну.
Ходит, ходит князь,
Ходит кругом города;
Он сечет, он рубит
Своим мечом ворота.
Скоро ли светлый князь?
Сыщет красну девицу?
Князь останавливается и один оканчивает:
Уж я ли где найду,
Красну девицу княжну?
Ту ли девицу княжну
Златым перстнем одарю?

ХРАБРЫЙ КНЯЗЬ

Хороводные разделяются на две половины, и каждая из них стоит во время пения друг против друга. Храбрый князь расхаживает спесиво между обеими половинами и поет с ними.
Княжий сын хоробер,
Что ходишь, что гуляешь?
Княжий сын хоробер,
Что ты примечаешь?
Подруженьки мои!
Я хожу, не гуляю,
Ищу свою молодую.
Ведь моя-то молодая,
Ведь моя-то княжна
Во тереме сидит,
На ней венчик горит;
Сарафан камчатный,
Убрусец весь жемчужный,
Алы бархатны башмачки.
Яры яхонты в ушах,
Два алмаза в глазах.
После этих слов сходятся хороводные, делают общий круг и на ходу поют:
Ой, князь хоробер!
Не ищи, молодой,
Во тереме высоком.
Войди в хоровод,
Возьми молодую,
Возьми свою княжну.
Князь хоробер выводит одну девушку из круга, а хороводные оканчивают:
Княжий сын хоробер
Сыскал красну девицу,
Душу княжну,
Свою молодую.
Царев, сын королев, светлый князь и храбрый князь – означают выбор невест.

СИРОТИНУШКА

Девушка, представляющая сиротину, лежит на сырой земле одна-одиношенька и горюет: никто не утешает ее! Вокруг нее ходят хороводные и поют:
Подле речки ракитов куст,
За кустом сиротинушка.
На кусту соловейка пел,
А сиротинушка высвистывал:
– Во пиру, во беседе
Было много гостей,
Только не было соловеюшки,
Моей голубушки.
Подле речки ракитов куст,
За кустом сиротинушка,
На кусту соловейка пел,
А сиротинушка высвистывал:
– Вот идет она,
Будто пава плывет!
В это время выходит из круга девушка и останавливается перед сиротинушкой; хоровод продолжает петь, а с ним сиротинушка и девушка.
Мне жаль тебя, сиротинушка,
Жаль твоего батюшки,
А боле жаль матушки.
У батюшки с матушкой
Я одна во всем дому;
У мила дружка во терему
Я послушница свекровушки.
У тебя, сиротинушка,
Лягу я у сердечушка.
Сироты не без добрых людей и не без помощи. Есть люди, которые сами спешат на помощь горемык и оживляют их не одним теплым участием, но делом, не ожидая за то никаких суетных похвал, Доброе дело – сама по себе похвала и награда.

СВАТОВСТВО

Хоровод образуется из двух половин: на одной находятся отдельно мужчины, на другой – девушки и молоденькие женщины; все они переплетаются руками. На мужской половине стоят женихи, а на женской – невесты. Каждая половина поет попеременно таким образом, что пение одной половины составляет предмет вопросов, а другой – ответы, и во время вопросов и ответов обе половины то сходятся, то отступают. Эти движения представляют игривую картину хоровода, который разыгрывают с особой веселостью.
Бояре! Да вы по что пришли?
Молодые! Да вы по что пришли?
Княгини! Да мы невест смотреть,
Молодые! Да мы невест смотреть.
Бояре показывают жениха и по требованию княгинь представляют им богатую одежду, по которой судили в старину и теперь судят о достоинстве жениха. Княгини приглашают бояр со всем их поездом в терем, и тут оканчивают сватовство.
Княгини! Во се наш женишок,
Молодые! Во се наш женишок.
Бояре! Покажите кафтан.
Молодые! Покажите кафтан.
Княгини! Во се наш кушак,
Молодые! Во се наш кушак.
Бояре! Покажите сапоги,
Молодые! Покажите сапоги.
Княгини! Во се наш сапожок,
Молодые! Во се наш сапожок.
Бояре! Идите во терем,
Молодые! Поздороватися-
Иногда оканчивают:
Бояре! Поздороватися,
Молодые! Со всем поездом.
Играющие сватовство часто делают произвольные вопросы, того требует сама игра, потому что от разнообразных вопросов зависит продолжение забавы. Вопросы предлагают не об одном платье, но о наружности жениха, его сердце, нраве и проч.
Игра в сватовство объясняет достаточно значение хоровода.

ЖЕНИХ ПО СЕРДЦУ

В середине хороводного круга ходит девушка; она ищет жениха; хороводные поют:
Во саду ли было под яблонью,
Во зеленом под кудрявою,
Соловей выщекочет,
Молодой выщекочет.
Во терему девицы,
Во высоком терему
Красные играют,
Подруженьки говорят:
– Уж ты, слышишь ли?
Красная девица,
Свет, моя душа!
Тебя батюшка кличет,
Тебя, свет родной, кличет.
Невеста отвечает своим подругам:
Ох вы, свет, мои подруженьки!
Зачем раньше не сказали?
Я, право, не слыхала.
Хороводные начинают снова:
Во саду ли было под яблонью,
Во зеленом под кудрявою,
Соловей выщекочет,
Молодой выщекочет.
В хороводе красны девицы
У ворот стоят.
В хороводе красны девицы
Всей околицей играют.
Уж ты, слышишь ли?
Красна девица,
Свет, моя душа!
Тебя подруженьки манят.
Молодой по дороженьке идет.
Одна из девушек, представляя парня, подходит к невесте, которая отвечает в то время хороводу:
Ох вы, свет, мои подруженьки!
Я давно сама завидела,
Я сама к нему иду!
Вот еще другая хороводная песня, того же содержания, т. е. жених по сердцу.
Что по гридне князь,
Что по светлой князь.
Наше солнышко, любимый князь похаживает.
Что соколий глаз,
Молодецкий глаз,
Как на пташечек, младых девиц, посматривает:
Что у ласточки,
У касаточки,
Белу грудь, сизы крылья потрагивает.
Парчовый кафтан,
Сапоги сафьян,
Золоту казну и соболи показывает.
Веселым лицом,
Красным словцом
Мысли девичьи и думу их изведывает.
– Не мани нас, князь!
Не гадай нас, князь! Наше красно солнышко! – девицы говорят. –
Не златой казне,
Но твоей красе
Свои сердца давно мы отдали.
Ты взгляни хоть раз!
Ты вздохни хоть раз!
И любую выбирай из нас.
При игрании этого хоровода девушка, представляющая жениха, ходит по гридне и долгое время ни на кого не смотрит: расхаживает величаво и тщеславится своей красотою; потом она посматривает на девушек, и все думают о себе. Наконец, останавливается перед той, которая ей по сердцу, и при последнем слове: и. любую выбирай из нас, она отдает ей свой перстень. Тогда хоровод оканчивает:
Ходил наш князь,
Выходил князь
Себе подругу, нашу девицу.
Женихов много, а невест еще более; но не всякая девушка поручает себя на поруки вечные, не осмотревшись и не обдумав хорошенько. Если жених по сердцу, то она не разбирает уже и не видит даже явных его недостатков – другая крайность!

ВЫСМАТРИВАЮЩИЙ НЕВЕСТУ

Хороводные переплетаются руками и, двигаясь кругами, притопывают ногами:
Около сыра дуба
Растет чернь-черница;
А во той ли во чернице
Черный соболь скачет.
Поскачи, поскачи, соболь,
По чисту полю;
Поплыви, поплыви, утя,
По тиху Дунаю.
Ищи себе друга,
Которого любишь.
Скачите вы, девушки, пляшите.
Вы, холостые, не смотрите.
Смотрючи девушку не взята,
Взять не взять по любви,
По батюшкиному благословенью,
По матушкиному умоленью.
По окончании песни хороводные разнимают руки и бьют в ладоши. Эта песня поется в некоторых местах с прибавлением к каждому стиху припева: люли, люли.
Около сыра дуба,
Люли, люли, дуба!
Растет чернь-черница,
Люли, люли, черница!
А во той ли во чернице,
Люли, люли, во чернице!
Черен соболь скачет,
Люли, люли, скачет!
Поскачи, поскачи, соболь,
Люли, люли, соболь!
По чисту полю,
Люли, люли, полю!
Поплыви, поплыви, утя,
Люли, люли, утя!
По тиху Дунаю,
Люли, люли, Дунаю!
Ищи себе друга,
Люли, люли, друга!
Ищи себе любушку,
Люли, люли, любушку!
Около сыра дуба,
Люли, люли, дуба!
Растет чернь-черница,
Люли, люли, черница!
А во тон ли во чернице,
Люли, люли, во чернице!
Красных девиц хоровод,
Люли, люли, хоровод!
Скачите вы, девушки, пляшите,
Люли, люли, пляшите!
Вы, холостые, не смотрите,
Люли, люли, не смотрите! С
мотрючи девушку не взята,
Люли, люли, не вэяти!
Взять ли, не взять по любови,
Люли, люли, по любови!
По батюшкиному благословенью!
Люли, люли, благословенью!
По матушкиному умоленью,
Люли, люли, умоленью!* [* Сахар. «Сказания русск. народа», между хороводными песня № 38, изд. СПб., 1841 г.]

БОРИСА ЖЕНИТЬ

Мужчины и девушки, взявшись за руки, становятся в кружок; избранный играть Бориса ходит в шапке в середине круга, а хоровод поет:
Ходил Борис, гулял Борис,
По хороводу девичью, по молодичью.
Искал Борис ласковой тещи, приветливой невесты,
Нашел Борис ласкову тещу и приветливу невесту,
Просил Борис всех людей на свадьбу.
Борис снимает шапку, кланяется на все стороны:
Добрые люди! Пожалуйте на свадьбу:
Свадьбу играть, Бориса женить.
Борис подходит к хороводу, целует избранную им девушку; поцелованная берет у него шапку в ознаменование того, что она делается женою его.
Эта песня, измененная местностью, поется еще иначе:
Ходил Борис по хороводу,
Да по девичью, да по молодичью.
Искал Борис ласковой тещи, хорошей невесты.
Сыскал Борис ласкову тещу и добрую невесту.
Добрые люди! Пожалуйте на свадьбу:
Хлеба с солью кушать,
Белого лебедя рушить,
Пива с медом пити.
Охти мне, горе! Охти мне, гореванье!
Расхулили да разговорили
Борисову-то тещу,
Борисову невесту:
Будто Борис пропойца.
Добрые люди! Не жалуйте на свадьбу:
Хлеба с солью кушать.
Белого лебедя рушить,
Пива с медом пити.
Хлеб-соль не пасено,
Вино не курено,
Пиво не варено ** [** «Песн.», изд. СПб., 1819 г., ч. 4, № 86.]
Неудачная женитьба Бориса напоминает многих Борисов. Но еще хуже, если Борисы, женившись, не могут потом справиться со своей женою. Вот образец по этому предмету из малороссийской хороводной игры. Становятся девушки в кружок, в середине его садится молодая женщина, перед которою воткнута в землю палка; она представляет, что прядет. Хоровод поет:
Та через село,
Через Бондарывку
Поняв старый
Молодую жинку –
Ищеж ны поняв,
Та хвалыцця быты;
Та похваляецця с товарищем,
Нагайку купыты.
Навчу я, навчу.
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку!
Поикала жинка
Та до батька в гости.
Ныдиля минае,
Жинки нимае.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку!
И друга минае,
Жинки нимае.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку!
И третя минае,
Жинки нимае.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Наачу я, навчу,
Молодесыньку!
Четверта иде,
Жинка иде.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку!
Жинки побоявся,
В кропнву сховався,
Бороною скрывся.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку!
Бороною скрывся,
Синцем притрусывся.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку!
Ой, первое лыхо –
Кропива жаре;
А друге лыхо –
Борона даве;
А третье лыхо–
Синце коле.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку. Ч
етвертое лыхо –
Горобец скаче,
Жинци скаже.
Навчу я, навчу,
Молодую жинку!
Навчу я, навчу,
Молодесыньку.
Еще есть малороссийская песенка, которая очень хорошо обрисовывает слабость мужей; ее часто разыгрывают в хороводе. Тут девушки только ходят вокруг:
Была жинка мужика,
Пишла позываты;
Присудили мужику
Щей жинку прокаты.
Ой, простыж, моя мыла,
Що ты мене была.
Куплю тебе цебер меду,
Коновочку пыва.
Ой, вид пыва болыт спына,
А вид меду голова.
Купыж мени горилочки,
Щоб я весела була.

ТОСКА ДЕВУШКИ

Неизвестное для девушки чувство волнуется с давнего времени. Что ж это за чувство? Это чувство – любовь! Если девушка тоскует, то это значит, что она начинает любить. Ей тогда приятно и сладостно думать о нем; ей тогда несказанно очаровательно мыслить, что он ее любит. Однако, она часто спрашивает самую себя: «Любит ли он меня?» И сама себе отвечает дрожащим голосом: «Не любит!» В этих словах живо отражается вся жизнь девушки, предающейся пламенным порывам любви. Она хочет видеть, что ей дорого: лобызает его мысленно в глаза, в уста и наслаждается своим предметом, созданным в ее мечтательном упоении. Она уже обнимает его одной рукою, прижимается к его груди, осыпает беспрестанно огненными поцелуями, ждет взаимных ответов, но ей никто не отвечает. Она в отчаянии! Горячка мечтательной любви проходит, и она перестает увлекаться любимым идеалом, только ненадолго. Тоска девушки опаснее любви. Вот объяснение: дочь живет с отцом; она ожидает его домой завтра поутру, но для нее все равно – он будет, аль не будет; он не уменьшит ее тоски. Хороводные, взявшись рука об руку, ходят вокруг, припевая:
Из-за бору, бору,
Из-за зеленого
Стучала, гремела
Быстрая речка,
Обрастала речка
Калиной, малиной.
На калиновом мосточке
Сидела голубка:
Ноженьки мыла,
Перемывала,
Свое сизо перышко
Перебирала;
Свою русу косу
Расчесывала.
Перебравши сизо перье,
Сама взворковала:
– Завтра поутру Батюшка будет,
Хоть он будет,
Аль не будет,
Тоски не будет.
Вдвое, втрое у голубки
Печали пребудет.
Тут девушки разрывают крут, вытягываются в один ряд и пляшут* [* Эта песня почти та же самая, что напечатана в записках о Сибири, с. 114 и у Сахар. «Сказан. русск. нар.», издан. 1841 г., между хороводн. песнями № 39.].

ПОДУШЕЧКА

Играют одни девушки и весьма редко с ними мужчины. Избранная играть подушечку ходить с платком в руке и пляшет, а прочие, образовав около нее круг, поют:
Молодушка, молодушка,
Да ты молодая!
Подушечка, подушечка,
Да ты пуховая!
Кого любишь, кого любишь,
Того поцелуешь;
Пухову подушечку тому подаруешь...
Девушка кому отдает платок, того целует.
Тебя люблю, тебя люблю,
Тебя поцелую;
Пуховую подушечку тебе подарую.
Поцелованная делается молодушкою; игра повторяется, пока не наскучит. Кого люблю, тому сердце отдаю – вот смысл этого хоровода.

ТОСКА МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЫ ПО СВОЕЙ РОДИНЕ

Молодая женщина, завезенная на дальнюю сторону, тоскует по своей родине. Хотя она пишет своим родным, но все для нее горе и кручинушка; одна только старость в состоянии изменить ее горе.
Здесь хоровод составляется, как <и> предыдущий; в середину хоровода входит девушка, которая поет вместе с играющими. Эта песня, по словам некоторых, разыгрывается и на посиделках.
Вдоль по дороженьке
Летит сокол-молодец.
Сокол, мой сокол,
Залетная птица!
Ты проезжай, добрый молодец.
Привез меня, молоду,
В чужу дальнюю сторону,
Ссушил, скрушил меня!
Велел еще забыть
Родиму сторону!
Напишу ль я грамотку
По белому бархату
Чистым, красным золотом!
Отошлю ль я грамотку
В свой родимый край:
К родимому батюшке,
К родимой матушке!
Напишу ль про себя
Все горе и кручинушка!
У меня ли, молодой,
Много слез в очах?
Прикажет ли батюшка,
Родимая матушка, Т
анцевать и плясать –
Пока старость не пришла!
Уж как старость придет,
Все печали забьет*

[* Сахар. «Сказания русского народа», между хороводн. песн. № 40, и Снегир. «Русск. простонар. праздники», ч. 2, с. 92.].

КРАСНАЯ ДЕВИЦА

Девушки очаровывают не одних молодых, но и стариков своими пламенными очами. И кто не испытывал их силы? И кто не раз вздыхал по ним, обворожительным прелестям красавицы? – Хоровод, воспевая красоту глаз, становится в кружок; тут он не берется за руки, но, стоя на одном месте, поет:
У нас во селе
Все девицы пригожи.
Пригожи и румяны,
С огненными очами.
Уж и что завидят,
Все очаруют.
У нас во селе
Вдовушка живет;
У ней девица дочь,
Что твоя малина!
Во тереме сидит,
Узоры вышивает.
Узоры вышивает
Для милого дружка.
Очи, очи ясны!
Сокрушили молодцов.
Одного-то не сгубили.
То сокол, ее душа.

ДОРОГОВИЗНА НА ДЕВИЦ

Эта песня составлена, конечно, угодниками девушек. Им льстят повсюду, и в самих песнях поют им лесть. Хороводные не составляют никакого круга, а стоят двумя половинами друг против друга и поют попеременно.
Первая половина:
Тонка, гибка жердиночка
Через реченьку лежала,
Что никто не пройдет!
Только шли, прошли стары бабы,
Стары бабы, безобразны.
Сметь ли старых баб спросити:
Что в городу вздешевело!
Вторая половина:
Вздешевели, вэдешевели молодые бабы,
На овсяный блин по три бабы.
А четвертая провожата,
А пятая на придачу.
Первая половина:
Тонка, гибка жердиночка
Через реченьку лежала,
Что никто не пройдет!
Только шли, прошли стары бабы,
Стары бабы, безобразны.
Сметь ли старых баб спросити:
Что в городу вздешевело?
Вторая половина:
Вздешевели, вздешевели добры молодцы,
Еще восемь молодцов на полденьги.
А девятый – провожатый,
А десятый на придачу.
Первая половина:
Тонка, гибка жердиночка
Через реченьку лежала,
Что никто не пройдет!
Только шли, прошли добры молодцы,
Сметь ли добрых молодцов спросити:
Что в городу вздорожало?
Вторая половина:
Вздорожали, вздорожали красны девушки,
По сто рублей одна девица,
По тысяче се коса,
А по две ея краса.
После этого, составив общий круг, ходят кругом, и все повторяют вместе последние четыре стиха.

ИГРЫ

Девушки приглашают на свои игры молодую женщину, одну из бывших своих подруг. Она хочет идти, но свекровь не пускает ее. Свекровь заставляет работать и смотреть за домом. Прошла девическая жизнь, а с нею утонули все радости! Молодая женщина досадует, сердится и грозит перепортить, перебить все в хозяйстве, и потом выйти к подруженькам и вдоволь наиграться. Это изображение сердца такой молодой женщины, которая желала бы только веселиться, и это желание, свойственное вполне женскому чувству, выражает упорные страсти: для женщины нет никаких препятствий. Жить в вихре удовольствия, искать беспрестанно новых чувствований, восторгов и сладостей – вот стихия прекрасного, но слабого создания. Подумайте, в тонких жилочках розовой красавицы течет огненная кровь, кровь наслаждения, и как не забыться! А существо непостоянное, как женщина,– не будем строги! – не думает о последствиях: давай ей только игры.
В хороводный круг становится смелая и молодая женщина. Игроки ходят вокруг нее и поют с нею:
Как за горницею, за повалушею,
Не в гусли играют,
Не в свирели говорят,
Говорят мои подруженьки
На игрища идти.
А меня, молодешеньку,
Свекор не пускает.
Свекор-батюшка заставляет
Гумно чистить,
Метлой мести,
И поле боронить,
И детей качать.
Уж я в сердце взойду:
И метлу изломлю,
И гумно истопчу,
И борону изрублю,
И детей уложу.
Сама, молодешенька,
На игрища пойду:
Наскачуся, напляшуся,
Наиграюсь, молода.
Как за горницею, за повалушею
Не в гусли играют,
Не в свирели говорят.
Говорят мои подруженьки,
На игрища идти.
А меня, молодешеньку,
Свекровь не пускает,
Свекровь-матушка заставляет:
Красенца ткать,
Конопли брать.
На поле ходить
И сено косить,
Избы истопить,
По воду сходить,
Детей накормить
И спать уложить.
Уж я в сердце взойду:
Красна изорву,
Берды изломаю,
Конопли потопчу,
На поле не пойду,
И домой не зайду,
Сама, молодешенька.
На игрища пойду:
Наскачуся, напляшуся,
Наиграюсь, молода.
Точно так же разыгрывают следующую песню:
Как у наших у ворот,
Как у наших у ворот,
Люди, люли у ворот!
Стоял девок хоровод,
Люли, люли, хоровод!
Молодушек табунок,
Молодушек табунок,
Люли, люли, табунок!
Меня девки кликали,
Меня девки кликали,
Люли, люли кликали!
На улицу поиграть,
На улицу поиграть,
Люли, люли, поиграть!
В хороводе поплясать,
В хороводе поплясать,
Люли, люли, поплясать!
Меня свекор не пустил,
Меня свекор не пустил,
Люли, люли, не пустил!
Хотя пустил, пригрозил,
Хотя пустил, пригрозил,
Люли, люли, пригрозил!
Гуляй, сноха, да недолго,
Гуляй, сноха, да недолго,
Люли, люли, да недолго!
А я, млада, гуляла,
А я, млада, гуляла,
Люли, люли, гуляла!
До саминьких петушков,
До саминьких петушков,
Люли, люли, петушков!
Как зорюшка занялась,
Как зорюшка занялась,
Люли, люли, занялась!
А я, млада, поднялась,
А я, млада, поднялась,
Люли, люли, поднялась!
Навстречу Мне деверек,
Навстречу мне деверек,
Люли, Люли, деверек!
Дёверюшка, батюшка,
Деверюшка, батюшка,
Люли, люли, батюшка!
Проведи меня домой,
Проведи меня домой,
Люли, люли, домой!
До моего двора,
До моего двора,
Люли, люли, двора!
До высока терема,
До высока терема,
Люли, люли, терема!
Подхожу я ко двору,
Подхожу я ко двору,
Люли, люли, ко двору!
Свекор ходит по двору,
Свекор ходит по двору,
Люли, люли, по двору!
Повесивши голову,
Повесивши голову,
Люли, люли, голову! Станет свекор младу бить,
Станет свекор младу бить,
Люли, люли, бить!
А ты меня отними,
А ты меня отними,
Люли, люли, отними!
Не отнимешь – прочь поди, Не отнимешь – прочь поди,
Люли, люли, прочь поди!

ДОВОЛЬНЫЙ СВОЕЙ ЖЕНОЙ МУЖ

Один муж, женившийся неудачно на первой жене, горевал и тосковал от нее. Женился на другой, но она была постоянно веселая, так что незачем было ходить к соседям, чтобы поразвеселиться. В самом его доме было довольно веселья. Эта песня выражает насмешку <и> над чрезмерно тоскливою и <над> безгранично веселой женою.
Играющие, образовав хороводный круг, ставят посредине его мужа и жену и, двигаясь с ними, поют про житье-бытье.
На горе калинушка стояла,
Разными цветами расцветала;
На той калинушке соловей
Громко песни распевал,
Холостому весть подавал: П
ора тебе, молодец, жениться,
А тебе, красна девушка,
Пора русу косу расплетать.
Пойду ли я на матушку на Волгу
К наибольшему атаману:
Чем он меня подарует?
Подарил меня женою,
Глупою, не разумною:
Я за гудок – она за прялку;
Я в гудок играть – она горевать.
Незачем в люди на кручину:
Дома кручинушки довольно.
На горе калинушка стояла,
Разными цветами расцветала;
На той калинушке соловей
Громко песни распевал,
Холостому весть подавал:
Пора тебе, молодец, жениться,
А тебе, старообразной,
С девками не водиться.
Пойду ли я на матушку на Волгу,
К наибольшему атаману:
Чем он меня подарует?
Подарил меня женою,
Умною и разумною:
Я за гудок – она за песни;
Я в гудок играть – она плясать.
Незачем в люди на веселье,
Дома весельица довольно.
  
СХОДБИЩЕ
  
Сходбище представляет радостное свидание старых знакомых после долгой их разлуки. Игра эта разыгрывается весною, когда сходятся с заработков в свою деревню. Каждый приносит с собою прибыль, полученную им в зимнюю заработку, и всякий спешит повидаться поскорее со своими родными и старыми друзьями. «В гостях хорошо, а дома лучше»,– говорит пословица, и своя деревня знает каждого своего. Девушки и мужчины приветствуют друг друга и, как старые знакомые, сходятся в праздничное время, составляют веселый хоровод, который называется сходбище; в середине становятся молодец и девушка; хор поет:
Как из улицы идет молодец,
Из другой красна девица,
И близехонько сходилися,
Низехонько поклонилися.
И говорит добрый молодец:
– Здорова ль живешь, красна девица?
– Здорова живу, мил сердечный друг.
Каково ты жил без меня один?
Давно друг с другом не видалися,–
Говорит девка улыбаючи,–
Что с той поры, как рассталися.
Говорит ей друг сердечный:
– Мы пойдем, душа Марьюшка, гулять;
Мы на рубль возьмем зелена вина,
А на другой меду сладкого;
За две гривенки сладких пряников.
Красна девица ему в ответ:
– Я пойду ль гулять, мой мил, сердечный друг?
Я боюсь, боюсь, родного батюшки,
Я боюсь и родимой матушки.
Тут рассталися и прощалися,
Друг с другом целовалися.
Ты прости, прости, добрый молодец.
И добрый молодец отвечает:
– Прости, моя душа, красна девица!

ПОСЕВ ЛЬНА

Составив хоровод, мужчины и девушки поют посев льна, <двигаясь по> кругу то в ту, то в другую сторону:
Ой, дид, ой, лада!
Засевали девки бел лен,
И травой лен,
С травою небылою, с повилою.
Ой, дид, ой, лада!
Засевали девки бел лен,
Мне пойти молоденькой
К батюшке-свекору.
– Уж ты, батюшка-свекор.
Пособи-ка льну полоти!
Мне несчастие в человеке,
Мне на ласковом сговоре
И на низком поклоне.
– Я, невестушка, с тобою,
Я с тобою молодою.
Ой, дид, ой, лада!
Засевали девки бел лен.
Мне пойти молоденькой
К матушке-свекрухе.
– Уж ты, матушка-свекруха,
Пособи-ка льну полоти.
Ой, дид, ой, лада!
Мне несчастие в человеке,
Мне на ласковом сговоре,
Мне на низком поклоне.
– Я, невестушка, с тобою,
Я с тобою, молодою.
Точно так же поют брату и деверю с приложением их имен, и тем оканчивают.
Посев льна разыгрывают еще иначе.
Выбирают из играющих мать, одну дочь или две и ставят их в середине крута. Все прочие ходят около них и поют:
Под дубравою лен, лен,
Под зеленою лен, лен,
Таки-лен, таки-лен, люли, лен!
Одна дочь начинает петь, а за нею и весь хоровод:
Научи меня, мати,
На лен землю пахати.
Хоровод останавливается, и все нагибаются; мать, тоже нагнувшись к земле, показывает дочерям, как пашут землю, припевая, а за нею весь хоровод:
Да вот эдак, дочи, дочушки,
Вот так, так, да вот эдак!
Дочери перенимают все ее движения. Потом хоровод начинает снова ходить кругом и петь.
Под дубравою лен, лен,
Под зеленою лен, лен,
Таки-лен, таки-лен, люди, лен!
Дочери припевают:
Научи меня, мата,
Зелен лен пологи.
Мать отвечает с хороводом:
Да вот эдак, дочи, дочушки,
Вот так, так, да вот эдак!
Сопровождает движениями, какие обыкновенно бывают при прополке льна. Дочери подражают всем ее движениям. По окончании слов матери хоровод кружится и снова начинает:
Под дубравою лен, лен,
Под зеленою лен, лен,
Таки-лен, таки-лен, люли, лен!
Дочери припевают:
Научи меня, мата,
Зрелый лен брати.
Мать отвечает по-прежнему:
Да вот эдак, дочи, дочушки,
Вот так, так, да вот эдак!
Научи меня, мати,
Как лен вязатн.
Да вот эдак, дочи, дочушки, и т. д.
На всякий вопрос дочерей ответ матери единообразный и всегда сопровождается хороводом. Вот вопросы:
Научи меня, мати,
Спелый лен сбирати.
Неучи меня, мати,
На телегу лен класти.
Научи меня, мати,
Мой лен с поля убирати.
Научи меня, мати,
Зрелый лен сушити.
Научи меня, мати,
Лен мой молотити.
Научи меня, мати,
Как лен мой стлати.
Научи меня, мати,
Как лен мой собрата.
Научи меня, мати,
Как мне лен мой мяти.
Научи меня, мати,
Как мне лен трепати.
Ты не эдак, дочи, дочушки,
А вот так, так, да вот эдак.
Научи меня, мати.
Тонкий лен прясти.
Тут дочери заглядываются на молодцов и делают им глазки, как умеют. Хоровод продолжает:
Научи меня, мати,
Мою пряжу мотати.
Все не эдак, дочи, дочушки,
А вот так, так, да вот эдак.
Дочери уже неохотно исполняют наставление матери, машут руками и ширинками, а парни снимают шапки и им кланяются.
Научи меня, мати,
Как кросна мне ткати.
Да вот эдак, дочи, дочушки.
Вот так, так, да вот эдак.
Хоровод возобновляет песню:
Под дубравою лен, лен,
Под зеленой дрянный лен.
Таки-лен, таки-лен, люли, лен!
Научи меня, мати,
С молодцем гуляти.
А я сама пойду,
И с молодцем плясати буду.
После этого дочки берут за руки парней, а мать кричит на них:
А вот я вас, дочи, дочушки,
Вот так, так, да вот эдак!
Показывает телодвижениями, как она станет бить их. Но дочки не слушают матушки своей, пляшут, припевая:
Да вот эдак, моя мати,
Вот так, так, да вот эдак.
Мать треплет их за непослушание и усаживает на землю. Но дочери вскакивают, начинают плясать и веселиться снова. Всеобщий смех раздается над матерью, которая не умела воспитать своих дочерей. Для этой игры избирают ловких девушек и проказниц. Выражение этого хоровода: гони природу в дверь, а она влетит в окно.
При всем однообразии пения посева льна поют его, однако, с большими отменами:
Мы, молодушки, пашеньку пахали,
Из рукавчика бел лен рассевали,
Из рукавчика, из тонкого, льняного.
Уродился наш леночек
Высок, мелковолокнистый.
Да с кем-то мне, молодушке,
Бел леночек колотить будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
– Да с кем-то мне, молодушке,
Бел ленок намачивать будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
– Да с кем-то мне, молодушке,
Бел леночек обминать будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
– Да с кем-то мне, молодушке,
Бел леночек выпрядать будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
– Да с кем-то мне, молодушке,
Бел леночек ткать будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
– Да с кем-то мне, молодушке,
Бел леночек белить будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
– Да с кем-то мне, молодушке,
Подканое шить будет?
– Я, невестушка, с тобою,
Я, голубушка, с тобою.
Давай-ка, невестушка,
Шитое делить с тобою.
– Да не время мне, золовушка,
Шитое делить с тобою.
Я сделалась нездорова.
Головой стала больна.
– Ты, невестушка, обманщица, проказница;
Обманула, провела меня.

НИКОЛЬЩИНА

Народный весенний праздник. В день Николы собираются попировать' у знакомых и родных, на открытом воздухе, близ храмовой церкви. В старину готовили на этот праздник брагу, вино, пироги и варили в поле щи и молочную кашу. Иногда поселяне, сделав складчину, пировали все вместе. При таком случае избирался из среды их особый хозяин, который назывался старостою: он все устраивал для общего веселья. Бедные и нищие принимались всеми радушно. Иногда пировали по несколько дней сряду, но пир не начинался и не оканчивался без храмового священника. При разгульном весельи составлялись хороводы, в которые вмешивались и женщины, и старики. Если играли одни девушки, то в середине их хороводного круга ставилась ловкая кумушка, избранная из девушек, которая своею язвительной игрою и насмешливыми телодвижениями насчет пирующих заставляла многих коситься.
Нет постоянного правила для хоровода Никольщины. Круги составляют, как вздумают. Иногда ходят кругом, а потом вытягиваются в прямую линию, или, свившись в кружок, вертятся и пляшут; иногда, взявшись за руки, делают первые две пары ворота, через которые проходят остальные и сходятся в круге. Сами песни поют здесь произвольно. В прилагаемой здесь песне попадаются слова, которые совершенно не русские, но юго-западной Руси, наприм.: подлавица, залавица, чеботы, швец и проч., но за всем тем эта песня усвоена русскими.
В юго-западной Руси празднуют Никольщину так же, как русские: пьют вино и брагу, едят пироги, яичницу и веселятся тоже по несколько дней, только не поют этой песни:
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Вот со девушки венок, В
от со молодушки платок,
Уж со старой старушки
Вот шелковый платок.
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь.
Чей венок толочу, волочу,
– Чей венок толочу, волочу,
По надлавочью, по залавочью?
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Я не дам венка топтать,
Я не дам венка толочить,
Я сама ли выскочу.
Я сама ли выпляшу.
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Чей платок толочу, волочу,
Чей платок толочу, волочу.
По улице, по скамеечке?
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Я не дам платка топтать,
Я не дам платка толочить,
Я сама ли выскочу,
Я сама ли выпляшу.
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Чей шелковый толочу, волочу,
Чей шелковый толочу, волочу,
По улице, до задворицы?
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Я не дам шелкового топтать,
Я не дам шелкового толочить,
Я сама ли выскочу,
Я сама ли выпляшу!
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Ты, старушка, стара,
Не под силу молода;
– Ты станом коротка,
Ты плечами широка.
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Я станом коротка,
Я плечами широка;
А на эти-то плеча
Три рябиновых дубца,
Три дубца распаренные.
Три дубца разжаренные!
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!
– Я повернула, пошла,
Будто ягода красна,
Будто земляника хороша!
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, девушки, веселитесь!
– А у те, что за чеботы?
Ты обей-ка чеботы,
Ты пробей-ка чеботы.
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, девушки, веселитесь!
– Мне не муж их купил,
Мне никто заводил,
Заводил Константин
На свои шесть алтын.
Хоть истопчутся,
Хоть изломятся:
Мой батюшка-то швец,
Мой жених-то купец,
Моя матушка прядеюшка,
Мне вервицу напрядет.
– Уж вы, девушки, играйте,
Уж вы, красные, веселитесь!* [* Сахар. «Сказ. русск. нар.», между хоровод. песнями № 47; отсюда ока позаимствована по причине полноты.]

БРАНЬЕ ЯГОД

Это насмешка над теми девушками, которые ходят в лес по ягоды и потом возвращаются без ягод. Послушаем, как запоют нам хороводные насмешницы, пока не наберут ягод. Делают хороводный круг, в середине его ходит одна девушка, которая собирает ягоды, дотрагиваясь рукою до земли. Из многих сообщенных мне .песен правильнее, по моему мнению, следующая:
Пошли девушки в темны боры,
Пошли красные в лес по ягоды;
Он, люли, люли, по ягоды!
Все девушки ягод понабрали,
Все красные понабрали
Ой, люли, люли, понабрали!
Одна девка не набрала,
Одна девка лишь гуляла.
Ой, люли, люли, гуляла!
И горько растужилась:
Стала плакать, горевать,
Ой, люли, люли, горевать!
Горю нечем помочь!
К подругам взмолилась.
Ой, люли, люли, взмолилась!
Подруженьки, голубушки,
Голубушки мои, сложитеся.
Ой, люли, люли, сложитеся!
Вы сложитеся по ягодке,
Вы бросьте мне по горсточке.
Ой, люли, люли, по горсточке!
У меня ли, молодой,
У меня ли, горемычной.
Ой, люли, люли, горемычной!
Отец неродной
И мать неродная,
Ой, люли, люли, неродная!
У меня ли, молодой,
Отец-свекор, мать-свекровь!
Ой, люли, люли, свекровь!
И бьют, и журят,
Понапрасну бранят.
Ой, люли, люли, бранят!
Подруженьки не сложилися,
Голубушки не сложилися,
Ой, люли, люли, не сложилися!
Подруженьки ответ держат,
Голубушки говорят.
Ой, люли, люли, говорят!
Никто велел за кустом ходить,
Никто велел по полям бродить.
Ой, люли, люли, бродить.
Еще поют:
Пошли девки в сыры боры,
Пошли красны в лес по ягодки.
Ой, люли, люли, в лес по ягодки!
Все девушки понабралися,
Все красные понаелися!
Ой, люли, люли, понаелися!
Одна девка не набралася!
Одна девка не наелася,
Ой, люли, люли, не наелася!
Сама ходючи, растужилася,
Растужившися взмолилася.
Ой, люли, люли, взмолилася!
Стала плакати,
Подруг кликати.
Ои, люли, люли, кликати!
Подруженьки, вы, голубушки,
Вы, голубушки, сложитеся,
Ой, люли, люли, сложитеся!
Мне сложитеся по ягодке,
Ах, бросьте мне по горсточке!
Ой, люли, люли, по горсточке.
У меня ведь, младшенькой,
Неродной отец, неродная мать.
Ой, люли, люли, неродная мать!
Подруженьки не сложилися,
Голубушки не сложилися,
Ой, люли, люли, не сложилися!
В ответ держат подруженьки,
В ответ держат голубушки.
Ой, люли, люли, голубушки!
Никто велел за кустом ходить,
Никто велел по полям бродить,
Ой, люли, люли, по полям бродить!

БАЙДАН

«Байдан – вечерняя игра сельской молодежи. Слово это, вероятно, татарское, остаток обычаев тех времен, когда Россия находилась под игом татар. Эта игра известна только в юго-восточной России. Первый байдан бывает в фомино воскресенье, оканчивается в последнее воскресенье пред Петровым постом; она сходна или тождественна с хороводом. При заходе солнца, когда стада возвращаются с полей, молодые парни, девушки, молодки и женатые, поужинав засветло, собираются на зеленый луг играть в байдан. Сюда сходятся господские люди с балалайками, пастухи с рожками, обвитыми березкой, с дудками кленовыми, тростниковыми и искусные песельники. Тут начинают петь, плясать и играть; вся деревня веселится. Под звук музыки раздаются плавным хором многообразные песни».
«Весенние игры превращены в Саратовской губер. в байдан».
Такое истолкование забав, представленное г, Леопольдовым* [* См.: «Стат. опис. Сар. губ.», ч. 1, с. 72–73, изд. 1839 г.], вовлекло меня сначала в большую ошибку. Я разделял с ним мнение, что все весенние игры носят название байдана если не по всей юго-восточной России, то по крайней мере по всему Саратовскому краю. Г. Леопольдов, сказав в общем очерке, что байдан разыгрывается в юго-восточной России, не обозначил, в каких именно местах? Из этого выходит, что он сам не знал и сказал без всякой проверки. Употребление байдана в юго-восточных местах казалось мне тем правдоподобнее, что Саратовский край был некогда гнездилищем татар, а особенно город Царев, в коем находилась столица Золотой Орды. Он сказал еще, что байдан есть игра, тождественная хороводу. Имея случай находиться в Саратовской губер. и преимущественно в тех уездах, кои заселены татарами, я любопытствовал знать, есть ли байдан? Тут я расспрашивал сначала у русских, живущих между татарами, как играется байдан? Они смотрели на меня с удивлением и не понимали, что я спрашивал у них. Я повторял это несколько раз, они едва понимали меня и отвечали, что никогда не слыхали про эту игру. Тогда я обратился к самим татарам. Они отвечали, что вовсе не знают байдана и даже нет у них этого слова. Да где же употребляется байдан? Стало быть, где-нибудь около Саратова! Я досадовал, что не мог добиться толку. Будучи в Саратове не один еще раз, я стал расспрашивать по-прежнему у русских и у татар, но и тут они отозвались совершенным неведением. Я подумал, что они не хотят сказать мне правды, потому спросил в одной деревне, играют ли здесь <в> байдан? Мне отвечали решительно: нет! Только одна девушка на вопрос мой отвечала мне смеючись: «Байда». «А что это – байда?» – спросил я. «Так себе байда – отвечала она. – Когда наскучит нам, тогда мы поем песни, бегаем и кружимся. Вот и вся наша байда». – «Не хоровод ли это?» – «Нет!» – «Как начинаете играть в байду?» – «Когда нам вздумается, мы кричим своим подругам: «Полно баить-то, давайте в байда». – «Да что ж значит она?» – «Так себе, баем-да!» – «А это что – баем-да?» – «Сидим, разговариваем, иногда баем да поем». – «И только?» – «И только, иногда баем да веселимся до самой полуночи». – «Так вот в чем дело, – подумал я.– Слово баем да – превращено в байдан!»
Не приведи случай быть на месте, я спорил бы, что существует байдан, и думаю, что поступили бы одинаково со мною все те, которые читали про байдан. На татарском языке вовсе нет байдана, а есть однозвучное ему бадьян, значащее: блюдо, чашу, из которой пьют татары воду или пиво; есть еще семя бадьян. Находится еще однозвучное байдану майдан, только на арабском языке. Она означает место конского бега и место битвы; в этом значении употребляют его татары, напр., в песне про богатыря Шюкерли: «Майдан гюрзиси урульды, анекердим Шюкерли», т. е. на месте битвы взмахнул кистенем, и я увидел Шюкерли. Из всего этого выходит, что если байдан неизвестен всему Саратовскому краю, то тем более в юго-восточной части России.
Не довольствуясь, однако, разыскиванием байдана по Саратовской губ., я обратился с вопросами к любознательным людям юго-восточной России, живущим в Екатеринославской и Херсонской губ., и после двухгодичной утомительной переписки все отвечали положительно, что никогда не слыхали о байдане. Один только известил, что водовороты по р. Волге называются майданами, а другой, что между татарами употребляется игра сабаган или сапаган, правильное произношение которого зависит от местного употребления. Сабаган состоит в том, что собираются татары на поле и там совершают скачку на лошадях, борются и предаются другим гимнастическим забавам. Казанские Татары забавляются в сабаган при стечении народа, как мне рассказывали, и по большей части после рамазана (поста), который приходится в сентябре месяце. Во многих местах Малороссии и Земле донских казаков употребляется поныне слово майдан в значении площади, а иногда в смысле сборного места.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.