Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Юго-западные и -восточные земли Киевской Руси

Юго-западная область

Мы включаем в эту область правобережную Украину (без Волыни и Галиции) и Бессарабию, то есть территорию от Прута на западе до нижнего Днепра (ниже Киева) на востоке. Это родина западной группы антов в шестом веке. К концу восьмого века мадьяры проникли в район нижнего Буга. Даже после этого отдельные поселения антов, возможно, остались на своих землях, но вообще граница между территорией, контролировавшейся мадьярами, и землями антов проходила по линии от Тирасполя на нижнем Днестре к устью Роси на Днепре. Мадьяры в девятом веке жили к востоку от этой линии, а славяне – к западу.

В девятом и десятом веках в юго‑западной области, о которой сейчас идет речь, проживали следующие русские племена: поляне, уличи и тиверцы. Поляне к этому времени занимали большую часть Киевской области, тиверцы – южную часть Бессарабии, а уличи – северную Бессарабию и южную часть Подольской области.

Само название, тиверцы[1152], возможно, происходит от названия крепости Тура (Tvra, Turris), в которой император Юстиниан I разместил одно из антских племен, видимо, предков тиверцев[1153]. Название Тура, конечно, некоторым образом связано с античным названием Днестра Тирас (Τυραζ), который упоминается Геродотом. Греческая буква (ипсилон), очевидно, использовалась, чтобы передавать звук, чуждый греческому языку. Первоначальное название происходит от иранского корня (tur или tvr)[1154]. Следовательно, тиверцы (или турцы) были днестровским племенем.

Что касается уличей[1155], в разных летописях их имя читается по‑разному (уличи, улучи, угличи, улутичи, лютичи, лучане). Некоторые исследователи предпочитают форму «угличи», которую они выводят из русского слова «угол» и предполагают в соответствии с этим, что родина «угличей» находилась в южной части Бессарабии, известной как «Угол» (Ογγλοζ) между Прутом и нижним Дунаем[1156]. На первый взгляд, такое объяснение представляется правдоподобным, но против него есть несколько соображений. В первую очередь, в так называемой «Никоновской летописи» упоминается город уличей, Пересечень. Этот город, должно быть, располагался не в южной части Бессарабии, а в ее центре, к северу от Кишинева[1157]. Более того, «Никоновская летопись» говорит также, что изначально уличи жили в районе нижнего Днепра, а к западу от Днестра они двинулись позднее[1158]. «Никоновская летопись» однако, является поздней компиляцией (шестнадцатый век). Но вот еще одна причина, чтобы не помещать уличей в бессарабский «Угол»: он с шестого века был занят тиверцами[1159]. Таким образом выясняется, что форма «угличи» не имеет достаточных оснований, а форма «улучи» или «уличи» оказывается предпочтительней. Название «улучи», возможно, происходит от русского слова "  лука"[1160]. В этой связи мы можем вспомнить излучину черноморского побережья между устьями Днепра и Днестра. Именно сюда Иордан помещает антов. «Antesvero...qua Ponticum mare curvatur, a Danastro extenduntur ad Danaprum» [1161].  Улучи‑анты во второй половине шестого века подвергались набегам кутригуров и аваров и, вероятно, были оттеснены в глубь материка, потеряв на какое‑то время выходы к морю, но позднее, в седьмом и восьмом веках, они, должно быть, вновь появились на черноморском побережье. К концу восьмого века территорию нижнего Буга заняли мадьяры, которые веком позже, в свою очередь, вынуждены были двинуться на запад, чтобы дать место печенегам, теснящим их с востока.

Поляне[1162] в то время, когда составлялась первая русская летопись, населяли район Киева. В седьмом и восьмом веках, однако, место их обитания было, вероятно, на юге. Поскольку территория нижнего Буга в то время занималась улучами, мы можем определить место жительства полян в районе Ингула. Вероятно, они также контролировали устье Днепра. Даже в десятом и одиннадцатой веках Олешье в устье Днепра служило киевским (т.е. полянским) купцам перевалочным пунктом на их пути в Константинополь[1163]. С приходом мадьяр – в конце восьмого века – поляне отступили на север, в район Киева, который до этого, по всей видимости, был занят древлянами. Племенное имя полян (как и древлян), возможно, дано им, или принято ими как указание на природу страны, в которой они жили изначально. Как мы уже отмечали, название «поляне» означает «полевой (степной) народ». Мы можем вспомнить в связи с этим некоторые другие племенные имена сходного происхождения: езериты («озерный народ»), поморане («прибрежный народ»), доляне («долинный народ»)[1164]. С другой стороны, названия «полянин» и «древлянин» могут иметь отношение к предыдущим политическим связям каждого из этих двух племен, соответственно. Мы знаем[1165],  что одно из готских племен называлось гревтунги, что точно соответствует славянскому названию «поляне»; название другого готского племени, тервинги, имеет то же значение, что и «древляне». Мы можем предположить, что во времена готского владычества – в третьем и четвертом веках – предки полян были подчинены гревтунгам, а древлян – тервингам.

Теперь обратимся к археологическим свидетельствам. Древности как уличей, так и тиверцев исследованы недостаточно. Район их первоначального поселения позднее «наводнялся» различными кочевыми племенами, главным образом тюркского происхождения, поэтому следов двух этих антских племен могло остаться немного и еще меньше обнаружено фактически. Автор первой летописи говорит, что в его время (одиннадцатый век) некоторые города уличей и тиверцев все еще существовали (суть грады их до сегодня)[1166]. Ряд курганов, облицованных камнем, были раскопаны в южной части Подолии, они предположительно определяются как уличские. В этих курганах были обнаружены сосуды с останками, сожженные кости, вот почти и все[1167].

Больше материалов дали различные городища Киевской области[1168], на север которой поляне переместились позднее, но на юге области поселения полян, видимо, существовали в ранний период. Некоторые из этих городищ, такие как Пастер и Матронино в Черкасском районе, существовали с глубокой древности, и находки здесь иллюстрируют, главным образом, ранний этап культуры – стадию захоронения в урнах[1169]. В городище Пастер были обнаружены при раскопках украшения – подвески, стилизованные изображения лошадей и т.д., – которые можно отнести к периоду пятого‑шестого веков, но с ними имеют сходство другие предметы более поздних периодов, даже одиннадцатого века[1170]. В некоторых Других городищах Киевской области, таких как, в частности, Княжья Гора в устье реки Рось, ранняя (пятого‑шестого веков) и поздняя (десятого и одиннадцатого веков) стадии культурного развития в равной мере представлены лучше, чем промежуточный период – девятого и десятого веков. Однако, поскольку между ранними и поздними находками обнаруживается сходство, как в стиле, так и в составе вещей, можно получить отчасти и представление о промежуточном периоде. Среди предметов, обнаруженных в этих городищах, стоит указать железные орудия и принадлежности, такие как ножи, топоры, гвозди, серпы, замки, обручи[1171]. Ясно, что производство изделий из железа находилось у полян на высоком уровне[1172]. Следует добавить, что они были известны своим искусством ковки оружия, особенно мечей. Первая летопись содержит характерный рассказ об ответе полян хазарам, когда последние собирались потребовать с них дань. Поляне предложили заплатить мечами[1173]. Вообще говоря, мы можем предположить, что культурный уровень полян был сравнительно высок даже в восьмом и девятом веках, хотя накопление богатств, драгоценностей и произведений искусства еще не достигло таких размеров, как это будет позднее, в десятом и одиннадцатом веках.

Юго-восточная область

Здесь мы ведем речь о территории к югу от реки Угры и ее продолжения, реки Оки. На западе эта территория ограничена грубо говоря, течением Днепра вниз от Могилева; на востоке – течением Дона; на юге – Черным морем. Мы включаем также в эту территорию Азовский регион и дельту Кубани.

Во время составления первой летописи, т. е. в одиннадцатом веке, вся юго‑восточная часть той территории, которую мы рассматриваем, контролировалась куманами, и только в устье Кубани Тмутараканский «остров» оставался в руках русских. В ранний период ситуация была иной, и мы уже имели достаточно свидетельств[1174] для утверждения того, что в восьмом веке на нижнем Дону и в Приазовье были русские (асо‑славянские) поселения. Возможно, также, что русские проникли и в Крым[1175].

Первая летопись содержит названия трех юго‑восточных русских племен, а именно: севере, или северяне, радимичи и вятичи. В одиннадцатом веке северяне[1176] заселяли бассейны следующих восточных притоков среднего Днепра: Псёл, Суда и Десна с ее притоком Сеймом; это соответствует территориям Черниговской, Курской и северо‑западной части Полтавской областей. Радимичи[1177] населяли бассейн реки Сож, то есть левобережную часть Могилевской области. Вятичи[1178] контролировали южную часть бассейна Оки и район верхнего Дона, охватывая территорию Орловской, Калужской, Тульской и Рязанской областей. Мы можем с уверенностью сказать, что в более ранний период земли этих трех племён простирались намного дальше на юго‑восток, и племена были вытеснены на север только в результате печенежских и куманских набегов. Можно предположить, что в первой половине девятого река северяне занимали весь бассейн Донца, а радимичи – Десны. Когда северяне были оттеснены на северо‑запад от бассейна Донца печенегами, они, в свою очередь, вытеснили радимичей к северу от Десны в район Сожа. Что касается вятичей, мы можем предположить, что первоначально их поселения находились на Дону, по крайней мере, доходя на юге до Богучара[1179]. У нас нет сведений о названии асо‑славянского племени, которое заселяло в восьмом я девятом веках нижний Дон и Приазовье, но можно утверждать с большой степенью достоверности, что оно называлось русь или рось, поскольку в этом регионе в начале девятого века был основан Русский каганат[1180].

Обратимся теперь к данным археологии. Древности северян, радимичей и вятичей в границах соответствующих территорий, которые они населяли в одиннадцатом веке, были достаточно тщательно исследованы. С другой стороны, славянские древности на территории Донца и Дона не были систематически изучены, что же касается нижнего Дона и Приазовья, то даже возможность существования там предметов славянской старины отрицается некоторыми учеными. Во всяком случае, ни одно из погребений на этой территории нельзя признать славянским, и на этом основании археолог Ю.В. Готье выразил мнение, что в докиевский период на нижнем Дону и в Приазовье славянских поселений не было[1181]. Такое утверждение вызывает возражения. Argumentum a silentio имеет значительно меньше веса в археологических теориях, нежели точное свидетельство, особенно в отношении регионов, которые еще не были систематически исследованы. Мы можем согласиться, что пока еще не было найдено следов определенной культуры в том или ином регионе, но это вовсе не обязательно должно означать, что такие следы не будут обнаружены в будущем. Свидетельство может находиться как раз там, но пока оно остается погребенным, мы не знаем о нем. Нельзя было и предполагать о тех богатствах, что были накоплены антскими вождями шестого и седьмого веков, до того, как были обнаружены сокровищницы в Пере‑Щепине и Судже, а обе они были найдены совсем недавно, первая в 1911 г., а вторая в 1927 г. [1182].  Более того, даже уже известные какое‑то время предметы не всегда сразу можно адекватно идентифицировать; к примеру, некоторые древности Верхнего Салтова были отнесены Арендтом и Феттихом к мадьярской «культурной сфере» только в 1934 – 1937 гг.[1183]. Мы знаем также регионы, где существование славянских поселений точно подтверждается письменными источниками, но пока еще не археологическими находками. Так, нет сомнений в существовании племен уличей и тиверцев но у нас слишком мало археологических свидетельств для подкрепления данных литературных источников. Нет сомнений в том что Тмутаракань была в одиннадцатом веке русским городом, во кроме знаменитого камня с надписью князя Глеба[1184], больше нет монументальных показаний, каким‑либо образом иллюстрирующих расцвет там русской культуры[1185]. Ввиду этих соображений мы едва ли станем отбрасывать свидетельства арабских источников касающиеся славянского населения на нижнем Дону в восьмом веке[1186].

Обратимся теперь к северянам[1187]. Согласно материалам, обнаруженным в курганах северян десятого и одиннадцатого веков наиболее распространенным погребальным обрядом у них была кремация. Однако, также известны курганы с погребенными останками. Некоторые курганы северян небогаты погребальным инвентарем. В них обнаружено небольшое количество серег, инкрустированных серебром и стеклом, пряжек и бус. Другая группа курганов значительно богаче. Среди находок в типичных курганах другого типа обнаружены височные кольца, сделанные из спирально скрученной проволоки, медные и железные крученые ожерелья, подвески к ожерельям – круглые и в форме полумесяца, браслеты, кольца, декоративные пластины для головных уборов в форме нимба. В некоторых северянских курганах, как и в городищах, было обнаружено оружие. В гочевском кургане Курской области был найден меч полянского типа[1188]. Ввиду различия двух типов северянских захоронений было сделано предположение, что эти две группы представляют захоронения людей разного социального положения: знати и простых людей[1189]. Возможно также, что различие это не экономического, а племенного характера.

Исследование древностей радимичей и вятичей[1190] приводит к выводу, что, несмотря на некоторые частные различия, эти две группы имели много общего. Мы уже говорили (в начале главки), что семилепестковая подвеска характерна для древностей как радимичей, так и вятичей, хотя форма лепестка у этих племен разная. Мы повторяем, что либо одно из них, либо оба племени связаны с семью кланами (επταγενεαι) во Фракии. Подвеска была, видимо, эмблемой племени, символизирующей союз семи кланов в каждом случае, но и сами два племени были также тесно связаны. Согласно «Повести временных лет», племена эти были потомками двух братьев – Радима и Вятока (Вятко)[1191]. Мы читаем, что эти два брата были поляками (лях), или жили среди поляков (в ляхах). Комментируя это утверждение и принимая в расчет возможность миграции отдельных западнославянских племен на восток вслед за падением Аварского каганата, А.А. Шахматов выстроил гипотезу о польском происхождении радимичей и вятичей[1192]. Эта гипотеза не может быть поддержана, поскольку она явно противоречит существующим археологическим свидетельствам[1193]. Поэтому нам следует исключить предположение Шахматова. Вполне возможно, что легенда о польском происхождении радимичей и вятичей была пущена в ход в то время, когда Киев был захвачен польским королем Болеславом I (1018 г.)[1194]. Возможно также, что текст легенды, как он читается в «Повести временных лет», является искаженным. Согласно тексту, «было два брата среди поляков» (бяста два брата в лясех). Нельзя ли предположить, что в оригинальном тексте читалось «среди азов» (в язех) вместо «среди поляков» (в ляхах)? Во всяком случае, больше оснований к тому, что радимичи и вятичи происходят от асов, нежели от поляков. В вятичских и радимичских курганах десятого и одиннадцатого веков погребение, как похоронный обряд, преобладает над кремацией. Кремация очень редко встречается у радимичей, еще реже – у вятичей[1195]. По‑видимому, погребение было древним обычаем обеих племен. Теперь мы знаем, что этот обычай был также распространен у аланов (асов)[1196]. Более того, сами имена двух мифических братьев, Радима и Вятока, возможно, имеют осетинское происхождение. Что касается имени «Радим», мы можем привести осетинское слово rad («порядок», «линия»), а «Вяток» – осетинское jaetaeg («вождь»)[1197].

Обычно вятичские курганы[1198] невысоки – от 0,7 до 1,4 метра в высоту. Костяки расположены головой на север или северо‑запад. Вероятно, мыслилось сориентировать голову погребенного в направлении заката, а изменение связано с временем года. Состав Предметов в захоронениях довольно однообразен в большинстве Курганов. Вот типичные предметы: семилепестковые височные подвески, бусы, крученые ожерелья, браслеты и кованые кольца и кресты, сделанные в ажурной технике. Кресты, видимо, были просто украшениями, и обнаружение их совсем не обязательно является свидетельством в пользу христианства[1199]. В радимичских курганах[1200] тело располагалось на специальном ложе из золы и земли возвышавшемся на 0,5 м над уровнем почвы. Затем над похоронным ложем возводился сферический могильный холм. Тело всегда клали головой на запад. Для погребального убранства типичными являются семилепестковые височные подвески, кованые ожерелья и подвески к ожерельям.

История древней Руси. Оглавление.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.