Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Восстание Степана Разина

Вскоре на Дону появился новый лидер, способный начать восстание, – Степан Тимофеевич (Стенька) Разин.[1281] Разин, (тогда в возрасте, примерно, сорока лет) обладал деятельной натурой, был бесстрашным человеком могучего телосложения и необузданного авантюрного нрава. В нем сочетались противоречивые свойства. Он мог быть великодушным и крайне жестоким. Он был дружелюбен и чужд всякого зазнайства. Даже после того, как его последователи объявили его великим вождем, он оставался доступным для каждого из них. Как и основная их часть, он любил попойки и веселые празднества. Он мог переносить огромные физические нагрузки. Что имело еще большее значение, Разин оказался смелым и находчивым военачальником с несомненными стратегическими способностями.

Разин принадлежал к состоятельной, «домовитой» семье. Правительство Донской армии часто доверяло ему дипломатические и военные миссии. Так, в 1660 г., Разин входил в донскую делегацию царского посольства к калмыкам. Два года спустя он вместе с другим представителем снова вел переговоры с калмыками о военной поддержке против крымских татар. В 1663 г. Разин командовал отрядом донских казаков, которые при помощи калмыков и запорожцев воевали с татарами.[1282] В 1661 г., после своей первой миссии к калмыка Разин был в Москве, по всей вероятности, в качестве члена Донской делегации, и оттуда совершил паломничество в Соловецкий монастырь на Белом море.[1283]

По своему социальному положению Разин естественным путем стал бы уважаемым и влиятельным членом старшины Донской армии, но он выбрал другую судьбу, присоединившись к отчаянным бедным казакам и став их предводителем.

Морская экспедиция с соблазном сказочной добычи являлась для ее организатора наиболее перспективным способом завоевать авторитет среди казаков как богатых, так и бедных. Сама идея подобного похода отвечала предприимчивой природе Разина. Согласно традиции донских казаков, всю добычу делили между участниками похода. Чаше всего бедный казак, как будущий член экспедиции, не имел средств на необходимое обмундирование и вооружение. В таком случае состоятельный казак предоставлял ему все, что нужно. За эту помощь ему отходила половина доли добычи получившего вспоможение. Предприятие напоминало совместную компанию.

Цели Разина простирались дальше финансовых дел экспедиции. Он связывал ее с честолюбивыми планами широкого политического значения. Лично для него успех предприятия такого рода мог дать возможность стать признанным лидером всей Донской армии, а не только казацкой голытьбы. Более того, Разин и его соратники думали масштабнее: вдохновляясь традицией Смутного времени, они мечтали о введении казацкой формы правления во всем Московском царстве. Успех запорожских казаков, начавших в 1648 г. украинское восстание против поляков, и борьба украинских казаков с Польшей и Москвой (в 1666 г. и позже) не могли не произвести впечатления на воинственно настроенных донских казаков.

Донские казаки, как запорожцы, традиционно выступали против крепостного права. Набег Василия Уса в 1666 г. выявил, что крестьяне в Московии находятся на грани бунта. Разин и его сподвижники были готовы возглавить этот бунт. Но прежде всего они должны были завоевать авторитет среди донских казаков, и успешная морская экспедиция казалась для этого наилучшим способом.

Ранней весной 1667 г. Разин в качестве будущего атамана запланированной экспедиции разместил свой штаб на донских островах, созданных весенним паводком, в излучине реки напротив излучины Волга. На его призыв собралось около тысячи бедных казаков и беглых крестьян.

Из этого стратегического пункта Разин мог угрожать Царицыну, а также поддерживать связь с новыми соратниками и налаживать снабжение из районов Воронежа и Слободской Украины. Посадские Воронежа откликнулись, выслав Разину муку и свинец.[1284] В Слободской Украине представители Разина наладили контакт с украинскими поселенцами, имевшими собственные претензии к московскому воеводе. Полковник острогожского казацкого отряда обещал Разину свою помощь, если начнется восстание против московского правительсва.[1285] Некоторые друзья Разина среди яицких казаков говорили, что район Яика может быть удобной базой для операций по нижнему течению Волга и в Каспийском море.[1286]

Разин принял их план. Чтобы привести его в исполнение, должны были перевезти суда и припасы через волок между Де Волгой, затем спуститься по Волге в Каспий и пройти морем из северного побережья к устью Яика. Достигнув Волги, казаки собрали флотилию, захватив дополнительные суда, включая морские.

Первым предприятием Разина на Волге стало нападение на крупный речной караван, следовавший из Нижнего Новгорода в Астрахань. Этот караван состоял из нескольких судов московского правительства (на одном из них перевозили высланных из Москвы в Астрахань) и нагруженных товарами лодок, принадлежавших купцам. Караван сопровождал отряд стрельцов. Для московской администрации стало угрожающим предупреждением то, что стрельцы запись защищать караван от казаков. Люди Разина предали смерти всех представителей Москвы, освободили пленников и предложили рядовым стрельцам присоединиться к казакам. Многие так и поступили; другие просто разошлись.[1287]

Затем разинские суда спустились вниз по Волге мимо Цариц и Черного Яра, воеводы которых были бессильны остановить их.. Ниже Черного Яра казаки по самой восточной протоке дельты Волги вошли в Каспийское море. Двигаясь вдоль северного побережья, дошли до устья Яика, поднялись по реке и захватили Яицкий городок. Здесь стрельцы гарнизона опять не оказали им сопротивление, однако отказались вступать в армию Разина. Большую часть из них казаки убили; спаслись лишь немногие.

На зиму 1667‑1668 гг. Разин расположился в Яицком городке. В ноябре его посетили гонцы, доставившие письма от царя и руководства Донской армии. В обоих письмах Разина убеждали прекратить мятеж и возвратиться на Дон. Разин ответил, что в конце концов попросит у царя прощения.

Пока же он собирал суда и людей для запланированного им дерзкого предприятия – морского похода на западные и южные Каспийского моря. С исторической и геополитической точек эту экспедицию можно сравнить с набегами руссов на Закавказье в Х веке.[1288]

И когда он стоял в Яицком городке, и в начале каспийского похода Разин поддерживал связь со своими приверженцами в Доне армии. Около семи сотен из ее воинов присоединилось к разинской экспедиции у Терского городка в устье Терека. На самом деле известие об успехе Разина взволновало всю Донскую армию. Его авторитет возрастал. Глава консервативной партии, атаман Корнилий Яковлев вышел в отставку. Новым атаманом избрали Михаила Самаренина (Самарина), более приемлемого человека для казаков в их теперешнем настроении.[1289]

Ситуация на Дону серьезно беспокоила московское правительство, особенно после того, как гетман Левобережной Украины Брюховецкий в январе 1668 г. начал мятеж против царя. 14 февраля Брюховецкий послал письмо донскому атаману «и всем князьям Дона», в котором призывал донских казаков поддержать восстание запорожцев против Москвы. Он советовал донским казакам действовать в содружестве с «паном Стенькой» (Разиным).[1290]

Примерно в это время Разин, или от его имени соратники Разина, пытались установить связь с низложенным патриархом Никоном, содержавшимся в Ферапонтовом монастыре. Посланники казаков навестили там Никона весной 1668 г. Некоторое время спустя архимандрит Ново‑Спасского монастыря Иосиф доложил царю, что видел двух из этих казаков, а Никон признался ему, что казаки, почитая его законным патриархом, предложили ему свою помощь в освобождении. Иосиф также утверждал, что Никон рассказал о том, что донские казаки навещали его и раньше, когда он находился в Воскресенском монастыре, и говорили, что, если будет на то его воля, они соберут достаточно казаков и боярских холопов, чтобы заставить царя возвратить его (Никона) на патриарший престол.[1291]

23 марта 1668 г. Разин выступил из Яицкого городка на Каспийское море. Его флотилия состояла из двадцати четырех судов, на которых находилось шестнадцать сотен человек. Перед выступлением Разин вооружил свои суда пушками, захваченными в этой крепости.[1292] Казаки разграбили мусульманские города западного побережья Каспийского моря от Дербента до Баку. Достигнув персидского города Решт на южном берегу, Разин предложил шаху свои услуги в обмен на земли, чтобы расселить своих казаков в Персии. Переговоры по этому поводу уже начались, когда жители Решта прервали их, напав на казаков, оказавшихся захваченными врасплох. Казаки потеряли четыре сотни людей, прежде чем отплыли в другой персидский прибрежный город, Ферахабад, который они безжалостно разорили. Ими были захвачено много пленников, и, овладев находившимся поблизости мысом, они предложили персам обменять их на русских и других христианских пленников, которых у персов было немало (зима 1668‑1669 гг.).[1293]

Весной 1669 г. Разин разграбил туркменские владения на всточных берегах Каспия. Позже казаки установили свой штаб на Свином острове, южнее Баку. Шахский флот атаковал их там, но был разбит. Персидский адмирал, Манади‑хан, ушел лишь с тремя судами. Сын и дочь адмирала попали в плен к казакам. Разин сделал девушку (красавицу, как говорят) своей наложницей.

Казаки затем решили, что настало время возвращаться домой. Разин отправил гонцов астраханскому воеводе, князю И.С. Прозоровскому, с выражением готовности просить царя о прощении и обещал впредь верно служить царю со всей своей армией. 25 августа 1669 г. воевода встретил Разина и его товарищей у входа в свой приказ. Казаки сложили персидские штандарты, захваченные во время своих рейдов, и передали привезенных с собой персидских пленных. Казаки настаивали, однако, на получении выкупа за этих пленных. Они также отказались расстаться с остальной добычей, так как каждый казак уже получил свою долю добытого и их нельзя было попросить отказаться от нее. Воевода опасался перечить казакам. Он посоветовал жившим в Астрахани персидским купцам выкупить у казаков пленников, а со своей стороны отказался от государственных пошлин, обычных при подобных сделках. Из пушек, захваченных, казаками в Яицком городке и Персии, у Разина еще оставалась сорок одна. Он уступил воеводе двадцать одну, остальные оставив у себя. Он также передал морские суда, сохранив за собой речные. Казаки пробыли в Астрахани десять дней, веселясь и продавая местным жителям шелк и другие товары по символическим ценам. Неудивительно, что они снискали необыкновенную популярность. Астраханцы считали Разина гениальным предводителем, настоящим богатырем, подобным описанным в древних сказаниях.

Разин передал сына персидского адмирала князю Прозоровскому. И, хотя он был увлечен персиянкой, ему показалось предосудительным позволить ей сопровождать его в дальнейших кампаниях в качестве наложницы. Это противоречило бы правилу, установленному им для всех членов армии, и его соратники могли бы выступить против, если бы он нарушил правила. Но Разин не хотел и освободить девушку. Служивший царю матрос, датчанин Ян Янсен Стрейс, посетивший лагерь Разина около Астрахани, рассказал, что в один из своих приступов бессмысленной жестокости Разин бросил несчастную персиянку в Волгу как подарок реке. «Ты прекрасна, о Река, я получил от тебя горы золота, серебра и драгоценных каменьев. Ты – отец и мать моей чести и моей славы, и я виноват, что до сих пор не поблагодарил тебя. Я больше не хочу быть неблагодарным».[1294] Этот эпизод запечатлен в одной из многочисленных народных песен о Разине:

Однажды, когда Стенька [Разин] шел на лодке по морю, сидя на волшебном ковре и играя с казаками в карты, а его наложница, пленная персидская девушка, сидела рядом с ним, поднялся шторм. Товарищи Стеньки говорят ему: «Море сердится на нас. Брось девушку в море [чтобы успокоить его]». Стенька бросил девушку за борт, и море снова стало спокойным.[1295]

Комментируя мотивы поступка Разина, Костомаров связывает их с пережитками народных верований древних языческих времен, когда реки (и море) почитались как божества, и люди традиционно приносили им жертвы.[1296]

4 сентября казаки выступили из Астрахани вверх по Волге к Царицыну. Астраханский воевода советовал царицынскому коллеге не продавать казакам спиртное, предупреждая, что навеселе они могут буйствовать. Воевода Царицына не решился отказать казакам в вине, однако вдвое поднял на него цены, чтобы предотвратить большие продажи. Казаки пришли от этого в ярость и попросту убили воеводу. Из Царицына Разин возвратился на Дон и у Кагальника разбил свой лагерь.[1297]

Оставив Дон два года назад незначительным командиром небольшого отряда искателей приключений, Разин вернулся на родину влиятельным атаманом с авторитетом могущественного руководителя успешного морского похода, давшего его последователям огромный военный опыт, а также сказочную добычу. Люди Разина передали половину своей добычи домовитым казакам, которые лично не принимали участия в экспедиции, но при ее подготовке снабдили оружием и обмундированием казаков, что позволило тем присоединиться к походу. Доходы, полученные от этой сделки, не могли не увеличить популярность Разина среди казаков вообще.

Когда стало известно, что Разин со своим штабом находится у Кагальника, туда потянулись толпы бедных казаков с Дона и с территорий севернее Дона, а также из Запорожья. В результате этого донские казаки разделились на две группы: разинскую армию и регулярное Войско Донское с атаманом Корнилием Яковлевым, состоящее в основном из домовитых казаков. (Яковлева к этому времени еще раз избрали атаманом.)

Весной 1670 г. Разин со своими последователями появился в Черкасске, тогда являвшемся столицей Войска Донского, и силой прорвался на круг, где выбирали членов Донского посольства для сопровождения возвращавшегося московского посла – дворцового чиновника (жильца) Герасима Евдокимова. Разин спросил Евдокимова, кем он был послан на Дон, царем или боярами? Когда Евдокимов ответил, естественно, что его послал царь, Разин назвал его лгуном, избил и приказал бросить в Дон. Корнилий Яковлев выступил против незаконного поступка Разина, но тот попросил его не лезть не в свое дело. «Ты управляешь своим войском, а я буду управлять моим», крикнул Разин гневно. Яковлев молча отступил. Некоторые домовитые казаки попытались поспорить с Разиным, но он скомандовал и их тоже бросить в реку. Несколько дней Разин правил в Черкесске единовластно, но не рассчитывал делать это долго. Все, к чему он стремился, – это дезорганизовать и парализовать официальное правительство Войска Донского настолько, чтобы оно не могло помешать ему в реализации его дальнейших планов.

Из Черкасска Разин со своими людьми отправился вверх по Дону в Паншин. Там к армии Разина присоединился Василий Ус и его казаки. В совокупности под командованием Разина теперь находило семь тысяч казаков. Такое войско может показаться смехотворно малым для попытки свергнуть могущественное царское правительство. Но Разин и Ус рассчитывали на поддержку своего движения со стороны крепостных и холопов, «молодших посадских», казаков Запорожья и Слободской Украины, а также всех недовольных. По собственному опыту Разин знал, что местные представители армией администрации Московии слабы, а стрельцы не желают сражаться с казаками.

Разин объявил, что он восстает не против царя, а против бояр, которые держат царя в неволе. Также были распространены слухи, что у Разина в лагере находятся и покойный царевич Алексей (скончавшийся незадолго перед этим), и патриарх Никон. Никон в то время все еще содержался в Ферапонтовом монастыре, где тремя годами раньше он принял посланников Разина, но, по всей видимости, отказался от предложения казаков освободить его и возвратить к власти. Было бы весьма соблазнительно предположить, что Разин намеревался претворить в жизнь это предложение в случае своей победы. В этой связи летом 1671 г., то есть после поражения восстания Разина, Никон утверждал чиновнику, ответственному за его заключение, что заранее знал о разинском бунте из откровения Божия. Никон, судя по всему, считал это восстание Божьей карой царю за его роль в низложении Никона. Никон предупреждал, что, если решения Великого Собора не будут отменены, Россию постигнут еще большие бедствия.[1298]

Казаки отправили гонцов, чтобы объявить свою программу населению Тамбовского, Пензенского, Симбирского и Нижегородского уездов.

Стратегия Разина, оказавшаяся весьма разумной, состояла в том, чтобы сделать реку Волгу основной линией своих военных операций. Его первый удар был направлен против Царицыиа. Посадские открыли казакам городские ворота. Воевода Тургенев (возможно, предок писателя Ивана Сергеевича Тургенева), с небольшим количеством оставшихся верными ему людей, укрылся в крепостной башне. Казаки взяли башню штурмом. Тургенев попал в плен и на следующий день был казнен.

Захватив Царицын, Разин перекрыл главную линию связи между Москвой и Астраханью. Московское правительство ответило, направив вниз по Волге к Царицыну отряд в тысячу стрельцов. Одновременно второй астраханский воевода, князь Семен Иванович Львов, вышел к Царицыну из Астрахани с двадцатью пятью сотнями стрельцов.

Сначала Разин столкнулся с отрядом стрельцов, посланных против него с верхней Волги. Он попытался переманить их на свою сторону, заявляя, что поддерживает царя против бояр, тоща как стрельцы выполняют распоряжения изменников‑бояр. Стрельцы тем не менее оказали упорное сопротивление. Половина из них погибла в сражении, остальные попали в плен. Офицеров убили, а три сотни РЯДОВЫХ насильственно записали в гребцы разинской флотилии.

Разин затем развернулся против астраханской армии. Эта ситуация оказалась совершенно другой, поскольку во время своего пребывания в Астрахани в предыдущем году казаки завели там много друзей. Как только лодки Разина подошли к Черному Яру, где тогда стояло войско князя Львова, астраханские стрельцы перешли на сторону Разина (4 июня). Казаки зверски расправились с офицерами, а рядовых приняли в свою армию. Жизнь князя Львова пощадил.

Воевода Астрахани, князь Прозоровский, торопливо готовился к обороне города от приближающейся армии Разина. Среди его помощников были датчанин Давид Бутлер (капитан недавно спущенной на воду корабля «Орел», стоявшего на якоре у Астрахани) и англичанин полковник Томас Бэйли, командир отряда московских солдат. Прозоровский мало надеялся удержать город, поскольку стрельцам доверять было нельзя, а вспомогательные войска калмыков и черкесов были малочисленны.

Когда казаки 24 июня подошли к Астрахани, стрельцы и посадские встретили их с энтузиазмом. Немногих приверженцев Прозоровского убили, а он сам получил в сражении тяжелые раны. Слуги принесли его в собор, где митрополит Иосиф совершил над ним обряд святого причастия. Скоро казаки выломали соборные ворота и захватили всех знатных людей, которые со своими семьями искали спасения в соборе. Казаки выволокли их на крепостной вал. Разин приказал сбросить Прозоровского с вала. Сотни других пленников тоже погибли от рук казаков. Тела бросили в общую могилу у Свято‑Троицкого монастыря. Монах, стоявший около могилы, насчтитал четыреста сорок одно тело.[1299] Бутлеру, Бойлу, Стрейсу и нескольким другим иностранцам, состоявшим на царской службе, во время беспорядков удалось спастись.[1300]

После казней в городе начался всеобщий грабеж. Казаки разорили административные здания, дома казненных и огромные склады товаров русских, персидских, индийских и бухарских купцов. Награбленное затем поделили между собой. Разин даровал городу казацкую форму правления. Население разделили на тысячи, сотни и десятки. Каждая группа избрала собственного начальника. Общий сход (круг) народа выбрал главных чиновников.

Разин оставался в Астрахани примерно четыре недели. Затем он начали готовиться к кампании против Москвы. 20 июля Разин выступил вверх по Волге. Василия Уса оставили командовать в Астрахани. Флотилия Разина состояла из двухсот судов; две тысячи конных казаков двигались вдоль берега. Подходя к Царицыну, казаки отправили свою астраханскую добычу на Дон.

Разин без затруднений овладел Саратовом и Самарой, а затем подошел к Симбирску. Воевода Симбирска, Иван Богданович Милославский, родственник первой жены царя Алексея, должным образом подготовился к обороне. Тем временем другой воевода, князь Юрий Никитич Барятинский, спешил в Симбирск из Казани. Ядро войска Барятинского составляли два отряда московских солдат, подготовленных иностранными офицерами, однако они были не полностью мобилизованы и в общей сложности насчитывали только тринадцать сотен человек. 31 августа Барятинский вышел к окрестностям Симбирска. Пять дней спустя к Симбирску подошел Разин. Последовавшая кровавая битва не принесла решающих результатов, но в тот момент посадские Симбирска впустили казаков в город. Милославский, однако, еще удерживал внутреннюю крепость. Барятинский, видя, что его сил недостаточно для решения этой задачи, отступил, чтобы добрать солдат.

Разин осаждал симбирскую крепость основными силами своего войска, тогда как небольшие отряды казаков рассеялись между Окой и Волгой в районах Симбирска, Тамбова, Пензы и Нижнего Новгорода. После прихода казаков, или даже при известии об их приближении, крестьяне поднимались против своих господ, а посадские в городах – против воеводы и богатых купцов. Нерусские племена этих районов – мордва, чуваши и черемисы (мари) – присоединялись к движению. В каждом городе, принявшем власть Разина, казаки вводили свой тип правления с атаманом и народным кругом. В каждом случае воеводу и его помощников судили на круге. Тех чиновников, против которых выдвигалось много жалоб, казнили. Тех, с которыми население находилось в хороших отношениях, оправдывали.

Разин также отправил отряд казаков, под командованием Федора Шадры, на юго‑запад для связи со Слободской Украиной. В 1668 г. Разин наладил контакт с полковником острогожского отряда Иваном Дзинковским, которому в этот раз сообщили о подходе Шадры. Ночью 9 сентября Дзинковский и Шадра вошли в Острогожск и убили воеводу и его помощников. На следующий день казаки Шадры и Дзинковского вместе с горожанами провели круг, на котором зачитали прокламацию Разина, призывающую к истреблению представителей царской администрации и богатых людей.

Восстание стало распространяться в направлении Коротояка, однако скоро столкнулось с сопротивлением со стороны старшины острогожского отряда. Заместителю полковника Острогожска при помощи казаков, отказавшихся присоединиться к мятежу, удалось арестовать Дзинковского и его штаб. Жена Дзинковского, Елена, отправила гонца на Дон, прося помочь освободить ее мужа. Гонца перехватили московские солдаты. Елену арестовали. Дзинковскому и двум его помощникам 29 сентября в Острогожске отрубили голову, а месяц спустя казнили Елену. Многих участников восстания повесили.

Хотя выступление в Острогожске было подавлено, новые волнения начались в нескольких других городах этого района, таких как Тор (важный центр солеварения), Чугуев и Коротояк. Брат Степана Разина Фрол отправился в Коротояк, чтобы руководить движением.[1301]

Если бы восстание в Слободской Украине началось на два года раньше, оно могло бы слиться с движением Левобережной Украины. Однако к 1670 г. старшина Левобережной Украины уже восстановила свое прежнее положение под руководством гетмана Многогрешного, присягнувшего царю. Многогрешный симпатизировал политике старшины Слободской Украины, а не восставшей черни. Поэтому он послал в Слободскую Украину сильный отряд левобережных казаков на подавление восстания. Москва внесла свой вклад, отправив в район волнений князя Ромодановского, и вскоре восстание было подавлено.

III

В сентябре московское правительство послало несколько войсковых подразделений в Окско‑Волжский район, чтобы остановить крестьянское восстание и оказачивание городов. Самым видным воеводой из направленных туда был князь Юрий Алексеевич Долгоруков, который разместил свой штаб в Арзамасе. Все командующие правительственными войсками жаловались, что их силы недостаточны для решения поставленной перед ними задачи. Было выслано подкрепление, но в большинстве случаев дополнительные отряды не смогли добраться до места назначения из‑за нападений на них мятежников по пути следования. Тем не менее примерно в середине октября Долгорукову и его соратникам удалось укрепить свое положение, разбив несколько крупных групп восставших, и, таким образом, они смогли приступить к разработке контрнаступления, благоприятствовало и резкое изменение в общей ситуации.

В конце сентября князь Барятинский, получив некоторое подкрепление и дав своим солдатам отдохнуть, повел их обратно в Симбирск. 1 октября Разин потерпел сокрушительное поражение, через два дня после которого он решил бежать с донскими казаками. Другую часть войска – добровольцев из Астрахани, Царицына, Саратова и Самары – он оставил у Симбирска, чтобы Барятинский не заметил его отступления.

Когда Барятинский получил известие об уходе Разина (слишком поздно, чтобы преследовать разинские лодки), он и Милославский с двух сторон атаковали оставшихся мятежников. Лишь единицы уцелели в этой бойне.

Разин планировал закрепиться в Самаре, однако горожане не пожелали впустить его в город. Саратов тоже отказался принять его, я Разину ничего не оставалось как возвратиться на Дон. Скоро он обнаружил, что и там атмосфера изменилась. Домовитые казаки восстановили свое влияние в донских делах, а престиж атамана Корнилия Яковлева рос с той же быстротой, с какой падал авторитет Разина. Войско Донское отказалось предоставлять Разину какую‑либо дальнейшую поддержку.

В Окско‑Волжском регионе, однако, восставшие продолжали оказывать царским воеводам упорное сопротивление даже после поражения Разина у Симбирска. Только к концу года там удалось полностью восстановить царскую власть. Жестокие наказания и массовые казни захваченных в плен мятежников в конце концов запугали население.[1302]

В феврале 1671 г. Разин предпринял отчаянную попытку захватить контроль в донском правительстве в Черкасске, но попытка не Удалась. Он отступил в Кагальник, надеясь набрать новых последователей. И снова не достиг цели. 14 апреля верные Яковлеву казаки взяли Кагальник штурмом и сожгли крепость. Разина арестовали и выдали Москве. Там его допрашивали, но он не заговорил даже под самыми страшными пытками. 6 июня его казнили.[1303]

Единственным крупным городом, который восставшие продолжали удерживать после поражения Разина и даже после его смерти, была Астрахань. Опасаясь, что население скоро повернется против них, Василий Ус со своими сподвижниками установил в городе режим террора. Они арестовали и казнили всех потенциальных лидеров растущей оппозиции, включая митрополита Иосифа и бывшего второго воеводу князя Львова (11 мая 1671 г.).[1304]

В конце концов царь отправил на усмирение Астрахани войска под командованием боярина Ивана Богдановича Милославского. Флотилия Милославского подошла к Астрахани в конце августа. Отбив несколько атак восставших, Милославский разбил лагерь на северной стороне города. Князь Касбулат Муцалович Черкасский со вспомогательными отрядами кабардинцев осадил Астрахань с другой стороны.

Милославский решил, весьма мудро, не пытаться взять город штурмом, а дождаться изменения в настроении жителей Астрахани. Он объявил астраханцам, что царь простит их, если они сдадутся без боя. Более того, Милославский дал знать народу, что любой можете придти в лагерь и поговорить с ним. Через некоторое время все больше астраханцев начало покидать ряды восставших и переходить на сторону царского воеводы. 26 ноября Астрахань сдалась, и на следующий день Милославский со своим войском вошел в город. Удовлетворенный народными изъявлениями верноподданничества, Милославский воздержался от каких‑либо карательных мер. Не арестовали даже главарей.[1305]

Только летом следующего года царь отправил в Астрахань князя Якова Одоевского, чтобы арестовать и предать суду руководителей восстания. Пятерых казнили; других выслали в центральную Русь и там взяли на царскую службу.[1306]

Даже несмотря на то, что разинское восстание закончилось провалом, личность Разина и его лозунг об упразднении крепостного права произвели сильное впечатление на казаков и крестьянство по всей Руси. О нем сложили многочисленные песни и сказания, некоторые из которых исполняли в русских деревнях еще в начале двадцатого столетия.[1307]

Московское царство. Оглавление.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2012
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.