Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Роль Каспийского региона в 17 веке

В XVII столетии важность Каспийского моря в истории отношений России (как политических, так и торговых) с центральной Азией, Персией и Индией очевидна.

Однако огромный перешеек между Каспийским и Черным морями – Кавказ – создавал трудности и имел собственное геополитическое значение в истории консолидации российской евразийской империи.

Завоевание Казани и Астрахани превратило Московию в каспийскую державу. Выход же к Азовскому и Черному морям все еще преграждали турки и крымские татары. В 1637 г. донские казаки захватили крепость Азов, ключ к этим морям, но они были не в состоянии удерживать ее без поддержки московских войск, а московское правительство, после созыва Земского Собора для обсуждения этой ситуации, пришло к заключению, что пока не готово начинать войну с Турцией. Донским казакам, таким образом, в 1642 г. пришлось уйти из Азова. В результате Московия могла использовать лишь каспийскую часть северного Кавказа для своих отношений с Кавказом в целом.

Карта Каспийского моря 18 века

Главной опорой русского контроля над восточной частью северного Кавказа являлся Терский городок, расположенный в дельте реки Терек. К 1640 г. он представлял собой довольно мощную крепость, защищаемую тридцатью пушками и гарнизоном стрельцов. Терские казаки охраняли левый берег Терека, выше крепости по течению. В пригородах Терского городка жило семьдесят семей кабардинских узденей (князей), довольно много купцов (русских, армянских, азербайджанских и персидских) и мастера‑ремесленники.[1385] Западнее, при впадении в Терек реки Сунжа, в 1651 г. был восстановлен Сунженский острог, построенный в 1567 и покинутый в 1605 г.

Терская крепость и Сунженский острог угрожали дагестанским горцам, находившимся под протекторатом Персии. В 1653 году персидские и дагестанские войска осадили Сунженский острог. Небольшой русский гарнизон стрельцов и казаки оставили форт и отошли в Терский городок.[1386]

Поскольку в это время московское правительство готовилось принять Украину в подданство царя, что означало войну с Польшей, оно не располагало свободными войсками для операций на Кавказе и не предприняло попыток вернуть Сунженский острог.

На запад от реки Сунжа жили кабардинцы, находившиеся под царским протекторатом со времен Ивана Грозного. Южнее центральной Кабарды лежали земли осетин, контролировавших Дарьяльское ущелье. Большая часть осетинских вождей племен северного склона Кавказской гряды являлись вассалами кабардинских князей. Осетины южного склона Кавказских гор были подданными грузинских (Картли) князей.

Между Кабардой и Черным морем жили адыги (черкесы), этнически родственные кабардинцам. Хотя большинство кабардинских князей принесли присягу Москве, большая часть адыгов признала власть турецкого султана и хана Крыма, который сам являлся вассалом султана. Турки построили семь крепостей на Таманском полуострове и в бассейне нижней Кубани (такие как Тамань и Темрюк) и держали там гарнизоны.

Как и в случае с крымскими татарами, важным источником, доходов адыгейских и дагестанских вождей была охота на людей. Крымские татары при любой возможности нападали на кабардинцев и селения тех адыгейских князей, которые отказались признать турецкую и татарскую власть. Мужчин, женщин и детей брали в плен и продавали в рабство. В Кафе (в Крыму) находился главный рабовладельческий рынок Турции. Более того, адыгейские вожди продавали в рабство и собственных соплеменников низкого происхождения, захваченных во время своих междоусобных войн.[1387]

В Дагестане мы обнаруживаем такую же ситуацию: захват пленников в феодальных усобицах между вождями, а также во время набегов дагестанских монархов на Россию, Кабарду и Кахети. Дербент на Каспийском море и Шемаха в Ширване тоже были важными центрами работорговли.[1388]

Каждый год значительное количество язырей (пленников) бежало в русские владения, главным образом в Терский городок. Дагестанские вожди могли требовать их выдачи.[1389] Чтобы избежать такой возможности, большая часть беглецов принимала христианство. После этого они были в безопасности.

Крымские ханы, поддерживаемые турками, продолжали притеснять Кабарду, но уже не имели возможности угрожать Терскому городку. Кабардинцы – по крайней мере большинство их князей поддерживали Московию и донских казаков в борьбе против крымских татар и, при случае, против Турции. Во время Смоленской войны 1632‑1634 гг. кабардинцы воевали с малыми ногайцами (в то время вассалами турецких султанов и крымских ханов) и, таким образом, косвенно помогали войскам московитов. В 1646 г. отряды кабардинцев вместе с русскими сражались против азовских татар, малых ногайцев и крымских татар,[1390] а в 1677‑1678 гг. кабардинские войска поддерживали московско‑украинскую армию при защите Чигирина от турок.[1391]

В отношениях Руси с двумя христианскими народами Закавказья, грузинами и армянами, важную роль играла не только политика и торговля, но и религия.

И грузины, и армяне обратились в христианство в IV в., но во время разногласий V и VI веков Армения встала на сторону монофиситов. В XV веке значительное количество армян, живших за пределами собственно Армении, приняло унию с Римом. И армяно‑григорианская (монофиситская), и грузинская (православная) Церкви были автокефальными, во главе с собственным Католикосом.

К XVII в. Грузия и Армения были поделены между Персией и Турцией. Грузия, состоящая из нескольких царств, сохранила основы национальной политической организации. Каждый царь стал вассалом шаха или султана. В реальности любой из этих двух суверенов мог вмешиваться в процесс выдвижения царя, и персидский шах стремился поддерживать тех членов грузинского царского рода, которые повернулись к Персии и приняли Ислам.[1392]

Высший класс грузинских феодалов‑землевладельцев составляли князья (по‑грузински, tavad); русские называли их боярами. Менее именитую знать (по‑грузински, аsnaur) в русских источниках называют боярскими детьми. Основная часть народа, крестьяне (glekh), – крепостные царя или знати.

Крепостное право в Грузии в тот период приближалось к рабству. Владелец мог не только передавать крестьянина вместе с землей как крепостного, но и отдавать и продавать его – даже заграницу. Грузинский царь Теймураз I Кахетинский обвинял князей Дадиани в продаже туркам от десяти до пятнадцати тысяч христианских мальчиков ежегодно, а князей Гуриели – в передаче подобным образом по меньшей мере двадцати тысяч человек.[1393]

Сэр Джон Чарден, посетивший Мегрелию в последней четверти XVII в., писал, что «Мегрелия в настоящее время сильно обезлюдела, здесь не больше двадцати тысяч жителей. Тогда как не более чем тридцать лет назад, в ней жило не меньше восьмидесяти тысяч человек».

Причиной этого Чарден считал войну и продажу знатью рабов персам и туркам на уровне более двенадцати тысяч человек каждый год.

«Три тысячи каждый год они привозят прямо в Константинополь, чтобы обменять на ткани, оружие и другие товары, которые доставляют, как я уже сказал, в Мегрелию».[1394]

В Армении, в некоторых восточных районах (отошедших к Персии), остатки национальной аристократии еще сохранялись. В западной же части, контролируемой турками и курдами, армянское население находилось под прямым правлением, т.е. в полной власти, завоевателей.

Кроме различных налогов и сборов в пользу Персии и Турции, армян принуждали поставлять определенное количество мальчиков и девочек в качестве специальной дани шаху и султану. Собранных детей обращали в ислам. В Турции мальчиков помещали в отряды янычар; в Персии – в охрану шаха (гулам). Девочек отправляли в гаремы султана, шаха, их придворных, знати и военачальников.

В общем, положение армян при персидском режиме было менее тяжелым, чем при турецком. Для грузин – наоборот.

В 1615 г. шах Аббас назначил Иса‑хана, принявшего ислам грузинского князя, правителем Кахетии, однако народ восстал под предводительством двоюродного брата Иса‑хана, царя Теймураза. Весной 1616 г. шах повел в Кахетию карательную экспедицию. Восстание подавили; Теймураз бежал в Имеретию, находившуюся под турецким протекторатом.

Почти две трети населения Кахетии было депортировано в Персию, в Мазандаран и Хорасан. На их место поселили туркмен. Оставшуюся треть кахетинцев вытеснили в горные ущелья. Подсчитано, что, включая убитых и взятых в плен во время войны, Кахетия в тот год потеряла 230 тысяч человек.[1395] Теймураз обратился к турецкому султану за поддержкой против Персии, чтобы вернуть Кахетию. Ничего не получив, он отправил посольство в Москву с просьбой принять его в качестве вассала и защитить Грузию (1623‑1624 гг.). Так как Московия еще не оправилась от разрушений Смутного времени, царь Михаил и патриарх Филарет не смогли пообещать ему активной помощи.

В 1636 г. Теймуразу удалось вернуть Кахетию, и он снова попросил царя о защите. В 1637 г. в Кахетию поехало московское посольство во главе с князем Ф.Ф. Волконским. В 1639 г. Теймураз и его сын принесли присягу царю. Москва, однако, все еще была не в состоянии прислать в Кахетию войска, и в 1648 году Теймуразу снова пришлось бежать в Имеретию.

Под его влиянием царь Имеретии Александр принес клятву верности царю Алексею (1651 г.). Тогда Теймураз отправил в Москву своего внука Ираклия, чтобы просить царя прислать в Грузию войска.[1396]

Из этого ничего не вышло, и в июле 1658 г. Теймураз сам отправился в Москву с просьбой. Он чувствовал, что новый упор в политике Русской церкви, осуществляемый царем Алексеем и патриархом Никоном, на более близкие связи с православным христианством Ближнего Востока может помочь в его деле. Но так произошло, что к моменту прибытия Теймураза в Москву отношения между царем и патриархом обострились. Собственно, инцидент, повлекший за собой открытый разрыв между Алексеем и Никоном, произошел как раз во время торжественного вступления Теймураза в город.

Однако не религиозные отношения, а международная ситуация не позволяла для московскому правительству активно вмешиваться в события в Закавказье; войны с Польшей и Швецией опустошили московскую казну, а московско‑украинские отношения угрожали новым кризисом. В самом деле, гетман Выговский готовился перейти на сторону поляков. Договор между Польшей и Украиной был подписан в Гадяче 6 сентября 1658 г. Теймураз возвратился в Имеретию, разочарованный в своих надеждах. Его внук Ираклий остался в Москве.

В 1661 г. царь Картли, Вахтанг V (Шах‑Наваз, после принятия ислама), вторгся в Имеретию. Теймуразу ничего не оставалось, как сдаться. Вахтанг возвел своего сына Арчила на престол Имеретии и отправил Теймураза в Исфахан. Теймураз умер в 1664 г., приняв постриг.[1397]

Человек неукротимой энергии, Теймураз провел всю свою бурную жизнь, отчаянно сражаясь с врагами не просто за свою личную власть и выгоды, а за выживание грузинского народа как христианской нации. Обстоятельства были против него. Как большинство грузинских аристократов того времени, он испытал влияние персидской культуры и персидского стиля жизни[1398]. Ученый и поэт, он был знаком с персидской литературой и перевел на грузинский язык романтическую поэму Фирдуоси «Юсуф и Зулейха».[1399]

Имеретия находилась под турецким сюзеренитетом. Султан неизбежно стал бы протестовать против вторжения туда Вахтанга и Арчила, и в 1664 г. шах приказал Арчилу покинуть Имеретию. Затем шах заставил его принять ислам и назначил царем Кахетии.

Поскольку Вахтанг правил Картли, а его сын Кахетией, эти два царства практически объединились. Несмотря на то, что оба правителя официально являлись мусульманами, на деле они поддерживали в стране христианство и пытались укрепить царскую власть в борьбе с грузинскими феодалами.

Сын Аббаса II, Сулейман, после отца занявший трон Персии в 1667 г., высказывал подозрения по поводу намерений Вахтанга и Арчила. В 1667 г. он вызвал из Москвы Ираклия, внука Теймураза. Когда Ираклий прибыл в Исфахан, Арчил бежал из Кахетии в Имеретию, и шах предложил Ираклию трон Кахетии при условии, что он примет ислам. Тот отказался. Шах тогда отправил в Кахетию мусульманского наместника, однако позволил Вахтангу продолжать править Картли. После смерти Вахтанга, в 1676 г., царем Картли был назначен его сын Георгий (мусульманин, как и отец).

Кавказ представлял для русских также деловой и коммерческий интерес. Терский городок стал важным центром транзитной торговли. Там была таможня и три ряда купеческих магазинов, один из них для гилянской торговли.

Продовольствие для терского гарнизона, например, муку, иногда покупали в Кабарде и в Кумыцком (Тарки) районе. От кабардинских мастеров‑оружейников получали кольчуги и сабли самого высокого качества. Некоторых из них пригласили поселиться в Астрахани, открыть там свои мастерские и обучать русских учеников. Самых лучших кабардинских мастеров побуждали ехать в Москву.

Взамен кабардинским послам дозволялось покупать в Московии товары, запрещенные для частной торговли, такие как ружья, чугунные и медные котлы, сукна и меха.[1400]

Московские послы в Грузии, например, князь И.Ф. Мышецкий, посланный в Кахетию в 1640‑х годах, и стольник Н.М. Толочанов, направленный в Имеретию на 1650‑1652 гг., получали инструкции собирать информацию о сельском хозяйстве, ремеслах и торговле этих стран. Согласно их докладам, экономика Кахетии находилась в упадке, и торговля была незначительной. В Картли и Имеретии дела обстояли несколько лучше.[1401]

Довольно много армянских купцов торговали в Москве, Астрахани и некоторых других городах Московии. Армянские ремесленники и художники тоже посещали Московию. В 1667 г. московская Оружейная палата приняла на работу известного армянского художника Ивана (Богдана) Салтанова. Он поселился в Москве навсегда и передал секреты своего мастерства многим ученикам, некоторые из которых, как К.И. Золотарев, сами стали признанными мастерами.[1402]

Московское царство. Оглавление.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.