Рубрикатор
 
Города
Области
Документы
Статьи
О сайте
Почтовые индексы
Контакты

 
 

Подготовка в Новгороде к нападению на крепость Орешек

У каждого, большого и малого, молодого и древнего города есть своя биография, своя история. Бедная ли, богатая ли событиями, но собственная, свойственная только ему, этому городу, история.

Разнообразие и величие исторических фактов зависит иногда от географического положения городов, от их экономической и административной значимости в жизни страны и от внутренних и внешних потрясений, которые оставляют глубокий след взлета или временного падения и жизненного неустройства, вплоть до печальной доли быть некоторое время под гнетом врагов-захватчиков.

Город Великий Новгород
Город Великий Новгород

Былинный Киев, древний Псков, господин Великий Новгород – города, расположенные вблизи западных окраин нашего отечества, своими летописями могут поведать о героическом и многострадальном прошлом. Каждый грамотный россиянин, неравнодушный к истории Родины, к деяниям своих славных предков, может узнать многое из тех кратких сказаний, записанных скромными, безымянными летописцами.

Роль Новгорода в годы Петра 1

В эпоху Великого Петра, в годы длительной Северной войны, древний Новгород выполнял историческую роль опорного пункта, особенно в завоевании-возвращении когда-то захваченных шведами городов: Орешка, Корелы, Ивангорода и невских берегов с выходом в Балтийское море...

Впервые Петр Первый был в Новгороде в марте 1697 года проездом по пути в Голландию и Англию. Тогда так названное «Великое посольство» из Москвы до Новгорода на перекладных ямских подводах добиралось неделю.

В торговом и богомольном, многоцерковном Новгороде Петр задержался на три дня. Разумеется, не обошлось без посещения Софийского собора, купеческой части города и осмотра благонадежных крепостных стен.

В вечернюю пору, располагаясь в Грановитой палате, Петр, озабоченный разными делами, собственноручно писал в Москву указания, требуя, в частности, ускорить строительство укреплений в Таганроге.

Через несколько дней первый из русских царей, перебравшийся за границу, стал числиться одним из рядовых членов посольства под именем Петра Михайлова. Но в мешке не спрятать шила. Инкогнито царя не держалось в большой тайности.

В 1697 году в Новгород поступил от шведского короля Карла Одиннадцатого подарок русскому царю – триста пушек, в знак благодарности за то, что русские православные люди проливают кровь в борьбе с неверными магометанами-турками. Правда, доставили пушки из Нарвы в Новгород уже при Карле Двенадцатом, выполнившем волю своего умершего отца.

О добром качестве шведских пушек Петр имел представление. Не ограничиваясь подарком, он закупил через посольство в Швеции 388 пушек. Из них двадцать орудий «новоманерных» заряжались не с дула, а с казенной части, и запирались заряды «отворотными вкладными патронками». Обе партии шведских пушек, повелением Петра, из Новгорода были отправлены на вооружение строившегося в Воронеже флота.

В 1700 году, в начавшейся войне со Швецией, Петр, перед наступлением на Нарву, сосредоточивал основные силы в Новгороде и окрестностях.

Первая и самая тяжелая неудача – битва под Нарвой, разгром сорокатысячной русской армии войсками Карла Двенадцатого, – подействовала на Петра не столько удручающе, сколько мобилизующе. Поражение под Нарвой встряхнуло Петра. Понял он, что воюют не только числом, что главнее всего – умение при соблюдении воинских тайн и скрытии всех планов от ушей и глаз опытного в военных делах противника.

Подготовка Петра 1 к сражениям со Шведами

Будучи тогда в Новгороде, Петр думал о более тщательной подготовке к новым боям.

Вспоминая о тех временах, Петр признавал, что шведы вынудили его перестроиться и совершенствоваться:

«Тогда неволя леность отогнала и ко трудолюбию и искусству день и ночь принудила...»

В раздумье сидел Петр в палатах Новгородского кремля перед развернутой картой.

На бумажном листе все просто: можно перечеркнуть, можно разорвать. А на деле требуется сила, хитрость, умение – и деньги, деньги требуются на войну. А карта взывает вернуть России те земли, города и крепости, что принадлежали ей во времена дедов и прадедов Петровых.

У шведов в руках крепости Нарва и Ивангород. Через них нет хода русским к морю по реке Нарове. А между Нарвой и Невой, в этом лесном промежутке, еще две крепости во владении шведов – Ям и Копорье. А дальше, по карте видно, у выхода из Невы в залив – крепость Ниеншанц, и бог весть что она собою представляет.

В голове Петра в те дни возникла мысль – отвлечься от Нарвы на неопределенное время, не спешить пока туда, где его уже однажды основательно побили, а подготовиться и ударить по Нотебургу – Орешку, зимой ли по льду, или иначе, как бог велит, но по строгому, обдуманному плану, захватить цитадель на Ладоге и затем укрепиться на невских берегах...

Подготовка Новгорода к сражению

Острый взгляд возбужденного государя останавливается на Пскове. Здесь левый фланг будет надежен. Новгород – основной стратегический пункт для дальнейшей борьбы. Здесь и сбор, и обучение солдат, здесь создать запасы провианта и военного снаряжения, необходимого для победы.

От Новгорода до Ладоги – Волхов. Этот богатырь поднимет и пронесет на своем могучем хребте любой груз: и живую силу, и провиант, и орудия...

Крепко задумывается Петр над новым планом действий. И никому о том ни слова. Даже в день отъезда из Новгорода самому митрополиту Новгородскому Иову не проговорился. За обильной трапезой, сидя рядом с владыкой, Петр между прочим вел разговор с ним только по малым делам:

– Не дозволяй, владыко, раскольникам извергать словеса об антихристе, о его пришествии. За эти басни, опасные в сих местах, щадить глупцов сам бог не велит...

Митрополит тогда обещал быть на страже и бдительность в пастве соблюдать, как надлежит в военное время.

– И еще, владыко, не применяй силы крещением да угрозой адскими муками к тем солдатам, кои будут и есть в полках из татар, киргизов, калмыков и прочих. Терпимы будем к их вере. Пусть почитают кого хотят и как им положено, но чтоб за землю русскую стояли грудью, честно, не боялись смертного боя... А кто из них по доброй воле пожелает стать православным – крестить оных попам не возбраняй...

И вдруг, неожиданно для присутствующих особ и митрополита, Петр, ни к кому не обращаясь, словно подумал вслух:

– Между нами и Карлом мира не было и не будет, пока шведы не оставят нам земли и города, принадлежавшие сдревле Великому Новгороду и Русскому государству. Дотоле спокойствия не будет... Да и вообще, мыслимо ли спокойствие? – вопросил Петр и сам себе ответил:– Веками Русь терзали и рвали на куски с востока татары, с запада всякие иноземцы, извнутри, в междоусобиях, в борьбе удельных княжеств люди подкашивали друг друга. А разве мне из-за сестры Софьи и стрелецких бунтов не пришлось пустить в ход топоры и перекладины? Нет спокойствия.

Петр подошел к окну, распахнул разноцветные стекольные створки, вздохнул, как с большого устатку, заговорил:

– Хорош Господин Новгород, и всего ты натерпелся, и всего нагляделся. И еще, и еще тебе, Великий Новгород, предстоит большая служба. Издавна ты драчлив, сколько междоусобиц претерпел! Торговая сторона против Детинца шла, и наоборот. Били новгородцы суздальцев, суздальцы – новгородцев. Правду сказано – «своя своих не познаша, своя своих побиваша». Били и шведов новгородцы, да еще как! Били, да разучились. Что ж, помучимся – научимся. Мы намерены, с божьей помощью, военную фортуну за власы ухватить. Благословляй, владыко, задуманное да содеется!.. – Петр подошел к митрополиту склонив голову...

В тот же день он собрался в отъезд.

Тихо, бесшумно, переодетый в купеческую шубу, едва ли кем узнаваемый в пути, с малым числом провожатых выехал Петр из Новгорода, через Валдай, в Москву. И там не задержался, махнул в Воронеж. Не сиделось на месте деятельному и кочующему царю.

Осенью 1701 года Петр снова в Новгороде и Пскове, Его забота – создать из рекрутов войско, вооружить, снабдить, обучить. Не доверяя даже близким высокопоставленным особам, он всюду, во всякие мелочи, от коих зависели и крупные дела, вмешивался, требовал, проверял, добивался.

Карл Двенадцатый, не считая Петра серьезным противником, устремился на Польшу. Король Август казался ему опаснее. Это обстоятельство благоприятствовало планам Петра.

– Спасибо брату Карлу, будет время, и мы ему отплатим за уроки...

Шестьдесят тысяч русского войска уже находились на линии Псков – Новгород – Ладога против пятнадцати тысяч шведов, расположенных в районах пограничных крепостей.

Намерение Петра «достать Орешек по льду» изменилось. Возник и утвердился другой план...

Весна 1702 года. Освободились ото льда северные реки – Вологда, Сухона, Двина. И вот, как сказана выше, Петр совершает из Москвы путешествие с войском – с гвардейскими батальонами, с военными начальниками – через Вологду в Архангельск, а с Беломорья к Онежскому озеру, из глубокого тыла к невским берегам. И тогда от петровских указаний не стало Новгороду покоя.

Губернатору Брюсу, ладожскому воеводе Апраксину, командующему войсками у Псковского озера Шереметеву день за днем неслись от Петра из Вологды, Архангельска и с «государевой дороги» поспешные письма – быть при всей и полной готовности.

Новгород – опорный пункт. Ладога – сборный. Не только солдаты, но и мужики новгородские да псковские были призваны работать на войско, всеми силами помогать Петру «раскусить Орешек». И люди знали, что они с усердием делали, но для каких прямых надобностей – о том не ведали. Соблюдалась тайна. И даже пускались неверные слухи, сбивавшие с толку, дабы шведских ушей не достигла правда о затеянном Петром большом деле.

Подготовка к нападению на Орешек

В ту весну и лето 1702 года мужикам новгородских деревень передышки в работе не было.

В кузницах, на побережье Волхова, звонко гремели удары молотов по наковальням. Копья-пики с крючьями, шины для саней и колес, подковы и гвозди, топоры и кирки и всякий шанцевый солдатский инструмент ковался по требованию казенного заказчика. На кожевенных заводах спешили доставать из чанов не совсем доделанную кожу солдатам на обувь и там же собирали, сушили бросовую кислую шерсть, набивали мешки и отправляли в Ладогу.

– К чему и зачем? – недоумевали новгородские бабы.

– Наверно, солдатам заместо подушек, чтоб мягче с устатку спать...

Старухи и те были заняты тканьем грубой холстины на порты и портянки. И удивлялись, как это приемщики всё берут без разбору, а только просят ткать больше и приговаривают:

– Холстинка груба, а поразносится – будет люба.

– Голому холст не покажется толст. Тките, бабы, больше. Как аршин, так и копейка...

Даже ветряные мельницы и толчеи при самом малом ветерке не бездельничали, махали крыльями. Петровским солдатам нужны сухари и крупа.

По донесениям из Новгорода Петр следил за работой и в указе писал:

«В случае недостатка денег у новгородских бурмистров деньги дополнительно вышлются из Москвы. Ныне же сделано распоряжение о высылке 100 плотников и 1000 пудов железа из Адмиралтейского приказа в Новгород...»

Брюс отчитывался письменно на заказы Петра:

«Милостивый государь, сделано тысяча мешков (набитых шерстью), чтоб одному человеку возможно несть на коленях и стоя закрыться свободно. А лестниц, милостивый государь, всего сделано с небольшим сто, длиною по 20 аршин, иные и гораздо короче, сперва, государь, такого леса долгого вскоре не нашли, а сделаны они шириною слишком в аршин, и можно двум человекам сряду итти по тем лестницам, и приделаны ко всякой по два колесца, чтобы скорей по стене их вкатить...»

Строительство понтонного моста по приказу Петра 1

Станки для тяжелых осадных пушек, сотни стругов-лодок разных размеров мастерили новгородцы непокладая рук.

Новгородскому Приказу повелел Петр:

«На реках Волхове и Луге для нынешней свейской службы под всякие полковые припасы и на дачу ратным людям сделать 600 стругов».

Озабоченный подготовкой к выступлению с Ладоги на Нотебург, Петр внимательно следил за качеством и количеством изготовляемых стругов. В одном случае он узнал, что поспешности ради новгородцы стали переделывать старые лодки, и тогда на донесении Шереметева Петр учинил резолюцию:

«Новгородские суда сделаны только для гулянья, а к воинскому делу не способны, потому что на старых днищах, которые шиты вичьем (вицами)».

А когда Петру стало известно, что шестьсот стругов новгородцы не успеют сделать к сроку, он приказал руководителей, виновных в нерасторопности, оштрафовать и, учтя все частновладельческие струги, оценить их и приготовить для войска.

В записной книжке в те дни Петр пометил:

«В Новгороде изготовить на лодках мост разборный...»

Эта мысль Петра об изготовлении понтонного моста была важной частью в общем плане захвата Нотебурга. Замышляя осаду крепости, Петр планировал перекинуть понтонный «летучий» мост с левого берега Невы на правый, отрезать шведов в крепости, не допуская к ним помощи ни с какой стороны.

Небывалое новое дело для новгородцев строить понтонные лодки из жести.

Губернатор Брюс обеспокоен. Время подходит – скоро понтонный мост Петру понадобится. Брюс из Новгорода шлет требование в Москву одному из приближенных Петра, Головину:

«Писал я к тебе, милостивому государю, о грамоте великого государя, которая прислана ко мне, чтоб мост сделать на лодках, который бы можно возить в обозе во время военных походов. И тот мост начат делать марта с 20-го числа, а лодки, на которых тому мосту быть, делают из жести... Доношу тебе, милостивому государю, что малое число жести прислано из Москвы, а такой жести здесь в Новгороде нет. А паяльных мастеров прислано из Москвы всего два человека, да четыре человека здешних мастеров, и за таким малолюдством зело опасен, что вскоре того дела сделать невозможно будет. Умилосердись, государь, прикажи прислать паяльных мастеров и достальную жесть с Москвы...»

Понтонный мост новгородцы приготовили своевременно.

Жестяные лодки отправлены вместе с артиллерией и всем прочим снаряжением и шанцевым инструментом в Ладогу.

И речная флотилия (свыше пятисот лодок, сделанных новгородскими лодочных дел мастерами) приняла на себя полки Апраксина и Шереметева и по приказу Петра доставила по Волхову к месту сосредоточения основных сил.

Не хватило перевозочных судов войскам князя Репнина. После того как Апраксин и Шереметев в конце августа 1702 года двинули по Волхову свои батальоны к Ладоге, Репнин, прибыв из Пскова в Новгород, был вынужден сообщить Петру в Ладогу:

«В Великом Новгороде судов ныне самое малое число, и то мелки, и удовольствоваться ими нельзя...»

Но знает князь, что Петр не удовлетворится таким объяснением. И Репнин добавляет:

«...Солдатам велю идти с котомками, а палатки их и иные полковые припасы положу в те мелкие суда и велю гнать...»

Солдаты с котомками и нелегкими кремневыми ружьями, по три в ряд, растянулись длинным пешим строем вдоль Волхова.

Сентябрь – месяц не жаркий. Но и поход скорым шагом нелегок.

Учтя наперед, что от Новгорода к Ладоге может не хватить речного транспорта для перевозки всех войск, Петр предписывал заранее своему поверенному Тихону Стрешневу, находившемуся в Новгороде, приготовить к походу пять тысяч подвод. Но случилось бедствие. Начался падеж лошадей и охватил окрестности Новгорода и Пскова. Об этом несчастье еще в августе Шереметев известил Петра:

«Вконец обезлошадели, и новых подвод взять стало не откули, и во Пскове нет...»

И в Петровском походном журнале позднее, в дни подготовки осады Орешка, появилась лаконичная заметка: «А артиллерию за неимением лошадей тянули людьми...»

Развитие Петром 1 российского флота и северных территорий. Оглавление.

 

 Copyright © ProTown.ru 2008-2015
 При перепечатке ссылка на сайт обязательна. Связь с администрацией сайта.